Тарас Бурмистров. Россия и Запад
страница №14
... Российску силу взяли в плен,Штурмуют близко наших стен,
Считают вот добычи многи,
Да где ж? в спесивом их мозгу.
А в деле ужас потом мочит,
И явно в сердце дрожь пророчит,
Что будет им лежать внизу.
Подобно быстрой как сокол
С руки ловцовой в верьх и в дол
Бодро взирает скорым оком,
На всякой час взлететь готов,
Похитить, где увидит лов
В воздушном царстве свой широком.
Врагов так смотрит наш солдат,
Врагов, что вечной мир попрали,
Врагов, что наш покой смущали,
Врагов, что нас пожрать хотят.
Уже ступает в свой поход
К трудам избранной наш народ,
Нагим мечем на запад блещет,
Которой скрасит шведска кровь,
Что брань начать дерзнула вновь.
Противных ближней край трепещет;
На финском небе черной дым,
Российска ревность где кипела.
Сквозь слезы видит житель села,
Зажгла что месть огнем своим.
Вспятить не может их гора,
Металл и пламень что с верьха
Жарчае Геклы к ним рыгает.
Хоть купно Вилманстранд на них
Ретиво толь со стен своих
Подобной блеск и гром пускает.
По искрам и огню претят
Полки, силнейши гор палящих
И ярко смертью им грозящих,
Стрелам подобно сквозь летят.
В морях как южных вечной всток
От гор Атлантских вал высок
Крутит к брегам четвертой части,
С кореньем вырвав лес валит;
Пустыня, луг и брег дрожит,
Хотят подмыты горы пасти.
Российской воин так врагам
Спешит отмстить свиреп грозою,
Сбивает сильной их рукою,
Течет ручьями кровь к ногам.
Вдается в бег побитый швед,
Бежит российской конник вслед
Чрез шведских трупов кучи бледны
До самых вилманстрандских рвов,
Без счету топчет тех голов,
Что быть у нас желали вредны.
Стигийских вод шумят брега,
Гребут по ним побитых души,
Кричат тем, что стоят на суше,
Горька опять коль им беда.
За нами пушки, весь припас,
Прислал что сам Стокгольм про нас:
Дает подарок нам в неволю.
При Вилманстранде слышен треск,
Мечей кровавых виден блеск.
Ты будешь скоро равен полю,
Дерзнешь в упрямстве ежель стать.
Подумать было кратко время,
В момент славенско храбро племя
Успело твой отпор попрать.
Последней конник вспять бежит,
Оставшей труп и стыд смердит.
К себе скоряе в дом спешите,
Скажите там приятну весть,
Какую здесь достали честь,
Добычи часть друзьям дарите.
Не Карл ли тут же с вами был?
В Москву опять желал пробиться?
Никак, вам это в правду снится.
Скачите вслед; он кажет тыл.
Не то ли ваш воинской цвет,
Всходил которой двадцать лет,
Что долго в неге жил спокойной.
Вас тешил мир, нас Марс трудил;
Солдат ваш спал, наш в брани был,
Терпел Беллоны шум нестройной.
Забыли что вы так считать,
Что десять русских швед прогонит?
Пред нами что колени клонит
Хвастлив толь нашей славы тать?
Но вот вам ваших бед почин:
Соседа в гнев ввели без вин,
Давайте в том другим примеры.
Избранной воин ваш попран.
Где ваш снаряд, запасы, стан?
Никак к тому неймете веры.
Хотя и млад монарх у нас,
Но славны он чинит победы,
В своих ступает предков следы,
Недавно что карали вас.
Высокой крови царской дщерь,
Сильнейшей что рукою дверь
Отверзла к славнейшим победам!
Тобою наш российской свет
Во всех землях как крин цветет,
Наводит больший страх соседам.
Твоя десница в первой год
Поля багрит чрез кровь противных,
Являет нам в признаках дивных,
Созреет коль преславен плод.
Доброт чистейший лик вознес
Велику Анну в дверь небес,
Откуда зрит в России ясно
Монарха в лавровых венцах,
На матерних твоих руках,
Наводит весел взор всечасно.
К героям держит речь сию:
"Вот всех моя громчайша слава!
Сильна во младых днях держава;
Взмужав, до звезд прославит ту".
Отца отечества отец
Вручил кому небес Творец
Храбрейшу в свете силу править.
Твоих премного сколь похвал,
Сам наш завистлив враг познал,
Не может сам тебя не славить.
В бою российской всяк солдат,
Лишь только б для Иоанна было,
Твоей для славы лишь бы слыло,
Желает смерть снести стократ.
Прекрепкий Боже, сильный Царь,
Что всю рукою держишь тварь,
Зришь, что враги встают напрасно,
Жезлом карай их мести сам.
Подай всегда победы нам,
Твое что имя славим гласно.
Не хочут если брань пресечь,
Подай, чтоб так же в них вонзился
И новой кровью их багрился
Нагретый в ней Иоаннов меч.
Август 1741
2. ОДА НА ДЕНЬ ВОСШЕСТВИЯ НА ПРЕСТОЛ ЕЛИСАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ, 1748 ГОДА
Заря багряною рукою
От утренних спокойных вод
Выводит с солнцем за собою
Твоей державы новый год.
Благословенное начало
Тебе, богиня, воссияло.
И наших искренность сердец
Пред троном Вышнего пылает
Да счастием твоим венчает
Его средину и конец.
Да движутся светила стройно
В предписанных себе кругах,
И реки да текут спокойно
В тебе послушных берегах;
Вражда и злость да истребится,
И огнь и меч да удалится
От стран твоих и всякий вред;
Весна да рассмеется нежно,
И земледелец безмятежно
Сторичный плод да соберет.
С способными ветрами споря,
Терзать да не дерзнет борей
Покрытого судами моря
Пловущими к земли твоей.
Да всех глубокий мир питает:
Железо браней да не знает,
Служа в труде безмолвных сел.
Да злобна зависть постыдится,
И славе свет да удивится
Твоих великодушных дел.
Священны да хранят уставы
И правду на суде судьи,
И время твоея державы
Да ублажат рабы твои.
Соседы да блюдут союзы;
И вам, возлюбленные музы,
За горьки слезы и за страх,
За грозно время и плачевно
Да будет радость повседневно,
При Невских обновясь струях.
Годину ту воспоминая,
Среди утех мятется ум!
Еще крутится мгла густая,
Еще наносит страшный шум!
Там буря искры завивает
И алчный пламень пожирает
Минервин с громким треском храм![
]Как медь в горниле, небо рдится!
Богатство разума стремится
На низ к трепещущим ногам!
Дражайши музы, отложите
Взводить на мысль печали тень;
Веселым гласом возгремите
И пойте сей великий день,
Когда в отеческой короне
Блеснула на российском троне
Яснее дня Елисавет;
Как ночь на полдень пременилась,
Как осень нам с весной сравнилась
И тьма произвела нам свет.
В луга, усыпанны цветами,
Царица трудолюбных пчел,
Блестящими шумя крилами,
Летит между прохладных сел,
Стекается, оставив розы
И сотом напоенны лозы,
Со тщанием отвсюду рой,
Свою царицу окружает
И тесно вслед ее летает
Усердием вперенный строй.
Подобным жаром воспаленный
Стекался здесь российский род
И, радостию восхищенный,
Теснясь, взирал на твой приход.
Младенцы купно с сединою
Следили следом за тобою.
Тогда великий град Петров
В едину стогну уместился,
Тогда и ветр остановился,
Чтоб плеск всходил до облаков,
Тогда во все пределы света,
Как молния, достигнул слух,
Что царствует Елисавета,
Петров в себе имея дух.
Тогда нестройные соседы
Отчаялись своей победы
И в мысли отступили вспять.[
]Монархиня, кто россов знает
И ревность их к тебе внимает,
Помыслит ли противу стать?
Что Марс кровавый не дерзает
Руки своей простерти к нам,
Твои он силы почитает
И власть, подобну небесам.
Лев ныне токмо зрит ограду,
Чем путь ему пресечен к стаду.[
]Но море нашей тишины
Уже пределы превосходит,
Своим избытком мир наводит,
Разлившись в западны страны.
Европа, утомленна в брани,
Из пламени подняв главу,
К тебе свои простерла длани
Сквозь дым, курение и мглу.
Твоя кротчайшая природа,
Чем для блаженства смертных рода
Всевышний наш украсил век,
Склонилась для ее защиты,
И меч твой, лаврами обвитый,
Необнажен, войну пресек.
Европа и весь мир свидетель,
Народов разных миллион,
Колика ныне добродетель
Российский украшает трон.
О как сие нас услаждает,
Что вся вселенна возвышает,
Монархиня, твои дела!
Народов твоея державы
Различна речь, одежда, нравы,
Но всех согласна похвала.
Единым гласом все взываем,
Что ты защитница и мать,
Твои доброты исчисляем,
Но всех не можем описать.
Когда воспеть щедроты тщимся,
Безгласны красоте чудимся.
Победы ль славить мысль течет,
Как пали готфы пред тобою.
Но больше мирною рукою
Ты целой удивила свет.
Весьма необычайно дело,
Чтоб всеми кто дарами цвел,
Тот крепкое имеет тело;
Но слаб в нем дух и ум незрел,
В другом блистает ум небесный,
Но дом себе имеет тесный,
И духу сил недостает.
Иной прославился войною,
Но жизнью мир порочит злою,
И сам с собой войну ведет.
Тебя, богиня, возвышают
Души и тела красоты;
Что в многих, разделясь, блистают -
Едина все имеешь ты.
Мы видим, что в тебе единой
Великий Петр с Екатериной
К блаженству нашему живет.
Похвал пучина отворилась,
Смущенна мысль остановилась,
И слов к тому недостает!
Однако дух еще стремится,
Еще кипит сердечный жар,
И ревность умолчать стыдится:
О муза, усугубь твой дар,
Гласи со мной в концы земныя,
Коль ныне радостна Россия!
Она, коснувшись облаков,
Конца не зрит своей державы;
Гремящей насыщенна славы,
Покоится среди лугов.
В полях, исполненных плодами,
Где Волга, Днепр, Нева и Дон,
Своими чистыми струями
Шумя, стадам наводят сон,
Сидит и ноги простирает
На степь, где Хину отделяет
Пространная стена от нас,
Веселый взор свой обращает
И вкруг довольства исчисляет,
Возлегши локтем на Кавказ.
Се нашею, рекла, рукою
Лежит поверженный Азов;
Рушитель нашего покою
Огнем казнен среди валов.
Се знойные Каспийски бреги,
Где, варварски презрев набеги,
Сквозь степь и блата Петр прошел,
В средину Азии достигнул,
Свои знамена там воздвигнул,
Где день скрывали тучи стрел.
В моей послушности крутятся
Там Лена, Обь и Енисей,
Где многие народы тщатся
Драгих мне в дар ловить зверей;
Едва покров себе имея,
Смеются лютости борея,
Чудовищам дерзают вслед,
Где верьх до облак простирает,
Угрюмы тучи раздирает,
Поднявшись с дна морского, лед.
Здесь Днепр хранит мои границы,
Где готф гордящийся упал
С торжественныя колесницы,
При коей в узах он держал
Сарматов и саксонов пленных,
Вселенну в мыслях вознесенных
Единой обращал рукой.[
]Но пал, и звук его достигнул
Во все страны, и страхом двигнул
С дунайской Вислу быстриной.
В стенах Петровых протекает
Полна веселья там Нева,
Венцом, порфирою блистает,
Покрыта лаврами глава.
Там равной ревностью пылают
Сердца, как стогны все сияют
В исполненной утех ночи.
О сладкий век! о жизнь драгая!
Петрополь, небу подражая,
Подобны испустил лучи.
Сие Россия восхищенна
В веселии своем гласит;
Москва едина на колена
Упав перед тобой, стоит,
Власы седые простирает,
Тебя, богиня, ожидает,
К тебе единой вопия:
Воззри на храмы опаленны,[
]Воззри на стены разрушенны;
Я жду щедроты твоея.
Гряди, краснейшая денницы,
Гряди, и светлостью лица
И блеском чистой багряницы
Утешь печальные сердца,
И время возврати златое.
Мы здесь в возлюбленном покое
К полезным припадем трудам.
Отсутствуя, ты будешь с нами.
Покрыты орлими крилами -
Кто может прикоснуться нам?
Но если гордость ослепленна
Дерзнет на нас воздвигнуть рог,[
]Тебе, в женах благословенна,
Против ее помощник - Бог.
Он верьх небес к тебе преклонит
И тучи страшные нагонит
Во сретенье врагам твоим.
Лишь только ополчишься к бою,
Предъидет ужас пред тобою
И следом воскурится дым.
1748
3. ОДА ПЕТРУ ФЕОДОРОВИЧУ, САМОДЕРЖЦУ ВСЕРОССИЙСКОМУ, ВЛАДЕТЕЛЬНОМУ
ГЕРЦОГУ ГОЛСТИНСКОМУ, ВЫСОКОМУ НАСЛЕДНИКУ НОРВЕЖСКОМУ И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ, И
ПРОЧАЯ
Сияй, о новый год, прекрасно
Сквозь густоту печальных туч.
Прошло затмение ужасно;
Умножь, умножь отрады луч.
Уже плачевная утрата,
Дражайшая сокровищ злата,
Сугубо нам возвращена.
Благополучны мы стократно:
Петра Великого обратно
Встречает Росская страна.
Петра воздвиг с Екатериной
И с Павлом, о драгой залог!
Послал нам радость за судьбиной
В щедротах неизмерный Бог.
Орел великий обновился,
На высоте своей явился
И над Европою парит.
Россияне руками плещут,
Враги в унынии трепещут,
Познав, кто носит скиптр, меч, щит.
Премудрая Елисавета,
На отческий престол восшед,
Движеньем вышнего совета
Блюла Отечество от бед.
Достигнув мужеским геройством,
Отвсюду облекла спокойством
Свое наследство утвердив,
Чтоб был для россов счастья, славы -
Без пресечения державы
Великий Петр вовеки жив.
Ее советы совершились:
На трон наследный ты вступил,
Монарх; мы ввек ее лишились,
Но ты восходом оживил.
Приемлешь скиптр, она вручает
И, в вечность отходя, вещает:
"Владей, храни, возвысь народ,
Моей опасностью спасенный,
Уверь всех, мной благословенный,
Что ты Петров и Аннин плод.
Когда я с нею разлучалась
И в ложеснах ее с тобой,
Коль горестно тогда терзалась,
Отчаянна в судьбине злой.
Но больше ощущала радость,
Твою возлюбленную младость
В объятия свои приняв,
И ныне отхожу с покоем:
Отечество тобой, героем,
Превыше будет всех держав".
Уже ко предстоящим слезным
От облак обратила вид
И, умилением любезным
Озревшись, к высоте спешит.
Освободясь от части тленной,
Восходит к жизни непременной.
Молчите, горы и леса,
Моря и ветры беспокойны,
Внимайте мне и будьте стройны:
Мой вперился в небеса.
Отворенный Елисавете
Ее преславных предков храм
Сияет в бесконечном свете,
По звездным распростерт полям.
Среди геройского собора
Лучем Божественного взора
Яснейший прочих дух Петров
При входе светозарной двери,
Десницу простирая дщери,
К себе в небесный вводит кров.
"Гряди к блаженному покою,
Гряди к нам в вечно торжество,
Гряди и царствуй здесь со мною,
Так хочет вышне Божество.
Ты жить с бессмертными достойна;
Россия по тебе спокойна:
Ты возвратила в ней урон,
Ты кровь мою возобновила,
В наследстве внука утвердила;
Тобою он взошел на трон.
Великодушия, щедроты
И мужества дала пример,
Чтоб руку он к своим для льготы
И меч против врагов простер.
Тобой цветет мой град любезный,
Петрополь славный и полезный,
Но будет выше древних див.
Пределы ты распространила,
Его благословенна сила
Поставит, вечно утвердив.
За истинную добродетель
Земля тебе давала плод;
Всегда преклонен был содетель,
В довольстве множил твой народ.
Наследник, тою же стезею
Ступая ревностью своею,
Преклонит вышнее добро.
Была, как ты, натура щедра
Открыла гор с богатством недра;
Ему сторично даст сребро.
Ты награждала всем науки,
И он щедротой оживит,
Искусством обученны руки
Снабдит, умножит, просветит.
Он постыдит, как ты, злодеев.
Оставлен посреде трофеев,
До облак оны вознесет;
И на пространной света части
Конец своей положит власти,
Где знак стоит твоих побед.
Но больше чту сию заслугу,
Что ты, усердствуя к нему,
Достойную дала супругу,
Любезну Отчеству всему.
Уже из общей их любови
Цветет от нашей отрасль крови,
Дражайший Павел, правнук мой.
Продлит Господь его потомки,
Дела их возвеличит громки,
Прославит брани и покой".
Богиня новыми лучами
Красуется окружена
И звезды видит под ногами,
Светлее оных, как луна.
Уже торжественные лики,
И радостных героев клики,
И бренным нестерпимый свет
Всю силу ока притупляют,
Вниманье слуха заглушают:
Видения закрылся след.
Оставив высоту прекрасну,
Я небо вижу на земли:
Народов ревность всех согласну,
Как в веки все светила шли.
От юга, запада, востока
Полями, славою широка,
Россия кажет верной дух.
И, как Елисавете твердо,
Петру вдает себя усердо,
Едва лишь где достигнул слух.
Хребты полей прекрасных, тучных,
Где Волга, Дон и Днепр текут,
Дел послухи Петровых звучных
С весельем поминая труд,
Тебе обильны движут воды,
Тебе, монарх, плодят народы,
Несут довольство всех потреб,
Что воздух и вода рождает,
Что мягкая земля питает
И жизни главну крепость - хлеб.
Там мерзлыми шумит крилами
Отец густых снегов - борей,
И отворяет ход меж льдами
Дать воле путь в восток твоей,
Чтоб Хины, Инды и Яппоны
Подверглись под твои законы.
Тебе от верной глубины
Руками плещут воды белы,
Ликуют Западны пределы,
Предвидя счастие войны.
Европа, ныне восхищенна,
Внимая смотрит на Восток
И ожидает изумленна,
Какой определит ей рок:
То видит зрак твой пред полками,
Подобный Марсу меж врагами,
То представляет общей пир,
Отрады ради утомленных,
Избавы ради разоренных,
Тобою обновленный мир.
Когда по глубине неверной
К неведомым брегам пловец
Спешит по дальности безмерной,
И не является конец,
Прилежно смотрит птиц полеты,
В воде и в воздухе приметы,
И как уж томную главу
На брег желанный полагает,
В слезах от радости лобзает
Песок и мягкую траву.
Германия сему подобно
По собственной крови плывет,
Во время смутно, неспособно,
Конца своих не видя бед;
На Фарос сил твоих взирает,
К тебе дорогу направляет
Тебе себя в покров отдать;
В согласии желает стройном
В твоем пристанище спокойном
Оливны ветви целовать.
Тогда по славнейших победах,
Как общий ускоришь покой,
Пребудешь знатнейший в соседах,
Прехвален миром и войной.
Тогда в трудах, тебе любезных,
Российским областям полезных,
Все время будешь провождать;
И каждой день златого веку,
Коль долго можно человеку,
Благодеяньями венчать.
Когда пучину не смущает
Стремление насильных бурь,
В зерцале жидком представляет
Небесной ясности лазурь
И солнце с высоты дивится,
Что само толь глубоко зрится.
Так ты, о наших дней венец,
Во внутренних грудях сияешь
И светлый лик изображаешь
В спокойной радости сердец.
Великолепно облекися,
Российский радостный Сион,
Главой до облак вознесися:
Сампсон, Давид и Соломон
В Петре тобою обладают
И Голиафов презирают.
Сильнее тигров он и львов,
Геройска бодрость в нем избранна:
Иссохнет на земли попранна
Свирепость змиевых голов.
Голстиния, возвеселися,
Что то тебя цветет наш крин,
Ты к морю в празднестве стремися,
Цветущий славою Цвейтин,
Хотя не силен ты водою,
Но радостью сравнись с Невою,
До Зунда шум свой распростри.
Соединенные Российским
Поставь по берегам Балтийским
Желаний верных олтари.
Спеши, спеши, весна златая,
Умножь отраду теплотой
И, новы веки начиная,
Стихии здравием напой;
Вели благоухать зефиру;
С Петром поля одень в порфиру
И всем приятностям твоим
Подобную Екатерину,
Надежды нашея причину,
Снабди, снабди Плодом драгим.
Небес и всех веков Зиждитель,
Исторгни всякого добра,
Царей и царств земных правитель,
Ты оправдал владеть Петра
Подсолнечной великой частью;
Утешь его народы властью,
Преславный век ему подай,
Супруге, ветви вожделенной,
И больше, как во всей вселенной,
В Петрове доме обитай.
Декабрь 1761
4. ОДА ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ НА ЕЯ ВОСШЕСТВИЕ НА ПРЕСТОЛ ИЮНЯ 28 ДНЯ
1762 ГОДА
Внемлите все пределы света,
И ведайте, что может Бог!
Воскресла нам Елисавета:
Ликует церковь и чертог.
Она! или Екатерина!
Она из обоих едина!
Ее и бодрость и восход
Златой наукам век восставит,
И от презрения избавит
Возлюбленный российский род.
Российский род, коль ты ужасен
В полях против своих врагов,
Толь дом твой в недрах безопасен.
Ты вне гроза, ты внутрь покров.
Полки сражая, вне воюешь;
Но внутрь без крови торжествуешь.
Ты буря там, здесь тишина.
Умеренность тебе в кровь бранну,
В главу, победами венчанну,
От трех в сей век богинь дана.
Петра Великого супруга,
Взведенная самим на трон,
Краса и честь земного круга
И слава скиптров и корон,
Прехраброму сему герою
Среди пылающего строю
Дает спасительный совет,
Военно сердце умягчает;
И, мир прияв, облобызает
Разженный яростью Магмет.
Елисавета царством мирным
Российские мягчит сердца
И как дыханием зефирным
Взираньем кроткого лица
Вливает благосклонность в нравы,
В войнах не умаляя славы.
Возложенной себе венец
Победой, миром украшает,
Трофеями превозвышает
Державы своея конец.
В сии прискорбны дни природным
Российским истинным сынам
Ослабу духом благородным
Дает Екатерина нам.
Мы, кротости богинь навыкнув
И в счастье ими данно вникнув,
Судьбину тщимся отвратить.
Уже для обществу покрова,
Согласно всех душа готова
В ней дщерь Петрову возвратить.
Слыхал ли кто из в свет рожденных,
Чтоб торжествующий народ
Предался в руки побежденных?
О стыд, о странной оборот!
Чтоб кровью купленны трофеи
И победителей злодеи
Приобрели в напрасной дар
И данную залогом веру.
В тебе, Россия, нет примеру;
И ныне отвращен удар.
Любовь твоя к Екатерине,
Екатеринина к тебе
Победу даровала ныне;
И небо верной сей рабе,
Без раздробляющего звуку,
Крепит благословенну руку
На наших буйных сопостат.
О, коль видение прекрасно!
О, коль мечтание ужасно!
Что смотрит сей, что слышит град?
Не мрак ли в облаках развился?
Или открылся гроб Петров?
Он взором смутен пробудился
И произносит глас таков:
"Я мертв терплю несносну рану!
На то ли вселюбезну Анну
В супружество я поручил,
Дабы чрез то моя Россия
Под игом области чужия
Лишилась власти, славы, сил?
На то ль, чтоб все труды несчетны
И приобретенны плоды
Разрушились и были тщетны
И новы возросли беды?
На то ль воздвиг я град священный,
Дабы врагами населенный
Россиянам ужасен был
И вместо радостной столицы
Тревожил дальные границы,
Которы я распространил?"
О тень великая, спокойся:
Мы помним тьмы твоих заслуг;
Безмолвна в вечности устройся:
Твой труд меж нами жив вокруг.
Не предадим твоей любови,
Не пощадим последней крови:
Спешим отечество покрыть
Вослед премудрой героине,
Любезной всем Екатерине,
Любезны ей и верны быть.
Что чаяли вы, невски музы,
В великий оный громкий час?
"Согласны мыслей всех союзы
Веселый возвышали глас!"
Как звали ревностну присягу?
"Благословенную отвагу!"
Что зрели, как закрылся день?
"Нам здешние брега и волны,
Величества, приятства полны,
Сквозь тонкую казались тень!
Среди избраннейших героев
Между блистающим ружьем,
Среди непобедимых строев
Сверкает красота мечом,
И нежность пола уважает,
И тою храбрость украшает,
Обеими сердца влечет.
Всяк видя, следуя за нею,
Гласит устами и душею:
Так шла на трон Елисавет!"
Гряди, российская отрада,
Гряди, желание сердец,
И буди от врагов ограда,
Поставь опасностям конец;
И оправдай Елисавету,
Всему доказывая свету,
Что полная триумфов брань
Постыждена поносным миром,
И сопостат, почтен кумиром,
От нас приемлет в жертву дань.
Уже нам дневное светило
Свое пресветлое лице
Всерадостным очам явило
Лучей прекрасных во венце.
Туманы, мраки разгоняя
И радость нашу предваряя,
Поля, леса, брега живит;
В росе, в струях себя являет.
Ему подобный к нам сияет
Избавившей богини вид.
В удвоенном Петрополь блеске
Торжественный подъемлет шум,
При громком восхищаясь плеске
Отрадой возвышает ум.
Взирая на свою избаву,
На мысль наводит прежню славу.
В церквах, по стогнам, по домам
Несчетно множество народу
Гремящу представляет воду,
Что глас возносит к небесам.
Теперь злоумышленье в яме
За гордость свержено лежит;
Екатерина в Божьем храме
С благоговением стоит.
Хвалу на небо воссылает
И купно сердце всех пылает
О целости ея и нас;
Что Вышний крепкою десницей,
Богиню нам подав царицей,
От гибели невинных спас.
Услышьте, судии земные
И все державные главы:
Законы нарушать святые
От буйности блюдитесь вы
И подданных не презирайте,
Но их пороки исправляйте
Ученьем, милостью, трудом.
Вместите с правдою щедроту,
Народну наблюдайте льготу;
То Бог благословит ваш дом.
О, коль велико, как прославят
Монарха верные раби!
О, коль опасно, как оставят,
От тесноты своей, в скорби!
Внимайте нашему примеру,
Любите их, любите веру.
Она свирепости узда,
Сердца народов сопрягает
И вам их верно покоряет,
Твердее всякого щита.
А вы, которым здесь Россия
Дает уже от древних лет
Довольство вольности златыя,
Какой в других державах нет,
Храня к своим соседам дружбу,
Позволила по вере службу
Беспреткновенно приносить;
На то ль склонились к вам монархи
И согласились иерархи,
Чтоб древний наш закон вредить?
И вместо чтоб вам быть меж нами
В пределах должности своей,
Считать нас вашими рабами
В противность истины вещей.
Искусство нынешне доводом,
Что было над российским родом
Умышленно от ваших глав
К попранью нашего закона,
Российского к паденью трона,
К рушению народных прав.
Обширность наших стран измерьте,
Прочтите книги славных дел,
И чувствам собственным поверьте,
Не вам подвергнуть наш предел.
Исчислите тьму сильных боев,
Исчислите у нас героев
От земледельца до царя
В суде, в полках, в морях и селах,
В своих и на чужих пределах
И у святого алтаря.
О, сколь монарх благополучен,
Кто знает россами владеть!
Он будет в свете славой звучен
И всех сердца в руке иметь.
Тебя толь счастливу считаем,
Богиня, в коей признаваем
В единой все доброты вдруг,
Щедроты, веру, справедливость
И с постоянством прозорливость
И истинной геройской дух.
Осьмнадцать лет ты украшала
Благословенной дом Петров.
Елисавете подражала
В монарших высоте даров.
Освобождая утесненных
И ободряя оскорбленных,
Склонила высоту небес
От злой судьбы тебя избавить,
Над нами царствовать поставить
И отереть нам токи слез.
Науки, ныне торжествуйте:
Взошла Минерва на престол.
Пермесски воды, ликовствуйте,
Шумя крутитесь в злачный дол.
Вы в реки и моря спешите,
И нашу радость возвестите
Лугам, горам и островам:
Скажите, что для просвещенья
Повсюду утвердит ученья,
Создав прекрасны храмы вам.
А ты, о отрасль вожделенна,
Спасенная от сильных рук,
Будь жизнь твоя благословенна,
Прекрасна посреде наук;
Дражайший Павел наш, мужайся,
В объятьях рождьшей утешайся
И бывши скорби забывай.
Она все бури успокоит;
Щедротой, ревностью устроит
Тебе и нам прекрасный рай.
Герои храбры и усерды,
Которым промысл положил
Приять намерения тверды
Противу беззаконных сил,
В защиту нашей героине,
Красуйтесь, веселитесь ныне:
На вас лавровые венцы
В несчетны веки не увянут,
Доколе россы не престанут
Греметь в подсолнечной концы.
1762
Н. М. Карамзин
5. ВОЕННАЯ ПЕСНЬ
В чьих жилах льется кровь героев,
Кто сердцем муж, кто духом росс -
Тот презри негу, роскошь, праздность,
Забавы, радость слабых душ!
Туда, где знамя брани веет,
Туда, где гром войны гремит,
Где воздух стонет, солнце меркнет,
Земля дымится и дрожит;
Где жизнь бледнеет и трепещет;
Где злобы, клятвы, ада дщерь,
Где смерть с улыбкой пожирает
Тьмы жертв и кровь их жадно пьет, -
Туда спеши, о сын России!
Разить бесчисленных врагов!
Как столп огня, палящий нивы,
Теки, стремись по их рядам!
Перуном будь, и стрелы грома
Бросай на них и всех губи!
Да в буре гнева глас промчится:
Умри, умри, России враг!
Губи! - Когда же враг погибнет,
Сраженный храбростью твоей,
Смой кровь с себя слезами сердца:
Ты ближних, братий поразил!
1788
6. Освобождение Европы и слава Александра I
(посвящено московским жителям)
Quae homines arant, navigant, aedificant, virtuti omnia parent.
Саллустий*
{Все, что создают люди, когда пашут, плавают, строят, служит
добродетели}
Конец победам! Богу слава!
Низверглась адская держава:
Сражен, сражен Наполеон!
Народы и цари! ликуйте:
Воскрес порядок и Закон.
Свободу мира торжествуйте!
Есть правды бог: тирана нет!
Проходит тьма, но вечен свет.
Сокрылось нощи привиденье.
Се утро, жизни пробужденье!
Се глас Природы и Творца:
"Уставов я не пременяю:
Не будут камнями сердца,
Безумства в ум не обращаю.
Злодей торжествовал, где он?
Исчез, как безобразный сон!"
О радость! В духе умиленный
И делом Бога восхищенный,
Паду, лью слезы и молюсь!..
Отец!.. пусть бури мир волнуют!
Над ними ты: не устрашусь!
И бури благость знаменуют,
Добро, любовь и стройный чин,
О! Ты велик, велик един!
Умолкло горести роптанье.
Минувших зол воспоминанье
Уже есть благо для сердец, -
Из рук отчаянной Свободы
Прияв властительский венец
С обетом умирить народы
И воцарить с собой Закон,
Сын хитрой лжи, Наполеон,
Призрак величия, героя,
Под лаврами дух низкий кроя,
Воссел на трон - людей карать
И землю претворять в могилу,
Слезами, кровью утучнять,
В закон одну поставить силу,
Не славой, клятвою побед
Наполнить устрашенный свет.
И бысть! Упали царства, троны.
Его ужасны легионы
Как огнь и бурный дух текли
Под громом смерти, разрушенья,
Сквозь дым пылающей земли;
А он с улыбкой наслажденья,
Сидя на груде мертвых тел,
Страдание и гибель зрел.
Ничто Аттилы, Чингисханы,
Ничто Батыи, Тамерланы
Пред ним в свирепости своей.
Они в степях образовались,
Среди рыкающих зверей,
И в веки варварства являлись, -
Сей лютый тигр, не человек,
Явился в просвещенный век.
Уже гордились мы Наукой,
Ума плодом, добра порукой
И славились искусством жить;
Уже мы знали, что владетель
Отцом людей обязан быть,
Любить не власть, но добродетель;
И что победами славна
Лишь справедливая война.
Сей изверг, миру в казнь рожденный,
Мечтою славы ослепленный,
Чтоб быть бессмертным, убивал!
Хотел всемирныя державы,
Лишь небо Богу уступал;
Топтал святейшие уставы;
Не скиптром правил, а мечом,
И был - державным палачом!
В чертогах, в хижинах стенали;
В венцах главы рабов сияли:
Престолы сделались стыдом.
Темнели разум, просвещенье:
Долг, совесть, честь казались сном.
Слабела вера в провиденье:
"Где мститель? где любовь отца?"
Грубели чувства и сердца.
Среди гробов, опустошенья,
Безмолвия, оцепененья -
С кровавым, дерзостным челом
Насилие торжествовало
И, веселяся общим злом,
Себя хвалами величало,
Вещая: "Властвует судьба!
Она мне служит как раба!"
Еще в Европе отдаленной
Один народ благословенный
Главы под иго не склонял,
Хранил в душе простые нравы,
В войнах издревле побеждал,
Давал иным странам уставы,
Но сам жил только по своим,
Царя любил, царем любим;
Не славился богатством знаний,
Ни хитростию мудрований,
Умел наказывать врагов,
Являясь в дружестве правдивым;
Стоял за Русь, за прах отцов,
И был без гордости счастливым;
Свободы ложной не искал,
Но все имел, чего желал.
Уже тиран свирепым оком,
Влекомый к казни тайным роком,
Измерил путь в сию страну
И поднял для нее оковы:
Изрек погибель и войну.
Уже рабы его готовы
Последнюю из жертв заклать -
И началась святая рать.
Для нас святая!.. Боже мститель!
Се ты, злодейства истребитель!
Се ты на бурных облаках,
В ударах молнии палящей!
Ты в сердце россов и в устах,
В руке за веру, правду мстящей!
Кто бога воинств победит?
У нас и меч его и щит!
Тирану служат миллионы;
Героев росских легионы
Идут алмазною стеной;
А старцы, жены простирают
Десницу к Вышнему с мольбой,
Слезами благость умиляют.
Везде курится фимиам:
Россия есть обширный храм.
Лежат храбрейшие рядами;
Поля усеяны костями;
Все пламенем истреблено.
Не грады, только честь спасаем!..
О славное Бородино!
Тебя потомству оставляем
На память, что России сын
Стоит против двоих один!
А ты, державная столица,
Градов славянских мать-царица,
Создание семи веков,
Где пышность, нега обитали,
Цвели богатства, плод трудов;
Где храмы лепотой сияли
И где покоился в гробах
Царей, святых нетленный прах!
Москва! прощаемся с тобою,
И нашей собственной рукою
Тебя мы в пепел обратим!
Пылай: се пламя очищенья!
Мы землю с небом примирим.
Ты жертва общего спасенья!
В твоих развалинах найдет
Враг мира гроб своих побед.
Свершилось!.. Дымом омраченный,
Пустыней, пеплом окруженный,
Узрел он гибель пред собой.
Бежит!.. но Бог с седым Героем
Шлет казнь из тучи громовой:
Здесь воины блестящим строем,
Там ужасы зимы и глад
Его встречают и мертвят.
Как в безднах темной адской сени,
Толпятся осужденных тени
Под свистом лютых эвменид,
Так сонмы сих непобедимых,
Едва имея жизни вид,
В страданиях неизъяснимых
Скитаются среди лесов;
Им пища - лед, им снег - покров.
В огонь ввергаются от хлада;
Себя терзают в муках глада:
Полмертвый мертвого грызет.
Стадами птицы плотоядны
Летят за ними с криком вслед;
За ними звери кровожадны,
Разинув челюсти, бегут
И члены падающих рвут.
О жертвы хищного злодейства!
Вы были радостью семейства;
Имели ближних и друзей, -
Почто вы гибели искали
В дали полуночных степей?
Мы вашей крови не жадали;
Но кто оковы нам несет,
Умрем - или он сам падет!
Где ваши легионы страха?
Лежат безмолвно в недрах праха;
Осталась память их одна,
И ветры пепел развевают.
Се ваши громы, знамена:
Младенцы ими здесь играют, -
Свободны мы, но в рабстве мир:
Еще тиранов цел кумир.
Еще Европа в изумленье;
Но скоро общее волненье
Вселяют мужество в сердца.
Гласят: "И мы хотим свободы
И нашим бедствиям конца!"
Подвиглись троны и народы;
Друг с друга в гневе цепи рвут
И с яростью на брань текут.
О диво! Зрелище святое! -
Кто в шумном, благолепном строе,
Венчанный лаврами побед,
С лицом умильным и смиренным
Народы к торжеству ведет
И перстом, к небу обращенным,
Им кажет Бога вышних сил,
С кем он уже врагов сразил? -
России царь благочестивый,
Герой в душе миролюбивый!
Он долго брани не хотел;
Спасал от бурь свою державу:
Отец чад-подданных жалел
И ненавидел крови славу;
Когда ж меч правды обнажил,
Рек: с нами Бог! и победил.
Вотще злодей окровавленный,
Как вепрь до сердца уязвленный,
Остаток собирает жертв
Коварства, лютого обмана:
У них мечи, но дух их мертв:
Идут сражаться за тирана!
И с кем? с любовью к олтарям,
К свободе, к истинным царям!
Ничто все хитрости искусства
Против восторга, правды чувства.
Толпы героев и вождей
Война народная рождает,
И первый из земных царей
Собою им пример являет.
(Россия! не страшись: над ним
Господь благий с щитом своим!)
Днем в поле, нощию не дремлет:
Советам прозорливым внемлет,
Все думы Александр решит;
Предвидит замыслы лукавых;
Союз от зависти хранит;
Стыдя виновных, хвалит правых,
И слабым мужество дает.
Он силен: в нем коварства нет!
Стократно в битвах одоленный,
Иссохших лавров обнаженный,
Ознаменованный стыдом,
Тиран перун угасший мещет -
И се последний грянул гром,
И новый Вавилон трепещет!
Колосс Наполеон падет
К ногам царей: свободен свет!
Земли подвиглось основанье!
Гремит народов восклицанье:
Он пал! Он пал! Кипят сердца;
К надеждам счастья оживают.
Как дети одного отца,
Все, все друг друга обнимают...
Он пал! в восторге целый свет!
Народы братья! злобы нет!
В сем общем, радостном волненье,
Царей, героев прославленье,
Чье имя первое в устах?
Кому гремят вселенной крики:
Без лести, в искренних хвалах
Дают название Великий?
Отечество мое! ликуй
И с Александром торжествуй!
Отверзлись ворота эфира,
И духи выспреннего мира
Парили над главой твоей,
Помазанник, сосуд избранный
Ко избавлению людей,
Монарх, Россиею венчанный,
Но данный Богом всем странам,
Языкам, будущим векам;
Когда врагам, уже смиренным,
Твоею славой удивленным,
Вещал ты в благости: мир вам!
Когда с любовью восхищенной,
Дотоле чуждой их сердцам,
Они в сей час благословенный,
Внимая ангельскую речь,
Лобзали твой победный меч;
Когда, их чувством умиленный,
Оливой, пальмой осененный,
Среди народа и вождей,
На месте, обагренном кровью
Невиннейшего из царей,
Ты с чистой верою, любовью,
Молясь, колена преклонил
И бога гнева укротил;
Когда, злодеями гонимый,
Но втайне добрыми любимый,
Святого Лудовика сын,
Несчастием сопровожденный
От цвета жизни до седин,
На трон тобою возведенный,
Тебя с слезами обнимал
И сыном неба называл!
Вещайте, летописи Славы!
Каких веков, какой державы
Монарх столь блага совершил?
Ищу... Закройтесь: нет примера!
К величию подвигнут был
Он вами, Добродетель, Вера!
На Бога твердо уповал
И выше всех героев стал.
России слава, царств спасенье,
Наук, торговли оживленье,
Союз властей - покой, досуг,
Уму и сердцу вожделенный, -
О! сколько, сколько счастья вдруг!
Как мир, грозою потрясенный,
В разрыве смертоносных туч
С любовью видит солнца луч,
Так все мы тишину встречаем,
Приветствуем душой, ласкаем
Изгнанницу столь многих лет!
Забудем зло, но рассуждая.
Нас опыт к Мудрости ведет:
Из глубины веков блистая,
Как ясная умов заря
Сия другиня олтаря
К нам ныне руку простирает -
Страстям велит молчать - вещает:
"Цари, народы! благо вам,
Десницей Вышнего спасенным!
Но клятва будущим войнам,
Безумцам, славой обольщенным!
Велик отец и друг людей,
Не гений зла, не муж кровей.
Кто следом Галлии тирана,
Путем насилия, обмана,
Для ада радостных побед,
Еще к бессмертью устремится?
Стократ он прежде смерть найдет,
Чем с ним победами сравнится, -
И сей Наполеон в пыли;
Живет теперь в позор земли,
Несчастный пьет стыда отраву!
Цари! всемирную державу
Оставьте Богу одному!
Залог, вам небом порученный,
Вы должны возвратить ему
Не кровью слабых обагренный
Для умноженья областей,
Но с мирным счастием людей.
Не для войны живет властитель:
Он мира, целости хранитель.
Пусть каждый собственность блюдет
И чуждого да не коснется!
Тогда спокоен будет свет.
У диких кровь рекою льется:
Там воин - первый человек;
Но век ума гражданский век.
Судить, давать, блюсти Законы,
С мечом в руке - для обороны
От чуждых и своих врагов -
Есть дело вышней царской власти.
Не будет праздных вам часов,
Пока, увы! пылают страсти.
Любите знаний тихий свет:
От них - Наполеона нет!
Народы! власти покоряйтесь;
Свободой ложной не прельщайтесь:
Она призрак, страстей обман.
Вы зрели галлов заблужденье:
И своевольство и тиран
Отмстили им за возмущенье
Против законного царя,
Уставов древних, олтаря.
Питайте в сердце добродетель,
Тогда не будет ваш владетель
Святых законов попирать.
Ко злому только зло влечется:
Благим и царь есть благодать.
Господь небес о всех печется,
И червь его рукой храним.
Над вами царь, а Бог над ним.
В правленьях новое опасно,
А безначалие ужасно.
Как трудно общество создать!
Оно устроилось веками,
Гораздо легче разрушать
Безумцу с дерзкими руками.
Не вымышляйте новых бед:
В сем мире совершенства нет!
Цари да будут справедливы,
Народы верностью счастливы!
Не искушайте никогда
Всевышнего в долготерпенье:
Спасает Бог - но не всегда".
Рекла - и мир в благоговенье;
Умолкла - но ее совет
Есть глас ума в деяньях лет.
Исчезните, примеры злые!
Теките счастья дни златые
Для всех народов и царей!
А ты, наш царь благословенный,
Спеши, спеши к стране своей,
Победой, славой утружденный!
Везде ты искренно хвалим,
А здесь и славим и любим.
Тебя как солнце ждем душею!
Ах! благодарностью своею
Достойны мы твоими быть!
Гряди с геройскими полками,
Которых память будет жить
Вовек с чудесными делами!
Российских древних царств глава,
Сегодня в доблести Москва
С себя прах смерти отрясает;
Развалины свои венчает
Цветами юныя весны.
Не бойся мрачных лиц, стенаний:
Печали все погребены.
Услышишь громы восклицаний:
"Для счастья нашего живи!"
Узришь один восторг любви.
1814
П. А. Вяземский
7
Куда летишь? К каким пристанешь берегам,
Корабль, несущий по волнам
Судьбы великого народа?
Что ждет тебя? Покой иль бурей непогода?
Погибнешь иль прейдешь со славою к векам,
Потомок древних сосн, Петра рукою мощной
Во прах низверженных в степях, где Бельт полнощный,
Дивясь, зрел новый град, возникший средь чудес?
Да будет над тобой покров благих небес!
Мы видели тебя игрой сердитой влаги,
Грозой разбитый мачт конец твой предвещал;
Под блеском молний ты носился между скал,
Но силою пловцов, чад славы и отваги,
На якорь опершись, ты твердо устоял,
Недаром ты преплыл погибельные мели,
И тучи над тобой рассек приветный свет;
Обдержанный под бурей бед,
Незримым кормщиком ты призван к славной цели.
Шести морей державный властелин,
Ты стой в лицо врагам, как браней исполин!
Давно посол небес, твой страж, орел двуглавый
На гордом флаге свил гнездо побед и славы.
Пускай почиет днесь он в грозной тишине,
Приосенив тебя своим крылом обширным!
Довольно гром метал ты в пламенной войне
От утренних морей к вечерней стороне.
Днесь путь тебе иной: теки к победам мирным!
Вселенною да твой благословится бег!
Открой нам новый мир за новым небосклоном!
Пловцов ты приведи на тот счастливый брег,
Где царствует в согласии с законом
Свобода смелая, народов божество;
Где рабства нет вериг, оков немеют звуки,
Где благоденствуют торговля, мир, науки
И счастие граждан - владыки торжество!
13 июня 1819
А. С. Пушкин
8. НАПОЛЕОН
Чудесный жребий совершился:
Угас великий человек.
В неволе мрачной закатился
Наполеона грозный век.
Исчез властитель осужденный,
Могучий баловень побед,
И для изгнанника вселенной
Уже потомство настает.
О ты, чьей памятью кровавой
Мир долго, долго будет полн,
Приосенен твоею славой,
Почий среди пустынных волн!
Великолепная могила...
Над урной, где твой прах лежит,
Народов ненависть почила,
И луч бессмертия горит.
Давно ль орлы твои летали
Над обесславленной землей?
Давно ли царства упадали
При громах силы роковой?
Послушны воле своенравной,
Бедой шумели знамена,
И налагал ярем державный
Ты на земные племена.
Когда надеждой озаренный
От рабства пробудился мир,
И галл десницей разъяренной
Низвергнул ветхий свой кумир;
Когда на площади мятежной
Во прахе царский труп лежал,
И день великий, неизбежный,
Свободы яркий день вставал, -
Тогда в волненье бурь народных
Предвидя чудный свой удел,
В его надеждах благородных
Ты человечество презрел.
В свое погибельное счастье
Ты дерзкой веровал душой,
Тебя пленяло самовластье
Разочарованной красой.
И обновленного народа
Ты буйность юную смирил,
Новорожденная свобода,
Вдруг онемев, лишилась сил;
Среди рабов до упоенья
Ты жажду власти утолил,
Помчал к боям их ополченья,
Их цепи лаврами обвил.
И Франция, добыча славы,
Плененный устремила взор,
Забыв надежды величавы,
На свой блистательный позор.
Ты вел мечи на пир обильный;
Все пало с шумом пред тобой:
Европа гибла; сон могильный
Носился над ее главой.
И се, в величии постыдном
Ступил на грудь ее колосс.
Тильзит!.. (при звуке сем обидном[
]Теперь не побледнеет росс) -
Тильзит надменного героя
Последней славою венчал,
Но скучный мир, но хлад покоя
Счастливца душу волновал.
Надменный! кто тебя подвигнул?
Кто обуял твой дивный ум?
Как сердца русских не постигнул
Ты с высоты отважных дум?
Великодушного пожара[
]Не предузнав, уж ты мечтал,
Что мира вновь мы ждем, как дара;
Но поздно русских разгадал...
Россия, бранная царица,
Воспомни древние права!
Померкни, солнце Австерлица!
Пылай, великая Москва!
Настали времена другие:
Исчезни, краткий наш позор!
Благослови Москву, Россия!
Война: по гроб наш договор.
Оцепенелыми руками
Схватив железный свой венец,
Он бездну видит пред очами,
Он гибнет, гибнет наконец.
Бежат Европы ополченья;
Окровавленные снега
Провозгласили их паденье,
И тает с ними след врага.
И все, как буря, закипело;
Европа свой расторгла плен;
Вослед тирану полетело,
Как гром, проклятие племен.
И длань народной Немезиды
Подъяту видит великан:
И до последней все обиды
Отплачены тебе, тиран!
Искуплены его стяжанья
И зло воинственных чудес
Тоскою душного изгнанья
Под сенью чуждою небес.
И знойный остров заточенья
Полнощный парус посетит,
И путник слово примиренья
На оном камне начертит,
Где, устремив на волны очи,
Изгнанник помнил звук мечей,
И льдистый ужас полуночи,
И небо Франции своей;
Где иногда, в своей пустыне
Забыв войну, потомство, трон,
Один, один о милом сыне
В унынье горьком думал он.
Да будет омрачен позором
Тот малодушный, кто в сей день
Безумным возмутит укором
Его развенчанную тень!
Хвала!.. Он русскому народу
Высокий жребий указал
И миру вечную свободу
Из мрака ссылки завещал.
1821
9
Недвижный страж дремал на царственном пороге;
Владыка севера один в своем чертоге
Безмолвно бодрствовал, и жребии земли
В увенчанной главе стесненные лежали,
Чредою выпадали
И миру тихую неволю в дар несли, -
И делу своему владыка сам дивился.
Се благо, думал он, и взор его носился
От Тибровых валов до Вислы и Невы,
От сарскосельских лип до башен Гибралтара:[
]Все молча ждет удара,
Все пало - под ярем склонились все главы.
"Свершилось! - молвил он. - Давно ль народы мира
Паденье славили великого кумира
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Давно ли ветхая Европа свирепела?
Надеждой новою Германия кипела,[
]Шаталась Австрия, Неаполь восставал,
За Пиренеями давно ль судьбой народа
Уж правила Свобода,[
]И Самовластие лишь север укрывал?[
]
Давно ль - и где же вы, зиждители Свободы?
Ну что ж? витийствуйте, ищите прав Природы,
Волнуйте, мудрецы, безумную толпу -
Вот Кесарь - где же Брут? О грозные витии,
Целуйте жезл России
И вас поправшую железную стопу".
Он рек, и некий дух повеял невидимо,
Повеял и затих, и вновь повеял мимо,
Владыку севера мгновенный хлад объял,
На царственный порог вперил, смутясь, он очи -
Раздался бой полночи -
И се внезапный гость в чертог царя предстал.
То был сей чудный муж, посланник провиденья,
Свершитель роковой безвестного веленья,
Сей всадник, перед кем склонилися цари,
Мятежной Вольности наследник и убийца,
Сей хладный кровопийца,
Сей царь, исчезнувший, как сон, как тень зари.
Ни тучной праздности ленивые морщины,
Ни поступь тяжкая, ни ранние седины,
Ни пламя бледное нахмуренных очей
Не обличали в нем изгнанного героя,
Мучением покоя
В морях казненного по манию царей.
Нет, чудный взор его, живой, неуловимый,
То вдаль затерянный, то вдруг неотразимый,
Как боевой перун, как молния сверкал;
Во цвете здравия и мужества и мощи,
...
