Максим Фрай. Лабиринт
страница №10
...как никогда... Час — и все было бы кончено. А теперь сиди тут, думай о
всякой ерунде...
Пока мы "думали о всякой ерунде", произошло еще одно убийство
неподалеку от улицы Пузырей. Точно такая же "вторая улыбка", на этот раз
"Джоконда" была постарше, лет трехсот от роду, местная знахарка, к которой
ходила вся улица, когда заболит зуб, или уйдет удача. Старая Хрида, все еще
моложавая, энергичная, и, в отличие от большинства своих коллег, очень
милая. Ее любили всей улицей, ее знал весь город...
Можно с уверенностью добавить, что оба убийства не были совершены с
целью ограбления, поскольку все драгоценности остались при своих мертвых
хозяйках, а что касается денег, то их и не было — это весьма маловероятно у
нас, в Ехо: здесь считается, что прикосновение к "презренному металлу"
охлаждает любовь, поэтому ни одна женщина не станет брать деньги в руки, и
только самая смелая сочтет перчатку достаточной защитой... Да и мужчины
предпочитают соблюдать некоторые предосторожности. Но дамы на этот счет
особенно суеверны! Так что, мудрость обывателей постепенно ввела в обычай
разного рода векселя и расписки, для погашения которых отводится несколько
дней в году (кажется, в эти дни народ больше ничем и не занимается)!
Итак, мы имели два трупа за истекший час. И не слишком много свежих
идей. Ночь была еще урожайнее: мы получили четыре "улыбки", похожие одна на
другую как близнецы, в то время как их несчастные обладательницы отличались
друг от друга и возрастом, и внешностью, и даже жили в самых разных районах
города. Похоже, наш гость сочетал приятное с полезным: зверские убийства с
основательной экскурсией по ночному Ехо...
Наутро Джуффин передал все текущие дела Мелифаро, подкрепив его
иссякающие силы великолепным Лонли-Локли (текущие дела — это, скажу я вам,
тоже не сахар, а нашего Мастера Пресекающего ненужные жизни хлебом не корми
— дай порыться в бумагах)! Сэр Кофа Йох отправился в непрерывное
исследовательское странствие по трактирам, а мне наш Почтеннейший Начальник
велел не отходить от себя ни на шаг. Возможно, я являюсь своего рода
возбудителем его вдохновения, так сказать, "музой" нашего шефа? Или это были
мои "курсы повышения квалификации"? Магистры его знают, сэр Джуффин — не
самый большой любитель объяснять свои поступки!
Всю ночь мы тужились, пытаясь понять, как найти этого таинственного
говнюка, и морщились, когда нас вызывали на очередное место преступления...
Потом наступил небольшой перерыв. Вероятно убийца захотел баиньки. Седьмое
убийство мы получили в подарок в полдень, за той же "подписью" и без
обратного адреса.
Строго говоря, к этому моменту нам было известно следующее: убийца --
обыкновенный человек, скорее всего — мужчина (следы, оставленные им в пыли
почти стерлись, но размер впечатлял); скорее всего — приезжий (уж слишком
нетрадиционное поведение); обладатель великолепного по здешним меркам ножа;
не грабит свои жертвы; не занимается традиционной магией даже на собственной
кухне (что само по себе было довольно странно). Кроме того он не был
сумасшедшим, поскольку в этом Мире сумасшествие, оказывается, оставляет
слабый, но уловимый и доказуемый запах, какового сэр Джуффин Халли не
обнаружил. И кроме того, мы знали, что должны найти его как можно скорее.
— Макс, кажется, ты присутствуешь при историческом моменте, — сказал
сэр Джуффин, оставив в покое трубку, которую он крутил в руках последние
пять часов. — На этот раз я действительно ничего не понимаю. Мы имеем:
седьмой труп за последние сутки, кучу улик, которые не говорят ни о чем, и
— никакой магии. Ни дозволенной, ни недозволенной.
— Но, сэр, — осторожно сказал я, — вы же сами знаете, что иногда...
— Знаю. Но никакой нечистью здесь не пахнет, а невидимая магия никогда
не бывает связана с подобными вещами. Ни-ког-да! Сам ее принцип не
допускает...
— Согласен, — вздохнул я. — Идемте обедать, Джуффин. И потом начнем
все сначала.
Даже в "Обжоре Бунбе" было как-то мрачновато. Мадам Жижинда выглядела
заплаканной. Еда как всегда превосходила ожидания, но мы находились не в той
форме, чтобы оценить ее по достоинству. Сэр Джуффин потребовал стакан
"Джубатыгской пьяни", задумчиво понюхал и отставил его в сторону.
Пожалуй, это был самый нескладный день за все время, что я здесь
нахожусь... за все время, что я здесь, грешные Магистры!
— Джуффин, — тихо сказал я, — а что, если это мой земляк?
Мой босс поднял брови и, кажется, просветлел.
— Быстро доедаем и — назад. Скажи Жижинде, чтобы в Управление
прислали побольше камры и что-нибудь выпить, только не этого, — он с
ненавистью посмотрел на стакан.
Доедал сэр Джуффин торопливо, но с аппетитом.
В кабинете он швырнул в кресло свои немногочисленные, но драгоценные
для Соединенного Королевства килограммы и пронзительно уставился на меня:
— Почему?
— Потому, что это все объясняет. Никакой магии, так? Во всяком случае,
никакой Очевидной магии. Это — раз. Потом, если уж я здесь, почему бы не
быть здесь еще кому-нибудь? Любая дверь, как ее не заделывай, навсегда
останется дверью, пока стоит дом... Это — два. И потом, сэр Джуффин, мне
очень неловко за свою "историческую родину"... но в Ехо так убивать не
принято, а у нас... Словом, это очень даже принято среди наших сумасшедших.
Некоторых сумасшедших. Мы называем их: "маньяки". Это — мой третий и
главный аргумент. Слишком знакомо. Я не раз видел подобные вещи по
телевизору.
— Где ты это видел, Макс?
— Неважно, потом расскажу, если захотите... Ну у нас была возможность
видеть все, что происходит в других местах. Не все, конечно, а главные
новости. Что-то важное, или удивительное. И еще кинофильмы. С помощью
специального аппарата. Никакой магии. Хотя...
— Макс, у меня есть примета: когда ты говоришь какую-нибудь глупость,
это скорее всего — правда. Во всяком случае, версия нелепая и логичная, как
раз в твоем духе. Стоит попробовать. Я еду к Мабе Калоху, а ты... ты едешь
со мной. Он знает, кто ты, так что не выпендривайся со своей легендой.
— Сэр, — обижено сказал я, — это не моя легенда, это ваша легенда,
лучшее в Мире произведение в жанре художественной фальсификации: "Сэр Макс с
границы графства Вук и Пустых Земель, нелепый варвар, но гениальный сыщик."
— Моя, так моя, — устало вздохул Джуффин, — поехали!
Теперь мне просто придется подробно рассказать, с чего началась для
меня жизнь в Ехо и служба в Малом Тайном Сыскном Войске, поскольку, как ни
странно, это имело самое прямое отношение к обрушившемуся на нас делу.
За двадцать девять лет своей путаной жизни тот Макс, каким я был тогда,
ночной диспетчер редакции умеренной во всех отношениях газеты, привык
придавать особое значение своим снам. Доходило до того, что если мои дела во
сне шли не так хорошо, как хотелось бы, я был мрачен, и ничто не могло
утешить меня: сны были так же реальны и значительны, как жизнь... или жизнь
так же нереальна и незначительна, как сны. Как бы там ни было, я не видел
особой разницы, а потому таскал за собой из снов в явь и обратно все
проблемы, ну и радости, конечно.
С детства у меня было несколько любимых мест, куда я иногда попадал во
сне: город в горах, где единственным видом муниципального транспорта была
канатная дорога; дивный английский парк, где всегда безлюдно; череда
полупустых пляжей на побережье какого-то угрюмого на вид моря... И еще один
город, мозаичные тротуары которого очаровали меня с первого взгляда. В этом
городе у меня даже был любимый бар, название которого мне ни разу не удалось
вспомнить после пробуждения. (Потом, попав в настоящий трактир "Обжора
Бунба", я сразу же узнал его. И даже обнаружил свой любимый табурет между
стойкой бара и окном во внутренний дворик...) В этом месте я сразу
почувствовал себя дома, и даже немногочисленные клиенты, толпившиеся у
невероятно длинной стойки, казались мне старыми приятелями, несмотря на
довольно экзотические костюмы. (Знал бы, с какой элегантностью начну сам
драпироваться в неописуемые складки лоохи через недельку-другую после того,
как попаду в Ехо!)
Со временем я познакомился с одним из постоянных посетителей,
изумительным дядькой, чья внешность сразу же поразила мое воображение: он
здорово напоминал актера Рюдгера Хауэра, каким тот мог бы стать в старости,
если бы обзавелся научно-фантастическим IQ и парочкой далеких предков
азиатского происхождения... хотя людям, кажется, не свойственно обзаводиться
далекими предками "с возрастом"... Сначала этот впечатляющий господин начал
здороваться со мной, потом завел привычку устраиваться напротив и убивать
время за приятной болтовней. Уж это сэр Джуффин Халли умеет, как никто
другой, надо отдать ему должное!
Однажды этот удивительный человек посмотрел на меня с неподражаемым
любопытством и неожиданно сообщил: "А ведь ты спишь, парень. Все это --
просто сон." Я так вздрогнул, что свалился с табурета и благополучно
проснулся на полу у себя дома... Следующие семь лет мне снилось все что
угодно, только не полузабытые улицы моего чудесного города. Я скучал без
этого места, да и без своего нового друга, если на то пошло! И когда попал
туда снова...
Короче говоря, однажды заснув рано утром после работы, я сразу увидел
длиннющую стойку бара и своего старого знакомца, поджидавшего меня за моим
любимым столиком. Я тут же вспомнил, чем закончилась наша последняя встреча.
Но на сей раз не упал со стула. И не проснулся. Наверное, я просто стал
старше...
— Что происходит? — Спросил я у симпатичного незнакомца. — И как оно
происходит?
— Не знаю, — сказал тот, — по-моему, никто не знает, как происходят
подобные вещи. Но они происходят. Мое хобби — по возможности наблюдать этот
факт.
— "Хобби"? — Ошеломленно переспросил я. Мне казалось, что раз уж он
мне снится, то обязан знать все ответы на мои вопросы.
— Речь не о том, — перебил меня он. — Скажи, тебе здесь нравится,
парень?
— Еще бы! Это мой любимый сон.
— А там, где ты живешь, тебе нравится?
Я пожал плечами. Там где я жил, у меня было много проблем. Не каких-то
больших проблем, они к тому времени успели остаться в прошлом, а скучных,
заурядных, повседневных проблемок. Я был счастливым обладателем вполне
неудавшейся занудной жизни и больших иллюзий насчет того, чего я на самом
деле заслуживаю.
— Ты — ночной человек, — сказал мой собеседник, — и там, где ты
живешь, это... мешает, да?
— Мешает!? — Взорвался я. И потом выложил этому симпатичному дядьке
все, что на тот момент имел выложить о себе и своей "неспетой песне". В
конце концов, чего стесняться: это же был только сон, о чем меня
проинформировали еще семь лет назад!
— Парень — сказала мне несчастная жертва моего многословия после
того, как я все-таки иссяк, — у меня есть для тебя отличное предложение.
Интересная высокооплачиваемая работа здесь, в этом городе, который ты успел
полюбить... и только по ночам, как ты всегда хотел!
— О'кей, считайте, что вы меня уже завербовали. Но зачем я вам нужен?
Вы хотите сказать, что во всем вашем городе нет человека, способного не
спать ночью?
— Такого добра хватает, — ухмыльнулся он. — Кстати, меня зовут сэр
Джуффин Халли, коллега. Ты очень удивишься, парень, но у тебя большой талант
как раз по части возглавляемого мной ведомства.
— Кстати, а меня зовут Макс! — Машинально сказал я. — Какой это
талант вы у меня обнаружили? Уж не криминальный ли, часом? — Я глупо
хихикнул.
— Вот видишь, ты меня уже раскусил. Молодец.
— Вы это серьезно? Вы что действительно мафиози?
— Хуже. Я — начальник Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо.
— Шериф! — Прыснул я. — Вы, наверное, какой-нибудь шериф! --
Почему-то у меня перед глазами промелькнули эпизоды чуть ли не всех
вестернов, которые мне довелось посмотреть в своей богатой на дерьмовое кино
жизни. Пути ассоциаций воистину неисповедимы!
— Шерифом я был в молодости, это немножко другое, особенно в плане
оплаты труда! — Ухмыльнулся сэр Джуффин. — Так говоришь, я тебя
завербовал?
— И кем же я буду, сэр? "Помощником шерифа"?
— Ночным Лицом Начальника Малого Тайного Сыскного войска. Но войско по
ночам обычно дрыхнет, так что будешь ты, Макс, по большому счету, ночным
начальником самого себя.
— Неплохая карьера для гастарбайтера!
— Скажи, Макс, а если бы я все-таки был этим, ну, как ты выразился...
"мафиози"... Ты бы все равно согласился?
— Конечно, — честно ответил я. — Я пока не знаю обстоятельств вашей
жизни, поэтому не вижу никакой разницы...
— Молодец, коллега! Правда — не такая важная вещь, чтобы ее скрывать!
У этого сэра Джуффина была удивительно мягкая улыбка, несмотря на
очевидную хищность его профиля и холод светлых раскосых глаз. Я подумал, что
все чудеса меркнут по сравнению с главным чудом: мне определенно нравился
мой будущий начальник.
— Осталось обсудить технические подробности. — Вздохнул сэр Джуффин
Халли.
— В смысле?...
— А в том смысле, Макс, что тебе еще нужно попасть сюда.
— А разве я не здесь? — Мое удивление было довольно дурацким. — Ах,
ну да...
— В том-то и дело, парень! По большому счету мне все равно, но будет
довольно сложно устроить тебя на работу в таком виде. Думаешь ты сейчас
настоящий?... Да и у тебя будет ряд малоприятных проблем с покинутым телом.
Ты должен попасть сюда со всеми потрохами, которые в данный момент находятся
неизвестно где.
— Не неизвестно где, а у меня дома! — Почему-то возмутился я.
— Я и говорю: неизвестно где! — Злорадно ухмыльнулся сэр Джуффин. --
Ладно, Макс, слушай меня внимательно. Тебе предстоит сделать кое-что
невозможное, когда проснешься. Первое: ты должен вспомнить наш разговор. С
этим у тебя проблем не будет, я надеюсь. Второе: ты должен понимать, что все
очень серьезно. Тебе придется доказать себе, что это правда. А если доказать
ничего не получится, ты должен хотя бы убедить себя проверить. Из
любопытства, от скуки — как хочешь.
— Нет проблем!
— Подожди говорить! Человек устроен так, что когда с ним случается
нечто необъяснимое, он кладет на это необъяснимое, со словами: "ах, какое у
меня пылкое воображение!" Тебе предстоит убедиться в моей правоте не далее,
как через пару часов. Тут я бессилен помочь. Остается только верить в удачу.
— Да ладно вам,- сказал я обиженно, — не такой уж я тупой прагматик.
— Не тупой, но прагматик, можешь мне поверить. Я имел удовольствие
долгие годы изучать тебя, Макс.
— А зачем? Нет, я, конечно, парень что надо, но не настолько же...
— Как раз настолько!... Я случайно увидел тебя здесь много лет назад.
Понял, что ты не из местных, потом подумал, что ты еще недостаточно взрослый
для того, чтобы шляться по трактирам... и тут до меня дошло, что ты — не
настоящий. В здешних местах порой и не такое случается, но нашей магией от
тебя не несло, поэтому никто не заметил подвоха, кроме меня, конечно.
— А вы...
— А я заметил, поскольку немного разбираюсь в подобных вещах. И
знаешь, что? Когда человек... как бы это сказать поточнее? В такой...
кондиции, что ли... как ты сейчас, его легко раскусить. Дозволенной
Очевидной магии четвертой ступени более чем достаточно! Я тебя осмотрел и
поставил диагноз: из парня со временем может получиться идеальный ночной
заместитель меня самого. А сносный — хоть сегодня!
Я был потрясен. Мне очень давно не делали никаких комплиментов. А таких
приятных, кажется, и вовсе никогда не делали! Думаю, сэр Джуффин выдал их
авансом, чтобы мне легче было поверить в его существование. Как ни будет
кричать мой разум, что все это — глупый сон, но решить, что
головокружительные комплименты сэра Джуффина — только "глупый сон", — нет,
это не для меня!
— Когда ты убедишь себя, что надо попробовать, если убедишь,
конечно... Тогда делай следующее... — Мой будущий босс замолчал, потер лоб,
прикрыл глаза, потом резко приказал: — Дай руку!
Я протянул Джуффину руку, в которую он намертво вцепился, и его
понесло:
— Ночью, попозже, выйдешь на... да, это называется: "Зеленая улица".
Не стой на одном месте, ходи. Ходи час, другой, сколько будет надо. Ты
увидишь... у вас это называется "трамвай". Пустой трамвай. Он подъедет,
остановится. Заходи, садись. Трамвай поедет. Делай, что хочешь, но не заходи
туда, где должен сидеть возница. Ничего страшного не случится, но лучше не
надо, с такими вещами никогда заранее не знаешь.... Не волнуся, не торопись.
Это может занять много времени, так что возьми с собой бутерброды, или еще
что-нибудь... Рассчитывай на несколько дней. Вообще, я не думаю, что так
долго, но... Всякое бывает. И не надо никому ничего рассказывать: тебе не
поверят, а чужие сомнения всегда мешают любой магии. — Он отпустил мою
руку, открыл глаза и улыбнулся. — Последний совет запомни хорошенько, в
будущем пригодится. Ты все понял?
— Да, — растерянно кивнул я, массируя пострадавшую лапу.
— Ты сделаешь это, Макс?
— Да, конечно! — Неуверенно сказал я. Я почему-то немного испугался.
— Но по Зеленой улице не ходят трамваи.
— Думаю, что так, — важно кивнул сэр Джуффин, — а ты что, хотел
путешествовать между мирами на обыкновенном трамвае? Кстати, а что такое:
"трамвай"?
Проснувшись, я даже не предпринимал никаких усилий, чтобы вспомнить
сон. Понять, где я нахожусь, оказалось немного труднее, но я справился и с
этим. Было три часа дня. Я сварил себе кофе. Потом сел в кресло с чашкой и
первой, самой сладкой, сигаретой и решил, что надо подумать. Сделав
последний глоток, я решил, что думать тут не о чем. Даже если это был
обыкновенный сон, что я теряю? Ну, прогуляюсь до Зеленой улицы, можно
подумать! Гулять я люблю, ночь у меня свободна, так что... Зато, если "сон в
руку..." Ну тогда, парень, это шанс! И еще какой!
Меня и правда ничего здесь не держало. Жизнь моя представляла собой
большую неинтересную глупость. Мне даже некому было позвонить, чтобы
попрощаться. То есть было, конечно, кому позвонить, но не хотелось. Ничего
мне не хотелось. Возможно, у меня просто была депрессия. В таком случае, да
здравствует депрессия! Потому что никаких проблем из числа беспокоивших сэра
Джуффина у меня так и не возникло.
Вечер я провел не в мучительных раздумьях, а с бесконечными чашками чая
у теливизора. Последняя серия телесериала "Твин Пикс" не показалась мне
дурным предзнаменованием: на месте агента Купера я бы так и остался бродить
по "Черному Вигваму": все лучше, чем вовзвращаться к дурацкой реальности и
начинать вовсю портить жизнь себе и другим!... Даже выпить "на дорожку" меня
не потянуло. Вообще, мною овладела какая-то странная рассеянность. Ни
улаживать "напоследок" дела, ни делиться своими планами мне тоже не пришло в
голову. В общем, я вел себя так, словно самым интригующим событием вечера
должен был стать торжественный вынос мусорного пакета за порог дома. Только
укладывая в рюкзак термос с кофе и трехдневный запас бутербродов, я
почувствовал себя идиотом. Но решил, что для разнообразия можно побыть и
идиотом. До сих пор я был просто образцом рассудительности, результаты
совершенно не впечатляли!
Прощаться со знакомыми я не стал еще и по той причине, что сказав им
"прощайте", я не мог быть полностью уверен, что наутро мне не придется с
идиотским видом говорить им "здравствуйте". Чтобы они подумали, что Макс
глупо пошутил!? Нет, это не по мне! До сих пор за мной водилось единственное
неоспоримое достоинство: мои шутки были безупречны. Если кто-то из прежних
приятелей вспоминает меня до сих пор, что в первую очередь приходит им в
голову? Только мои знаменитые шуточки! Но я доволен. Хорошие шутки — это
единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров!
Болтаться по Зеленой улице мне пришлось довольно долго. Вышел я из дома
около часу ночи. А одним из последних событий, произошедших при мне в этом
мире, было появление на табло электронных часов, сияющих над зданием
телефонной компании, огромных цифр: 02 — 02. Такая симметрия всегда
казалась мне хорошей приметой, уж не знаю, с какой стати.
От созерцания этого захватывающего зрелища меня отвлек звон трамвая,
пронзительно громкий в тишине ночи. Я не испугался, но у меня закружилась
голова, в глазах двоилось, и я никак не мог понять, появились ли трамвайные
рельсы посреди узкой булыжной мостовой. Что я разглядел, так это табличку,
оповещающую, что я нахожусь на остановке трамвая, следующего по маршруту
N432. Почему-то номер трамвайного маршрута потряс меня больше всего, это
оказалось последней нелепой каплей, подточившей камень моего здравого
смысла. Я нервно хихикнул. Звук собственного смеха показался мне настолько
жутким, что я немедленно заткнулся. И тут трамвай показался из-за угла.
Кажется, он мчался со скоростью экспресса.
Мне очень не хотелось смотреть на водительскую кабинку, ей-богу, не
хотелось! Но человек устроен так, что... В общем, я посмотрел. И увидел
широченную рожу, скупо украшенную тоненькими усиками. Маленькие глазки,
утопавшие в изобилии плоти, горели каким-то уж слишком неземным восторгом.
Трамвай начал тормозить, приближаясь к импровизированной остановке. Тут
я понял, что мне — конец. Если я зайду туда, мне конец, а если повернусь и
убегу... Тогда тем более! Я снова поднял глаза на кабинку: она была пуста.
Мне стало полегче. Трамвай без водителя, на улице, где не ходят трамваи,
маршрут N 432, из неоткуда в никуда, — это было чудовищно, но по-своему
логично. Усатая же рожа на пике экстаза — это, простите, не лезло ни в
какие ворота!
Трамвай остановился. Ничем не примечательный пожилой экземпляр с
корявыми надписями "Sex Pistols" и "Майкл — козел" на исцарапанном боку. Я
бесконечно благодарен гипотетическому Майклу: он спас мне жизнь, или
рассудок, или все вместе.
Выяснив зоологическое происхождение ни в чем не повинного парня, я
немного успокоился и зашел в пустой полутемный салон. Уселся у окна,
пристроил рюкзак на соседнем сидении. Дверь закрылась, очень уютно
закрылась, ничего пугающего в этом не было. Мы поехали. Даже скорость была
(или казалась) самой обычной. И ночной пейзаж за окном не представлял собой
ничего особенного. Мне было хорошо и спокойно, словно я еду в свой любимый
лесной домик, где я не был с тех пор, когда мне было четырнадцать лет, а
потом домик продали, и я больше никогда не был так счастлив и свободен, как
там... Я увидел в стекле свое отражение: счастливое, изумленное,
помолодевшее. Экий я симпатяга, однако, если постараюсь!
На одном из сидений впереди я обнаружил какой-то журнал и радостно в
него вцепился. Журнал оказался из породы любимых мною дайджестов. (Некоторые
любят погорячее, а Макс предпочитает засорять мозги дайджестами --
экологически чистый наркотик!) Время полетело именно так, как я люблю:
незаметно.
Наверное это очень пошло — попасть в такую переделку и сразу же
вцепиться в старый журнал, заедая позавчерашнюю прессу свежими бутербродами!
Но такой уж я парень: когда не понимаю, что со мной происходит, то просто
нахожу себе другое занятие. Я очень неромантичный, зато психически
уравновешенный зануда. Тем не менее, чудеса предпочитают происходить именно
с нами, занудами: факт, сэром Джуффином Халли доказанный.
В какой-то момент, оторвавшись от журнала, я заметил, что за окном
светает. Вернее, за окнами. Какая-то струнка внутри меня задрожала, готовясь
порваться: справа от меня светало, как-то уж очень оранжево, зато слева --
вполне приемлемым образом! Два симпатичных солнышка бодро вскарабкивались на
темное небо. Нужно было срочно брать себя в руки, поэтому вместо того, чтобы
нырять в объятия шока, я отвернулся от обоих окон, зажмурился, зевнул и
попытался поудобнее устроиться на жестком сидении. Как ни странно, мне это
удалось. Сидение словно стало мягче и больше. Я опустил голову на набитый
бутербродами рюкзак и заснул. Никаких "кинопросмотров" мне во сне не
устраивали: видимо ответственные за сновидения ангелы сжалились над
маленьким истерзанным чудесами Максом и решили, что хватит с него и суровой
действительности.
В какой-то момент я проснулся от того, что мне стало гораздо комфортнее
и обнаружил себя лежащим на коротком, но мягком кожаном диванчике. Подтянув
колени к подбородку, на нем можно было поместиться целиком. Кроме того,
откуда-то появился милейший клетчатый плед. "Как это мило с вашей стороны",
— пробормотал я и заснул еще крепче.
К тому моменту, как я проснулся, салон трамвая стал похож на общежитие
для гномов: все сидения превратились в короткие кожаные диванчики, что меня
вполне устраивало. И вообще, перед лицом неизвестности таким замечательным
отпуском грех было не вопользоваться! Я много спал, жевал свои запасы, время
от времени обнаруживал новые журналы, порой в довольно неожиданных местах:
например у себя за пазухой...
После того, как я решительно отвернулся от нечеловеческой прелести
двойного рассвета, за окном установилась стабильная темнота. Тем легче было
сохранять мое фирменное душевное равновесие!
Кажется, эта "идиллия" продолжалась дня четыре. (Хотя, кто знает, как
текло время в этом удивительнейшем образчике муниципального транспорта!)
Главным доказательством того, что мое существование подчинялось
исключительно законам метафизики, является, пожалуй, тот факт, что меня
совершенно не тяготило отсутствие уборной, а это, извините за откровенность,
несколько не вяжется с моими представлениями о собственных возможностях!
Одно из моих пробуждений сильно отличалось от предыдущих. Начать с
того, что я был укрыт не уютным пледом, а еще более уютным меховым одеялом.
И наконец-то вытянул свои многострадальные ноги. От удивления я потрудился
открыть глаза. Я лежал, можно сказать, на полу, вернее, на очень мягкой
части пола, в огромной полутемной и почти пустой комнате. В дальнем конце
комнаты кто-то сопел. Я открыл глаза еще шире, потом неловко повернулся и
встал на четвереньки. Сопение прекратилось, но через несколько секунд что-то
мягко толкнуло меня в пятки. Тогда я совершил свой первый (и самый великий)
подвиг в этом Мире: не заорал.
Вместо этого я, оставаясь на четвереньках, молниеносно развернулся и...
уткнулся носом в другой нос, маленький и влажный. Меня тут же лизнули в
щеку. Неописуемое облегчение чуть не лишило меня рассудка. Передо мной было
самое очаровательное создание, которое только можно вообразить (на мой вкус,
разумеется): мохнатый щенок с бульдожьей мордашкой. Позже выяснилось, что
Хуф — не щенок, а можно сказать, матерый зверюга, но его компактные размеры
и восторженное дружелюбие ввели меня в заблуждение.
Песик радостно залаял. Вскоре из полумрака возник невысокий,
задрапированный в немыслимые складки силуэт. Приглядевшись, я понял, что это
не мой знакомец из снов.
— Господин па-а-ачетнейший начальник изволит вернуться к ночи, а вас,
сэр, попрошу сообщить мне свои пожелания, — торжественно заявил хрупкий
старичок, такой сморщенный, что я не мог не задуматься о том, как много кожи
надо было иметь в юности, чтобы с годами достигнуть таких успехов в
искусстве плиссировки собственного лица...
Вот так я оказался в Ехо, о чем мне еще никогда не доводилось сожалеть,
даже в такие дурацкие дни, как сегодняшний...
Пока я предавался воспоминаниям, служебный амобилер под управлением
самого сэра Джуффина Халли уже с полчаса плутал среди роскошных садов
Левобережья. Наконец мы въехали на одну из узеньких подъездных дорожек,
выложенную, кажется, исключительно из чистой воды самоцветов. Поначалу я не
заметил никакого дома в глубине густых зарослей. "Наверное сэр Маба Калох --
философ, и его философия требует слияния с природой. Посему он живет в саду,
без всяких там архитектурных излишеств", — весело подумал я и... уткнулся
носом в стену дома, почти невидимую, поскольку весь дом был скрыт под
плотной завесой вьющихся растений.
— Вот это маскировка! — Восхищенно заметил я.
— Ты не представляешь, насколько ты прав, Макс. Знаешь, почему я сам
сел за рычаг этой грешной телеги? Не поверишь! За свою жизнь я несколько
сотен раз наносил визит Мабе и каждый раз был вынужден наугад искать путь в
его берлогу! Маба Калох — непревзойденный мастер скрытности!
— Он от кого-то прячется? — Мне стало интересно.
— Да ни от кого он не прячется. Просто людям очень трудно его
обнаружить... Это — один из побочных эффектов занятий Истинной магией!
— Истинной?
— Ну Невидимой, какая разница! Могу подарить тебе еще с десяток
терминов...
— А почему ваш дом найти проще простого, Джуффин?
— Во-первых, у каждого из нас свои причуды. А во-вторых, мне еще надо
дожить до его лет.
— Вы хотите сказать...
— Я ничего не хочу сказать. Но приходится, поскольку ты спрашиваешь!
Орден Часов Попятного Времени существовал... дай подумать... ну да, около
трех тысяч лет. И я никогда не слышал, чтобы там менялись Великие
Магистры...
— Ох! — Я больше ничего не мог добавить. Но мне и не дали времени на
обдумывание этого ужасающего факта. Сэр Джуффин повернул за угол почти
невидимого сооружения. Там обнаружилась дверь, настолько обыкновенная, что
меня это почему-то успокоило. С тихим скрипом она открылась, и мы зашли в
пустой прохладный холл.
Маба Калох, Великий Магистр Ордена Часов Попятного Времени, известный
тем, что мирно распустил свой Орден за несколько лет до начала Смутных
Времен, после чего умудрился почти исчезнуть из жизни, ни на день не покидая
Ехо, эта живая легенда ждала нас в гостинной.
"Живая легенда" выглядела весьма прозаично. Невысокий коренастый
человек неопределенного возраста, с подвижным немного птичьим лицом,
украшением которого были почти круглые веселые глаза. Если он и был похож на
кого-то из моих знакомых, так это — на Куруша, нашу мудрую птицу!
— Давно не заглядывал, Джуффин! — Сказал сэр Маба Калох с таким
восторгом, словно долгое отсутствие сэра Джуффина наполняло его жизнь
воистину неземной радостью. — Счастлив видеть тебя, Макс! Мог бы и раньше
показать мне это чудо, Джуффин. — Судя по всему, в этом доме не слишком
переживали насчет традиционных форм приветствия и знакомства. Мне понравился
такой подход к делу, несмотря на то, что меня обозвали сомнительным словом
"чудо"!
— Усаживайтесь, ребята. У меня найдется кое-что получше вашей черной
отравы! — Под "черной отравой" подразумевалась камра, любимый напиток
жителей Соединенного Королевства, местный эквивалент чая и кофе
одновременно.
— Наверное опять какая-нибудь вареная трава, — сварливо сказал сэр
Джуффин Халли. (Обычно он свирепеет, когда кто-то покушается на его
маленькие слабости.)
— Да уж не эта ваша жидкая смола... Кто вам сказал, что ее вообще
можно употреблять в пищу? Сколько бы там над ней ни колдовали все эти
горе-умельцы... Не дуйся, Джуффин! Сначала попробуй! Это действительно нечто
особенное.
Сэр Маба Калох был совершенно прав. Светло-красный горячий напиток,
появившийся на столе, немного напоминал обожаемый мною бальзам Кахара,
смешанный с ароматами каких-то райских цветов.
— Ну наконец-то в этом доме подают что-то приличное, — сэр Джуффин
начал оттаивать.
— Я не видел тебя таким усталым со дня принятия Кодекса, — наш хозяин
встал с кресла и с хрустом потянулся, — зачем так переживать из-за этих
дурацких убийств, Джуффин? Когда Мир действительно мог рухнуть, ты был
гораздо спокойнее... И правильно делал!
— Во-первых, если я не могу раскусить дело в течение часа, меня это
раздражает, сам знаешь... А во-вторых, Максу в голову пришла идея, которая
мне совсем не нравится... Хотя все объясняет. Если мы оставили нараспашку
Дверь между Мирами... Сам понимаешь, Маба, это не шутки!
— Двери между Мирами никогда не бывают по-настоящему закрыты, пора бы
знать, Джуффин! А посему... Ну ладно. Я к вашим услугам, при условии, что вы
выпьете еще по чашечке моего приобретения. Я очень тщеславен!
— Грешные магистры! А я-то переживал, что у тебя нет ни одной
человеческой слабости! — Ухмыльнулся Джуффин. И обернулся ко мне. — Сэр
Макс, думаю, это — единственный дом в Ехо, где действительно можно не
стесняться. Прими к сведению и пользуйся!
— Да я и не стесняюсь, — я пожал плечами, — просто мне всегда нужно
время, чтобы...
— Принюхаться? — Заинтересованно спросил Маба Калох. Его круглые
глаза были самым доброжелательным рентгеном, с каким мне доводилось
встречаться.
— Что-то в этом роде... Обычно это продолжается очень недолго, а потом
я внезапно понимаю, что уже привык. Но иногда...
— Иногда ты понимаешь, что к ТАКОМУ привыкнуть невозможно, да и не
нужно, и стараешься улизнуть! — Утвердительно закончил мою речь сэр Маба.
— Что ж, очень верный подход к делу. Принюхивайся, парень. Что касается
меня, я к тебе уже принюхался, — и он выключил свой "доброжелательный
рентген", то бишь перевел взгляд на сэра Джуффина. А я послушно потянулся за
второй чашкой.
— Ты ведь можешь проверить, прав Макс, или нет? — Спросил сэр Джуффин
Халли.
— Конечно. Только зачем проверять? Ты и сам знаешь, что он прав,
Джуффин. Просто ты устал. И не только от этого дела. Но это был твой выбор
— тратить столько сил на всякие пустяки...
— Кто-то же должен этим заниматься, — проворчал сэр Джуффин.
— И не кто-то, а именно ты, так что все правильно... Хочешь, чтобы я
посмотрел, как это было?
— Конечно! Если парень из другого мира шляется по Ехо, я должен хотя
бы знать, насколько случайно он сюда попал...
— Называй вещи своими именами, Джуффин! Больше всего тебя интересует,
сколько еще незваных гостей имеют шанс свалиться в твои объятия.
— Тоже мне, психолог! Конечно интересует! Такая уж у меня работа...
— Ладно. Если захотите еще по чашечке, кувшин на столе. Надеюсь, вы не
успеете соскучиться. Я сейчас... — И сэр Маба Калох, к моему великому
изумлению, полез под стол. Я ошеломленно уставился на Джуффина.
— Зачем?...
— Посмотри под стол и поймешь!
Я заглянул под стол. Разумеется, там никого не было. А чего еще я мог
ожидать?!
— Дверь между Мирами может быть где угодно, Макс, — мягко сказал сэр
Джуффин Халли, — поскольку: какая разница? Но тому, кто хочет ее открыть,
необходимо скрыться от чужих глаз. Мабе хватает секунды, мне понадобилось бы
минуты две. Сколько тебе пришлось ждать то удивительное транспортное
средство, на котором ты прибыл в мою спальню?
— Около часа...
— Неплохой результат для начинающего... Это — только дело практики,
парень! Подлей-ка мне этого зелья. Кажется, это именно то, что нужно
усталому человеку.
— Хорошо бы раздобыть рецепт, — мечтательно сказал я.
— Рецепт?! Его не существует! Я-то знаю, как Маба готовит! Он просто
достает из ниоткуда все, что под руку подвернется.
— Грешные магистры! Джуффин, для меня это слишком!
— Для меня тоже... Пока. А ведь я живу на свете немного дольше, если
ты помнишь. И не так уж понапрасну теряю время. Проблема, Макс, состоит в
том, что все случается очень постепенно.
— Моя проблема в том, что все случается уж очень внезапно!
— Значит тебе везет! Постарайся с этим смириться.
Где-то в дальнем углу гостиной хлопнула дверь. Сэр Маба Калох вернулся
к столу, все такой же жизнерадостный.
— Спасибо, Джуффин! Я получил истинное наслаждение, созерцая открытую
вами дверь и то забавное место, которое за ней находится. Это просто
здорово!
— Рад, что тебе понравилось. Но по мере того, как Макс рассказывает
мне об этом месте, оно нравится мне все меньше и меньше.
— А я и не говорю, что оно хорошее! Но очень забавное! Давно не видел
ничего подобного. Ты рад, что улизнул оттуда, парень? — Вопрос
предназначался мне.
— Не то чтобы просто рад... Я теперь даже подумать не могу, что могло
быть как-то иначе. Но поначалу... Я, кажется, натер мозоль на том участке
мозга, который заведует положительными эмоциями!
Сэр Маба Калох сочувственно покивал, устроился поудобнее в своем
кресле, задумчиво извлек из-под стола блюдо с какими-то маленькими
булочками. Попробовал, одобрительно кивнул и поставил свой трофей на стол.
— Это съедобно, даже более того... Не буду томить, просто расскажу,
как все происходило. Во-первых, Макс, ты угадал. В Ехо действительно
объявился твой земляк. Между прочим, Джуффин, я впервые вижу чтобы у
человека его возраста и пола была так развита интуиция!
— Я тоже! — Согласился сэр Джуффин. Я покраснел от удовольствия.
— С чем вас обоих и поздравляю... Ешьте, не бойтесь! Я конечно не могу
объяснить, откуда они взялись, тем не менее...
— Отравитель, — буркнул сэр Джуффин, отправляя булочку в рот. Ешь,
Макс! Умирать, так всем вместе!
Булочки оказались превосходными. Их вкус был мне знаком, но я не мог
понять, почему.
— Не знаю, как вам обоим это удалось, — продолжил сэр Маба Калох, --
но вы, ребята, сотворили самый безумный способ сообщения между мирами, какой
я когда-либо видел.
— Почему мы? Его создал Джуффин, а я просто тупо выполнял инструкции,
— я скромно попытался протестовать. Да и ни к чему мне чужие лавры: свои
девать некуда.
— Ну сам рассуди, Макс, — добродушно заметил сэр Джуффин Халли, --
как я один мог создать этот дурацкий "трамвай", если до сих пор не очень
представляю себе, что это такое? Когда-нибудь до тебя дойдет, что мы сделали
это вместе, а пока смирись!
Сэр Маба Калох с нескрываемым интересом выслушал наш короткий диспут.
— Привыкай к мысли, что как минимум ближайшие пару сотен лет тебе
предстоит "не ведать, что творишь", Макс, — весело заметил он, — это
только поначалу пугает, а потом становится интересно, насколько я знаю...
Ладно, вернемся к моим впечатлениям. Я побывал там, откуда ты явился, а
именно: на темной и унылой улице, где для тебя открылась Дверь между Мирами.
Там бродил человек, куда более забавный, чем ему подобные, поскольку он был
одержим убийством. Ничего особенного, но... Я люблю одержимых, Макс: как бы
примитивны они не были, для них всегда открыт доступ к чудесам. В общем, я
увидел этого парня, и мне стало ясно, что он уже обеими ногами увяз в
чуде... К нему приближалось сооружение, именуемое "трамвай". Никогда не
видел ничего более нелепого! Транспортное средство должно уметь ездить где
угодно, а не по специальной тропинке, тем более, что ни одна тропинка не
может быть бесконечной...
— Это называется: "рельсы", — уточнил я.
— Спасибо, Макс. Это, конечно, меняет дело... Когда я понял, как
устроена эта странная телега, и для чего она нужна, я смеялся как
сумасшедший! Но для одержимого появление трамвая тоже было сюрпризом. Он,
знаете ли, был в курсе, что на данной улице нет упомянутой мной специальной
тропинки... Да, Макс, я помню: "рельсов"! Следовательно, бедняга был уверен,
что эта штука не могла здесь ездить... Грешные Магистры, как мало надо
некоторым людям, чтобы окончательно потерять разум!
— Скажи мне, Маба, — хмуро спросил Джуффин, — насколько велика
вероятность того, что этот "трамвай" будут встречать и другие люди?
— Их шансы почти на нуле, — сэр Маба Калох махнул рукой, --
во-первых, появление этого недоразумения природы как-то увязано с фазами
тамошней Луны, поэтому происходит довольно редко. Во-вторых, это очень
пустынная улица. И третье, самое главное: этот проход между мирами
создавался специально для него, — кивок в мою сторону, — так что
нормальные люди не только не смогут им воспользоваться, но вообще ничего не
увидят. Только сведущий человек... или настоящий сумасшедший, чья
собственная личность почти исчезла под натиском безумия, способен пройти
через чужую Дверь. Можешь быть спокоен, Джуффин: подобные совпадения нечасто
случаются. Разве что забредет сюда пара — тройка тамошних Магистров, но
такое возможно во все времена!
— Тем более, что там нет никаких Магистров, — добавил я.
— Никогда не суди поспешно, — с упреком сказал сэр Маба Калох, — ты
что, лично знаком со всеми обитателями своего мира?
— Конечно нет...
— То-то! Если ты ни одного не встретил, это не значит, что их нет
вовсе. Будь оптимистом: мы, Магистры, есть везде!
— Так ты говоришь, нашествия не будет? — С облегчением переспросил
сэр Джуффин Халли.
— Разумеется нет... Да, одна интересная деталь! В этом "трамвае" был
возница. Хотелось бы мне иметь больше времени, чтобы изучить природу этого
существа... Займусь на досуге, непременно!
— Восторженный толстяк с тонкими усиками, — онемевшими от ужаса
губами выговорил я, — чудовищная рожа в экстазе... Это был он?
— Разумеется! Кто же еще? Первое созданное тобой существо, Макс. Мог
бы испытывать к нему более нежные чувства! Никогда такого не видел!
— Что за возница? — Изумился сэр Джуффин. — Ты мне ничего о нем не
говорил, Макс!
— Я думал, что вы и без меня все знаете, Джуффин! В голову не могло
прийти... К тому же я постарался забыть о нем как можно скорее. Я ведь чуть
в штаны не наделал, когда его увидел... Хвала Магистрам, что он сразу же
исчез!
— Конечно... Я-то хорош, надо было расспросить тебя поподробнее. Меня
подвела практичность, решил: раз уж ты здесь, все остальное не имеет
значения... Маба, что же это за существо?
— Я же говорю: еще не знаю! А ты, Макс, сам представления не имеешь,
чего натворил, и как у тебя это получилось... Могу сказать одно: я никогда
прежде такого не видел. Если выберу время изучить это явление природы,
непременно сообщу результаты исследований вам обоим... Но ты слишком суров к
собственному созданию, парень! Одержимому, например, этот возница очень даже
понравился. Он решил с ним поговорить и узнать, откуда взялся трамвай там,
где его быть не может. И еще он подумал, что возница может стать его лучшим
другом... В некотором смысле, это так: они оба — одержимые, каждый
по-своему!... В общем, трамвай остановился, парень зашел вовнутрь,
поприветствовал возницу, и они поехали... Не могу сообщить вам подробности
их совместного путешествия, поскольку поленился вникать. Но через какое-то
время одержимый оказался в Ехо, на задворках "Обжоры Бунбы". Он был голоден,
перепуган, и у него окончательно "поехала крыша".
— Что у него поехало? И куда? — Изумился сэр Джуффин.
— Крыша. Прости, я воспользовался его собственным термином, чтобы быть
более точным. В таком деле нюансы имеют большое значение! Макс, ты знаешь
перевод?
— Ну... — я задумался, — конечно, это просто значит: "сойти с
ума"... сразу, и в то же время постепенно, шаг за шагом, погружаясь все
глубже и глубже... если я ничего не путаю...
— Здорово объяснил! — Сэр Маба Калох был доволен. — Ну а что
случилось потом, вы знаете куда лучше, чем я, поскольку Дверь между Мирами
закрылась, и я вернулся к себе.
— Послушай, Маба, а нельзя ли... — начал Джуффин
— Нельзя!
— Ладно. Тогда прощай. Не забудь рссказать про загадочное усатое
создание, когда...
— А ты приходи через дюжину-другую дней... или даже раньше, только не
с таким озабоченным лицом. И ты приходи, Макс. Вместе с Джуффином, или один,
если сможешь меня найти, конечно... Но тут уж я никому не помощник! Вы
доставили мне истинное удовольствие, взвалив на меня собственные проблемы,
парни! А это действительно надо уметь! Прощайте. — И сэр Маба Калох резким
толчком опрокинул стол, за которым мы сидели. Стол с грохотом рухнул на пол,
брызнули осколки чашек... Я инстинктивно отпрянул, кресло покачнулось, миг
— и я приземлился на самую надежную из всех точек опоры, совершив какое-то
идиотское сальто в духе сэра Мелифаро...
Через секунду я понял, что сижу не на полу гостиной, а на обочине
заросшей травой садовой тропинки. Очумело огляделся. Рядом со мной от души
хохотал сэр Джуффин.
— Маба до сих пор обожает удивлять новичков. После знакомства с ним я
оказался на дне озера, где ползал на четвереньках, разыскивая "лестницу
наверх", поскольку напрочь забыл что такое "плавать". Мне понадобилось
несколько часов, чтобы выбраться на берег... и несколько лет, чтобы
вспомнить, как я там очутился. Но к тому времени я уже не смог бы обидеться
на Мабу, даже если бы очень постарался. Можешь мне поверить, сэр Макс, с
тобой он обошелся более чем гуманно.
— Да я не возражаю! Мне даже нравится.
— Рад, что наши вкусы совпадают. Поехали. Можешь сесть за рычаг:
разыскать обратную дорогу труда не составляет.
И мы поехали в Дом у Моста.
— А о чем вы говорили в самом конце, Джуффин? — Меня разбирало
любопытство. — Я довольно шустро соображаю, но это уж слишком: "А нельзя
ли? — Нельзя!" Простите мою назойливость, но мне ужасно интересно!
Сэр Джуффин Халли махнул рукой.
— Тоже мне тайна! Я собирлся спросить, нет ли способа быстро найти
твоего земляка, воспользовавшись тобой... ну как образцом, что ли... Может
быть существует какой-нибудь запах твоего мира, неуловимый настолько, что я
его не учуял... Или что-то в этом роде, что могло бы ускорить дело.
— Ну и?
— Сам слышал — это невозможно.
— Что, моя родина — настолько убогое место, что даже "запаха" не
имеет?
— Да может и имеет... Только ты, сэр Макс — никуда не годный образец!
— Обижаете, — растерянно хмыкнул я.
— Напротив, хвалю. Ты слишком пропахся Истинной магией, чтобы... В
общем, с твоей помощью теперь можно найти разве что меня... или того же Мабу
Калоха.
— Это тоже актуально, — заметил я, — сами говорили, что добираться к
нему в гости — не подарок!
— Да, но сейчас я предпочел бы просто найти этого "одержимого" и
заняться чем-нибудь более интеллектуальным. Например, поспать... Ого, мы уже
приехали! Ну и скорость!
— А его одежда, Джуффин? — Спросил я, вылезая из амобилера. — Думаю,
она подходит для прогулок по Ехо не больше, чем те штаны, в которых прибыл
сюда я.
К моему глубокому разочарованию сэр Джуффин Халли пожал плечами.
— Да, но... Это же столица Соединенного Королевства! Здесь толпы
приезжих. Ни для кого из местных жителей не секрет, что пол-Мира носит
штаны. Те же граждане вольного города Гажина, я уж не говорю о "милых твоему
сердцу" обитателях границ... Так что штанами здесь никого не удивишь. И
вообще прошли те далекие времена, когда горожане были готовы часами пялиться
на всякий иноземный костюм. Теперь они на такую ерунду внимания не
обращают... Как дела, Мелифаро? — Спросил Джуффин у жизнерадостно
высунувшейся из собственного кабинета боксерской физиономии.
— Никак... То есть, трупов больше не было. Парень подустал, я полагаю!
Сэр Джуффин, вы готовы защитить мою жизнь от этого истекающего ядом монстра?
Давеча он грозился меня прикончить!
Я непонимающе уставился на Мелифаро.
— Когда это?... Ах ну да, конечно! — Я уже и думать забыл о вчерашнем
визите Лонли-Локли, после которого жизни "дневной задницы" Почтеннейшего
Начальника действительно угрожала некоторая опасность. — Ты не обидишься,
Мелифаро, если я прикончу тебя немного позже? А то в последнее время это
начинает казаться пошлым.
— Ну ты даешь! Все-таки убивают дам, а я пока какой-никакой, а
мужчина!
Я махнул рукой.
— Невелика разница. Смерть — она и есть смерть!
— Философ! — Одобрительно заметил Джуффин. — Пошли ко мне, Мелифаро.
Нам как раз нужен шалопай вроде тебя, не успевший обалдеть от всего
происходящего. Я уже послал зов сэру Кофе, он обещал присоединиться к нам
через полчаса...
— Ну да, только прожует полпирога и дослушает анекдот, — с
неподдельным энтузиазмом заявил Мелифаро, — сэра Кофу можно понять: в конце
концов это — его основная обязанность!
В кабинете сэр Джуффин Халли рухнул в кресло и внезапно широко
улыбнулся.
— Все что могли, мы уже сделали, Мелифаро! Так что теперь попыхтеть
предстоит тебе. Достоверно известно, что убийца — земляк Макса. Твои
предложения?
— Костюм отпадает, — задумчиво сказал Мелифаро, — прошли те времена,
когда новость о человеке в штанах могла стать событием...
— Я же тебе говорил! — Обернулся ко мне Джуффин.
— ... С речью то же самое. В общем с этими приметами уже можно
работать, но время... — Мелифаро запустил пальцы под тюрбан, явно пытаясь
активизировать вялотекущий мыслительный процесс. — Подумай, Макс, чем еще
твой земляк может отличаться от... э-э-э... нормальных людей... извини,
конечно! Что-нибудь такое, на что обращают внимание, что невозможно скрыть
даже в такой разношерстной толпе!
— Надо сосредоточиться, — сказал я, — а делать это лучше всего в
уборной. Простите, господа, я вернусь через минуту. Может быть именно там
меня осенит гениальная идея.
— Так уж через минуту! — Ехидное заявление Джуффина настигло меня у
дверей.
И я отправился в самый короткий отпуск, право на который имеет каждый
человек в любом из миров. Проходя по коридору, я услышал одну из своих
любимых "арий" и решил подойти поближе, чтобы лишний раз насладиться
обществом ее исполнителя.
— Бычачьи сиськи! Какого дерьма она хочет от тебя, Фуфлос?
Пусть отправляется туда, где ковыряются в этом дерьме!... — Генерал
Бубута Бох опасливо оглянулся и увидел мою приветливую физиономию. Я как раз
выворачивал из-за угла.
— ...Поскольку этих достойных людей, без сомнения, заинтересует все,
что она им расскажет, — деревянным голосом закончил сэр Бубута, не отрывая
глаз от моего доброжелательного лица. Его заместитель и родственник капитан
Фуфлос, выпучив глаза, проделывал какую-то занимательную дыхательную
гимнастику.
— Я как раз распорядился, чтобы к вам отправили св...
