Роберт Хайнлайн. Шестая колонна
страница №6
...аса немедленноявиться сюда.
- Есть, сэр!
И адъютант бросился к видеофону. Облачаясь с помощью ординарца,
Ардмор давал последние указания Кендигу и Томасу.
- Ну вот, Джефф, теперь все в ваших руках - держите вожжи крепче.
- Что вы хотите сказать?
- Если что-нибудь случится и я не смогу поддерживать связь со
штабом, вы остаетесь за командующего. Приказ лежит у меня на столе,
подписанный и скрепленный печатью.
- Но, командир...
- Нечего, нечего. Я давно уже так решил. Кендиг об этом знает и
весь штаб тоже. Я бы и раньше взял вас в штаб, но вы были мне нужны в
качестве начальника разведки.
Ардмор бросил взгляд в зеркало и пригладил свою курчавую светлую
бороду. Бороды отрастили все, кто выступал перед публикой в качестве
"священников". Азиаты с их скудной растительностью на лице выглядели
рядом с ними женоподобными, и это порождало у них комплекс
неполноценности, вызывая смутное, трудно объяснимое неприятное
ощущение.
- Может быть, вы заметили, что из строевых офицеров вы по-прежнему
старше всех по званию. Я позаботился об этом именно на такой случай.
- А Кэлхун?
- Да, о Кэлхуне. Как строевой офицер вы, конечно, старше его.
Правда, боюсь, это вам не очень поможет с ним управляться, так что
выпутывайтесь, как сможете. В крайнем случае приказывайте ему, он
обязан подчиняться, только старайтесь обойтись без лишнего нажима.
Впрочем, вы все это и без меня знаете.
В комнату вбежал посыльный, одетый послушником, и, отдав честь,
отрапортовал:
- Сэр, дежурный по храму докладывает, что паназиатский офицер в
большом нетерпении.
- Очень хорошо. Это мне и нужно. Инфразвук включен?
- Да, сэр, мы это даже по себе чувствуем - нервы начинают шалить.
- Ну, вы-то выдержите, вы же знаете, в чем дело. Передайте
дежурному, пусть он скажет инженеру за пультом: надо, чтобы уровень
беспорядочно менялся, падал до нуля и поднимался снова. К тому
времени, как я выйду, мы должны довести азиатов до настоящей истерики.
- Будет исполнено, сэр. Что-нибудь передать капитану крейсера?
- Сами ничего ему не говорите. Пусть дежурный сообщит, что я на
молитве и не велел себя беспокоить.
- Хорошо, сэр.
Посыльный поспешно удалился. Ардмор пожалел, что не увидит, какая
физиономия будет у косоглазого, когда ему это передадут.
- Я очень рад, что мы успели вовремя наладить эти головные
телефоны. - заметил Ардмор, когда ординарец надевал на него тюрбан.
Первоначально тюрбаны служили только для того, чтобы скрыть под
ними устройство, создающее над головой каждого служителя Бога Мотаа
светящийся нимб. В тюрбане и с нимбом "священник" казался больше двух
метров ростом, что тоже вызывало у низкорослых азиатов неприятные
ощущения. Однако позже Шир изобрел способ поместить под тюрбан еще и
переговорное устройство, которое теперь уже стало обязательной
принадлежностью обмундирования "священника".
Ардмор поправил тюрбан, чтобы мембрана микрофона плотнее прилегала
к сосцевидному отростку кости у него в ухе, и сказал обыкновенным
голосом, как будто ни к кому не обращаясь:
- Говорит командующий. Проверка.
Как будто изнутри его головы прозвучал приглушенный, но отчетливый
ответ:
- Говорит дежурный по связи. Вас слышу.
- Хорошо, - сказал Ардмор. - Включите пеленгаторы, пусть постоянно
держат меня на прицеле. Будьте готовы соединять меня через ближайший
храм со штабом. Мне может в любой момент понадобиться выход на первый
канал.
Первый канал представлял собой систему всеобщего оповещения, к
которой были подключены все храмы страны.
- От капитана Даунера что-нибудь слышно?
- Только что пришло донесение, сэр, я переправил его в штаб.
- Да? А, вижу.
Ардмор подошел к своему письменному столу, нажал на кнопку и вынул
из факсимильного приемника листок бумаги. "Передайте командиру, - было
написано на нем, - здесь что-то готовится. Не знаю что, но все
начальство заметно приободрилось и держится нахально. Смотрите в оба и
будьте осторожны". Больше в донесении ничего не было, да и этот текст,
передававшийся из уст в уста, вполне мог содержать какие-то искажения.
Ардмор нахмурился, потом подозвал адъютанта:
- Пришлите ко мне мистера Митсуи.
Когда вошел Митсуи, Ардмор протянул ему донесение.
- Вы уже слышали, что меня собираются арестовать?
- Об этом тут все слышали, - спокойно сказал Митсуи и отдал ему
донесение.
- Фрэнк, представьте себе, что вы Наследный Принц. Чего бы вы
намеревались добиться моим арестом?
- Командир, - отозвался Митсуи с обидой в голосе, - вы говорите
так, как будто я один из этих... из этих кровожадных...
- Я прошу меня простить, но мне все же хотелось бы услышать ваше
мнение.
- Ну хорошо. Должно быть, я собирался бы подержать вас взаперти, а
тем временем прикрыть вашу церковь.
- Что еще вы можете сказать?
- Не знаю. Пожалуй, я вряд ли бы на это решился, если бы не был
уверен, что смогу каким-нибудь способом преодолеть ваши защитные
системы.
- Да, вероятно, вы правы.
Ардмор снова произнес, как будто ни к кому не обращаясь:
- Центр связи, объявите полную готовность на первом канале. Каждый
священник, который сейчас находится вне своего храма, должен в него
вернуться немедленно. Передайте это срочно, и пусть доложат об
исполнении. - Он снова повернулся к остальным. - Теперь немного
перекусим, и я отправлюсь. К тому времени наш желтолицый друг там,
наверху, будет уже готовенький. Есть еще какие-нибудь вопросы
напоследок?
Через дверь, скрытую за алтарем, Ардмор вышел в главный зал храма и
медленно двинулся к широко открытому центральному порталу. Он знал,
что паназиатский командир его видит, и постарался пройти двести
метров, отделявшие его от входа, как можно величественнее. За ним
следовала толпа служителей храма в красных, зеленых, голубых и
золотистых одеждах. Приблизившись к дверям храма, свита выстроилась
полукругом, а он один вышел наружу и подошел к паназиату, который был
вне себя от раздражения.
- Твой властелин хочет меня видеть?
Офицер, с трудом совладав с собой, произнес по-английски:
- Тебе было приказано явиться ко мне. Как ты смеешь...
- Твой властелин хочет меня видеть? - повторил Ардмор, не дав ему
закончить.
- Вот именно! Почему ты не...
- Тогда ты можешь проводить меня к нему.
Ардмор прошел мимо офицера и начал спускаться по ступеням храма,
предоставив ему выбирать - бежать вдогонку или остаться позади.
Повинуясь первому импульсу, офицер бросился было вслед, чуть не упал,
споткнувшись на широких ступенях, и в конце концов занял отнюдь не
почетную позицию далеко сзади, рядом со своими солдатами.
В городе, который Наследный Принц сделал своей столицей, Ардмору
приходилось бывать, но еще до азиатского вторжения. Когда они
приземлились на городском аэродроме, он огляделся вокруг - ему не
терпелось увидеть, какие перемены произошли здесь за это время. Небо
во всех направлениях бороздило множество воздушных машин - видимо, это
объяснялось большей, чем в других местах, относительной численностью
захватчиков. В остальном почти все осталось, как было. Вдали справа
виднелся купол капитолия штата: Ардмор знал, что теперь это дворец
военного губернатора. В его внешнем виде что-то чуть изменилось;
Ардмор не мог понять, что именно, но это было что-то совершенно чуждое
западной архитектуре и придавало зданию восточный облик.
Долго разглядывать город Ардмору не пришлось. Стража, окружив его
со всех сторон, подвела к эскалатору, который вел куда-то в подземные
помещения. Они миновали множество дверей, охраняемых солдатами. При их
приближении солдаты отдавали честь офицеру, возглавлявшему конвой, а
Ардмор каждый раз благословлял их в ответ, как будто приветствия
предназначались ему одному. Офицер негодовал, однако ничего не мог
поделать. Вскоре между ними началось молчаливое соревнование - кто
первый ответит на приветствие. В конце концов офицер одержал верх, но
для этого ему пришлось, к немалому удивлению охранников, отдавать им
честь первым.
Когда они оказались в каком-то длинном прямом коридоре, Ардмор
попробовал проверить связь.
- Великий Бог Мотаа, - произнес он, - слышишь ли ты своего слугу?
Офицер покосился на него, но ничего не сказал. В ушах у Ардмора тут
же зазвучал приглушенный голос Томаса:
- Слышу вас, командир. Вас ретранслируют через храм, который в
капитолии.
- Великий Мотаа говорит, его слуга слышит. Воистину сказано, что
невелик заяц, а уши у него длинные.
- То есть желтомордые вас подслушивают?
- И ныне и присно. Поймет ли Великий Мотаа шко-фр ши-льный?
- А, школьный шифр? Конечно, командир. Только, пожалуйста,
помедленнее.
- Оч-ошо хор-ень. Погово-же поз-рим.
Вполне удовлетворенный, Ардмор умолк. Он очень надеялся, что
паназиаты записывают все его слова, - тогда это обеспечит им изрядную
головную боль. Даже такой нехитрый шифр легко раскрыть только тому,
для кого этот язык - родной.
Приказ доставить во дворец Первосвященника Бога Мотаа Наследный
Принц отдал не столько из соображений политики, сколько из
любопытства. Правда, дела в завоеванной стране шли не самым лучшим
образом, но он был убежден, что его советники - просто старые бабы,
готовые в любую минуту удариться в панику. Разве возможно такое, чтобы
религия рабов не стала опорой для завоевателей? Рабам нужна стена
плача: они приходят в свои храмы, молят своих богов вызволить их
из-под ига угнетателей, а потом идут и безропотно трудятся в поле и у
станка, довольные, что смогли излить душу в молитве.
- Но для этого нужно, чтобы боги никак не откликались на их
молитвы, - заметил как-то один из советников.
Он был прав: не могло быть и речи о том, чтобы богу вздумалось в
самом деле сойти с пьедестала и предпринять какие-нибудь действия.
- А разве этот их Бог Мотаа что-нибудь сделал? Кто-нибудь это
видел?
- Нет, Ваше Небесное Высочество, но...
- Так что он сделал?
- Мы не можем этого знать. Никому еще не удалось проникнуть в их
храмы.
- Разве я не распорядился, чтобы никто не беспокоил рабов, когда
они поклоняются своим богам? - ласковым тоном, не предвещавшим ничего
хорошего, осведомился Принц.
- Конечно, Ваше Небесное Высочество, конечно, - поспешил заверить
его советник, - их никто не беспокоит. Но ваши секретные агенты ни
разу не смогли войти в храм для проверки, как ни пытались
маскироваться.
- Да? Может быть, они просто плохо маскировались? Что же им мешало?
Советник покачал головой.
- В этом все дело, Ваше Небесное Высочество. Никто из них не в
состоянии ничего припомнить.
- Не может быть. Что за нелепость? Приведите ко мне кого-нибудь из
них, я сам его допрошу.
Советник развел руками.
- Мне очень жаль. Ваше Высочество...
- Ах, вот что? Ну конечно. Да почиют их души в мире.
Поглаживая свое пышно расшитое шелковое одеяние, Принц погрузился в
размышления. Его взгляд упал на резные шахматы необыкновенно тонкой
работы, расставленные на доске сбоку от него, и он лениво передвинул
пешку. Нет, это решение не годится: белые должны начать и дать мат в
четыре хода, а так получается пять. Он снова повернулся к советнику.
- Может быть, стоило бы обложить их налогом.
- Мы уже пробовали...
- Без моего разрешения? - еще ласковее спросил Принц.
На лице советника выступил обильный пот.
- Если бы это оказалось ошибкой, Ваше Высочество, то мы не хотели,
чтобы ответственность за нее пала на нас.
- Вы полагаете, что я способен совершить ошибку? - В свое время,
будучи совсем молодым губернатором провинции в Индии, Принц написал
учебник по управлению покоренными расами, изучение которого стало
обязательным для каждого чиновника. - Ну хорошо, оставим это. Значит,
вы обложили их налогом, и, вероятно, весьма обременительным. Ну и что?
- Они его платят. Ваше Высочество.
- Утройте его.
- Я не сомневаюсь, что они и тогда будут его платить, потому что...
- Удесятерите его. Назначьте такой высокий налог, чтобы они не
смогли его уплатить.
- Но, Ваше Высочество, в этом-то и дело. Золото, которым они платят
налог, - химически чистое. Наши мудрецы утверждают, что оно
изготовлено искусственно, путем трансмутации. Они в состоянии уплатить
любой налог. Больше того, - поспешно продолжал он, - по нашему мнению,
которое, разумеется, не может сравниться с божественной мудростью
Вашего Высочества, - тут он отвесил поклон, - это вообще не религия, а
неведомая нам наука!
- Вы хотите сказать, что эти варвары располагают наукой, которая
превосходит все известное Избранной Расе?
- Умоляю простить меня. Ваше Высочество, но что-то у них есть, и
это сказывается на моральном состоянии наших людей. Число почетных
самоубийств уже вызывает серьезные опасения, и к нам поступает слишком
много рапортов от служащих, которые ходатайствуют о разрешении
вернуться в страну отцов.
- Я надеюсь, вы не поощряете таких ходатайств?
- Нет, конечно, Ваше Высочество, но это приводит только к тому, что
число почетных самоубийств среди наших людей, которые вынуждены
общаться со служителями Бога Мотаа, продолжает расти. Страшно сказать,
Ваше Высочество, но похоже, что такое общение подрывает дух ваших
возлюбленных чад.
- Хм-м-м. Я думаю... Да, пожалуй, мне надо повидаться с этим
Первосвященником Бога Мотаа.
- Когда Ваше Высочество хочет его видеть?
- Я вам об этом сообщу. А пока имейте в виду, что наши мудрецы -
если только они не прожили на свете слишком долго и не перестали на
что-то годиться, - должны быть в состоянии воспроизвести любое научное
открытие, известное этим варварам, и найти способ ему
противодействовать.
- Воистину так. Ваше Высочество.
Наследный Принц с любопытством смотрел на приближавшегося Ардмора.
"Этот человек, по-видимому, не испытывает страха. Нужно признать, что
для варвара вид у него довольно внушительный. Очень интересно. А что
это светится у него над головой? Любопытно".
Ардмор остановился перед Принцем и, высоко воздев руку, произнес
благословение.
- Ты просил меня прибыть к тебе, повелитель. - сказал он.
- Да. "Неужели этот человек не знает, что он должен встать на
колени?"
Ардмор огляделся вокруг.
- Не прикажет ли повелитель своим слугам принести мне стул?
"Нет, этот человек просто великолепен - как жаль. что ему предстоит
умереть. Или можно придумать какой-нибудь способ оставить его при
дворе для развлечения? Конечно, это будет означать неминуемую смерть
для всех, кто присутствует при этой сцене, а потом, может быть, и для
многих других, если он и дальше будет выкидывать такие занятные штуки.
Но, пожалуй, цена не так уж и велика".
Он сделал знак рукой. Двое слуг, явно потрясенные происходящим,
поспешно принесли табуретку. Ардмор сел. Взгляд его упал на шахматный
столик. Принц заметил это и спросил:
- Ты играешь в эту мудрую игру?
- Немного, повелитель.
- Как бы ты решил эту задачу?
Ардмор встал, подошел к шахматной доске и стал разглядывать
позицию. Принц молча следил за ним. Придворные застыли в ожидании,
безмолвные, как шахматные фигуры.
- Я бы пошел этой пешкой - вот так, - заявил наконец Ардмор.
- Так? Весьма неожиданный ход.
- Но он необходим. После него следует мат в три хода - впрочем,
повелитель, конечно, это видит.
- Конечно. Да, конечно. Но я пригласил тебя сюда не для игры, -
добавил он, отводя взгляд от доски. - Мы должны поговорить о другом. Я
с сожалением узнал, что поступают жалобы на твоих последователен.
- Что огорчает повелителя, огорчает и меня. Может ли твой слуга
спросить, в чем провинились его чада?
Принц еще раз взглянул на шахматы, потом поднял палец, и один из
слуг опустился перед ним на колени, подставив ему доску для письма.
Принц обмакнул кисточку в тушь, быстро написал несколько иероглифов и
запечатал бумагу перстнем. Слуга, кланяясь, отступил и передал
послание другому, который поспешно вышел.
- О чем это мы? Да, мне сообщили, что им не хватает смирения. Они
не проявляют должного почтения к Избранным.
- Не придет ли повелитель на помощь скромному священнику, поведав
ему, кто из его чад повинен в недостойном поведении и что он может
сделать, чтобы они исправились?
Принц вынужден был признать про себя, что оказался в нелегком
положении. Этот невежа-священник каким-то образом ухитрился
перехватить инициативу. Принц не привык, чтобы его расспрашивали о
подробностях, это неприлично. Кроме того, ему было просто нечего
ответить: поведение священников Бога Мотаа было во всех отношениях
совершенно безупречным.
Но вокруг стояли придворные, ожидая, что он скажет в ответ на эту
непристойную выходку. Как там сказано в древних книгах? "Конфуций,
поставленный в тупик глупым вопросом..."
- Не подобает слуге задавать вопросы повелителю. Ты только что
провинился в том же, что и твои последователи.
- Я прошу прощения, повелитель. Но хотя раб не может задавать
вопросы, разве не написано в древних книгах, что он может молить о
снисхождении и помощи? Мы простые слуги, не обладающие мудростью
Солнца и Луны. Разве не вы нам вместо отца и матери? Неужели вы
откажетесь просветить нас с высоты своего величия?
Принц едва удержался, чтобы не прикусить губу от досады. "Как же
это произошло? Коварный варвар снова повернул дело так, что я оказался
неправ. Нельзя давать ему говорить - это опасно! Но пока нужно принять
вызов: когда раб умоляет о снисхождении, честь требует ответить
достойно".
- Мы согласны просветить тебя в одном - хорошенько запомни этот
урок, и ты станешь мудрее во всем остальном. - Принц умолк, а потом
продолжал. тщательно подбирая слова: - Ты и твои последователи низших
рангов неподобающим образом приветствуете Избранных и тем наносите
оскорбление всякому, кто это видит.
- Что я слышу? Неужели Избранная Раса пренебрегает благословением
Бога Мотаа?
"Опять он все вывернул наизнанку! Наука управления гласит:
повелитель должен делать вид, будто считает истинными богов, которым
поклоняются рабы".
- Мы не отвергаем благословения. Но произнося его, ты должен вести
себя, как подобает слуге в присутствии повелителя.
Внезапно в ушах Ардмора зазвучал голос Томаса:
- Командир! Командир! Вы меня слышите? У дверей всех наших храмов
стоят отряды полиции, они требуют, чтобы священники сдались в плен.
Такие сообщения идут со всей страны!
- Великий Мотаа слышит! - произнес Ардмор, обращаясь к Принцу, но
надеясь, что Джефф поймет.
- Это вы мне, командир?
- Тогда позаботься о том, чтобы его последователи это усвоили, -
сказал Принц почти сразу, так что Ардмор не успел придумать никакой
высокопарной фразы, которая содержала бы второй смысл, предназначенный
для Томаса. Но он уже знал, что происходит, а Принц и подумать не мог,
что он знает. Этим необходимо было воспользоваться.
- Как я могу поучать своих священников, если в этот самый момент ты
берешь их под арест?
В голосе Ардмора звучала уже не смиренная просьба, а обвинение.
Лицо Принца оставалось бесстрастным, и только глаза выдавали
изумление. Неужели этот человек догадался, что означают только что
написанные им иероглифы?
- Ты говоришь нелепости.
- Нет! В то самое время, когда ты объяснял мне, как я должен
поучать своих священников, твои солдаты ломились в двери храмов Мотаа!
Послушай, вот что желает передать тебе Бог Мотаа. Его служители не
боятся земных властей. Не в твоих силах их арестовать, и ты никогда не
смог бы это сделать, если бы Бог Мотаа не повелел им смириться. Через
тридцать минут, очистившись духовно и препоясав чресла для грядущего
испытания, каждый из них добровольно сдастся на пороге своего храма. А
до тех пор - горе всякому, кто посмеет нарушить неприкосновенность
храмов Мотаа!
- Так его, командир! Правильно! Значит, каждый священник должен
протянуть полчаса, а потом сдаться - правильно я понял? И вооружиться
излучателями, переговорными устройствами и всеми последними новинками.
Подтвердите, если сможете.
- В жилу, Джефф! - Ардмору пришлось рискнуть, надеясь на то, что
Принцу эти слова покажутся бессмысленными, а Джефф поймет.
- Хорошо, командир. Не знаю, что вы задумали, но мы с вами - на
тысячу процентов!
Лицо Принца напоминало каменную маску.
- Уведите его.
Ардмор уже исчез за дверью, а Его Небесное Высочество еще долго
сидел в молчании, глядя на шахматную доску и теребя нижнюю губу.
Ардмора поместили в подземное помещение с металлическими стенами и
массивным засовом на двери. Но этого им показалось мало: едва он
вошел, как послышалось шипение, и он увидел, что край двери в одном
месте раскалился докрасна. Дверь заварили! Судя по всему, они не
доверяют собственной охране и приняли все меры, чтобы он не мог
бежать. Он вызвал Цитадель.
- Бог Мотаа, ты слышишь своего слугу?
- Да, командир.
- Умный понимает с полуслова.
- Понял, командир. Вас все еще подслушивают. Давайте обиняками, я
догадаюсь.
- Пахан хочет побазарить со всеми шестерками.
- Вам нужен первый канал?
- И не тяните резину.
После короткой паузы Томас доложил:
- Все в порядке, командир, вы в эфире. Я буду наготове, чтобы
переводить, только это вряд ли понадобится: все поймут. Начинайте, у
вас пять минут, чтобы они успели сдаться вовремя.
- Кнокайте все - мамка велит, чтобы детки шли к дяде. Все клево,
лишь бы погремушки были наготове. Берите на понт, фраера перетрухают.
Туз козырь - косые с фосками. Не дрейфь, прорвемся.
- Поправьте меня, командир, если я не так понял. Вы хотите, чтобы
священники сдались полиции и держались, как ни в чем не бывало, тогда
азиаты перепугаются. Они должны вести себя, как вы, - хладнокровно и
нахально. Посохи должны быть у каждого при себе, но пускать их в ход
можно только по вашему приказанию. Правильно?
- Элементарно, мой дорогой Ватсон!
- А что делать дальше?
- Еще не вечер.
- Что-что? А, понял, ждать дальнейших указаний. Все ясно, командир.
Время вышло!
- Гуляй, шпана!
Ардмор решил подождать до тех пор, пока все паназиаты, кроме
охранников, улягутся спать или по крайней мере разойдутся по казармам.
То, что он собирался сделать, могло произвести должное впечатление
только в том случае, если никто не поймет, что произошло. Ночью шансов
на это было больше.
Он вызвал Томаса, просвистев несколько первых тактов известной
матросской песенки. Тот ответил мгновенно - он не ушел с дежурства и
сидел у приемника, время от времени подбадривая пленников и ставя для
них пластинки с записями военной музыки.
- Да, командир?
- Пора. Всем линять!
- Бежать из плена?
- Как нож сквозь масло.
Раньше они уже говорили о том, как это нужно будет проделать в
случае необходимости. Томас подробно проинструктировал всех по радио и
доложил:
- Готово. Только свистните, командир!
- Свистнул.
Он явственно представил себе, как Томас удовлетворенно кивнул.
- Есть, сэр! Ну. ребята, пошли!
Ардмор поднялся, расправил плечи и подошел к одной из стен камеры,
встав так, что на нее падала его четкая тень. Да, здесь годится. Он
отрегулировал свой посох так, чтобы тот генерировал первичное
ледбеттеровское излучение в диапазоне, действующем только на людей
монгольской расы. Дальность действия он поставил максимальную, а
мощность - такую, чтобы излучение не убивало, а лишь оглушало, и после
этого включил излучатель.
Через некоторое время Ардмор выключил излучатель и снова подошел к
стене. Теперь нужно было перенастроить посох - работа предстояла
тонкая. Он как можно тщательнее проверил регулировку и снова включил
излучатель. В полной тишине атомы металла начали превращаться в атомы
азота, которые тут же смешивались с воздухом. Вскоре в прочной стене
появилось обширное отверстие, контуры которого повторяли форму его
тени. Немного подумав, Ардмор еще раз включил излучатель и вырезал над
отверстием окружность по размеру своего нимба. После этого он
установил первоначальную настройку и, снова включив излучатель на
полную мощность, шагнул в отверстие. Оно оказалось немного тесновато,
и ему пришлось протискиваться боком.
В коридоре валялись на полу неподвижные тела десятка паназиатских
солдат. Стена, сквозь которую он прошел, находилась напротив
заваренной двери, но он с самого начала догадался, что камера будет
охраняться со всех четырех сторон, а может быть, еще и сверху и снизу.
Чтобы выбраться наружу, ему пришлось преодолеть еще не одну дверь и
каждый раз перешагивать через тела солдат. В конце концов он оказался
на свободе, но совершенно не представлял себе, где находится.
- Джефф! - позвал он. - Где я?
- Секунду, командир. Вы сейчас... Нет, запеленговать вас мы не
можем, но это где-то почти точно на юг от ближайшего храма. Вы все еще
около дворца?
- Совсем рядом.
- Тогда поворачивайте к северу, тут недалеко.
- А где север? Я совсем запутался. Нет, подождите, - нашел Большую
Медведицу. - Все в порядке.
- Поспешите, командир.
- Постараюсь.
Метров двести он пробежал рысцой, потом перешел на быстрый шаг.
"Черт возьми, - подумал он, - когда целый день сидишь с бумагами,
совсем теряешь форму".
Навстречу Ардмору попались несколько азиатов-полицейских, но они
были не в состоянии даже его заметить: генератор первичного излучения
Ледбеттера в его посохе все еще работал на полную мощность. Белых
почти не было видно - комендантский час соблюдался строго. Ему
повстречались лишь несколько перепуганных уборщиков улиц. Он подумал,
не увести ли их с собой в храм, но решил, что не стоит: они не в
большей опасности, чем остальные сто пятьдесят миллионов американцев.
Показался храм, четыре стены которого горели четырьмя цветами Бога
Мотаа. Ардмор ускорил шаг и вбежал в двери. Сразу же появился местный
священник. Ардмор радостно поздоровался с ним, внезапно почувствовав,
как приятно наконец поговорить со своим, с товарищем. Оба быстро
прошли за алтарь и спустились вниз, в центр управления и связи, где
оператор пара-радио и его сменщик, увидев их, обрадовались чуть ли не
до слез. Ардмора угостили черным кофе, который он с удовольствием
выпил. Потом он велел оператору отключить первый канал и наладить
видеосвязь со штабом.
Томас, казалось, готов был прыгнуть в передающую камеру.
- Уайти! - завопил он.
С самого вторжения Ардмора никто не называл этим старым прозвищем,
он даже не знал, что Томасу оно известно, но теперь на душе у него
стало теплее.
- Привет, Джефф! - отозвался он. - Рад вас видеть. Есть
какие-нибудь донесения?
- Кое-какие есть. И все время поступают новые.
- Переключайте меня на каждую епархию по очереди, первый канал -
это слишком громоздко. Пусть коротко докладывают обстановку.
Меньше чем двадцать минут спустя он принял рапорт последней
епархии. Все священники уже вернулись в свои храмы.
- Хорошо, - сказал он Томасу. - Теперь переключите излучатели в
каждом храме на обратное действие и разбудите этих обезьян, которых
уложили священники. Пусть пройдутся направленным излучением по всему
пути, по которому возвращался каждый, до самой тюрьмы.
- Будет сделано, если вы так велите, командир. Только почему не
дать им проснуться самим, когда действие облучения кончится?
- Потому что, если они неожиданно придут в себя прежде, чем их
обнаружат. - объяснил Ардмор, - это будет выглядеть куда таинственнее,
чем если их просто найдут полумертвыми. Наша задача - сломить их
боевой дух, и так будет лучше.
- Вы правы, как всегда, командир. Приказ уже отдан.
- Прекрасно. Когда это будет сделано, пусть все проверят защитные
экраны храмов, включат инфразвук и ложатся спать - все, кто не на
дежурстве. Я думаю, завтра у нас будет нелегкий день.
- Хорошо, сэр. А вы разве не возвращаетесь сюда?
Ардмор покачал головой.
- Лишний риск. Наблюдать за событиями я с таким же успехом могу по
телевидению - это будет ничуть не хуже, чем если бы я стоял рядом с
вами.
- Шир готов в любой момент слетать и забрать вас. Он мог бы
посадить машину прямо на крышу храма.
- Скажите ему спасибо, но это не нужно. Теперь сдайте дела
дежурному по штабу и поспите немного.
- Будет сделано, командир.
Около полуночи Ардмор поужинал вместе с местным священником, а
потом позволил ему отвести себя в подземную спальню.
Глава 10
Ардмор проснулся от того, что кто-то изо всех сил принялся его
трясти. Он открыл глаза и увидел оператора пара-радио, который дежурил
накануне.
- Майор Ардмор! Майор Ардмор! Проснитесь!
- М-м-м-м... Угу... Что такое?
- Проснитесь! Вас вызывает Цитадель - срочно!
- Который час?
- Около восьми. Скорее, сэр!
К тому времени, как Ардмор добрался до видеофона, он уже почти
проснулся. У аппарата был Томас. Увидев Ардмора, он сразу же начал:
- Есть новость, командир. Плохая новость. Паназиатская полиция
устраивает облавы на наших прихожан. Прочесывает квартал за кварталом.
- Хм-м. Наверное, этого следовало ожидать. Многих успели забрать?
- Не знаю. Я вызвал вас сразу же, как только пришло первое
сообщение, а сейчас они идут одно за другим со всей страны.
- Ну что ж, надо браться за дело.
Священник, хорошо вооруженный и защищенный, мог позволить себе
рискнуть и пойти под арест, но эти люди совершенно беззащитны.
- Командир, вы помните, что они сделали после первого мятежа?
Скверное дело, командир. Что-то мне не по себе.
Ардмор понимал, чего боится Томас, - ему самому стало страшно.
Однако он постарался никак этого не показать.
- Не надо паники, приятель, - сказал он спокойно. - Пока еще ничего
с нашими людьми не случилось - и мы должны сделать так, чтобы с ними
ничего не случилось и дальше.
- Но что вы собираетесь делать, командир? Нас слишком мало, чтобы
остановить их, пока они не перебьют множество народу.
- Слишком мало, чтобы остановить их силой, - может быть; но есть и
другие способы. Продолжайте собирать сведения и предупредите всех,
чтобы никто не начал действовать очертя голову. Я свяжусь с вами минут
через пятнадцать. - И он выключил аппарат прежде, чем Томас успел
ответить.
Надо было как следует подумать. Если бы он мог вооружить посохом
каждого из прихожан, все было бы очень просто. Защитный экран
теоретически позволял уберечь человека от чего угодно, за исключением,
пожалуй, атомной бомбы или отравляющего газа. Но у производственного
управления Цитадели едва хватало сил на то, чтобы снабдить посохом
каждого нового священника, и о том, чтобы обеспечить посохами всех, не
могло быть и речи: никаких возможностей для их массового выпуска не
было.
Конечно, священник может растянуть свой экран настолько, чтобы
укрыть им любое пространство и сколько угодно людей, но такой
растянутый экран слишком проницаем - его можно пробить даже снежком.
Нет, это не годится.
Ардмор вдруг сообразил, что снова думает лишь о непосредственном
силовом воздействии, - но ведь он прекрасно знал, что такой подход
бесперспективен! Вместо этого требовалось что-то вроде
психологического джиу-джитсу - какой-нибудь хитрый прием, позволяющий
обратить силу противника против него самого. Военная хитрость - вот
что нужно. Каких бы ответных действий противник ни ждал, - именно их и
следовало всячески избегать! Делать все, что угодно, кроме этого!
Но что? Ему показалось, что он нашел ответ, и он вызвал Томаса.
- Джефф, - сказал он, - дайте мне первый канал.
Несколько минут он говорил, обращаясь ко всем священникам, -
медленно и обстоятельно, выделяя самое важное.
- Что-нибудь непонятно? - спросил он наконец и долго отвечал на
вопросы, которые задавали ему из разных епархий.
Ардмор вышел из храма вместе с местным священником. Тот пытался его
отговорить, но он ничего не хотел слушать. Священник был, конечно,
прав. Ардмор и сам знал, что ему не следует рисковать без
необходимости, но все-таки позволил себе роскошь хоть ненадолго
вырваться из-под сдерживающего влияния Джеффа Томаса.
- Как вы намерены узнать, где они держат наших людей? - спросил
священник, бывший торговец недвижимостью по фамилии Уорд. Человек
незаурядного ума, он Ардмору сразу понравился.
- Ну, а что сделали бы вы, если бы меня под рукой не было?
- Не знаю. Должно быть, явился бы в полицейский участок и
попробовал как-нибудь запугать дежурного косоглазого, чтобы он мне
сказал.
- Годится. Где тут участок?
Штаб-квартира паназиатской полиции находилась у самого дворца,
кварталах в восьми-девяти от храма к югу. По пути они встретили много
паназиатов, но никто их не трогал. Остолбенев от изумления, азиаты
только провожали глазами двух служителей Бога Мотаа, шествующих по
улице как ни в чем не бывало. Даже полицейские патрули, видимо, не
знали, что предпринять, - никакие инструкции такой случай не
предусматривали.
Тем не менее кто-то предупредил об их приближении. У входа их
встретил, растерянный офицер-азиат, который без особой уверенности
объявил:
- Сдавайтесь! Вы арестованы!
Они направились прямо к нему. Ардмор воздел руку, благословляя его,
и произнес нараспев:
- Мир тебе! Проведи меня к моим людям.
- Вы что, собственного языка не понимаете? - сердито рявкнул
паназиат. - Вы арестованы! - Его рука потянулась к кобуре.
- Твое земное оружие, - спокойно сказал Ардмор, - бессильно против
Великого Бога Мотаа. Он повелевает тебе провести меня к моим людям. Я
тебя предупредил!
Ардмор продолжал идти вперед, пока его защитный экран не пришел в
соприкосновение с телом офицера и тот не ощутил исходящего неизвестно
откуда давления. Нервы паназиата не выдержали, он отступил на шаг,
выхватил пистолет и выстрелил в упор. Вихрь, вылетевший из ствола,
ударился в экран, который бесследно его поглотил.
- Великий Мотаа недоволен, - заметил Ардмор хладнокровно. - Веди за
собой его слугу, пока Великий Мотаа не вынул из тебя душу.
Он повернул регулятор на посохе и привел в действие другой эффект,
еще ни разу не испытанный на паназиатах. Принцип был очень прост:
излучатель генерировал силовой луч цилиндрической формы - получалось
нечто вроде невидимой трубки. Ардмор направил луч на лицо офицера,
переключил регулятор на притяжение, и мгновение спустя весь воздух из
трубки оказался выкачан. Офицер замахал руками, тщетно пытаясь
вдохнуть. Когда у него из носа потекла кровь, Ардмор отключил луч.
- Где мои чада? - спросил он еще раз, так же спокойно.
Офицер, повинуясь первому побуждению, кинулся бежать. Ардмор
силовым лучом прижал его к двери, снова переключил генератор на
всасывание и направил луч на его живот.
- Где они?
- В парке, - прохрипел офицер и согнулся пополам в приступе рвоты.
Ардмор и священник величественно повернулись и начали спускаться по
ступенькам, сметая со своего пути силовым лучом всех, кто пытался их
остановить.
Парк располагался позади здания бывшего капитолия штата. Они
обнаружили, что прихожан согнали в поспешно сооруженную загородку,
которую в несколько рядов окружали паназиатские солдаты. Рядом был
выстроен помост, где суетились техники, устанавливая телекамеры.
По-видимому, рабам собирались преподать еще один наглядный урок.
Ардмор не заметил поблизости никаких признаков установки, с помощью
которой в тот раз вызывали эпилептический припадок: или ее еще не
привезли, или паназиаты собирались прибегнуть к какому-то иному виду
наказания. Возможно, эти солдаты - не что иное, как расстрельная
команда.
На мгновение Ардмор испытал сильное желание взяться за посох и
вышибить дух из всех солдат до единого. Они стояли по команде
"вольно", сложив оружие в пирамиды, и ему, скорее всего, удалось бы
это сделать раньше, чем они успеют причинить хоть какой-нибудь вред -
не ему, а беззащитным прихожанам. Но он тут же решил, что это будет
неверный шаг. Он был прав, внушая своим священникам, что их
единственное оружие сейчас - блеф: справиться со всей армией
Паназиатской империи им не под силу.
Но он все же должен был так или иначе дать возможность этим людям
достигнуть храма, где они окажутся в безопасности.
Толпа за загородкой узнала Уорда, а может быть, и самого Ардмора -
слухи о нем распространились по всей стране. Он видел, как отчаяние на
их лицах внезапно сменилось надеждой. Они возбужденно теснились у
загородки. Однако он шел мимо, удостоив их лишь поспешного
благословения. Уорд следовал за ним. Надежду на лицах людей сменило
недоверие, а потом и растерянность, когда они увидели, что он подошел
к командиру паназиатов и благословил его точно так же, как и их.
- Мир тебе! - воскликнул Ардмор. - Я пришел тебя помочь.
Офицер отдал какой-то приказ на своем языке. Двое солдат подбежали
к Ардмору и попытались его схватить. Защитный экран отбросил их назад,
они сделали еще одну тщетную попытку и застыли на месте, повернувшись
к своему командиру, в ожидании нового приказа. как собака,
поставленная в тупик невыполнимой командой.
Ардмор, не обращая на них внимания, приблизился вплотную к
командиру паназиатов.
- Мне сказали, что мой народ провинился, - объявил он. - Великий
Мотаа накажет его. - Не ожидая ответа, он повернулся спиной к
озадаченному офицеру и крикнул: - Именем Шаама, Властителя Мира!
Ардмор повернул ручку, и из посоха вырвался зеленый луч. Он
направил его на прихожан, которые повалились с ног, как спелые колосья
пшеницы от порыва бури. Через несколько секунд все до единого,
мужчины, женщины и дети, неподвижно лежали на земле, как мертвые.
Ардмор снова повернулся к офицеру-паназиату и низко склонился перед
ним.
- Твой слуга просит принять их покаяние.
Сказать, что офицер растерялся, было бы мало. Он хорошо усвоил, как
следует поступать в случае сопротивления, но не знал, что делать,
когда ему с такой готовностью шли навстречу, - про это ему никто
ничего не говорил.
Ардмор не дал ему времени подумать.
- Великий Мотаа все еще не удовлетворен, - сообщил он, - и повелел
мне одарить тебя и твоих людей подарками. Золотыми подарками!
Он повернул ручку переключателя, и из посоха вырвался ослепительно
белый луч. Он направил его на оружие, сложенное в пирамиды справа от
него, и Уорд сделал то же слева. Ружья сверкали и искрились под лучом,
и везде, где он касался металла, тот мгновенно приобретал глубокий
золотистый оттенок. Это было золото - чистое золото!
Рядовому солдату паназиатской армии платили не больше, чем всегда и
повсюду платят рядовому солдату. Ряды паназиатов смешались и
перепутались, как вереница скаковых лошадей перед барьером. Какой-то
сержант шагнул к пирамиде, взял ружье, осмотрел его и поднял высоко
над головой, возбужденно выкрикнув что-то на своем языке.
Солдаты бросились к ружьям. Они кричали, размахивали руками и
пускались в пляс. Они дрались друг с другом из-за оружия, ставшего
драгоценным, хотя и бесполезным в бою. Они не обращали никакого
внимания на офицеров, которых тоже охватила золотая лихорадка.
Ардмор взглянул на Уорда и квнул.
- А ну, покажем им! - скомандовал он и, переключив ручку, направил
луч на паназиатского командира.
Тот свалился без сознания, так и не поняв, что произошло, потому
что в отчаянии смотрел только на своих солдат, забывших о дисциплине.
Уорд тем временем занялся остальными офицерами.
Потом Уорд превратил в пыль ворота загородки, а Ардмор направил на
пленников луч обратного действия. Теперь предстояло самое трудное -
уговорить больше трехсот человек, оглушенных и растерянных,
подчиниться и организованно двинуться в одном направлении. Однако
громкие голоса и непреклонная решимость Ардмора и Уорда в конце концов
сделали свое дело. Оставалось только с помощью силового луча
расчистить себе путь сквозь толпу азиатов, потерявших рассудок от
неожиданного богатства и продолжавших драться между собой. При этом
Ардмору пришла в голову еще одна идея: он принялся таким же способом
сгонять вместе прихожан - точь-в-точь как деревенская девочка
подгоняет прутиком гусей.
Девять кварталов до храма они преодолели за десять минут. Пришлось
двигаться рысцой, хотя многие, запыхавшись, пытались протестовать. В
конце концов они достигли цели раньше, чем противник успел прислать
подкрепление. На всякий случай Ардмор н Уорд укладывали без сознания
каждого азиата, который попадался им на пути.
Добравшись наконец до дверей храма, Ардмор утер с лица пот и со
вздохом сказал:
- Уорд, у вас найдется что выпить?
Он не успел докурить сигарету, как его вызвал Томас.
- Командир, - сказал он, - к нам начинают поступать донесения. Я
думаю, вам интересно?
- Слушаю.
- До сих пор все идет как будто хорошо. Процентов двадцать
священников доложили, что их люди в безопасности.
- Потери есть?
- Есть. Погибли все прихожане из Чарльстона в Южной Каролине. Их
перебили еще до того, как до них добрался священник. Он включил посох
на полную мощность и напал на азиатов - истребил их раза в два-три
больше, чем эти обезьяны убили наших, а потом пробился назад, в храм.
Услышав это, Ардмор покачал головой.
- Плохо. Мне жаль его прихожан, но еще больше жаль, что он не
выдержал и кинулся на паназиатов. Он раскрыл наши карты, а ведь мы еще
не готовы.
- Но его можно понять, командир: среди прихожан была его жена.
- Я его не осуждаю. К тому же что сделано, то сделано - рано или
поздно нам все равно пришлось бы вступить в бой. Просто теперь
придется действовать немного быстрее. Еще какие-нибудь осложнения?
- Почти никаких. Кое-где по пути к храму пришлось вести
арьергардные бои, есть небольшие потери.
Ардмор увидел, как связной принес Томасу толстую пачку бумаг. Томас
взглянул на них и сказал:
- Еще донесения, командир. Прочитать вам?
- Нет. Подготовьте общий рапорт, когда доложат все. Или почти все -
скажем, через час. Связь окончена.
Через час выяснилось, что больше девяноста семи процентов
последователей Бога Мотаа препровождены в храмы и находятся вне
опасности. Ардмор собрал штаб и изложил свои ближайшие планы. На
заседании он, можно сказать, присутствовал и сам: на том месте, где он
обычно сидел, стояли микрофон, телекамера и приемник.
- Нам пришлось приступить к действиям, - сказал он. - Как вы
знаете, мы не рассчитывали начать раньше, чем через две недели, может
быть, даже через три. Но теперь у нас нет выбора. Мне кажется, мы
должны действовать как можно быстрее, чтобы постоянно опережать
противника.
Он предложил высказываться. Присутствовавшие согласились, что нужно
действовать немедленно, но когда разговор зашел о том, что следует
делать, мнения разделились. Выслушав всех, Ардмор принял решение, - он
утвердил план дезорганизации противника по варианту номер 4 и приказал
начинать подготовку.
- Помните, - предупредил он, - как только мы начнем, отступать
будет поздно. События уже развиваются быстро, а дальше дело пойдет еще
быстрее. Сколько у нас лучеметов?
Лучемет представлял собой наипростейший ледбеттеровский излучатель,
какой только можно было сконструировать. Внешне он очень напоминал
пистолет, и пользовались им примерно так же. Он генерировал
направленный луч первичного ледбеттеровского излучения в диапазоне,
смертоносном для людей монгольской крови, но ни для кого другого.
Научить с ним обращаться можно было за каких-нибудь три минуты: чтобы
привести его в действие, достаточно было прицелиться и нажать на
спуск. При этом стрелявший не мог убить из него - в буквальном смысле
слова - даже мухи, не говоря уж о человеке белой расы, но для азиатов
это была верная и внезапная смерть.
Оружия для решающих боев должно было понадобиться много, и, чтобы
наладить его производство и распределение, пришлось решить немало
сложных проблем. Посохи, которыми пользовались священники, для этого
не годились, - каждый из них был штучным изделием, тончайшим
инструментом, сравнимым разве что с лучшими швейцарскими часами. Шир
тщательно отделывал вручную только самые ответственные детали каждого
посоха, и все равно, чтобы удовлетворить возраставшую потребность,
пришлось придать ему в помощь множество наиболее квалифицированных
слесарей-инструментальщиков. Все держалось на их ручной работе - о
массовом производстве не приходилось и думать, пока американцы не
вернут себе снова контроль над заводами. Кроме того, чтобы более или
менее умело использовать все возможности посоха, каждый священник
должен был пройти долгий курс обучения под руководством опытных
инструкторов.
Лучемет оказался прекрасным выходом из положения. Он был несложен,
прочен и не содержал никаких движущихся частей, кроме кнопки-спуска.
Тем не менее изготавливать лучеметы в сколько-нибудь значительных
количествах в самой Цитадели было нельзя: их пришлось бы доставлять
оттуда во все концы страны, и это неминуемо привлекло бы внимание
паназиатских властей. Поэтому каждому священнику, отправлявшемуся в
свой храм, вручали образец лучемета, и он должен был сам найти среди
прихожан достаточно квалифицированных рабочих, которые могли бы делать
это сравнительно простое оружие. Под каждым храмом уже не первую
неделю работали тайные мастерские, где тысячами готовили детали и
собирали вручную сотни маленьких, но смертоносных изделий.
Штабной офицер, отвечавший за снабжение, доложил Ардмору, сколько
запасено лучеметов.
- Очень хорошо, - одобрил Ардмор. - Это меньше, чем у нас прихожан,
но ничего не поделаешь. К тому же многих все равно придется
отбраковать. На наши священнодействия клюнули все до единого психи,
какие только есть в стране, - все эти длинноволосые мужчины и
стриженые женщины. Если их не считать, очень может быть,
сколько-нибудь лучеметов еще останется. Кстати, - если в самом деле
найдутся лишние, то в каждом приходе есть, наверное, молодые, крепкие,
решительные женщины, от которых в бою будет толк. Их тоже нужно
вооружить. Что до психов, то в общей диспозиции есть подробные
указания - как объявить прихожанам, что все это только прикрытие, под
которым мы готовили мятеж. Нужно только вот что еще добавить. Девять
человек из десяти будут без памяти рады услышать то, что мы им
сообщим, и без колебаний пойдут с нами. Но один из десяти может
заупрямиться, струсить, даже попытаться сбежать из храма. Ради Бога,
предупредите всех священников, чтобы были осторожны: пусть сообщают
это не всем одновременно, а собирают по несколько человек, не больше,
и пусть будут готовы усыпить своими посохами всякого, кто вздумает им
помешать. И пусть держат таких под замком, пока все не кончится, -
перевоспитывать их нам некогда. А теперь - вперед! До конца дня
священники должны объявить обо всем прихожанам и попытаться
организовать их в некое подобие воинских частей. Томас, я хочу, чтобы
воздушная машина, которая сегодня вечером отправится за Наследным
Принцем, сначала подобрала меня здесь. Пусть на ней летят Уилки и Шир.
- Хорошо, сэр. Но я собирался лететь сам. Вы не возражаете?
- Возражаю, - сухо сказал Ардмор. - Если вы посмотрите диспозицию,
вы увидите, что согласно ей командующий операцией должен находиться в
Цитадели. Поскольку я здесь, а не в Цитадели, вы должны занять мое
место.
- Но, командир...
- Мы не имеем права рисковать собой оба. Во всяком случае, пока.
Так что лучше помолчите.
- Слушаюсь, сэр.
Через некоторое время Ардмора снова вызвали к аппарату. На экране
он увидел дежурного по центру связи.
- Майор Ардмор, с вами хочет говорить Солт-Лейк-Сити. Срочно.
- Соедините.
Вместо дежурного на экране появилось лицо священника из
Солт-Лейк-Сити.
- Командир, - начал он. - тут у нас есть один очень странный
пленный. Мне кажется, лучше вам допросить его самому.
- Мне некогда. А в чем дело?
- Понимаете, он азиат, но утверждает, будто на самом деле он белый
и вы его знаете. Самое странное то, что он как-то прошел через наш
экран. Я думал, такого не бывает.
- Такого действительно не бывает. Давайте его сюда.
Как и начал догадываться Ардмор, это оказался Даунер. Ардмор
представил его местному священнику, еще раз заверив того, что его
защитный экран в полном порядке.
- Теперь, капитан, выкладывайте.
- Сэр, я решил явиться и доложить вам все в подробностях, потому
что наступает критический момент.
- Знаю. Давайте подробности.
- Сейчас, сэр. Не знаю, представляете ли вы себе, какой ущерб уже
нанесен противнику. Их боевой дух тает, как снег в оттепель. Они
нервничают и теряют уверенность в себе. Что произошло?
Ардмор вкратце изложил ему события последних суток - его арест,
арест священников, арест всех последователей Мотаа и их освобождение.
Даунер молча кивал.
- Тогда все понятно. Я не знал, в чем дело, ведь они никогда ничего
не говорят простым солдатам. Но я видел, что у них началось
разложение, и решил сообщить вам.
- Что же случилось?
- Ну, я думаю, лучше всего просто рассказать вам. что я видел, а
выводы уж делайте сами. В Солт-Лейк-Сити взят под стражу второй
батальон полка "Дракон". Ходят слухи, что все его офицеры покончили с
собой. Я думаю, это тот самый батальон, который дал всем здешним
прихожанам благополучно уйти, но точно не знаю.
- Возможно. Продолжайте.
- Я знаю только то, что видел. Их привели утром с опущенными
знаменами и развели по казармам, а снаружи приставили сильную охрану.
Но это не все, дело не только в каком-то батальоне, который посадали
под арест. Командир, вы знаете, как может разложиться целый полк,
когда полковник начинает терять управление?
- Знаю. Они теряют управление войсками?
- Да. По крайней мере, здесь, в Солт-Лейк-Сити. Готов спорить, что
здешний командующий боится сам не знает чего и его страх передается
войскам, до самого последнего солдата. Многие кончают с собой, даже
рядовые. День-другой походит мрачный как туча, а потом садится лицом к
Тихому океану и выпускает себе кишки. Но есть основания думать, что то
же самое происходит по всей стране. Наследный Принц именем Небесного
Императора издал приказ, что почетные самоубийства отныне запрещаются.
- И как это подействовало?
- Пока еще рано ...
