О`Санчес. Я люблю время
страница №5
...изонтом, а днем - непременно синее, потому что нет вПустом Питере ветра и облаков. Тумана на бывает. Ну, а поскольку нет туч и
облаков, то и осадки не выпадают. Вернее, они выпадают, конечно, как
результат, только я этого процесса никак застать не могу., Бывало выйду -
лужи кругом, все мокрое: дома, деревья, улицы и площади, - а небо синее,
пустынное, и солнышко по нему беспрепятственно бежит, согласно сезону и
времени суток: Хотя нет: Солнце то на месте стоит, то рывками перемещается,
вслед за тенями: И Луна то же самое. Но так всегда в Пустом мире и я привык.
Знаю, что в это время был сильнейший снегопад в Полном Питере, и здесь бы
ему теперь быть, но - тихо! А вернусь через 10 минут на покинутый кусок
пространства - сугробов навалило, поверх моих же следов, и в воздухе ни
снежинки: Надо сказать, что Пустой Питер по времени ровно на сутки отстает
от Полного Питера, еще и этим ценен для меня: я словно в машине времени
оказываюсь.
Ни дымка из заводских и фабричных труб, ни единого децибела от всех
видов транспорта. Воздух чист, свеж: и неподвижен. Я качусь вперевалочку,
вдыхаю последние лоскутки местного 'прихода', любуюсь диковатым в своей
сверхобыденности пейзажем, пока не раскатываюсь в полную силу, жду 'трассы',
что называется, то есть когда дорога пойдет поровнее, без колдобин. Но все
равно невольно 'поддаю пару' - скорость сейчас как у хорошего
бегуна-спринтера и поток воздуха навстречу должен был бы искусственно
образоваться, лицо и уши обдувать - и образовывается и обдувает. И, тем не
менее это 'пустой' ветер, ненастоящий, в нем нет жизни, он молчит. А так,
чтобы воздушные потоки перетекали туда-сюда, подчиняясь разнице в давлении и
температуре, над ухом бы завывали, облака гоняли, мусор - нет, этого здесь
не бывает Таков феномен Пустого мира. В остальном физика его почти ничем не
отличается от нормальной и привыкнуть к ней гораздо проще, чем во 'второй
Кваке', или 'Контрстрайке'. Я ведь иногда возводил себе игровое
пространство, тщательно копировал у современных игровых хитов, и воевал там
по неделям. А уж ботов (противников, которых конструирует во время игры сам
компьютер) я моделировал будьте нате, на самых современных процессорах: Там
забавно, в этих играх, однако, рано или поздно прискучивает, а Пустой Питер
- никогда. Точнее - ни разу. И он надоест, понятное дело, но чувствую, еще
не в этом веке.
- А-а-а! - кричу я во все горло. - Эгей! Ау!... Слышно ли меня? Я
здесь!!!..
Эхо мелкое, дробное, глухое, кое-как - но откликается мне, в отличие от
любого поколения, которое всегда и мое поколение: Мне очень смешно и уютно -
я абсолютно один, даже домашних джиннов с собою не взял: Дело к вечеру, хотя
до сумерек еще не один час, солнце низко стоит, то и дело за домами
прячется, глаз у него пустой, скучный, без прищура - по одному только солнцу
можно легко отличить Пустой Питер от Полного, именно тем, что и в солнце нет
огня, а только дежурные свет и тепло: Не знаю, понятно ли я излагаю свои
мысли...
А я шурую прямо по проезжей части, километров тридцать с хвостиком в
час - легко! Был бы асфальт получше, как в том мире, где к моим услугам на
километры вокруг ровнейшая бетонная поверхность, я бы показал как молнии
летают, но там скучно, понимаешь: Здесь превосходно - но дороги дрянь, а я
им не асфальтовый каток, не бесплатный дед мороз с мешком услуг, человечкам
этим глупым и суетным; нет я за них строить не собираюсь...
Маршрут мой прост: до Коломяжского проспекта, потом через переезд,
потом мимо 'Черной речки', через Ушаковский мост, потом: О, нет, ни на
стадион, через Мало-крестовский мост, ни тем более через 1-й Елагин я пока
не пойду, путь мой на Васильевский остров лежит, туда, к заливу, как я и
собирался. Осмотрюсь, подумаю, может быть меня честным образом некая
счастливая мысль озарит, а то и идея...
Мчусь я, как уже говорил, прямиком по проезжей части, не разбирая
знаков и светофоров. Да, ноль внимания на перекрестках - и не боюсь попасть
в ДТП, ни на 'кузовные', ни на какие иные: машин-то нет ни одной! Ни
грузовых, ни легковых, ни трамваев, ни троллейбусов с автобусами: Ни
мотоциклов, ни даже детских колясок. А трехглазые светофоры исправно
перемигиваются, как им и положено, регулируют...
- Эй, светофоры, мать вашу! Кого регулируете, а? Уж не меня ли?
Канальи! Не видите, кто прет?
Людей также нет, кроме меня, но уж я зато исправно выполняю роль
человека и стараюсь в этом качестве свинячить не меньше, чем за четверых
зенитовских болельщиков: помочиться в любом неподходящем месте, плюнуть,
бумажку обронить, просто проорать какую-нибудь непотребность (или стишок
Маршака - без разницы) - все от души делаю, по первому позыву - но, увы,
некому оценить и отреагировать. Животных и птиц, включая вездесущих голубей,
воробьев, крыс и бродячих кошек с собаками - тоже ни одной души.
А звуки-то есть, от тех же релеек светофорных: если я стою рядом и
тихо-тихо, дыхание удерживая, то слышатся щелчки, видимо, во время
переключений: Я в Пустом Питере много чудил, эксперименты все ставил...
однажды купил сверхчуткий цифровой магнитофон со сверхчутким микрофоном,
прикрепил возле источника звука, а сам ушел из поля видимости, недалеко и
ненадолго. Возвращаюсь - нет моего имущества, как сгинуло! Да и на самом
деле сгинуло, иного адекватного термина и не подобрать: сгинул мой хваленый
пончик-япончик, вместе со звуками и годовой гарантией: Я даже и ругаться к
продавцам не ходил, там правды не добьешься: Ни чужого запаха, ни вражеского
умысла, ни моей собственной амнезии, настоянной на лунатизме - ничего я не
почуял, а - пропало надежно. Тоже и с мусором и с другими свидетельствами
моего здесь пребывания. Я потому и мусорю здесь, что назло: ах, крадете,
неведомые гады, так вот вам бумажка, плевок, огрызок, жвачка - хватайте и
пользуйтесь!
Следы на снегу - только пока я на них смотрю. Чуть зазевался, отвлекся
- чисто все опять. Говорят, когда суеверные люди делают слепок со следа, они
с его помощью могут причинить хозяину - автору следа, некие неприятности.
Странно: я как-то так не боюсь подобных глупостей - пробуйте, пока я добрый.
Но уж если рассержусь - и без следов не обессудьте: размажу.
Вот он кинотеатр 'Восточный фантом', на Большом проспекте, где я
смотрел 'Властелина Колец', а почти за век до этого 'Понизовую вольницу', а
вот, по левую же руку, и кафе Еруслан, где мы сегодня - а для Пустого Питера
завтра - втроем так славно посидели. Девушку мы доставили на такси до самого
дома, до самой двери - в квартиру уж не пошли, ни он, ни я...
Сначала я хотел поставить защиту на двери, но - никак: мой визави вроде
бы и пьян, и весел, а глазки такие внимательные - рукой не шевельнешь, не то
что заклинание наложить: Впрочем, и я бы не упустил, засек бы, задумай он
проявить себя, размять мускулы: Все же, уходя, мне удалось подвесить
сторожок-звоночек, просто чтобы знать, на случай, если господин брокер
задумает поплотнее познакомиться с опальной и обманутой подружкой своего
шефа, Арсения Игоревича...
Магистраль, она же Лента - на месте, но здесь она: как бы тусклая, без
пульсаций, без игры: Как солнце. Вот что значит нет в округе живого
материала. Живого и к нему приравненного, если говорить о нечисти и
нежити... Ведет туда же, на Елагин: А может, повернуть, пока не поздно?...
Но мне там сегодня нечего делать, я же сказал! Вот ведь порода человеческая!
Пробивается сквозь все кордоны со своим мартышечьим любопытством и пытается
диктовать - мне! Мне - диктовать! Какова наглость, а? Спокойствие и
смирение, смирение и спокойствие: я же человек и ничто ленинское мне не
чуждо. Не испить ли мне влаги, дабы смочить пересохшее горло и первую жажду
утолить?
- Нет, - строго отвечаю я сам себе: рано взалкал, изопью, но только
когда осмотрю место, гляну в стороны. Вот доберусь до точки назначения,
осмотрюсь пристальным, фандоринским, все подмечающим взором, опрошу живых и
мертвых свидетелей, напыжу грудь, сколько дыхания хватит, возьму на карандаш
малосущественные, а на самом деле архиважные детали - тогда можно будет и
попить, и облизаться. Мусора-то сколько на улицах: Это только мой исчезает,
стоит мне отвернуться, а чужой - да распожалуйста! Ни ветерка, чтобы сдуть
его, или хотя бы шелохнуть: И собачье дерьмо в целости и сохранности, на
каждом видном месте. Но не пахнет! Впрочем, на проезжей части дерьма совсем
не бывает - городские собаки мудры...
Прошлой зимой я пешком переходил Малую Неву, вдоль Тучкова моста, по
льду, что редкость по нынешним тепличным временам. Теперь лето, и мне
приходится переправляться поверху, через мост, как все простые граждане. И
здесь феномен, который я себе не могу уяснить: вода рябит, волнуется - а
течет бесшумно, ни шепота, ни плеска. Я не раз, и не два специально
спускался к самой воде: рукой бултыхал, камень бросал - есть звук, ничем не
отличающийся от обычного, Нева как Нева, а сама по себе - молчит. Чудеса!..
Нечисти в Пустом Питере тоже нет, по крайней мере - ни разу не видел я
ее, не слышал и не чуял. Бывало, когда кураж в мышцах есть, спустишься в
шахту метро и па-ашел бегом по путям да тоннелям - только станции одна за
другой как бусы нанизываются: Так вот побегаешь, покричишь, а потом идешь
себе тихо, возвращаешься пешочком: И постепенно обстановка начинает
давить... Темь в тоннелях, тишина ватная и невидимый пейзаж от нее ничуть не
отвлекает, станции освещены, да лучше бы черны были - очень уж мрачно они
светятся, тускло даже после тоннеля: Только дай волю нервам - такие страхи
примерещатся, что куда там 'кваковым' уровням. Но и в метро никого я ни разу
не встретил и ничего не испугался. Вот, кстати, одна из проблем, мешающих
мне в полной мере наслаждаться смиренным бытием: отсутствие страха. Мне так
трудно по-настоящему убояться кого-то или чего-то: Приходится дополнительно
умерять свои возможности в шляниях по мирам, создавать искусственные
опасности. В Древнем Мире - там да, нарывался: Вот именно. То есть, не могу
сказать, что совсем уж бесстрашный, но редко, редко когда доводится. А и
тоже: повстречаю свой ужас - и душа в пятки! Очень, очень плохо себя
чувствую с испугу: Но зато потом вновь полон ощущения жизни во мне и открыт
для новых впечатлений. Кстати, но уже по другому поводу: в чем дело, а? Я
имею в виду последние дни в моем обычном мире? В Полном-то Питере нечисть
мелкая как раз очень уж развоевалась, не припоминаю на своем веку, чтобы они
так обильно шныряли по городу, да еще среди бела дня. Словно что их
взбаламутило: А?.. Надо будет обдумать...
А что тут думать? - только по Малому проспекту и никак иначе. На
Большом дорога ровнее, но неохота крюка давать, здесь, если держаться центра
улицы - вполне подходяще. Эх, а все-таки классно так мчаться по городу,
который принадлежит тебе и только тебе! Не мэру, не бомжу, не обывателю с
детьми, не птице, не зверю, не комару подвальному, не двигателю дизельному,
а равно бензиновому - но тебе и только одному тебе - да!
Город быстро меняется: мгновение, как проскочил один Большой проспект,
что на Петроградской - а тебе уже Василеостровский Большой готов под ноги
лечь, но вот мы его когда-нибудь после навестим:; только успел привыкнуть к
вывескам, к деревьям - ан уже не пивная, а выставочный зал, деревья спилены
за трухлявостью, вместо коммунизма призывают помнить, что курение опасно для
здоровья (а сами яркой пачкой подманивают попробовать), настенные райтеры
отбомбились поверх конкурентов, но тоже почерк не разобрать...
Вот здесь он грякнулся, Андрюша, подобно метеору, расплескав нечистые
мозги и внутренности по окрестному граниту: Я нахожусь в недалеком прошлом,
примерно часов за 17-18 до того момента, как мы втроем прибыли на это место,
но в Полном Питере. Теперь можно не спеша оглядеться, приглядеться,
принюхаться, не маскируя от своих новых коллег и соратников столь острого
интереса: Это я фигурально выражаюсь насчет приглядеться и принюхаться, речь
идет, конечно же, о некоторых внечеловеческих возможностях моих, которые
пора и уместно включить. Удивительно! Это покруче Светкиного соскока с
морока будет: никаких следов убийства с помощью механизмов, магии, либо
мышечной силы. Никаких! Труп есть, а убийцами не пахнет.
Самоубийство!!!
В первый момент меня накрывает разочарование от столь будничной
развязки, но во второй я уже облегченно смеюсь и мысленно показываю себе
средний палец, как интеллектуально незрячему лоху и недотепе: самоубийством
тоже 'не пахнет'. Да оно, кстати говоря, гораздо круче было бы представить -
как он так сумел, если сам? Сам летать Ложкин не умел, это стопудово...
простейшие порча и отвод глаз - вот и все его невеликие таланты. Карлссона,
что ли, нанял? Нет, это и не самоубийство. Все, что мне удалось 'нащупать',
это легчайший, призрачнейший следчишко - туда, на Крестовский, к стадиону
имени товарища Мироныча. Ну так я его и в Полном Питере почувствовал и даже,
по-моему, слегка 'облажался', дал заметить это окружающим. Значит, завтра мы
поедем туда смотреть да разбираться. А может даже и дальше, за стадион, на
самый Елагин следочек приведет. Хорошее место, славное, бодрящее: Раньше я
очень любил там бывать, а в последние годы слегка подразлюбил, дал волю
человеческому в себе, допустил под сердце печаль: Человеческое сострадание -
это полезно, в качестве прививки и лекарства, если не желаешь раньше времени
превращаться в материк или океан, но - хлопотно сознанию, щемяще, так
сказать...
Однако, я хочу пить. Вся избыточная вода, что во мне была, вышла тремя
доступными ей стезями: через жаркое роллерское дыхание, сквозь потовые
железы и с помощью мочепроводящих путей: прямо с Тучкова моста - но
заставил-таки Малую Неву побулькать, дабы не притворялась глухонемою. Теперь
организм пищит, требует влаги. О, на самом деле хотение попить - это ничто,
блеф изнеженной плоти, ложная потребность. Хочется - это когда забываешь
почти обо всех социальных условностях, отделяющих тебя от зверя, это когда
готов выпить чужую кровь, чтобы не дать загустеть своей: Жажда испытывать
жажду - это так по-человечески. Я ставил на себе и других эксперименты
испытания жаждой - по неделе и больше: я же и оказался устойчивее всех и
живучее. Единственное общее: моральные нормы в каждом из нас, в объектах
эксперимента, иссякли с одинаковой неизбежностью, хотя и чуть в разные
сроки: Равно и с едой - пропасть между голодом и аппетитом так широка, что
редкая духовность долетит до ее середины. И это неумолимо: не инстинкты при
нас, а мы при инстинктах.
Вот и попить-пожрать в Пустом Питере - тоже целая философская
проблема... если я зайду в лавку и возьму оттуда банку лимонада - а ей
судьба быть купленной через несколько часов, что тогда будет? Если съем
чужой, предназначенный другому человеку пирожок, - что будет с пирожком, со
мной и с человеком? Правильный ответ: со мной ничего не будет, остальное не
знаю. Я не пробовал так делать, хотя каузальные, причинно-следственные
парадоксы мне не безразличны; потом как-нибудь обязательно
поэкспериментирую, а сейчас предпочитаю прохладно сгорать от любопытства,
оттягивая познание на потом. Сладкий горячий чай утолил мою жажду со второго
'колпака' (пластмассовый колпачок термоса служит мне кружкой), а вот поесть
я решаю в другом месте... Это тоже одно из моих невинных развлечений: зайти
наугад в чужое жилище. На этот раз я выбрал левый берег реки Смоленки,
помчался на роликах наобум - и остановился напротив старинного панельного
дома: Почти трущобы, ё-маё, хуже тех, в которых я сам живу. Пару минут я
колебался - не сменить ли ролики на кеды, да поленился - стар, что ли,
становлюсь? - так и поперся на этажи в роликах. Лень ленью, но я еще
ого-ого: не дал себе потачки, стремглав доковылял до самого двенадцатого
этажа, думаю, что и лифт обогнал бы, во я какой ухарь-удалец!. Дошел и стал
методично пробовать все двери, по тому же принципу, как я парадную выбрал:
которая сама открыта, чтобы с замком и кодом не возиться. На этот раз теория
вероятности мучила меня меньше минуты... там же, на двенадцатом, открылась
одна дверь, а в двадцати сантиметрах за нею - вторая, внутренняя: Может там
люди бесстрашны и склеротичны, а может быть, как раз в эти секунды хозяйка
ведро с мусором выносит...
- Здрассте вам! Это Дедушка Мороз! Ау-у: Не ждали??? - Нет, сюрприза не
получилось: никто не выбежал на мой заполошный крик, ни встречать, ни
прогонять: Там-то, в Полном Питере, сутки назад они, наверное, на месте
были, да и сейчас, небось, имеются - квартира обжитая, вся пропахла едой,
мебелью, пылью - ну, одним словом, домашним уютом, а вот здесь, в Пустом
Питере - никого, один я, вторженец наглый... Простая двухкомнатная
квартирка, с очень маленькой кухонькой: Нет, у меня гораздо просторнее,
даром что в однокомнатной живу. И не потому что я разгоняю бытовое
пространство в разные стороны, но потому, что стараюсь не обрастать вещами.
А тут - боже мой, склад в сундуке: Так: Стенной шкаф - в нем какая-то
рухлядь, это явный пылесос:, а это?.. Похоже, стиральная машина позапрошлого
века: Ага, а действующая 'вятка-полуавтомат' в ванной, как положено, чтобы
там шагу некуда было ступить: Антресоли - битком. Балкон:, пардон, лоджия -
битком. Стенка, двуспальная кровать, комод а-ля товарищ Микоян, ковры: Как
же без ковров. Книги, макулатурные издания семидесятых, все новехонькие -
любо-дорого в руки взять и раздвинуть девственные бедра: Аж хрустят...
'Рассказы о Дзержинском': Раньше над ними тряслись, кровным родственникам
первой очереди жмотились давать прикоснуться, а теперь и разрешили бы, да на
фиг они кому нужны - не дефицит, а так, хлам, который и применить некуда, и
выбросить жалко. А раньше - валюта была на черный день и из надежнейших: Вот
те на: часы показывают половину второго - это абсурд, братцы-хозяева: завели
себе электрические - извольте же менять батарейки! Стол посреди гостиной
комнаты круглый и почти пустой, а на столе-то клееночка в цветочек -
превосходно. Я не чинясь выкладываю пластмассовую тарелочку с бифштексами...
на улице и в желудке тепло, съем без подогрева, руками. И запью последней
чашечкой чайку. Обо что бы такое не пыльное вытереть пальцы, а? Во всем есть
свои издержки, вот и моя несносная воспитанность чуть ли ни за шиворот
влечет меня к умывальнику и полотенцу: Зачем, спрашивается, когда есть
вполне приличные занавески, да я и облизаться способен не хуже и гораздо
антисептичнее?.. Ох, грехи наши тяжкие, ох, гордынюшка: Тут даже и горячая
вода наличествует.
Это, как я понимаю, пульт от телевизора. Нажимаем - и пульт работает!..
Везет мне сегодня. Телефоны никаких видов не функционируют в Пустом Питере,
ни 'атээсные', ни 'мобильные трубки' от любых провайдеров.
В свое время я только с помощью телевизора и догадался, что попадаю в
'прошлое суточное': Свет включается, телевизор тоже. Холодильник - если он в
принципе работает - всегда хранит холод, но никогда при мне не фырчит, не
гудит. То же и с водой в кранах: включу - льется, а в рубах никогда никакого
гудения и бульканья не услышишь: Вечерние вчерашние двадцатитрехчасовые
новости. До полуночи осталось меньше часа. Чудесно! А мне еще с
Васильевского через все острова переть на своих двоих: Ой-ёй-ёй: На
механизированных, правда: Мне глубокий по фиг, с точки зрения колдовских дел
- полночь или заполночь, просто - поздно, усталость накапливается и привычка
к заведенному распорядку требует в это время суток домашнего халата и света
лампы бра: Хотя. Существуют, не спорю, многочисленные магические ситуации,
которые требуют для вящей эффективности, именно полуночного периода: где-то
с полуночи до двух - идет временной оптимум, когда лучший результат
достигается с меньшими усилиями, а далее идет спад и резкий обрыв у самого
рассвета. Недалекие люди связывают это с так называемым криком петуха: Ну
да, корреляция четкая, это следует признать, петух, половозрелая курица
мужского пола, очень чуткая птица к уровню и обстановке волшебства, но сам
он - ни при чем, никакой такой силы, колдовской и магической, в нем нет. А
люди думают, что да. Зря.
И не то чтобы я есть хотел, что за стол уселся, бифштексы уминать, но
прикольно мне бывает очутиться посреди чужого быта, заглянуть в чужую
жизнь... Одно время я увлекался бытовым вуайеризмом: подсматриванием за
чужой приватной жизнью, но потом это мне прискучило: Вернее - набило
оскомину, перестало забавлять. В любом ведь мире, в любой стране, в любой
социальной прослойке все очень похоже: домашние свары, примирения,
микромуравейник на микропространстве, сон, пьянки, адюльтер, жадность,
болезни, интриги, драки, хлопанье дверью, до крови нерешаемые проблемы
гигиены мест 'общего пользования'...
Гораздо веселее мне здесь и сейчас, в подлинном быту, каков он есть не
для чужих глаз и ушей, но без человечков; представлять, догадываться,
фантазировать - но не видеть. Правила этого мира, Пустого Питера,
предполагают, что радость от обладания им содержится не только в самом праве
и факте обладания, но также и в соблюдении установленных в нем принципов и
обычаев, а иначе - разве отличался бы он от груды бесформенного мусора в
пыльном уголку пространства?
Парень я абсолютно беспринципный и поправить, одернуть, наставить меня
на путь истинный - некому. Поэтому я дважды делал для себя исключения...
однажды на велосипеде в Пустой Питер махнул, а второй раз на мотоцикле.
Особенно на Харлее прельстительно рассекать по безлюдному городу! Мотор
ревет от ужаса перед дураком-водителем, колеса и стальные каблуки аж дымятся
и искрят на поворотах: Зрителей нет, вот беда, никто не плюется и кулаками
вслед не машет: Но не только это, и другое неудобно оказалось: свое кровное
хоть к ноге привязывай, а отвернулся - уж не твое больше, и концов не
найдешь: Как на Сухаревке когда-то: Но чтобы нарушать местные порядки
дальше, последовательно, вводя для удобства и комфорта все новые и новые
усовершенствования и уточнения - нет, нет и нет. Уж я-то знаю, куда вымощена
дорога из благих пожеланий...
На город наваливается тусклое небесное пространство, вверх глянешь -
светло, а по сторонам - нет былой четкости в вывесках и фонари не горят.
Ночь.
Я представляю себе на несколько секунд, что город вовсе не пуст, просто
население его дружно уснуло, оставив улицы безлюдными и тихими: Светофоры
работают, а уличные фонари не горят - почему так? Может, я так сгоряча
пожелал когда-то, а потом забыл?.. Нет, вроде бы, не припомню такого...
Светка, невидимый и невесомый вчерашний фантом ее, спит, небось, в своей
постели, вдали от мужа и любовника, и того не знает, что завтра утром,
которое уже для нас в Полном Питере закончилось, ждут ее великие потрясения
и изгнание из служебно-романного эдема...
Да, сумел вообразить, будто бы нет никакого пустого Питера и все здесь
просто спят: люди, дома, эскалаторы, домжи и звери. И: страшновато мне
становится, просто мороз по коже! И откуда бы морозу взяться, когда я пру на
роликах на всех скоростях, тружусь как лось и весь в поту?.. И 'угрозить'
мне по-настоящему никто не может, во всех мирах: почти: И бывал я здесь
ночью множество раз - а избавиться от этого обычного человеческого
наваждения не в силах. В силах, конечно, однако - не хочу. Что это -
подсознательный мазохизм, замешанный на потребности в страшных сказках? Или
часть концептуального 'самоочеловечивания', дабы с природой не слиться,
однажды соблазнившись жаждой познания? Одно знаю точно: когда выскакиваю на
открытое пространство, без домов и деревьев: на площади, на мосту, по
набережным, где горизонт чуточку раздвигается - страх отступает. Либо
вспомнить, что это не Полный Питер, не обычный, а пустой во всех смыслах...
Странно, да? Все время стремлюсь жить в гущице народной и вдруг боюсь
наличия людей, а не отсутствия оных: О, я уже на переезде - и не там где
собирался, задумался - и проскочил аж к Старой Деревне. И то хлеб, маршрут
не стал от этого дальше или хуже. Джинны, небось, заждались меня...
переругиваются, кому первому мои поручения достанутся, кто чьи границы
нарушил в пределах квартиры: Шучу, конечно, спят они или вообще отсутствуют,
как таковые, пока я порог не переступлю. Да, а что? - Именно отсутствуют...
кроме как в моем сознании: Ведь если я, предположим, исчезну навсегда, сгину
или: То и они тогда: Нет, этак я скачусь в простейший солипсизм. Может быть,
на время моего отсутствия пусть они не утрачивают материальное воплощение,
так и ждут в нем? Все память от меня останется, если что с моим бессмертием
произойдет...
Надо подумать. Ключ один - код на двери: Ключ два - замок на лестничной
клетке. Ключ - три поворота! Я дома, наконец.
Ой, хорошо...
- Баролон! Прими и разгрузи. Это я сам расшнурую.
- Баромой! Ванну. Джакузи сделай.
- Боливар! Новости пошукай. Если есть - происшествия в Питере,
желательно странные. Даже если про барабашек и НЛО - все равно суй в
отдельное файло. Иму Сумак нашел? Понятно: Ищи все равно.
- Бергамот! Какао хочу. Что? Передашь Баромою в ванную, через Баролона.
- Вот бюрократы, а? Дармоеды! День деньской сидят тут в небытии, не делают
ни хрена! Что, если джинн - так и бездельничать можно? Всех по лампам
законопачу! Кстати...
- Бруталин! Але, некогда мне лампу тереть! Ты где?
- Да, сагиб?
- Поищи по всем книгам, у себя и на кухне - с Бергамотом я договорюсь -
по всем газетам поищи, насчет: ну, аэродинамики. Как там турбулентные
завихрения образуются и тэ дэ и тэ пэ: Понял?
- Да, сагиб. Поискать в бумажных и к ним приравненным носителях все,
что касается закономерностей, управляющих воздушными и иными потоками.
- Во-во. Боливар - учись, сукин сын, понимать: Да, и самостоятельно
формулировать постановочные задачи согласно моим желаниям, даже если они и
высказаны бездарно и косноязычно! А то пока ему задачу корректно поставишь,
пока объяснишь да сформулируешь, да разжуешь: Чуть ли ни на ассемблере
требует. Видано ли дело?..
- Так, господа семейство: Кто у нас остался неохваченным заданиями?
Брюша? Ага.
- Брюша: Я тут уже в город кое-что отнес и там оставил, ты уж не
обессудь. Ладно, давай сейчас, перед ванной. Значит, так: Стульчак сегодня
обычный, кресло с дыркой, как у Луи-Солнце. Запомнил? Время - неважно,
нынешнее или прошлое тысячелетие. Место - средняя полоса, конец мая, солнце
и небольшая облачность. На косогоре где-нибудь. Музыки не надо, никакого
специального оживляжа не надо. Понял? Никаких постановок из звериной и
гуманоидной жизни: Хватит всякого там шелеста, мелкой живности, типа, пусть
шныряют туда-сюда, меня не касаясь: Я не включен - ощущаю, обоняю, слышу -
но не участвую. И обоняю не дерьмо, это понимаешь, надеюсь? - а природу...
Действуй. А, чуть не забыл: день, конечно, в районе полдня.
Брюша самый простоватый из джиннов, ему иногда все приходится
растолковывать подробно, почти как Боливару, но тот хоть джинн компьютера, а
Брюша у нас неказистый джинн, туалетный работник: Но если я хочу - и он
становится изобретательным и сметливым в самый раз! Его задача -
эстетизировать мне минуты, проведенные в сортире и по мере сил вплетать в
них чувство прекрасного.
Что со Светкой-то будем делать, уж очень симпатичная?.. Секси-супер,
что называется. Если по уму встречать - то, да, вполне возможно, что
воспитывалась она в интеллектуально неблагополучной семье, но ведь и мне с
ней не теоремы доказывать...
ГЛАВА 6
Даже если тебя любят, или дают взаймы - не считай себя предметом первой
необходимости. А вот если наоборот: вдруг постучались к тебе, когда ты менее
всего этого ждешь: То и это еще не повод для радости.
Филарета разбудил тревожный звонок из трубки: Мусоргский, 'Картинки с
выставки'. Значит, незнакомые корреспонденты трезвонят. Но откуда бы им
взяться, если оба 'интимных' номера, Вила и Светкин, заведены в память
совсем на другие 'позывные', а никому больше он свой новый телефонный
'адрес' не диктовал? Кстати, надо будет не забыть и: Семь утра. С ума, что
ли, кто-то сходит?
- Але. Але! мать вашу! Але? - номер не определен.
- Филя, Фил, это я: Ты слышишь меня? - Ага, Светка плачет...
- Кто я, Свет, ты что ли? Слышу тебя. Что у тебя?
- Я:а-а-а: Фи: Фи: Я: а-аа...
- Что такое? Ну, что случилось? Ты жива?
- Приезжай скорее, пожалуйста: - Фил сосредоточился - все звуки и
краски мира отъехали прочь, за пределы сознания, только Светкин плач, только
ее голос, со всеми всхлюпываниями и причитаниями: 'Это она. Говорит сама и
по своей воле. С домашнего телефона. С ней все в порядке. Очень напугана.'
- Светик, еду! С тобой сейчас все в порядке? Так ведь? Врач не нужен?
- Не-ет: Не нужен: Приезжай скорее, мне страшно!...
- Через пятнадцать минут я у тебя. Никуда не ходи, ничего не трогай,
никому не открывай. Можешь пока позвонить Вилу, нечего ему дрыхнуть в такое
яркое утро. Слышишь меня?
- Слышу.
- Вон какое солнышко на дворе: Пусть тоже едет к тебе. Он знает как
тебя найти?
- Не-ет...
- Как закончим разговор - сразу ему позвони и объясни. Вот его домашний
телефон. Займешься делом и оно тебя отвлечет. Пока дозвонишься, пока
втолкуешь - а я как раз и подъеду. И еще: Слышишь меня?
- Да. Слы:-ы-ышу-уу-у...
- Солнце - это Ладо! От него имя Лада, слово 'ладно' и блюдо оладьи.
Скажи вслух: Ладо. Скажи.
- Зачем?
- Скажи.
- Ладо.
- Еще раз.
- Ладо.
- Теперь: оладушек. Быстро скажи!
- Оладу:шек. А зач-еем?..
- Оладушек. Лады. Повтори пару сотен раз то и другое и я уже у тебя. Но
сначала позвони Велимиру и объясни ему, как проехать к тебе. Адрес тот, что
ты нам вчера давала?
- Да. Как выйдешь из метро - сразу надо свернуть, не дох...
- Найду, может, я на моторе подъеду... Жди, я уже бегу, дорогая.
Некогда было выдумывать что-нибудь более сложное, сойдет и
простейшее... полузаклинание на 'ладо'. Филарет знал, что его рецепт
подействует: девушка в таком состоянии, что готова ухватиться за любую
соломинку, а уж он постарался, добавил убеждающего рокота в голос, а
спокойный басок прямо в ухо - отличная подкладочка под заклинание: Заодно и
разговор с Вилом не даст ей панику продолжить: голос в трубке - словно
кто-то рядом, очень хорошо страх отгоняет, а девчонка крепко напугана.
Странно, Вил, вроде бы, действительно ни при чем и у нее не ночевал: Что же
такое происходит на белом свете? Все как-то непонятно в эти дни: Но не может
же все всегда катиться гладкими буднями, и так уж было тихо в последние
годы. События - они ведь для того созданы, чтобы волновать, волны нагонять,
начинаться и заканчиваться: Может, хватит гостить в этом шумном месте? Пора
бы и по без людей подышать, душой повеселиться в обнимку с землей и
небесами: Нет, прежде надобно разобраться с насущным, а после уже размышлять
о вечном... Думай, не думай - а пока непонятно без аргументов и фактов:
Стало быть, наша работа в их целенаправленном сборе и основательном
осмыслении. И на острова просто необходимо сегодня съездить, не то следок
растает, и так уж слабенький...
Таксомоторы в новостройках, да еще в такую рань, - редкость и Фил без
колебаний нырнул в первую попавшуюся маршрутку: любая до метро домчит, а уж
с этим номером - точно, ей по меню положено. Он первый пассажир и это очень
даже вовремя...
- Друг! Время не терпит отлагательств. Скачи до заставы и никого не
подбирай, не тормози. Вот полторы сотни, чтобы план не пострадал.
Устраивает? - Водитель цапнул было бумажки и отчего-то заколебался...
- У меня же не все до метро едут...
- Ну и что?
- А то: Оборот за одну ходку получается больше, чем одна
кабинонаполняемость...
- Понял. Будешь ехать быстро:, споро сделаешь ходку - накину полтину на
водку: дополню еще полтарь, на дополнительную наполняемость. По полной
программе. Вперед!
- Все, едем! И: что за пожар такой? - Водитель лихо вертанул рулем
вправо, подрезал 'газона' , обогнул автобус и даже прыгнул на желтый свет,
демонстрируя усердие. Но поперечная улица была пуста и Фил этого не заметил.
Водитель источал странное, совсем не дежурное благорасположение к седоку,
словно бы: Как если бы они встречались и общались прежде. Но Филарет готов
был поклясться, что никогда ранее он не был знаком с этим человеком. Да,
человеком, ничего иного в нем не ощущается...
- Тороплюсь на работу, а в чем ваш вопрос?
- Да так: Сколько я вас вожу до метро и обратно - первый раз вижу,
чтобы вы спешили. Обычно вы на маршруте где-то около девяти утра, а сейчас
начало восьмого. Плюс - небриты, тоже первый раз вижу.
А-а, как просто. Вот зараза: Ездишь так, ездишь, а тебя, оказывается,
знают и все подмечают: Что ли стереть ему из памяти ненужные подробности
чужой жизни?... Нет, покамест это никому и никак не мешает - пусть помнит,
авось пригодится...
- Да вызов срочный, бывает: Припечет - так и не до бритья, лишь бы
вовремя успеть.
- Бывает, эт точно: - Водитель пустился рассказывать о срочных вызовах
на прежней работе, а Филарет молча кивал головой, время от времени искоса
поглядывая на водителя, чтобы тот чувствовал, что его слушают...
- Оп! Я здесь выйду. Держите полтарь, живодер! Но - быстро довез,
огромное тебе спасибо! Кабинонаполняемость: Бедная местная культура...
- Да: - дверца хлопнула и водила ничего оправдательного не успел
сказать в ответ и вздохнул. День начался и неплохо начался: на таких
скоростях он, считай, первого круга еще и не делал, а пара сотен - уже есть,
свои, не нарисованные: Еще бы подхватить на обратном пути пару-другую
седоков - и можно будет успеть вписаться в свою же очередность.
Филарет быстро провел рукой по щеке, по подбородку, по другой щеке,
потер горло - рука занемела от торопливых усилий, стала холодная и неуклюжая
как полено, но зато все теперь чисто, не каждый парикмахер выбреет с таким
качеством. И по эскалатору ползти некогда: На старт! Простые граждане
выплеснули бы немало эмоций, доведись им усмотреть обычным своим человечьим
зрением, как здоровенный мужик, молодой, прилично одетый, стриженой головой
вперед, лицо на предплечьях, лежа, скользит, словно торпеда, мчится вдоль
эскалаторной ленты вниз по пандусу, в узком проеме между сводом стены и
резиновым поручнем эскалатора. Главное - внизу вовремя крутануться вокруг
своей оси, подобно крокодилу, вывернуться, подпрыгнуть, чтобы не врубиться в
стойку-ограничитель, или не сбить пешеходов: А на Василеостровской, к
примеру, этот фокус не пройдет, там всюду конструкционные препятствия и
приходится использовать иные решения...
В-вжик, прыг - чуть в тетку не врезался, ходу! Пардон муа!.. Успел!
'..дущая станция:'
Вот, спрашивается, есть ум в человеке, или нет? Чего бы не полететь,
раз такая спешка? Как раз бы и уложился в обещанные 15 минут. Что так вся
конспирация разрушена, для тех, кто способен видеть тайное, что так: Нет,
нельзя. Огласка - огласке рознь! Одно дело полет без пушечного ядра и ступы
- смотрите на хвастливое и неумное колдовское чудо, все продвинутые жители
города, включая: Другое дело - метро, где шанс нарваться на 'чужого'
'понимающего' (если, к тому же, иметь в виду непосредственно Вила) на таком
коротеньком отрезочке пути - весьма невелик, супермал. Оправданно разок
пренебречь этим крохотным шансом засветиться по мелочи, в угоду делу и
собственной прихоти, а вот по-крупному себя напоказ выставлять, слухи и
домыслы плодить - не стоит.
Мелкие горячие иголки впились в подушечки пальцев, повыше, дальше,
напоследок обожгли занемевшее запястье под часами - все, отошла рука. Правая
бы, наверное, чуть быстрее в норму восстановилась, если бы ею
воспользоваться в 'бритье', но она правая, мало ли понадобится на более
экстренный случай?
Конечно, собрать волосяные пеньки с лица, не повредив корней -
элементарно, сие отнюдь не волшебный подвиг, чуть ли ни домовому под силу, и
можно было бы не 'портить' руку, просто пожелать мыслью, либо словами: Но
желания должны быть соразмерны обстановке и результату, а каждый раз
поджигать и прикуривать от горящего дома, к примеру, это неоправданная
роскошь.
Филарет, сколько себя помнил, всегда любил приключения тела и духа, но
склонен был считать себя скорее созерцателем, нежели деятелем. Однако, и не
чурался суетных развлечений, особенно если обстоятельства не предлагают
ничего иного, как вписаться в толпу и дышать духотой, будучи зажатым со всех
сторон потными, с утра раздраженными личностями. 'Если обстоятельства
позволяют - забей на них!' - Так некий Лук придумал и сказал, шапочный
приятель Фила. Лук - из обычных людей, довольно странный тип,
словосочинитель и доморощенный философ с неустоявшейся судьбой, и время от
времени Фил навещает его, а иногда, очень-очень редко - приглашает в гости.
Но, ко взаимному облегчению, Лук всегда находит уважительную причину
отказаться и они остаются добрые приятели. Их основное и единственное
занятие при встречах - пить чай (Лук непьющий - и Филарет с ним за компанию)
и трепаться обо всем и ни о чем. Каждому есть что рассказать, и оба умеют
слушать. Фил старше прожитыми годами, Лук - оставшимися. Филарету очень
понравилось это луковское высказывание про обстоятельства и он поступал
иногда в полном с ним соответствии.
Еще уминаясь в вагон, Филарет почуял на станции, неподалеку возле себя,
двух мелких хищников из людей, двоих карманников. Однако, сразу же
что-нибудь этакое сотворить с ними и развлечься не было возможности...
только-только успел в двери втиснуться, но уже на следующей остановке оба
карманника пробились к выходу и послушно перешли в тот вагон, где стоял
Филарет. Он осмотрел обоих и колебался недолго: на 'отвлекалу', брюнета с
мутными глазами, по виду южанина, наслал чесотку и малиновые шелушащиеся
пятна по коже лица и рук, а мелкому пухлому пареньку, его напарнику,
непосредственно вырезающему карманы, приколдовал запах тухлой рыбы в пах,
рот и подмышки. Ничего, ничего, вы и так оба вполне отвратительны, сущность
ваша останется прежней, только лишь выскочит наружу, станет видимой. Это
простое угощение, господа крадуны, вовсе не кара и не казнь. 'Пирог из мух
вполне протух! К столу, судари мои!' С запахом он, пожалуй, переборщил - за
минуту через полвагона почуялось, но зато с чесоткой вышла истинная
потеха... парнишка зачесался как макака, не стесняясь и не колеблясь,
быстро-быстро, сзади и спереди, не ботинки бы на ступнях - так и ноги бы
подключил. А лицо с десятью румянцами, лицо-то какое задумчивое - прелесть!
Теперь обоим джигитам расхлебывать колдовство полные сутки - выдюжат ли, не
сойдут ли с ума?.. Скандал вспыхнул мгновенно и бушевал весь длинный перегон
до очередной станции, Филарет с меланхолической грустью подумал при этом,
что человеки потому и суетливы так, и нетерпимы, что век им отмерен едва
длиннее комариного, а им все хочется успеть, за все потрогать, всему
нарадоваться... Что они так галдят???.. Тот, который с запахом - успел
чувствительно и громко получить в морду, и не один раз - и все это за
считанные минуты. Одного буквально выпнули из вагона, другой, его напарник,
обреченный неистово чесаться, тоже принял пинка, а до этого в пятак, но
выскочил сам, по-прежнему чешась и роняя на пол мелкие кровавые сопли. А
ведь никто еще не успел заметить, что они воришки, иначе могли быть куда
более серьезные последствия: Раньше бы на любой толкучке попавшегося
карманника законным самосудом порвали бы в куски, теперь же угасли прежние
инстинкты и обычаи... Хотя - выпади безопасный шанс и горячее настроение -
тоже могут, но: Видимо, все же, под напором цивилизации, биологическое
уступает, медленно и неуклонно сдает позиции социуму. А с другой стороны -
все звериное, все самое жестокое из звериного, - сохраняется в грудной
клетке и ждет своего часа: Почему люди так нетерпимы друг к другу, так
бессердечны и жестоки?..
Еще Филарет подумал, что иногда он не любит большие города, малые
города, посады и вообще места, где кучкуются людишки, хоть в действующей и
поныне столице Поднебесной империи, хоть в разрушенной и забытой ныне
индейской столице Куско, что скученность - обычный спутник бедности, что
мужик в полутора метрах толпы от него - уже не карманник, пусть и похож
чем-то на тех двоих, а 'щупальщик', сексуально 'озабоченный', и что надо бы
не забыть почиститься, выйдя из вагона, наверняка хватанул пыли и грязи на
пиджак и брюки: И что Светку не поймешь - на кого она чаще косяки мечет: на
него, или Велимира? Вроде бы на него. Велимир моложе (еще бы он оказался
старше!) , стройнее, хлипче, на лицо смазливее, но: - Да, да, выхожу.
Добраться до Светкиного дома оказалось еще проще, чем Фил предполагал
ранее, даже и 'верхнего чутья' включать не пришлось.
- Кто там??? - Фил постарался встать перед дверным глазком почетче,
чтобы лицо на свету и недалеко, но и чтобы не вплотную...
- Я, я, Света, открывай. Это Фил.
- Господи: Ты же обещал через 15 минут, я уже извелась, я уже думала,
что что-то случилось. Заходи скорее. Уже Татку позвала и в милицию
позвонила...
- Ну, опоздал на 10 минут, не ближний свет от меня до тебя добираться.
Зато уже все, уже здесь. Ого, у тебя тут погром и преизрядный! Какую еще
милицию? Какую Татку?
- А знаешь, как страшно? Это Таня, моя подруга со шко: Ты куда?
- Спокойно, мне в аптеку, буквально две минуты.
- Нет! Не уходи ни в какую аптеку! Мне ничего не надо! Я сейчас с ума
сойду, я и так уже корвалолу напилась... Со мной все: У меня ничего: Нет!
- Тихо, я сказал. Я для себя бегу. Понос у меня, флора в желудке
барахлит, понятно? Мне только один сорт таблеток помогает, по рецептам. Я
мигом. Дверь закрой.
О поносе Филарет брякнул, абы что сказать, лишь бы не тратить долее
времени, он уже почуял и ментовку, и чье-то приближающееся острое бабское
любопытство.
- Татьяна? - Молодая женщина, окликнутая перед самым входом в парадную,
подняла глаза, вздрогнула и сразу же оглянулась по сторонам - убедиться, что
не одна на улице...
- Да. А...
- Домой. Дверь плохо закрыта. Никаких звонков не было. Да, дверь плохо
закрыта и лучше перепроверить: Э, красавица, куда так спешишь, а? Погоди, я
только хотел время спросить: Ц, ц, ц: Зачемь убижаль? Савсэм за кавказца
приняль миня дэвушка...
Да, теперь патрульная машина. Ну, с этими проще...
- Третий слушает, вас слушает: Отбой войскам, ложный вызов. Жека,
разворачивайся, покатили к 'Пятерочке', срочно, подростки там вандалят...
Филарет удостоверился, что все 'посторонние' визиты надежно отменены,
отпятился подальше от парадной и задрал голову: В округе все чисто, дальние
сигнальчики не в счет, они вполне в пределах магического фона. По крайней
мере, с полуночи, в диаметре полукилометра никто нигде ничего серьезного на
наколдовывал. Фил открыл глаза и нацелился на светкины окна - ничего там
особенного и ужасного не видать: Хоть так смотри, хоть этак: Сама она, быть
может, стекла и рамы высадила?.. Аптека - вон она, в пределах прямой
видимости, но пока до нее, пока обратно: Стало быть, примерно пара-тройка
минут в запасе еще есть: И Фил, не доверяясь первому впечатлению, пустился в
галоп, обежал дом кругом, пытаясь охватить глазами и чутьем все
окружающее... Ну, чудеса, ну, город чудес: После такого вчерашнего и
нынешнего и в колобка поверишь, и в золотую рыбку...
Филарет спохватился вдруг и придирчивым оком чистюли и денди оглядел
себя с ног до головы: так и есть - метрополитеновская грязь маленькими, но
заметными порциями, точечно, неопрятно и прочно осела на брюки и пиджак. И
галстук. И рубашка в двух местах. В трех, в четырех даже! Мелкие жирные
темные пятнышки, но особенно на дневном свету видны преотлично. Непорядок.
Проходящая мимо молодая мамаша с коляской шарахнулась в сторону и Фил понял,
что последние слова он протрубил вслух. Он зыркнул по сторонам - больше
никого поблизости - пробормотал скороговорку - аж пар пошел от сухой одежды
и дым повалил: Зато теперь чисто. Зря пиджак и галстук надел - уже в такую
рань жарковато, а будет и того хуже. Так, надобно подмести следы от
заклинаний (мало ли, Вил тоже захочет и сумеет вынюхать окружающее, подобно
тому, как он только что делал) и быстро-быстро наверх - Света опять
запаниковать готова...
Нет, но это же надо, а!? Света, перепуганная до смерти ночными
событиями, дверь тем не менее, закрыть за Филом забыла: Может, это он внизу
возле парадной чересчур резко внушил подруге Тате начет двери, что и на
Свету хватило? Еще раз ее отвлечь на быт...
- Воды дай, пожалуйста, таблетку запить. Вот и я, видишь как быстро. И
ты тоже - срочно-срочно и еще скорее...
- А, сейчас, бегу, Филечка! Сейчас... Или тебе молока?
- К поносу - молока? Ты уже ку-ку, да?
- Извини. На, запей. Но знаешь, если тебе вот так посреди ночи в окно
застучат: Держи, кипяченая, только теплая.
- Пустяки, быстрее усвоится. Спасибо. О-о: Ты меня спасла. Теперь моя
очередь тебя спасать: Что случилось-то?
- Под утро. А я, такая, смотрю: Мне сначала показалось, что птица.
Потому что, когда я еще маленькой была, а мы тогда жили на Охте, но не на
самой Охте, а чуть ближе к: Ой, кто это?
- Я это! Лихой и грозный! Что же вы двери не закрываете, мистеры
хорошие? Ого, вот это тус прогудел! Вы дрались тут ночью, что ли??? Фил, вы
по какому такому праву тут зажигаете без меня? Ну, и чего тут?..
- Чего, чего: Ничего. Я здесь сам как десять минут. Проходи прямо в
обуви, Света разрешила. Помоги раму вправить. Ну-ка, толкнули! Тебе она тоже
позвонила?
- Угу. Вся как зомби, заикалась, но хихикала. Сказала, что ты уже в
дороге , но и меня зачем-то позвала. Очень боится, говорит: Свет, ты где?
- Чайник поставила и кофе мелю! Я здесь, на кухне.
- Не отвлекай ее, пусть хлопочет, это успокаивает. А ее кофемолочка,
похоже, на авиационном двигателе...
- Да я и не отвлекаю. Погоди, я пойду спрошу, а то не услышит: Свет,
где твой благоверный инструменты хранит?
- Что!?..
- Молотки, гвозди, пассатижи, отвертки, отмычки...
- А! Сейчас: Вот ящик. Разберетесь?.. А что вы хотите?
- Мало-мал отремонтируем возможное. Иди, иди, мели, вари, справимся.
- Ну, что скажешь? - Стекла хрустели под ногами, рама никак не хотела
стать на место, но помочь ей заклинанием Филарет не решался, и Вил тоже.
- Что: Стекла убрать, новые вставить, рамы перекрасить, мусор подмести
- и флэток будет как был. В сущности, не такой уж разор. Разве что посудного
стекла набито много и тряпья рваного навалом. Похоже на колонию хиппи после
нападения панков.
- Ну что ты мне дурака изображаешь? - Фил зацепил пальцем осколок
стекла, торчащий в раме, зафыркал, оставил раму в покое и всем корпусом
развернулся к Велимиру, держа кровоточащий палец на весу. Он даже рявкнул,
но вполголоса, чтобы не привлечь Светиного внимания. - Ты мне Ваньку тут не
строй. Есть соображения - скажи, сам-то я в растерянности. Смотри - никаких
ведь следов, ни птичьих, ни человечьих. На взлом никак не похоже. Но не
ментов же звать? Или все же вызвать? Как сам-то считаешь?
- Да, только их и не хватало нам для комфортного бытия: Зачем грязь
облизываешь? Вот пластырь: На, заклей.
- Пустяки, уже все.
- Извини, что перебил, но... И почему мы их так боимся, ментов этих?
- Мы их не боимся, но они будут отвлекать и досаждать нам ненужными
хлопотами. Повестки, перекрестные допросы со 'слоником', очные ставки,
объяснительные, телеги на работу: А тебя еще и в вытрезвитель упекут,
несмотря на полное отсутствие выхлопа. За один только внешний вид. Оно нам
надо? Дело за нас кто будет делать? - Велимир поджал узкие губы и
укоризненно покачал головой...
- Совесть, видимо, у нас не чиста, если от родной милиции прячемся: А
что ты на меня сразу буром? Мне, знаешь, тоже как-то странно. Стоило нам
заняться этим делом - сразу же фигня в полный рост повалила: труп, цыгане,
непонятный налет: Не знаю, я в непонятках. Надо вместе усиленно думать. Или
отказаться от дела, а заодно и от бабок, что нам Игоряныч намерял.
- Отказаться - не вопрос, да посул уж больно велик, не каждый день
такие морковки обещают нашему брату.
- Ха! Как раз обещают-то, может, и почаще, чем каждый день, а отвечать
за базар - нет никого. Дай молоток, инвалид, мне отсюда удобнее шарахнуть...
- Слушай, Вил: Нет, Света! Не надо никуда нести, мы сами придем! Да,
туда, на кухню придем, куда еще, не здесь же среди разора сидеть: Сейчас уже
идем, вторую раму вставим: 'За базар отвечает', 'Ходит в непонятках',
'ставит на бабки' всяческая мелкотравчатая срамота, или тупая шпонка
четырнадцати лет, насосавшая из телевизора блатной романтики ублюдков,
гопников и шнырей, а ты взрослый человек, зачем тебе эти скудоумные словеса?
Это ведь 'очень пошло', как любит наша Светлана Сергеевна повторять в твой
адрес.
- Ну, а чо? Все так говорят.
- Нет, не все. Я подобного говна в своем словарном запасе не держу.
- А очень многие употребляют. И наш Игоряныч так говорит .
- Именно. Это по нему издалека видно. Так нет у тебя идей?
- Есть. - Вил вытянул шею и понизил голос. - Думаю, это связано и с
нашим делом, и - только не смейся - со Светой. Да, да с ней.
Фил опять замер, грозно глянул из под насупленных бровей: и задумчиво
полез рукой за голову - тереть ухо, шею и затылок...
- Да, Света! Идем уже!.. А я не смеюсь, Вил, я сам отчего-то сходным
образом думаю. Пойдем, дерябнем по чашечке...
- Садитесь, мальчики, сюда и сюда. А я вот здесь, возле плиты, мне тут
удобнее. - Света не успела пр...
