Роберт Хайнлайн. Шестая колонна
страница №3
...ь несобирается, откашлялся и начал:
- Мы хотели бы спросить, есть ли у вас какой-нибудь план действии.
- Нет. Пока нет.
- Тогда у нас есть! - вмешался Кэлхун.
- Да, полковник?
- Нет никакого смысла сидеть тут сложа руки. В нашем распоряжении -
самое могучее оружие, какое только есть в мире, но чтобы применить
его, нужны люди.
- Дальше?
- Мы намерены ликвидировать базу и отправиться в Южную Америку! Там
мы сможем найти правительство, которому понадобится подобное оружие.
- Какую пользу это принесет Соединенным Штатам?
- Но это совершенно ясно! Империя, вне всякого сомнения, собирается
распространить свое влияние на все наше полушарие. Мы можем уговорить
это правительство начать превентивную войну. Или, возможно,
организовать армию из беженцев.
- Нет!
- Боюсь, что вам придется с этим смириться, майор, - злорадно
произнес полковник. Ардмор повернулся к Томасу.
- Вы согласны с ними?
- Я надеялся, что у вас есть план получше, сэр, - нехотя ответил
тот.
- А вы, доктор Брукс?
- Ну, это, по-моему, более или менее реально. Я того же мнения, что
и Томас.
- Грэхем?
Ответом ему было молчание. Уилки на мгновение поднял глаза, но тут
же отвел их в сторону.
- Митсуи?
- Я вернусь наверх, сэр. У меня тут еще остались дела.
- Шир?
На скулах у Шира вздулись желваки.
- Я согласен, если вы не будете возражать, сэр.
- Благодарю вас.
Ардмор повернулся к остальным.
- Я сказал: "Нет!" - и это остается в силе. Тот из вас, кто покинет
базу, будет считаться нарушителем присяги. И вы тоже, Томас! Это не
мой каприз. То, что вы предлагаете, ничем не отличается от вылазки,
которую я отменил. Пока народ Соединенных Штатов остается заложником в
руках паназиатов, мы не можем начать военные действия! Неважно, откуда
будет исходить инициатива, изнутри или извне, - тысячи, а может быть,
миллионы невинных жертв заплатят за это своей жизнью!
Преодолев волнение, он окинул взглядом сидящих за столом - как они
восприняли его слова? Кажется, согласны - иди готовы согласиться. Все,
кроме Кэлхуна. Но в то же время они недовольны.
- Предположим, что вы правы, сэр, - медленно произнес Брукс. -
Допустим, что так оно и есть. Но неужели мы ничего не можем сделать?
- Я об этом уже говорил. Мы должны создать то, что я назвал "шестой
колонной". Мы должны скрываться, нащупывать слабые места противника и
использовать их.
- Я понимаю. Может быть, вы и правы. Может быть, это неизбежно. Но
сколько же для этого понадобится терпения! Мы ведь не боги, а люди.
Ардмор почувствовал, что вот-вот вспомнит то, чего ему не хватало.
Но что именно?
- Значит, нам обещают журавля в небе, - вмешался Кэлхун. - Вам бы в
проповедники пойти, майор Ардмор. А мы предпочитаем действовать.
"Вот оно! Вспомнил!"
- Вы почти правы, - ответил Ардмор. - Вы слышали рассказ Томаса?
- Слышали в записи.
- Вы помните, что есть один случай, когда белым людям все же
разрешается создавать свои организации?
- Да нет, ничего такого, по-моему, не было.
- Не было? Разве им не разрешается собираться для одной
определенной цели?
- Я знаю! - воскликнул Томас. - Церковь!
Ардмор дал им время осознать услышанное, а потом тихо спросил:
- Вам не приходило в голову, что можно много чего сделать, если
основать новую религию?
Наступило недоуменное молчание. Его прервал Кэлхун:
- Он сошел с ума!
- Успокойтесь, полковник, - миролюбиво сказал Ардмор. - Нет ничего
удивительного, что вы решили, будто я спятил. Действительно, на первый
взгляд это безумие - говорить об основании новой церкви, когда мы
хотим только одного - драться с паназиатами. Но подумайте, ведь нам
нужна организация, без этого мы не сможем создать, обучить и вооружить
армию. Организация и система связи, которая позволит нам согласовывать
свои действия. И все это придется делать на глазах у паназиатов, не
возбуждая у них подозрений Все это возможно, если мы будем не военной
организацией, а религиозной сектой.
- Это немыслимо! Я отказываюсь в этом участвовать!
- Ну что вы, не надо, полковник. Вы нам очень нужны. Например, та
же система связи - представьте себе, что в каждом городе страны стоит
храм, и все они соединены между собой линиями связи, а центр находится
здесь, в Цитадели!
Кэлхун презрительно фыркнул.
- Конечно - и азиаты подслушивают все ваши переговоры.
- Вот для чего вы нам нужны, полковник! Разве вы не сможете создать
такую систему связи, чтобы они не могли подслушивать? Может быть,
что-нибудь вроде радио, только оно должно работать в одном из ваших
новых диапазонов, чтобы на эти волны не реагировали их приемники. Или
не сможете?
Кэлхун снова фыркнул, но уже иначе.
- Что за вопрос, конечно, смогу. Это элементарно.
- Вот зачем вы нам нужны, полковник, - чтобы находить решения,
которые вам, с вашим выдающимся талантом, представляются
элементарными...
Ардмору на мгновение стало противно: уж очень это напоминало текст
рекламного объявления.
- ...Но которые всем нам, остальным, кажутся чудом. Вот в суть
религии - она не может без чудес! Вам придется напрячь все силы своего
гения, чтобы изобрести такие вещи, которых никогда не понять
паназиатам и которые они сочтут сверхъестественными. - Видя, что
Кэлхун все еще колеблется, он добавил: - Вы сможете это сделать,
надеюсь?
- Конечно, смогу, мой дорогой майор.
- Ну и прекрасно. Через сколько времени мы получим в свое
распоряжение систему связи, которую нельзя будет подслушать?
- Точно сказать не могу, но много времени на это не потребуется. Я
все еще не вижу смысла в вашей идее, майор, но я займусь такой
системой, если, по-вашему, она необходима.
Он встал и торжественно вышел.
- Можно мне, майор? - вмешался Уилки.
- Конечно, Уилки.
- Я могу разработать для вас такую систему.
- Ничуть не сомневаюсь, но нам придется использовать все наличные
силы. Для вас тоже найдется достаточно дел. Теперь об остальном. Вот
что я имею в виду - это, конечно, всего лишь приблизительные наметки,
я хочу, чтобы вы обсудили их и высказали все возражения, какие только
вам придут в голову. Мы должны предусмотреть, насколько это возможно,
все неожиданности. Мы сделаем вид, что основывает некоторую
евангелическую религию, и постараемся привлечь к ней население. Как
только мы соберем людей в таком месте, где можно будет беседовать с
ними без помех, мы отберем тех, кому можно доверять, и завербуем в
нашу армию. Мы назначим их дьяконами церкви или еще чем-то в этом
роде. Главной нашей приманкой будет благотворительность - и тут,
Уилки, пригодится ваша трансмутация элементов. Вы будете получать для
нас драгоценные металлы, прежде всего золото, чтобы у нас всегда
хватало денег. Мы накормим бедных и голодных - благодаря паназиатам их
теперь более чем достаточно! - и очень скоро народ повалит к нам
валом. Но это далеко не все. Мы будем устраивать настоящие чудеса. Не
столько для того, чтобы произвести впечатление на белое население -
это не так важно, - сколько для того, чтобы запутать наших господ и
повелителей. Мы станем проделывать такие штуки, которых они не смогут
постигнуть - будут только зря ломать голову и терять уверенность в
своих силах. Понимаете, мы ничего не будем предпринимать против них,
мы во всем останемся послушными подданными Империи, но при этом будем
делать такие вещи, которые им не под силу. Они почувствуют
растерянность, у них начнут сдавать нервы. - По мере того как идея
принимала конкретные формы, он понял, что все это похоже на хорошо
продуманную рекламную кампанию. - К тому времени, когда мы будем
готовы пойти в наступление, они окажутся деморализованы, напуганы и
легко поддадутся панике.
Его увлеченность понемногу передавалась слушателям, хотя такой
подход и был для них непривычен.
- Послушайте, командир, - сказал Томас. - Может быть, это и
сработает, я не говорю, что нет, только как вы собираетесь все это
наладить? Неужели их чиновники не догадаются, что дело нечисто, когда
увидят, как ни с того ни с сего появилась какая-то новая религия?
- Может быть, и догадаются, но вряд ли. Все западные религии
представляются им одинаково нелепыми. Они знают, что у нас религий
множество, и большинство им совершенно незнакомо. Это единственное
преимущество, которое дала нам Эпоха необщения. Они решат, что имеют
дело с чем-то вроде тех дурацких сект, которые в Южной Калифорнии
каждый день появляются десятками.
- Ну хорошо, командир, а с чего мы все это начнем? Не можем же мы
просто так выйти из Цитадели, ухватить за пуговицу какого-нибудь
желтолицего и сказать ему: "Я Иоанн Креститель!"
- Конечно, нет. Это нужно еще продумать. У кого есть какие-нибудь
идеи?
Наступило молчание - все напряженно думали. Наконец Грэхем сказал:
- А что если начать с самого начала и ждать, когда на нас обратят
внимание?
- Что вы имеете в виду?
- Ведь у нас здесь людей хватит, если не гнаться за большим
размахом. Будь у нас где-нибудь храм, один из нас мог бы стать
первосвященником, а остальные - кем-то вроде апостолов. А дальше -
подождем, пока нас заметят.
- Хм-м-м. В этом что-то есть, Грэхем. Но все-таки нужно будет
развернуть дело как только можно шире. Мы все станем священниками, и
церковными служителями, и кем угодно, а Томасу я поручу набрать нам
паству среди его приятелей. Или нет, подождите. Пусть лучше они придут
к нам в качестве пилигримов. Мы начнем с того. что пустим слух,
который будут распространять хобо. Они будут говорить всем: "Грядет
Учитель!"
- А что это означает? - осведомился Шир.
- Пока ничего. Но со временем будет что-нибудь означать. Теперь
слушайте, Грэхем. Вы художник. С сегодняшнего дня вы будете готовить
нам обеды левой рукой, а правой начнете набрасывать эскизы облачений,
алтарей и прочей бутафории. Архитектура храма, интерьеры - всем этим
тоже придется заняться вам.
- А где будет находиться храм?
- Это серьезный вопрос. Он должен быть где-нибудь неподалеку, если
мы не хотим вообще покинуть Цитадель, а мне кажется, что этого делать
не следует: она нужна нам как база и лаборатория. Но он не должен быть
и слишком близко - мы не можем рисковать привлечь внимание к этой
горе. - Ардмор побарабанил пальцами по столу. - Непростое дело.
- А почему бы не превратить в храм все вот это? - спросил доктор
Брукс.
- Что-что?
- Я имею в виду, конечно, не этот зал, но почему бы не поставить
наш первый храм прямо над Цитаделью? Это было бы очень удобно.
- Конечно, доктор, но это же неизбежно привлечет внимание к...
Погодите! Кажется, я понял, о чем вы говорите. - Он повернулся к
Уилки. - Боб, нельзя ли использовать эффект Ледбеттера, чтобы держать
в тайне существование Цитадели, если храм будет стоять прямо над ней?
Можно это сделать?
Уилки растерянно посмотрел на него. В этот момент он больше, чем
обычно, напоминал большого щенка колли.
- Нет, эффект Ледбеттера для этого не годится. А вам нужен именно
эффект Ледбеттера? Потому что если нет, то можно было бы без особого
труда наладить экран седьмого типа в области магнитогравитационных
волн, так что ни один прибор, работающий в электромагнитном диапазоне,
ничего не сможет зарегистрировать. Дело в том, что...
- Да ведь мне неважно, как вы это сделаете! Я даже не знаю, как все
это называется, - мне нужен результат. Очень хорошо, значит, этим и
займитесь. Мы подготовим проект храма, запасем здесь все материалы,
чтобы его осталось только смонтировать, потом выйдем на поверхность и
как можно скорее его поставим. Кто знает, сколько на это может
понадобиться времени? Боюсь, я мало что понимаю в строительстве.
Уилки и Шир принялись о чем-то оживленно шептаться, потом Уилки
сказал:
- Об этом особо не волнуйтесь, командир. Тут пригодятся силовые
лучи.
- Это какие?
- У вас где-то должен лежать наш отчет. Притягивающие и
отталкивающие лучи, которые мы разработали, основываясь на ранних
экспериментах Ледбеттера.
- Да, майор. об этом можете не беспокоиться, - добавил Шир, - я все
сделаю. Силовые лучи в безгравитационном поле - мы этот храм выстроим
быстрее, чем карточный домик. Кстати, перед тем как начинать, я
собираюсь потренироваться на картонных моделях.
- Отлично, ребята! - одобрил Ардмор с улыбкой. При мысли о том,
сколько впереди нелегкой работы, он испытал искреннюю радость. - Вот
такой разговор мне нравится. На сегодня сборище закончено. За дело!
Томас, зайдите ко мне.
- Минутку, командир, - сказал Брукс, вставая и направляясь к двери
вслед за ним. - А что если...
И они вышли, продолжая оживленно беседовать.
Несмотря на радужные надежды Шира, построить храм на вершине горы
над Цитаделью оказалось не так просто. Никто из их крохотной команды
не имел опыта крупного строительства. Ардмор, Грэхем и Томас вообще
ничем подобным никогда не занимались, хотя Томас был мастер на все
руки и в свое время изучил плотничье ремесло. Кэлхун знал только свою
математику, да и характер не позволял ему снизойти до физической
работы. Брукс ничего не имел против, но он был не строитель, а биолог.
Уилки, блестящий физик, хорошо справлялся с инженерными проблемами,
которые имели отношение к его исследованиям, и легко мог
сконструировать какой-нибудь нужный ему прибор. Но ему никогда не
приходилось строить мосты, возводить плотины или хотя бы руководить
бригадой рабочих. Тем не менее вся тяжесть задачи должна была лечь на
его плечи. Шир для этого не годился: он хоть и считал, что может
построить дом, но на самом деле слишком увлекался всевозможными
мелочами, больше думал об инструментах и был на месте скорее в
мастерской, чем на строительной площадке. Ему было вполне под силу
построить модель здания в уменьшенном масштабе, но организовать
крупную стройку он не мог. Кроме Уилки, делать это было некому.
Несколько дней спустя Уилки явился в кабинет Ардмора с рулоном
чертежей под мышкой.
- Как, можно, командир?
- А, заходите, Боб. Садитесь. Что там у вас? Когда мы начнем
строить наш храм? Смотрите, я тут подумал о том, как еще мы могли бы
скрыть, что под ним находится Цитадель. Что если мы расположим алтарь
так, чтобы...
- Извините, командир.
- Да?
- Мы можем предусмотреть в проекте все, что вы захотите, только
сначала мне надо бы немного лучше представлять себе, каким вообще
должен быть наш храм.
- Это ваше дело - ваше и Грэхема.
- Слушаюсь, сэр. Но какого размера он будет?
- Какого размера? Ну, я точно не знаю. Большой! - Ардмор широко
развел руки. - Он должен впечатлять!
- Метров что-нибудь около десяти по фасаду?
- Десяти? Да это смешно! Что вы строите - киоск для торговли
лимонадом или главный храм великой религии? Вы его, правда, еще не
начали строить, но только так нужно подходить к делу. На него должны
смотреть, выпучив глаза! Разве вам не хватает стройматериалов?
Уилки покачал головой.
- Да нет, когда можно превращать элементы друг в друга по
Ледбеттеру, материалы - не проблема. Мы можем получать их сколько
угодно из самой горы.
- Я так и думал. Выпиливайте гранитные блоки побольше и укладывайте
их, как кирпичи, с помощью ваших силовых лучей.
- Нет, что вы!
- Нет? А почему?
- Ну, наверное, можно и так, только получится довольно неказисто. К
тому же я не знаю, как тогда его перекрыть. Я-то хотел сделать другое.
Тоже с помощью эффекта Ледбеттера, но не выпиливать блоки, а делать -
трансмутировать - материалы, которые нам нужны. Видите ли, гранит
состоит в основном из окислов кремния. Это немного осложняет дело,
потому что оба элемента стоят в нижнем конце периодической таблицы.
Придется приложить много усилий, чтобы избавиться от лишней энергии, -
ее будет огромный избыток, чуть ли не столько же, сколько вырабатывает
атомный реактор в Мемфисе, и ее нужно будет куда-то девать. Пока я не
вижу, как это сделать. А потом...
- Давайте-ка ближе к делу!
- А я как раз подбираюсь к делу, сэр, - с некоторой обидой в голосе
ответил Уилки. - Когда вы идете от верхнего или нижнего конца
периодической таблицы к середине, при трансмутации выделяется энергия,
а в обратном направлении - поглощается. Еще в середине прошлого века
придумали, как получать энергию таким способом, - на этом и основана
атомная бомба. Но если занимаешься трансмутацией ради того, чтобы
получить стройматериалы, то совершенно не нужно, чтобы при этом
выделялась энергия, как в атомной бомбе или реакторе. Это совсем ни к
чему.
- Ну еще бы!
- Поэтому приходится использовать и второй тип трансмутации - тот,
при котором энергия поглощается. В сущности, я стараюсь, чтобы один
тип уравновешивал другой. Возьмите, скажем, магний. Он расположен
между кремнием и кислородом. Энергия связи здесь...
- Уилки!
- Да, сэр?
- Считайте, что я не пошел дальше третьего класса. И скажите мне
только, сможете вы изготовить все материалы, какие вам нужно, или нет?
- Да, сэр, конечно.
- Тогда чем я могу вам помочь?
- Видите ли, сэр, все дело в том, как устроить перекрытие. Ну и в
размерах. Вы говорите, что десять метров по фасаду мало...
- Нет, это никуда не годится. Вы бывали на Североамериканской
выставке? Помните павильон "Дженерал Атомикс"?
- Видел на фотографиях.
- Нам нужно что-нибудь такое же броское и эффектное, только гораздо
больше. А почему вы ограничились десятью метрами?
- Понимаете, сэр, я не смогу пронести через дверь панель больше чем
два на десять метров. Там коридор поворачивает.
- А подъемник для машин-разведчиков?
- Я об этом уже думал. Там пройдет панель шириной в четыре метра,
зато длиной не больше восьми. Между ангаром и подъемником тоже есть
поворот.
- Хм-м-м! Погодите, а разве вы не можете сваривать панели этой
своей волшебной палочкой? Я думал, вы хотите монтировать храм по
частям - готовить их здесь, внизу, а наверху только собирать.
- Примерно так. Пожалуй, можно будет сварить стены, какие нужно. А
все-таки, майор, какого размера должно быть здание?
- Как можно больше.
- Это сколько?
Ардмор назвал цифру. Уилки присвистнул.
- Стены такого размера мы, наверное, сможем поставить, но я не
представляю себе, как их перекрыть.
- По-моему, я видел здания с пролетами не меньше.
- Ну конечно. Дайте мне инженеров-строителей, архитекторов и завод,
где можно было бы изготовить формы на такие пролеты, и я вам построю
храм любых размеров. А одни мы с Широм этого сделать не сможем. Даже с
помощью силовых лучей. Простите, сэр, но я не вижу выхода.
Ардмор встал и положил руку на плечо Уилки.
- То есть пока не видите. Не огорчайтесь, Боб. Что бы вы ни
построили, будет хорошо. Только не забывайте - это наше первое
появление на публике. От него многое будет зависеть. Вряд ли на наших
повелителей произведет большое впечатление будка для продажи горячих
сосисок. Храм должен быть как можно больше. Хорошо бы, чтобы он был
вроде самой большой египетской пирамиды, только построить его нужно
гораздо быстрее.
- Я постараюсь, сэр, - озабоченно ответил Уилки. - Пойду подумаю,
как это можно сделать.
- Вот и прекрасно.
Когда Уилки вышел, Ардмор повернулся к Томасу:
- Что вы об этом думаете, Джефф? Неужели я слишком многого требую?
- Никак не могу понять, - медленно произнес Томас, - почему вы
придаете этому храму такое значение?
- Ну, прежде всего, это прекрасная маскировка для Цитадели. Если мы
не хотим сидеть в ней, ничего не делая, пока не умрем от старости, то
рано или поздно сюда и отсюда начнет ходить множество людей, и хранить
в тайне ее расположение мы больше не сможем. Значит, нужно какое-то
прикрытие. Куда постоянно ходят люди? В церковь - службы и все прочее.
Все прочее будет у нас внизу, а службы станут прикрытием.
- Это я понимаю. Но потайной ход вниз прекрасно можно устроить и в
десятиметровом здании, для него необязательно строить такие хоромы,
каких вы требуете от Уилки.
Ардмор нахмурился. Черт возьми, неужели никто, кроме него, не
понимает, как важна реклама?
- Послушайте, Джефф, все будет зависеть от того, сумеем ли мы с
самого начала произвести должное впечатление. Если бы Колумб явился к
королеве просить пятачок, его бы вытолкали из дворца в шею. А он
выпросил коронные бриллианты. Нам нужна внушительная вывеска.
- Наверное, вы правы, - ответил Томас без особого убеждения.
Несколько дней спустя Уилки попросил разрешения выйти с Широм
наружу. Далеко уходить они не собирались, и Ардмор отпустил их, взяв
слово, что они будут вести себя осторожно. Немного позже он встретил
их в коридоре, который вел к лабораториям, - они тащили громадный
гранитный блок. В рюкзаке на спине у Шира был портативный излучатель
Ледбеттера. Каменная глыба под действием силового луча висела в
воздухе, не касаясь ни стен, ни пола, и Уилки вел ее за собой на
веревке, как корову.
- Господи, что это у вас такое? - воскликнул Ардмор.
- Да так, камень, сэр.
- Вижу. А зачем?
- Майор, у вас будет попозже свободная минута? - с таинственным
видом спросил Уилки. - Мы хотим вам кое-что показать.
- Значит, не хотите говорить? Ну ладно.
Через несколько часов Уилки позвонил ему и попросил зайти и
прихватить с собой Томаса. Когда они пришли и мастерскую, там уже
собрались все, кроме Кэлхуна.
- С вашего разрешения, мы начнем, сэр, - сказал Уилки, отдав
Ардмору честь.
- Бросьте эти формальности. А разве вы не хотите подождать
полковника Кэлхуна?
- Я его приглашал, но он отказался.
- Ну, тогда начинайте.
- Слушаюсь, сэр. - Уилки повернулся к остальным. - Считайте, что
этот камень - вершина горы, под которой мы находимся. Давай, Шир.
Уилки встал к излучателю Ледбеттера. Шир уже стоял у другого такого
же излучателя, снабженного прицелом и еще какими-то непонятными
приспособлениями. Он нажал на несколько кнопок, и излучатель выбросил
луч света толщиной в карандаш. Водя им, как пилой, Шир срезал верхушку
камня. Уилки с помощью силовых лучей перехватил отрезанную часть и
передвинул ее в сторону, где она повисла в воздухе. Срез был гладким и
блестел как зеркало.
- Вот на этом месте будет стоять храм, - сказал Уилки.
Шир продолжал резать камень своим лучом, поворачивая излучатель.
Плоская верхушка приобрела квадратную форму и превратилась в верхнюю
площадку четырехгранной усеченной пирамиды. В одной из ее граней он
вырезал ступени.
- Достаточно, Шир, - скомандовал Уилки. - Теперь будем делать
стену. Подготовь поверхность.
Шир что-то сделал с излучателем, и луч стал невидим, а плоская
вершина пирамиды почернела.
- Углерод, - объявил Уилки. - Видимо, искусственный алмаз. Это
будет наша рабочая площадка. Давай, Шир.
Уилки передвинул отрезанную часть камня так, что она оказалась над
площадкой. Шир отрезал от нее кусок, он расплавился, стек на
поверхность площадки, растекся по ней и застыл. Теперь то, что было
камнем, напоминало какой-то белый металл. Когда он совсем остыл, Шир с
помощью силового луча отогнул вверх края, и получилось что-то вроде
открытой коробки длиной и шириной по полметра и глубиной сантиметра
три. Уилки поднял се с площадки, передвинул в сторону и подвесил в
воздухе.
Потом все повторилось сначала, только вместо коробки получился
плоский лист. Уилки убрал его в сторону и снова поставил на площадку
коробку.
- Теперь начинка, - объявил Уилки.
Он придвинул отрезанную часть камня, установив ее над коробкой. Шир
отрезал кусочек, дал ему опуститься в коробку и направил на него луч.
Камень расплавился и растекся по дну коробки.
- Гранит - это, в сущности, стекло, - объяснил Уилки. - А нам нужно
пеностекло, поэтому сейчас мы не будем ничего трансмутировать. Разве
что чуть-чуть, чтобы был газ, чем его вспенивать. Добудь-ка малость
азота, Шир.
Шир кивнул и на мгновение включил луч. Масса как будто вскипела,
заполнила коробку до краев и так застыла.
Уилки придвинул плоский лист, висевший в воздухе, - он оказался над
коробкой и медленно опустился на нее, как крышка, хотя и немного
перекошенная.
- Привари его, Шир.
Лист раскалился докрасна и осел вниз под действием собственной
тяжести, как будто прижатый невидимой рукой. Шир обошел его со всех
сторон, приваривая края крышки к коробке. Когда он закончил, Уилки
поставил запечатанную коробку на бок на краю площадки и, не выключая
излучатель, направился в дальний угол комнаты, где лежала груда
каких-то деталей, укрытая брезентом.
- Чтобы не тратить зря ваше время, ну и ради практики тоже, мы
заранее сделали еще четыре штуки, - объяснил он и поднял брезент.
Под брезентом лежали точно такие же панели, как та, которая только
что была изготовлена у них на глазах. Не прикасаясь к ним, Шир с
помощью излучателя поднял их одну за другой и установил на площадке -
получился куб. Уилки повернулся к своему излучателю и удерживал их в
нужном положении, пока Шир на сварил все стыки.
- Тонкая работа у него получается лучше, чем у меня, - пояснил он.
- Ладно, Шир, теперь дверь.
- Какого размера? - буркнул Шир. Это были первые слова, которые он
произнес за все время.
- Решай сам. Я думаю, сантиметров двадцать в высоту.
Шир что-то промычал и вырезал в стене, обращенной к склону со
ступенями, прямоугольное отверстие. Когда оно было готово, Уилки
объявил:
- Вот вам и храм, командир.
Ни камня, ни того, во что он превращался, за все это время не разу
не коснулась рука человека.
Последовали аплодисменты, такие бурные, что в комнате, казалось, не
пять человек, а несколько десятков. Уилки раскраснелся от
удовольствия, Шир стоял молча, стиснув зубы. Все столпились вокруг
модели.
- Оно горячее? - спросил Брукс.
- Холодное, я пробовал, - ответил Митсуи.
- Я не о том.
- Нет, все в порядке, - успокоил его Уилки. - По способу Ледбеттера
получаются только стабильные изотопы.
Ардмор, разглядывавший модель вблизи, выпрямился.
- Насколько я понимаю, вы хотите все это проделать там, наверху?
- А что, разве нельзя, майор? Конечно, можно делать все здесь, а
наверху только монтировать храм из небольших панелей, но это займет не
меньше времени. И потом я не очень представляю себе, как из маленьких
панелей собирать крышу. Вот такие слоистые панели - самая легкая,
прочная и жесткая конструкция, какую мы можем получить. Мы их
придумали ради того, чтобы можно было перекрыть тот большой пролет,
который вам нужен.
- Ну, как хотите. Вам виднее.
- Конечно, за такое короткое время все не сделаешь, - сказал Уилки.
- Это же только скелет. Я не знаю, сколько займет отделка.
- Отделка? - переспросил Грэхем. - У вас же получилась прекрасная
строгая форма, зачем портить ее всякими украшениями? Куб - самая
благородная и красивая фигура, какая только есть на свете.
- Я согласен с Грэхемом, - заметил Ардмор. - Вот он, наш храм,
таким он и должен быть. Что может быть эффектней сплошного, цельного
массива? Не надо его портить.
Уилки пожал плечами.
- Не знаю. Я думал, вам нужно что-нибудь покрасивее.
- Но это же красиво! Только одного я не могу понять, Боб. Имейте в
виду, я не собираюсь заниматься критикой. Соорудить такую штуку
немногим легче, чем сотворить мир за шесть дней. Но скажите мне, зачем
вам понадобилось выходить наружу? Вы могли зайти в любую пустующую
комнату, снять облицовку со стены и этим вашим волшебным ножом
вырезать из самого сердца нашей горы любой кусок камня, какой вам
нужен.
Уилки с ошеломленным видом поднял на него глаза.
- Я об этом как-то не подумал.
Глава 5
Патрульный вертолет медленно кружил в небе южнее Денвера. Командир,
лейтенант паназиатской армии, взглянул на карту, составленную из
свежих аэрофотоснимков, и знаком приказал пилоту зависнуть в воздухе.
Да, вот оно - огромное здание кубической формы, возвышающееся на
высокой скале. Его обнаружила картографическая служба нового Западного
Царства Небесной Империи, и патруль послали произвести расследование.
Для лейтенанта это был еще один рядовой вылет. Хотя здание не
фигурировало ни в каких описях административного района, в котором
находилось, ничего удивительного он в этом не видел. Недавно
завоеванная территория огромна, а туземцы, ленивые и распущенные, как
и подобает представителям низших рас, ведут записи крайне неаккуратно.
Пройдет не один год, прежде чем все, что есть в этой дикой стране,
будет тщательно учтено, инвентаризировано и занесено в списки, тем
более что эти люди с болезненно бледными лицами почему-то, как дети,
упрямо не желают воспринимать блага цивилизации.
Да, это займет немало времени - может быть, больше, чем
присоединение Индии. Он с грустью вздохнул. Сегодня пришло письмо из
дома - главная жена пишет, что вторая жена подарила ему сына. Что
делать - подать заявление о зачислении в колонисты, чтобы можно было
вызвать сюда семью, или же молить богов, чтобы его наконец отпустили в
увольнение?
Но такие мысли не подобают человеку, который служит Небесному
Императору! Он повторил про себя Семь Принципов Воинствующей Расы и
показал пилоту на ровное место среди гор, куда можно приземлиться.
Вблизи здание выглядело еще внушительнее: огромный, сплошной
кубический объем с длиной ребра не меньше шестидесяти метров. Стена,
обращенная к нему, светилась чистым изумрудно-зеленым светом, хотя
вечернее солнце находилось по другую сторону здания. Видна была и
часть правой боковой стены - она горела золотистым цветом.
Из вертолета высадилось отделение солдат, а за ним - проводник из
горцев, которого они взяли с собой в этот вылет. Лейтенант спросил его
по-английски:
- Ты видел раньше это здание?
- Нет, повелитель.
- Почему?
- Я в этих местах никогда не был.
Вполне возможно, что он лжет, но карать его нет никакого смысла, и
лейтенант решил не обращать внимания.
- Иди впереди.
Они с трудом поднялись по крутому склону до того места, где
начиналась ведущая к кубу широкая лестница, еще шире, чем сам куб.
Прежде чем вступить на нее, лейтенант некоторое время колебался. Он
ощущал какое-то легкое беспокойство, непонятную тревогу, как будто
некий внутренний голос предупреждал его о неведомой опасности.
Когда лейтенант поставил ногу на нижнюю ступень, над ущельем
прокатился глубокий, чистый музыкальный звук. Ощущение тревоги
усилилось и перешло в безотчетный ужас. Видно было, что ужас передался
и солдатам. Лейтенант решительно шагнул на следующую ступень, и снова
в горах раздался звук, такой же чистый, но другого тона.
Лейтенант упорно поднимался по бесконечной лестнице, солдаты
следовали за ним. Каждый их нелегкий шаг - нелегкий, потому что
ступени были чуть выше и чуть шире, чем нужно, - сопровождали
медленные, грозные, трагические ноты. И чем ближе было здание, тем
сильнее становилось ощущение надвигающейся катастрофы и неизбежной
гибели.
Когда лейтенант уже приближался к верхней площадке, медленно
распахнулись обе створки огромной двери. В открывшемся проеме стоял
человек в изумрудно-зеленой мантии до самой земли. Белые волосы и
ниспадающая борода обрамляли лицо, исполненное достоинства и доброты.
Старец величественно двинулся вперед и подошел к краю площадки в тот
самый момент, когда лейтенант поднялся на последнюю ступень. Лейтенант
с изумлением увидел, что вокруг головы старца висит в воздухе
мерцающий нимб. Он еще не успел подумать, что это может означать, как
старец благословляющим жестом поднял правую руку и заговорил:
- Да пребудет с тобой мир!
Его слова сбылись! Безотчетный страх, который ощущал лейтенант,
исчез, как будто кто-то повернул выключатель. Он почувствовал огромное
облегчение и вдруг понял, что этот человек низшей расы - видимо, жрец
- вызывает у него теплое чувство, какое подобает испытывать только к
равному. Он поспешно повторил про себя инструкцию по общению с жрецами
низших религий.
- Что это за место, святой человек?
- Ты стоишь на пороге храма Мотаа, Владыки Владык и Господа Всего
Сущего!
- Мотаа? Хм...
Лейтенант не мог припомнить бога с таким именем, но это не имело
значения. У этих бледнолицых существ тысячи странных богов. "Есть три
вещи, необходимые рабу: еда, работа и его боги. Из них только одной
нельзя его лишать - богов, иначе он может взбунтоваться", - гласили
Правила управления.
- Кто ты такой?
- Я смиренный священнослужитель, Первый Слуга Шаама, Властелина
Мира.
- Шаама? Ты, кажется, сказал, что твоего бога зовут Мотаа?
- Мы служим Владыке Мотаа в шести из тысячи его ипостасей. Вы
служите ему по-своему. Даже Небесный Император служит ему по-своему. Я
- слуга Властелина Мира.
"Это уже что-то похожее на оскорбление величества. если не на
кощунство, - подумал лейтенант. - Впрочем, бывает, что у богов много
имен, а этот туземец, кажется, безобиден".
- Хорошо, святой старик. Небесный Император разрешает тебе служить
твоему богу так, как ты считаешь нужным, но я должен осмотреть храм
именем Империи. Отойди в сторону.
Старец не двинулся с места и ответил с сожалением в голосе:
- Прости меня, повелитель, но это невозможно.
- Это мой долг. Отойди в сторону!
- Ну пожалуйста, повелитель, умоляю тебя! Тебе нельзя входить в
храм. В этой своей ипостаси Мотаа - Бог белых людей. Иди в ваш храм,
но в этот тебе входить нельзя. Все, кроме последователей Шаама,
караются за это смертью.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет, повелитель, нет, - мы служим Императору, как нам велит наша
вера. Но это запрещено самим Владыкой Мотаа. Я не смогу спасти тебя,
если ты нарушишь запрет.
- Именем Небесного Императора - дай мне дорогу!
Лейтенант уверенно зашагал по широкой террасе к двери храма, за ним
с топотом шли солдаты. Его снова охватил панический ужас, который
усиливался по мере приближения к огромной двери. У него сжалось
сердце, он чувствовал непреодолимое желание бежать куда глаза глядят.
Только воспитанное долгой муштрой мужество, граничащее с фатализмом,
заставляло его идти дальше.
Сквозь открытую дверь он увидел гигантский пустой зал, а в дальнем
его конце - высокий алтарь. который тем не менее казался в этом
огромном помещении крохотным. Каждая из стен зала светилась своим
цветом: красным, голубым, зеленым и золотистым. Потолок был абсолютно,
безупречно белым, а пол - столь же абсолютно черным. "Нечего бояться,
- сказал он себе. - Этот непонятный ужас - слабость, недостойная
воина".
Лейтенант шагнул через порог. В то же мгновение он ощутил
головокружение, приступ дикого ужаса и упал без сознания. Та же участь
постигла и солдат, которые двинулись за ним.
Из-за угла выскочил Ардмор.
- Прекрасно, Джефф! - воскликнул он. - Вам бы на сцене выступать!
Старый священник облегченно вздохнул.
- Спасибо, командир. А что дальше?
- Подумаем, время есть.
Ардмор повернулся к алтарю и крикнул:
- Шир!
- Да, сэр?
- Выключи генератор! - И добавил, обращаясь к Томасу: - От этого
проклятого инфразвука у меня самого по спине мурашки ползают, хоть я и
знаю, в чем дело. Интересно, что чувствовал этот наш приятель?
- По-моему, ему было очень не по себе. Я не ожидал, что он сможет
дойти до двери.
- Ничего удивительного. Даже я чуть не завыл, как пес на луну, а
ведь это я велел включить генератор. Самый верный способ получить
нервное расстройство - когда пугаешься сам не знаешь чего. Ну хорошо,
мы поймали медведя за хвост. Что теперь с ним делать?
- А как быть с этим? - Томас кивнул в сторону горца, который все
еще стоял на одной из верхних ступеней гигантской лестницы.
- Ах да! Эй вы, идите сюда! - позвал его Ардмор. Человек не
двинулся с места, и Ардмор добавил: - Да мы же белые люди, черт
возьми! Вы что, не видите?
- Вижу, - ответил горец, - только что-то мне это не нравится.
Тем не менее он медленно приблизился к ним.
- Это маленький сюрприз для наших желтолицых друзей, - сказал
Ардмор. - А вам теперь все равно деваться некуда. Остаетесь с нами?
К этому времени на площадке собрался весь гарнизон Цитадели. Горец
посмотрел на них.
- Похоже, выбирать не приходится.
- Пожалуй, но мы предпочли бы, чтобы вы согласились добровольно.
Горец перекатил во рту табачную жвачку на другую сторону, оглядел
безупречно чистую площадку в поисках места, куда бы сплюнуть, не нашел
и ответил:
- А что вы затеяли?
- Заговор против наших азиатских повелителей. Хотим задать им жару.
Проводник еще раз оглядел собравшихся, неожиданно протянул руку и
сказал:
- Согласен.
- Вот и хорошо, - отозвался Ардмор, пожимая ему руку. - Как вас
зовут?
- Хау. Александр Гамильтон Хау. Короче - Алекс.
- Хорошо, Алекс. Что вы умеете делать? Готовить можете?
- Немного могу.
- Хорошо. - Ардмор повернулся к Грэхему. - Вот вам и помощник на
первое время. Я с ним потом еще поговорю. Теперь вот что. Джефф, вы не
обратили внимания, что один из этих орангутангов что-то уж очень
медленно падал?
- Возможно. А что?
- Вот этот, да? - Он дотронулся ногой до одной из распростертых
фигур.
- Кажется.
- Надо с ним разобраться до того, как мы приведем их в чувство.
Если бы он был монголоид, ему следовало бы отдать концы быстрее.
Доктор Брукс, не проверите ли вы рефлексы у этого парня? И не слишком
с ним церемоньтесь.
После нескольких манипуляций, произведенных Бруксом, стало
очевидно, что солдат в сознании. Ардмор нагнулся и сильно нажал
пальцем на нерв у него за ухом. Солдат привстал на колени, корчась от
боли.
- Ну, приятель, рассказывай, в чем дело.
Солдат молчал, бесстрастно глядя на него. Ардмор внимательно
всмотрелся ему в лицо и, повернувшись к остальным спиной, чтобы они не
видели, сделал быстрый жест рукой.
- Так бы сразу и говорили, - отозвался солдат.
- Маскировка, надо сказать, отличная, - восхищенно заметил Ардмор.
- Ваше имя и звание?
- Немного татуировки плюс пластическая операция, - сказал солдат. -
Я Даунер, капитан армии Соединенных Штатов.
- Я майор Ардмор.
- Рад с вами познакомиться, майор. - Они обменялись рукопожатием. -
В самом деле, очень рад. А то я болтаюсь с ними уже не первый месяц и
никак не могу найти какое-нибудь начальство.
- Что ж, вы нам очень пригодитесь, людей нам не хватает. Мы
поговорим позже, а пока у меня срочные дела. - Ардмор повернулся к
своим товарищам. - По местам, джентльмены. Начинаем второй акт.
Проверьте свой грим. Уилки, отведите куда-нибудь Хау и Даунера. чтобы
их не было видно. Будем приводить в чувство наших сонливых гостей.
Даунер дотронулся до локтя Ардмора.
- Минутку, майор. Я не знаю, что вы замышляете, но так или иначе -
вы не думаете, что мне надо бы остаться в прежней роли?
- Что? Хм-м-м... Пожалуй, в этом что-то есть. А вы не против?
- Нет, если только это нужно, - рассудительно ответил Даунер.
- Нужно. Томас, идите сюда.
Посовещавшись, они договорились, что свои донесения Даунер будет
передавать через бродяг. Ардмор быстро ввел его в курс дела - ровно
настолько, насколько это было нужно.
- Ну что ж, желаю удачи, - закончил он. - Ложитесь снова и
притворитесь мертвым, а мы начнем воскрешать ваших друзей.
Увидев, что лежавший неподвижно лейтенант приоткрыл глаза, Томас с
Ардмором и Кэлхуном подошли к нему.
- Хвала Господу! - провозгласил Томас. - Повелитель жив!
Лейтенант растерянно посмотрел вокруг, потряс головой и схватился
за пистолет. Ардмор, выглядевший очень внушительно в красном облачении
Диса, Властелина Смерти, предостерегающе поднял руку.
- Осторожнее, повелитель, умоляю! Дис услышал молитву и воскресил
тебя. Не разгневай его еще раз!
- Что случилось? - спросил азиат после некоторого колебания.
- Владыка Мотаа повелел Дису, Властелину Смерти, призвать тебя к
себе. Мы вознесли молитвы Тамар, Властительнице Милосердия, чтобы она
за тебя заступилась. - Он показал в сторону открытой двери храма, где
перед алтарем стояли на коленях Уилки, Грэхем и Брукс, тоже в
священнических облачениях. - К счастью, она услышала нашу молитву. Иди
с миром!
В этот момент Шир, сидевший за пультом, усилил мощность инфразвука.
Снова ощутив непонятный страх, озадаченный лейтенант счел за лучшее
пойти на попятный. Он построил солдат, и они начали спускаться по
широким ступеням, сопровождаемые неумолимые торжественными звуками
органа.
- Ну вот, - сказал Ардмор, когда они скрылись из вида, - в первом
раунде победила вера. Томас, я хочу, чтобы вы сейчас же отправились в
город.
- Да?
- В полном облачении и убранстве. Разыщите коменданта округа и
подайте официальную жалобу на лейтенанта такого-то, который
злонамеренно осквернил нашу святыню, чем навлек на себя гнев богов, и
мы умоляем заверить нас, что это не повторится. Изображайте
справедливое возмущение, но демонстрируйте всякое почтение к светским
властям.
- Я высоко ценю ваше доверие, - саркастически отозвался Томас.
Ардмор усмехнулся.
- Понимаю, задание нелегкое, но от этого многое зависит. Если мы
сумеем воспользоваться их же собственными обычаями и правилами, чтобы
теперь же установить прецедент и придать нашей церкви законный статус,
полдела будет сделано.
- А что если они потребуют мою регистрационную карточку?
- Если будете держаться достаточно высокомерно, им это и в голову
не придет. Главное - побольше нахальства. Они должны привыкнуть к
мысли, что, если человек в мантии и с нимбом над головой, - значит,
никаких документов ему не требуется. Потом это нам будет очень на
руку.
- Ладно, попробую. Только я ничего не обещаю.
- Думаю, справитесь. Во всяком случае, ничего плохого с вами
случиться не может - вы для этого прекрасно экипированы. Не выключайте
защитный экран, пока кто-нибудь есть поблизости. Не пытайтесь
объяснять им, что это такое, пусть упрутся в него, если вздумают
подойти. Это чудо, а чудеса объяснять не надо.
- Хорошо.
Донесением лейтенанта командование осталось недовольно. Не испытал
удовлетворения и сам лейтенант. Он почувствовал, что задета его личная
честь, что он потерял лицо. Это ощущение только усилилось, когда
непосредственный начальник сказал ему:
- Вы, офицер армии Небесного Императора, допустили, чтобы вас
унизили в присутствии людей низшей расы. Что вы можете сказать в свое
оправдание?
- Прошу простить меня, мой господин.
- Дело не во мне. Вы должны держать ответ перед своими предками.
- Я понял, мой господин!
Он протянул руку к короткой сабле, висевшей у него на боку.
- Не спешите с этим - я хочу, чтобы вы сами все рассказали Кулаку
Императора.
Кулак Императора - военный губернатор округа, на территории
которого находились и Денвер, и Цитадель, выслушал рассказ лейтенанта
так же неласково.
- Как вас угораздило вторгнуться в их святыню? Эти люди - как дети,
они легко возбудимы. Ваши действия могут привести к гибели многих
более достойных, чем вы. А нам придется опять истребить множество
рабов, чтобы их проучить.
- Я совершил ошибку, мой господин.
- Несомненно. Можете идти.
Лейтенант вышел, чтобы в самое ближайшее время отправиться в путь,
- но не к семье, а к прародителям.
Кулак Императора повернулся к своему адъютанту.
- Служители этого культа, вероятно, обратятся к нам с жалобой.
Позаботьтесь о том, чтобы умиротворить их, и заверьте, что их богам
ничто не грозит. Запишите все данные об этой секте и отдайте
распоряжение ее не трогать. - Он вздохнул. - Ох, как мне надоели эти
дикари с их лжебогами! Но иначе нельзя: боги, которым поклоняются
рабы, и их служители всегда выступают на стороне господ. Это закон
природы.
- Воистину так, мой господин!
Ардмор очень обрадовался, когда Томас благополучно вернулся в
Цитадель. Как бы ни был он уверен, что Джефф способен выпутаться из
самого трудного положения, как бы ни убеждал его Кэлхун. что защитный
экран, если правильно с ним обращаться, может предохранить от любого
оружия, какое только есть в распоряжении паназиатов, - Ардмор немало
поволновался, пока Томас ходил подавать жалобу властям. В конце
концов, паназиаты не поощряют местные религии, - они их только терпят.
- Добро пожаловать домой, приятель! - воскликнул он, хлопнув Томаса
по спине. - Рад снова видеть вашу противную физиономию. Ну как?
Рассказывайте.
- Дайте мне сначала скинуть эту проклятую мантию. Сигарета есть?
Вот чем плохо быть святым - они не курят.
- Есть, конечно. Вот, держите. Что-нибудь ели?
- Нет, и уже давно.
Ардмор снял трубку и позвонил на кухню.
- Алекс, принесите каких-нибудь деликатесов для лейтенанта Томаса!
И скажите всем - они могут услышать, что он будет рассказывать, если
заглянут ко мне в кабинет.
- Спросите, нет ли у него авокадо. Давно не ел экзотических
фруктов.
Переговорив с Хау, Ардмор сообщил:
- Говорит, что авокадо у него в морозильнике, но он сейчас
разморозит парочку. Теперь рассказывайте. Что сказала Волку Красная
Шапочка?
- Знаете, вы можете не поверить, командир, но все прошло на
удивление гладко. Я добрался до города, подошел к первому же
азиату-полицейскому, который попался навстречу, сошел с тротуара и
благословил его - посох в левой руке, правая над головой. Никаких там
смиренных поз, сложенных рук и склоненных голов! Потом я говорю: "Да
пребудет с тобой мир! Пусть повелитель проводит своего слугу к
наместнику Небесного Императора!" По-моему, он был не силен в
английском и позвал на помощь еще одного плоскомордого. Этот
по-английски немного понимал, и я еще раз сказал то же самое. Они
пощебетали что-то между собой нараспев, а потом отвели меня во дворец
к Кулаку Императора. Так и шли, вроде торжественной процессии - они по
бокам, а я в середине и немного впереди.
- Это вы хорошо придумали, - одобрил Ардмор.
- Мне тоже так показалось. В общем, привели они меня туда, и я
рассказал всю историю какому-то мелкому чиновнику. Результат был
потрясающий: меня тут же повели к самому Кулаку.
- Ну да?
- Погодите, это еще не все. Я, правда, немного струхнул, но сказал
себе: "Джефф, приятель, если покажешь им, что боишься, тебе отсюда
живым не уйти". Я знаю, что перед чиновником такого ранга белому
человеку полагается пасть на колени, но я этого делать не стал, а
благословил его стоя, в точности так же, как тех двоих. И это мне
сошло с рук! Он посмотрел на меня и сказал: "Благодарю тебя за
благословение, святой человек. Ты можешь подойти". Между прочим,
прекрасно говорит по-английски. Ну, я довольно подробно рассказал ему,
что тут у нас случилось, - официальную версию, конечно, - и он начал
меня расспрашивать.
- О чем?
- Сначала спросил, признает ли моя религия власть Императора. Я
заверил, что признает, что наши последователи обязаны подчиняться
светским властям во всех светских делах, но что поклоняться наша вера
велит только истинным богам и так, как мы привыкли. Потом я пустился в
теологические рассуждения. Сказал, что все люди поклоняются единому
Богу, но у него тысяча ипостасей. В своей небесной мудрости Бог
представляется разным народам в разных ипостасях, потому что не
подобьет слугам и повелителям поклоняться ему одинаково. Поэтому шесть
его ипостасей - Мотаа, Шаам, Менс, Тамар, Бармак и Дис - отведены для
белых люден, так же как Небесный Император - та его ипостась, которой
поклоняется раса повелителей.
- Ну и как он к этому отнесся?
- Кажется, решил, что это довольно удобное учение - для рабов. Он
спросил, чем еще занимается наша церковь, кроме богослужений, и я
сказал, что наше главное стремление - помогать бедным и больным. Это
ему, по-моему, понравилось. Похоже, что раздача пособий на бедность
доставляет нашим добрым повелителям порядочные хлопоты.
- Пособий? А разве они раздают какие-нибудь пособия?
- Ну, не совсем пособия. Но когда сгоняешь пленных в концлагерь, их
нужно чем-то кормить. Экономика почти совсем разрушена, и наладить ее
они еще не успели. Я думаю, они будут только приветствовать движение,
которое хоть немного облегчит им заботу о пропитании рабов.
- Хм-м-м... Ну и что дальше?
- Ничего особенного. Я заверил его, что наша вера запрещает нам,
духовным пастырям, заниматься политикой, а он сказал, что нас трогать
больше не будут, и отпустил меня. Я еще раз его благословил,
повернулся и пошел восвояси.
- Похоже, тебе удалось его умаслить, - сказал Ардмор.
- Не знаю, командир. Этот старый прохвост умен, как Макиавелли.
Впрочем, нет, никакой он не прохвост, он настоящий государственный
деятель. Должен сказать, что он произвел на меня большое впечатление.
Паназиаты вовсе не такие дураки - все-таки они завоевали и удерживают
полмира, это сотни миллионов людей. Если они терпят местные религии,
значит, считают, что это правильная политика. И пусть считают, нам
только на руку, что у них такие умные и опытные чиновники.
- Вы, конечно, правы, мы, безусловно, не должны их недооценивать.
- Но я еще не кончил. Когда я выходил из дворца, меня опять взяли
под караул два солдата и так от меня и не отходили. Я шел и шел себе,
не обращая на них внимания. Идем мы мимо центрального рынка, а там
стоят в очередях несколько сотен белых - пытаются купить какой-нибудь
еды по своим продовольственным карточкам. И тут мне пришло в голову:
дай-ка проверю, так ли уж я неприкосновенен. Я остановился, забрался
на ящик и принялся говорить проповедь.
Ардмор присвистнул.
- Господи, Джефф, вы не должны были так рисковать!
- Но ведь надо было это выяснить, майор. К тому же я был почти
уверен, что в самом худшем случае они меня только остановят, и все.
- Ну, пожалуй. Так или иначе, нам все равно приходится рисковать,
тут ничего не поделаешь. Вполне может оказаться, что храбрость - самая
лучшая политика. Простите, я вас перебил. И что было дальше?
- Сначала мои конвоиры обалдели от неожиданности и не знали, что
делать. Я продолжал, а сам время от времени на них поглядывал. Скоро к
ним подошел еще один, видимо, старший по званию, они посовещались, и
он куда-то ушел. Минут через пять снова появился, встал и смотрит, как
я разглагольствую. Я решил, что он ходил звонить куда следует и ему
велели меня не трогать.
- А как реагировали люди?
- По-моему, больше всего их поразило то, что белый человек у всех
на глазах нарушает установленные п...
