Автор Неизвестен. Варни - князь вампиров или Кровавый пир
страница №8
...юбил. Но теперь, когда вы в беде и печали, мне остаетсялишь покинуть вас." Разве мог бы я, сказав такое, по-прежнему считать себя
мужчиной?
— Нет!--рявкнул старый адмирал, и его голос наполнил комнату
эхом.--Если бы ты произнес такие слова, разрази меня гром, я бы выгнал тебя
взашей и сам женился на этой девушке. Сдох бы, а женился!
— Ах, милый дядя!
— Не называйте меня милым, сэр. Как ты только мог подумать о бегстве
от девушки, в глазах которой были слезы?
— Но я...
— Молчать, жалкий увалень! Отъявленный плут! Коварная касатка!
— Вы ошибетесь, дядя.
— Да это я к слову... Благослови тебя Господь, Чарльз. Ты должен
остаться с ней. Даже если целая шхуна вампиров приплывет сюда и скажет тебе
"нет", ты должен быть с нею. И познакомь меня с этой девушкой. Обязательно
познакомь.
Адмирал энергично вытер губы рукавом, и Чарльз торопливо сказал:
— Мой милый дядя, я должен напомнить вам, что мисс Баннерворт -
молодая леди.
— Я это знаю.
— Тогда, ради Бога, не пытайтесь целовать ее.
— Это еще почему? Девушкам нравится, когда их целуют. Придумал тоже!
Не целовать ее из-за того, что она молодая леди! Неужели ты думаешь, что я
целуюсь только с капралами морской пехоты?
— Нет, дядя, но вы должны понять, что молодые леди очень деликатны.
— А разве я не деликатен? Висеть мне на рее, если я не деликатен!
Короче, где она? Я хочу ее видеть!
— Значит, вы одобряете мои поступки?
— Ты маленький негодяй, но в твоих венах течет кровь благородного
семейства. Не жди похвалы за то, что ты действовал, как честный человек. Ты
просто не мог поступить иначе.
— А что бы стало с кровью благородного семейства, если бы я отказался
от Флоры?-- с улыбкой спросил Чарльз Голланд.
— То есть, как бы это отразилось на тебе? Я бы отрекся от тебя, потому
что такой поступок убедил бы меня в твоем ничтожестве, мошенник. А нам
подобные типы в семействе не нужны.
— Но отказ от Флоры избавил бы меня от многих затруднений.
— Здесь нет никаких затруднений. Человек, бросающий судно, которое
несло его по волнам, или девушку, доверившую ему свое сердце, достоин быть
изрублен на мясо для диких обезьян.
— Я тоже так думаю.
— Конечно, ты так думаешь!
— А почему конечно?
— Потому что это логично! Будучи моим племянником, ты просто не можешь
думать по-другому.
— Браво, дядя. Я не знал, что вы такой любитель логики.
— Довольно любезничать. Ты не в кают-компании для младших офицеров.
Где юная леди, которая так чертовски деликатна? Где она, я тебя спрашиваю?
— Я сейчас приведу ее, дядя.
— Давай, веди. Я уже горю от нетерпения. Так ты говоришь, она хороша?
Красивый корпус, никакого крена и не слишком большая корма?
— Дядя, только держите ваши комплименты при себе. Я вас умоляю. Они
настолько специфичны, что могут шокировать девушку.
— Ступай за ней и думай о деле. Я ходил по морям сорок лет и приобрел
немало деликатных комплиментов для молоденьких и стыдливых красоток.
— Неужели вы считаете, что палуба военного корабля так способствует
приобретению изысканных комплиментов?
— Конечно, я так считаю. Где ты еще услышишь более живой язык, раздери
меня акула? Вы, сухопутные крысы, просто не знаете, о чем говорить. А мы,
моряки, народ ученый.
— Да уж. О, черт!
— Что это было?
— Кажется, крик.
— Сигнал о бедствии! Вперед!
Спеша покинуть комнату, дядя и племянник около минуты толкались в
дверном проеме. Победу одержал адмирал - вернее, его массивное тело. Прижав
бедного Чарльза к косяку, он выскользнул в коридор и тут же остановился,
потому что не знал, куда бежать. В этот момент до него донесся второй крик
Флоры, который она издала от боли, когда вампир схватил ее за запястье. Дядя
и племянник помчались по коридору. Чарльзу было известно, где находилась
спальная его невесты, и он стремглав рванулся к ней на помощь.
Генри был ближе и действовал без промедления, а потому и первый
оказался у дверей сестры. Чарльз увидел его в ту секунду, когда он вбегал в
комнату Флоры. Однако разница во времени была незначительной. Баннерворт
лишь успел поднять девушку с пола, как появился Чарльз.
— О, небеса!--вскричал он.--Что случилось?
— Не знаю,-- ответил Генри.--Бог свидетель, я не знаю. Флора! Флора,
ты меня слышишь?
— Она в обмороке!-- констатировал Чарльз.--Вода приведет ее в чувство.
Ах, Генри! Это какой-то кошмар!
— Спокойнее! Спокойнее!-- сказал побледневший Генри.
Его голос выдавал ужасную тревогу, которую он испытывал в данный
момент.
--Чарльз, графин с водой на столе. А вот и матушка пришла. Я думаю, это
был еще один визит вампира! О, Господи, помилуй и спаси!
Миссис Баннерворт села на край софы и, прижав ладони к щекам,
заплакала.
— Всем стоять!--прокричал адмирал, вбегая в дверь.--Где враг, ребята?
— Дядя,--- сказал Чарльз.--К Флоре снова приходил вампир.
— Проклятье! Похоже, он ушел, прихватив с собой половину окна.
Смотрите!
Это действительно было правдой. Решетка на окне оказалась сломанной, а
стекла — разбитыми.
— На помощь! На помощь!--зашептала Флора, когда брызги воды, попав на
лицо, привели ее в чувство.
--- Теперь ты в безопасности,-- сказал ей Генри.--Тебе ничто не
угрожает.
— Флора,-- промолвил Чарльз.--Милая Флора, вы узнаете мой голос?
Посмотрите вокруг, и вы увидите, что рядом с вами только близкие вам люди.
Девушка робко открыла глаза и спросила:
— Он ушел?
— Да, милая,-- ответил Чарльз.--Вы же видите, здесь только друзья.
— Ваши близкие друзья, моя дорогая,-- добавил адмирал.-- За
исключением меня. Но если вы захотите испытать мою доблесть, на борту
корабля или на суше, то будь передо мной хоть сам Старый Ник, я не уклонюсь
от битвы! Нок-рея к нок-рее! Крюк на крюк! Готовьте пули и гранаты!
— Это мой дядя,-- представил его Чарльз.
— Благодарю вас, сэр,-- слабым голосом ответила Флора.
— Все верно,-- склонившись к племяннику, прошептал адмирал.--Фигурка -
что надо! И не такая уж она хрупкая, черт побери.
— Я не это имел в виду.
— В данном случае ты прав.
— Что вас так встревожило, дорогая?--спросил Чарльз у девушки, беря ее
ладонь в свои руки.
— Сэр Варни. Вампир.
— Сэр Варни?--воскликнул Генри.--Неужели он посмел явиться сюда?
— Да, он вошел в эту дверь. А когда я закричала - как раз перед тем,
как потерять сознание - он прыгнул в окно.
— Его коварный визит переполнил чашу моего терпения. Клянусь небесами,
я этого так не оставлю.
— А я вызову его на дуэль,-- добавил Чарльз.--Прямо сейчас же пойду и
брошу ему в лицо оскорбление. На этот раз он не отвертится.
— Нет, нет!--вскричала Флора, конвульсивно вцепившись в руку
Чарльза.--Не делайте этого. У нас есть лучшая возможность.
— О чем вы говорите?
— Наш дом переполнен ужасом. Давайте покинем его. Давайте продадим
особняк сэру Варни, как он того и хочет.
— Отдать ему наш дом?
— Продать, а не отдать. Избавившись от его визитов, мы могли бы вновь
вернуть былую радость. И не забывайте о главном. У нас имеются
доказательства того, что он не человек. Зачем подвергать себя риску и
противостоять такому существу, которое с радостью убьет любого, лишь бы
укрепить свои силы свежей кровью из ваших сердец?
Молодые люди ошеломленно переглянулись.
— К тому же, вы сами сомневаетесь в том, что это зло можно одолеть
одной отвагой,-- добавила Флора.
— Она права,-- согласился с ней мистер Маршдел, уже давно вошедший в
комнату.--Нам надо прислушаться к ее словам.
— А позвольте мне повидаться с ним,--- предложил адмирал.--Уж я-то
разберусь, кто он такой. То, что у парня большой рост, еще не означает
какие-то там силы.
— Его сила огромна,-- возразил мистер Маршдел.--Я попытался схватить
сэра Варни и упал на землю от одного толчка, хотя впечатление было такое,
словно меня ударили молотом циклопа.
— Кого?--переспросил адмирал.
— Циклопа.
— Черт меня возьми! Я служил на "Циклопе" семь лет и не видел там
никакого молота.
— Что же нам сделать, чтобы остаться на этой грешной земле?--произнес
Генри Баннерворт.
— Вот именно,-- съязвил адмирал.-- На земле всегда тревожатся о том,
что делать. А на море я бы быстро смекнул, что к чему.
— Мы должны обсудить вопрос продажи нашего дома,-- сказал
Генри.--Флора, оставайся здесь. Ты теперь в безопасности.
— Послушай меня! Отдай ему особняк!
— Почему ты так дрожишь?
— Потому что я знаю, какие беды могут вскоре случиться. Я умоляю тебя,
брат! Продай ему поместье. Дом стал бедой для нас. Так что лучше отделайся
от него. Не надо цепляться за то, что ускользает из рук. Давай договоримся с
Варни. Вспомни о том, что нам не удалось убить его пулей.
— А душить вы его не пробовали?-- спросил адмирал.
— Все верно,-- печально сказал Генри.--Что бы мы не думали о сэре
Варни, его убийство будет считаться преступлением.
— По закону, это так,-- согласился Чарльз.-- Будь он даже десять раз
вампиром. Однако я не верю, что он такой неуязвимый, каким нам
представляется.
— Я не собираюсь защищать здесь его интересы,-- сказал
Маршдел.--Говорю это потому, что увидел ваш взгляд, мистер Голланд. Но я
дважды пытался схватить сэра Варни, и оба раза он ускользал от меня. В
первом случае в моей руке остался кусок его камзола, а во втором - я был
повержен наземь ужасным ударом, последствия которого ощущаю до сих пор.
— Ну вот! Вы слышали?--спросила Флора.
— Конечно. Я слышал его слова,-- ответил Чарльз.
— По какой-то причине все сказанное мной вызывает насмешки и неприязнь
мистера Голланда,-- с обидой в голосе заметил Маршдел.--Я не знаю, чем
заслужил такое отношение к себе, но если вас, сэр, тяготит мое присутствие,
то обещаю сегодня же покинуть этот дом.
— О, нет! Ради небес!-- взмолился Генри.-- Давайте не будем ссориться
друг с другом.
— Отставить разговоры!--прокричал адмирал.--Нам не одолеть врага, если
команда будет в раздоре. Ну-ка, Чарли, подай руку этому джентльмену. Он
выглядит скромным и честным человеком.
— Если мистер Голланд знает об мне нечто такое, что может вызвать
какие-то упреки, то я прошу его объявить об этом вслух,-- сказал мистер
Маршдел.
— Я не могу предъявить вам никаких претензий,-- ответил Чарльз.
— Тогда какого черта ты ведешь себя так невежливо?-- возмутился старый
адмирал.
— Мне тяжело менять свое мнение о людях,-- признался Чарльз.--Тем не
менее, я готов пожать руку мистера Маршдела.
— А я вашу, сэр,-- ответил его оппонент.-- Со всей искренностью души и
добрыми чувствами.
Мужчины пожали друг другу руки, но и беглого взгляда было достаточно,
чтобы заметить, как неохотно они это делали. Их рукопожатие как бы говорило
другой стороне: "Вы мне не нравитесь, но я еще понял причину своей
антипатии".
— Вот так-то лучше,-- произнес адмирал.
— А теперь давайте поговорим о Варни и попытаемся прийти к единому
мнению,-- предложил Генри Баннерворт.--Я приглашаю мужчин в гостиную, а
женщин прошу остаться здесь.
— Матушка, не плачьте,-- сказала Флора.--Все разрешиться к лучшему.
Если только, конечно, мы покинем этот дом.
— Вопрос об отъезде будет главным,-- пообещал ей Генри.--И поверь,
сестра, твое желание мы учтем вместе с нашими — как это и делалось всегда.
Оставив женщин в комнате Флоры, мужчины прошли в небольшую гостиную,
которая, как уже упоминалось ранее, была украшена искусной резьбой по
дереву. Генри выглядел немного возбужденным, но решительным. Он вел себя
так, словно уже придумал какой-то способ избавиться от ужасных сцен, которые
день за днем происходили под крышей его дома.
Чарльз Голланд казался отстраненным и задумчивым. Скорее всего, он
рассматривал в уме еще не оформившийся план действий. Мистер Маршдел был
воплощением печали и забот. Что же касается адмирала Белла, то он просто не
знал, на чем сосредоточить внимание. Ему хотелось что-то предпринять, но
будучи незнакомым со всеми обстоятельствами дела, он не имел понятия, к чему
стремиться и какую мишень выставлять под прицел своей активности - тем
более, что ситуация с вампиром абсолютно выпадала из канвы его прежнего
опыта. А Джорджа не было вообще. За два часа до описанных событий он
отправился к доктору Чиллингворту и поэтому ничего не знал о проводимом
военном совете.
-+-
Глава 22.
Военный совет - Решение покинуть особняк.
Это была самая серьезная беседа из всех, что проводились в особняке
Баннервортов на тему о вампире. Ситуация требовала решительных действий, и
когда Генри пообещал Флоре, что ее желание покинуть дом не будет забыто при
обсуждении вопроса, он и сам склонялся к той же мысли. Их родовое гнездо,
оскверненное памятью о зле, уже не могло быть кровом для его семьи.
По идее, он бы с радостью покинул дом, если бы не долги отца,
доставшиеся ему в наследство. Таким образом тему приходилось рассматривать с
денежной точки зрения, а она вызывала у Генри вполне обоснованное
беспокойство.
Мы уже намекали на довольно печальное состояние его финансовых дел.
Хотя доход, извлекаемый из различных источников, позволял семейству
Баннервортов вести респектабельную жизнь, все эти деньги почти целиком
уходили на оплату процентов по долгам. Кредиторам было выгоднее брать такие
суммы, чем продавать поместье с аукциона и обрекать известных и уважаемых
людей на голодную смерть.
Однако вопрос - вернее, один из вопросов — заключался в следующем: как
отъезд семьи Баннервортов из своего особняка повлияет на соглашение с
кредиторами?
Поразмышляв несколько минут над этой темой, Генри, с честностью и
прямотой, которые были лучшими чертами его характера, решил посоветоваться с
Чарльзом, Маршделом и адмиралом Беллом. Придя к такому решению, юноша тут же
приступил к его реализации, и когда все мужчины собрались в небольшой
гостиной, он изложил перед ними свою ситуацию.
— Да, но кредиторы не имею права диктовать вашему семейству, где жить
и куда уезжать,-- сказал мистер Маршдел, выслушав речь Генри.--Главное,
чтобы вы выполняли свои обязательства перед ними.
— Верно, однако если мы останемся в особняке, то у них будут гарантии
на возмещение убытков. Они в любой день смогут продать нашу собственность и
забрать себе вырученные деньги. Во всяком случае нам от этой распродажи
ничего не достанется.
— Вряд ли эти люди поступят так неразумно,-- усомнился мистер Маршдел.
— Кто бы мог подумать, что солидному семейству придется покидать свой
дом из-за того, что им докучает такой сосед, как сэр Варни,-- произнес
Чарльз Голланд.--Это кого угодно доведет до раздражения.
— Однако у нас нет другого выбора,-- ответил Генри.--Или вы что-то
придумали?
— Должно быть какое-то средство для защиты ваших прав на
собственность.
— Единственный способ, который приходит мне в голову, вызывает у нас
единодушное отвращение. Я говорю об убийстве сэра Варни.
— Давайте не будем обсуждать эту тему.
--- У меня сложилось впечатление, что когда-то он носил нашу фамилию и
был тем самым предком, с которого писался портрет.
— То есть, под гнетом обстоятельств вы пришли к убеждению, что сэр
Варни действительно вампир?-- спросил Чарльз.--Ведь прежде мы это только
предполагали.
— Неужели вы все еще сомневаетесь?--взволнованно вскричал
Генри.--Конечно, он вампир.
--- Пусть меня повесят, если я поверю в это,-- отреагировал
адмирал.--Какая чепуха! Придумали, кого бояться!
— Сэр, вы не были здесь раньше,-- ответил Генри,-- и не можете сейчас
судить о той ситуации, в которой оказались мы. Я понимаю, что наши заявления
о вампире вызывают у вас скептицизм. И поначалу мы тоже не верили в его
существование. Более того, мы даже представить себе не могли, что
когда-нибудь поверим в это.
— Да, мы отрицали такую возможность,--- добавил Маршдел.--Но
постепенно это отрицание перешло в глубокую убежденность. И теперь мы знаем,
что вампиры действительно существуют.
— Если только не допускать, что чувства нескольких человек были
введены одновременно в заблуждение.
— Что вряд ли возможно.
— То есть, вы полагаете, что такой вид сухопутной рыбы
существует?--спросил адмирал.
— Да, мы так считаем.
— Черт! Я слышал много небылиц о том, что парни видели в океане или на
каких-то экзотических островах, но ваша история превосходит их всех.
— К нашему великому сожалению,-- отозвался Чарльз.
Последовала небольшая пауза, а затем мистер Маршдел произнес:
— Генри, возможно, мне не следовало бы предлагать вам план действий,
пока вы сами не сделали этого, но, даже рискуя показаться дерзким, я скажу,
что на вашем месте покинул бы особняк.
— Да я и сам склоняюсь к такому мнению,-- ответил Баннерворт.
— А как же кредиторы?-- спросил его Чарльз.
— Если их оповестить заранее, то они, обдумав ситуацию, поймут, что
ничего не теряют,-- ответил Маршдел.
— Определенно не теряют,-- добавил Генри,-- поскольку прекрасно знают,
что я не могу забрать владения с собой.
— Действительно. А если вам не хочется продавать особняк, то вы можете
сдать его внаем.
— Кому?
— При сложившихся обстоятельствах вы вряд ли найдете другого
арендатора, помимо того, кто уже выразил вам свое желание.
— Вы имеете в виду сэра Варни?
— Да. Он почему-то хочет поселиться здесь, и мне кажется, что несмотря
все обстоятельства вам лучше отдать особняк ему в наем.
Хотя совет казался странным и ранил чувства собравшихся здесь людей,
никто из них не стал отрицать разумности такого решения. Последовала новая
пауза
— Это действительно выглядит необычным,-- в конце концов сказал
Генри.-- Сдать дом в аренду своему врагу.
— Особенно после нашей ссоры,-- добавил Чарльз.
— Действительно.
— Мистер Голланд, если у вас имеется другой план действий, то я буду
только счастлив,-- сказал Маршдел.
— А вы согласитесь отложить решение на три дня?--внезапно спросил
Чарльз, обращаясь к Генри.
— Значит, план, все же есть,--констатировал Маршдел.
— Да, но пока я не хотел бы говорить о нем.
— В принципе, особых возражений нет,-- ответил Генри.--Хотя не
понимаю, что может измениться за три дня. Но пусть будет так, как вы хотите,
Чарльз.
— Спасибо,-- поблагодарил юный Голланд.--Будучи женихом Флоры, я
воспринимаю это дело скорее своим, чем вашим, Генри.
— А вот здесь я с вами не согласен,-- ответил Баннерворт.--Зачем вы
берете на себя такую большую ответственность? Ваши слова вызвали у меня
подозрение, что вы придумали какой-то авантюрный план, который не хотите
согласовывать с нами.
Голланд промолчал, и Генри добавил:
— Чарльз, теперь я убежден, что мои подозрения оказались верными. Вы
считаете, что ваша идея вызовет у нас возражения?
— Не буду отрицать, что я вынашиваю некоторый план,-- ответил
Голланд.--Однако вы должны позволить мне пока не говорить о нем.
— То есть, вы хотите утаить от нас свой замысел. Но почему?
— Тому есть две причины.
— Ах, вот как?
— Во-первых, я еще не разработал последовательность действий. А
во-вторых, мне не хочется вовлекать других людей.
— Чарльз, подумайте о том, на какие новые муки вы можете обречь бедную
Флору, которая уже и так достаточно страдала, — уныло произнес Генри
Баннерворт.--Стоит ли того ваш авантюрный замысел, если он можем не
понравиться даже нам, вашим друзьям?
— Мой план не приведет к страданиям Флоры. Да я бы и сам такого не
позволил. Не принуждайте меня к ненужной откровенности.
— Неужели ты не можешь сказать нам, что собираешься делать?-- спросил
адмирал.--Сам расставил паруса в каких-то странных направлениях, а мы теперь
тут голову ломаем, маленький хитрец! Почему бы тебе не объявить о своих
намерениях?
— Я не могу, дядя.
— У тебя язык завязался морским узлом?
— Все присутствующие здесь знают, что я доверяю им целиком и
полностью. Но так и вы поверьте мне. Если я молчу о чем-то, значит, в это
есть необходимость.
— Чарльз, я воздержусь от дальнейших расспросов,-- ответил Генри,-- но
попрошу вас соблюдать предельную осторожность.
В этот момент в гостиную вошли Джордж и мистер Чиллингворт.
— Надеюсь, я не помешаю, джентльмены?-- спросил доктор.--Ваш разговор
в разгаре, и мое присутствие может оказаться лишним для семейного совета.
— Вовсе нет,-- ответил Генри.--Подсаживайтесь к нам. Мы рады вас
видеть. Адмирал Белл, это друг, на которого мы можем положиться - мистер
Чиллингворт.
— И насколько я вижу, человек благородных манер,-- произнес адмирал,
пожимая руку доктору.
— Сэр, вы оказали мне большую честь,-- ответил мистер Чиллингворт.
— Нисколько. Я воздал вам должное. Полагаю, сэр, вы знакомы с этим
странным делом, в котором фигурирует вампир?
— Мне кажется, я в курсе, адмирал.
— И что вы о нем думаете?
— Я считаю, что время в конце концов прояснит ситуацию и убедит нас в
абсолютной нереальности подобных существ.
— Будь я проклят! Вы самый разумный человек, которого я встретил во
этой округе, потому что остальные, похоже, убеждены в существовании вампира.
— Для веры мне требуется нечто большее. Я как раз собирался
отправиться к вам, когда повстречал у своих ворот мистера Джорджа
Баннерворта.
— Да, доктор может рассказать нам о случае, который еще раз подтвердит
наши подозрения — добавил Джордж.
— Странно,-- заметил Генри.-- Каждая новость, приходящая к нам, лишь
подтверждает ужасную веру в вампиров.
— Я полагаю, мистер Джордж немного преувеличил, связав мой рассказ с
вампиром. На мой взгляд, эта история не имеет отношения к подобным
нереальным существам.
— Мы вас слушаем, сэр,-- сказал Генри.
— Недавно я был у сэра Френсиса Варни.
— Он пригласил вас к себе?
— Да, сэр Варни послал ко мне курьера и попросил приехать к нему, что
я и сделал с максимальной быстротой, когда узнал о свежей ране на его руке,
которая вдруг стала воспаляться.
— Ах, вот как?
— Да. Приехав к Варни, я нашел его лежащим на кушетке. Он выглядел
больным и бледным. Проявив почтение, сэр Френсис попросил меня присесть, а
когда я сел в кресло, он сказал мне следующее: "Мистер Чиллингворт, я послал
за вами потому, что стал жертвой небольшого инцидента. Вчера, перезаряжая
пистолеты, я случайно нажал на курок, и пуля ранила меня в руку." Я
предложил сэру Варни осмотреть его рану, чтобы затем высказать свое мнение.
Царапина действительно оказалась пулевым ранением, и будь оно более
глубоким, то могло бы вызвать серьезные последствия. Тем не менее, я
посчитал этот случай довольно пустяковым. Сэр Френсис, перебинтовывая рану,
обнаружил воспаление, и оно слегка встревожило его.
— Вы бинтовали его рану?
— Да.
— То есть, у вас была возможность близкого осмотра Варни,--
констатировал Генри.-- И что вы теперь о нем думаете?
— Конечно, в сэре Френсисе есть нечто очень странное, чего я не могу
объяснить. Но, в целом, он очень вежливый и образованный человек.
— Это мы знаем.
— Его манеры непринужденны и элегантны. Он явно бывал в хорошем
обществе, и я за всю свою жизнь никогда не слышал такого мягкого и
обаятельного голоса.
— Да, это у него не отнимешь. А вы заметили, как Варни похож на
портрет в бывшей спальной Флоры?
— Конечно, заметил. В комнате было не очень светло, но человека с
такой выразительной внешностью ни с кем не перепутаешь. Мне показалось, что
сэр Варни старался придать своему лицу не совсем обычное выражение.
Возможно, его тоже смущало сходство с вышеупомянутым портретом на панели.
— Но иногда, когда он забывается и теряет контроль над лицом, оно
принимает то самое выражение, которое уловил художник,-- сказал Чарльз.
— Да, сэр, вы правы.
— Надеюсь, доктор, вы не прониклись к нему симпатией?-- спросил Генри
Баннерворт.
— Нет, не проникся. Хотя, будучи вызван к нему как врач, я не имел
права пользоваться своим положением и расспрашивать его о личных делах.
— Конечно. Конечно.
— С профессиональной точки зрения мне все равно, вампир он или нет. Но
как человек заинтересованный этим вопросом, я, что греха таить, сгорал от
любопытства. Однако на любое мое замечание он мог бы сказать: "Позвольте,
сэр, в вам-то что?", и я не знал бы, что ответить.
— Я не сомневаюсь, что эта рана была получена сэром Варни от пули,
выпущенной Флорой,-- произнес Генри Баннерворт.
— Пока все говорит о правоте подобной версии,-- согласился Голланд.
— Но разве можно отсюда делать вывод, что сэр Френсис является
вампиром?-- раздраженно спросил их доктор.
— Мистер Чиллингворт, я думаю, вы поверите в этих существ только
тогда, когда один из них пристроится к вашим венам,-- с улыбкой сказал
мистер Маршдел.
— И даже это не убедит меня,-- ответил доктор.
— Вы шутите?
— Нет, я говорю серьезно. Свои убеждения необходимо отстаивать,
джентльмены. Могу лишь повторить вам то, что вы слышали от меня много раз --
я не собираюсь поощрять это вопиющее суеверие.
— Мне бы очень хотелось разделять ваше отношение к вопросу о
вампирах,-- сказал мистер Маршдел.-- Но из-за визитов ужасного гостя в
атмосфере особняка появилось что-то страшное. Гнетущая аура зла не позволяет
мне отрицать того, что другие люди, в более легкой ситуации, могут
отвергать, не признавать или даже высмеивать как глупый предрассудок.
— Возможно, вы правы в своем неверии, доктор,-- печально произнес
Генри Баннерворт.--Однако я, повинуясь желанию Флоры, намерен покинуть этот
дом.
— Вы собираетесь продать свой особняк?
— Во всяком случая, я склоняюсь к такому решению,-- ответил Генри.
— Но кто его теперь у вас купит? Разве что только сэр Варни.
Попробуйте договориться с ним. Я понимаю, что это странный совет, однако все
мы жертвы обстоятельств, и в некоторых случаях нам лучше плыть по воле
течения.
— Генри, вы обещали мне не принимать каких-либо решений,-- напомнил
Чарльз, поднимаясь с кресла.
— Я не забыл об этом. К тому же, три дня ничего не решают.
— Хуже уже не будет. Но мы можем надеяться на улучшение ситуации.
— Хорошо. На том и остановимся. Давайте подождем.
— Дядя,-- сказа Чарльз.--Вы не составите мне компанию? На полчаса?
— Да хоть на час, мой мальчик,-- ответил адмирал, поднимаясь на ноги.
— Итак, наш совет закончен,-- подвел итог Генри Баннерворт.--Отъезд
моей семьи из особняка — почти решенное дело, и нам осталось только
выяснить, согласится ли Варни Вампир быть нашим арендатором.
-+-
Глава 23.
Совет адмирала - Вызов вампиру - Беседа с сэром Варни.
Сопроводив почтенного родственника в свою комнату, Чарльз приступил к
беседе:
— Дядя, вы моряк и привыкли решать вопросы чести. Я считаю, что сэр
Френсис Варни оскорбил меня. Все отзываются о нем как об аристократе. Он
открыто пользуется своим титулом, и хотя это звание, возможно, ему не
принадлежит, я не совершу проступка, если брошу вызов человеку, равному себе
по положению в обществе. Что бы вы сделали, если бы вас оскорбил такой
джентльмен?
Глаза адмирала сверкнули, и он, взглянув с усмешкой на Чарльза, сказал:
— Теперь я знаю, куда ты рулишь.
— Так что бы вы сделали, дядя?
— Мы бы с ним сразились.
— Я знал, что вы так скажите! И именно это я хочу предложить сэру
Френсису.
— Мой мальчик, я не уверен, что тебе так надо поступать. Однако этот
Варни - отъявленный мошенник. Вампир он или нет, но если ты считаешь себя
оскорбленным, то вызови его на поединок и сразись с ним, как мужчина с
мужчиной.
— Дядя, я рад, что вы разделяете мою точку зрения,-- произнес Чарльз
Голланд.--Если бы о ней узнал Генри, он бы сделал все, чтобы отговорить меня
от дуэли.
— Да, по какой-то причине твои друзья испытывают странный страх перед
силой вампира. И потом, Чарльз, если мужчина собирается сражаться на дуэли,
то чем меньше людей знают об этом, тем лучше.
— Я тоже так думаю, дядя. Если мне удастся победить сэра Френсиса, то
его поражение положит конец многим бедам Баннервортов. А если он одолеет
меня, то, по крайней мере, Флора будет знать, что я пытался уберечь ее от
страха перед этим человеком.
— И тогда ему придется сразиться со мной,-- добавил адмирал.--Так что
жизнь его в двойной опасности.
— Нет, дядя, это было бы не честно. К тому же, если я погибну, вы
должны взять Флору Баннерворт под свою опеку. Меня пугает, что финансовое
положение Генри в таком плохом состоянии. Пусть это не его вина, а испытание
судьбы, но в данной ситуации Флора может выжить только при содействии
верного покровителя.
— Не волнуйся об этом, Чарльз. Пока старого адмирала не уложат в ящик,
твоя девушка не будет ни в чем нуждаться.
— Спасибо, дядя. Я знал, что могу положиться на вашу добрую и щедрую
натуру. А как насчет вызова?
— Напиши ему письмо, а я его отнесу.
— То есть, вы согласны быть моим секундантом?
— Конечно. Разве я могу доверить такое дело другому человеку? Ты
передашь мне свое завещание, и я выполню любую твою волю.
— Тогда я сейчас же напишу письмо. Этот негодяй нанес мне оскорбление,
которое я не могу стерпеть. Его визит в комнату моей невесты нарушил все
рамки приличия.
— И я того же мнения, мой мальчик.
— А после рассказа доктора о ране я вообще не сомневаться в том, что
сэр Варни - вампир или человек, выставляющий из себя вампира.
— Все ясно, Чарльз. Пиши письмо, и я передам ему твой вызов.
— Уже приступаю.
Голланд был обрадован и немного удивлен готовностью дяди стать его
секундантом на дуэли с вампиром. Впрочем, он объяснил это привычкой старого
вояки к раздорам и ссорам различного вида, которые адмирал, в отличие от
более мирных людей, уже не воспринимал как важные события. Однако если бы
Чарльз посмотрел на дядю в тот момент, когда он писал письмо сэру Варни, то
увидел бы на его лице исключительно самодовольное и хитрое выражение. Скорее
всего согласие на дуэль было лишь видимой уступкой адмирала. Но это
ускользнуло от Чарльза, и через несколько минут он прочитал дяде написанный
текст:
"Сэру Френсису Варни.
Сэр, ваши слова по отношению ко мне, а также обстоятельства, о которых
я не собираюсь здесь упоминать, вынуждают меня потребовать от вас
джентльменского удовлетворения. Мой дядя, адмирал Белл, передаст вам это
письмо и обсудит с вашим другом, которого вы выберите своим секундантом,
условия нашей дуэли. Ваш недруг, сэр, Чарльз Голланд."
— Ну как?-- спросил юноша.
— Отлично,-- ответил адмирал.
— Я рад, что вам понравилось.
— А иначе и быть не могло. Мне всегда нравится, когда в письме мало
слов и много смысла. Твое послание не объясняет никаких причин, а только
требует того, что ты хочешь. Я имею в виду быструю и честную дуэль. Так что
все нормально, и лучше написать невозможно.
Выслушав слова дяди и взглянув на его лицо, Чарльз заподозрил, что
старик иронизирует над ним. Но сверхъестественно серьезный вид адмирала ввел
юношу в заблуждение.
— Это хорошее письмо,-- повторил моряк.
— Да, я вас понял.
— Тогда почему ты так смотришь на меня?
— А как я на вас смотрю?
— Ты сомневаешься в моей искренности?
— Нисколько, дядя. Мне лишь показалось, что в вашем голосе
промелькнула ирония.
— Ну что ты, мой мальчик?! Я никогда в жизни не был таким серьезным.
— Тогда прошу прощения. И помните, что в этой ситуации я вкладываю в
ваши руки свои достоинство и честь.
— Можешь положиться на меня, приятель.
— Что я и делаю.
— Тогда я пойду и повидаюсь с этим типом.
Адмирал вышел из комнаты, и через миг Чарльз услышал его зычный голос:
— Джек! Джек Прингл! Где ты, чертов бездельник?
— На вахте, сэр,-- ответил боцман, выбегая из кухни.
Поскольку в доме не осталось прислуги, а кому-то надо было готовить
пищу для семьи и гостей, Джек взялся помогать хозяйке дома.
— За мной, мошенник,-- рявкнул адмирал.-- Нам нужно прогуляться в одно
место.
— Но скоро начнут раздавать пищевые пайки,-- с беспокойством заметил
Джек.
— Не волнуйся. К тому времени мы уже вернемся. Почему ты всегда
думаешь только о питье и хавке? Пусть меня повесят, Джек, но мне кажется,
что ты вообще не способен на другие мысли. За мной, матрос. Я собираюсь
совершить небольшой круиз, и тебе придется сопровождать меня в этом
путешествии.
— Слушаюсь, сэр!-- ответил Прингл, и оба оригинала, переругиваясь,
вышли из дома.
Какое-то время Чарльз слышал их голоса, но вскоре они угасли у ворот.
Юноша беспокойно зашагал по комнате. Он понимал, что следующие двадцать
четыре часа могут стать последними в его жизни. И подобно любому другому
мужчине, оказавшемуся в такой ситуации, Голланд переживал и немного
нервничал.
— Ах, Флора! Милая Флора!-- произнес он наконец.-- Какими счастливыми
мы могли бы быть! Но все это в прошлом, и мне не остается ничего иного, как
только убить мерзавца, который сделал нашу жизнь такой ужасной. Если я убью
сэра Варни в честном и открытом поединке, то уничтожу его тело и не позволю
вампиру вновь являться к нам при свете луны.
Трудно было поверить, что молодой человек, с прекрасными манерами и
образованием, мог приобщиться к такому отвратительному и страшному
предрассудку. Однако сила совпавших обстоятельств заставила Чарльза
размышлять о возможном воскрешении вампиров и о способах уничтожения их
трупов. Юноша вспомнил фрагменты историй, в которые почти никто не верил. Да
он и сам прежде относился к ним скептически.
— Я где-то читал о том, как этих существ загоняют в могилы,--
прошептал он, возбужденно шагая по комнате.--Чтобы пригвоздить вампиров к
земле, в их тела вбивают колья, а затем в дело вступает процесс
естественного разложения, и воскрешение этих тварей становится абсолютно
невозможным.
Немного помолчав, он задумчиво добавил:
— И еще я слышал, что их трупы можно сжечь и развеять прах по ветру,
чтобы помешать частям тела объединиться и принять человеческий облик.
Это были неприятные и странные мысли. Осознав свою озабоченность ими,
Чарльз поежился и почувствовал, что им овладевает страх. А что тут
странного? Подумайте сами - он должен был вступить в противоборство с
существом, которое, возможно, прожило больше века.
— На панели нарисован его портрет. Таким он был в прежней жизни. Если
верить дате, проставленной художником, то сэру Френсису сейчас около ста
пятидесяти лет.
Это предположение привело Чарльза к целому рою странных догадок.
— Интересно, какие перемены он видел за этот срок? Сэр Варни был
свидетелем расцвета и гибели многих королевств. Он наблюдал за изменением
привычек, нравов и манер. А время от времени ему приходилось обновлять свое
существование жутким и чудовищным способом.
Богатое воображение рисовало юноше красочные фантазии, и теперь,
накануне смертельного поединка с вампиром во имя той девушки, которую Чарльз
любил всем сердцем, поток размышлений казался ему необычайно сильным, а
каждая идея - живой и яркой.
— Ради Флоры я буду сражаться с кем угодно,-- внезапно воскликнул
он.-- И пусть сэр Варни окажется в сто раз опаснее, чем легенды говорят о
вампирах, я все равно сойдусь с ним в поединке, ибо это мой долг избавить
мир от чудовища, принявшего человеческий облик.
Доведя себя до пика экзальтации, Чарльз почти поверил в то, что он был
избран судьбой для уничтожения сэра Френсиса Варни. На страницах этой книги
мы не хотим бросаться в омут метафизических рассуждений, которые одолевали
юношу. Достаточно сказать, что он не был шокирован предстоящей встречей с
вампиром и вполне адекватно настроился на дуэль, которая могла стать
последним делом в его короткой жизни.
— Пусть будет, что будет,-- сказал он себе.-- Либо я, либо он, но один
из нас останется лежать на месте поединка.
Ему вдруг захотелось увидеться с Флорой. Неумолимая длань смерти могла
разлучить его с объектом обожания, и те несколько часов, оставшихся до
встречи с сэром Варни, были слишком малым сроком, чтобы насладиться общением
с любимой девушкой, которая царила в сердце Чарльза.
Пока юноша идет к своей невесте, позвольте нам присоединиться к его
дяде и Джеку Принглу. Как вы уже знаете, они направлялись в резиденцию
Френсиса Варни, которая находилась неподалеку от владений Баннервортов.
Чтобы добраться до нее, им потребовалось лишь несколько минут ходьбы.
Адмирал без колебаний доверил Джеку свой секрет. Привычка к дисциплине
и беспрекословное подчинение приказам напрочь исключила у боцмана какую-либо
склонность к болтовне, которая среди гражданских лиц считается вполне
естественной. Когда старик рассказал моряку о своем незатейливом замысле,
его план вызвал у Джека полное одобрение. Но вскоре вы сами все узнаете об
этом, и мы пока не будем раскрывать вам секреты адмирала.
Придя в особняк сэра Варни, они были вежливо приняты слугами. Джека
попросили подождать в холле, а адмирала проводили вверх по лестнице на
второй этаж, где располагался кабинет их хозяина.
— Черт бы побрал этого кровососа!-- прошептал старик.--Он неплохо тут
устроился. Похоже, Варни не из тех вампиров, которые выползают из своих
гробов после того, как наступает вечер.
Комната, в которую привели адмирала, была затемнена. Хотя снаружи ярко
сияло солнце, зеленые жалюзи, опущенные на окнах, окрашивали кабинет в
довольно странные тона. В этом болотном полумраке свет, падавший на Варни,
придавал его желтоватому лицу еще более ужасающий вид. Сэр Френсис сидел на
кушетке. Когда адмирал вошел, он встал и низким голосом — совершенно иным,
чем обычно — произнес:
— Ваше присутствие, сэр, большая честь для моей скромной обители.
— Доброе утро,-- ответил старик.--Я пришел поговорить с вами на очень
серьезную тему.
— Хотя ваше уведомление звучит неожиданно, я с глубоким уважением
выслушаю все, что скажет мне великий адмирал.
— Особого уважения здесь не требуется. Я прошу лишь немного внимания.
Сэр Френсис величаво поклонился и сказал:
— Мне будет ужасно неловко, если вы не присядете, адмирал Белл.
— Забудьте об этом, сэр Френсис — если только вас действительно так
зовут. Насколько я понял, вы можете оказаться самим дьяволом. Во всяком
случае, так считает мой племянник, Чарльз Голланд, который находится с вами
в ссоре.
— Мне жаль это слышать.
— Неужели?
— Действительно жаль. Я очень серьезно отношусь к своим словам, и вы
можете не сомневаться в моей искренней печали по данному поводу.
— Ладно, забудем об этом. Чарльз Голланд - юноша, который только
начинает жизнь. Он любит девушку, во всем достойную его...
— Да, это была бы прекрасная пара.
— Будьте так любезны, не перебивайте меня.
— Прошу прощения, сэр. Прошу прощения.
— Когда юный и вспыльчивый дуралей считает, что у него есть основания
для ссоры, вы же не удивитесь, если он потребует дуэли?
— Конечно, нет.
— Тогда перейдем к причине моего визита. Чарльз Голланд, мой
племянник, имеет желание сразиться с вами.
— Ого!
— Да вы не расстраивайтесь.
— Мой дорогой адмирал, а что мне волноваться? Это не мой племянник, и
я не имею особого повода для расстройств. Во мне лишь говорит обычное
сострадание, которое, надеюсь, обитает и в сердцах других людей.
— На что вы намекаете?
— Вы сами сказали, что он еще юноша и только начинает жить. Мне жаль
срезать этот едва распустившийся бутон.
— То есть, вы уверены, что прикончите его?
— Уважаемый сэр, а как же иначе? Эти молодые люди вспыльчивы и
беспокойны. От них можно ожидать любых проблем. Если я нанесу ему ранение и
только немного покалечу его, он станет для меня нескончаемой помехой. Уж
лучше, выражаясь фигурально, подрезать его навсегда.
— Ну так попробуйте!
— Обязательно, сэр.
— Черт бы побрал вашу уверенность, мистер Вампир, или как там называют
таких странных типов, вроде вас?
— Адмирал Белл, вы пришли ко мне незваным, но я оказал вам вежливый
прием. И в результате что? Вы нанесли мне оскорбление.
— А зачем вы завели разговор об убийстве невинного юноши? Проклятье!
Интересно, что вы скажите, если он вас подрежет?
— Уважаемый сэр, это просто невозможно. Я глубоко сомневаюсь, что ему
удастся одолеть меня.
При этих словах на лице сэра Варни появилась странная улыбка, и он
покачал головой, будто отметая какое-то нелепое предположение, о котором
человек со здравым смыслом даже и думать бы не стал. Адмиралу захотелось
закричать от ярости, но он подавил свое раздражение. Впрочем, не смотря на
зеленые жалюзи, света в комнате хватало, и Варни было видно, в каком
состоянии ума находился его гость.
— Послушайте, мистер,-- произнес отставной моряк,-- то, что я вам
сейчас скажу, не совсем касается нашего дела. Но мои слова могут оказать на
него большое влияние, если вы только примите просьбу, которую я вам изложу.
— Какую просьбу, сэр?
— Я прошу вас разрешить мне сразить с вами вместо моего племянника.
— Вы хотите сразиться со мной?
— Да. В прошлом я уже не раз участвовал в дуэлях. А вам, как мне
кажется, все равно, с кем проводить поединок.
— Даже не знаю, адмирал Белл. Обычно на дуэли сражаются с теми, кто
вам не нравится. Ссора просто служит поводом для разбирательства.
— Я знаю, что в ваших словах есть доля истины. Но если у меня возникло
такое желание, то вам не нужно возражать.
— Неужели ваш племянник согласится взвалить всю опасность на ваши
плечи? Он, значит, ссорится, а вы решаете его проблемы?
— Чарльз ничего не знает о моей идее. Он написал вам вызов, и я
пообещал, что передам его письмо. Но теперь мне захотелось сразить с вами
вместо этого мальчишки. Ну вот напала блажь на старика.
— Довольно странная прихоть.
— Если вы сразитесь с ним первым и причините мальчику какой-то вред,
вам все равно придется встретиться со мной.
— Ах, так?
— Конечно! И не смотрите на меня с таким удивлением.
— Если дуэль со мной стала вашим семейным делом, то я действительно не
вижу разницы, с кем мне сражаться первым,-- сказал сэр Френсис.
— Вот и отлично! Значит, вы встретитесь со мной?
— У меня нет особых возражений. Вы уже уладили свои дела и написали
завещание?
— А вы?
— Я спрашиваю об этом по единственной причине. Когда человек умирает
без завещания, его кончина во многих случаях приводит к судебным процессам.
А они обходятся в большие деньги.
— Вы дьявольски уверены в своей победе,-- заметил адмирал.--Но как
насчет вашего завещания?
— Мое завещание, уважаемый сэр, не понадобится,-- ответил Варни.
— Мне все равно — составили вы его или нет. Конечно, я уже старик, но
нажать на курок смогу так же хорошо, как и молодой мужчина.
— Нажать на что?
— На курок. Мы же будем стреляться на пистолетах.
— А почему вы думаете, что я выберу этот варварский тип дуэли?
— Варварский? Каким же оружием вы намерены сражаться?
— Как джентльмен — на шпагах.
— На шпагах? Чушь! Никто в наши дни не сражается на шпагах. Этот вид
дуэли давно устарел.
— Я придерживаюсь обычаев моей молодости,-- ответил Варни.--Когда-то в
давние времена шпага всегда была при мне, и теперь без нее я чувствую себя
неловко.
— И сколько же лет прошло с тех пор?
— Я гораздо старше, чем выгляжу. Но это не важно. Итак, если вы не
передумали, мы можем встретиться и сразиться на шпагах. Вам должно быть
известно, что я, как сторона, принимающая вызов, имею право на выбор оружия.
— Да, я это знаю.
— Значит, вы не будете возражать, если я воспользуюсь своим правом и
выберу оружие, в котором мне нет равных?
— Ах, даже так?
— Да, я лучший шпажист в Европе, и у меня огромная практика.
— Сэр, вы сделали неожиданный выбор оружия. В принципе, меня учили
пользоваться шпагой, но, в любом случае, я не мастер фехтования. Однако это
не повод отказываться от своего слова, и хотя мои шансы, похоже, равны нулю,
я все равно готов встретиться с вами.
— Отлично.
— Значит, на шпагах?
— На шпагах, но я настаиваю на правильном оформлении нашей дуэли,
чтобы потом на меня не пало никакой вины. Вы-то будете убиты, и вас не
затронут никакие разбирательства, а вот я окажусь в другом положении.
Поэтому, если вы не против, мы проведем дуэль в угодной мне манере, чтобы ни
у кого не возникло вопросов о честности нашего поединка.
— Вы зря боитесь этого.
— И тем не менее боюсь. Мир, уважаемый сэр, очень строг, и вы не
можете запретить людям говорить о вас злобные вещи.
— Как же вы оформите дуэль?
— Я попрошу вас прислать ко мне секунданта с формальным вызовом.
— Хорошо.
— Он встретится с моим секундантом, и они обсудят условия дуэли.
— Это все?
— Не совсем. Мы пригласим врача, чтобы он мог спасти вашу жизнь, когда
я проткну вас насквозь. Это будет выглядеть не только человечно, но и
благородно.
— Значит, вы уверены, что проткнете меня?
— Абсолютно.
— Мне кажется, вы слишком легкомысленно относитесь к дуэли. Наверное
вам не впервой приходится участвовать в таких поединках?
— Да, их было много. Люди, подобные вам, тревожат меня постоянно.
Уверяю вас, я не люблю проблем, и смерть моих противников меня не забавляет.
Я лучше бы договорился с вами, чем сражался на дуэли. Тем не менее, в моих
поединках на шпагах результат всегда один, и для меня здесь нет никакой
опасности.
— Черт бы вас побрал, сэр Варни. Вы либо очень умелый актер, либо
действительно мастер фехтования. Но если вы так уверены в результате дуэли,
то должны понимать, что с вашей стороны нечестно сражаться со мной на
шпагах.
— Прошу прощения. Лично я никого на дуэль не вызываю. И если глупые
люди, вопреки всем моим убеждениям, бросают мне вызов, то я имею полное
право позаботиться о себе, как могу.
— Пропади я пропадом, но в этом тоже есть свой смысл,-- согласился
адмирал.--Зачем же вы тогда оскорбляете людей?
— Потому что сначала они оскорбляют меня.
— Не может быть!
— А вам бы понравилось, если бы вас называли вампиром? Если бы вас
считали каким-то чудовищным и сверхъестественным феноменом?
— Но, сэр...
— Я спрашиваю вас, адмирал Белл, вам бы это понравилось? Я безобидный
сельский интеллигент, и поэтому, когда некоторые люди из помешанных семейств
в своих бредовых фантазиях начинают верить в вампиров, они выбирают в роли
монстра меня. Кого же еще подвергать гонениям, как ни скромного джентльмена?
— А что вы скажете о доказательствах?
— Каких доказательствах?
— Ну, скажем, о портрете.
— Что?! Из-за случайного сходства со старой картиной меня записали в
вампиры? Между прочим, когда я в последний раз был в Австрии, то любовался
старинным портретом прославленного придворного шута. Вы так похожи на него,
что, увидев вас впервые, я был просто поражен. Однако, сэр, я не настолько
груб, чтобы считать вас придворным шутом, как вы меня - вампиром.
— Черт бы побрал вашу наглость!
— И вашу, раз уж вы пришли сюда!
Адмирал потерпел поражение. Сэр Варни оказался слишком остроумным для
него. Не найдя достойного ответа, старик сердито застегнул пальто, свирепо
взглянул на оппонента и сказал:
— Я не претендую на дар болтливости. Разрази меня гром, если это моя
черта характера. Вы одержали победу в нашем разговоре, но вам не одолеть
меня в открытой битве.
— Хорошо, сэр, посмотрим.
— Здесь нет для вас ничего хорошего. Вы еще услышите обо мне.
— Я буду ждать.
— Меня не волнует, будете вы ждать чего-то или нет. Но запомните,
когда я начинаю преследовать врага, ему уже никуда не деться. Один из нас,
сэр, пойдет ко дну.
— Согласен с вами.
— И вот, что я скажу. Меня ничто не остановит. Даже если в вашем теле
спрятано сто пятьдесят вампиров, я все равно прижму вас к ногтю!
Адмирал в глубоком возмущении направился к двери, но был остановлен
Варни, которым вдруг произнес очаровательным и мягким голосом:
— Адмирал, прежде чем уйти из моего скромного дома, не согласитесь ли
вы выпить чего-нибудь?
— Нет,-- прорычал старик.
— Охлаждающий напиток, сэр?
— Нет!
— Отлично. Что еще может сделать радушный хозяин, кроме того, как
предложить угощение гостю?
Адмирал Белл остановился в дверном проеме, повернулся к Варни и со
злостью произнес:
— Вы жалко выглядите, сэр. Думаю, этим вечером вам надо бы сходить и
пососать чью-нибудь кровь, проклятый упырь! А лучше проглотите раскаленный
кирпич и танцуйте, пока он не переварится в вашем чреве.
Варни улыбнулся, позвонил в колокольчик и велел вбежавшему слуге::
— Покажи моему лучшему другу, адмиралу Беллу, где у нас тут выход.
Подумать только — он не пожелал отведать наших освежающих напитков.
Слуга поклонился, провел адмирала вниз по лестнице, но к своему
великому изумлению вместо любезности в виде шиллинга или полкроны на
карманные расходы он получил вдруг сокрушительный пинок под зад и требование
пойти и передать этот прощальное приветствие хозяину.
Гнев адмирала не поддавался описанию. Он возвращался назад таким
быстрым шагом, что Джеку Принглу с трудом удавалось не отставать от него и
время от времени поддерживать беседу.
— Джек, ты видел, как я пнул этого парня?-- спросил старик, когда они
приблизились к особняку Баннервортов.
— Так точно, сэр.
— Хорошо, что кто-то это видел. Я велел слуге передать мой привет его
хозяину. Вот кого бы мне хотелось пнуть.
— Так вы договорились, сэр?
-...
