Рэй Олдридж. Император всего
страница №12
... в поле зрения камеры появился сонический нож. Онвключил нож и притронулся лезвием дрожащего воздуха к своей шее.
- Это твой приказ?
Пока он говорил, лезвие впилось в его горло, немножко, но тонкая
струйка крови побежала по лезвию и забрызгала линзу камеры крохотными
красными брызгами.
- Нет! Нет! Не будь дураком! - она смотрела, как он выключил нож и
спрятал его, видимо, совершенно не интересуясь тем, что красный ручеек
бежал по упругим мускулам его шеи. Как она поняла, это было существо, на
которое совершенно не распространялся человеческий опыт, она никогда не
имела дела с такими людьми, хотя у нее было несколько генчированных рабов.
Никто из них не проявлял такого ледяного неистовства. Реминт до своей
деконструкции, должно быть, был незаурядным человеком.
Он взглянул на нее, глаза его не выражали никаких чувств.
- Мне продолжать?
- Да.
- Тогда следующее: Руиз Ав теперь обдумывает то, что он узнал в
казармах. Мне кажется, что он станет разыскивать меня в моем некогда
любимом месте, в фабулярии неподалеку от крепости моего брата. Пиратские
властители уже посетили Селадон Уинд, как называется это место, и их
агенты все еще сидят в каждой дыре и в каждом углу. Это он и так знает, но
судя по моей оценке этого человека, он посчитает, что сможет открыть нечто
новое, что упустили правительственные агенты. Что лорды были слишком глупы
и упустили какую-нибудь важную информацию. Он совершеннейший эгоманьяк, я
тоже таким когда-то был. Мы очень и очень похожи во многих отношениях.
Его отстраненность от того, что он говорил, была совершенно
невероятна, хотя он и был просто роботом из плоти и крови, как его
понимала Кореана..
Кореана задумалась.
- Ты его там поджидаешь?
- Я и мои многочисленные убийцы прячемся в соседнем дворце
развлечений.
Она приняла решение.
- Пришли мне проводника. И я к тебе присоединюсь.
Взгляд его был спокойным и оценивающим.
- Твоя страстность может оказаться губительной для успеха моего
плана.
Она оскалилась, зарычала и сказала:
- Пришли, говорят тебе.
Тут она выключила коммуникатор.
Потом она откинулась на спинку стула и стала думать про Руиза Ава,
про его необъяснимое везение. Откуда-то из глубин поднялось воспоминание и
стало ее терзать. Она вспомнила, как она думала относительно Руиза Ава, о
том, берется ли его уверенность в себе из глупого незнания истинных
опасностей его положения или она бралась из такой всепоглощающей силы, что
ему действительно не надо было ее бояться.
Ее охватила дрожь, и она невольно поежилась. Нет-нет, это было смешно
и нелепо. Множество раз она держала его жизнь в своих руках, много раз она
могла без усилий погасить эту жизнь, и он не смог бы ей сопротивляться.
Спокойно, говорил ей крохотный голос изнутри, однако все еще Руиз Ав
жив, и ставит тебе палки в колеса, и не обращает на тебя никакого
внимания, занятый своими делами.
Несколько подзаголовков появились на экране, и Руиз дотронулся до
первого, который гласил: ЗАПИСИ НАБЛЮДЕНИЙ. Полоска меню расширилась,
показала свои подзаголовки, и Руиз выбрал ту, что гласила: НАПАДЕНИЕ НА
КАЗАРМЫ.
Экран на миг очистился, потом его заполнило слегка зернистое
изображение, резко освещенное, на экране появился крупный человек в
зеркальной броне, который быстро прошел сквозь входной портал казарм, его
сопровождали две меньшие фигуры, тоже в броне. В правом углу экрана
высветилась надпись: РЕМИНТ Ю-ЮБЕРЕ И ДВОЕ НЕИЗВЕСТНЫХ.
Руиз внимательно изучал своего нового врага. Ему стало слегка
нехорошо. Он никогда не встречал Реминта, но он ЗНАЛ, что он такое, это
было знание, рожденное из бесчисленных кровавых столкновений, которые
сделали Руиза тем, чем он был.
Руиз внезапно и совершенно убедился в том, что Реминт был как раз
таким убийцей, какого он больше всего боялся, самый неприкрытый и самый
смертоносный тип убийцы, человек, который полностью жил одним моментом,
кого не беспокоили ни угрызения совести, ни предчувствия. Этот человек
двигался так же легко, как обычно движутся недавние иммигранты с планет с
более высоким уровнем гравитации, попавшие в легкие условия. Он производил
впечатление силы, перед которой невозможно устоять, силы, которая была
прочно и крепко связана. За этим забралом из зеркальной брони глаза
Реминта, должно быть, скользили по сторонам, изучая, прицениваясь,
взвешивая обстановку. Все оценивалось только с точки зрения цели, которой
надо было достичь. Он немедленно уничтожил бы все, что могло помешать этой
цели, причем сделал бы это безжалостно и эффективно.
Руиз притронулся к экрану, и в левом нижнем углу появилось
изображение лица Реминта, каким он был во время своего первого визита в
казармы. В чертах этого лица он смог увидеть кое-какие черты Алонсо Юбере,
но сходство было смутным, неясным, его еще более смазывали усиленные
специальными тканями кости и мышцы. Глаза, лишенные всякого выражения,
мерцали в прорезях нечеловечески натянутой кожи лица. Если только можно
было так сказать, то без брони убийца казался еще более страшным -
настоящая машина для уничтожения.
Собственно говоря, это был он сам в недавнем прошлом, это было
примерно такое же впечатление, словно он посмотрел в затуманенное зеркало
и увидел там вдруг ухмыляющийся череп. Руиз передернулся. Можно ли было
победить такого человека? Он никогда бы не посчитал это возможным,
останься он сам прежним человеком, каким он был.
Экран разделился на две части и показал еще одну группу закованных в
броню людей, их было всего четверо, и экран высветил надпись: ПРИСПЕШНИКИ
РЕМИНТА Ю-ЮБЕРЕ, ЛИЧНОСТИ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ.
Руиз нажал кнопку пуска изображения вперед и прокрутил пленку до того
момента, когда захватчики оказались уже в здании казарм. Две группы
вооруженных разбойников встретились возле закрытого входа на площадку для
общих прогулок. Он увидел Фломеля, которому, вероятно, Реминт дал
керамический взрывной карандаш. Фломель присоединил карандаш к механизму
шлюза безопасности в прогулочном пространстве. Он увидел, как Фломель
взорвал карандаш, тем самым расплавив механизм замка, что позволило
Реминту и его людям проникнуть в пространство для прогулок и комнату общих
игр.
Потом на экране появились вспышки и грохот оружия, разорванные
взрывами тела, бег, визг, крики. Сквозь общую истерику разбойники
двигались весьма эффективно, спокойно убивая каждого, кто пытался встать
на их пути.
Они подложили петарды под внутренние двери, взорвали двери в камеры
остальных фараонцев, ворвались внутрь. Явно задней мыслью последних
нападавших было прихватить с собой по дороге несколько ближайших рабов и
погнать их перед собой.
Руиз остановил запись и нахмурился. Он все еще был очень уставшим, но
что-то в последовательности этих событий беспокоило его. Почему их попытка
прикрыть истинные цели нападения была такой неуклюжей? Во всех остальных
аспектах операции Реминт оказался блистательно холоден, он командовал
нападением с нечеловеческой точностью.
Из какого-то глубинного слоя его привычной паранойи выплыла пузырьком
мысль, и Руиз не мог не рассмотреть ее: что это, хорошо рассчитанная
шарада, чтобы выманить Руиза Ава из укрытия?
Он покачал головой. Даже если это и был гамбит хорошо рассчитанного
плана заманить его в ловушку, ему все еще оставалось на этот ход ответить.
Он взял эту мысль на заметку, чтобы потом рассмотреть на досуге, и
запустил запись прокручиваться дальше.
Охранные силы казарм наконец начали реагировать, и они притащили с
собой мономолевые баррикады и тяжелые орудия, пытаясь предотвратить
бегство нападавших.
Реминт, казалось, перешел в какой-то иной отсчет времени, так что
движения его на пленке получились смазанными от невероятной скорости,
невзирая на то, что Руиз максимально замедлил пленку.
Реминт рванулся вперед, прокатившись под баррикадами, прежде чем
охранники смогли прореагировать и нацелить на него свои орудия.
Руиз смотрел эту кровавую расправу в замедленном проигрывании, в
ужасе и завороженности. В движениях убийцы была какая-то кровавая красота,
когда он разворачивался от одного охранника к другому, круша соническим
ножом и стреляя из игольчатого лазера другой рукой. В одно мгновение
полегли шесть охранников.
Один из них прожил достаточно долго, чтобы выстрелить плохо
прицеленную очередь. Волна сверхзвуковых частиц срезала двоих из
приспешников Реминта, чьи торсы превратились в осколки брони и кости.
Только их ноги остались стоять, замороженные ледяным воздухом, изрыгая
потоки крови.
Когда орудие выстрелило, Руиз услышал, как его сердце неровно
забилось, словно оно сжалось от тревоги за Низу. Однако она и остальные
были в центре кучки, которую образовали нападавшие, и взрыв миновал их
совершенно.
Один из нападавших держал в руке нейронный кнут, которым он стегал
пленников по ногам, как только они замедляли ход. В этот момент он
коснулся кнутом Низы, которая споткнулась, она посмотрела наверх, прямо в
камеру, взглядом, полным боли и потрясения.
Руиз остановил картинку и увеличил кадр, пока ее лицо не заполнило
экран. Взгляд его остановился на чистых линиях ее лица, на скулах, на
ясных черных глазах, которые блестели от слез, на красивых губах. Даже в
апогее страха и потрясения черты ее отличались твердостью и силой. Можно
было только восхищаться ею. Руиз подумал, что почти видит ее мысли. Она
думала о побеге, а если это окажется невозможным - то о том, как выжить.
Потом, в озарении, Руиз понял, что она думает еще и о том: ГДЕ РУИЗ АВ?
Он дотронулся до экрана, и пленка пошла дальше. Он смотрел с
закаменелой решимостью, как разбойники промчались по коридорам на причал,
где их ждала потрепанная бронированная воздушная лодка.
Разбойники, погоняя перед собой своих пленников, влезли в лодку. Она
помчалась прочь, ее мощные моторы гремели, выбрасывая пышную струю
выхлопного газа. Свет и горячие лучи огня вылетали из жерл ее орудий,
когда она разбивала остальные суда, которые стояли в лагуне. Видимо, таким
образом пытались отсечь возможность их преследовать.
Точка съемки камеры дрогнула и потом снова укрепилась. Впечатление
было такое, словно снимали с лодки, преследующей похитителей.
Через несколько мгновений орудийное кольцо на лодке разбойников
развернулось, и возникла вспышка оранжевого огня, экран побледнел. Потом
возникла надпись: СЛЕДЯЩЕЕ УСТРОЙСТВО РАЗРУШЕНО.
Руиз нахмурился. Ему хотелось, чтобы он не чувствовал такого страха
перед убийцей Реминтом. Этот страх подрывал его собственную эффективность.
Что-то холодное и жесткое зашептало в глубинах его сознания слова,
которые он сперва прогонял, не желая их слышать. Однако шепот становился
все громче, пока он не в состоянии больше был не обращать на него
внимания. "ОСТАВЬ ЕЕ. Наверняка она все равно что мертва, - уговаривал его
этот внутренний голос. - Она тебя погубит. Как ты можешь в этом
сомневаться?"
- Наверное, сомневаться невозможно, - пробормотал он.
Но перед глазами его плыло лицо Низы, такое, каким он видел его на
пленке: Прекрасное, нежное, правдивое. Она крепко укоренилась в его
сердце. Он не мог бросить ее, неважно, каким бессмысленным мог оказаться
путь, направленный на ее спасение. Он не мог ее покинуть. Если
обстоятельства оторвали ее от него, он не думал, что сердце его еще сможет
без нее биться.
Он заставил свое внимание сосредоточиться на проблемах момента и
просмотрел материалы Алмазной Фасолинки до конца.
Когда он покончил с этим делом, он не перестал бояться Реминта Юбере,
но он знал, где ему начать его искать.
Олбени сидел в кресле второго пилота, а Руиз проводил лодку в одно из
отверстий под водой, которые вели в лагуну в самом сердце Моревейника.
- Ты четко уверен, что знаешь, что делаешь? - Олбени все еще был
бледен и напряжен.
- Нет, - сказал Руиз настолько весело, насколько был в силах. - Но в
какие-то времена, не так уж давно это было, наш человек, которого мы ищем,
потратил массу времени и денег в Селадон Уинд. Может быть, тут я нападу на
его след.
- Что тебя заставляет думать, что ты справишься с этим лучше, чем
пиратские владыки? У них прекрасные шпионы, а шпионаж - не твоя
специальность.
Олбени, казалось, крепко сомневался в нем.
Руиз пожал плечами. Он кое-что объяснил Олбени, на кого они охотятся,
опустив несколько самых страшных подробностей.
- Мы с ним - два сапога пара, - сказал он, - я понимаю его лучше, чем
пиратские владыки.
- Что-то не верится, - сказал с сомнением Олбени.
Руизу тоже не очень-то верилось, а что было делать?
Лагуна была сплошной огромной черной пустыней под высоченным куполом
просевшего металла, пустота, километр в диаметре.
Руиз стоял на верхней палубе и смотрел вверх. По куполу ползали
светящиеся червячки, которые образовывали переливчатые узоры холодных
цветов. Видимо, это было древнее произведение биоискусства, которое умерло
мучительной смертью.
По тихой стоячей воде были разбросаны опознавательные огни прочих
судов. Руиз не так хорошо мог их разглядеть, чтобы точно сказать, есть ли
среди них бронированная лодка Публия. Однако он предположил, что та лодка,
которую Публий использовал только что, все-таки не здесь. Наверняка пираты
нашли бы ее, будь Реминт настолько глуп, чтобы появиться здесь.
Они выбрали автоматический причальный буй. Как только он пришвартовал
их причальные канаты, буй вызвал челночок, который, как и многие другие,
поджидал у берега лагуны.
Челночок прибился к ним, и Руиз сошел по узеньким ступенькам, которые
были вделаны в округлые бока подлодки. Олбени наклонился и облокотился на
наблюдательную башенку подлодки, глядя вниз на Руиза. Его лицо терялось в
темноте.
- Все же мне думается, что надо бы залечь на дно, пока не успокоится
вся эта суматоха. Я знаю места, где нам будет сладко, сытно и уютно.
Он говорил странно бесстрастным тоном. Руизу вдруг показалось, что
какой-то жизненно важный механизм разбился в Олбени. Он подумал, что бы
это такое могло быть и когда это произошло. И почему то же самое пока не
случилось с ним самим.
- Наверное, ты прав, - ответил Руиз, - но мне кажется, что у меня нет
выбора. Если ты хочешь, я тут высажу тебя на берег без всякой обиды.
Олбени вздохнул.
- Нет уж, я при тебе останусь. Ты все еще везунчик, Руиз Ав. Мне
что-то нужно, чего-то все время не хватает. Может быть, как раз этого.
Кроме того, кто же будет присматривать за нашим милостивцем и
благодетелем?
Руиз не знал, что и сказать. Челночок толкнулся в стенку подлодки и
настойчиво загудел.
- Спасибо, - сказал он наконец, и шагнул в челночок. Он оглянулся на
Олбени, когда челночок заскользил к берегу и стал удаляться от лодки.
Олбени помахал ему рукой и сказал тихо, так, чтобы было слышно по
воде, которая хорошо доносит звуки:
- Удачи тебе, Руиз. Найди то, что надо именно тебе.
Челночок снова загудел, на сей раз вопросительно.
- Лабиринт Селадон Уинд, - сказал Руиз ему, и челночок повез его.
Руиз присоединился к процессии странных людей, которые шли по узкому
причалу к воротам Селадон Уинд. Справа от него была пара старых пиратов,
покрытых густой сетью шрамов, на них были типичные для их племени
развеселые яркие комбинезоны из пламенного шелка, они приятельски обнимали
друг друга за плечи и шептали нежные слова друг другу в грязные уши. Слева
от него, на неприятно близком расстоянии, был какой-то варвар из
пустынного мира, закутанный в черные одежды, из которых исходил лязг и
звяканье многочисленного оружия. Руиз слегка отодвинулся от него и
замедлил шаг, так что человек прошел мимо него, окутанный облаками
немытого со времен потопа тела и сильного запаха гашиша. Дальше на причале
стояла группа давно потерявших человеческий облик зверятников, с полдюжины
мужчин и женщин с толстыми щетинистыми шкурами и свиноподобными мордами с
торчащими белыми клыками. Они прыгали по причалу словно школьники на
экскурсии.
Прямо перед ним шагала стройная высокая женщина, совершенно нагая,
если не считать туфелек со стальными чешуйками и огромной гривы очень
светлых волос, спрятанных в сетку, украшенную рубинами цвета голубиной
крови. В других обстоятельствах Руиз непременно заинтересовался бы
приятным ритмом ее походки.
Но сейчас все, о чем он мог думать - это страшная нечеловеческая
уверенность и ловкость, с которой Реминт расправился со своими врагами.
Было глупо беспокоиться о том, что он может встретить Реминта в фабулярии.
Никто не мог бы оказаться настолько глуп или столь же нагл. Но это было
начало следа, который мог бы привести к Реминту, и Руиз все больше и
больше боялся этого наемного убийцы. Он чувствовал, как ускоряется биение
его сердца, чувствовал пот, выступивший на лбу, хотя причал охлаждался
мощными вентиляторами, и он ругал себя за свою слабость, которая может
привести не только к его собственной гибели, но и к гибели Низы - если она
все еще была жива.
Когда он подошел к дальнему концу причала, он смог подавить панику в
сознании, хотя все еще чувствовал ее самым краешком мозга. Он встряхнул
головой и попытался незаметно расслабить плечи.
Ворота были высокие, из какой-то имитации камня, они были вделаны в
металлическую стену фабулярия. Глубоко вырезанные на фронтоне арки
барельефы представляли собой элементы тысячи мифических традиций - большая
часть человеческих существ, которые проходили под этой аркой, наверняка
находили в изображениях этих барельефов что-нибудь знакомое для себя. Боги
Старой Земли соперничали тут с диббуками мира Ях и андрозианскими
чикчарнами. Аватары Змеиной Тайны извивались вокруг икон Хлорофиллового
Ока. Нилотские суккубы похотливо льнули к святым Мертвого Бога. Эффект
создавался такой, словно они сговорились создать мифический буйный хаос..
В центре арки была надпись на одном из архаических алфавитов Старой
Земли, которую Руиз не мог расшифровать.
В стороне стоял высокий охранник-Мокрассар в плаще, расшитом
драгоценными камнями, - это был привратник. Старательно поставленный
прожектор отбрасывал слепящие искры от плаща охранника, но Руиз наметанным
глазом оценил, что плащ скроен так, чтобы не стеснять действий воителя.
Тщательно отрепетированным театральным жестом он поднял вокализатор и
включил его. Оттуда раздалась явно записанная речь.
- Можете оставить оружие при себе, - пропел вокализатор сладким
бесполым голосом. - Но помните - войдя внутрь, вы попадаете под юрисдикцию
законов Селадон Уинда. Попробуйте только поранить или обидеть кого-то... и
вы сами будете поранены и обижены. Попробуйте убить... и вы сами будете
убиты. У нас есть последние устройства безопасности, которые снабжены
самостоятельным разумом, поэтому не рассчитывайте на то, что вам удастся
обмануть нашу бдительность.
- Не стану, - сказал Руиз Ав тоном нерадостной надежды и прошел в
ворота Селадон Уинда.
21
Кореана появилась в соседнем дворце удовольствий как раз в тот
момент, когда Руин Ав лязгал по причалу в фабулярий. Дворец удовольствий
был совсем в упадке, его холл был грязен, ковер протерт до дыр, и в тот
момент посетителей в нем совершенно не было. Существо неизвестной расы
сидело за матовым окошком отсека безопасности, читая древнюю напечатанную
книгу. Он не поднял глаз на Кореану и ее проводника, когда они зашагали к
лифтам.
Ее проводник постучал по поцарапанной и избитой двери в длинном,
скупо освещенном коридоре, и дверь приотворилась на волосок. Человек,
закованный в броню, внимательно, но быстро осмотрел ее, прежде чем
впустить.
Она немедленно почувствовала возросшее напряжение Реминта. Он
наклонился над экраном, на который шарик-шпион передавал информацию. Экран
стоял к самом темном углу обшарпанного номера. Реминт сперва совершенно не
обратил внимания на ее приход, потом поднял на нее свой бесстрастный
взгляд. Он не сказал ни одного приветственного слова.
Парочка мальчиков-игрушек скорчилась вместе на сальной, покрытой
пластиком кровати, их разрисованные глаза были выпучены от страха, они
крепко прижались друг к другу. Они смотрели на Кореану с жалкой надеждой
на то, что она либо отпустит их, либо использует привычным для них
образом. Она подумала, почему это Реминт попросту не убил их и не засунул
тела в стенной шкаф. Но, может быть, он предчувствовал долгое ожидание и
не хотел, чтобы в комнате поднялась вонь. Ей пришло в голову, что
мальчики, наверное, думают, что в происходящем они тоже играют какую-то
роль, что их присутствие здесь каким-то образом отражалось на событиях.
Что-то в этой мысли не понравилось ей, от чего-то стало не по себе, но она
не стала задумываться над этим.
- Он здесь, - сказал Реминт своим бесстрастным голосом.
Она пробежала через всю комнату и попыталась оттереть его плечом от
экрана. Это было такое же ощущение, как если бы она попыталась оттолкнуть
каменную гору. Потом он сам отодвинулся, и она смогла увидеть Руиза Ава,
который шел по стальному причалу позади прекрасной нагой женщины. Его
темное лицо ничего не отражало, кроме спокойной настороженности. Она
попыталась представить себе, о чем он сейчас может думать - и не смогла.
- Чего ты ждешь? - спросила она Реминта.
- Я не могу трогать его здесь или в Селадон Уинде. Уинд предлагает
услуги самым опасным существам во вселенной, тем более в Моревейнике - они
готовы на все. Если бы Руиз Ав был бы настолько смекалист, что спрятал бы
своих людей в Уинде, я никогда не смог бы вытащить их оттуда... Хотя
мифогоги довели бы их до полного помешательства, если бы он их оставил
слишком надолго.
- Так как же ты предлагаешь вытащить его оттуда?
- Мне кажется, я знаю, где он станет меня искать.
- И где же это? - резко спросила Кореана. Она начинала терять
терпение от весьма скупых и мало что говорящих ей высказываний Реминта.
Ремонт какое-то мгновение не отвечал.
- В моих прежних снах. Я там спрятал ему приманку.
Селадон Уинд был весьма впечатляющим местом, если сравнивать его с
прочими фабуляриями, которые посещал Руиз. Вход состоял из длинного узкого
амфитеатра. Посетители прохаживались по выложенному белыми изразцами полу,
а бледные холоизображения тысяч древних богов и демонов смотрели молча из
рядов сидений, которые поднимались высоко к потолку. В дальнем конце белой
колоннады были двери, в которые посетители проходили в ту часть фабулярия,
которую они выбрали. Свет был слабым, красноватым, а в воздухе, вне
всякого сомнения, витали феромонные соблазнительные струи. Руиз
почувствовал, как настроение его становится мрачнее и более агрессивным.
Когда он подошел к колоннаде, он встряхнулся, словно пытаясь
стряхнуть с себя все те опасные добродетели, которые он недавно приобрел:
сострадание, милосердие, сочувствие, верность... Реминт не знает ничего
такого, а сейчас ему надо стать максимально таким, как Реминт, если он
надеялся пройти тропой убийцы в фабулярии.
Руиз заставил свой разум стать спокойным, а сердце жестким. Он
пытался повернуть время вспять и снова стать тем смертоносным существом,
которым он некогда был.
В некотором роде он преуспел.
Семь арок колоннады были украшены, каждая, оживленной холокартинкой,
которая изображала, какого рода мифы можно было встретить в данной части
фабулярия.
Руиз остановился и посмотрел на изображения.
Чуть погодя он обнаружил, что его внимание сильнее всего притягивает
арка, которая изображает богиню, похожую на Кали, чьи четыре руки держали
нож, гарроту, пульсатор и энергомет. Руки грациозно извивались, образуя
узор, который через некоторое время начинал казаться чрезвычайно
соблазняющим, а на черном лице богини была улыбка, которая казалась то
свирепой, то ласковой. Черты ее лица были резкими, почти жестокими, а
глаза ее горели едва сдерживаемым безумием. Ее шесть темных грудей были
красивейшей формы и обнажены. Они подпрыгивали крайне соблазнительно с
каждым ее движением, словно они были сделаны из какой-то божественной
субстанции, которая была легче плоти.
Он прошел под арку, и механический проводник выскочил из ниши справа
от него. Он предложил ему поднос с изысканными опьяняющими средствами,
галлюциногенами и транквилизаторами. Когда Руиз отклонил их, проводник
сказал:
- Идите за мной!
И скатился по чуть наклонному коридору с механической легкостью.
- Он почуял приманку, - сказал Реминт. - Он выбирает точно так же,
как выбрал бы я.
Кореана смотрела на Руиза Ава, который быстрым шагом двигался за
механическим проводником. Лицо его все еще ничего не выражало, но теперь
на нем появился оттенок какого-то неуловимого чувства, которое беспокоило
Кореану тем, что было ей как-то таинственно знакомо. Он казался еще более
элементарно опасным, чем когда она видела его в последний раз.
В чем же была разница? Она посмотрела на Реминта, чье лицо было
освещено зеленоватым светом экрана, и поняла, что у него и Руиза Ава
одинаковое выражение лица.
Механический проводник провел Руиза Ава в большую ротонду, где свет
казался еще тусклее, чем в центральном холле. В центре ротонды был
искусственный бассейн, где светящиеся ночные угри проплывали под
розоватыми водяными лилиями, оставляя на воде светящиеся следы. Из
бассейна исходили запахи разложения и бешеной жизни. Высоко вверху Руиз Ав
почувствовал присутствие компьютеризированного оружия, которое
прослеживало ленивые движения посетителей.
- Это Зал Муки и Обновления, - сказал механический проводник и
укатился прочь.
По периметру было около сотни или чуть больше трапециевидных
отверстий, в каждом из которых была мифогога. Одни из отверстий были
занавешены, тем самым указывая на то, что мифогога уже была занята
посетителем или по другим причинам не работала. Но большая часть существ,
которые обитали в этой части Селадон Уинда, сидели у порогов своих
мифогог, ожидая клиента. Несколько прочих потенциальных клиентов блуждали
по периметру, включая высокую женщину, следом за которой он прошел в
Селадон Уинд.
Первым мифогогом слева был старый, покрытый шрамами мужчина, у
которого на плече были татуировки Ретрантического надзирателя. У него была
копна тоненьких седых косиц на голове. Он посмотрел на Руиза с
вопросительным поднятием бровей. Руиз ответил ему взглядом, ожидая, что
последует проблеск узнавания, который он ожидал увидеть в глазах того, кто
создавал мифы для Реминта. Он не почувствовал ничего, кроме легкого
отвращения.
Руиз начал прохаживаться по периметру, заглядывая в каждую мифогогу,
мимо которой проходил, все еще окутанный холодной целеустремленностью,
которую он взял на вооружение, когда вошел в холл фабулярия. Кое-кто из
мифогогов отвечал на его взгляд ярким хищным взором, кое-кто отводил
глаза, охваченный смутной тревогой в глубине своего странного и
помешанного естества. Он прошел мимо женщины из Плакальщиц по Быкам, чьи
волосы были причесаны так, что имитировали шипы, Дальметрианского
ренегата, покрытого голубой чешуей, мальчика с жабрами, в чьих глазах
затаилась древняя мудрость. Он плавал в гигантской рюмке мутно-зеленой
жидкости - и еще там была дюжина других, столь же странных. Никто из них с
ним не разговаривал. Видимо, администрация считала, что Селадон Уинд -
место фешенебельное, и воспрещала какое-либо расхваливание услуг и товара.
И все же он почувствовал волну интереса, которая следовала за ним,
пока он обходил ротонду, интереса, который, казалось, шел впереди его
медленного обхода Зала. С внезапной спешкой распахивались все новые и
новые занавески, и мифогоги вытягивали шеи, чтобы как следует его
рассмотреть.
Их неожиданное внимание подстегнуло его на больший уровень
осторожности, и он почувствовал, что он ближе к цели. Теперь он ощущал
себя почти что прежней личностью.
Он шагал все дальше и дальше. Большая часть мифотворцев, казалось,
очень гордилась своей пестрой эксцентричностью, словно качество их мифов и
сказок могло хоть как-то зависеть от их странных нарядов и чувства вкуса.
В моде явно было упадочничество, подумал Руиз. От него он начинал
уставать. Кое-кто из мифогогов подмигивал ему, выразительно скалил зубы в
усмешке, делал молча приглашающие жесты. Никто из них, казалось, не
отличался тем стилем, который привлек бы внимание человека вроде Реминта.
Руиз начал обходить ротонды во второй раз.
Реминт переключил экран на другое следящее устройство. Кореана
увидела человека с лицевым протезом из чеканного серебра, который смотрел
невидящими глазами и молчал.
- Он здесь, - сказал Реминт.
- Как я его узнаю? - произнес человек металлическими губами.
- Как ты меня узнал?
Человек вздохнул и кивнул. На миг он наклонил голову, так что Кореана
его не видела. Когда он снова поднял голову, на нем была грубая кожаная
маска в виде лица Реминта Ю-Юбере.
Реминт выключил экран.
- Теперь нам остается ждать.
Руиз был уже на четверть пути вокруг ротонды, когда на две двери
впереди него распахнулись занавески - те, которые при его предыдущем
обходе были задернуты.
Когда он подошел к отверстию и увидел мифогога, который сидел на
высоком деревянном стуле, он почувствовал неприятный укол узнавания и
отступил на шаг. Наверху орудия зажужжали, почувствовав необычно быстрое
движение.
Потом он увидел, что это не его враг, что это только маленький, плохо
сохранившийся киборг, на котором была кожаная маска. Киборг не обращал на
него никакого внимания, он смотрел на бассейн, сидя совершенно неподвижно.
Руиз почувствовал, как внимание остальных мифогогов усилилось, когда
на него стали обращать внимание посетители, и он почувствовал себя немного
не в своей тарелке. Он подошел поближе и прищурился на мифогога, который
по-прежнему не обращал внимания на его присутствие. Интересно, какие слова
по ритуалу надо сказать, чтобы воспользоваться услугами мифогога? Сперва
Руиз даже не мог их вспомнить, потому что его никогда не привлекали
искусственные мифы, которых столько было в распоряжении фабуляриев
Дильвермуна, он не мог понять, что в них так притягивает остальных,
поэтому он редко посещал подобные места.
Потом он вспомнил, что именно надо сказать.
- С кем говоришь ты, сказитель?
Лицо мифогога слегка повернулось в его сторону. Руиз понял, что
киборг был слеп, эксцентричный выбор, свидетельствующий о желании
эпатировать остальных, поскольку никто из живущих в пангалактике не был
обречен на слепоту с развитием техники, тем более по своему выбору стать
слепым...
Мифогог заговорил с небрежным, не вымученным красноречием:
- Я говорю с теми, кто владеет мечом, к воителям ночи обращены мои
слова, к тем, кто соблюдает приличия и порядок, к праведным очистителям
плоти. С теми говорю я, кто хранит убийство в сердцах своих.
Руиз поколебался. Его самые глубокие подозрения внезапно пробудились.
Как мог он встретить такого человека, как Реминт Ю-Юбере, и не
подозревать, что где-то для него расставлена ловушка? С другой стороны,
неужели враги его были настолько глупы и самонадеянны, чтобы считать, что
он сам, добровольно войдет в логово мифогога? В это трудно было поверить.
К несчастью, он никогда не был человеком, который привлекал к себе глупых
врагов.
Более того, как могли его враги знать, что он появится именно в этом
месте, что можно было устроить ему такую сложную ловушку? Невзирая на то,
что он считал, что неплохо понял характер Реминта Ю-Юбере, он не мог
заставить себя поверить в то, что его мотивы могли бы быть столь же
прозрачны для этого убийцы. А почему нет? - спросил какой-то протестующий
голос в его сознании, но он подавил его и выступил вперед с кредиткой в
руке.
- Я и есть один из них, - сказал он.
Кожаная маска не относилась к тем, которые могут отражать чувства
носителя по его желанию, поэтому Руиз не мог ничего прочесть на лице
мифогога, но у него было странное ощущение, что мифогог улыбнулся за слоем
мертвого пластика.
- Я знаю, - сказал человек тихим голосом и вытянул вперед руку, чтобы
взять кредитку.
Он спустился со своего стула и вошел в нишу, немного прихрамывая,
сервомоторы в его ногах слегка повизгивали. Он остановился, придерживая
занавеску, и, когда Руиз перешагнул порог, он отпустил ее, и она упала.
Мифогог показал ему на деревянный стул с прямой спинкой, в сам уселся
на скамью, обитую мягкой кожей. Маленькая каморка была страшно темной,
стены были увешаны гобеленами такими выцветшими и такими серыми, что Руиз
никак не мог разобрать, что было на них изображено, хотя время от времени
золотая нить отбрасывала мягкий отблеск от света единственной лампы,
которая горела на маленьком столике, поставленном у стены.
Узкая дверь вела в жилище мифогога, и Руиз шагнул к нему одним
быстрым движением. Он секунду слушал у двери, но ничего не услышал и
ничего не почувствовал.
- Он не здесь, - сказал мифогог.
- Кто? - спросил Руиз, чувствуя, что у него волосы на затылке встают
дыбом.
Мифогог засмеялся сухим скрипучим смехом.
- Ну как это кто? Реминт Ю-Юбере, чьей крови ты ищешь.
Руиз прижался спиной к стене, чувствуя панику и неожиданный гордый
гнев.
- Откуда ты это знаешь?
Мифогог снова засмеялся, на сей раз еще более безумным смехом.
- От тебя просто пахнет всем этим, твоим поиском этого человека, тем,
как ты в нем нуждаешься. Это такая сильная вонь, что любой человек скажет
сразу, что ты ищешь его. Твоя тень так полна его личностью, что я словно
бы вижу это. Кроме того, он сказал мне, что ты сюда придешь, и вот ты
здесь, в чем невозможно ошибиться.
Руиз вытащил игольчатый нож из сапога.
- Что еще он тебе сказал?
Мифогог покачал головой в маске, раз, другой, третий, так, что маска
покосилась в сторону, обнажив грубо отлитый металл под нею.
- Он приказал мне держать тебя здесь, заворожив своей старой
коллекцией сказок, пока он не сможет что-нибудь предпринять, чтобы взять
тебя. Что еще? И я мог бы это сделать, - тут можешь не сомневаться! Я бы
рассказал тебе насчет Богини Шипов из Ниама и Как Она Нашла Свое Сердце -
пусть даже оно совсем гнилое. Или почему яркие цветы вырастают там, где
прошли Кронверкские Демоны, и почему эти проклятые цветы приносят безумие
и смерть. И почему это безумие и смерть все-таки несут благо. Или почему
Губастабл Болтливый заслужил свое ужасное прозвище. Все любимые сказки
Юбере.
Слепое лицо поднялось к нему.
- И ты бы слушал, ты бы слушал. Если не из-за моего Великого и
Прекрасного Голоса, тогда просто потому, что надеялся бы найти в моих
рассказах ключ к тому, где он находится. Какой-нибудь кусочек сведений,
который из меня не вытащили лорды-пираты.
Холодок пробежал по спине Руиза. Он почувствовал, что он не в своей
привычной области, что он идет по мутному океану обмана, в котором, кроме
того, плавает страшный неуловимый хищник. На него навалилось чувство
беспомощности, и он осознал, что он слаб и одинок, словно все, что ему
оставалось делать - это лягаться и размахивать руками в ожидании того, как
вокруг его тела сомкнутся страшные челюсти.
НЕТ!!!
- А что от тебя узнали пиратские владыки? - спросил Руиз.
Мифогог пожал плечами.
- Да ничего важного. Послушай! Подойди к занавеске и осторожно
выгляни. Ты ее видишь, женщину со стальными ногами?
Руиз вспомнил нагую женщину в туфельках со стальными чешуйками. Он
перешел комнату и выглянул через маленькую дырочку в ткани.
Она была на дальней стороне ротонды. Она стояла неподвижно, глядя
прямо на него через бассейн.
- Ты ее видишь? Она - марионетка пиратских владык. Она носит сталь на
ногах и пахнет сексом, кровью и каким-то сладким порошком, хотя я не могу
описать ее как-нибудь иначе. На что она похожа? Как она выглядит? Она
красива? Мне кажется, она должна быть красивой... Она была с ними, когда
они меня допрашивали, и я почувствовал, что она получает от этого
удовольствие.
Руиз отошел от занавески и снова подошел к дверце в жилище мифогога.
Он стал потихоньку приоткрывать дверь.
- Нет! - резко и настойчиво сказал мифогог. - У него там шарик-шпион,
а еще один - в ротонде. Он бы и сюда поставил такой же шарик, если бы не
то, что Селадон Уинд очень придирчиво относится к конфиденциальности,
обеспечиваемой для его клиентов, поэтому здесь очень хорошая антишпионская
техника.
- Почему ты мне все это рассказываешь? - спросил Руиз.
- Потому что я ненавижу его всей горькой пустотой моего сердца, -
сказал мифогог страстно низким, полным чувств голосом.
- Это тот человек, который искалечил мне жизнь, пусть она и так была
жалкой, прежде чем он встретил меня. Это он заразил меня нейрофагом,
который пожрал мой глазной нерв, и все еще сидит, караулит в моем черепе,
который никогда не позволит мне снова видеть - и все только ради его
глупой прихоти. Моя слепота придает моим рассказам больше "мистической
важности", как он сказал. Словно те великие слепые мифогоги древности не
побежали бы немедленно и не купили бы себе новые глаза в тот же миг, как
это стало бы для них возможно.
Он сплюнул, едва не попав Руизу на ногу.
- Ты разве его не боишься, разве ты чувствуешь к нему только
ненависть? - Руиз почти шептал.
Мифогог слегка обмяк, словно слишком много чувств вытекло из него.
- Конечно, конечно. Вот тебе причина, по которой я не помог пиратским
владыкам, если не считать того, что в то время я и сам не знал, где он
находится. Но потом он пришел ко мне и стал говорить про тебя, про то, как
он тебя схватит. Я не могу сказать, как я открыл, что он на самом деле
мертв, но я это знал, и мне уже не было так страшно. Не так, как раньше...
- Мертв?
- Мертв! Теперь он - машина, чье-то бездушное оружие. Генчи сделали с
ним все, что умели, и больше его нет. Может быть, теперь, когда он мертв,
ты сможешь одолеть его и погубить. Сможешь? - киборг резко повернул голову
к Руизу, и, хотя глаза его не видели собеседника, они все равно горели.
- Я должен попытаться, - ответил Руиз.
Почему-то слова о том, что Реминт был деконструирован генчами, на
самом деле не удивили Руиза. События и обстоятельства его визита на Суук,
казалось, приобрели своего рода непонятную закономерность и логику. Он
чувствовал себя, как актер в какой-то бредовой пьесе, представлении,
полном темной символики и сложной изысканной иронии.
- Где он?
Мифогог долго молчал, пока Руиз не начал думать, как бы ему вытащить
сведения из этого человека без того, чтобы привлекать внимание охранных
устройств Селадон Уинда. Но наконец мифогог заговорил тонким ломающимся
голосом, совершенно не похожим на тот драматический голос, которым он
пользовался раньше.
- Если я скажу тебе и ты потерпишь неудачу, он покарает меня таким
способом, про который мне не хочется и думать.
- Я не подведу, - ответил Руиз самым уверенным тоном, какой только
мог изобразить.
Человек кивнул ему.
- Возможно. Ты очень похож на Реминта, каким он был, прежде чем они
его убили.
Он, казалось, принял решение. Спина его выпрямилась, и он заговорил
окрепшим голосом.
- Он велел сообщить ему во дворец развлечений Сладостного Блеска,
который только на два уровня ниже Селадон Уинда, в этом же самом
небоскребе. Я, конечно, не могу гарантировать, что он там, но... поищи его
в комнате В-448.
- Спасибо, - ответил Руиз Ав и выскользнул наружу.
- Замечательное представление, - сказал Реминт киборгу, который
вопросительно поднял голову.
Потом Реминт переключил экран на внешний шарик-шпион и последовал за
Руизом в его поспешном уходе из Зала Муки и Обновления.
Кореана в изумлении покачала головой.
- Разве ненависть мифогога тебя не касается? Его чувства были
несомненно подлинные. Разве небезрассудно оставлять такое опасное и полное
ненависти существо в живых?
Реминт посмотрел на нее без всякого выражения и не ответил.
22
Насколько Руиз мог понять, женщина не последовала за ним, хотя ему
показалось, что он почувствовал ее интерес, когда уходил из ротонды.
Он шел как мог быстро, чтобы не привлекать к себе нежелательного
внимания. Проходя по залам и коридорам, он на ходу думал про шарик-шпион,
который упоминал мифогог. Наверняка шарик все еще следовал за ним. Как ему
избавиться от этого нежелательного шпиона еще до того, как он войдет во
дворец увеселений?
Он покинул Селадон Уинд через задний выход, который был предназначен
дня тех, кто не хотел афишировать свои развлечения и предпочитал
оставаться неузнанным. Как только он выскочил из дверей, он повернулся и
снова вошел в фабулярий.
Как он и надеялся, параллельный вход был снабжен приборами, которые
уничтожали средства слежения, эта услуга оказывалась посетителям за
дополнительную плату, и он ждал в шлюзе безопасности, пока приборы шлюза
прочесывали воздух и вытаскивали из него шарики-шпионы, целых три штуки.
Механическая рука выгребла их из дезактивационной камеры и протянула Руизу
в запечатанном пластиковом пакетике.
Он посмотрел на них с некоторым удивлением. Три? Он подумал, что
кто-то еще следит за его передвижениями. Почти наверняка один шарик
принадлежал Публию. Может быть, Алмазная Фасолинка была вторым
наблюдателем. Он пожал плечами, бросил бусинки в щель утилизатора и снова
вышел из фабулярия.
Двумя уровнями выше Селадон Уинда он нашел рынок в зале с низким
потолком. Пол был переполнен палатками, ларьками и киосками, которые
продавали продукты, модные товары, оружие, многочисленные весьма грубые и
примитивные формы развлечений: наркотики, телеигры, вспышки смерти и
личностные протезы.
Руиз прохаживался по рынку, пока не наткнулся на киоск, который
продавал различного рода информацию. Тут он купил свежую карту небоскреба.
На противоположной стороне зала Руиз нашел кафе. Под тентом старых
растений с Прежней Земли были расставлены десятка полтора маленьких
столиков. Растения были специально генетически обработаны, чтобы
переносить голубоватый искусственный свет. Он уселся поближе к
металлической ограде периметра зала, чтобы без помех наблюдать за
остальными посетителями, не слишком беспокоясь, что кто-нибудь подкрадется
к нему за его спиной.
Официанткой была женщина с лоботомией, которая выглядела совсем
старухой. Она вручила ему меню и записала его заказ, все это молча, потом
прошлепала к задней комнате, в которой стояли все машины, обслуживающие
кафе. Она вернулась почти немедленно, неся то, что он заказал. Еда
состояла из серого гранулированного протеина, а также гидропонно
выращенных водорослей, все это было залито голубоватым соусом, причем
водоросли светились различными оттенками. На вкус это было только немногим
лучше, чем на вид, поэтому он все же съел поданное, пока изучал карту.
Карта, укрепленная в одноразовом экранчике, позволила ему как бы
пройти сквозь небоскреб, уровень за уровнем, хотя весьма приблизительно.
Главные особенности небоскреба были представлены в дополнительных видах на
карте и на точках, которые увеличивались при нажатии на них, заполняя весь
экран. Когда он обнаружил дворец увеселений Сладостного Блеска, он
немедленно поразился тому, насколько это место подходило для устройства
засады. Во всем дворце было только два входа, если верить карте, и один
наблюдатель легко мог следить за обоими. Коридор, который вел в комнату
В-448, служил еще только полудюжине прочих комнат, и в него можно было
пройти только из единственной лифтовой шахты.
Он покончил с едой и посмотрел на людей, которые проходили по рынку.
Он несколько минут наблюдал за ними. Никто из покупателей в шумной толпе
не напоминал женщину в стальных туфельках.
Он выскользнул из кафе и разыскал магазинчик, который
специализировался на продаже полных телесных масок. Магазинчик размещался
в надувной огромной палатке, которая была покрыта металлизированными
чешуйками, так что все строение напоминало гигантский артишок лавандового
цвета. Продавщица, еще одна пожилая женщина, перенесшая лоботомию,
обслужила его, не проявляя никакого интереса, и через несколько минут Руиз
покинул магазинчик, превратившись в толстого купца. На нем был
ядовито-зеленый надувной костюм, сверкающие, как зеркало, золотые ботинки
по щиколотку и кокетливый розовый козырек-окуляр. Он также купил
соматическое индукционное устройство, которое было прикреплено к затылку.
Оно превратило его походку в поросячью трусцу, заставило его нелепо
похлопывать руками по бедрам и повысило ему голос на целую октаву.
Он был уверен, что никто не сможет узнать его, хотя он побаивался,
что, если он нарвется на одну из бандитских шаек, которыми кишел город, на
него наверняка нападут. Телесная маска ограничивала его движения и мешала
дотянуться до большей части его оружия, а забрало на лице мешало видеть
как следует. Что было еще хуже, так это то, что ему пришлось оставить свою
броню в общественной камере хранения, в ячейке, куда вломятся, как только
он скроется из виду. Он чувствовал себя голым и уязвимым, защищенным
только слоем синтетической губчатой плоти.
Но ему не приходил в голову никакой лучший план, поэтому он
направился к общественным лифтам и спустился на уровень дворца
удовольствий Сладостного Сияния.
В этот момент Реминт лежал на кушетке, и глаза его были закрыты.
Кореана вспомнила, что точно так же выглядят роботы, подзаряжающие свои
батареи. Лицо убийцы во время отдыха казалось еще менее человеческим, а
его усиленные дополнительными мышцами черты лица были словно убийственная
инопланетная маска. Она поражалась тому, как это он может спать, когда
Руиз Ав находится так близко от его задуманной ловушки. Видимо, решила
она, он не спал, а просто накапливал силы совершенно хладнокровным и
продуманным образом. Она подумала о том, что может произойти, если она
подойдет к кушетке и дотронется до него. Выживет ли она после такого
эксперимента?
Она вернулась к экрану шарика-шпиона, который теперь показывал только
коридор прямо перед дверью номера В-448. В последние несколько минут
движение в коридоре оживилось. Толстяк в смешном зеленом надувном
комбинезоне жеманничал и прижимался к плечу довольно неказистого
мальчика-альбиноса, на котором был кожаный жилет. В нескольких шагах
позади толстяка степенно шагал человек в черном космическом комбинезоне
приверженца Мертвого Бога. Он был высок и тощ, как скелет. За ним плелась
целая стайка девочек подростков, весьма ярко одетых. На их лицах было
совершенно одинаковое выражение недетской покорности и смирения.
Свет в коридоре вдруг погас.
Кореана секунду в остолбенении сидела неподвижно, прежде чем она
сообразила, что что-то не так. Она открыла было рот, чтобы крикнуть
Реминту, когда замигал красный сигнал тревоги, зажегся и погас. В это
коротенькое мгновение она увидела, как толстяк со страшной и удивительной
скоростью движется по коридору, и на его лице застыло выражение такой
нечеловеческой целеустремленности. Альбинос валялся, раскинув руки, на
спине, а высокий аколит Мертвого Бога перепрыгивал через упавшего
альбиноса тигриным прыжком.
Она повернулась и завизжала, чтобы предупредить Реминта, который уже
поднимался с кушетки; когда дверь в комнату разлетелась в щепы, а толстяк
ворвался в комнату, держа в руке осколочное ружье.
В этот прозрачный кусочек времени она увидела, что Реминт, невзирая
на всю его нечеловеческую скорость, окажется слишком медлительным для
этого человека, что толстяк убьет или покалечит Реминта прежде, чем убийца
сможет достать оружие или вскочить на ноги так, чтобы скользнуть в
сторону.
Но тут тонкая рука проскользнула в разбитую дверь и вколола иглу
парализатора в шею толстяка. Толстяк скорчился, раскинул руки в стороны...
потом упал на бок, совершенно беспомощный.
Руиз пришел в себя, когда двое из наемных убийц Реминта вырезали его
из его телесной маски. Он не мог совершенно подавить сгон, когда его
поврежденная нервная система стала реагировать на такое грубое обращение.
Лицо Кореаны витало над ним, преображенное мстительным наслаждением.
- О, как же я ждала этого момента! - сказала она голосом, звенящим от
удовольствия.
Он полагал, что лучше будет даже не пробовать говорить, пока он
окончательно не оправится от парализатора. Мышцы - его все еще были
совершенно бесполезны. Он оглянулся и увидел высокую нагую женщину, в
стальных туфельках, которая освобождалась от остатков своей телесной маски
фанатика Мертвого Бога. Она одарила его холодной улыбкой и кивком головы.
- Неплохая попытка, - сказала она.
Видимо, она не служила у пиратов, как сказал ему мифогог. Остальное
тоже было понятно без объяснений, главным образом, то, что Руиз Ав был
первостатейным идиотом, который весьма и весьма заслуживал своей участи.
Он вздохнул.
Реминт Ю-Юбере сидел на кушетке, сложив руки, и вид у него был весьма
спокойный. Человек этот, казалось, совершенно не был тронут теми бурными
событиями, которые происходили на его глазах. Генчирован, подумал Руиз и
передернулся. Он станет таким же спокойным через очень маленькое время.
- Правильно, - прощебетала Кореана, словно она к своим навыкам
добавила еще и чтение мыслей. - Ты теперь совсем мой.
Она вытянула руку и потрогала бешеный ошейник на шее Руиза.
- Это чей же? Неважно.
Она прикрепила модуль-отмычку к контрольной цепи ошейника и
регулировала подавляющее поле, пока оно не оказалось в резонансе с полем
ошейника. Ошейник щелкнул, раскрылся и упал.
- Вот так, - сказала она весело. - Реминт!
Убийца без всяко...
