Лев Остерман. Интеллигенция и власть в России
страница №6
...нии руководства страны, ведущей краспаду федерации и отказу от социализма.
Тем временем по инициативе консервативной ленинградской парторганизации
(опирающейся на недовольство рабочих военных заводов Ленинграда) была
создана "Марксистская платформа" в КПСС, созвал Учредительный съезд
"Российской компартии" на этой платформе и учрежден "Объединенный фронт
трудящихся" — также антиперестроечной ориентации. Ясно, что на 28-м съезде
КПСС произойдет решительное сражение Горбачева с противниками перестройки,
вероятно раскол партии и попытка вернуть власть КПСС, реставрировав
командную систему управления всем хозяйством страны и ее общественной
жизнью.
Генеральным секретарем Российской компартии (РКП) избран уже знакомый
нам противник Ельцина Иван Полозков.
14 июля 1990 г.
2-го числа открылся, а вчера закончился 28-й съезд КПСС. Политический
отчет ЦК, естественно, делал Горбачев. Несмотря на весьма жестокие нападки
на него в прениях, нашему Мишутке удалось овладеть ситуацией — он был
переизбран в генсеки с весьма ощутимым перевесом: 3411 голосов против
1116-ти. (Канули в лету единодушные избрания под бурные аплодисменты. А
давно ли это было?) Лигачев не прошел даже на новообразованную должность
заместительного генерального секретаря партии (776 голосов — "за" и 3642 --
"против"). Сие весьма приятно! В Политбюро избрано 23 человека — в
большинстве своем — первые секретари национальных компартий. Лигачев — не
избран...
Ход съезда ежедневно и довольно подробно освещался в корреспондентских
отчетах. Процитирую из них только два, на мой взгляд, наиболее важных:
Из отчета от 7 июля (Выжутович). Изложение выступления Бориса Ельцина в
прениях по отчету ЦК:
"Способна ли КПСС сыграть консолидирующую роль? Нет, партии в ее
нынешнем аппаратном варианте это не по силам, — считает Председатель ВС
РСФСР Б. Ельцин. Смысл его выступления сводится к следующему: Партия пришла
к съезду с грузом тяжелых проблем, причем в пору, когда ее консервативные
силы перешли в наступление. Нейтрализовать действие этих сил не удалось.
Долгие разговоры о том, что все мы, мол, в одной лодке, все мы в главном --
единомышленники, ни к чему хорошему не привели. Консерваторы лишь
утвердились в мысли: пора брать реванш. Зависит ли судьба страны от грядущих
решений съезда? Нет! Вопрос стоит только о судьбе КПСС. Судьба страны и
народа решается уже за стенами Дворца Съездов. Партия обязана передать свое
имущество народу. Это следует сделать без промедления, ибо не сегодня, так
завтра начнется борьба за его национализацию. Необходимо открыть простор
платформам и фракциям в КПСС, деполитизировать армию и КГБ,
правоохранительные органы. Если партия и впредь будет оставаться партией
аппарата — раскол неминуем. Если же выступит в союзе с демократическими
силами, — тогда не все потеряно..."
Из отчета от 13 июля (Гонзальес)
"Во время выдвижения кандидатов в члены ЦК партии Б. Ельцин попросил
слова и объявил о выходе из КПСС. Объяснил он свое решение тем, что в
условиях многопартийности вряд ли сможет выполнять волю одной партии, что
считает своим долгом службу всему народу, но готов сотрудничать со всеми
партиями и организациями.
Сказал и вышел из зала. Были отдельные хлопки, были отдельные свистки
и, как мне показалось, общая подавленность. А может я переношу на зал свои
ощущения. У меня действительно было чувство, которое обычно определяют
словами "не по себе". Как-то сразу усилились смущение и тревога. И ведь надо
признать, что поступок не только решительный до отчаянности, но и логичный
для Б. Н., а по нынешним временам вполне возможный. Однако об этом думаешь
потом, а сначала чувствуешь одно — несвоевременно как-то все это.
Только-только переломился ход съезда, только отбили атаки справа — да еще с
какими потерями у противника, только перевели дух..."
Вполне согласен с автором отчета и тоже испытываю тяжелое чувство
разочарования. Действительно, момент сейчас уникальный. Верхушка КПСС уже
начала дробиться на фракции. Горбачев убедительно победил на съезде с
позиций перестройки. Ельцина предлагали избрать в ЦК.
Если бы он четко заявил о поддержке Горбачева, то наверняка вошел бы и
в состав нового Политбюро. Вместе они смогли бы отделить и поддержать
реформаторов и в ЦК, и в средних звеньях партийного аппарата. Затем в
масштабе страны осуществить публичное осуждение преступной деятельности
прежнего руководства КПСС, очищение (и покаяние) всей массы рядовых
коммунистов, ее активное включение в осуществление реформ на местах отнюдь
не в качестве партии аппарата, а как народной партии — в союзе со всеми
демократическими силами, как об этом говорил здесь же на съезде сам Ельцин.
Тогда всю отлаженную структуру партийных организаций, миллионы
сочувствующих перестройке рядовых коммунистов можно было бы эффективно
подвигать на ускоренное осуществление необходимых реформ в экономике и
общественной жизни. Нужно было только одно: Борису Ельцину поставить
интересы народа выше собственного честолюбия, выше памяти о прошлых обидах.
Согласиться на вторую роль в партии, состязаться, если на то пошло, с
Горбачевым значимостью своего вклада в общее дело. Может быть со временем
(как некогда Киров) заслужить в глазах обновленной партии и народа первое
место и даже (если это ему так уж важно) занять его — но на фоне
совместного успеха общего дела, а не разрушительного противостояния...
Вместо этого Ельцин демонстративно ушел со съезда. На мой взгляд, это --
хуже, чем ошибка!
...Выше я уже высказывал идею о возможности использования обновленной
КПСС для дела перестройки. Поэтому мне лестно узнать, что так же думает и
столь уважаемый мною человек, как Александр Яковлев. Вот короткий отрывок из
его выступления на этом же съезде (из отчета от 10 июля):
"Человек, заинтересованный в судьбе партии, по-моему, не должен сейчас
уходить. В борьбе преобразовать, обновить нашу партию, чтобы она была
совершенно другой и психологически и нравственно — разумнее и благороднее".
Эти слова, сказанные с трибуны съезда на 3 дня раньше, как будто
специально адресованы Ельцину. Он их услышать не захотел!
Уважаемый читатель, я сейчас (в порядке исключения) позволю себе
нарушить хронологию и перенести сюда, в эту запись 1990 года, фрагмент из
интервью того же Александра Яковлева, которое он дал в 1999 году. Это,
конечно, непорядок, но очень уж к месту.
Известия 16 января 1999 г.
А. Яковлев "Еще при советской власти я предлагал двухпартийную систему"
(фрагмент из интервью)
"Вопрос: — Многие считают, что КПСС могла бы выжить, если бы вовремя
реформировалась. У вас был собственный план ее перестройки?
Ответ: — В декабре 1985 года я направил письмо Горбачеву, где
предлагал перейти к двухпартийной системе. Моя схема была приспособлена к
тогдашним условиям. Я полагал, что партия должна разделиться на две части,
на которые она фактически была расколота: коммунистическую и
социал-демократическую, которые бы конкурировали друг с другом на выборах.
Избираемый всенародно президент становился председателем некоего
согласительного комитета, а правительство формирует победившая на выборах
партия. Горбачев ответил, что для таких действий еще не пришло время: он
очень не хотел рисковать на выборах...
К своей идее я вернулся в 1991 году, но ситуацию резко изменил
августовский путч".
В заключение краткой информации о съезде КПСС мне кажется уместным
процитировать небольшой фрагмент выступления Горбачева, посвященный
идеологии социализма. С моей, интеллигентской точки зрения он показался
вполне приемлемым:
"Идеология социализма, — сказал Горбачев, — это не учебник, где все
расписано по главам, пунктам, правилам и принципам. Она будет формироваться
вместе с самим социализмом, по мере того, как мы будем содействовать тому,
чтобы страна была накормленной, обустроенной, цивилизованной, духовно
богатой, свободной, счастливой. По мере того, как заново освоим
общечеловеческие ценности — не как нечто классово чуждое, а как нормальное
для нормального человека. Эти ценности ведь вырабатывались тысячелетиями и
тысячелетиями. Пренебрежение к ним известно чем для нас обернулось.
Идеология социализма будет формироваться в процессе включения страны в
общий прогресс цивилизации. Именно поэтому самые широким рамки для ее
формирования определяются новым мышлением, которое уже воспринимается в мире
как новый наш интернационализм, сплачивающий, а не раскалывающий мир на
противоборствующие лагери".
Известия 2 августа 1990 г.
Из передовицы, озаглавленной "Союз лидеров — надежда на согласие"
"Как сообщило агентство "Интерфакс", президент Горбачев и Председатель
ВС РСФСР Б. Ельцин договорились о создании экспертной группы ученых и
специалистов с широким участием представителей союзных республик, которые
будут разрабатывать программу перехода к рыночной экономике в масштабах
Союза...
Пока названы 12 человек: Шаталин, Петраков, Абалкин, Явлинский,
Вавилов, Григорьев, Задорнов, Мартынов, Машиц, Б. Федоров, Шмелев и Ясин.
25 августа 1990 г.
Положение с продовольствием все ухудшается. Полки продуктовых магазинов
в течение дня пустуют. Время от времени что-то где-то (закономерности
установить не удается) "выбрасывают". Тут же выстраивается очередь, к
примеру, за сахаром — по талонам, и не более 2 кг в "одни руки". Великая
удача, если ты оказался поблизости и талоны при тебе. Сахара хватает на пару
часов... В очередь за мясом записываемся с вечера. Драгоценный список, как
эстафету, передают друг другу дежурящие всю ночь очередники (чтобы
кто-нибудь не "умыкнул" список и не составил другой). Это при том, что никто
не гарантирует, что утром мясо действительно будет в продаже...
Где-то там обсуждает наши жизненные перспективы экспертная группа,
назначенная Горбачевым и Ельциным. Одновременно с этим начинается борьба
между ними. И первым ее материальным объектом становится, естественно,
твердая валюта и золото! Об этом мы узнали из вчерашнего номера газеты:
Известия 24 августа 1990 г.
Указ Президента СССР "О постановлении Президиума ВС РСФСР от 9 августа
1990 г."
"Постановление ("О защите экономической основы суверенитета РСФСР")
объявляет недействительными внешнеэкономические и союзно-республиканские
соглашения по продаже ряда товаров. В нем делается попытка взять под
контроль Совмина РСФСР золотовалютные резервы страны и другие стратегические
ресурсы. Президент постановил:
1. Указанное постановление ВС РСФСР — объявить не имеющим юридической
силы.
2. Совмину СССР разобрать предложения о распределении валютной выручки
между Республикой и Центром.
Известия 29 августа 1990 г. (1-я страница)
"Встреча М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина"
"Как отмечает агентство "ИФ" утром 29 августа в Кремле началась встреча
Президента СССР Михаила Горбачева и Председателя Верховного Совета РСФСР
Бориса Ельцина".
5 сентября 1990 г.
Прошла неделя после объявленной встречи лидеров-соперников, но о ее
результатах — ни слова. Зато сообщается о пресс-конференции Ельцина, где он
после поездки по стране утверждает, что "из-за нищеты и ухудшения условий
жизни доверие к союзному правительству падает вплоть до требования его
отставки, а к Парламенту и Правительству России доверие есть"...
На второй сессии ВС РСФСР Ельцин намерен предложить ряд российских
законов (о предприятиях, о собственности, о земельной реформе и др.),
фиксирующих независимое от Центра положение России. Начинается "война
законов"...
Между тем в Москве появились длинные очереди за хлебом. Некоторые
булочные уже украшаются объявлениями на дверях: "Хлеба нет".
12 сентября 1990 г.
Как утверждают знающие люди, Экспертная комиссия, созданная двумя
лидерами еще в начале августа, распалась. Ее "молодежная" часть во главе с
Григорием Явлинским (но вроде бы и при поддержке академика Шаталина)
выработала план перехода к рынку, который не слишком скромно был ими назван
"Программа 500 дней". Между тем академики Абалкин и Петраков разработали
свою, как утверждают демократы, "консервативную" программу, одобренную
правительством Рыжкова. Какова позиция Горбачева по отношению к этим двум
программам — неизвестно.
Известия 17 сентября 1990 г.
На 1-й странице фотография: толпа людей на подходе к Крымскому мосту.
Подпись под фотографией: "16 сентября в Москве состоялся многотысячный
санкционированный митинг, главным требованием которого была отставка
союзного правительства и поддержка программы перехода к рынку, известной под
названием "500 дней".
18 сентября 1990 г.
Я в манифестации не участвовал, поскольку оной программы не читал. В
широкой печати она опубликована не была, так, что, я полагаю, большинство
манифестантов ее не читала тоже. Несколько дней назад я видел по телевидению
сюжет о том, как работает "мозговой трест" под руководством Явлинского.
Съемки производились на какой-то подмосковной даче, возможно, что скрытой
камерой. Сидевшие вокруг большого стола молодые люди живо обменивались
репликами, которые произвели на меня впечатление обычного академического
"трепа" на не слишком серьезном семинаре, а не упорной работы над планом
государственного масштаба...
Как следует из комментариев печати и ТВ программа Абалкина и программа
"500 дней" несовместимы. Горбачев поручил академику Аганбегяну предложить
компромиссный вариант. Однако оказалось, что этот вариант на 95% совпал с
планом Явлинского — Шаталина.
В конце прошлой недели Верховный Совет Союза начал обсуждение всех трех
вариантов. Положение скверное. Приняв программу Явлинского или Аганбегяна,
надо отправлять в отставку правительство Рыжкова — и не для замены
министров, а ввиду ликвидации самих министерств, как то, оказывается,
предусматривают обе эти программы и горячо поддерживает межрегиональная
группа.
Но решение о ликвидации министерств приведет к немедленному прекращению
их работы, какие бы просьбы о временном ее продолжении к ним не адресовались
(каждый думает о cвоем завтрашнем дне). То же относится к Госплану и
Госснабу, ко всей пирамиде управления и обеспечения производства. А это
означает остановку всей промышленности максимум через месяц, когда будут
исчерпаны оперативные запасы сырья, горючего и комплектующих изделий. За это
время никакой замены административному управлению рынок не создаст — нет
горизонтальных связей и рыночной инфраструктуры: посреднических контор,
оптовой торговли, складов, биржи, коммерческих банков и прочего (речь идет
не о продуктовом базаре). Начнется полный хаос!
С другой стороны, принять программу союзного Правительства и отвергнуть
программу "500 дней" тоже нельзя, так как ВС РСФСР эту последнюю уже принял
и намерен с 1 октября сего года приступить к ее осуществлению. Что означает
выход России из Союза, а следовательно полный его развал и... тоже хаос в
экономике. В том числе российской: что она будет делать со своей программой
"500 дней" без денег, которые пока что хранит и печатает всесоюзный
Центральный банк? Тупик!
От Горбачева требуют энергичных мер по укреплению государственной
дисциплины — обязательства по поставкам никто не выполняет. Требуют защиты
от быстро растущей преступности. Значит чрезвычайное положение? Но армия
ненадежна. Кстати, программа "500 дней", как говорят, предусматривает
сильное ее сокращение, что никак не может нравиться ее высшему командному
составу... Хаос и разруха надвигаются со всех сторон.
Рядовому интеллигенту (не экономисту) все эти планы не известны, а если
бы были предложены для ознакомления, вряд ли были бы поняты. Остается верить
на слово. Кому? Ельцину? Горбачеву? Но они ведь тоже не экономисты и вряд ли
имеют о рыночной экономике более полное представление, чем мы, грешные.
Академики и прочие маститые экономисты нещадно опровергают друг друга.
Явлинский — дерзко самоуверен, но это, в связи с его молодостью, как раз и
порождает недоверие — так вот за 500 дней решить все проблемы? Почему не за
450 дней?
Подобная ситуация у многих порождает разочарование, растерянность и
страх. Ко мне лично, к счастью, это последнее не относится. Я готов жить на
хлебе и воде хоть три года. Начавшийся процесс освобождения того стоит.
Может быть даже больше, чем победа в войне с Германией. Но народ в массе
своей к такому долготерпению вряд ли склонен — все же не война! Можно
ожидать волны насилий и преступности. Горбачев, которому с таким умилением
рукоплещет Запад, со своими маневрами вокруг КПСС потерял время. Переход к
рынку три года назад, вероятно, прошел бы намного легче.
23 сентября 1990 г.
Ситуация все обостряется. ВС РСФСР единодушно проголосовал за
требование отставки правительства Рыжкова. А Горбачев поменяет фронт. На
заседании ВС СССР в своем почти истерическом выступлении он заявил, что
категорически против "перетряхивания исполнительной власти" и отрекся от им
же представленной "компромиссной" программы Аганбегяна. Верховный Совет
Союза своим решением предложил самому Горбачеву выработать программу
перехода к рынку, предоставив для этого отсрочку до середины октября. Кроме
того, по требованию Президента "в целях стабилизации положения в стране" ему
были предоставлены чрезвычайные полномочия (право издавать указы
нормативного характера и создавать новые государственные структуры) сроком
до 31 марта 1992 года.
Депутаты Верховного Совета РСФСР поняли это как угрозу их роспуска и
приняли решение о наделении чрезвычайными полномочиями и своего председателя
— Ельцина.
Его самого при этом не было — он попал в легкую автомобильную аварию.
Народ уверен, что покушение, но я так не думаю. Ельцинскую "Волгу" на улице
Горького стукнул "жигуленок", в котором ехал какой-то работяга с дочкой.
Убивают грузовики на шоссе. Воинственное выступление ВС России показало, что
она покоряться не намерена. Но благодаря неучастию в этом выступлении самого
Ельцина возможность его диалога с Горбачевым не утрачена...
Парадокс в том, что сильная президентская власть на общесоюзном уровне
необходима для того, чтобы проводить в жизнь программу Шаталина --
Явлинского. Она ведь создавалась по совместному заказу Горбачева и Ельцина и
содержит, в частности, программу сотрудничества республик Союза. Но
Горбачев, по-видимому, не хочет ее проводить. Иначе, зачем он с таким жаром
отстаивает правительство Рыжкова, которое, конечно же, будет всячески мешать
ее реализации?
Как это делается мы хорошо видим по Москве. Город подвергнут
экономической блокаде. Исчезли из продажи все крупы и яйца. Мяса и сахара
категорически не хватает. Таких пустых продовольственных магазинов не было
еще две недели тому назад. Овощи поступают с перебоями. Моссовет доблестно
сражается, организуя добровольные (оплачиваемые натурой) рейды горожан на
уборочную кампанию, выбивая где-то застрявший сахар, устраивая меновую
торговлю (автомобили, телевизоры, бытовая техника) с областями,
саботирующими поставки в столицу мяса и молочных продуктов. На беду вот уже
полтора месяца идут дожди — картофельные поля потонули в жидкой грязи. 3--4
дня почти вовсе не продавали хлеба. Явно организовано было и временное
исчезновение из продажи сигарет. Каждый раз — сражения, всеобщая
мобилизация. Интеллигенция города поддерживает усилия Моссовета. Но как
обстоят дела, каково настроение у рабочих — не ясно. В городе около двух
миллионов пенсионеров. Они страшатся рынка. Все устали от очередей, от
неразберихи с властью, он неясности жизненной перспективы.
18 октября 1990 г.
Политические кризис близится к апогею. Одно за другим принимаются
решения союзного Совмина (например, повышение государственных закупочных цен
не зерно и мясо) и указы Президента, идущие в русле правительственной
программы. Горбачев явно обманывает Ельцина, а тот отсутствует, так как
полученная при аварии травма головы оказалась более серьезной, чем полагали.
Вчера, наконец, в печати появилась новая "горбачевская" программа.
Собственно говоря, это уже и не программа (та, говорят, была на 600
страниц), а некая туманная декларация, которая называется "Основные
направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной
экономике". Занимает менее одного газетного листа. Конкретные программы в
этой декларации предписывается принимать самим республиками (значит и
России), но союзное правительство остается неизменным и вся власть
сохраняется за Центром. Сопоставить "Основные направления" с программой "500
дней" я не могу, поскольку последнюю не читал, но специалисты утверждают,
что от нее не осталось и следа... Явлинский подал в отставку с поста
заместителя председателя правительства РСФСР. Шаталина Горбачев услал в США.
"Основные направления" переданы для изучения и доработки в комиссии
Верховного Совета СССР.
Затем Ельцин сделал ответный ход. 16-го числа, вопреки запрету врачей,
он явился на заседание ВС России и выступил с резкой речью. Он обозначил три
варианта политики России в том случае, если союзный парламент одобрит
"Основные направления".
Вариант 1-й. Россия заявляет о непризнании и неподчинении центральному
правительству, Верховному Совету Союза и его Президенту. Вводит свою валюту,
создает свою армию, таможни на своих границах и требует раздела всего
имущества: предприятий, золотого запаса, твердой валюты и всего прочего. То
есть разрывает с Союзом и самостоятельно осуществляет программу "500 дней".
Это возможно если... есть уверенность, что заведомо бoльшая часть армии
перейдет на сторону России (иначе — гражданская война). А есть ли такая
уверенность — ведь программа предусматривает значительное сокращение армии?
И как осуществлять сотрудничество с другими республиками?
Вариант 2-й. Создание коалиционного правительства народного доверия и
согласия. Поделить министерские портфели между креатурами Президента и
представителями радикалов. Но кто будет назначать этих последних? Россия?
Украина? Другие республики? При национальной разобщенности демократов это
вариант не реальный. (Кстати, на Украине разворачивается мощное движение
сепаратизма. Голодовка студентов уже привела к отставке премьера и решению о
неподписании Союзного договора).
Вариант 3-й. Уйти "в глухую защиту". В ожидании, что за полгода
политика союзного правительства полностью обанкротится, после чего настоять
на возвращении к программе Шаталина — Явлинского. За это время следует
ожидать гиперинфляции, многократного роста цен и полного развала союзной
экономики. Постараться защитить от всего этого Россию введением карточной
системы и натурального товарообмена между областями и автономными
республиками России. Не знаю, какой из трех вариантов хуже! Все — плохи!
Речь Ельцина (в записи) передавали по телевидению и она была полностью
опубликована в "Известиях". Сам Ельцин по настоянию врачей (сотрясение
мозга) будет отсутствовать недели две. Очевидно, что решающую роль в
определении будущего всей страны сыграет предстоящее столкновение Ельцина с
Горбачевым, если только они не сумеют пойти на мировую. Сам Ельцин в этой
своей речи об отношениях с Горбачевым сказал следующее: "...Заявляю, что по
принципиальным вопросам мы с Президентом идем в одном направлении, но
привержены разным темпам движения вперед, разным методам. Расходимся
преимущественно по тактическим вопросам. Поэтому мы оба — и я, и Горбачев
— открыты к диалогу... Но, очевидно, это не всем по вкусу. Наш диалог не
стабилен". Кто же эти "все" и почему они так влиятельны, что вмешиваются в
диалог двух первых персон в государстве?
10 ноября 1990 г.
Праздник 7 ноября вопреки всеобщих опасений прошел спокойно. Ельцин
стоял на трибуне Мавзолея вместе с Поповым, Горбачевым и Рыжковым. При этом
он держал кулак на уровне головы — жест республиканцев во время гражданской
войны в Испании, означавший "Не сдадимся"! Начало демонстрации на Красной
площади было отмечено неким новым, очевидно согласованным ритуалом. После
окончания парада войск Горбачев, Ельцин, Рыжков и остальные сошли с трибуны,
прошли к голове колонны демонстрантов, ожидавших у Исторического музея, во
главе ее дошли до середины площади и вновь поднялись на трибуну Мавзолея.
Эта демонстрация отсутствия раскола во власти (на трибунах зрителей --
иностранные гости и журналисты) подкреплялась еще и тем, что Горбачев и
Ельцин шли рядом, беседуя между собой.
Глава 5-я. Трагедия Вильнюса. Августовский путч
16 ноября 1990 г.
11-го числа Горбачев встретился с Ельциным и, судя по докладу
последнего Верховному Совету России, они, в основном, договорились. Ельцин
определенно заявил, что Россия останется в составе Союза, но он настаивает
на "коалиционном" правительстве, в котором ей будут предоставлены посты
премьера, министра обороны и министра финансов.
Вчера открылась сессия Верховного Совета Союза. Возмущенные сговором
двух лидеров депутаты отвергли предложенную им повестку дня и потребовали
постановки в чрезвычайном порядке доклада Горбачева "О положении в стране",
который и состоится сегодня.
19 ноября 1990 г.
Доклад состоялся. Зал был переполнен. Журналисты слушали трансляцию,
толпясь в фойе. Доклад оказался довольно кратким и на редкость беспомощным:
"Надо работать... Давайте жить дружно... Нам подбрасывают" и так далее — в
обычном демагогически-призывном плане. Ничего нового (в эдакой-то ситуации!)
Слегка лягнул Ельцина и ВС России, обижался, что не слушаются, призывал,
призывал...
Начались прения. В первый день выступали главы республик. Украинцы и
белорусы вполне резонно заявили протест по поводу сговора за их спиной и
дележе министерских портфелей. Горбачев сидел мрачнее тучи. Записалось
выступать более двухсот человек. Между тем, через день, 18-го, Горбачев
должен был отбыть в Париж на "совещание в верхах". (Разоружение, кредиты,
помощь Запада). Какую власть он будет там представлять? Кому давать кредиты,
если Союз вот-вот развалится? О Союзном договоре на сессии говорилось, что
для его подготовки понадобится не менее года.
И вот день второй. Записавшиеся в прения ждут очереди излить свою желчь
и возмущение. И вдруг слово берет Горбачев. В кратком выступлении он
предлагает довольно туманную, но решительную программу установления
полновластия Президента СССР.
Создать при нем Совет Федерации и Совет безопасности (с неясными
функциями), Контрольную палату, Комитет по координации деятельности органов
правопорядка, Специальную службу по борьбе с организованной преступностью и
теневой экономикой. При этом провести коренную реорганизацию союзной
исполнительной власти (?), смену руководства силовых ведомств... и т. д.
Союзный договор должен быть подписать в ближайшее время! Фиксированное
в нем государственное устройство будет Союзом Суверенных Советских Республик
(СССР). Республики, образующие Союз, передадут союзному правительству и
Президенту полномочия по обеспечению их общих интересов. Пока же
предлагается всем республикам впредь до заключения Союзного договора
объявить мораторий на решения, порождающие споры относительно компетенции
Союза и республик.
Но какова скорость кардинальной смены позиции! Вчера — общие
декларации при упорном нежелании отказаться от прежней системы управления
через Совмин и многочисленные министерства. Сегодня — президентская
диктатура! Что это? Озарение за одну ночь или заранее обдуманный маневр --
преподнести новый режим, как вынужденный, под давлением парламента. Я — за
диктатуру (с демократической ориентацией). Но есть ли в стране то доверие к
Президенту, которое одно только может обеспечить такое полновластие без
использования силы? Компетентен ли он сам для его осуществления? Или, хотя
бы, способен привлечь умных советников и следовать их советам? Сомневаюсь!
Мне он уже давно кажется сидящем "не в своих санях". Но... массы людей на
Западе верят только в "Горби", освободившего их от повседневного страха
атомной войны. А без серьезной помощи Запада нам не выбраться из
экономической трясины...
Пока же ВС Союза свернул прения. К вечеру 17-го одобрили в принципе
предложения Президента, с чем он и отбыл за рубеж.
28 декабря 1990 г.
Съезд Народных депутатов СССР на прошлой неделе принял ряд важных
законов:
1. О проведении референдума по вопросу о Союзе Советских
Социалистических Республик. Это решение записано так: "Провести референдум
СССР для решения вопроса о сохранении обновленного Союза как Федерации
Равноправных Суверенных Советских Социалистических Республик".
2. О проведении референдума по вопросу о частной собственности на
Землю.
Одновременно одобрен и Закон о самом референдуме, согласно которому в
нем могут участвовать граждане, начиная с 18 лет. Решение считается
принятым, если проголосовало более половины списочного состава граждан, и
одобрение выразило более половины голосовавших.
Согласно отдельному постановлению подготовить новый Союзный договор
должен Комитет, состоящий из всех высших должностных лиц субъектов
Федерации, Президента и председателей Верховного Совета СССР и обеих его
палат.
Кроме того, съезд учредил пост вице-президента СССР, и по настоятельной
рекомендации Горбачев избрал на него Г. Янаева.
В конце Съезда разразился скандал. Союзный министр финансов Павлов
сообщил, что бюджет на 1991 год не может быть составлен, так как 90% доходов
в союзную казну поступает от России, Украины и Белоруссии, а ВС России на
своей сессии только что решил в 5 раз уменьшить отчисления России в союзный
бюджет!
Итак, война амбиций возобновляется: Горбачев объявляет себя диктатором,
а Ельцин отвечает, что не даст ему денег. Прискорбно! Похоже, что он
начинает осуществлять свой Вариант 1 политики России по отношению к
Центру.
2 января 1991 г.
Опубликовано сообщение, что министерство юстиции СССР приступает к
регистрации политических партий и общественных объединений. Сообщение это
идет под заголовком: "Возвращение к многопартийности".
...Еще сообщается, что в Москве открылась валютная биржа. Торговлю
твердой валютой будут вести: Государственный банк СССР и учреждения, имеющие
на то государственную лицензию: коммерческие банки и брокерские конторы
(по-видимому, через них в торгах будут участвовать и предприятия, получающие
право непосредственного участия во внешней торговле).
16 января 1991 г.
Трагедия в Вильнюсе
В ночь с 12-го на 13-е января в Вильнюсе войска МВД и десантники
захватили здание телецентра. В операции участвовали десять танков — для
устрашения и преодоления баррикад (огонь они не вели). 14 человек убито,
около 200 — ранено. Не записывал сразу — не было понятно что к чему.
Сейчас последовательность событий вроде проясняется. Затеял бучу "Конгресс
демократических сил Литвы", в котором главную роль играет та часть
расколовшейся компартии Литвы, которая осталась "на платформе КПСС".
Конгресс базируется на заводе радиоизмерительной аппаратуры, где работают, в
основном, выходцы из России. Он направил новому председателю Верховного
Совета Литвы Ландсбергису и премьеру Шименесу требование восстановить
действие на территории Литвы Конституции СССР и Литовской ССР (Литва, как я
уже писал, в одностороннем порядке заявила о выходе из СССР). Одновременно
войска МВД взяли без каких-либо инцидентов под свою охрану Дом печати в
Вильнюсе и здание ЦК компартии Литвы в Каунасе.
Не получив ответа на свое требование, просоветские коммунисты
образовали "Комитет национального спасения Литвы" и заявили, что этот
комитет берет на себя заботу о будущем Литовской ССР. До сих пор я не вижу
ничего предосудительного — при демократии имеют право на существование
самые разные партии и комитеты и они могут требовать что угодно (но не с
оружием в руках!)
Однако дальнейшее мне придется излагать следуя версии, которую
представил 14-го числа на заседании ВС СССР министр внутренних дел Пуго, и я
отнюдь не уверен, что эта версия точна. Итак, согласно Пуго, события
развивались следующим образом: 12-го числа радио и телевидение Литвы своими
передачами нагнетало антисоветские настроения. "Комитет национального
спасения" направил в Верховный Совет республики делегацию в сто человек с
требованием прекратить эти передачи. 76 человек из этой делегации (если
верить министру) были жестоко избиты толпой (и это, конечно, нехорошо).
Комитет обратился за защитой и поддержкой к командующему гарнизоном
Советской армии в Вильнюсе (независимость Литвы признана не была, вопрос был
отложен, и гарнизон оставался на своем обычном месте). Командующий направил
солдат с танками к телецентру. Открыли стрельбу первыми (опять же по версии
Пуго) боевики "Саюдиса". Один из военных был убил, другому гранатой оторвало
ногу. Солдаты открыли ответный огонь — сначала вверх, потом, скорее всего
по собственной инициативе, в порядке самообороны, — на поражение и овладели
телецентром. Пуго и министр обороны Язов считают, что начальник гарнизона
действовал в соответствии с уставом гарнизонной службы...
Затем (это уже по корреспонденциям журналистов) был момент, когда
войска готовились атаковать здание Верховного Совета Литвы. Защитникам
здания и многотысячной толпе на площади был предъявлен ультиматум... Неясно,
когда это могло быть, так как, согласно тем же источникам, ситуацию
разрядило прибытие делегации Верховного Совета Союза в составе председателя
ВС Белоруссии Дементея, председателя ВС Армении Тер-Петросяна и депутатов Б.
Олейника и В. Фотиевой. Очевидно, что делегация могла прибыть в Вильнюс не
ранее, чем 13-го числа днем.
Так или иначе, войска вернулись в свои казармы без каких-либо
дополнительных инцидентов.
"наш пострел везде поспел". В ночь с 13-го на 14-е, то есть
через сутки после событий, когда серьезное их расследование вряд ли могло
быть проведено, Ельцин оказался в Таллинне. Оттуда он вместе с
председателями Верховных Советов Латвии, Эстонии и постоянным представителем
Литвы в Таллинне обратились с письмом к Генеральному Секретарю ООН. В нем
предлагалось созвать немедленно международную конференцию по урегулированию
проблемы прибалтийских государств. Очевидно, что в пику Горбачеву, который
сам обещал решить эту проблему.
Известия 15 января 1991 г.
Из статьи Отто Лациса "Я боюсь политического Чернобыля"
"...Курс на отделение Литвы от СССР считаю курсом национальной
катастрофы: экономические и политические потери республики в случае разрыва
многолетних связей наступят немедленно, приобретения же от полученной
свободы — в неопределенном будущем. Неизбежные потери будут больше, чем
ожидаемые приобретения...
Более того: политику Ландсбергиса трудно было бы одобрить, даже если
считать сепаратизм оправданным: это дилетантская политика, служащая не
интересам дела, а удовлетворению амбиций. Она больше всего помогла
противникам реального суверенитета Литвы. Наконец, если бы она была и
справедливой, и рациональной, нельзя пройти мимо недопустимых методов:
литовские власти приняли немало беззаконных актов, грубо нарушающих права
человека" (в отношении русскоязычного населения — Л. О.).
Все так. Но одна истина непреложна во все времена: на беззаконие нельзя
отвечать беззаконием. Если бы ответом на незаконные акты Верховного Совета
Литвы было отстранение его от власти путем введения президентского
правления, никто не мог бы отрицать, что тут уполномоченное законом лицо
предпринимает предусмотренный законом шаг. Конечно, шаг крайний,
нежелательный, можно было бы спорить о его политической целесообразности в
конкретных условиях, о его своевременности, но не о его законности. А вот
"Комитет спасения" закону неведом. Даже на убийство нельзя отвечать
самосудом — только судом. Как же должен был ВС СССР оценить события, в ходе
которых как раз самосуд Комитета спасения повлек за собой убийства?
20 января 1991 г.
14-го числа на сессии ВС Пуго и Язов утверждали, что акция в Вильнюсе
совершалась без ведома Горбачева. Последний это подтвердил, но против
литовского руководства и всех, кто его поддерживает (значит и Ельцина),
разразился гневной и нечленораздельной филиппикой. Если об общем ее смысле
догадаться было еще можно, то цивилизованной речью эти заклинания назвать
никак нельзя. "Смысл" же сводился к тому, что во всем виновато литовское
руководство. Демократическое движение и интеллигенция были очень
встревожены. Ожидали дальнейшего развития военного путча...
Сегодня по призыву движения "Демократическая Россия" состоялась
разрешенная манифестация и митинг на Манежной площади в поддержку Литвы,
против использования войск в гражданских конфликтах, и вообще — против
реакции и диктатуры. Собралось 300--400 тысяч человек. При нынешнем
разочаровании в демократии — немало. Больше, чем обычно, было молодежи.
Плакаты — почти сплошь очень резкие: против Горбачева, правительства и
КПСС. Все выступавшие выражали уверенность, что "литовская операция"
готовилась в Кремле, что это наступление на свободу и демократию. Дружно
скандировали: "Реакция не пройдет!", "Горбачев — в отставку!" и конечно:
"Ельцин, Ельцин!" Митинг прошел организованно и дружно. Чертовски приятно
находиться среди единомышленников и видеть вокруг интеллигентные,
одухотворенные лица... Впрочем "Ельцин, Ельцин!" я не кричал. Его активную
конфронтацию Горбачеву я не одобряю, в чистоте намерений и компетенции как
лидера государства — сомневаюсь. Что, собственно говоря, мы знаем о бывшем
секретаре Свердловского обкома? Что он оказался неугоден московской
партийной верхушке и стал ее жертвой. Это достаточно для сочувствия, даже
для того, чтобы поднять его имя как символ противостояния диктату КПСС. Но
этого мало для того, чтобы предпочесть его Горбачеву в качестве лидера
перестройки.
А что касается трактовки демократами событий в Вильнюсе и связанных с
ними опасений, то я их не разделяю. К примеру, убежден, что приказа
открывать огонь по толпе войска не получали. Ленинградское телевидение
показало хронику событий той ночи, заснятую литовцами. Видно, как солдаты
довольно жестко, прикладами по головам пробивают себе дорогу через толпу ко
входу в телецентр. Если бы был приказ, хватило бы нескольких автоматных
очередей, чтобы невооруженная толпа рассеялась, оставив на мостовой сотни
раненых и убитых. Одиночные выстрелы, действительно, были слышны. Вероятно
— поверх голов. На уровне 2-го и 3-го этажей здания видно множество пулевых
следов. Кто же убил 14 человек и многих ранил? Либо обозленные солдаты после
смерти их товарища, либо провокаторы — в интересах обострения ситуации в
республике.
Что Горбачев сейчас стремится к "установлению порядка" путем диктатуры
— вполне возможно. Что он для этого благословил кровопролитие в Литве --
маловероятно. Слишком велик проигрыш в мировом общественном мнении.
Я даже считаю, что итог литовского несчастья скорее успокоительный, чем
тревожный. Если бы у военных (или у Горбачева) было бы намерение совершить
переворот, то дело не ограничилось событиями одной ночи. Наутро был бы
арестован Верховный Совет Литвы. То же самое свершилось бы в Латвии,
Эстонии, Грузии, да чего там говорить — в Москве. Повод бы нашелся... Так,
что военный путч нам сегодня, по-видимому, еще не грозит. Но надо помешать
ему созреть, а для этого... Ельцину договориться с Горбачевым о
сотрудничестве.
Между тем похоже, что все здесь обстоит как раз наоборот. В связи с
событиями в Вильнюсе Ельцину был задан вопрос: готовится ли российское
правительство к защите суверенитета своей республики, если это понадобится.
Ответ прозвучал так (цитирую по газетному отчету): "Борис Ельцин сказал, что
для этого необходимо принимать меры по выполнению постановления
внеочередного Съезда Народных депутатов РСФСР о переподчинении органов
госбезопасности на территории республики российскому парламенту. Кроме того,
заявил он, мы все приходим к мысли, что защитить суверенитет без российской
армии нам, видимо, не удастся".
Ну что за бред? Против какой же армии будет воевать российская армия,
защищая свой суверенитет? Против украинской или казахской? Или против личной
гвардии Горбачева (но у него вроде нет таковой). Нет, если такое несчастье
случится, то русская армия будет воевать против другой русской армии!
Гражданская война! На современном уровне вооружений! Об этом и подумать-то
страшно.
Естественно, что и Горбачев отреагировал на заявление Ельцина
достаточно резко. На сессии ВС СССР 15-го января он в ответ на
соответствующий запрос большой группы депутатов ВС сказал так:
"Я такого же мнения, как и подписавшиеся депутаты, — это грубейшее
нарушение Конституции СССР. Заявление [ ] является не только вызовом
верховным органам власти в СССР, но добавляет в напряженную обстановку в
стране конфронтационный материал. Я это осуждаю как политически продуманный
провокационный акт, не способствующий консолидации общества, а, наоборот,
подстрекающий к противоборству".
К сожалению, он прав. Самолюбие Ельцина может завести нас очень
далеко... Ну добивался бы своего избрания Президентом СССР на ближайших
перевыборах. Или даже на досрочных, если в Конституции будет внесена
демократическая норма о всенародных выборах Президента. А то придумал
какой-то идиотский суверенитет России. По отношении к кому? К Союзу ССР,
который на 80% и есть Россия!
Сознательно ограничив себя аспектами взаимоотношений двух президентов и
интеллигенции, я почти не касаюсь вопросов экономики (и множества других
проблем сегодняшней деятельности), но одну, не лишенную горького юмора
короткую заметку, в качестве фона, мне хочется процитировать, тем более, что
дело происходит в самом центре Москвы, населенном преимущественно
интеллигенцией.
Известия 12 февраля 1991 г.
А. Друзенко "Размышления в гастрономе на площади Восстания"
"Утром в воскресенье семейный совет поручил мне купить два литра молока
и литр кефира. Ближайшим "дежурным" гастрономом оказался знаменитый — в
высотном здании на площади Восстания. Уже насколько, кажется, привык глаз к
зияющей пустоте прилавков, но облик Дефицита в этом именно магазине, картина
эдакой варфоломеевой ночи торговли, сражает наповал. Виной тому, наверное,
слишком шокирующее несоответствие формы и содержания. С одной стороны,
внушительная архитектура особого магазина в духе сталинского неоклассицизма,
призванного демонстрировать изобилие (дворец, залы, мрамор, колонны, люстры,
как в метро, и прилавки в сотни, если не тысячи квадратным метров), а с
другой — полное отсутствие содержимого в гигантском торговом дворце, за
исключением длинного ручейка смиренной очереди к единственному прилавку, где
таки торговали (мне повезло!) молоком, кефиром и яйцами.
Очередь молча подвигалась вперед, лишь изредка слышались короткие
комментарии, принадлежавшие людям пожилым. В основном, они вспоминали о том,
какими были здешние прилавки вскоре после открытия магазина, примерно в
первой половине пятидесятых годов. Молодежная часть очереди слушала про все
это — про семгу и колбасы, филе и шоколадные наборы — спокойно и где-то
даже отрешенно, и только одна подробность — насчет восьми сортов пива,
любой из которых можно было запросто выбрать, а потом и задешево купить,
только услышав про это, молодежь заиграла желваками".
20 марта 1991 г.
Обстановка в стране все накаляется. Горбачев откровенно перешел в
лагерь "правых". Добившись от ВС Союза неограниченных полномочий, он начал
"ковать за указом указ", не считаясь с конституционными нормами. Здесь и
патрулирование военных в городах (совместно с милицией) и чрезвычайные
полномочия КГБ по борьбе с коррупцией и теневой экономикой. Разрешено
вторжение без санкции Прокуратуры в любые помещения — служебные и частные
— с захватом любой документации. (За борьбу с коррупцией я всей душой,
только начинать надо с верхушки самих правоохранительных органов!)
Руководство телевидения заменено на ультрареакционное (Кравченко) с запретом
ряда острых и популярных передач, например, передачи "Взгляд".
Одновременно началось беззастенчивое наступление на материальное
положение граждан. Сначала "молниеносный" обмен купюр в 50 и 100 рублей, о
котором жулики, конечно, знали заранее, а честные люди из-за разных неувязок
с обменом много потеряли. Со 2-го апреля объявлено повышение государственных
розничных цен на продукты и промтовары в 2 — 2,5 раза (опубликован список).
В порядке "социальной защиты" к зарплатам и пенсиям обещано прибавить по 60
рублей, а вклады в Сбербанке увеличить на 40%, при том, что эту прибавку
можно будет получить лишь через три года. И у правительства Павлова (он
сменил Рыжкова) хватает наглости утверждать, что ущерб населению из-за
повышения цен будет таким образом компенсирована на 85% (!!)
Между тем снабжение продовольствием за последний месяц еще заметно
ухудшилось. Масло (любое), сыр, яйца и колбаса из продажи исчезли вовсе.
Мясо — только на рынке по коммерческой цене. О промтоварах нечего и
говорить — магазины пусты, цены на черном рынке — головокружительны.
Тем временем Горбачев "коленом нажимает" на подготовку подписания
Союзного договора, хотя бы между 9-ю республиками (Прибалты, Молдова, Грузия
и Армения — отказались наотрез). Дошло до того, что Президент слукавил на
сессии ВС Союза, заявив, что проект договора завизировали все 9 республик, в
то время, как за Россию его завизировал не Ельцин, а только председатели
палат ВС Исаков и Абдулатипов.
Ельцин заявил категорически, что порывает с Центром. После чего
началась кампания по дискредитации его самого. 6 членов Президиума ВС РСФСР
заявили о недоверии своему Председателю. Группа "Коммунисты России" провела
решение о созыве чрезвычайного Съезда Народных депутатов с отчетом Ельцина о
политическом положении.
В ответ на это 10 марта на Манежной площади в Москве был проведен еще
один митинг в поддержку Б. Н., собравший более полумиллиона человек. Толпа
была крайне враждебно настроена против правительства Павлова и лично
Горбачева.
17 марта проходил Всесоюзный референдум о Союзе. Вопрос был
сформулирован так: "Считаете ли Вы необходимым сохранения Союза Советских
Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных
республик, в которой будут в полной мере гарантированы права и свободы
человека любой национальности?" Ответы: "Да" или "Нет".
В Москве и Ленинграде за Союз проголосовало около 50% принявших участие
в референдуме. В Киеве — меньше 50%, в Свердловске — менее 40%.
Первоначально названная цифра по всей стране была 60% (сам слышал по радио).
В ходе "уточнения" она выросла до 70, потом до 76%. Среднеазиаты, живущие за
счет более развитых республик, проголосовали на уровне 90--95%.
Одновременно в России проводился референдум о введении поста Президента
России и о его прямых выборах. Ясно, что на сегодня это — пост для Ельцина.
В Москве за выборы Президента проголосовало 80%, в других крупных городах --
примерно столько же, а суммарно по России в ходе "уточнения" цифра снижалась
с 70 до 60 % (как "уточняются" цифры в провинции, где все еще всесилен
партаппарат, мы можем себе представить). Москва, кроме того, проголосовала
за введение поста мэра города. Здесь были те же 80% — "за", которые
"уточнить" не удалось.
Все решит чрезвычайный Съезд Народных депутатов РСФСР, который назначен
на 28 марта. Если Ельцин выиграет, то Съезд примет решение о всенародных
выборах Президента. (Референдум имел целью только выявление общественного
мнения). Если он проиграет, то, вероятно, его переизберут и с поста
Председателя Верховного Совета России и тогда угодные Горбачеву люди
подпишут Союзный договор.
Все это происходит на фоне охватывающей почти все угольные бассейны
забастовки шахтеров с политическими требованиями: отставки Горбачева и
Союзного Совмина, роспуска Съезда Народных депутатов СССР, передачи власти
временно Совету Федерации (главы всех республик) для проведения прямых
выборов нового Президента и нового парламента.
27 марта 1991 г.
Решительный бой
Завтра утром в Кремле откроется чрезвычайный Съезд Народных депутатов
РСФСР. "ДемРоссия" подала за 10 дней (как положено) заявку на проведение
митинга в поддержку Ельцина. Первоначально он намечался на утро, к открытию
Съезда, потом его перенесли на нерабочие часы, вечером.
Исполком Моссовета, в соответствии с Конституцией и Законом о
манифестациях, митинг разрешил. И тут произошло для нас, так быстро
"выросших над собой", неслыханное дело. Ссылаясь на просьбу 29-ти депутатов
обеспечить их безопасности, союзный кабинет министров 25-го числа принял
постановление "О временном приостановлении в Москве проведения митингов,
уличных шествий и демонстраций". В первом его пункте сказано, что все эти
массовые деяния запрещаются на срок с 26 марта по 15 апреля, а во втором
пункте предписывается МВД и КГБ "принять необходимые меры к неуклонному
исполнению пункта 1 настоящего постановления". Никаких ограничений по поводу
характ...
