Дмитрий Браславский. Паутина Лайгаша
сторінка №3
...млявшая широкое добродушное лицо, придавала этому человеку весьмадомашний и уютный вид, а глаза светились умом и иронией.
Юноша заговорил первым:
- Ты просил о встрече, брат.
Он произнес эти слова надменно, точно монарх, дарующий аудиенцию своему
ничтожному подданному. Однако его собеседник ничуть не смутился:
- Теперь ты предпочитаешь молодость, Кхарад? Некогда, помнится, мой
младший брат с нетерпением ждал первых морщин, надеясь, что они придадут ему
хоть немного солидности.
Тот, кого назвали Кхарадом, остался недвижим. Лишь рука с силой сжалась
в кулак, словно стиснув рукоять отравленного стилета.
- И это все, ради чего ты хотел увидеться? В таком случае не стоило
трудиться, память еще ни разу не подводила меня.
Бородач усмехнулся:
- Можно подумать, что тебе не интересно, чем закончились мои штудии?
- Можно подумать, - отбросив безразличие, юноша наклонился вперед,
опершись локтями о подлокотники трона. - И если ты считаешь, что я
изменился, - что ж, зато ты, Зеантис, остаешься неизменным. Все так же ждешь
аплодисментов, одобрения публики, всеобщего восхищения. Все так же хочешь
быть благодетелем. И по-прежнему не желаешь замечать, что для людей ты был и
остался колдуном - существом странным, непредсказуемым, от которого лучше
держаться подальше. Да что я тебе рассказываю - пройдись по улицам Катэны,
посиди в трактирах, загляни на рыночную площадь, и ты сам все услышишь.
Только не забудь, милый братец, избавиться от своей не в меру приметной
внешности - как бы облагодетельствованные тобой и донельзя благодарные
горожане не стали от тебя шарахаться.
Зеантис выслушал этот монолог, склонив голову к плечу и задумчиво
поигрывая кистями пояса.
- Выговорился? - наконец произнес он, пожалуй, даже с некоторым
сочувствием. - Помнишь, что я сказал, когда тебе пяти еще не было, а ты уже
мечтал стать чародеем? "Колдун имеет шанс услышать спасибо, только если
избавит других от своего общества". Ну, и что нового ты мне сообщил? А еще
говоришь, память ни разу тебя не подводила...
- Раз уж ты вспомнил про мое детство... - усмехнулся Кхарад. - Давно
хотел с тобой поделиться, да никак к слову не приходилось. Я уже тогда
понял, что самое главное для тебя - оставить последнее слово за собой.
Изволь, я не против. И что же ты обнаружил, о возлюбленный брат мой?
Кхарад бил наверняка: настроение Зеантиса прилично испортилось. Нет
ничего глупее раздоров с близким человеком, подумал тот. Ты знаешь его, как
облупленного; он видит тебя насквозь и еще полфута под тобой. А уж куда
кольнуть побольнее, чтобы мало не показалось...
Но если сейчас встать в позу... Нет, проще было вообще не встречаться.
- Кто-то из богов принялся перетягивать одеяло на себя, - обронил он,
делая вид, что ему и в голову не пришло обижаться на слова брата.
- Не очень понимаю, как бы нас это касалось, - лицо Кхарада вновь стало
невозмутимым. - Мы для них не союзники, не противники. Никто.
Зеантис заскрежетал зубами. Дурак! Старый дурак. Даже не так: самый
старый дурак на Двэлле. Понадеялся!
- А ты можешь представить себе мир, где правит одна Ашшарат? - сделал
он последнюю попытку. - Или, того веселее, один Темес?
Кхарад едва заметно вздрогнул. Темес... В мире, где станет править
Темес, ему делать нечего.
- Ты вновь хочешь померяться силами с богами? - осторожно спросил он. -
Надеюсь, ты не забыл, что в прошлый раз мы проиграли. И, кстати, действуя
заодно.
- Мы выиграли, брат, - твердо ответил Зеантис. - У людей осталась
магия.
- Ах, вот ты о чем... - тон Кхарада вновь сделался унизительно
насмешлив. - Ну, тогда воюй... Тоже мне богоборец.
Что ж, Зеантис сам себя спеленал по рукам и ногам своими идиотскими
принципами. Если выступить сейчас на его стороне, в конце концов, точно
выяснится, что они сражались за счастье человечества, мировую гармонию,
великое равновесие или еще за какую-нибудь ерунду в том же самом роде. И так
полтысячелетия пришлось приходить в себя после Битвы Святых Отцов.
Полтысячелетия потеряно впустую. А теперь получается, что все это ради того,
чтобы люди владели магией. Да пропади они пропадом!
И не надоест же братцу: вбил себе в голову, что все, буквально все
нуждаются в его опеке, заботе, защите. От эльфа до головастика!
- Ну, и что изменится, победи, скажем, Ашшарат? - лениво протянул
Кхарад. - Думаешь, люди перестанут умирать? Воевать? Воровать, наконец? Тебе
ли не знать, что в мире, который творили демиурги, вообще не было места для
богов?!
- Жаль, что ты не видишь дальше собственного носа, - Зеантис не обратил
ни малейшего внимания на покровительственный тон брата. - Только представь
себе, какая сила будет у этого бога, если все храмы Двэлла станут храмами...
в общем, даже не суть. Вообрази, что все, слышишь, все даруют крупицы Силы
именно этому богу...
- И поэтому ты предлагаешь выступить против него прямо сейчас. Эх,
милый братец... Хочешь я буду патетичен, если по-другому ты не понимаешь?
Кхарад сделал едва уловимое движение, и если раньше трон занимал принц,
то теперь казалось, что на нем восседает король.
- Твои знамена давно обветшали и рассыпались в прах. И боги ныне столь
сильны, что те, кто некогда с радостью пополнял наши армии, последуют за
ними. Поверь мне, - добавил он уже обычным голосом, - все это такие же мечты
о старых добрых временах, что и у какого-нибудь вояки-инвалида из тех, что
охраняют городские стены.
- Ты хочешь смириться? - в голосе Зеантиса промелькнуло презрение.
- Давай-ка лучше я скажу тебе, чего я не хочу? Не хочу, чтобы об меня
вновь вытирали ноги. Не хочу, чтобы клинок Айригаля медленно разрезал мое
тело на десятки кусков, тянущихся друг к другу, оставляя кровавые следы. Не
хочу вновь отстраивать все, что они разрушили - просто походя наступив, как
разрушают крепость, построенную детишками из песка.
- Я все понял, брат! - поднял руку Зеантис. - Твоя воля. Мне будет
спокойней хотя бы оттого, что ты предупрежден.
Взметнулся вихрь - и юноша остался один.
- Спасибо за предупреждение, брат. Мир - не мозаика, как это тебе
постоянно чудится. Мир - это головоломка, у которой, к счастью, нет
единственного решения. Хотя с другой стороны, - Кхарад помедлил, - можно
легко сломать себе голову, выбрав неправильное...
x x x
- Одним словом, если вы согласны принять от меня этот необычный дар, -
подытожил граф, - я бы все же рискнул еще раз пригласить вас на ужин. До
старого замка недалеко, но не думаю, что есть смысл появляться там посреди
ночи.
Отказываться было уже неудобно и, воспользовавшись тем, что до ужина
еще оставалось время, талисса уединилась в своем шатре.
- Все-таки наш общий друг необычайно щедр! - Макобер с разбега
плюхнулся обратно на кровать и не стал дожидаться, пока остальные успеют
вымолвить хоть слово.
- В ненастный дождливый день в окно постучался хилый и тщедушный
убийца. Проковыляв на середину комнаты, он привалился к камину, вздрогнул и
издох, - мессариец так точно передразнил интонации Сильвена, что все дружно
рассмеялись. - У моего прадеда была одна штуковина, которую уже лет сто как
никто не может найти, - дарю. Повезет, так и вы не сможете!
- Но ведь удар по сокровищнице - это удар по самому Лазоревому храму.
Мысль Торрера была безупречна, но остальные, как ни искали, не смогли
найти в ней решительно ничего нового.
- А удар по Лазоревому храму - это удар по Злу, - невозмутимо продолжил
эльф. - Я за поход!
- Ты имеешь в виду, что если Зло не прочь поделиться с нами своими
драгоценностями... - с энтузиазмом начал было Мэтт.
Торрера передернуло.
- ...то так или иначе, мы понятия не имеем, где они находятся, -
философски закончил Айвен. - Хотя в любом случае ничего не теряем. Доберемся
до замка, заглянем в глаза грифону, рассмотрим как следует его клюв, раз уж
Винсенту он так приглянулся, познакомимся с окаменевшим стражем. И если
никакого ключа там не окажется, кто помешает нам заняться чем-нибудь более
интересным? В смысле, справедливым и прибыльным, - тут же добавил он,
покосившись на Торрера и Мэтта.
На том и порешили.
Граф скромничал: даже в его замке такое угощение любому показалось бы
роскошным, а напитки - изысканными. Кроме, разумеется, Терри, однако и он к
концу ужина смягчился и, лишь слегка поморщившись при пятой перемене блюд,
заметил, что "в своем графстве Беральд и впрямь постарался найти все самое
лучшее".
Когда полная луна уже собралась на покой, они добрели до палатки и без
сил рухнули на кровати.
- Полдня проспал, а как не ложился! - с удивлением прислушался к себе
Макобер.
- Меньше надо было на вино налегать, - холодно откликнулся Айвен. -
Можно было подумать, ты весь месяц на одной воде просидел.
- Тоже мне деликатес - прошлогоднего разлива маркусское, - поддержал
его Терри. - Скажи еще, что оно тебе понравилось!
- А что, и скажу, - встрепенулся мессариец. - Нечего брезгливо нос
зажимать, когда сам... когда сам...
- Мак, давай потом, - мягко перебила его Бэх. - Если к утру у тебя
по-прежнему будет что сказать Терри, он тебя с готовностью выслушает. -
Правда, Терри?
- Чистая правда, - заверил мессарийца лунный эльф и добавил чуть тише:
- Особенно притом, что я ничем, собственно, и не рискую.
Но Макобер уже выводил носом замысловатые рулады.
- Ну что, доверимся господину графу или кто-нибудь мечтает
пободрствовать на всякий случай? - по тону Айвена было ясно, что уж он-то об
этом явно не мечтает.
- Знаем мы его дружину, - буркнул в ответ гном. - Если они самого
Беральда проворонили, нас точно не уберегут.
Порывшись в кармане, он вытащил затертый палладиевый талер с четким
отпечатком чьих-то недоверчивых зубов.
- Торрер, клинок или королева?
- Ну, пусть клинок, - идея не спать всю ночь не слишком пришлась эльфу
по душе, однако спорить с Мэттом он не рискнул: так у него хотя бы оставался
шанс один к двум. Шансов переспорить гнома не было вовсе.
- Ну, пусть клинок, - покладисто откликнулся гном, ловя монетку. -
Поздравляю - ты выиграл!
И вскоре громкий храп Мэтта поплыл над лагерем.
Прошел час. Устроившись в дверях шатра, эльф философски отмахивался от
столь же умиротворенных комаров. Треск цикад вызывал в душе ленивые и
неторопливые мысли - о доме, о небольшой эльфийской деревушке, в которой и
людей-то не всякий год видели, а уж гномы и вовсе встречались лишь в сказках
про жадных и злобных карликов, день и ночь стерегущих свои подземные
сокровища в ожидании непослушного эльфенка, которого угораздит...
Издалека, со стороны шатра графа, послышался странный шорох,
заставивший Торрера встревоженно вскочить на ноги.
Тишина.
Что бы это могло быть? Или послышалось?
Эльф поколебался. Разбудить талиссу? Но когда они уходили от графа, у
шатра оставалось пять или шесть дружинников. И если Стеарис надумал нанести
ответный визит, трудно представить, чтобы охрана не подняла тревогу.
Положив ладони на рукояти мечей, Торрер застыл, вглядываясь в темноту.
Если бы кому-нибудь довелось сейчас заглянуть эльфу в глаза, он увидел бы
огромные расширенные зрачки, впитывавшие в себя лунный свет.
У шатра Беральда мелькнула неясная тень. Пригибаясь, она метнулась в
сторону замершего эльфа, перебегая от шатра к шатру и явно стараясь остаться
незамеченной.
Нырнув на секунду внутрь, Торрер потряс Бэх за плечо и, не дожидаясь
пока девушка разбудит остальных, положил стрелу на тетиву. И вовремя: тень
возникла уже совсем близко. Эх, была, не была! Если что, графу с утра
придется объяснить своим людям правила хорошего тона.
Отделившись от соседнего шатра, тень кинулась навстречу Торреру. Подняв
лук, эльф медленно разжал пальцы, целясь чуть пониже подбородка. От удара
неизвестного отбросило назад, он потянулся к горлу, точно силясь вырвать
стрелу, и издал негромкий булькающий хрип.
- Терри! Мак! Мэтти! Просыпайтесь! - прошептала Бэх. - И Айвена будите!
Первое, что увидел лунный эльф, открыв глаза, - узкое лезвие кинжала,
вспарывающее шатер прямо над его головой. Осторожно накинув одеяло на
клинок, Терри, не вставая, рванул его на себя и в сторону, выворачивая руку
невидимому противнику.
- Мак, буди всех!
- Тревога! - спросонья Макобер не пожалел своих легких, да так, что его
вполне могло быть слышно и в монастыре. - Враги!
- Ты это, как-нибудь поделикатнее в следующий раз, - скромно попросил
Мэтт, хватаясь за топор. - А то мне под твой вопль такое приснилось!
- Сны гномов... - мечтательно закатил глаза Макобер. - Хоть бы одним
глазком... Эй, Терри, тебе помочь?
Ответом на крик стали звонкие трели рожков.
За стенкой шатра раздался хруст и сдавленное проклятие. Отбросив
одеяло, Терри двумя руками схватился за лежащий рядом меч.
- А ну-ка!
Разрубив с размаху плотную тяжелую ткань, лунный эльф выпрыгнул наружу
и присел, настороженно поводя кончиком меча в ожидании атаки. Никого.
- К оружию! - на этот раз крики раздались со стороны шатра графа.
- Скорее, - обронил Айвен, засовывая кинжал за голенище сапога. -
Боюсь, они целили не только в нас.
Талисса с трудом пробилась сквозь плотную толпу возбужденно гомонящих
воинов, окруживших шатер Беральда. Десятники тщетно надрывали глотки,
пытаясь отогнать и построить ополченцев, однако и сами понимали, что скорее
охрипнут, чем угомонят своих людей. По крайней мере, сейчас.
Все шестеро дружинников лежали там, где застигла их смерть. Из тел едва
виднелись края острых металлических звездочек. Шатер выглядел таким же,
каким друзья оставили его вчера; разве что чьи-то руки позаботились о том,
чтобы убрать со стола.
Сильвен лежал на кровати, повернувшись спиной ко входу. Некогда
белоснежные шелковые простыни были мокры от крови.
- Пропустите!
Терри посторонился, давая дорогу барону Крайту.
Капитан сделал несколько шагов, точно не решаясь приблизиться к телу
своего государя, потом быстро пересек шатер и бережно коснулся плеча графа,
переворачивая его на спину. Бэх вместе с ним на мгновение понадеялась, что
поднявшийся шум спугнул убийц, и Беральд, пусть чудом, остался жив.
Но чуда не произошло - граф был мертв. Заглянув через плечо барона,
Айвен вздрогнул. На теле не было видно ни единой раны, однако лицо Сильвена
казалось таким же белым, как лежавший рядом листок бумаги. И откуда же тогда
кровь?..
- Вы позволите? - так и не дождавшись ответа от барона, чародей
развернул листок. Странно, какие-то руны: крепкие, приземистые, словно...
- Мэтт, не взглянешь?
- Ничего себе! - заухал гном. - Полтора века их не видел!
- Кого там Мэтт полтора века не видел? - из задних рядов протиснулся
Макобер. - Познакомишь?..
Увидев графа, мессариец осекся.
- Вот, значит, как, - глаза его зло блеснули. - Все, значит, зря. А он
был прав - Лазоревый храм ничего не забывает и не прощает.
- Мэтти, что это? - Бэх бросила быстрый любопытный взгляд на листок. -
Какой-нибудь из древних языков?
- Пожалуй, древнее, чем любой другой, - Мэтт держал листок так бережно,
точно боялся, что может причинить ему вред. - Сам Крондорн открыл эти руны
Рораксу Длиннобородому, нашему первому королю.
- Когда твой Роракс еще только учился читать, - назидательно заметил
Терри, - Тийн уже лет триста как создал свой "Закат силы". Если кто не
знает, эльфы, придя в этот мир, не только знали письменность, но и...
- ...умели летать, ходить сквозь стены и вышивать крестиком, - Макобер
закрыл собой уже начинающего багроветь гнома. - Позвольте мне, презренному
человечишке, чьи предки явились в этот мир чуть раньше домовых, но чуть
позже троллей, поинтересоваться: что же здесь, Айригаль вас всех раздери,
написано?!
- Ладно, потом поговорим, - обиженно пропыхтел гном. - В общем, читаю,
как есть, а потом пусть мне кто-нибудь объяснит, что все это значит!
- Всенепременнейше! - бодро пообещал мессариец. - Ну давай же!
- "Я ухожу, - начал гном, медленно шевеля губами и стараясь дать как
можно более точное толкование каждой руны. - Иначе Айригаль накажет всех.
Забудьте про ключ - его там уже нет. Примите другой дар. Он под подушкой.
Кольцо отца отведет вражеские стрелы". И тут еще какой-то знак, не руна.
Похоже на грозовую тучу.
- Его знак, - безжизненно произнес Крайт. - Так он иногда подписывался.
Для друзей.
- Это действительно рука графа? - Мэтт протянул барону бумагу.
Тот кивнул:
- Похоже на то. Я, правда, никогда не слышал, чтобы Его Светлость знал
древний язык гномов, но говорили, будто его еще в детстве было из замковой
библиотеки не вытащить. Он... - Крайт запнулся. - Я сейчас.
И барон поспешно вышел из палатки.
Подойдя к постели погибшего, Торрер сунул руку под подушку.
- И правда кольцо!
Поднеся украшение к горевшим на столе свечам, эльф задумчиво повертел
его в руках. Простенькое колечко, ничего особенного - обычный тонкий
платиновый ободок. Торрер попытался надеть его на палец - точно по размеру,
как на него делали. Пожав плечами, эльф сунул кольцо в карман.
- Пойдем, - Айвен первым сделал шаг к выходу, - больше нам здесь делать
нечего.
Талисса в задумчивости двинулась к своему шатру.
- Знаем мы этих айригалей, - Бэх вздрогнула, вспомнив безжизненное лицо
Сильвена. - Умелые ребята. Даже у Темеса таких немного.
- Ну, одного я все же подстрелил, - не без гордости заявил Торрер. -
Так что все в наших силах. Кстати, можно и посмотреть, что за птица. Я стоял
на пороге, получается, он упал вот на этот шатер...
Поморгав глазами, эльф от неожиданности даже остановился. Тела на месте
не было.
- Может, кто из дружинников подобрал, - неуверенно предположил Торрер.
Эльф вспомнил, как стрела впивается тени в горло, как на траву
выплескивается кровь...
- Дай-ка сюда факел, - протянул он руку к Айвену.
Подождав, пока факел разгорится, эльф наклонился пониже, хотя уже и
знал, и предчувствовал, что он там увидит. Траву, на которой не осталось
даже следов от сапог. Лишь несколько пятен крови.
Глава VI
Иерарх Савернос уже не в первый раз раздраженно перевернулся на другой
бок. Что-то душновато, надо бы окно на ночь открыть. Только вот поможет ли?
Бессонница наводила на мысли о досадном несовершенстве человеческого
бытия. Иерарх Айригаля мог многое: поменять правящую династию в непомерно
строптивом герцогстве (чем порой и пользовался), продлить жизнь для нужного
человечка на годик-другой (а почему бы и нет?), попросить аудиенции у
королевы в любое время дня и ночи (да его во дворец и так не заманишь), есть
и пить на посуде из чистейшей платины (в двадцать лет развлекает, ближе к
семидесяти кажется невероятно претенциозным).
Не мог он только одного: спокойно выспаться перед завтрашним заседанием
синклита, где ему предстояло занять почетное место председательствующего.
Неожиданно в комнате стало темнее. Савернос уже начал подниматься с
постели, когда центральная фигура на украшавшем спальню гобелене мягко
засветилась. "Айригаль, вершащий суд над жрецами своими", работа неизвестных
антронских мастеров. И хорошая, надо сказать, работа, редкая. По крайней
мере, Ворону она тоже явно нравилась.
Благообразный и величественный бог, окруженный разодетыми придворными
(хотя откуда у него там придворные), приветливо кивнул иерарху и
сочувственно улыбнулся:
- Не спится?
- Никак! - признался Савернос, накидывая на плечи одеяло. - Покорнейше
жду твоих распоряжений, о всемогущий.
- Что ты думаешь о Веденекосе? - на фоне застывших раболепных фигур
Айригаль выглядел довольно странно, однако у Саверноса было время привыкнуть
к этому зрелищу.
Иерарх задумчиво пригладил редкие волосы на затылке.
- Слишком молод. На все воля твоя, но стать иерархом в таком
возрасте... Он даже не в силах осознать, чего добился милостию твоей.
- Считаешь, что я незаслуженно его возвысил? - прищурился Айригаль.
- Рано, - обронил Савернос. - Лет через двадцать- двадцать пять он был
бы вполне на своем месте. Или не был бы.
- Еще, - коротко потребовал бог.
- Не глуп, - поразмыслив, произнес Савернос. - Но чересчур честолюбив.
Для настоятеля обители - хорошо. Для иерарха - опасно.
- Еще!
- Плохо управляем. Несколько раз подчинялся мнению синклита нехотя,
через силу. Приходилось взывать к имени твоему.
- Иными словами, он тебе не люб? - подытожил Айригаль.
Савернос закашлялся. Старый прием: пока думаешь, что сказать, не вредно
бы отвлечь собеседника. В юности ему с той же целью приходилось громко и
нудно сморкаться, а со старика - что возьмешь.
- Ну, почему же, - наконец проговорил он. - Инициативен. Склонен к
нестандартным ходам. В лангере божественной супруги твоей такого бы с руками
оторвали.
Бог усмехнулся: соперничество его Ордена с лангером давно стало притчей
во языцах.
- И не мечтай. Он нужен мне здесь, в синклите. Грядут новые времена:
каждый человек будет на счету.
Савернос покорно склонил голову:
- Будет ли мне дозволено задать моему Господину один вопрос?
- Только не про будущее, - иерарху показалось, что Ворон и так
раздосадован тем, что сказал лишнее.
- Отнюдь, - глаза Саверноса хитро блеснули. - А правду ли говорят про
Веденекоса, что он...
- Он служит мне и верен мне, - оборвал бог, которому не составило труда
прочитать мысли своего жреца раньше, чем тот успел закончить фразу. -
Хотя... В некотором роде, ради этого я тебе и явился. На завтрашнем
заседании синклита Веденекос попросит предоставить ему свободу действий,
чтобы понаблюдать за одной талиссой.
- Той, что проникла в обитель Стеариса и похитила графа Беральда?
Никогда не лишне продемонстрировать Ворону, что и без дара всеведения
можно быть неплохо осведомленным.
- Покойного графа Беральда, - уточнил Айригаль. - Так вот, я хочу,
чтобы синклит временно ничем не загружал Веденекоса. Пусть следит за
талиссой, если ему так этого хочется.
- Она действительно столь важна для моего Господина? - удивился
Савернос.
- Она важна для Веденекоса, и мне этого достаточно, - отрезал Айригаль.
- Одним словом, если талисса решит направиться в сторону Лайгаша, я не
против, чтобы Исиндиос предупредил гарнизон сокровищницы - пусть будут
наготове. Об остальном позаботится Веденекос.
- Если Господин позволит...
Савернос мысленно подивился, что за долгие годы он так и не научился
смотреть в глаза своему богу. Вот и сейчас его взгляд рассеянно переходил с
оплывшей свечи на столе на полупрозрачный плафон потолка, через который
виднелся любопытный глаз луны, перед которой чернело крохотное пятнышко
Аспари.
Иерарх не сомневался, что многие почли бы визит Ворона за величайшее
счастье, о котором не грех рассказывать внукам даже спустя десятки лет. Он
же... Нет, пора уходить на покой.
Жаль, что так и не нашлось достойного преемника. Молодежь-то все больше
похожа на Веденекоса: лезут на небо, перепрыгивая через три ступеньки. А
что, если бы и крестьяне так же пахали: запряг в плуг оленя, пробежался по
полю, не проводя глубокой борозды...
- Позволяю.
- Если талисса не откажется от мысли навестить Лайгаш, стоит ли
подпускать ее к сокровищнице? Я боюсь, что иерарх Веденекос способен
несколько, гм, увлечься удовлетворением своего любопытства.
Бог ответил без лишних раздумий; Савернос не сомневался, что тот все
решил еще до начала разговора и теперь лишь в очередной раз проверяет
глубину мудрости своего слуги.
- Если талисса станет опасной, Веденекос ее уничтожит. В то же время...
У гарнизона Лайгаша есть право присматривать за подходами к подземной
цитадели. Вот пусть им и воспользуется.
И прежде, чем Савернос успел толком понять, велит ли Ворон расправиться
с талиссой или же, напротив, оставляет Веденекосу полную свободу действий,
иерарх почувствовал, как глаза его закрываются и он погружается в сон.
x x x
- Чисто сработано! - Макобер провел рукой по траве, точно ожидая
обнаружить на ней невидимый труп. - Граф мертв, охранявшие шатер дружинники
- тоже. Получается, ты единственный, кто хоть кого-то видел.
Торрер пожал плечами.
- Вот именно что - "хоть кого-то". Ростом мне где-то по грудь, двигался
тихо, словно скользил...
- Как эльф? - уточнила Бэх.
События развивались куда быстрее, чем ей хотелось бы. Проникновение в
обитель, освобождение графа, сокровища, смерть Беральда... Стоило ли вообще
связываться с этим Лазоревым храмом? Жрецы Айригаля недвусмысленно показали,
какая судьба ждет тех, кто посмеет встать на их пути. Просто поразительно,
что талиссе удалось отделаться легким испугом. Особенно притом, что убийцы
знали: граф успел поделиться с талиссой своей тайной.
- Я же не сказал "бесшумно", - Бэх показалось, что Торрер слегка
обиделся.
Шатер встретил талиссу разбросанными одеялами и дырой, сквозь которую
свистел ветер. И теперь уже не казался приятным местом, где можно спокойно
отдохнуть и расслабиться после сытного ужина. Спать решительно не хотелось.
- Ну, что будем делать? - Айвен устало опустился на свою кровать. -
Мэтт, письмо графа у тебя?
Гном снова развернул прощальное письмо Беральда.
- Как-то на удивление складно получается, - пробормотал он. - Кто
больше других заинтересован в том, чтобы мы выкинули из головы мысли о
сокровищах? Люди Айригаля. И они же, тут у меня и сомнений нет, расправились
с графом.
- Записку могли, конечно, и заранее подделать, - Айвен с наслаждением
вытянул ноги. - Но все же я склоняюсь к тому, что он написал ее сам. Хотя
ума не приложу, почему она на гномьем - уж слишком замысловато получается.
- Хочешь сказать, что перед смертью Беральд сделался подозрительно
покладист? - подхватил Терри. - А записка придумана исключительно для того,
чтобы мы не отправились за ключом?
Лунный эльф не желал признаваться даже себе, насколько его впечатлило
стремительное нападение посланцев Лазоревого храма.
Правда, до талиссы им добраться не удалось.
Только - не удалось ли? Терри все больше склонялся к мысли, что если бы
ночные убийцы действительно стремились покончить с талиссой, в лагере графа
было бы на шесть трупов больше. А вот с Беральдом не допустили ни единого
просчета: быстро расправились с охраной, заставили графа (а уж в этом-то
лунный эльф не сомневался) написать письмо - и тут же убили.
Шатер Беральда охраняли как минимум шестеро. Талиссу - один Торрер.
- Похоже, очень похоже, - Айвен принялся было стаскивать сапоги, но по
здравому размышлению передумал. - А не отправиться ли нам в путь прямо
сейчас?
- Бессмысленно, - уверенно произнес Терри. - Все, что эти люди хотели
сделать, они сделали.
Макобер подумал, что так произнести слово "люди" способен только
настоящий эльф. Не стремясь никого обидеть, Терри умудрился вложить в него
целую гамму чувств: легкий оттенок презрения (дескать, кому, кроме людей,
может прийти в голову убивать тайно, под покровом ночи), весьма небольшую
долю уважения (сработано четко и без лишней суеты), едва заметный налет
снисходительности (ну, и чего они, собственно, этим добились).
- Согласен, - поддержал Терри гном. - Я бы тоже не метался. Спать так
спать. И я надеюсь, никому не пришло в голову отказаться от поиска сокровищ?
Мэтт не спрашивал - он утверждал. Уж ему-то такое не могло прийти в
голову ни при каких обстоятельствах.
- Никому, никому, - улыбнулся Айвен. - Кстати, Торрер, а где то кольцо?
Рука эльфа потянулась к карману, когда он неожиданно для себя ответил:
- Подарок графа, что ли? Да, наверно, в шатре осталось.
- Ну, и слава богам, - с облегчением вздохнул Айвен. - А то два подарка
за один день - многовато было бы. Вроде все, давайте спать!
Торрер привычно устроился у входа в шатер. Только на этот раз лук он
положил рядом с собой и то и дело оглядывался по сторонам.
Кольцо... С чего вдруг ему пришла в голову мысль оставить кольцо себе?
В письме же ясно было сказано: дар всей талиссе!
Разве что... Кажется, ночное нападение потрясло Айвена куда больше, чем
можно было бы ожидать. И теперь магу повсюду мерещатся убийцы, длинные руки
Лазоревого храма, злая воля колдунов, надумавших погубить талиссу. Ну и что,
попробовали разок, да не тут-то было. И вообще - не стали бы они ничего
подбрасывать! Этот народ и без колец, знаете ли...
Эльф вновь задумался о том, о чем думал уже не раз в долгие ночные
часы, когда ему приходилось охранять сон талиссы.
Некогда мир за пределами небольшой деревушки, где он родился и впервые
взял в руки лук, казался нарядным и удивительным, как дядюшкина скрипка,
которую раз в год торжественно извлекали из футляра в Ночь осенних грез. В
этом мире люди своим колдовством поворачивали вспять реки и утихомиривали
штормы; таинственное племя обитающих в глубинах тритонов из чистого озорства
выносило на своих плечах на берег многовесельные галеры; покрытые шерстью
каррархи воздвигали невиданной красоты ледяные дворцы. Конечно, где-то
далеко под горами роились мириады невероятно злобных и неопрятных гномов, но
и этим странным существам боги даровали умение творить такие украшения, что
при одном взгляде дух захватывало.
Тот мир был на удивление простым и ясным. Он знал всего две краски:
серую и зеленую. Те, кто готов был откликнуться на отчаянный призыв
Серебряного горна и встать под зеленые знамена, те - свои. А остальные... К
остальным стоило относиться с изрядной долей осторожности. Кто знает, чего
можно ожидать от чужаков! Дикие, несчастные народы, ни разу не удостоенные
улыбки Эккиля, сотворившего первых эльфов и с тех пор не оставляющего их
своими заботами. Великого и справедливого демиурга, радующегося успехам
своих детей и переживающего их горести как свои.
Мир далекий и навсегда утерянный. В который невозможно вернуться и по
которому нельзя не тосковать...
Эльф разбудил друзей, когда солнце только-только показалось над
лагерем.
- Уходим! - едва вскочив с постели, Айвен принялся деловито собирать
заплечный мешок.
- А позавтракать?! - возмутился Торрер. - Не говоря уж о том, что
теперь бы и я не отказался соснуть часочков эдак десять.
- К тому же я не уверена, что красиво будет исчезнуть до похорон, -
заметила Бэх, расчесывая волосы частым костяным гребнем. - В конце концов,
граф...
- По-моему здесь кто-то чего-то не понимает, - перебил ее Терри. - Речь
не идет о приличиях. Тем более я сомневаюсь, чтобы для Беральда имело хоть
какое-то значение, останемся мы на его погребение или нет.
- То есть ты не веришь, что души неотмщенных задерживаются в этом мире
дольше положенного? - с любопытством взглянул на него Макобер.
Мессариец как раз завершил свой обычный утренний туалет (плеснул в лицо
обжигающе холодной воды и взъерошил пятерней волосы) и теперь был полон
энергии. Святая уверенность Макобера в том, что каждый новый день его жизни
окажется уж точно не хуже предыдущего, неизменно поражала не склонного к
излишнему оптимизму лунного эльфа.
- Никогда не замечала у тебя особого интереса к теологии, - хмыкнула
Бэх. - Хотя, если это кому-нибудь интересно...
- Очень интересно! - Айвен придавил коленом заплечный мешок и ловко
затянул на нем "поцелуй эфы" - хитрый двойной узел, которому его не так
давно научил один парень в Ладаки в обмен на замысловатое охранное
заклинание. - Но давай чуть погодя, ладно? Терри?
- Я лишь хотел сказать, - лунный эльф оказался единственным, кто успел
и привести себя в порядок, и тщательно застелить кровать, - что Орден
недвусмысленно намекает: отступитесь - и вы останетесь живы. Под этим углом
немудреным зрения я бы и предложил рассматривать наши дальнейшие планы.
- А что тогда меняет та пара дней, которые мы проведем в лагере в
ожидании похорон? - Бэх обиженно поджала губы, но Терри только улыбнулся в
ответ.
Улыбка вышла примерно столь же холодной, сколь и вода, которой любил
умываться Макобер.
- Ничего, - необходимость объяснять людям очевидные вещи раздражала
лунного эльфа, как заползшая под рубаху уховертка. - Если мы не собираемся
потом искать ключ.
- А если собираемся? - поторопил его мессариец.
- У Лазоревого храма будет несколько лишних дней, чтобы подготовиться,
- терпеливо ответил Терри, выходя из шатра. Он полагал, что и так уже сказал
более чем достаточно.
- Ну, тогда я бы тоже не засиживался, - уступил Торрер. - Если Орден
боится, что мы заглянем в его сокровищницу, как бы ему не пришла в голову
мысль перенести ее куда-нибудь подальше.
- Торрер, ты сокровищницу-то хоть видел когда-нибудь?! - изумился
Макобер. - Да легче перенести на новое место тот монастырь, который в
недобрый час попался на нашем пути, чем настоящую, воздвигнутую на века
сокровищницу!
- Если уж речь зашла о настоящих сокровищницах, - Мэтту показалось, что
наконец настало и его время принять участие в разговоре, - то Мак прав.
Подозреваю, что даже если бы королева решила взять ее штурмом, Орден
увеличил бы гарнизон, но не стал бы ничего никуда переносить. А в нашем
случае...
- Что в нашем случае? - не сдавался Торрер.
- И вовсе бояться нечего, - поддержал друзей Айвен. - Сам подумай, ну
кому придет в голову воспринимать нас всерьез?! Это все равно, что бросить
вызов самому Айригалю и надеяться, что он поторопится спуститься с небес,
чтобы принять бой.
- Так может и тем лучше? - по хитрому выражению на лице Бэх маг понял,
что у нее возникли свои соображения о том, стоит ли совать голову в пасть к
Айригалю. - Пусть Орден пребывает в полной уверенности, что наша талисса в
одночасье сошла с ума, раз уж решила пренебречь его предупреждением.
- А на самом деле? - поинтересовался гном, уловивший в словах Бэх некий
подвох.
- Там видно будет, - туманно и несколько невпопад отозвалась Бэх и,
закрыв глаза, сжала в руке медальон.
Мэтт задумчиво потеребил бороду. Бэх не была святошей и вполне смогла
бы воздать Темесу должное и попозже. Значит, она сочла необходимым посвятить
его в свои планы. Или попросить о помощи. Или...
Гном только махнул рукой - что толку гадать! Отношения людей со всеми
этими многочисленными божествами и так казались ему слишком запутанными. То
есть не то чтобы он совсем не верил, что, когда настанет час, богиня смерти
Орроба явится по его душу и отнесет ее Айригалю, властителю царства мертвых.
Верил. Наверно... Но с другой стороны, можно ли представить себе, что
Крондорн-прародитель станет спокойно взирать на такое непотребство?!
Закончив молитву, Бэх покосилась на сгорающего от нетерпения гнома, но
не произнесла ни слова. Вместо этого она принялась неторопливо заплетать в
косичку выгоревшую от солнца фиолетовую ленту, как делала уже не первый год,
готовясь отправиться в дорогу. Мэтт крякнул и принялся столь же нарочито
неторопливо точить тяжелый метательный нож, сослуживший ему добрую службу в
монастыре.
- Так и будем перемалчиваться? - Макобер с интересом наблюдал за их
немым диалогом.
- Вряд ли, - улыбнулся Терри, появившись в дверях шатра. - Значит, так.
Ревнителям традиций и приличий: барон отводит войска. Похороны графа
состоятся в родовом склепе, милях так... Словом, весьма далеко отсюда. И я
не слышал, чтобы нас на них приглашали. Всем интересующимся: кольца, которое
мы видели у графа под подушкой, там больше нет. Неторопливым: по лагерю
ходит слух, что Беральд перед смертью открыл нам какую-то неимоверно важную
семейную тайну, после чего мы его и порешили.
- Слух? - уточнил Торрер, ломая голову, кто мог бы подслушать их беседу
с графом.
- Пока - слух, - лунный эльф забросил на плечо лук и поправил колчан у
пояса. - Ну что, я готов.
- К старому замку? - то ли спросил, то ли объявил Айвен, и на этот раз
никто ему не возразил.
Лагерь встретил их угрюмым перешептыванием, и талисса предпочла
покинуть его, даже не попрощавшись с Крайтом.
Дорога слегка раскисла после прошедших недавно дождей, зато на небе уже
совсем по-летнему светило солнышко, и ближе к полудню стало даже припекать.
Вокруг тихо шумел лес: нежная зелень берез сменялась темной сочной листвой
кленов и грабов, озорные белки что-то весело верещали, радуясь погожему дню,
и повсюду разливался дурманящий запах цветущего боярышника.
В первый же привал, пока остальные все еще обсуждали гибель Беральда,
Терри отсел в сторонку. За всеми перипетиями этой ночи он совсем позабыл про
одну любопытную вещицу, попавшую ему в руки в монастыре. Как там звали
чародея, у которого он ее позаимствовал?..
Благоразумие нерешительно намекало, что неплохо бы позвать Айвена.
Служители Айригаля не поражали воображение белизной своих одеяний, и риск
отправиться на встречу с Эккилем куда раньше предназначенного срока не
просто существовал, но и представлялся более чем реальным. Хотя Арантар
(ничего имечко, звучное), похоже, приберегал эту вещицу на крайний случай, а
маг не казался похожим на человека, склонного к самоубийству. Ладно, была не
была.
Из берестяного футляра на свет появилась небольшая резная палочка,
украшенная орнаментом, напоминающим змеиную чешую. Терри задумался: похоже
на те чародейские жезлы, в которые маги заранее вливают свою колдовскую
силу, чтобы потом, когда наступит час...
Заметив, что лунный эльф занимается чем-то весьма интересным, Макобер
почувствовал себя слегка уязвленным. И так полная скукотища, а он тут еще
тайны устраивает!.. С другой стороны, мешать Терри решительно не хотелось.
Да и не любит он, когда ему мешают. Ну что ж, а мы и не будем. Просто
тихонечко подойдем сзади, заглянем через плечо и...
По чавкающей в грязи деревянной мостовой или гулкой жестяной крыше
мессариец подкрался бы к Терри беззвучно, даже не прилагая особых усилий. В
такие моменты тело двигалось само, давая голове возможность подумать: а
стоило ли вообще все это затевать? Но здесь... Попавшая под ногу ветка
хрустнула на весь лес.
Отпрыгнув от неожиданности на десяток футов, лунный эльф выбросил
вперед правую руку, забыв, что в ней зажат не меч, а всего лишь таинственный
жезл. Не в силах оторвать взгляд, Макобер смотрел, как из жезла повалил
зеленоватый дым, пахнущий почему-то свежей дыней, и в воздухе начал
материализовываться самый настоящий дракон, блистающий изумрудной чешуей.
Вернее, почти настоящий.
Длиной не больше меча, дракончик, тем не менее, явно вознамерился
положить конец жизни наглеца, покусившегося на его хозяина. Издав боевой
клич (похожий на крик встревоженной чайки), существо с налета вцепилось
Макоберу в плечо и изо всех сил хлестнуло его крыльями по лицу. Рука
мессарийца потянулась к оружию.
- Не стоит, - вполголоса произнес лунный эльф, полагая в глубине души,
что небольшой урок пойдет Макоберу на пользу. Но тут же поспешил осадить
новоявленного питомца: - Эй, малыш! Давай назад!
То ли дракончик разошелся ни на шутку, то ли еще не привык повиноваться
приказам Терри, но только он и не думал слушаться. И трудно сказать, хватило
бы терпения Макобера дольше, чем на несколько минут, если бы Торрер не
поспешил другу на выручку.
Не обращая внимание на угрожающее шипение, эльф, тихонько насвистывая
что-то ласковое, всего лишь дотронулся до разбушевавшегося дракончика. Мэтт
так и застыл, схватившись за рукоять меча: цепляясь коготками за одежду,
дракончик перебрался на плечо к Торреру и оживленно защебетал.
Эльф торжествующим взглядом обвел удивленные лица друзей: мол, как я
его?!
Единственным, кто не удивился, оказался Терри. Недовольно пробормотав
что-то по поводу дурных голов, он осторожно взял существо на руки и
нерешительно почесал ему за ухом.
- Спасибо, Торрер, - рассеянно поблагодарил друга Макобер и тут же не
преминул отметить, обращаясь к Терри: - Вредный какой-то у тебя дракончик. И
царапается уж очень мерзко. Или он просто маленький еще и боится всего на
свете?
- Мерзко? - наигранно удивился лунный эльф. - Представляю, что было бы,
реши он, что ты всерьез на меня напал!
- А ты уже сталкивался с чем-то подобным? - заинтересовался Айвен.
- Сейчас узнаем, - Терри снова взмахнул жезлом, и дракончик... исчез.
Причем настолько быстро, что никто так и не успел заметить, как это
произошло.
- Сталкивался, - лунный эльф тщательно обернул футляр в кусок мягкой
ткани и сунул за пазуху.
- Слушай, он живой? - мессариец не умел долго обижаться. - Или так -
морок один?
- А ты сам его спроси, когда в следующий раз вылезет, - хмыкнул лунный
эльф. - И, кстати, его зовут Смерч. Ну что, господа, двинемся дальше?
Глава VII
"Лес наползал на город, окутывая неспешной предутренней дымкой башни и
бастионы, окуная в промозглую сырость стражу у пока еще закрытых ворот,
стелясь по широким, стекающимся к рыночной площади бульварам. Храмы,
посвященные Троим Предвечным, несущие свой караул вокруг потемневшей от
времени ратуши, последними пали перед этим бесшумным неумолимым натиском. До
рассвета оставалось не более получаса.
Нетерта просыпалась медленно, неохотно, понимая, что новый день все
равно наступит, хотя лишь немногие жители действительно радовались его
приходу.
Большая стрелка на древних часах, украшавших ратушу, со скрипом
преодолела последнее деление; раздвигая молочную пелену, распахнулись
узорчатые дверцы, и фигурки жрецов Троих Предвечных поплыли над Нетертой,
благословляя и обещая свое покровительство.
И никто пока не знал, что они окажутся не в силах защитить город.
С последним ударом часов в подземных коридорах засветились магические
пластины, вплавленные в стены в незапамятные времена. В те дни верхний мир
был слишком опасен и недружелюбен, чтобы основавшие Нетерту чародеи
отваживались рисковать, часто появляясь на поверхности.
Коснувшись ладонью двери своих покоев, Кхарад поставил охранное
заклятье и неторопливо направился в храм Сентарка, таинственного бога ночи,
где сегодня должны были собраться жрецы Троих, чтобы дать чародеям ответ:
чем же все-таки грозят городу знамения, неотступно следовавшие одно за
другим четыре предшествующих дня.
Тогда еще он не верил в Судьбу, этот всемогущий властитель Нетерты.
Многие в городе считали его сыном бога ушедших Айригаля и богини природы
Анди, так и не признанным ни одним из родителей. Люди заблуждались, что мне
известно доподлинно, однако и без крови богов этот баловень небес мог
многое.
И вот солнце наконец заглянуло и в наш мир. С первыми же его лучами
пелена тумана рассеялась, точно ее и не было.
- Крылатые львы! - пронесся над цитаделью отчаянный крик дозорного.
Пока что он видел лишь ярко-рыжие точки, стремительно приближающиеся к
городу. Но уже догадался, с кем имеет дело.
Глубоко под землей пришли в движение чародеи в длинных серо-стальных
одеяниях: низкий гул, предупреждая о нападении, одновременно зазвучал во
всех подземных помещениях.
Первая волна нападавших была уже над городом. Ни словом, ни стрелой не
отвечая на попытки стражей на башнях отразить атаку, наездники сбросили вниз
сосуды с горючей смесью, благословленной жрецами Небесного воина.
Несколько благородных животных, кувыркаясь, полетели вниз. Остальные,
сомкнув ряды, взмыли вверх и скрылись над лесом.
Пожар принялся лениво лизать дома и купеческие лавки, подбираясь к
матовым куполам Провала. Заспанные жители, еще не понимающие, что вскоре им
всем предстоит обратиться в пепел, заполнили улицы.
На город накатывалась вторая волна атакующих.
Кхарад слишком поздно осознал, на что рассчитывают враги. Привычные
резкие движения заклинания Мгновенного перемещения так и остались не более
чем жестами. Небесный воин накрыл землю своей Силой, не давая колдовству
прорваться наружу.
Такое дозволялось только в местах, посвященных одному из богов. В
храмах, монастырях. Темес явно настроился идти напролом.
В сердцах обозвав Темеса проклятым солдафоном, Кхарад бросился наверх
по ближайшей винтовой лестнице. Он был уже недалеко от Провала, когда эльфы
ударили во второй раз.
Потолок коридора рухнул сразу в нескольких местах. На этот раз в битву
вступили чародеи противника, посылая вниз град магических камней,
разлетавшихся при соприкосновении с землей веером жалящих осколков.
Кхарад усмехнулся. Его люди знали это заклинание уже несколько десятков
лет назад.
Маг замешкался всего на несколько секунд. И все же он опоздал: рев
пламени тяжело ударил по барабанным перепонкам, перед глазами встала
удушающая стена дыма.
Он вскинул руки для заклятья, уже видя, как кости выступают из
обугленной плоти.
Так погиб Кхарад, один из первых магов Двэлла, прославивший город,
который на его глазах прекратил свое существование".
Алан тен Годфарнос
"Гибель Нетерты". Эпилог
x x x
В лагере графа сомнений еще не было. Они пришли позже.
"Старые воины не бывают храбрыми, храбрые воины не бывают старыми".
Забавная человеческая мудрость, над которой раньше Терри охотно посмеялся
бы. Особенно притом, что какие-нибудь лет пятьдесят люди уже считают
старостью. Теперь эта незамысловатая поговорка начала приобретать реальные
очертания.
Лунный эльф откровенно не любил, когда кто-то пытался распоряжаться его
судьбой, диктовать, что можно, а что нельзя. Уничтожив Беральда, люди
Айригаля недвусмысленно дали понять: только посмейте отправиться за ключом,
и вас постигнет та же участь.
Ну-ну.
Убийцы, появляющиеся из тьмы и исчезающие в ночи. Слишком театрально,
чтобы быть правдой. И тем не менее, граф мертв.
Желание завладеть ключом и назло всем дойти до сокровищницы возникло
мгновенно. А Терри привык прислушиваться к своим желаниям, благо они не
требовали от него ничего невероятного. Например, стать Императором не
хотелось ни разу. Что странно.
И, Айригаль их всех побери, что-то в этом есть: противостоять богине
Смерти. Пусть не самой богине, пусть ее супругу. Напоминает прогулку по
узкому горному мостику с завязанными глазами. Хотя нет, там шансов остаться
в живых куда больше.
Но люди - что их толкает на поиски сокровищ? Они и так умирают, едва
успев родиться. Думая о том, что ему суждено увидеть, как годы лягут на
плечи Бэх или Макобера, лунный эльф все лучше понимал, почему его сородичи
предпочитают жить среди себе подобных. Люди... Аллегория несущегося вскачь
времени, перед которым не устоять даже потомкам первых эльфов.
Смерть его не страшила. Эльфы вообще боятся не смерти, а смерти
бессмысленной, внезапной, неоправданной. Для людей смерть в бою - доблесть.
Для эльфов - глупость: из боя нужно выходить победителем.
Лесная дорога не сулила никаких неожиданностей, и это беспокоило Терри
едва ли не больше всего. Открытому нападению он мог противопоставить силу,
ум, хитрость, наконец. А здесь... Сильвен подробно описал путь, заблудиться
им явно не грозило. Да и вообще, похоже, ничего не грозило.
И все же Терри не сомневался: враги уже знают о том, что талисса не
послушалась их "совета". И сейчас любое дерево может скрывать за собой
лучника, любая лощина - засаду...
- Эй, гроза лесов! Ничего себе следы! Это что ж здесь такое водится-то?
Громкий окрик Макобера заставил Терри вздрогнуть, и он сделал
непроизвольное движение к эфесу висящего на поясе меча. А вот Торрер,
которого мучили отнюдь не предчувствия, а немилосердная изжога после
вчерашнего ужина, с тяжелым вздохом склонился рядом с мессарийцем,
внимательно разглядывающим что-то в дорожной пыли. Один за другим
подтянулись и остальные.
Следы и в самом деле выглядели странно. Больше всего они напоминали
отпечатки двух огромных копыт, причем местами казалось, что неведомое
существо умудряется приподняться на них на цыпочки.
- Наверняка сатир! - авторитетно предположил Макобер. - Вышел во-он
оттуда, играя на своей дудочке, и ушел себе спокойненько во-он туда.
Услышав про играющих на дудочке сатиров, Бэх фыркнула, но мессарийца
это ничуть не смутило.
- Пожалуй, стоит поторопиться, - решительно заявил он. - Может, он еще
неподалеку!
- Ну да, догоним, надаем по шее, отберем дудочку, - отозвался Айвен. -
Нет уж, господа: если мы решили идти в старый замок графа, то сатирам
ближайшую недельку придется как-нибудь прокрутиться без нас.
"Просто удивительно, до чего же некоторые нелюбопытны! - с грустью
подумал Макобер. - К тому же, если всех слушать, уши в трубочку свернутся."
- Ну, если для кого-то живой сатир - ничего удивительного... -
разочарованно начал было мессариец.
- Почему же "ничего удивительного", - попыталась его утешить Бэх. - Я,
скажем, тоже никогда с ним не встречалась. Да что я, даже Торрер...
Эльф согласно покивал головой.
- И тем не менее...
Но Макобер уже услышал все, что ему было нужно.
- Ну вот видишь! Значит, решено! Сворачиваем! Я прямо как чувствовал,
что вы меня поддержите! - радостно объявил он и исчез в лесу, прежде чем
кто-либо успел его остановить.
- Хоть на привязи води, - пробормотал Айвен, безуспешно пытаясь догнать
мессарийца.
Обреченно вздохнув, талисса двинулась следом. Все давно успели
убедиться, что если уж Макобер отправлялся куда-нибудь в одиночку, то
приключений, которые его там поджидали, вполне хватало на шестерых. И еще
оставалось.
Тенистый зеленый лес мгновенно окутал путников прохладой.
- Руины, знаешь ли, они руины и есть, - после пыльной дороги Торрер был
настроен философски. - Столетием раньше, столетием позже...
- Ну, это вообще-то кому как! - не согласилась Бэх. - Если столетием
позже, то точно без меня!
- Ну, что ты, - Мэтт неожиданно проявил галантность, - без тебя - это
не дело. Прямо скажем, какие же это руины, если без тебя. Кстати, граф еще
что-то про болота говорил...
Следы уводили все дальше и дальше в лес, пока наконец не пересекли
небольшую полянку и не закончились у ног человека,...