Лоуренс Уотт-Эванс. Заклинание с изъяном
страница №8
...ь семь лет - возрастдалеко не юношеский.
Сомнений не было - он старел. Чары, наложенные на Вирикидор, не могли
сохранить молодость его владельцу. В таком случае что ждет его впереди?
Постепенная безграничная деградация? Превращение в растение? Он слышал о
мужчинах и женщинах, которые, прожив сотню лет, оставались крепкими и
бодрыми. Но хозяин Вирикидора может существовать вечно, если впредь не
станет обнажать клинок. Нет, не может, а будет существовать. Но хочет ли он
бессмертия, если старение неизбежно?
От этих мрачных мыслей бок заныл уже совсем невыносимо, и Валдер стал
утешать себя, что в конце концов тридцать семь лет - это еще не возраст и
думать о старости еще рано.
Тем не менее следует быть очень внимательным и всячески избегать
членовредительства или других неизлечимых недугов.
Именно поэтому Вирикидор надо спрятать с глаз долой; дабы он никого не
вводил в искушение. Лучше всего, конечно, закопать или бросить в реку. Но
Валдер знал, что заклятие Истинного владения не позволит течению унести
волшебное оружие далеко и он легко получит меч обратно, как только захочет
этого.
Может быть, нанять чародея, снять чары и зажить нормальной жизнью?
Война давно закончилась. Зачем ему магический меч?
Валдер вспомнил Дарренда, утверждавшего, что чары, наложенные на меч,
нерушимы. Что же, Дарренд мог и ошибиться. Бесспорно, чтобы снять заклятие,
потребуется чрезвычайно могущественный чародей, и его услуги будут стоить
немало - хотя бы потому, что многие ингредиенты, необходимые для
священнодействия, очень трудно добыть. Например, много лет назад был призыв
ко всем достать волосы нерожденного ребенка - они требовались для одного
заклинания, заказанного Азрадом. Интересно, подумал Валдер, удалось ли тогда
их найти? Говорили, что другие ингредиенты для того заклинания раздобыть
было еще сложнее. По местным меркам Валдер жил припеваючи - постоялый двор
процветал, но если он прибегнет к услугам чародея, то лишится всех своих
сбережений.
Вообще-то Валдер пока не хотел снимать чары. Вирикидор еще мог
послужить ему. Он опасен, но и полезен. Его можно обнажить еще пятнадцать
или, может быть, двадцать два раза - Валдер давно сбился со счета. Во
всяком случае, оставался достаточно большой запас. Вот когда здоровье сильно
пошатнется, к этому вопросу можно будет вернуться.
А Вирикидор он все-таки закопает.
Двумя днями позже, когда раны уже были излечены при помощи волшебства,
Валдер зарыл свой меч на огороде, предварительно разогрев участок земли
костром.
Землетрясение, случившееся через шестиночье, было сравнительно
небольшим и носило сугубо локальный характер. Было разбито одно или два
окна, сломана пара полок, винный бочонок упал и катался по полу подвала.
Кроме того, земля на огороде треснула, и Вирикидор выкинуло на порог кухни.
Валдер подумал, не бросить ли меч в реку, но отказался от этого,
прикинув ущерб, который причинит наводнение, способное пронести меч на
полмили вверх по склону до дверей его дома. Наводнения, конечно, могло и не
произойти, но все же владелец постоялого двора решил не искушать судьбу.
Он поразмышлял, сколько могло бы стоить заклятие Сокрытия, но в
конечном итоге забросил меч под кровать и забыл о нем.
ГЛАВА 25
Известие о смерти Гора с Утесов в 5034 году Валдер принял почти
спокойно. В свое время Гор был его кумиром, но восхищение сменилось
разочарованием после того, как Верховный правитель уже в мирное время
предложил Валдеру службу убийцы. Следующим ударом по авторитету Гора явилась
потеря северного побережья, где Валдер когда-то нес службу. Гегемония Трех
Этшаров с течением времени постепенно раскалывалась.
Роль Гора в воцарении Эдарана из Этшара на троне своего отца не
подняла, по мнению Валдера, авторитет правителя. Весь центральный район
немедленно оказался под контролем Гора и Азрада, которые тотчас обложили
всех жителей тяжелыми налогами. В 5029 году Гор усилил свое превосходство
над Азрадом, женив своего сына и наследника Горана с Утесов на сестре
Эдарана Иште с Песков. Гор не посмотрел на то, что Ишта была на одиннадцать
лет старше жениха.
Но хотя с течением времени в глазах Валдера Гор превратился в еще
одного либерального диктатора, бывший солдат не радовался его смерти.
Гор был всего на каких-то полтора десятка лет старше Валдера, но уже
умер от старости. Бывший разведчик по-прежнему чувствовал себя бодрым и
здоровым, но смерть командующего еще раз напомнила ему о количестве прожитых
лет. Вирикидор ничего не предпринимал для того, чтобы предотвратить его
старение.
Валдер в полном расстройстве взирал на полдюжины гостей,
расположившихся в главном зале. Они все до единого были слишком молоды даже
для того, чтобы помнить Великую войну.
Возможно, думал Валдер, все эти черные мысли вызваны тем, что он так и
не женился и не зачал (насколько ему известно) ни одного ребенка. Конечно,
женщины у него были, но ни одна не задерживалась надолго. Во время войны на
продолжительную связь никто не рассчитывал, поскольку таковой в солдатской
жизни быть не могло. После того, как Валдер стал владельцем постоялого
двора, ему постоянно встречались женщины, имеющие неистребимую тягу к
перемене мест. Некоторые честно пытались остаться, но однообразный образ
жизни им быстро надоедал, и они уходили.
Валдеру казалось чуточку странным, что беззаботный Танделлин, не
пропускавший в молодости ни одной юбки, сумел остепениться и вот уже
тридцать семь лет счастливый семьянин, а он - всегда считавший себя
разумным, уравновешенным и ответственным, хотя одна дама перед уходом
назвала это просто занудством - не женился вовсе. Такое положение в
последнее время наводило его на мысль, что дама была права.
Валдер знал, что если бы захотел, то без всякого труда нашел бы себе
жену в Этшаре Пряностей. Однако проблема состояла в том, что со времени
строительства своего заведения он ни разу не был в городе. Валдер не
переносил толпу и не любил пыли. Он знал, что теперь никто, за исключением
стражников и потенциальных правонарушителей, не носит мечей, и появляться в
городе с Вирикидором было бы нелепо.
Он прекрасно справлялся со всеми делами, не уезжая из дома, а
Танделлин, Сараи и их дети давно стали его семьей.
Валдер неторопливо размышлял об этом, сидя у стойки, а Сараи Младшая
регулярно наполняла его кружку элем. Когда он поднял глаза, его взгляд
остановился на Вирикидоре, вновь занявшем свое место над камином.
Меч провалялся под кроватью всего месяц. Валдеру надоели бесконечные
вопросы посетителей. Кроме того, пустые штыри, торчащие из стены,
раздражали. Поэтому Валдер вернул Вирикидор на его почетное место,
разработав новый способ избавления от злоумышленников. Он устраивал
состязания, предлагая любому, кто сможет вынуть Вирикидор из ножен, десять
золотых монет. Вместо того чтобы отмалчиваться, Валдер разъяснял, что меч
навеки связан со своим хозяином, и если тот обнажит его, кто-то обязательно
умрет.
Это предотвращало дальнейшие попытки украсть волшебное оружие. Никто не
хотел рисковать жизнью только для того, чтобы заполучить бесполезный меч,
которым все равно нельзя будет воспользоваться.
О том, что когда-нибудь Вирикидор обратится против него самого, Валдер,
естественно, не упоминал. О теоретической возможности бессмертия, кстати,
тоже, дабы никто не соблазнился проверить теорию практикой.
Сейчас он смотрел на серые тусклые ножны и на потертую черную рукоять.
Вирикидор выглядел совершенно обычным. Откуда в нем такая сила?
Временами у Валдера возникали сомнения, стоит ли верить сделанным бог
знает когда выводам чародеев генерала Караннина. Сам Караннин давно умер - в
4999 или 5000 году его бесчестно ударили мечом в спину во время какой-то
мелкой стычки. О чародеях в последнее время ничего не было слышно. Иногда
Валдеру казалось, что после войны большая часть их исчезла из Мира. Стало
трудно или очень дорого организовать для себя даже самое простенькое
заклинание. Чародеи были крайне ограниченны в своих действиях.
Такое положение практически исключало возможность снятия чар с
Вирикидора, даже если бы его владелец и захотел этого. Когда в последний раз
Валдер наводил справки, ему сказали, что ни один чародей в Этшаре не станет
даже пытаться снять заклятие восьмого порядка меньше чем за тысячу золотых
монет. Тысяча золотых значительно превосходила все, что ему удалось
отложить, а сейчас, когда деловая активность слегка спала, о такой сумме не
могло быть и речи. Кроме того, чем старше он становился, тем больше работы
ложилось на плечи помощников и тем больше приходилось им платить. На
постоялом дворе теперь трудились все три Танделлина и дети Сараи Младшей.
Валдер наслаждался жизнью более чем комфортабельной, но он вовсе не был
богат.
Караннин убит. Гор умер. Анаран тоже скончался. Террек ушел первым.
Складывалось впечатление, что все участники войны уже умерли или доживали
последние дни. Валдер многие десятилетия не встречал людей в зеленой
униформе. Солдаты у моста давно уже носили желтые плащи и красные килты.
Кирасы вообще были отменены.
Азрад, правда, еще был жив и все еще правил. Однако он был дрожащим от
слабости стариком, и никто не давал ему меньше его семидесяти пяти лет. Его
жизненный путь не был устлан розами.
Продолжал жить и Валдер из Кардорета, когда-то лихой разведчик и убийца
поневоле, а теперь стареющий хозяин постоялого двора, получившего название
"У отрубленной головы". Голова давным-давно благополучно сгнила и
превратилась в череп. Череп, в свою очередь, упал с шеста и был захоронен,
однако название в народе все еще сохранялось. Интересно, думал Валдер, знают
ли более молодые посетители его происхождение? Скоро, по-видимому, он опять
станет владельцем постоялого двора "У моста".
Валдер покончил с элем, отставил кружку в сторону и знаком дал понять
молодой Сараи, что наполнять ее не надо. Очень приятная женщина эта Сараи
Младшая, подумал Валдер, она больше похожа на отца, хотя и носит имя матери.
Жизнь все еще хороша, сказал он себе, и покуда она такой остается,
Вирикидор будет спокойно висеть над камином. Смерть Гора ничего не изменила.
И все же он ощущал свой возраст. В честном поединке он уже не мог
противостоять ни одному противнику. Да, здоровье не сохранишь навсегда.
Валдер поклялся себе, что, когда его организм начнет непоправимо
разрушаться, он сделает все, чтобы снять заклятие с Вирикидора. Безвыходных
ситуаций не существует, надо лишь найти правильное решение.
С этого момента он постоянно напоминал себе о своем решении и даже
записал его на тот случай, если память начнет подводить. И вот, шестью
годами позже, он понял, что начал терять зрение.
Дальше откладывать было невозможно. Валдер понял, что через год-другой
ослепнет. Особенно его угнетало то, что Танделлин и его близкие будут
вынуждены ухаживать за ним до конца своих дней. Он услышал - а слух у него
оставался прекрасным, - как посетители с насмешкой говорили о старом Азраде,
который, несмотря на свои восемьдесят лет и никудышное здоровье, все еще
цеплялся за жизнь и за трон. Он не желал выслушивать подобные насмешки в
свой адрес. Азрад, если бы пожелал, мог уйти на покой и провести в роскоши
остаток своей жизни. За ним был бы установлен тщательный уход. У Валдера
такой возможности не было. Танделлин и Сараи не его родня и не обязаны
присматривать за беспомощным старцем. Они сами были далеко не молоды -
недавно у них родился второй внук. Правда, в глубине души он был уверен, что
старые друзья его не бросят. Да у них не было другого выхода. Всю свою жизнь
они прослужили его помощниками на постоялом дворе и больше ничего не умели.
Если он превратится в инвалида, семейству Танделлина просто придется
ухаживать за ним. Поэтому он не имеет права сваливать на их плечи
беспомощного, слепого, старого глупца, обреченного жить вечно. Это было бы
непростительной несправедливостью.
Валдер видел только один путь. Он возьмет меч и отправится в город. Там
он отыщет чародея или нескольких чародеев и узнает, возможно ли снять чары с
Вирикидора, чтобы после этого можно было жить нормальной жизнью. Когда меч
освободится от чар, Валдер - если позволят финансы - восстановит угасающее
зрение и по возможности приятно проведет остаток своих дней. Он был готов
отдать все, что накопил, за два необходимых для его целей заклинания.
Если окажется, что освободить меч от заклятия невозможно, перед ним
будет лишь один выход - самоубийство.
Если меч откажется убить его сразу, придется истребить необходимое
число людей, чтобы снять чары. Это будет нелегко, но Валдер знал, что
сумеет справиться с задачей.
Придя к твердому решению, он разработал четкий план и приступил к его
выполнению.
На третий день месяца Зеленеющей листвы 5041 года Валдер отправился в
Этшар Пряностей в фермерском фургоне, запряженном упряжкой быков. У бедра
старика висел Вирикидор.
ГЛАВА 26
Владелец фургона и слыхом не слыхивал о каких-то там чародеях или
волшебниках. Кроме того; он вообще не верил в существование чар и всю дорогу
разглагольствовал об этом. Валдер почти не слушал и, как только фургон
въехал на рыночную площадь, распрощался с говорливым возницей. Стражники у
Западных ворот рассказали ему, как найти Квартал Чародеев, хотя, по мнению
Валдера, они могли бы описать путь и потолковее. Ему следовало пройти по
Верхней улице примерно пол-лиги - он и забыл, что город так велик, - затем
повернуть налево на улицу Арены, дошагать до самой Арены и оттуда двинуться
в сторону Южных ворот, где и раскинулся Квартал Чародеев.
Стражники также очень настойчиво советовали Валдеру оставить им на
хранение меч. Верховный правитель неодобрительно относился к такого рода
воинственным проявлениям, и некоторые сверхпреданные подданные силой
принуждали других выполнять капризы старца, хотя формального запрета на
ношение оружия не существовало. Валдер поблагодарил, но все же оставил
Вирикидор на поясе. Он надеялся, что вид меча остановит грабителей, которые
в противном случае подверглись бы большому соблазну ограбить старика с
набитой монетами сумкой. Он взял с собой все, что сумел накопить за сорок с
лишним лет. Магические услуги, как известно, задешево не оказывались.
Толпы людей, пыль и шум поначалу ошеломили его. Народу в городе
значительно поубавилось, но вся эта суета и толкотня раздражала Валдера,
когда он брел по Верхней улице, стараясь не пропустить указанной стражниками
улицы Арены.
Старик проходил мимо гостиниц, таверн и малопристойных заведений,
миновал жилые кварталы и кварталы разнообразных лавок построенных из камня,
дерева и кирпича. В лавках торговали всем, что только можно было себе
представить: начиная от рыболовных крючков и бриллиантов и кончая фургонами
и партиями сухого навоза. Однако вывесок магов и чародеев нигде не было
видно.
Первую же широкую магистраль Валдер принял за улицу Арены; однако она
вела совсем в другую сторону, если верить словам стражника. В текстильной
лавке ему объяснили, что он попал на Торговую улицу, а улица Арены лежит
дальше, в районе Нового города.
Валдеру ничего не оставалось, как плестись дальше. Теперь он шел мимо
богатых особняков. Некоторые из них фасадом выходили прямо на улицу, поражая
искусной каменной резьбой на стенах и огромными сверкающими окнами. Другие
прятались в глубине парков, за чугунными оградами или живыми изгородями.
Улицы здесь были пустынны, редкие разносчики и торговцы явно не были
обитателями этого квартала толстосумов.
Особняки внезапно кончились, и вместо них возник ряд лавок, стоящих
вдоль широкого бульвара, идущего по диагонали. Наконец-то улица Арены!
Слева, в самом конце на удивление широкой аллеи, можно было увидеть
дворец Верховного правителя. Валдер ненадолго задержался, чтобы получше
рассмотреть его.
Итак, здесь обитал Азрад Великий, который в свои восемьдесят с лишним
лет все еще являлся одним из триумвиров Гегемонии. Молва утверждала, что на
старика частенько накатывали приступы идиотизма, он потерял все зубы и
пускал слюни словно младенец. Валдер мысленно представил себе эту картину и
содрогнулся. Что же будет с ним, Валдером, если Вирикидор сохранит его жизнь
на несколько столетий!
И самое главное, разве может Азрад получать удовольствие от такого
существования? Его старший сын погиб чуть ли не в последний день Великой
войны. Жена умерла еще раньше. Второй сын Азрада, Келдер, достиг уже зрелого
возраста и, как утверждали, был прегнуснейшей личностью. У старика, правда,
было три внучки.
Насколько счастлива могла быть такая семья? Заботились ли о старике его
оставшиеся в живых родственники? Келдер явно с нетерпением ждет момента
когда наконец освободится трон, а все остальные помнили Азрада всего лишь
больным стариком, они не знали блестящего вождя, которым он был когда-то.
Но какая-никакая это все же семья, а у Валдера были лишь наемные
работники.
Владелец постоялого двора сгорбился и свернул на улицу Арены. Солнце
уже заметно склонилось к западу.
Валдер обнаружил, что сама Арена - огромное и весьма впечатляющее
сооружение - расположилась примерно в миле от Верхней улицы. Первое, что он
увидел в следующем же за Ареной квартале, была вывеска, рекламирующая услуги
волшебницы. Это вселяло надежду, хотя волшебница, само собой, ничего не
могла сделать с заклинаниями, наложенными чародеем.
Затем шла контора теурга, и Валдер испытал сильнейший соблазн заглянуть
в нее. Ведь боги способны сотворить все что угодно, если из всего сонма
удастся вытащить нужного и привлечь его внимание. Однако, вспомнив, что боги
удалились в добровольное затворничество, Валдер отправился дальше.
Два следующих квартала оказались сплошь забитыми игорными домами, но
зато в третьем перед путником вдруг открылась золотая жила. Улицу буквально
заполнили лавки всевозможных чудес. Здесь рекламировались чародейство,
волшебство, теургия и даже демонология с колдовством. Некоторые вывески
выглядели так загадочно, что из них невозможно было понять характер
таинственного искусства владельца заведения. "Абдаран из Скайи", гласила
одна. На другой яркими красками было выведено: "Любые чудеса по вашему
желанию". Третья объявляла: "Интирин Белоснежный". И добавляла: "Деньги
возвращаются, если вознесенные молитвы не воспринимаются богами". Над одной
дверью Валдер увидел вообще нечто странное. Открытая черная ладонь с
кроваво-красным глазом посередине, ниже стояло имя - "Даккар". Старик даже
шарахнулся от этого произведения рекламного искусства. Жуть какая! Наверняка
этот Даккар демонолог.
Он прошел дальше к густой россыпи магических заведений на углу и
наконец заметил то, что ему требовалось. Вывеска гласила: "Таггер, Таггер и
Варрен. Контрзаклинания и излечение".
Окованная железом дверь была заперта, и Валдер, поборов в себе
последние сомнения, громко постучал.
Ждать пришлось довольно долго. Валдер уже собирался постучать вторично,
когда дверь распахнулась и перед ним предстал невысокий черноволосый человек
в красной мантии и колпаке того же цвета.
- Приветствую вас, - произнес Валдер. - Мне требуется снять заклятие.
- О... - человек в красном с разбегу взял доверительный тон. - В таком
случае милости прошу. Входите. Партнеры, к сожалению, в отъезде, но я сделаю
все, что в моих силах. Я - Таггер Младший.
- Валдер Владелец постоялого двора.
- Тот, у которого волшебный меч? Входите, входите! Чем могу быть вам
полезен?
Дверь распахнулась пошире, и через минуту старик уже сидел в удобном
бархатном кресле. Хозяин неторопливо занял такое же кресло по другую сторону
маленького столика.
Валдеру потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Он
огляделся. Помещение было обставлено как маленькая гостиная - простенько, но
со вкусом: темное дерево и дорогие ткани, преимущественно красного цвета.
- Поскольку вы знаете о мече, - начал он, взяв себя в руки, - нет
смысла пускаться в длительные разъяснения. Мне хотелось бы снять с меча
чары.
Теперь пришло время удивиться Таггеру.
- Но зачем? - спросил он. - Я думал, что меч хранит вашу жизнь и сделал
из вас прекрасного воина.
- В некоторой степени это так. Но зачем все это содержателю постоялого
двора? Кроме того, чары включают в себя заклятие, от которого я хотел бы
избавиться.
- Понимаю! Какого рода заклятие? Вы знаете?
- Вам действительно так необходимо узнать его суть?
- Думаю, это в значительной степени облегчило бы нашу задачу.
Валдер задумался:
- Не могли бы мы вернуться к этому вопросу позже?
- Конечно, конечно. Расскажите мне вначале о мече. Все, что знаете. Вам
известно, кто наложил чары и какие заклинания использовались?
- Чары были наложены отшельником в прибрежных болотах к северу от тех
мест, где сейчас находится Тинталлион... - начал Валдер.
- Уже после того, как клинок был выкован? - перебил его Таггер.
- Да, конечно. Сперва это был самый обыкновенный меч, и служил он уже
не менее трех лет.
- Так. Очень хорошо. В таком случае нам не придется его уничтожать.
Продолжайте. Вам известно имя отшельника?
- Нет. Он не назвал себя. Я ему тоже не представился.
- А как вас звали? Вы ведь наверняка не были тогда владельцем
постоялого двора?
- Конечно, нет. Я был Валдер из Кардорета, разведчик первого класса.
- Продолжайте. - Таггер поудобнее устроился в своем кресле.
- Я видел, как отшельник трудился над мечом, но внимательно не
наблюдал, а он ничего не объяснял. Да даже если бы старик и поделился со
мной... Я многое забыл с тех пор. Прошло более сорока лет. Когда я вернулся
в Этшар, меч исследовали армейские чародеи. Они сказали, что на клинок
наложено заклятие Истинного владения и какая-то... анимация... точно не
помню, Ах, да, кажется они сказали, что это была магия восьмого порядка.
Таггер резко выпрямился:
- Восьмого порядка?
-Да.
- Великие боги!
Валдеру совсем не понравился тон этого восклицания, но он терпеливо
ждал продолжения, и таковое последовало:
- Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Отец, пожалуй, попытался бы, если
у вас достаточно средств, чтобы оплатить работу. Думаю, ему даже удалось бы
выжить, а вот вам почти наверняка - нет.
- Но почему?
- Потому, что ваша жизненная сила связана с мечом посредством заклятия
Истинного владения. Оружие и вы как бы завязаны в один невидимый узел.
Только чародей, вершивший заклинания, или другой не менее могущественный и
искусный маг смог бы распутать этот узел, но вы не знаете имени отшельника,
а мне не известно ни об одном чародее, достаточно искусном, чтобы
разрушить связи восьмого порядка. Если бы мой отец взялся за это дело, то он
скорее всего не распутывал бы, а резал узел, и часть вашей жизни оказалась
бы отрезанной. Отрезанные концы узла наверняка станут свободно болтаться.
Один из них может ударить отца, ранить или даже убить. Именно из-за высокой
степени риска работа будет стоить чрезвычайно дорого.
Валдер уже решил, что это ему не подходит, однако все же спросил:
- Насколько дорого?
- Точно не могу сказать. Не менее десяти фунтов золота.
Это окончательно решило проблему, поскольку у Валдера таких деньжищ
просто не было.
- Может быть, вы случайно знаете кого-нибудь, кто взялся бы за работу
за меньшую сумму?
Таггер отрицательно покачал головой:
- Очень сожалею, но я действительно не знаю таких. Первоклассная магия
дорого стоит. Кроме того, могущественным чародеям нет нужды зарабатывать
деньги, торгуя своим даром. Они добывают средства к существованию иначе. Из
коммерческих соображений мне не следовало бы признаваться, но, поскольку я
уже сказал, что мы не сможем снять заклятие, я поделюсь с вами: все, кто
содержит конторы здесь, в Квартале Чародеев, - маги второго сорта. Если бы я
был способен развязать узел заклинаний восьмого порядка, то, наверное, смог
бы воздвигнуть себе замок и процветать в роскоши, вместо того чтобы
прозябать в этом углу, избавляя людей от заклятия импотенции, излечивая
плешивость, золотуху или что-нибудь в этом роде.
Слова Таггера лишили Валдера всякой надежды. Но вдруг в голове у него
мелькнула идея.
- А что, такие могущественные чародеи действительно существуют?
- Вне всякого сомнения. Те, которых еще интересуют мирские проблемы,
заправляют Гильдией чародеев. Мне доводилось встречать некоторых, но я не
знаю ни их настоящих имен, ни даже их подлинных образов.
- А не могу ли я отыскать одного из них?
Таггер пожал плечами, и этот жест был красноречивее многих слов.
- Не имею ни малейшего представления. В любом случае такой чародей вряд
ли примет образ содержателя лавчонки здесь, в Этшаре Пряностей, если он,
конечно, не захочет убедиться еще раз, что такой род деятельности
отвратителен. И прежде, чем вы загоритесь надеждой, позвольте предупредить,
что у истинно могущественного чародея нет никаких оснований помогать вам и
снимать заклятие с меча.
- Но у него ведь и не будет никаких особых причин отказать мне в
помощи?
- Прежде всего я бы вспомнил об обычной лени. Кроме того, даже для
самого могущественного чародея снятие запутанных заклинаний восьмого порядка
связано с некоторой долей риска.
- Понимаю, - бросил Валдер и начал подниматься с кресла.
- Прежде, чем уйти, - сказал Таггер, - может быть, вы все-таки скажете
мне, какого рода заклятия вы стремитесь избежать? Возможно, мы сумеем найти
способ обойти его.
- Что вы имеете в виду? - Валдер уселся обратно в кресло.
- Например, однажды мы имели дело с клиентом, на которого были наложены
весьма примитивные на первый взгляд чары. Его наградили весьма неприятным
запахом, и никто не мог долго находиться рядом с несчастным. Это - обычное
мелкое заклятие, используемое для мести или шантажа, но в данном случае
чародей оказался особенно мстительным и заложил ловушку, увязав чары с очень
сложными заклинаниями.
Мы не брались распутать их ни за какую цену. Так же, как и в вашем
случае, контрзаклинание было невозможно. Вместо этого мы наложили на беднягу
еще одно сравнительно простое заклятие. Оно лишало чувства обоняния каждого,
кто к нему приближался. Для большей уверенности мы дали его жене приворотное
зелье, и она ничего не имела против вони даже в моменты близости. Конечно,
некоторые сложности остались. Путешествовать ему приходится пешком - ни одно
животное не хочет подходить к нему ближе, чем на сто футов. Но все же теперь
он не так изолирован от общества.
Глядя на маленького чародея, Валдер подумал, что его слова подтверждали
непреложную истину - из каждой ситуации можно найти выход.
- Ну хорошо, - произнес он вслух. - Заклятие состоит в том, что я могу
умереть только от клинка Вирикидора. Ничто иное, включая старость, не может
убить меня. Так говорил Дарренд из Калимора, и с ним соглашались остальные
чародеи генерала Караннина. В то же время меч не мешает мне стареть,
получать ранения и слепнуть.
- Ну уж слепоту-то мы способны излечить, - вставил Таггер.
- Прекрасно, но это не главное. Я буду стареть и стареть, все больше
слабея. И при этом не умру. Никогда. Я не могу смириться с такой
перспективой.
- Но вы можете покончить с собой при помощи меча.
- Не смогу, если у меня не останется сил поднять его.
Таггер подумал и произнес:
- Да, это сильный аргумент. Я не знаю, как все будет обстоять в
действительности, оставаясь в неведении относительно характера заклинания.
- Я тоже не знаю. Но ведь речь идет о моей жизни.
- Вы проверяли свое предполагаемое бессмертие?
- Как я мог проверить? Кроме того, я не защищен от ран.
- Можно было бы принять яд и посмотреть, что из этого получится.
- И провести остаток дней с сожженным желудком? Это как раз то, чего я
всеми силами стараюсь избежать.
- Ну зачем же так? Существует масса смертельных ядов без долговременных
побочных эффектов. Но я понимаю вашу точку зрения. Короче говоря, испытаний
вы не проводили?
- Нет.
- И вы хотите найти выход из сложившейся ситуации, которая состоит в
том, что, нормально старея, вы никогда не умрете от старости?
- Именно.
- Вы в принципе не исключаете самоубийства?
- Я не испытываю энтузиазма по этому поводу, но если это единственный
выход...
Таггер задумчиво смотрел на собеседника:
- Вы действительно уверены, что способны на это? Ведь убить себя мечом
не так просто.
Валдер нервно поерзал в кресле и признался:
- Не уверен.
- Полагаю, вы сможете нанять для себя убийцу.
- На самом деле - нет. Никто, кроме меня, не может пользоваться мечом,
пока держится заклятие. А оно продержится еще несколько смертей.
- Несколько смертей? Что это значит?
- О, я не все рассказал о чарах. Они очень сложны. После того, как я
стал владельцем меча в его магической форме, каждый раз, когда я обнажаю
его, он должен убить одного человека. До моей гибели это должно произойти
около ста раз. Затем меч обернется против меня. Я смогу жить вечно, если не
стану обнажать клинок. Но сейчас такая перспектива кажется мне хуже смерти.
Это я вам уже говорил.
- Если я вас правильно понял, то обязан предупредить - вы не сможете
убить себя этим мечом. Я знаком с заклятиями такого рода; они были открыты в
конце Великой войны. Меч анимирован и обладает собственной волей, не так ли?
-Да.
- В таком случае оружие не позволит вам себя умертвить, не исчерпав
предписанную вам квоту смертей. Ваша решимость покончить с собой не будет
иметь никакого значения. Вы обязаны забрать оставшееся количество жизней,
после чего меч обретет нового владельца, который вас и убьет. Пока
существуют чары, другой исход невозможен.
Валдера эти слова не удивили. Ему казалось, что много-много лет назад
чародей, изучавший меч, говорил нечто подобное.
Он поднялся и вежливо произнес:
- Благодарю вас за помощь. Позвольте мне задать еще один вопрос. Не
могли бы вы порекомендовать мне хорошего пророка или ясновидца?
Таггер тоже поднялся с кресла:
- Весьма охотно. Я порекомендовал бы вам Селлу Волшебницу, она обитает
на противоположной стороне улицы в двух кварталах к востоку, или Ларенну из
Танташара - четыре квартала к западу.
- Ларенна - чародейка или тоже волшебница?
- Чародейка. Есть несколько теургов, занимающихся пророчествами и
предсказаниями...
- Спасибо. Чародейка будет в самый раз.
Валдер остановился на пороге: пока он беседовал с облаченным в красное
чародеем, на улице стемнело. Ноги ныли, во всем теле чувствовалась
усталость. Возраст давал о себе знать. В какой-то момент он решил отказаться
от вечернего похода, найти крышу над головой и хорошенько выспаться. В конце
концов к поискам Ларенны можно будет вернуться и завтра.
Однако залитая светом факелов улица выглядела вполне приветливо,
витрины сияли, и Валдер решил не откладывать дело на завтра - и без того
потеряно слишком много времени. Ларенна из Танташара наверняка сможет
указать ему местонахождение по-настоящему могущественного чародея. Таггер
сказал, что такие существуют. А проблему с оплатой он станет решать, когда
возникнет, настоящая необходимость.
Таггер долго смотрел ему вслед. Вернувшись в гостиную, он застал там
своего компаньона Варрена, проскользнувшего незамеченным через черный ход.
- Кто это был? - поинтересовался пожилой чародей.
- Старик ветеран с зачарованным мечом. Я не захотел иметь с ним дела, -
говорит, что это заклинание восьмого порядка.
Варрен неодобрительно покачал головой и сказал:
- Эти идиоты во время войны не ведали, что творят, бросаясь подобными
заклинаниями. Просто чудо, что мы выжили, не говоря уж о том, что победили.
Таггер, который родился после войны, пожал плечами:
- Мне трудно об этом судить.
С этими словами он протянул руку к вазочке со сластями.
ГЛАВА 27
Валдер с большим трудом отыскал Ларенну. Объявление у дверей чародейки
оказалось маленьким и незаметным. На деревянной панели было выведено:
"Ларенна из Танташара. Ответы на ваши вопросы".
К счастью, из-за тяжелых бархатных драпировок, прикрывающих окно,
пробивался свет. Валдер громко постучал.
Прошло довольно много времени, пока послышался звук отодвигаемой
задвижки, и дверь распахнулась. На него смотрела изящная женщина в наряде
цвета лаванды - одеяния такого оттенка Валдеру прежде видеть не доводилось.
- Я уже закрылась на ночь, - сказала женщина.
- Прошу прощения за беспокойство, но я прошагал - десять миль, чтобы
найти ответы на волнующие меня вопросы.
- В таком случае вы - Валдер Владелец постоялого Двора, и вы хотите
спросить меня о Вирикидоре.
После недолгого колебания Ларенна добавила:
- Проходите, но предупреждаю - помочь вам я не смогу. Ответы будут
совсем не те, которые вы так жаждете услышать.
- Откуда вы знаете? - начал было Валдер, но тут же осекся. Даже не
будучи ясновидцем, он уже знал, что скажет Ларенна.
- Моя специальность - давать ответы на вопросы. И на свои тоже. Мне
всегда любопытно узнать, кто будут мои клиенты и сумею ли я дать
удовлетворяющий их ответ. Правда, я не позаботилась спросить, когда вы
придете, и не ожидала вас раньше завтрашнего утра. Проходите и
присаживайтесь.
Сидя в бархатном кресле рядом с крошечным столиком в маленькой,
затянутой красным бархатом гостиной, Валдер думал, что у чародеев, наверное,
плохо с воображением, если они передирают друг у друга обстановку один в
один. Ларенна устроилась напротив и взяла в руки бархатную сумочку.
- Мои расценки следующие: за один золотой я отвечаю на три вопроса и
гарантирую, что ответы будут правильными и исчерпывающими. За сребреник я
отвечаю на один вопрос, без всяких гарантий, за исключением того, что мои
слова будут правдивы.
Валдер заколебался. Дороговато! Но ему очень были нужны правдивые и
исчерпывающие ответы. Он выудил из сумки золотой и бросил его на столик.
- Прекрасно. Жду ваших вопросов.
- Имеются ли какие-нибудь ограничения? Будут ли ответы состоять только
из "да" или "нет"?
- Что вы, конечно, нет! Иначе я не имела бы права требовать золотой. Но
будьте внимательны, я отвечу только на те вопросы, которые вы зададите, а не
на те, которые вы будете иметь в виду.
Такие условия показались Валдеру справедливыми. Он надолго задумался,
формулируя вопрос, и наконец решился:
- Кто из всех живущих ныне чародеев способен снять заклятие, наложенное
на меч Вирикидор, который сейчас на мне?
- Ваш второй вопрос?
- Он будет зависеть от ответа на первый.
Чародейка казалась недовольной.
- Это затрудняет работу, но я дам вам ответ. Ждите здесь.
Она поднялась и исчезла за бархатными занавесками. Валдер принялся
ждать. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Ларенна вновь
появилась в гостиной и объявила:
- У меня здесь список примерно из восьмидесяти- девяноста имен. Вы
хотите получить все?
- Да, это было бы неплохо, - ответил довольный Валдер.
- Вы уже пришли к решению относительно второго вопроса?
- Нет. Не ожидал, что список окажется таким длинным.
- Я бы посоветовала вам спросить, каковы будут последствия снятия чар.
- Я намеревался спросить, где я смогу найти чародея, который наиболее
охотно согласится заняться моим делом. Но поскольку у меня осталось еще два
вопроса, я принимаю ваш совет. Каковы будут последствия снятия заклятия?
- Я уже поинтересовалась этим, ожидая такого вопроса и желая
удовлетворить собственное любопытство. Вы умрете. А из всего списка чародеев
лишь один человек - отшельник, обитающий в Ледяной Пустыне к северу от
бывшей Империи, имеет шансы выжить, снимая чары. Но при этом погибнут
тридцать три невинных человека.
Валдер был потрясен.
- Я же говорила, что вас разочаруют мои слова. Чародейка даже не
скрывала своего торжества.
- А как насчет отшельника на севере?
- Это ваш третий вопрос?
- Нет! Это не вопрос. Подождите немного.
- Создается впечатление, что отшельник на севере знает вас с давних
времен и, по-видимому, вообще откажется иметь с вами дело. Более того,
поскольку его на удивление мощная магическая аура мешала моим заклинаниям, я
не сумела в полной мере оценить ущерб, который могла бы причинить вам, ему и
людям попытка снять заклятие с меча. Этот ответ вы получаете в виде
бесплатного приложения. У вас остается еще один вопрос.
Валдер подумал и спросил о том, что, по существу, должно было быть его
первым вопросом.
- Каким образом я могу освободиться от заклятия, связывающего меня с
мечом Вирикидором?
Ларенна улыбнулась.
- Этот вопрос уже значительно лучше. Но для ответа потребуется много
времени. Может быть, вы предпочитаете вернуться завтра?
- Буду ждать, - ответил Валдер.
Это ожидание далось ему еще тяжелее, чем предыдущее. Оно и на самом
деле было долгим. Не в силах уже сидеть спокойно, Валдер поднялся и подошел
к окну. Пустынные улицы погрузились во тьму. Факелы либо выгорели, либо
погасли, ставни на окнах лавок были плотно закрыты, фонари у дверей
погашены, а люди разошлись по домам. Городские дымы затягивали небо, и
Валдер не мог определить время по звездам, хотя и догадывался, что было
около полуночи или чуть позже. Он вспомнил, что пришел к Ларенне вскоре
после наступления темноты. Заклинания, которые творила чародейка, очевидно,
требовали много времени.
На улице не было ничего интересного, и Валдер вернулся в кресло.
До возвращения чародейки старик успел задремать. Он проснулся как от
толчка и увидел Ларенну, стоящую над ним с листом пергамента в руке.
Валдер несколько мгновений молча смотрел на нее и затем спросил:
- Все в порядке?
- Нет, боюсь, что не в порядке. - Она показала ему пергамент. - Ответ
на ваш вопрос был крайне простым: только смерть освободит вас от Вирикидора.
Других возможностей в сфере, охватываемой магией, нет. А магия, как
известно, охватывает все. Тогда я задала еще один вопрос, платы за который с
вас не возьму. Он заключался в том, каким способом вы можете умереть - я
обещала вам исчерпывающие ответы, и на этом условии вы платили. Итак,
существует всего лишь два пути, ведущих к вашей смерти. Вы можете быть убиты
чужой рукой, обнажившей Вирикидор и обратившей его против вас. Вас умертвит
также заклинание, достаточно сильное для того, чтобы снять чары с меча.
Высвободившаяся магическая энергия уничтожит вас, меч, самого чародея и всех
тех, кто окажется поблизости. Отшельник, первоначально наложивший заклятие
на меч, преднамеренно или нет, встроил в него хитроумнейшую ловушку.
Валдер долго молча смотрел на Ларенну, а затем спросил:
- Вы уверены?
- Абсолютно. Готова поклясться всем, чем вы пожелаете.
- Итак, вы утверждаете, что я могу быть убит только чужой рукой. Это
означает, что я не могу убить себя сам.
- Совершенно верно. При этом имейте в виду - обязательно рукой
мужчины.
- Но никто, кроме меня, не может обнажить меч!
- Только до тех пор, пока вы не убьете еще девятнадцать человек.
- Девятнадцать? Это точно?
- Может быть, восемнадцать или двадцать. Но скорее всего девятнадцать.
- Дарренд говорил не так определенно.
- Дарренд изучал меч много лет назад. Он не знал заклинаний, известных
мне. Кроме того, чары были свежими и проявлялись хаотично.
- Мне шестьдесят шесть лет. Как я смогу убить еще девятнадцать человек?
- И при этом - по одному, - ответила Ларенна, пожимая плечами.
- Иных путей нет?
- Во всяком случае, искусству чародейства они не известны.
- Будь оно проклято это искусство! - в сердцах выпалил Валдер и зашагал
к дверям.
В гневе он совсем забыл о времени и теперь с тревогой осматривал
пустынную улицу. После некоторого колебания он отправился к Западным
воротам, чтобы найти там гостиницу. Конечно, крышу над головой можно было
найти и поближе, но он предпочел не рисковать и не бродить по темным улицам
в незнакомой части города.
Гнев его уже немного поостыл, и Валдер принялся обдумывать возможный
план действий.
Во-первых, можно оставить все как есть и постепенно дряхлеть, впадая в
старческое слабоумие. Этот процесс будет продолжаться, пока заклятие на мече
действует - короче говоря, вечно.
Во-вторых, он мог бы попытаться уговорить какого-нибудь могущественного
чародея согласиться снять чары. Этим он обрек бы и его, и себя, и, возможно,
нескольких мирных граждан на весьма эффектную кончину. Причем данный вариант
предполагал, что один из указанных восьмидесяти - девяноста чародеев
окажется идиотом, что само по себе уже было маловероятно. Естественно,
каждый из них самостоятельно заглянет в будущее и откажется от попытки.
Вероятность же отыскать среди чародеев одного с суицидальными наклонностями
просто равнялась нулю.
В-третьих, оставалось - и это был единственный, хотя и очень неприятный
выход - погибнуть от клинка Вирикидора. Для этого следовало полностью
исчерпать заклятие Истинного владения и спокойно ждать появления своего
убийцы. Валдер решил обратиться к последнему варианту, но не сразу. Пока он
не чувствовал особой готовности умереть. Кроме того, если обнажить меч,
кто-то обязательно должен погибнуть, а у него в настоящий момент не имелось
подходящей кандидатуры.
Итак, предстояло умертвить еще девятнадцать, плюс-минус один человек.
Совсем нелегкая задача для мирного времени.
Конечно, можно сделать то, о чем его неоднократно умоляли -
присоединиться к одной из воюющих сторон в Малых Королевствах. Но какой
армии он сейчас нужен - хилый старик с ослабленным зрением, пусть даже и
владелец магического меча?
Кроме того, Валдер не желал убивать людей только потому, что они
участвуют в битве. Ему обязательно нужно было знать, какая из сторон
заслуживает помощи. А разобраться в приграничной сваре, истинные причины
которой уходили корнями в немыслимо далекое прошлое, просто не
представлялось возможным.
Наверняка имеются способы, сказал себе Валдер, найти людей,
заслуживающих смерти. Их-то он и станет убивать.
Например, приговоренных к смерти преступников. Он с содроганием
вспомнил казнь убийцы в палатке генерала Караннина, однако ничего лучшего на
ум не приходило. Рассудив таким образом, Валдер решил, что утром отправится
во дворец и попросится на должность палача.
Тем временем он очутился где-то в районе старого Торгового квартала.
Необходимость сосредоточиться на поисках открытой в столь поздний час
гостиницы прервала дальнейшие размышления. Но когда Валдер нашел
обшарпанное заведение с выцветшей вывеской в форме птицы, отдаленно
смахивающей на чайку, решение стать палачом созрело настолько, что его стали
интересовать такие подробности, как возможное жалованье и то, какие
требования предъявляются к кандидатам на такую завидную должность.
ГЛАВА 28
Утром Валдер проснулся от страшного зуда во всем теле. Постель
оказалась заселена огромным количеством разнообразнейших паразитов, которые
совершенно распоясывались по ночам. Одеваясь, он все время почесывался и
размышлял о событиях прошлого вечера.
Вчера он был совершенно измочален - настолько, что даже не понял до
конца, как он устал. Тем не менее, прокручивая в уме свои поступки, Валдер
не обнаружил ни одной промашки. Хотя, пожалуй, вопросы к Ларенне стоило бы
сформулировать несколько иначе, да не мешало бы поторговаться о цене. Но что
сделано - то сделано, необходимые ответы он получил. Хотя его взгляды на
жизнь после ночи, проведенной в кровати с клопами, несколько изменились и,
по-видимому, изменятся еще после завтрака в этой дыре, у Валдера не было
оснований сомневаться в правдивости чародейки. Во-первых, ее рекомендовал
Таггер, которому Валдер поверил. А во-вторых, если бы Ларенна была просто
вымогательницей, она наверняка дала бы ему более обнадеживающие ответы и не
превратила бы по собственной инициативе три вопроса в пять.
Все это означало, что из положения, в котором он находился, очень
трудно будет найти выход: прежде чем умереть, ему придется убить
девятнадцать человек. Это можно сделать либо истребляя невиновных,' либо,
преодолевая отвращение, устроиться на должность палача.
Однако в холодном свете утра, с трудом натягивая сапоги на распухшие
ноги, Валдер подумал, что воплотить эту идею в жизнь будет не так-то просто.
Интересно, как люди вообще становятся палачами? К кому они обращаются? Может
быть, следует просто зайти во дворец и спросить? Или за это отвечает армия?
В таком случае надо обратиться в караульное помещение у ворот.
Караулка была явно ближе и, собрав свои пожитки, Валдер твердо решил
отправиться к городским воротам. Однако когда он спускался вниз, в ноздри
ударил запах жареного бекона, и соискатель должности палача вспомнил, что со
вчерашнего утра ничего не ел. Валдера, правда, смущало возможное качество
еды в этом заведении, но он все же решил рискнуть.
Завтрак оказался на удивление приличным, а несколько постояльцев
"Чайки", уже сидевших в зале в столь ранний час, были весьма любезными
людьми. Валдер хотел было порасспросить наиболее разговорчивых о работе
палача, но ему так и не представился случай перевести разговор на эту тему.
Ведь отсечение голов никак не назовешь предметом для непринужденной и
веселой утренней болтовни. Прежде чем он успел поднять интересующий его
вопрос, завтрак кончился, и все собеседники разбежались по своим делам,
освободив места за столом для припозднившихся постояльцев. За спиной старика
уже стоял владелец заведения, здоровенный мужчина угрюмого вида. В кулаке у
него был зажат секач. Валдер воспринял демонстрацию секача как намек на то,
что и его место следует освободить - хотя народу в гостинице было не так уж
и много.
Однако у хозяина можно было попытаться кое-что выяснить, а присутствие
секача позволяло перевести разговор в нужное русло.
- Не стоит применять эту штуку - я ухожу, - сказал Валдер, стараясь
придать голосу несколько шутливый тон. - Нет никакой необходимости отсекать
мне голову.
Хозяин гостиницы все так же молча и мрачно возвышался над постояльцем.
- Да, кстати, об отсечении голов... Я ищу работу палача. У кого,
по-вашему, можно узнать о вакансии?
Вся его подготовка состояла из обычной боевой практики и краткосрочных
курсов разведчика, но Валдер решил не вдаваться в подробности.
Недовольство на лице владельца гостиницы сменилось изумлением и
настороженностью.
- Головы, значит, рубить? - переспросил он довольно бессвязно.
- Да, работать палачом.
Долгое время хозяин гостиницы "Чайка" молча взирал на хозяина
постоялого двора "У отрубленной головы", а затем так же тупо переспросил:
- Палачом?
- Да. К кому мне следует обратиться?
- К Лорду-Палачу, надо понимать, - ответил с трудом соображающий
обладатель секача.
- А где его можно найти?
- Откуда я знаю? - пожал плечами городской житель. - Во дворце, надо
понимать.
С этими словами он отошел, утратив интерес к беседе. Валдер внимательно
смотрел ему вслед. Боги, как же этот малый ухитрился стать владельцем
гостиницы, если самой природой он предназначен быть разбойником. Не найдя
ответа, старик пожал плечами и вышел на улицу. Западные ворота были совсем
близко, но ноги сами понесли его в центр города.
Спустя полчаса он стоял на площади перед дворцом (единственной мощеной
площади во всем Этшаре Пряностей) и разглядывал обиталище Азрада Великого.
Дворец был огромен. Фасад тянулся на несколько сотен футов и по всей
своей длине имел три этажа. Здание сияло белизной мрамора, перемежающегося с
резным розовато-серым камнем. От площади дворец отделял небольшой канал,
через который был перекинут широкий мост, заканчивающийся массивными
коваными воротами, охраняемыми дюжиной стражников.
Ворота были закрыты.
Валдер растерялся. Наверняка, думал он, здесь должен быть вход для
людей, приходящих во дворец каждый день по служебным делам.
Не открывают же для них эти огромные ворота? Но он не видел калитки, а
канал уходил за угол и, судя по всему, окружал дворец со всех четырех
сторон. Попасть в здание можно было только через мост.
Немного поколебавшись, Валдер решил, что самым лучшим в данном случае
будет прямо и честно обратиться к страже. Он приблизился к воротам и стал
ждать, когда часовые обратят на него внимание.
Однако часовые не желали ничего замечать до тех пор, пока он не подошел
к кованой решетке на расстояние вытянутой руки и, прокашлявшись, громко
позвал:
- Эй, там! У меня дело к Лорду-Палачу.
Ближайший стражник снизошел до взгляда в его сторону.
- Какого рода дело?
Валдер решил изменить тактику.
- Сугубо личное. Семейные проблемы, которые я могу обсуждать только с
ним.
Стражник, не скрывая раздражения, бросил через плечо одному из своих
товарищей:
- Турин, посмотри, у нас есть сегодня кто-нибудь к Лорду-Палачу?
Солдат, которого назвали Турином, стоял рядом с массивной каменной
колонной, поддерживающей ворота. Он задумался на мгновение и ответил:
- Не помню, чтобы кто-то был. Сейчас проверю. - И, внимательно изучив
листок пергамента, произнес: - Никого нет.
Торопливо, чтобы стражники не успели его прогнать, Валдер заговорил:
- Вероятно, он не знает о моем приходе. Сараи послала письмо, но,
возможно, он не получил его вовремя. Поверьте, мне очень надо повидаться с
ним.
Стражник, с которым Валдер заговорил вначале, вздохнул.
- Приятель, - начал он, - я не знаю, правду вы говорите или нет. Не мне
судить об этом. Мы вас пропустим, но предупреждаю: вход во дворец под
надуманным предлогом рассматривается как преступление, и характер нак...
