Терри Гудкайнд. Шестое правило волшебника, или Вера падших
страница №7
...риветствуя его.— Зедд! Ты, старый дурень! Ты быть живой! Зедд ухмыльнулся, когда Эди,
старая колдунья, известная в Вестландии как костяная женщина, кинулась ему в
объятия. Прижав ее голову к груди, Зедд гладил колдунью по черным с проседью
волосам, постриженным "каре", чуть ниже ушей.
— Я же обещал, что ты снова меня увидишь, верно?
— Да, обещал, — прошептала Эди, уткнувшись в его балахон.
Она отстранилась и оглядела его с ног до головы, не выпуская его рук.
Затем потянулась и пригладила его непослушные волнистые белые волосы.
— Ты, как всегда, прелестна, — сказал Зедд. Эди посмотрела на него
своими белыми глазами. Ее лишили зрения, когда она была еще совсем молодой.
Теперь Эди видела с помощью своего волшебства. И в каком-то смысле куда
лучше, чем обычным зрением.
— Где твоя шляпа?
— Шляпа?
— Я купила тебе красивую шляпу, а ты ее потерял. И, как вижу, так и не
приобрел новой. Ты сказал мне, что купишь. Я думала, это обещание.
Зедд ненавидел ту шляпу с длинным пером, которую Эди купила ему вместе
с другой одеждой. Он предпочитал простые балахоны, положенные волшебнику его
ранга, но Эди "потеряла" их, когда он купил роскошный темно-бордовый балахон
с черными рукавами и подбитыми плечами — тот, что был на нем сейчас. Три
ряда серебряной канвы украшали отвороты. Более широкая золотая канва шла от
горла вниз по груди. Одеяние стягивал красный атласный пояс с золотой
пряжкой. Такую одежду носили только ученики волшебника. А среди тех, кто не
наделен магическим даром, так одевались дворяне, но куда чаще богатые купцы.
Поэтому, хотя Зедд терпеть не мог этот павлиний наряд, временами все же он
служил удачной маскировкой. Кроме того, Эди всегда восхищалась, когда он
надевал темно-бордовый балахон. Но шляпа — это чересчур. И Зедд ее
"посеял".
Зедд отметил, что Эди ухитрилась сохранить свой простой наряд.
Желто-красные узоры вокруг шеи — вышитые древние символы колдуньи — были
единственным украшением.
— Я был занят, — отмахнулся он, — иначе купил бы новую.
. — Ба! — фыркнула Эди. — Ты быть обманщик.
— Да нет же! Я был...
— Цыц. — Крепко держа его за руку, Эди указала тонким пальцем на
какую-то женщину, — Зедд, это быть Верна, аббатиса сестер Света.
На вид женщине было лет тридцать пять — сорок. Зедд знал, что она
намного старше. Энн, предшественница Верны, сказала ему, сколько Берне лет,
и хотя точно он не помнил, но что-то около ста шестидесяти. Молодая для
сестры Света. У нее было простое открытое лицо, слегка вьющиеся каштановые
волосы и чуть полноватая, но изящная фигура. Взгляд внимательных карих глаз,
казалось, мог высечь искры из гранита. Судя по выражению лица, Верна была
женщиной волевой и решительной.
Зедд склонил голову.
— Аббатиса. Первый волшебник Зеддикус Зу'л Зорандер, к вашим услугам.
— Его тон не оставлял сомнений, что это лишь фигура речи.
Верна — та самая женщина, что увезла Ричарда в Древний мир. Даже если
она полагала, что таким образом спасает Ричарду жизнь, Зедд как Первый
волшебник считал подобные действия отвратительными. Сестры — все как одна
колдуньи — были убеждены, что способны обучить молодых людей пользоваться
своим даром. Они ошибались. С этой задачей способен справиться только другой
волшебник.
Верна протянула руку с золотым перстнем-печаткой. Зедд поцеловал ей
руку, считая, что таков их обычай. Когда он выпрямился, Верна, в свою
очередь, взяла его руку и тоже поцеловала.
— Для меня большая честь познакомиться с человеком, вырастившим нашего
Ричарда. Должно быть, вы необычный человек, судя по тому, каким был Ричард,
когда мы помогали ему начать обучение. — Верна деланно рассмеялась. --
Нелегкая это оказалась работенка, учить вашего внучка.
Зедд пересмотрел свое мнение об этой женщине и решил быть с ней крайне
осторожным. — Это потому, что все вы овцы, пытающиеся научить коня скакать.
Вам, сестрам, следовало бы заниматься более подходящим делом.
— Да-да, ты быть блестящий человек, Зедд, — фыркнула Эди. — Просто
блестящий. Возможно, я в один прекрасный день даже начну тебе верить. — Она
дернула Зедда за рукав, указывая на какого-то юношу. — А это быть Уоррен.
Зедд приветственно кивнул Уоррену, но тот уже упал на колени у его ног,
склонив светловолосую голову.
— Волшебник Зорандер! Для меня это большая честь! — Вскочив, он
схватил руку Зедда обеими руками и тряс очень долго. Зедд даже испугался,
что у него вывернется сейчас плечо. — Я так рад с вами познакомиться!
Ричард мне все о вас рассказал. Как же я рад встретить волшебника вашего
уровня и таланта! Я был бы счастлив учиться у вас!
Чем счастливее становился Уоррен, тем чернее делался взгляд Верны.
— Ну, я тоже рад с тобой познакомиться, мой мальчик. — Зедд не стал
говорить Уоррену, что Ричард никогда о нем не упоминал. Но не по
забывчивости или небрежению. У Ричарда просто не было возможности рассказать
Зедду о многих очень важных вещах. Зедд ощутил, что этот молодой человек --
волшебник необычных способностей.
Вперед выступил похожий на медведя гигант с курчавой ржаво-рыжей
бородой, белым шрамом от левого виска до челюсти и тяжелыми бровями. Его
серо-зеленые глаза сверлили Зедда напряженным горящим взглядом, но при этом
он ухмылялся, как солдат, заприметивший после долгого марша одинокую фляжку
с элем.
— Генерал Райбих, командующий д'харианской армией здесь, на юге, --
представился он, пожимая Зедду руку, когда Уоррен наконец отошел к Верне. --
Дед Магистра
Рала! Какая удача, сэр! — Рукопожатие генерала было твердым, но не
болезненным. — Очень большая удача.
— Да уж, — пробормотал Зедд. — Учитывая неудачные обстоятельства,
генерал Райбих.
— Неудачные?..
— Ладно, пока не важно, — отмахнулся Зедд и тут же задал вопрос: --
Скажите, генерал, вы уже начали копать братские могилы? Или вы желаете,
чтобы немногие уцелевшие попросту оставили тела без погребения?
— Тела?
— Ну да... Тела солдат всей вашей армии, которая погибнет.
ГЛАВА 16
— Надеюсь, вы любите яичницу, — пропела сестра Филиппа, входя в
палатку с дымящейся миской в руках.
— Замечательно! — потер руки Зедд. Остальные все еще стояли в
потрясенном молчании. Сестра Филиппа вроде бы этого не замечала.
— Еще я велела повару дать ветчины и всякого разного, что оказалось у
него под рукой. — Она оглядела тощую фигуру Зедда. — Думаю, вам не
помешает нарастить немного жирка.
— Чудесно! — ухмыльнулся Зедд, забирая у нее миску с горой яичницы и
ветчиной.
— А... — начал генерал, явно не зная, как сформулировать вопрос. --
Не будете ли вы любезны объяснить... что вы имеете в виду, волшебник
Зорандер?
— Просто Зедд. — Зедд на миг оторвался от созерцания миски. — Умрут.
— Он провел вилкой по горлу. — Что тут непонятного? Умрут. Почти все.
Умрут. — Он повернулся к сестре Филиппе. — Пахнет просто великолепно. --
Он опять вдохнул поднимающийся от миски пар. — Просто великолепно. Вы
женщина с добрым сердцем и большого ума, раз заставили повара добавить такой
замечательный набор специй. Просто великолепно. Сестра просияла.
— Волшебник Зорандер, — поднял руку генерал, — могу я...
Эди цыкнула на здоровенного генерала:
— Вы быть плохой соперник еде. Потерпите. Зедд начал есть, урча от
удовольствия. Эди подвела его к лавке у стенки палатки. На столе стояли
несколько кружек и лампа.
Несмотря на рекомендацию Эди потерпеть, все заговорили одновременно.
Посыпались вопросы и возражения. Зедд ни на что не обращал внимания, с
аппетитом поглощая яичницу. Нарезанная толстыми ломтями ветчина оказалась
просто объедением. Зедд помахал особенно сочным кусочком перед растерянными
зрителями, демонстрируя свое удовольствие. Специи, лук, перец и теплые куски
мягкого сыра тоже таяли во рту. Закатив глаза, Зедд застонал от блаженства.
Лучшая еда за много дней! Его дорожный рацион был простой и уже
давным-давно успел ему до смерти надоесть. Зедд частенько ворчал, что
Паучиха питается куда лучше, чем он. Паучиха, похоже, лучилась довольством,
что тоже выводило его из себя. Нехорошо, когда лошадь смотрит на тебя
свысока.
— Филиппа, — прорычала Верна, — с чего ты так радуешься миске с
яичницей?
— Ну, этот несчастный крепко оголодал. — Озадаченная сердитым
взглядом Верны, она махнула на Зедда рукой. — Ты только посмотри на него! Я
просто радуюсь, глядя, как он наслаждается едой, и счастлива, что смогла
помочь тому, кто несет дар Создателя.
Растягивая удовольствие, Зедд снизил темп, когда миска почти опустела.
Он мог бы запросто съесть еще одну такую же порцию. Генерал Райбих, сидя на
лавке напротив, сердито теребил бороду. Увидев, что Зедд закончил, он
подался вперед, напряженно глядя на волшебника.
— Волшебник Зорандер, мне необходимо...
— Зедд. Помните?
— Ага, Зедд. Зедд, я отвечаю за жизнь моих солдат. Не могли бы вы
объяснить, почему вы так уверены, что им грозит опасность?
— Я уже объяснил, — сообщил Зедд с набитым ртом.
— Но... Что это за опасность?
— Одаренные. Ну, магия, понимаете? Генерал сурово выпрямился:
— Одаренные?
— Ну да. У противника есть люди, наделенные магическим даром. Я думал,
вам это известно.
Генерал поморгал, снова прокручивая в голове услышанное и пытаясь
отыскать в простом объяснении Зедда намек на скрытую опасность.
— Ну конечно, известно.
— А! Тогда почему вы еще не выкопали несколько братских могил?
Верна вскочила на ноги.
— Во имя Творения! А кто мы, по-вашему? Служанки? И находимся здесь,
чтобы подавать вам ужин? Мы — наделенные даром сестры, находимся здесь,
чтобы защищать нашу армию от плененных Джеганем сестер!
Эди едва заметным жестом велела Верне сесть и замолчать.
— Почему бы тебе просто не поведать нам, что ты обнаружил, Зедд? --
своим обычным надтреснутым голосом проговорила она. — Я быть уверена, что
генерал с аббатисой хотят это узнать, чтобы укрепить нашу оборону.
Зедд тщательно подобрал последние крошки, которых осталось до обидного
мало.
— Аббатиса, я вовсе не хотел обвинить вас в недостаточной
компетентности.
— Ну, вы наверняка...
— Просто все вы слишком хорошие, вот и все.
— Прошу прощения?
— Слишком хорошие. Вы и ваши сестры всю жизнь пытались помогать людям.
— Ну... Я... Мы... Ну конечно, мы помогаем людям. В этом наше
предназначение.
— Но не убивать. Джегань же непременно постарается перебить вас всех.
— Мы это знаем, Зедд. — Генерал почесал бороду, переводя взгляд с
Зедда на Верну и обратно. — Аббатиса и ее сестры помогли нам обнаружить
многих вражеских лазутчиков. Так же, как сестра Филиппа обнаружила вас,
когда вы направлялись к лагерю, они обнаруживают и врагов. Они выполняют
свою работу и не жалуются. Каждый солдат в нашем лагере рад, что они с нами.
— Отлично, замечательно, но когда армия Имперского Ордена пойдет в
атаку, все будет иначе. Они станут использовать колдунов, чтобы опустошить
ваши ряды.
— Попытаются. — Верна старалась говорить убедительно, не повышая
голоса, хотя ей явно хотелось заорать. — Но мы готовы предотвратить такого
рода атаки.
— Совершенно верно, — закивал Уоррен. — У нас есть люди, находящиеся
в постоянной боевой готовности.
— Это хорошо, это хорошо, — протянул Зедд, будто бы изменив свое
мнение. — Значит, в таком случае вы готовы разобраться с мелкими
неприятностями. Белыми комарами, к примеру, и всем таким прочим.
Кустистые брови генерала Райбиха сошлись на переносице.
— Чем-чем?
Зедд помахал вилкой. — Тогда скажите-ка мне — просто чтобы
удовлетворить мое любопытство, — что вы намерены предпринять, когда
противник дойдет в атаку? Ну, скажем, кинет на вас кавалерию.
— Заготовим завесу огня, — не колеблясь ответил Уоррен. — А когда
они ринутся в атаку, зажжем ее, прежде чем они успеют хотя бы взять копья
наперевес.
— А1 Огонь. — Зедд сунул в рот последние остатки яичницы. Все молча,
смотрели, как он жует. Прожевав, он поднял взгляд. — Большой огонь, надо
полагать? Колоссальные языки пламени и все такое?
— Да о каких таких комарах он толкует? — пробормотал генерал Райбих,
повернувшись к сидящим рядом с ним на лавке Верне с Уорреном.
— Совершенно верно, — не слушая генерала, ответила сестра Верна.
Генерал со вздохом сложил руки на могучей груди. — Качественную завесу
Огня. Вас что-то в этом не устраивает, Первый волшебник?
— Ну... — пожал плечами Зедд. Он помолчал, потом нахмурился и
наклонился к генералу, присматриваясь. Затем ткнул костлявым пальцем в его
скрещенные руки.
— А вот и он. Вас собирается укусить комар, генерал.
— Что? О! — Райбих прихлопнул насекомое. — Этим летом их
тьма-тьмущая. Впрочем, по-моему, сезон заканчивается. И мы будем несказанно
рады от них избавиться, позвольте заметить.
Страница 9
Страница 10
— И они все такие, как этот? — снова ткнул пальцем Зедд. Генерал
Райбих поднял руку и присмотрелся к расплющенному насекомому.
— Ну да, мелкие паршивые кровососы...
И замолчал. Присмотрелся более внимательно. Потом взял крошечное тельце
двумя пальцами за крылышко и поднес к глазам.
— Ну, я готов... Эта тварь... — Лицо генерала слегка посерело --
Белая... — Серо-зеленые глаза устремились на Зедда. — Что вы там говорили
о...
— Белых комарах, — подтвердил Зедд, положив пустую миску на пол. Он
указал тощим пальцем на расплющенное насекомое. — Вы никогда не
сталкивались с белой лихорадкой, генерал? Вообще кто-нибудь из вас? Жуткая
штука, эта белая лихорадка.
— Что за белая лихорадка? — спросил Уоррен. — Никогда о такой не
слышал. И в книгах мне ничего о ней не попадалось, я уверен.
— Правда? Должно быть, встречается только в Срединных Землях.
Генерал пристально оглядел крошечное насекомое.
— И что белая лихорадка делает с человеком?
— Ой, ну, ваша кожа становится мерзко белого цвета, — отмахнулся
вилкой Зедд. — А вы знаете, — задумчиво нахмурился он, будто припоминая
что-то, и поднял глаза к своду палатки, — что однажды мне довелось видеть,
как один волшебник установил простую завесу огня перед атакующей кавалерией?
— Ну наконец-то! — воскликнула Верна. — Тогда вам хорошо известно,
что это такое. Видели ее в действии.
— Да... — протянул Зедд. — Вся беда в том, что противник был готов к
такой простейшей уловке.
— Простейшей?! — Верна вскочила на ноги. — Не понимаю, как вы можете
считать...
— На этот случай противник сотворил выпуклые щиты.
— Выпуклые щиты? — Уоррен отбросил со лба прядь светлых волос. --
Никогда не слышал о такой штуке. Что это за выпуклые...
— Конечно, установивший огненную завесу волшебник предвидел, что
противник установит щиты, и сделал свой огонь устойчивым к этой ожидаемой
защите. Однако щиты были предназначены вовсе не для того, чтобы загасить
огонь. — Зедд перевел взгляд с расширившихся глаз Уоррена на сердитые глаза
Верны. — А чтобы катить его.
— Белая лихорадка? — помахал прибитым комаром генерал. — Не могли бы
вы Объяснить...
— Катить огонь? — подался вперед Уоррен.
— Да, — кивнул Зедд. — Катить огонь перед атакующей кавалерией. Так
что вместо кавалерийской атаки на защитников покатилась стена огня.
— О Создатель... — прошептал Уоррен. — Это гениально... Но щит
наверняка затушил огонь.
Зедд, продолжая рассказ, покрутил вилкой, как бы показывая, как катился
огонь.
— Созданный волшебником для защиты, огонь был устойчив к щитам,
поэтому не гас, а продолжал гореть. И это, естественно, позволило выпуклым
щитам покатить огонь назад, не гася его. Ну, и конечно, будучи устойчивым к
щитам, этот огонь спокойно порушил все щиты, установленные сотворившим его
волшебником.
— Но волшебник ведь мог его просто погасить, и все! — Уоррен начал
паниковать, будто воочию видел, как на него накатывается им же сотворенная
стена огня.
— Мог? — улыбнулся Зедд. — Он тоже так считал, только вот не учел
одно свойство вражеских щитов. Не понимаешь? Они не только катили огонь, но
и сами катились вместе с ним, обволакивая его, защищая от магии.
— Ну конечно... — пробормотал Уоррен.
— На щиты было также наложено заклинание, настроенное на поиск
источника огня, так что огонь покатился прямо на сотворившего его
волшебника. Он погиб от собственного огня. После того, как этот огонь по
пути к волшебнику прокатился по сотням его же солдат.
В палатке повисла тишина. Даже генерал, все еще державший комара,
окаменел.
— Видите ли, — продолжил наконец Зедд, положив вилку в миску, --
применение магии в войне — это не просто использование вашей волшебной
силы, но и мозгов. Возьмем, к примеру, вот этого комара, которого держит
генерал Райбих. Под покровом тьмы, вот как сейчас, десятки тысяч этих
сотворенных противником комаров могут обрушиться на ваш лагерь и заразить
солдат лихорадкой, при этом никто даже не сообразит, что вас атаковали. А с
утречка противник нападет на лагерь и перережет больных обессиленных солдат,
как младенцев.
Примостившаяся рядом с Эди сестра Филиппа тревожно отмахнулась от
пищащего комара.
— Но ведь наши маги смогли бы противостоять такого рода атаке? — Это
была скорее мольба, чем возражение.
— Неужели? Очень трудно обнаружить такой крошечный кусочек волшебства.
Никто из вас не почуял этих крошечных завоевателей, верно?
— Ну, нет, но...
Зедд свирепо глянул на сестру Филиппу.
— Сейчас ночь. А ночью они выглядят как обычные комары, надоедливые,
но совершенно неотличимые от других. Да вот генерал их вовсе не заметил. Как
и ни один из вас; владеющих магией. И лихорадку, которую они переносят, вы
тоже не можете уловить, потому что это тоже лишь мизерный огонек магии. А вы
такую мелочь и не ищете, вы ищете что-то большое, могучее и страшное.
Большую часть сестер покусают во сне, они и знать ничего не будут, пока не
проснутся в темноте с высоченной температурой, лишь для того, чтобы
обнаружить самый первый поражающий синдром этой специфической лихорадки:
слепоту. Видите ли, это не в ночной тьме они проснутся — уже рассветет, --
просто они ослепнут. Потом обнаружат, что ноги не слушаются, а в ушах стоит
звон, похожий на непрерывный крик.
Генерал повел глазами, проверяя зрение, затем поскреб пальцем в ухе,
будто прочищая.
— К этому времени все покусанные уже слишком слабы, чтобы подняться,
— продолжил Зедд. — Тело не слушается, и они беспомощно лежат в
собственных экскрементах. До смерти им остается несколько часов... Но эти
последние часы покажутся им годами.
— Как мы можем этому противостоять? — Уоррен облизнул губы. — Как
это лечить?
— Лечить? Это неизлечимо! А теперь к лагерю начинает подползать туман.
На сей раз уцелевшие маги чувствуют, что эта огромная масса надвигающегося
мрака насыщена темной, удушающей магией. Они всех предупреждают. Те, кто
слишком плох, чтобы передвигаться, в ужасе воют. Видеть они не могут, зато
слышат отдаленный боевой клич надвигающегося противника. Испугавшись, что до
них доберется смертоносный туман, все, кто способен встать, встают. Кто-то
пытается уползти. Прочие удирают со всех ног, спасаясь от наползающего
тумана. И это их последняя ошибка, — прошептал Зедд, вытянув руку перед их
побелевшими лицами. — Они бегут сломя голову прямо в смертельную западню.
К этому времени все уже сидели, вытаращив глаза и раскрыв рты, невольно
сдвинувшись на край лавки.
— Итак, генерал, — бодро проговорил Зедд, откидываясь на лавке, --
так как насчет братских могил? Или вы планируете попросту побросать больных
умирать, а трупы гнить? Пожалуй, неплохая идея. Забот и так будет
достаточно, чтобы еще беспокоиться о раненых и хоронить всех умерших.
Особенно если учесть, что соприкасание с их белой кожей грозит неминуемым
заражением весьма неожиданной болезнью, а потом...
Верна вскочила.
— Но что мы можем сделать?! — Она живо представляла возможный хаос.
— Как можем противостоять столь гнусной магии? — Она всплеснула руками. --
Что нам делать?
Зедд пожал плечами:
— Я полагал, вы с сестрами что-то придумали. Мне казалось, вы знаете,
что делаете. — Он махнул на юг, в сторону противника. — По-моему, вы
сказали, что полностью владеете ситуацией.
— Э-э... Зедд... — Генерал Райбих растерянно сглотнул. Он протянул
комара. — Зедд, по-моему, меня начинает знобить. Вы можете что-то сделать?
— С чем?
— С лихорадкой. Мне кажется, у меня в глазах темнеет. Можете что-то
предпринять?
— Нет, не могу.
— Не можете?
— Не могу, потому что ничего с вами не случилось. Я просто сотворил
пару белых комаров для пущей убедительности. Дело в том, что то, что я
.увидел, приехав в лагерь, напугало меня до полусмерти. Маги противника все
как один умны и хитры, а будучи в руках Джеганя, становятся еще опаснее, и
ваша армия очень плохо подготовлена к встрече с ними.
Сестра Филиппа подняла руку, как ученица на уроке.
— Но, учитывая количество магов среди нас, мы наверняка... узнали
бы... или...
— Именно это я и пытаюсь до вас донести: судя по тому, как у вас
сейчас поставлено дело, ничего вы не узнаете. Это вещи, о которых вы никогда
не слышали, которых никогда не видели, не ожидаете и даже представить себе
не можете, что на вас обрушится. Конечно, противник будет использовать и
стандартную магию, которая сама по себе доставит немало хлопот, но бояться
вы в первую очередь должны белых комаров.
— Вы сказали, что сотворили их для пущей убедительности, — произнес
Уоррен. — Может быть, враг не так сообразителен, как вы, и не додумается до
подобного.
— Орден захватил весь Древний мир не потому, что глуп, а потому что
беспощаден. — Зедд нахмурился и поднял палец. — К тому же они уже
додумались до такого рода вещей. Прошлой весной одна из сестер Джеганя при
помощи магии напустила чуму, которую не мог обнаружить никто из владеющих
волшебным даром. Десятки тысяч людей, младенцы и старики, умерли мучительной
смертью.
Находившиеся в руках противника сестры представляли собой очень
серьезную и насущную угрозу. Энн отправилась туда, чтобы либо освободить их,
либо уничтожить. Судя по тому, что Зедду довелось видеть в Андерите, Энн
потерпела неудачу. Он не знал, что с ней сталось, но точно знал, что Джегань
все еще имеет в своем распоряжении колдуний.
— Но мы же остановили чуму, — заметил Уоррен.
— Ричард ее остановил, и это мог сделать только он. — Зедд поглядел
на молодого волшебника. — А знаешь ли ты, что для того, чтобы избавить нас
от этой заразы, ему пришлось отправиться в Храм Ветров, укрытый за завесой,
отделяющей мир живых, в мире мертвых? Ни ты, ни я даже представить себе не
можем, что ему довелось там пережить. Я видел в его глазах тени
преследовавших его воспоминаний, когда он говорил об этом. Я даже думать
боюсь, насколько мизерным был шанс на успех, когда он отправился в это
безнадежное путешествие. Не победи он вопреки всему, мы бы уже умерли от
невидимой заразы, принесенной магией, которой мы не можем не только
противостоять — мы даже не в силах ее определить.
Спорить ни у кого желания не возникло. Присутствующие либо незаметно
кивали, либо отводили взгляды. В палатке повисла гнетущая тишина.
Верна поправила волосы.
— Гордость покойникам ни к чему. Признаю: мы мало что знаем о
применении магии в войне. Сражаться мы умеем, даже неплохо, но вынуждена
признать, что мы полные профаны в сфере боевой магии. Считайте нас дураками,
если хотите, Зедд, но не думайте, что мы против вас. Все мы воюем на одной
стороне. — В ее карих глазах не было ничего, кроме искренности. — Мы не
только охотно воспользуемся вашей помощью, но будем за нее безмерно
благодарны.
— Конечно, он нам поможет! — фыркнула Эди, одарив Зедда хмурым
взглядом.
— Ну, начали вы совсем неплохо. Признать, что ничего не знаешь, --
первый шаг к знаниям. — Зедд поскреб подбородок. — Каждый день не устаю
поражаться, сколько же я еще не знаю.
— Это чудесно! — воскликнул Уоррен. — Если вы станете нам помогать,
я хочу сказать. — Он поколебался, но все же продолжил: — Мне бы
действительно очень хотелось воспользоваться опытом настоящего волшебника.
Зедд покачал головой.
— Я бы с удовольствием — и не сомневайтесь, что я вам обязательно дам
кое-какие советы, — однако я проделал долгий и трудный путь, и боюсь,
путешествие мое еще не закончено. Я не могу остаться с вами. Мне вскоре
нужно уезжать.
ГЛАВА 17
Уоррен пригладил волосы.
— И что же за путь вы проделали, Зедд?
— Вам не нужен этот прихлопнутый комар, генерал, — указал костлявым
пальцем Зедд.
Генерал Райбих сообразил, что до сих пор держит в пальцах комара, и
выбросил его. Все ждали, что скажет Зедд. Рассеянно глядя в пол, он
разгладил на тощих бедрах темно-бордовый балахон. Потом тяжело вздохнул.
— Я приходил в себя после весьма познавательной встречи с удивительной
магией, с которой никогда прежде не сталкивался, а когда окончательно пришел
в себя, еще много месяцев был занят поисками. Побывал в Андерите и видел,
что там натворил Орден. Тяжелые там сейчас времена. Причем не только из-за
солдатских грабежей, но и благодаря усилиям одной из ваших сестер, Верна.
Они называют ее госпожа Смерть.
— Вы знаете, которая это? — с горечью спросила Верна.
— Нет. Я видел ее только раз, да и то издалека. Если бы к этому
времени я полностью оправился, то смог бы что-нибудь предпринять, но тогда я
был еще не совсем здоров и не осмелился с ней связываться. К тому же с ней
было несколько тысяч солдат. И люди впадали в панику при виде этих полчищ,
ведомых женщиной, о которой они уже были наслышаны и которой боялись. Сестра
эта молодая, светловолосая. В черном платье.
— О Создатель, — прошептала Верна. — Она не моя, а Владетеля. Мало
на свете женщин, родившихся с такой силой, как у нее. А еще она обладает
могуществом, полученным неправедными путями. Никки — сестра Тьмы.
— Мне докладывали, — вмешался генерал Райбих. По его мрачному тону
Зедд понял, что в докладах все изложено верно. — Так я слышал, что там
вроде все поуспокоилось.
Зедд кивнул:
— Поначалу Орден зверствовал, но теперь Джегань Справедливый, как они
его последнее время называют, положил этому конец. В большинстве мест, за
исключением Ферфилда, где была самая большая резня, народ поддерживает его
как освободителя, пришедшего дать им лучшую жизнь. Они доносят на соседей
или приезжих — всякого, в ком заподозрят противника идеалов Ордена. Я
проехал по всему Андериту и довольно много времени провел в тылах
противника, ведя поиск. Безуспешно. Тогда я направился в степи и на север,
миновал множество небольших городков и даже несколько крупных центров, но
ничего не нашел. Полагаю, мои способности восстанавливались довольно-таки
долго. И лишь совсем недавно я обнаружил вас. Должен вас поздравить генерал,
вы отлично замаскировали свои войска. У меня целая вечность ушла на поиск
вашей дислокации. — Кулаки Зедда сжались. — Я обязан его найти.
— Ричарда, ты имеешь в виду? — спросила Эди. — Ты быть в поисках
своего внука?
— Да. Ричарда и Кэлен. Обоих. — Зедд беспомощно взмахнул рукой. --
Однако, вынужден признать, без всякого успеха. Мне не попался никто, кто
хотя бы видел их. Я воспользовался всем моим умением, но так ничего и не
добился. Если бы я не знал точно, что они живы, то решил бы, что их больше
нет на этом свете.
Присутствующие переглянулись. Зедд переводил взгляд с одного
удивленного лица на другое.
— Что?! Что такое?! Вам что-то известно?
— Покажите ему, генерал, — указала Верна под лавку. Генерал Райбих
извлек свернутую карту. Раскрыл ее и разложил у своих ног, перевернув так,
чтобы Зедд мог ее прочитать. Генерал постучал по горам в западной части
Вестландии.
— Вот здесь, Зедд.
— Вот здесь... что?
— Ричард с Кэлен, — пояснила сестра Верна. Зедд уставился на нее,
потом снова на карту. Палец генерала Райбиха указывал на большую горную
гряду. Зедд отлично знал эти места. Очень негостеприимные.
— Там? Добрые духи, с чего вдруг Ричарда с Кэлен понесло в эту глушь?
Что они там забыли?
— Кэлен быть ранена, — мягко объяснила Эди.
— Ранена?
— Она была на грани перехода в мир духов. Судя по тому, что нам
сказали, возможно, она даже успела побывать по ту сторону завесы. Ричард
увез ее в те края поправляться, — ткнула на карту Эди.
— Но... зачем это ему понадобилось? — Зедд пригладил волосы на
макушке. Мысли бестолково крутились в голове, и он никак не мог привести их
в порядок. — Ее можно было вылечить...
— Нет. На нее наложено заклятие. Если попытаться вылечить ее с помощью
магии, скрытое заклятие сработает и ее убьет.
И тут до него дошло.
— Добрые духи... Какое счастье, что мальчик вовремя понял... — Прежде
чем воспоминания о долгих криках успели обрушиться на него, Зедд мысленно
захлопнул перед ними дверь. Он проглотил горькую слюну. — И все же почему
он не с вами? Он нужен здесь.
— Конечно, нужен! — прокричала Верна. Судя по тону, это была
болезненная тема.
— Он не может сюда приехать, — сказал Уоррен. Зедд уставился на него,
и молодой волшебник пояснил: — Мы не совсем понимаем, но полагаем, что
Ричард следует своего рода пророчеству.
— Пророчеству! — отмахнулся Зедд. — Ричард терпеть не может
пророчества. Он их ненавидит и никогда с ними не считался. Бывали времена,
когда мне хотелось, чтобы он относился к этому иначе, но он не пожелал.
— Ну, а с этим он посчитался. — Уоррен сжал губы. — Оно — его
собственное.
— Его собственное... что? Уоррен откашлялся.
— Пророчество.
— ЧТО?! — вскочил Зедд. — Ричард? Чушь!
— Он боевой чародей, — спокойным властным тоном произнесла Верна.
Зедд обвел всех сердитым взглядом, скорчил кислую мину и, взметнув
подол балахона, вернулся на лавку к Эди.
— И что там, в этом пророчестве? Уоррен потеребил край балахона.
— Он в точности не сказал.
— Вот. — Генерал Райбих достал из кармана смятые бумажки. — Он шлет
мне письма. Мы все их прочли.
Зедд, вскочив, выхватил письма из здоровенной руки генерала, подошел к
столу и аккуратно расправил листки. Склонившись над столом, он принялся
внимательно читать. Остальные молча ждали.
Ричард решительно отказался от власти. Он писал, что после долгих
размышлений кое-что понял, понимание это пришло вместе с видением, и теперь
он совершенно уверен, что его помощь приведет лишь к полному краху.
В последующих письмах он сообщал, что они с Кэлен в безопасности и что
она медленно поправляется. С ними была Кара. В ответ на все письма генерала
Райбиха Ричард непоколебимо стоял на своем. Он предупреждал, что борьба за
свободу будет проиграна навсегда, если он свернет с верного пути. Писал, нто
какие бы решения ни приняли генерал Райбих и остальные, он не станет ни
возражать, ни критиковать их. Он говорил, что сердцем с ними, но они
останутся предоставленными сами себе на ближайшее будущее. А возможно, и
навсегда.
В этих письмах не было ничего ценного, кроме ссылок на его видение и
пришедшее к нему понимание, и еще — твердого разъяснения, что никаких
приказов он отдавать не будет. Однако кое-что Зедд все же прочитал между
строк.
Волшебник довольно долго смотрел на письма. Огонек лампы медленно
колыхался, иногда почти затухая — тогда из лампы вырывался маслянистый
дымок. Зедд слышал приглушенные голоса снаружи, когда патрульные тихо
обменивались сведениями, но в самой палатке царила тишина.
На лице Верны была написана тревога. Она больше не могла сдерживаться.
— Ты поедешь к нему, Зедд? Убедишь вернуться и возглавить борьбу?
Зедд легонько провел пальцами по письмам.
— Не могу. Это как раз тот случай, когда я ничем не могу ему помочь.
— Но он ведь наш вождь. — Сестра Верна в отчаянии потерла бровь. --
Без него...
Зедд не ответил. Он даже представить себе не мог, как отреагировала бы
Энн на такое развитие событий. Столетиями она продиралась сквозь
пророчества, предвкушая рождение боевого чародея, который поведет их в бой
за само существование магик. Ричард и был тем самым чародеем, рожденным для
битвы, которую он внезапно оставил.
— В чем, по-твоему, тут было дело? — хрипловатым голосом спросила
Эди.
Зедд еще раз посмотрел на письма, поднял глаза и выпрямился. Взгляды
всех присутствующих были устремлены на него, будто в надежде, что волшебник
каким-то образом избавит их от судьбы, которой они не понимали, но
инстинктивно боялись.
— Для Ричарда это время душевных испытаний. — Зедд спрятал руки в
рукава. — Своего рода переход. Удар, обрушившийся на него из-за понимания
чего-то такого, что видно только ему.
— Уоррен кашлянул. — Что это за испытание, Зедд? Можешь нам сказать?
Зедд слабо махнул рукой. Жуткие воспоминания пронеслись в его мозгу.
— Борьба... Примирение...
— Какого рода примирение? — настаивал Уоррен. Зедд поглядел в голубые
глаза молодого волшебника, сожалея, что тот задает слишком много вопросов.
— В чем цель твоего дара?
— Цель? Ну я... полагаю... Ну, он просто есть. Дар — это просто
способность.
— Помогать другим, — категорично отрезала Верна. Она поплотнее
укуталась в легкий синий плащ, будто это доспехи, способные защитить ее от
того, чем сейчас запустит в нее Зедд.
— А! Тогда что ты тут делаешь? Вопрос застал ее врасплох.
— Тут?
— Да. — Зедд широким жестом указал куда-то вдаль. — Если дар — для
того чтобы помогать другим, то почему ты не там? Там ведь есть больные,
нуждающиеся в исцелении, невежды, нуждающиеся в знаниях, голодные,
нуждающиеся в пище. Так что же ты сидишь тут, здоровая, умная и упитанная?
Верна поправила плащ и распрямила плечи, придавая себе решительный вид.
— В битве, если ты оставляешь ворота, чтобы помочь упавшему товарищу,
значит, ты подвержен слабости. Ты недостаточно крепок духом, чтобы устоять,
остаться на месте и тем самым предотвратить еще худшие последствия. Если я
помчусь помогать тем немногим, то оставлю свой пост здесь, в армии, которая
пытается удержать полчища, вознамерившиеся штурмовать ворота в Новый мир.
Мнение Зедда об этой женщине немного улучшилось. Она довольно близко
подошла к тому, чтобы сформулировать самую суть жизненно важной истины. Он
кивнул, одарив сестру Верну уважительной улыбкой, чем изумил ее даже больше,
чем своим вопросом.
— Я теперь понимаю, почему сестер Света считают хорошими слугами
нуждающихся. — Зедд потер подбородок. — Итак, ты убеждена, что мы, те, у
кого есть способности — волшебный дар, — рождены быть рабами всех
нуждающихся?
— Ну нет... Но если нужда велика...
— То мы еще крепче привязаны рабскими цепями к тем, чьи нужды еще
больше, — закончил за нее Зедд. — Следовательно, каждый нуждающийся по
праву становится — как ты считаешь — нашим хозяином? Мы кабальные слуги
одному делу или каждому более серьезному делу, что подвернется, но так или
иначе рабы. Так?
На сей раз сестра Верна предпочла не вступать в дискуссию, что,
впрочем, не помешало ей ожечь волшебника взглядом.
Зедд знал, что на этот вопрос существует лишь один философски верный
ответ. Если Верна и знала его, то промолчала.
— Ричард явно подошел к той точке, когда должен критически оценить
варианты и избрать верный жизненный курс, — объяснил Зедд. — Возможно,
обстоятельства вынудили его задуматься о правильном использовании своих
способностей и, с точки зрения его жизненных ценностей, его истинного
предназначения.
Верна беспомощно развела руками:
— Не понимаю, какое у него может быть более высокое предназначение,
чем находиться здесь и помогать армии выстоять против угрозы всему Новому
миру? Угрозы жизни всех свободных людей?
Зедд опустился на лавку.
— Ты этого не понимаешь, я этого не понимаю, но Ричард явно понимает.
— Однако это вовсе не означает, что он прав, — заметил Уоррен.
Зедд некоторое время пристально изучал молодого волшебника. Лицо
Уоррена было юным и свежим, но выражение глаз свидетельствовало, что он
далеко не молод. Зедд размышлял, сколько Уоррену лет.
— Да, не означает. Не исключено, что он совершает героическую ошибку,
которая уничтожит все наши шансы выжить.
— Кален думает, что он, возможно, ошибается, — вступила в разговор
Эди, как бы сожалея, что говорит об этом. — Она прислала мне с гонцом
записку — полагаю, без ведома Ричарда, поскольку писала с ее слов Кара.
Кэлен высказывает опасение, что Ричард так поступает отчасти из-за того, что
случилось с ней. Мать-Исповедница также опасается, что Ричард утратил веру в
людей и из-за того, что его отверг народ Андерита, возможно, считает себя
неудавшимся вождем.
— Ба! — отмахнулся Зедд. — Вождь не может плестись за народом,
поджав хвост, и, прислушиваясь к их сиюминутным капризам и желаниям,
выклянчивая .возможность идти за ними тем путем или этим, пока они ползут по
жизни. Таким людям не вождь нужен, а хозяин, и таковой обяза тельно
появится. Настоящий вождь прокладывает путь в моральных дебрях, чтобы люди
смогли увидеть дорогу. Ричард был лесным проводником, потому что именно
такова его сущность. Возможно, он заблудился в этом темном лесу. В этом
случае он должен сам найти дорогу, причем найти ее четко и верно, если ему
предстоит стать настоящим вождем свободных людей.
Слушатели тихо переваривали объяснение. Генерал был солдатом,
следовавшим за Магистром Ралом, и просто ждал его приказов. Сестры
руководствовались собственными соображениями. Зедд с Эди знали, что лежащая
перед ними дорога вовсе не такая, как кажется некоторым.
— Именно это Ричард сделал для меня, — тихо проговорил Уоррен, глядя
в пространство и вспоминая что-то свое. . — Он указал мне путь, заставил
меня захотеть последовать за ним наружу, выйти из хранилищ. Я привык жить в
подвалах, довольный обществом книг и моей судьбой, но я был пленником
царившего там сумрака, жил битвами и свершениями других. Я так никогда в
точности и не понял, как ему удалось вдохновить меня захотеть последовать за
ним и выйти наружу. — Подняв голову, Уоррен поглядел Зедду в глаза. --
Может быть, он сейчас и сам нуждается примерно в такого же рода помощи? Ты в
состоянии помочь ему, . Зедд?
— Он сейчас переживает темные времена для любого человека, особенно
волшебника. Если я сдуру подтолкну его на другой путь, это может закончиться
порабощением мира Имперским Орденом. — Зедд покачал головой. — Нет. Уж
одно я знаю точно: Ричарда нужно оставить в покое, пусть делает то, что
должен. Если он действительно тот, кому суждено вести нас в битве за будущее
магии и человечества, значит — это часть его пути и он должен пройти ее
сам.
Почти все нехотя закивали.
Уоррен не кивнул. Он потеребил подол лилового балахона.
— Мы не учли одну вещь. — Все ждали продолжения, а Уоррен уставился
голубыми глазами на Зедда. Зедд прочитал в этих глазах необычную мудрость,
сказавшую ему, что этот молодой человек способен видеть глубинную суть
вещей, тогда как большинство людей видит лишь то, что лежит на поверхности.
— Может оказаться, — спокойно, но решительно заговорил Уоррен, — что
Ричарда, поскольку он наделен магическим даром и является боевым чародеем,
действительно посетило откровение. Боевые чародеи отличны от прочих
волшебников. Их способности не узко профилированы, как у большинства из нас,
а очень широкого спектра. Прорицание — по крайней мере теоретически --
вполне ему доступно. Более того, Ричард владеет магией Ущерба, как и
Приращения. Ни один волшебник, родившийся за последние три тысячи лет, не
владел обеими сторонами магии. Наверное, мы в состоянии представить себе его
возможности, но мы ничего не знаем о его потенциале, хотя в пророчествах и
встречаются кое-какие намеки. Весьма вероятно, что Ричарду было настоящее
откровение, смысл которого он отлично понимает. Если так, значит, он делает
в точности то, что должно. Возможно даже, что он ясно понимает смысл
пророчества, и смысл этот столь ужасен, что он оказывает нам единственную
услугу — ничего не говорит. Верна накрыла его руку ладонью.
— Ты ведь на самом деле так не думаешь, правда, Уоррен? Зедд отметил,
что Верна очень серьезно относится к словам Уоррена. Энн рассказывала Зедду,
что Уоррен только начал проявлять свой пророческий дар. Волшебники такого
рода — пророки — рождались крайне редко, раз или два в тысячелетие.
Потенциальная важность такого волшебника была неизмеримой. Зедд не знал, как
далеко продвинулся по этому пути Уоррен. Скорее всего и сам Уоррен этого не
знал.
— Пророчество может быть тяжким бременем. — Уоррен разгладил балахон
на коленях. — Возможно, Ричард понял из пророчества, что, если он хочет
получить шанс на победу, он должен уцелеть, а не погибнуть, как все мы, в
битве с полчищами Имперского Ордена.
Генерал Райбих, не вмешиваясь в разговор, слушал и наблюдал очень
внимательно. Сестра Филиппа теребила пуговицу на платье. Даже несмотря на
ласковую поддержку Верны, Уоррен сейчас выглядел потерянным.
— Уоррен. — Зедд посмотрел ему прямо в глаза. — Все мы иногда
предполагаем самый скверный поворот событий просто потому, что это самое
страшное, что мы способны вообразить. Не стоит в первую очередь
концентрироваться на одной из наименее вероятных причин поступков Ричарда
лишь потому, что ты боишься этого больше всего. Я считаю, что Ричард сейчас
отчаянно бьется, чтобы понять, где его место в мире. Вспомни, он почти всю
свою взрослую жизнь был лесным проводником. Он должен освоиться не только со
своими способностями, но и с бременем власти.
— Да, но...
— Как правило, самое верное объяснение — самое простое, — поднял
палец Зедд, подчеркивая свои слова.
Угрюмость на лице Уоррена, сменилась наконец ослепительной улыбкой.
— Я начисто позабыл эту старую истину. Спасибо, Зедд. Генерал Райбих
перестал расчесывать пальцами бороду и сжал кулак.
— К тому же д'харианцев не так-то просто победить. Мы можем подтянуть
дополнительные войска из самой Д'Хары, и у нас есть союзники тут, в
Срединных Землях, они тоже придут нам на подмогу. Все мы слышали сообщения о
численности армии Ордена, но они всего лишь люди, а не злые духи. Да, у них
есть маги, но и у нас они есть. Им еще предстоит столкнуться лицом к лицу с
мощью д'харианских солдат.
Уоррен поднял небольшой камешек и, держа его в руке, заговорил:
— Не хочу показаться невежливым, генерал, и уж совсем не намерен
отговаривать вас бороться за правое дело, но Орден был моим хобби. Я изучал
его годами. Я ведь тоже из Древнего мира.
— Честное заявление. Так что вы хотите нам сказать?
— Ну, представим, что крышка стола — это Древний мир. Область, откуда
Джегань черпает пополнение. Конечно, там есть и малонаселенные районы. Но
густозаселенных тоже хватает.
— Как и в Новом мире, — кивнул генерал. — В Д'Харе есть и
заселенные, и пустынные места.
Уоррен покачал головой и провел рукой над крышкой стола.
— Скажем, весь стол — это Древний мир. — Он показал генералу камень,
затем положил его на край стола. — А это — Новый мир. Вот такого размера,
как этот камешек, по сравнению с Древним миром.
— Но... но это не включая Д'Хару. — Генерал чуть не заикался. --
Наверняка... С Д'Харой...
— Д'Хара тоже сюда входит.
— Боюсь, Уоррен прав, — сказала Верна. Сестра Филиппа тоже мрачно
кивнула.
— Возможно... — проговорила она, глядя на сложенные на коленях руки,
— возможно, Уоррен прав, и Ричарду было видение нашего поражения, и он
знает, что должен держаться в стороне, иначе погибнет, как все мы.
— Очень сомневаюсь, — ласково проговорил Зедд. — Я знаю Ричарда.
Если бы Ричард считал, что мы проиграем, он бы сказал, чтобы люди имели это
в виду, принимая решения.
Генерал откашлялся.
— Ну, вообще-то в этой кипе одного письма недостает. Самого первого,
где лорд Рал рассказывает мне о своем видении. И в нем он действительно
написал, что у нас нет шансов победить.
Зедд почувствовал, как кровь отхлынула от сердца, но постарался не
показывать виду.
— О? И где же оно? Генерал покосился на Верну.
— Ну вообще-то, — замялась Верна, — когда я его прочла, то
разозлилась и...
— Смяла письмо и швырнула в огонь, — закончил за нее Уоррен.
Верна покраснела, но оправдываться не стала. Зедд вполне понимал ее
чувства, но все же предпочел бы прочитать письмо сам. Он выдавил улыбку.
— Это его точные слова — что у нас нет шансов победить? — спросил
Зедд, стараясь скрыть тревогу. Он чувствовал, как по спине струится пот.
— Нет... — Генерал Райбих поерзал на лавке, подбирая слова. — Нет,
лорд Рал писал, что мы ни при каких обстоятельствах не должны напрямую
атаковать Имперский Орден, иначе будем уничтожены и все шансы на победу в
будущем окажутся потерянными навсегда.
К пальцам Зедда начала возвращаться чувствительность. Он стер пот с
виска. Теперь можно вздохнуть относительно спокойно.
— Ну, в этом, безусловно, есть смысл. Если их так много, как говорит
Уоррен, то, конечно, прямая атака — чистой воды самоубийство.
Это действительно был разумный совет. Однако Зедд не понимал, зачем
Ричарду говорить столь очевидную вещь такому опытному военачальнику, как
генерал Райбих. Может быть, Ричард просто осторожничает? В этом нет ничего
плохого.
Эди взяла Зедда под руку и сунула кулачок ему в ладонь.
— Если ты считаешь, что нужно оставить Ричарда в покое, ты останешься
тут? Научишь их тому, что им нужно знать?
Улыбнувшись, Зедд обнял Эди за плечи.
— Ну конечно, я вас не оставлю.
Все присутствующие тихо вздохнули и расслабились, будто им сняли петлю
с шеи.
Зедд обвел собравшихся тяжелым взглядом.
— Война — грязная штука. Задача — убить людей до того, как они убьют
тебя. Магия на войне — всего лишь оружие, пусть и страшное. И вы должны
отчетливо понимать, что, следовательно, магия используется для того, чтобы
убивать.
— Что нам нужно делать? — спросила Верна, явно довольная, что Зедд
согласился остаться, но не демонстрирующая этого так откровенно, как генерал
Райбих, Уоррен и сестра Филиппа.
Зедд задумался, теребя балахон. Он совсем не стремился давать такие
уроки.
— Приступим завтра утром. Вам предстоит многое узнать о том, как
противостоять магии на войне. Я научу всех, наделенных даром, как обратить
во зло то, что вы всегда надеялись обратить во благо. Уроки довольно-таки
неприятные — впрочем, альтернатива еще хуже.
Мысли о теоретических лекциях, а тем более — о практических занятиях,
не слишком радовали. Эди, имевшая некоторое представление о чудовищной сути
такой войны, сочувственно потерла Зедду спину. Тяжелый балахон лип к телу.
Зедду очень хотелось получить назад свои простые балахоны.
— Мы сделаем все возможное, чтобы защитить наших людей от чудовищной
магии Имперского Ордена, — сказала Верна. — Слово аббатисы.
— Значит, завтра и приступим, — кивнул Зедд.
— Боюсь даже думать о применении магии в войне, — произнес генерал
Райбих, поднимаясь. Зедд пожал плечами:
По правде говоря, основная цель магии на войне — противостоять магии
противника. Если мы как следует справимся с нашей работой, то получится
равновесие. Иными словами, вся магия будет нейтрализована, и солдаты смогут
сражаться, не опасаясь сюрпризов. Вы будете биться сталь против стали, пока
мы станем сражаться магией против магии.
Страница 10
Страница 11
— То есть прямой магической помощи у нас не будет?
— Мы постараемся любыми способами нанести им максимальный урон, --
снова пожал плечами Зедд, — но когда пытаешься использовать магию как
оружие, противник, в свою очередь, пытается ее нейтрализовать. А все их
попытки использовать магию против нас будем стараться нейтрализовать мы.
Результат применения магии на войне — если все проделать четко и грамотно
— в том, чтобы казалось, будто магии не существует вовсе. Если мы не
справимся с задачей, мощь, которую они на нас обрушат, будет воистину
ужасающей. Если же мы их переиграем, тогда вы увидите такой урон во
вражеском стане, какой и представить себе не в силах. Но, по моему опыту,
магия любит равновесие, и такое случается редко.
— Значит, наша цель — создание тупиковой ситуации? — спросила сестра
Филиппа.
Зедд руками изобразил чаши весов.
— Маги с обеих сторон будут работать интенсивнее, чем когда-либо в
жизни. Могу сказать, что это крепко выматывает. А в результате, если не
считать мелких побед, будет казаться, что мы все ничего не делаем. Зедд
опустил руки. — И постоянно будут наступать мгновения дикого ужаса и полной
паники, когда станет казаться, что мир действительно вот-вот развалится на
куски в последнем бешеном вихре.
Генерал улыбнулся доброй, неожиданно понимающей улыбкой.
— Позвольте заметить, что война, которую ведешь с саблей в руке,
выглядит примерно так же. — Он шутливо поднял руку в обороне. — Но это,
пожалуй, лучше, чем отмахиваться саблей от каждого пролетающего комара. Я
сражаюсь сталь против стали. У нас есть Магистр Рал, чтобы сражаться магией
против магии. И я рад, что дед Магистра Рала, Первый волшебник, тоже
помогает нам. Спасибо, Зедд. Все, что вам нужно, — ваше. Только попросите.
Верна с Уорреном молча кивнули, а генерал шагнул к выходу из палатки.
Когда Зедд заговорил, генерал обернулся, держа рукой полог.
— Вы по-прежнему шлете Ричарду гонцов? Генерал кивнул.
— Капита...
