Тэрри Гудкайнд. Третье правило волшебника, или Защитники паствы
страница №13
...бъединять свою мощь. Это могло оказаться смертельно опасным, ноальтернатива была еще хуже.
Улиция даже не думала, что вообще можно набрать такую невероятную мощь,
какую она получила, объединив Хань всех шестерых сестер, и это ее
обнадеживало.
Пожалуй, кроме Создателя и Владетеля, никто в мире не располагал таким
могуществом, которое сейчас было в их распоряжении.
Улиция была центром этого объединения, ей предстояло отдавать приказы и
направлять силу. И она с большим трудом контролировала себя. Как только ее
взгляд падал на что-нибудь, могучая энергия немедленно требовала
высвобождения.
Ничего, скоро она выпустит ее на свободу.
Мужской и женский Хань, Магия Приращения и Магия Ущерба в сочетании
друг с другом обладали такой разрушительной силой, по сравнению с которой
волшебный огонь показался бы свечой на ветру. Одной лишь мыслью Улиция могла
бы с легкостью сровнять с землей холм, на котором стояла крепость.
Будь у нее уверенность, что Джеган сейчас в крепости, она, разумеется,
так бы и сделала. Но если Джегана там нет и им не удастся найти его и убить
прежде, чем они уснут, он первым доберется до них. Сначала нужно оказаться
рядом с ним, чтобы он никуда не мог деться, и лишь тогда обрушить на него
силу, равной которой не видел свет. От сноходца останется кучка пепла, не
успеет он и глазом моргнуть. И Повелитель, получив его душу, позаботится о
том, чтобы воздать ему по заслугам. Мучения его будут длиться вечно.
Матросы окружили их, прикрывая тентом от дождя. Улиция чувствовала
каждое движение идущих. с ней рядом сестер, они, все шестеро, были единым
целым, и у всех была одна мысль, одно желание: отделаться от этого мерзкого
человека.
Скоро, сестры. Уже очень скоро. А потом мы пойдем за Искателем? Да.
сестры, потом мы пойдем за Искателем. Навстречу им, бряцая оружием, пробежал
взвод солдат. Командир остановился перед капитаном. Улиция не слышала слов,
но увидела, как капитан Блейк, всплеснув руками, начал что-то доказывать.
Улиция могла воспользоваться своей неслыханной силой и послушать, что
говорят, но не рискнула. Солдаты обнажили мечи. Капитан Блейк подбоченился,
но после недолгой паузы повернулся к матросам, которые на причале отвязывали
канаты.
- Крепите их назад, парни! - прокричал он. - Сегодня мы не отплываем.
Сестры подошли к экипажу, и солдат жестом велел им забираться внутрь.
Улиция пропустила подруг вперед. Тот же солдат приказал четверым
сопровождавшим сестер матросам встать возле двери и ждать. В окно Улиция
видела, как солдаты свели на берег весь экипаж "Леди Зефы".
Скорее всего император Джеган собирается всех их убить, чтобы убрать
возможных свидетелей. Что ж, Джеган окажет ей этим большую услугу. Конечно,
у него вряд ли будет возможность уничтожить команду собственноручно, но, раз
уж им не разрешили уплыть, она сама охотно с ними разделается. Улиция
улыбнулась сестрам. Благодаря связывающим их магическим узам они слышали ее
мысли. Каждая из них ответила удовлетворенной улыбкой. Плавание было
отвратительным. И матросы за это заплатят.
Пока экипаж медленно поднимался к крепости, Улиция с возрастающим
изумлением увидела, какую огромную армию собрал Джеган. При каждой вспышке
молний повсюду, насколько хватало глаз, она различала палатки. Холмы были
покрыты ими словно травой по весне. По сравнению с армией императора
Танимура по количеству населения казалась жалкой деревушкой. Улиция и
представить себе не могла, что в Древнем мире можно навербовать столько
народу. Что ж, возможно, эти солдаты еще пригодятся.
Когда очередная молния разорвала серые облака, Улиция разглядела
мрачную крепость, где их поджидал Джеган. Видела она ее и глазами сестер и
ощущала растущий в них страх. Все они жаждали обрушить вершину холма, но
каждая понимала, что еще рано.
Когда мы увидим его и узнаем, тогда он умрет.
Улиция мечтала узреть страх в глазах этого человека, такой же страх,
который он сумел поселить в их сердцах. Они сделали все, чтобы он не
разгадал их намерений, но Улиция не знала, на что способен сноходец. Ведь до
этого к ним во снах, которые не были снами, не являлся никто, кроме их
Повелителя, самого Владетеля.
Из этих соображений она выжидала и намеренно не посвящала сестер в свои
планы вплоть до той минуты, когда плавание было почти закончено. Повелитель
позаботится, чтобы Джеган получил достойное наказание. А их задача -
отправить его душу в Подземный мир, отдать ее Владетелю.
Владетель, несомненно, будет доволен, когда сестры Тьмы восстановят его
власть в этом мире, и вознаградит их, дав возможность полюбоваться на
мучения Джегана, если им этого захочется. А им захочется непременно.
Экипаж остановился перед воротами крепости. Здоровенный солдат,
увешанный таким количеством оружия, которого хватило бы, чтобы в одиночку
уничтожить средних размеров армию, приказал сестрам Тьмы выходить. Они в
молчании вошли под дождем в ворота, и решетка опустилась за ними. Их провели
в темное помещение и велели ждать стоя. Можно подумать, что у женщин могло
возникнуть желание усесться на грязный каменный пол.
Тем более что они надели свои лучшие платья:
Тови - темное, в котором она выглядела чуточку изящнее; Цецилия -
зеленое, отделанное по вороту ажурной лентой, которое прекрасно
гармонировало с ее седыми волосам; Никки - простое черное, с тугим корсетом.
Мерисса предпочла алое, своего любимого цвета, которое как перчатка облегало
ее великолепную фигуру. Эрминия выбрала темно-синее платье, которое очень
шло к ее глазам цвета небесной синевы. Улиция тоже надела синее платье,
только более светлого оттенка, с кружевными манжетами и таким же
воротничком.
Все они хотели быть красивыми, когда будут убивать Джегана.
На голых каменных стенах торчали только два факела. Ожидание
затягивалось, и Улиция почувствовала, как гнев ее начинает разгораться
сильнее. То же самое чувствовали и ее подруги.
Наконец в эту же комнату ввели моряков, и один из солдат, открыв
внутреннюю дверь, резким кивком велел сестрам войти. Коридоры крепости
оказались такими же мрачными, как и то помещение, где они столько времени
прождали. Что же, в конце концов, это боевая крепость, а не дворец, и
комфорт здесь не обязателен. По пути Улиция не заметила никакого иного
освещения, кроме воткнутых в грубые подставки факелов. Ни одного масляного
светильника. Тяжелые двери обиты железом. Все это очень смахивало на большую
казарму.
Стражники распахнули двойные двери и встали по обе стороны дверного
проема. Один из них небрежным жестом приказал сестрам пройти в зал. Улиция
поклялась себе и своим подругам запомнить его лицо и заставить заплатить за
наглость. Вслед за сестрами в зал вошли моряки. Звон оружия и топот сапог
конвоя эхом отдавались от мрачных стен.
Зал оказался огромным. Высокие окна не были застеклены, и дождь
проникал внутрь. Вдоль стен горели жаровни и потрескивали факелы, добавляя К
запаху сырости вонь горелой пакли. В пляшущих отсветах пламени зал казался
каким-то нереальным, словно тоже был продолжением сна.
Между двумя жаровнями стоял тяжелый стол. За столом сидел
одинединственный человек. Лениво жуя кусок истекающей жиром свинины, он
взглянул на сестер.
В таком освещении трудно было с точностью сказать, Джеган это или нет.
А сестрам нужно было знать наверняка.
Позади стола вдоль стены стояли люди, причем не солдаты. На мужчинах
были только белые штаны, а на женщинах - прозрачные одеяния, напоминающие
мешки, перевязанные на талии. С таким же успехом они могли бы ходить просто
голыми.
Мужчина за столом поднял руку и поманил сестер пальцем. Они двинулась к
нему через громадный зал. На расстеленной перед столом медвежьей шкуре
сидели еще две рабыни. И они, и женщины у стены были неестественно
неподвижными. У каждой сквозь нижнюю губу было продето золотое кольцо.
Сестры молча остановились перед столом. Рабы даже не посмотрели в их
сторону. Все их внимание было приковано к мужчине, в одиночестве сидящему за
огромным столом.
Теперь Улиция узнала его.
Джеган.
Он был среднего роста и на вид очень силен. Широченные плечи распирали
распахнутую на груди меховую жилетку. Мощная волосатая грудь была увешана
золотыми цепочками, которые явно когда-то принадлежали королям и королевам.
Громадные мускулы на руках были перехвачены широкими серебряными
браслетами, а каждый толстый палец украшен золотым или серебряным перстнем.
Сестры отлично знали, какую боль могут причинить эти пальцы.
Отблески огня играли на бритой голове Джегана. Кстати, бритая голова
ему очень шла. Улиция не могла себе представить его с волосами. Он выглядел
бы менее устрашающе. Шея Джегана вполне подошла бы быку средних размеров. Из
золотого кольца, вставленного в левую ноздрю, к золотому колечку на левом
ухе тянулась тоненькая золотая цепочка. Джеган был чисто выбрит за
исключением двух коротких усиков над верхней губой и клочка волос в центре
подбородка.
Но больше всего поражали его глаза. Они были лишены белков. Вообще.
Сплошной серый цвет, переходящий в чернильную тьму, но при этом у того,
на кого он смотрел, не возникало сомнений в том, что император смотрит
именно на него.
Не глаза, а два очага кошмара.
Ухмылка Джегана стала шире и превратилась в зловещую улыбку.
- Вы опоздали, - произнес он низким скрежещущим голосом, который сестры
так хорошо знали.
Улиция не стала терять времени на ответ. Она мысленно отдала приказ
уничтожить все в радиусе двадцати миль вокруг и выпустила на волю бурлящую в
ней магию. Объединенная ярость Магии Ущерба и Магии Приращения вырвалась на
свободу. Воздух мгновенно раскалился и вспыхнул ослепительным светом.
Улиция сама изумилась той силе, что выпустила наружу.
Ткань реальности лопнула.
Последняя мысль Улиции была о том, что она наверняка погубила весь мир.
Глава 27
Медленно и постепенно к ней возвращалось зрение. Сначала она увидела
жаровни, потом - факелы, потом - темные каменные стены и, наконец, людей.
На мгновение все ее тело словно бы онемело, но чувствительность тут же
вернулась к нему тысячами болезненных уколов, и Улиция едва не задохнулась
от боли.
Джеган отломил ножку от жареного фазана и ткнул ею в Улицию.
- Знаешь, в чем твое слабое место? - спросил он, не прекращая жевать. -
Ты пользуешься магией со скоростью мысли. - На жирных губах снова появилась
ухмылка. - А я, как ты знаешь, сноходец. Я использую тот промежуток времени,
когда между мыслями пустота. Я проскальзываю туда, куда не может попасть
больше никто.
Он откусил от ножки и снова наставил ее на Улицию.
x x x
- Видишь ли, в этом промежутке время для меня безгранично, и я могу
делать все, что захочу. С тем же успехом вы могли быть каменными статуями и
пытаться меня поймать.
Улиция по-прежнему ощущала единение с сестрами. Связь оставалась на
месте.
- Слабо. Очень слабо, - подвел итог Джеган. - Мне доводилось видеть,
как другие проделывали это гораздо лучше. Впрочем, у них был опыт. Я оставил
связь между вами. Пока. Потому что хочу, чтобы вы продолжали чувствовать
друг друга.
Потом я ее разорву. И так же, как я могу разорвать эту связь, я
способен сломить ваш разум. - Он отхлебнул вина. - Но это непродуктивно. Как
можно преподать людям урок, если их разум его не воспринимает?
Улиция почувствовала, что Цецилия обмочилась.
- Как? - услышала она свой хриплый голос. - Как ты можешь пользоваться
промежутком между мыслями?
Джеган, взяв нож, отпилил кусок от ломтя жареного мяса, лежащего перед
ним на серебряном подносе. Нанизав его на кончик ножа, он поставил локти на
стол.
- Что такое мы? - Он махнул ножом, разбрызгивая вокруг жир. - Что такое
реальность? Реальность нашего существования?
Джеган отправил мясо в рот и продолжал:
- Мы - это наши тела? Значит, человек небольшого роста и телосложения
менее значителен, чем крупный? И, потеряв руку или ногу, мы начинаем
исчезать?
Нет. Мы остаемся собой. - Он прожевал мясо и отрезал себе еще. - Мы -
это не наши тела. Мы - это наши мысли. Оформившись, они создают реальность
нашего бытия. А между этими мыслями - ничто, только лишь тело, которое ждет,
когда наши мысли сделают нас теми, кто мы есть.
И в этом промежутке появляюсь я. В этом промежутке время для вас не
имеет значения, но имеет значение для меня. - Он запил мясо изрядным глотком
вина. Я - тень, проскальзывающая в трещины вашего существования.
Улиция почувствовала, как ее подруг начинает бить дрожь.
- Это невозможно, - прошептала она. - Твой Хань не может растянуть
время или разорвать его на части!
Джеган снисходительно улыбнулся, и от этой улыбки ее сердце ухнуло
куда-то вниз.
- Маленький деревянный клин, вставленный в трещину огромного камня,
разламывает его на части. Разрушает его. Я и есть такой клин. И теперь этот
клин вбит в трещины вашего разума.
Улиция молча смотрела, как Джеган разрывает пальцами жареного
поросенка.
- Когда вы спите, ваши мысли расплываются и вы становитесь уязвимы.
Тогда мои мысли вползают в трещины. Те промежутки, когда вы выпадаете из
существования, - мои охотничьи угодья.
- Чего ты от нас хочешь? - спросила Эрминия. Джеган отправил в рот
солидный кусок свинины. - Ну, во-первых, у нас с вами есть общий враг -
Ричард Рал. Вам он известен как Ричард Сайфер. - Император приподнял бровь
над темным пронзительным глазом. - Искатель. До нынешнего момента он был
просто бесценен.
Он оказал мне громадную услугу, разрушив барьер, который удерживал меня
в Древнем мире. Во всяком случае, мое тело. Вы, сестры Тьмы, Владетель и
Ричард Рал дали мне возможность подчинить себе все человечество.
- Ничего этого мы не делали! - проблеяла Тови.
- Что вы, как же не делали! Видите ли, Создатель и Владетель
соперничают в этом мире. Создатель стремится помешать Владетелю поглотить
мир живых, который тот хочет прибрать к рукам потому, что у него ненасытные
аппетиты. Борясь за освобождение Владетеля, вы увеличили его власть в этом
мире. Это, в свою очередь, заставило Ричарда Рала прийти на помощь живущим.
Он восстановил равновесие. И в это равновесие, так же, как в промежуток
между вашими мыслями, вклинился я.
Джеган обвел сестер взглядом своих нечеловеческих глаз.
- Магия - проводник для тех, кто из Подземного мира. Она дает им власть
здесь, в мире живых. Уменьшив количество магии в этом мире, я уменьшу
влияние как Владетеля, так и Создателя. Создатель будет, как и прежде,
разбрасывать искры жизни, Владетель будет их забирать, когда придет время,
но во всем остальном мир будет принадлежать человеку. Магия станет
достоянием истории и в конечном итоге превратится в миф. Я - сноходец. Я
видел сны людей и знаю, на что способен обычный человек. Но магия подавляет
эти способности. А без нее разум человека, его воображение, вырвется на
свободу, и тогда он станет всемогущ. Вот почему у меня такая армия. Когда
магия умрет, армия у меня останется. Я хорошо подготовил свои войска к этому
дню.
- Так почему же все-таки Ричард Рал стал твоим врагом? - спросила
Улиция, стараясь потянуть время в надежде найти какой-нибудь выход.
- Разумеется, он должен был сделать то, что сделал, иначе бы вы,
дорогуши, отдали наш мир Владетелю. Мне его вмешательство помогло, но теперь
он не вписывается в мои планы. Ричард молод и не знает своих способностей. А
я двадцать лет развивал свой талант.
Джеган помахал ножом перед своими глазами.
- Глаза мои обратились лишь в прошлом году. Они - отличительный признак
сноходца. Только теперь я получил право называться тем, кто наводил ужас на
предков. На древнем языке "сноходец" - синоним слова "оружие". И волшебники,
создавшие это оружие, в конце концов пожалели об этом. Он облизал жирный
нож.
- Большая ошибка - создавать оружие, способное мыслить самостоятельно.
Вы отныне - мое оружие. И я чужих ошибок не повторяю. Мое могущество
позволяет мне проникать в разум людей, когда они спят. На тех, кто не
владеет волшебным даром, мое влияние несколько ограниченно, и мне от них
пользы мало, а вот с теми, кто им обладает, вроде вас шестерых, я могу
делать все, что мне заблагорассудится. Как только я проникаю в ваш разум, он
перестает принадлежать вам. Он мой. Магия сноходцев была очень сильной, но
нестабильной. За последние три тысячелетия, после того как появился барьер,
не рождалось ни одного сноходца. Но теперь сноходец вновь угрожает миру. -
Он зловеще засмеялся, и его тоненькие усики запрыгали. - И этот сноходец -
я.
Улиция по привычке едва не рявкнула, чтобы он переходил ближе к делу,
но вовремя прикусила язык. На самом деле она не испытывала ни малейшего
желания быстрее закончить этот разговор. Ей нужно время, чтобы попытаться
найти выход.
- Откуда тебе все это известно? Подошел раб и наполнил бокал Джегана
вином.
- У себя на родине, в Алтур'Ранге, среди развалин одного древнего
города я нашел старинный архив. Забавно, что книги способны принести пользу
воину вроде меня. Во Дворце Пророков тоже есть очень ценные книги, если
знать, как ими пользоваться. Жаль, что Пророк умер, но в моем распоряжении
есть другие волшебники. Осколок древней магии, своего рода щит, перешел от
сотворившего его к потомкам этого мага, то есть ко всем отпрыскам Дома
Ралов, имеющих дар. Он защищает их от моего воздействия. Ричард Рал тоже
унаследовал эту магию и начал ею пользоваться. Поэтому его необходимо
подчинить прежде, чем он узнает слишком много о своих способностях. А также
подчинить и его невесту. - Император помолчал, устремив взгляд куда-то
вдаль. - Мать-Исповедница слегка помешала моим планам, но мои марионетки
там, на севере, о ней позаботятся. Эти глупцы в своем рвении создали
кое-какие сложности, и мне придется принять меры. Но когда я это сделаю, они
будут полностью танцевать под мою дудку. Свой клин я вбил глубоко. Я
приложил много усилий, чтобы повернуть ход событий в свою пользу и добиться
того, чтобы Ричард Рал и Мать-Исповедница оказались у меня в руках. Он сжал
кулак. - Видите ли, он - прирожденный боевой чародей, первый за три тысячи
лет. Впрочем, вы это знаете. Такой чародей - бесценное оружие для меня.
Вы все вместе взятые не способны на то, на что способен этот мальчишка.
Поэтому я не намерен его убивать. Я хочу им управлять. А вот когда я
перестану в нем нуждаться, тогда его придется убить. Джеган слизнул жир с
пальцев.
- Понимаете, управлять людьми гораздо выгоднее, чем их убивать. Я мог
бы прикончить вас шестерых, но какой от этого прок? Пока вы в моей власти,
вы не представляете для меня ни малейшей угрозы, а вот использовать вас
можно, и я не премину это сделать.
Он указал кончиком ножа на Мериссу.
- Вы все поклялись отомстить Искателю, но ты, дорогуша, дала клятву
искупаться в его крови. Что ж, может быть, я предоставлю тебе такую
возможность.
- Откуда... откуда ты знаешь? - Мерисса побелела как полотно. - Я
говорила об этом, когда бодрствовала.
Джеган хихикнул:
- Если не хочешь, чтобы я что-то узнал, дорогуша, постарайся, чтобы в
твоих снах не отразилось то, о чем ты говоришь днем.
Улиция почувствовала, что Эрминия на грани обморока.
- Конечно, сначала вас шестерых нужно обработать. Вы должны твердо
уяснить, кто отныне распоряжается вашей жизнью. - Джеган ткнул ножом в
сторону молчаливо стоящих рабов. - Вы станете такими же послушными, как они.
Тут, впервые за все это время, Улиция как следует присмотрелась к рабам
и едва не вскрикнула. Все женщины были сестрами. Хуже того, в большинстве
своем сестрами Тьмы. Она быстро прикинула. Нет, здесь не все. Мужчины же
были в основном молодыми волшебниками - теми, кто, окончив обучение, тоже
принес клятву Владетелю.
- У меня есть и сестры Света. Они хорошо служат - из боязни, что я
навещу их во сне, если они чем-то мне не угодят. - Джеган погладил золотую
цепочку, идущую от носа к уху. - Но сестры Тьмы мне нравятся гораздо больше.
Я всех их подчинил, даже тех, что остались во Дворце. - Улиции показалось,
что пол уходит у нее из-под ног. - У меня есть дело во Дворце Пророков.
Очень важное дело.
Джеган развел руки, и золотые цепочки у него на груди заиграли в свете
огня.
- Они чрезвычайно услужливы. - Он повернулся к рабам, стоящим у стены.
Правда, дорогуши?
Джанет, сестра Света, поцеловала кольцо у себя на руке. По щекам ее
текли слезы. Джеган рассмеялся. Сверкнув перстнями, он указал на нее
пальцем:
- Видите? Я разрешаю ей это делать. Пусть тешится напрасной надеждой.
Если бы я запретил, она, чего доброго, покончила бы с собой, потому что не
боится смерти в отличие от тех, кто присягнул Владетелю. Не так ли, Джанет,
дорогуша?
- Да, Превосходительство, - покорно ответила Джанет. - Мое тело
принадлежит вам, но, когда я умру, душа моя будет принадлежать Создателю.
Джеган разразился неприятным скрежещущим смехом. Улиции уже доводилось
слышать его, и она понимала, что услышит этот смех еще не раз.
- Вот видите? Это все, что я ей позволяю, чтобы не потерять над ней
контроль. Конечно, теперь ей в наказание придется неделю отработать в
палатках.
- Под его взглядом Джанет отшатнулась. - Но ты ведь понимала это,
прежде чем раскрыть ротик, правда, дорогуша?
- Да, Превосходительство. - Голос Джанет дрожал.
Затянутые мрачной дымкой глаза Джегана вновь обратились к шестерым
сестрам.
- Сестры Тьмы мне нравятся больше, потому что у них есть веские причины
бояться смерти. - Император разломил фазана пополам. - Они обманули надежды
Владетеля, которому поклялись отдать свои души. И если они умрут, то
спасения им нет. Если они умрут, то Владетель им отомстит за обман. - Он
издевательски захохотал. - Он получит и вас шестерых, если мое недовольство
вами заставит меня лишить вас жизни. Улиция судорожно сглотнула.
- Мы все поняли... Превосходительство. Темный взгляд Джегана лишил ее
способности дышать.
- О нет, Улиция! Не думаю, что вы действительно поняли. Но, когда урок
закончится, поймете.
Не сводя кошмарного взгляда с Улиции, он сунул руку под стол и вытащил
оттуда за волосы миниатюрную женщину. Та скривилась от боли. Одета она была
так же, как остальные. Сквозь прозрачную ткань Улиция разглядела старые, уже
пожелтевшие синяки и совсем свежие, лиловые. На правой щеке виднелась
длинная царапина, а левая превратилась в сплошной кровоподтек с четырьмя
глубокими поре зами, оставленными перстнями Джегана.
Это была Кристабель, одна из сестер Тьмы, оставленных Улицией во Дворце
Пророков. Они должны были все подготовить к ее возвращению. Похоже, теперь
они ведут подготовку к прибытию Джегана. Вот только что ему нужно во Дворце
Пророков, Улиция никак не могла сообразить.
- Встань передо мной, - велел Кристабели Джеган.
Сестра Кристабель бегом обогнула стол и встала перед императором. Она
быстро пригладила волосы, вытерла губы и поклонилась.
- Чем могу служить, Превосходительство?
- Видишь ли, Кристабель, мне необходимо преподать этим сестрам первый
урок. - Он оторвал от фазана вторую ножку. - А для этого ты должна умереть.
Она поклонилась:
- Слушаюсь, Прево... - И застыла, осознав, что именно он произнес.
Улиция видела, как у нее задрожали ноги, но несчастная не осмелилась издать
ни звука.
Джеган жестом приказал сидящим на шкуре женщинам убраться, и те быстро
отползли в сторону.
- Прощай, Кристабель.
Вскрикнув, она взмахнула руками и рухнула на пол. В следующее мгновение
она закричала так истошно, что у Улиции заложило уши. С остановившимся
дыханием шесть сестер смотрели на Кристабель. Джеган впился зубами в фазанью
ножку.
Душераздирающие вопли не прекращались. Кристабель отчаянно трясла
головой, тело ее выгибалось в конвульсиях.
Джеган лениво обгладывал ножку и запивал вином. Никто не произнес ни
слова, пока он не покончил с мясом и не потянулся за виноградом.
Наконец Улиция не выдержала:
- Когда она умрет?
- Когда умрет? - выгнул бровь Джеган, Откинув голову, он гулко
расхохотался. Никто в зале даже не улыбнулся. Мощное тело императора сотря
салось от смеха. Тоненькая цепочка на щеке подрагивала. Наконец он
успокоился.
- Да она умерла прежде, чем коснулась пола!
- Что?!. Но она же... Она же еще кричит! Кристабель внезапно умолкла.
Грудь ее не вздымалась.
- Она умерла мгновенно, - снизошел до объяснения Джеган. Не сводя
кошмарного взгляда с Улиции, он медленно улыбнулся. - Тот клин, о котором я
тебе уже говорил. Такой же, что я вбил в ваш разум. Это кричала ее душа. В
мире мертвых. Похоже, Владетель здорово недоволен этой сестрой Тьмы.
Джеган воздел палец, и Кристабель снова с криком забилась.
- И когда... - Улиция с трудом сглотнула. - Когда это прекратится?
Джеган облизнулся.
- Когда ее сожрут черви.
Улиция почувствовала, как у нее задрожали колени, и ощутила, что
остальные пятеро сестер готовы завопить от ужаса, как вопит Кристабель. Да,
если им не удастся восстановить власть Владетеля в мире живых, месть его
будет ужасна!
Джеган щелкнул пальцами.
- Слит! Эрис!
На стене мелькнуло светлое пятно. Улиция ахнула, когда словно из камня
материализовались две фигуры в плащах.
Два покрытых чешуей существа скользнули к столу и поклонились.
- С-слушаем, с-сноходец. Джеган ткнул толстым пальцем в корчащуюся на
полу женщину.
- Бросьте ее в колодец.
Мрисвизы, отбросив плащи за спины, наклонились и подняли дергающееся в
конвульсиях тело женщины, которою Улиция знала более ста лет, женщины,
которая многим ей помогла и была послушной исполнительницей воли Владетеля.
Кристабель должна была быть вознаграждена за свои старания. Они все должны
были быть вознаграждены.
Когда мрисвизы унесли труп, Улиция поглядела на Джегана:
- Чего ты от нас хочешь? Джеган поднял руку и жестом велел одному ИЗ
солдат подойти.
- Эти шестеро принадлежат мне. Окольцуй их. Коренастый солдат, с ног до
головы увешанный оружием, поклонился. Подойдя к ближайшей из сестер, которой
оказалась Никки, он грязными пальцами бесцеремонно оттянул ей нижнюю губу. В
голубых глазах Никки плескался ужас. Улиция вскрикнула одновременно с ней,
благодаря связи почувствовав боль, когда тупое ржавое шило проткнуло Никки
губу. Солдат деловито сунул шило за пояс и достал из кармана золотое кольцо.
Зубами разжав его, он оттянул Никки губу, вставил кольцо в рану и, тоже
зубами, соединил концы.
Солдат подошел к Улиции в последнюю очередь. К этому времени она уже
едва стояла на ногах, прочувствовав на себе все, что испытали другие. Солдат
оттянул ей губу, и от боли из глаз Улиции брызнули слезы.
Джеган, с усмешкой глядя на стекающую по подбородкам сестер кровь,
вытер рукой жирные губы.
- Теперь вы мои рабыни. Если вы не дадите мне повода вас убить, я найду
вам дело в Дворце Пророков. А когда Ричард Рал станет мне больше не нужен,
может быть, даже отдам вам его на растерзание.
Он снова пристально поглядел на них, и Улиция невольно затаила дыхание.
В черных омутах его глаз не осталось ни малейших признаков веселья, лишь
смертельная угроза.
- Но сначала я должен закончить урок.
- Мы все уже поняли, - поспешно заверила его Улиция. - Пожалуйста... У
тебя нет оснований сомневаться в нашей верности.
- О, я это прекрасно знаю, - прошелестел Джеган. - И все же урок еще не
закончен. Это было только начало. Но продолжения вам не придется ждать
долго.
Улицию колотила дрожь. С тех пор как Джеган впервые появился в ее снах,
жизнь превратилась в сплошной кошмар. Должен же быть способ покончить с
этим!
Беда была только в том, что ей ничего не приходило в голову. Она
представила себе, как возвращается во Дворец Пророков, облаченная в эту
прозрачную одежду, возвращается рабыней Джегана.
Джеган поглядел куда-то за ее спиной.
- Вы, ребята, все хорошо слышали? Улиция услышала голос капитана
Блейка, подтвердившего, что да, слышали. И застыла. Она совсем забыла о
тридцати моряках, стоящих позади нее.
Джеган жестом велел матросам приблизиться.
- Утром вы можете отплывать. Но я подумал, что на ночь вам, возможно,
понадобятся эти шесть дам. Сестры Тьмы замерли.
- Но...
Взгляд кошмарных глаз заставил Улицию замолчать.
- Отныне, если вы посмеете прибегнуть к магии без моего позволения,
даже для того, чтобы вылечить насморк, вас постигнет судьба Кристабель. В
ваших снах я дал вам лишь немного прочувствовать то, что я могу с вами
сделать наяву. Что сделает с вами Владетель, если вы умрете, надеюсь, тоже
вам ясно. Вы в шаге от смерти. И на вашем месте я бы очень внимательно
смотрел, куда ставить ноги.
Он вновь обратился к морякам:
- На эту ночь они ваши. Имея представление об этих женщинах из их снов,
я полагаю, у вас с ними остались кое-какие счеты. Можете делать с ними все,
что хотите.
Моряки радостно загалдели.
Улиция почувствовала, как чья-то рука ухватила Эрминию за грудь, как
кто-то оттянул Никки голову за волосы и развязывает ей корсет. В это время
третий матрос сунул руку ей самой между бедер, и она не удержалась от крика.
- Но есть небольшие правила. - сказал Джеган, и моряки замерли. - И
если вы их нарушите, я вас скормлю рыбам.
- Что это за правила, император? - спросил один из матросов.
- Убивать их вам запрещается. Они - мои рабыни и принадлежат мне. Я
хочу получить их утром в достаточно сносном состоянии, чтобы они могли мне
прислуживать. Это означает - никаких сломанных костей и прочего
членовредительства. Вы их всех между собой разыграете. Я знаю, что
произойдет, если позволить вам выбирать самим. А я не хочу, чтобы хоть одна
из них избежала вашего внимания.
Матросы со смехом согласились, что это действительно будет справедливо,
и пообещали соблюдать правила.
Джеган вновь обратил свое внимание на шестерых сестер.
- У меня огромная армия, а шлюх в окрестностях маловато. От этого мои
солдаты пребывают в скверном расположении духа. И до тех пор, пока я не
определю вам другие обязанности, вы будете ублажать их ежедневно. Четыре
часа на отдых, и скажите спасибо, что у вас мое кольцо на губе. Это не даст
им вас убить.
Сестра Цецилия, невинно улыбнувшись, развела руки.
- Император Джеган, твои солдаты молоды и сильны. Боюсь, им будет мало
удовольствия от такой старухи, как я. Мне очень жаль.
- Уверен, что они будут рады тебе. Вот увидишь.
- Император, сестра Цецилия права. Боюсь, я тоже для этого слишком
старая и толстая, - произнесла Тови старческим голосом. - Вряд ли мы сможем
дать наслаждение твоим воинам.
- Наслаждение? - Джеган нанизал на нож кусочек жаркого. - Вы что,
тупицы?
При чем тут наслаждение? Смею уверить вас, мои солдаты с удовольствием
насладятся вашими прелестями, но вы меня неправильно поняли.
Он ткнул в них пальцем. Измазанные жиром перстни сверкнули в свете
факелов.
- Вы были сестрами Света, потом - сестрами Тьмы. Вы, по всей
вероятности, самые могущественные колдуньи в мире. Но ваша работа заставит
вас понять, что вы лишь навоз у меня под ногами и я могу делать с вами все,
что пожелаю. Отныне все владеющие даром - мое оружие. И вы должны крепко
усвоить этот урок. Ваше мнение никого не интересует. И пока я не приму иного
решения, вы будете развлекать моих солдат. Если им захочется выкрутить вам
пальцы и спорить на то, кто заставит вас громче вопить, они так и сделают. У
них весьма разнообразные вкусы, и они могут делать с вами все, что пожелают,
кроме убийства. Он сунул в рот остатки мяса.
- Но в любом случае только после этих парней.
Наслаждайтесь моим подарком, ребята. Следуйте правилам, и в будущем я о
вас не забуду. Император Джеган помнит своих друзей.
Матросы дружно прокричали "ура". У Улиции подкосились ноги, и она бы
упала, если бы чья-то могучая рука не поддержала ее за талию.
- Так-так-так, лапочка. Похоже, дамочки, вы все-таки согласились нас
поразвлечь! И это после того, как вы так скверно с нами обошлись!
Улиция услышала собственные всхлипы. Губа онемела от боли, но она
понимала, что это только начало. Мысли у нее путались, она была сама не своя
от страха.
- Ах, да. - Джеган остановил матросов и указал ножом на Мериссу. -
Кроме нее. Ее отдайте. - Он поманил Мериссу пальцем. - Подойди сюда,
дорогуша.
Мерисса сделала два неуверенных шажка. Улиция чувствовала, как дрожат
ее ноги.
- Кристабель принадлежала мне одному. Была моей фавориткой. Но она
умерла, потому что вам потребовался урок. - Он взглянул на развязанный
корсет Мериссы.
- Ты будешь вместо нее. Ты, помнится, говорила, что станешь лизать мне
ноги, если придется. - Кошмарный взгляд Джегана вонзился в нее. - Пришлось.
- Увидев изумление Мериссы, он улыбнулся своей мерзкой улыбочкой. - Я же
говорил тебе, дорогуша, не стоит пускать в сны то, что говоришь наяву.
- Да, Превосходительство, - слабо кивнула Мерисса.
- Сними платье. Тебе оно может понадобиться, если я разрешу тебе убить
Ричарда Рала. - Мерисса начала раздеваться, а Джеган поглядел на остальных
сестер. - Я оставлю вам вашу связь, чтобы вы прочувствовали уроки, которые
получит каждая. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас что-нибудь упустил.
Когда Мерисса разделась, Джеган указал вниз кончиком ножа.
- Под стол, дорогуша.
Улиция почувствовала толстую медвежью шкуру, щекочущую колени Мериссы,
потом - грубый каменный пол. Моряки наслаждались зрелищем.
Силой воли, силой, которую она черпала из неизмеримой ненависти к этому
человеку, Улиция прогнала страх и преисполнилась решимости. Она - главная
среди сестер Тьмы. С помощью связи она обратилась к остальным.
Мы все прошли ритуал. Это было похуже, чем то, что происходит сейчас.
Мы сестры Тьмы. Помните, кто наш истинный Повелитель. Сейчас мы рабыни этого
ничтожества, но он ошибается, полагая, что управляет нашим разумом. У него
нет своей силы, он может пользоваться только чужой. Мы обязательно
что-нибудь придумаем, и тогда Джеган заплатит за все. О, клянусь Владетелем,
заплатит сполна!
Но что же нам делать до тех пор? - проскулила Эрминия.
Молчать! - рявкнула Никки. Улиция чувствовала переполняющую ее ярость и
черный ледяной холод, царящий в ее сердце. - Запомните каждое лицо. Они все
за это заплатят. Слушайте У линию. Мы сами преподадим им урок, и они
запомнят его надолго!
И не вздумайте пустить в сны этот наш разговор, - предупредила Улиция.
Eдинственное, чего мы не можем позволить Джегану, - это убить нас. Пока мы
живы, у нас есть надежда вернуть благосклонность нашего Повелителя. Нам
обещана награда, и я твердо намерена ее получить. Крепитесь, сестры.
Но Ричард Рол - мой! - прошипела Мерисса. - И тот, кто посмеет его
убить, будет иметь дело со мной. И с Владетелем!
Даже Джеган, если бы он слышал Мериссу, побледнел бы от бешеной злобы,
сквозящей в ее словах. Улиция почувствовала, как Мерисса отбросила назад
волосы и узнала вкус плоти императора.
- С вами пока все... - Джеган помолчал и махнул ножом. - Убирайтесь.
Капитан Блейк схватил Улицию за волосы.
- Пришло время расплачиваться, лапуля.
Глава 28
Моргнув, она опустила взгляд на ржавый меч, который держал парнишка.
Острие клинка было не больше чем в дюйме от ее лица.
- Неужели это необходимо? Я же сказала - вы можете забрать все, что
хотите, и никто не станет вас останавливать. Но должна заметить, что за
последние две недели вы уже третьи по счету грабители, и ничего ценного у
нас не осталось.
Судя по тому, как тряслись у мальчишки руки, он был не больно-то опытен
в своем ремесле. А исхудавшее лицо говорило, что и особыми успехами на этом
поприще он тоже не может похвастаться.
- Стой тихо! - Парнишка искоса взглянул на напарника. - Нашел
что-нибудь?
Второй юный разбойник, такой же тощий, как и его приятель, сидя на
корточках возле брошенных в снег мешков, то и дело посматривал на темную
опушку леса возле дороги. Он поглядел назад, туда, где был поворот и дорога
исчезала за заснеженными деревьями. Прямо на повороте через незамерзшую,
несмотря на зиму, речушку был перекинут мост.
- Ничего. Только старые шмотки и всякий хлам. Мяса нет. Хлеба тоже.
Первый юнец пританцовывал на месте, готовый ударить при малейших
признаках опасности. Меч он держал обеими руками - похоже, оружие было для
него тяжеловато.
- По вашему виду не скажешь, что вы голодаете. Что же вы едите, бабка?
Снег?
Она, вздохнув, сложила руки на поясе. Это уже начинало ей надоедать.
- Мы зарабатываем себе на пропитание. Вам бы тоже не мешало
попробовать.
Работать, я имею в виду.
- Н-да? Сейчас зима, бабка, если ты этого еще не заметила. Работы нету.
Осенью армия выгребла все наши припасы. У моих родителей ничего не
осталось на зиму.
- Мне очень жаль, сынок. Может...
- Эй! А это у тебя что, дед? - Мальчишка потрогал темный серебряный
ошейник и дернул. - Как он снимается? Говори!
- Я же сказала, - ответила она, не обращая внимания на молчаливый гнев,
плещущийся в голубых глазах волшебника. - Мой брат глухонемой. Он не слышит,
что ты говоришь, и не может ответить.
- Глухонемой? Значит, ты говори, как эта штука снимается!
- Это всего лишь железная побрякушка. Она ничего не стоит.
Юный бандит, переложив меч в левую руку, наклонился к ней и пальцем
распахнул на ней плащ.
- А это что? Кошелек! У нее кошелек! - Он сорвал с ее пояса тяжелый
мешочек с золотом. - Клянусь, в нем полно монет!
- Боюсь, там лишь черствое печенье, - хихикнула она. - Можешь
попробовать одно, если хочешь, только не кусай, а то зубы сломаешь! Их надо
сосать.
Парень достал из мешочка золотую монету; попытался надкусить и тут же
скривился.
- Как вы можете это есть? Едал я плохое печенье, но это даже плохим-то
назвать нельзя!
Как легко с молодыми, подумала она. Жаль, что со взрослыми не
получается так просто.
Сплюнув, юнец швырнул золотой в снег и начал ощупывать ее плащ в
поисках еще чего-нибудь, чем можно было бы поживиться.
Она нетерпеливо вздохнула.
- Заканчивали бы вы, мальчики, с этим ограблением. Нам хотелось бы
засветло добраться до города.
- Ничего, - буркнул второй. - У них нет ничего, что стоило бы взять.
- А лошади? - возразил первый, пробуя на ощупь ткань ее плотного плаща.
На худой конец, можно взять лошадей. Что-нибудь Да удастся за них выручить.
- Пожалуйста, бери, - кивнула она. - Мне эти старые клячи изрядно
надоели.
Только задерживают. Так что ты мне окажешь услугу. Все четверо еле ноги
переставляют, а у меня не хватает духу положить конец их мучениям.
Второй парень взял одного из коней коня под уздцы и заставил сделать
пару шагов.
- Бабка не врет, - сказал он после эксперимента. - Четыре клячи. Мы
пешком быстрее идем. Если взять с собой эти мешки с костями, нас точно
поймают.
Первый все еще ощупывал ее плащ. Рука его замерла на кармане.
- Что это?
- Тебя это не заинтересует. - Голос ее зазвучал чуть жестче.
- Да ну? - Он выудил из кармана дорожный дневник, и, пока перелистывал
страницы, она увидела запись. Наконец-то.
- Что это?
- Всего лишь тетрадка. Читать умеешь, сынок?
- Нет. Да и все равно тут нет ничего, что стоило бы читать.
- Все равно возьми, - посоветовал второй. - Если тетрадка чистая, ее
можно будет продать. Она поглядела на юнца с мечом.
- Так, мне все это надоело. Считайте, что ограбление закончилось.
- Закончится, когда я скажу!
- Дай сюда. - Энн протянула руку и повысила голос. - И проваливайте с
глаз долой, пока я не отвела вас за ухо в город и не заставила ваших
родителей вызволять вас из каталажки.
Выставив перед собой меч, мальчишка отступил на шаг.
- Эй, лучше не гавкай, бабка, а то отведаешь стали! Я умею обращаться с
оружием!
Внезапно на повороте замаячили в вечернем сумраке темные силуэты. Юные
грабители за шумом реки не услышали стука подков и ни о чем не подозревали,
пока их не окружили всадники. Увидев их, парень, который обыскивал Энн,
замер от страха. Она быстренько вырвала у него из рук меч, а Натан отнял у
второго нож.
Всадники были в д'харианской форме.
- Что тут происходит? - спокойным голосом спросил капитан.
От страха у парней отнялись языки.
- Мы встретили мальчиков, и они предупредили нас о разбойниках, -
ответила Энн. - Ребята живут поблизости. Они как раз учили нас защищаться и
показывали, как сами умеют обращаться с оружием.
Капитан сложил руки на луке седла.
- Это правда, парни?
- Я... Мы... - Юный грабитель не сводил с Энн умоляющих глаз. - Правда.
Мы живем неподалеку и, повстречав этих двух проезжих, предупредили, что
нужно быть осторожными: говорят, на дороге орудуют грабители.
- И они отлично умеют фехтовать. Как я и обещала, молодые люди, каждому
из вас - по печенью. Дай-ка мне мой мешочек.
Наклонившись, парень поднял кошель с золотом и быстро подал ей. Энн
вынула две монеты и протянула их мальчикам.
- Как я и обещала, тебе и твоему товарищу. А теперь ступайте домой,
пока не стемнело, а то ваши родители начнут беспокоиться. Отдайте им мое
печенье в знак благодарности за то, что послали вас предупредить проезжих. -
Парень тупо кивнул. - Ладно. Спокойной ночи вам. Берегите себя! - Энн
протянула руку, и в глазах ее загорелся опасный огонек. - Если ты уже
посмотрел мою тетрадку, давай ее сюда.
Заметив ее взгляд, он сунул ей в руки тетрадку с такой скоростью, будто
та жгла ему ладонь. Так Оно, собственно, и было.
- Спасибо, сынок, - улыбнулась Энн. Парень потер ладонь о рваную
куртку.
- До свидания. И будьте осторожны. Он хотел уйти, но Энн его
остановила.
- Не забудь вот это. - Парень испуганно обернулся. Она протянула ему
меч рукояткой вперед. - Твой отец рассердится, если ты потеряешь где-нибудь
его меч.
Мальчишка с опаской взял меч. Натан не мог позволить, чтобы все
кончилось так банально. Он крутанул пальцами нож, подбросил его вверх,
поймал за спиной и перебросил под мышкой в другую руку. Энн закатила глаза:
легонько стукнув по лезвию, он заставил нож вращаться в другую сторону,
потом поймал его за лезвие и протянул мальчишке.
- Где ты этому научился, старик? - спросил сержант.
Натан сердито поглядел на него. Он терпеть не мог, когда его называли
стариком. Натан был волшебником, пророком, которому не было равных, и
полагал, что на него должны смотреть с изумлением, если не с благоговением.
Энн сдерживала его при помощи Рада-Хань, иначе под сержантом уже вспыхнуло
бы седло. Таким же образом она не позволяла ему говорить. Язык Натана был по
меньшей мере столь же опасен, как и его магия.
- К сожалению, мой брат глухонемой. - Энн жестом велела юным грабителям
убираться прочь. Они помахали на прощание и припустились к лесу. - Он
развлекает себя тем, что показывает всякие фокусы.
- Эти двое, мэм, действительно не причинили вам неприятностей?
- Еще бы! - хмыкнула она.
Капитан взял в руки поводья, и двадцать солдат последовали его примеру,
готовые снова тронуться в путь.
- И все же я думаю, все равно не помешает побеседовать с ними немножко.
В частности, о воровстве.
- И заодно попросите рассказать, как д'харианские солдаты лишили их
семьи всех запасов продовольствия, из-за чего они теперь голодают.
Капитан снова ослабил поводья.
- Я не знаю, что здесь творилось прежде, но новый Магистр Рал весьма
недвусмысленно запретил солдатам заниматься мародерством.
- Новый Магистр Рал?
- Ричард Рал, Магистр Д'Хары, - кивнул капитан.
Краем глаза Энн увидела, что Натан улыбается. Он был доволен, что
пророчество пошло в нужном направлении. И хотя так должно было быть, если
они хотят победить, у Энн это известие улыбки не вызвало. Наоборот, она с
болью подумала о пути, который отныне предопределен. Только вот альтернатива
была еще хуже.
- Да, кажется, я слышала это имя. Капитан, поднявшись в стременах,
оглянулся на своих подчиненных.
- Огден, Сполдинг! - Из-под копыт лошадей взметнулся снег, и к нему
подъехали два солдата. - Догоните этих ребят и проводите их до дому.
Удостоверьтесь, правда ли, что наши солдаты ограбили их семьи. Если это
правда, выясните численность пострадавших и немедленно отправляйтесь в
Эйдиндрил с докладом. Проследите, пусть им доставят достаточно
продовольствия, чтобы перезимовать.
Солдаты отсалютовали, прижав правый кулак к груди, развернули коней и
галопом ускакали вслед за мальчишками. Капитан повернулся к Энн.
- Приказ Магистра Рала, - пояснил он. - Вы направляетесь в Эйдиндрил?
- Да, мы надеялись найти там пристанище, как и все, кто идет на север.
- Вы его там найдете, только не даром. Я скажу вам то, что говорю всем.
Где бы ни была ваша родина, отныне вы - подданные Д'Хары. Вы обязаны
присягнуть на верность, а также платить налог с заработка, если вы хотите
жить на территории, принадлежащей Д'Харе.
- Похоже, армия все-таки продолжает обкрадывать мирное население?
выгнула бровь Энн.
- Это по-вашему мнению, а Магистр Рал считает иначе. Его слово - закон.
Все платят одинаковый налог на содержание армии, которая защищает нашу
свободу. Eсли не хотите платить, пожалуйста, - ищите защиту и свободу в
другом месте.
- Похоже, Магистр Рал неплохо справляется.
- Он могущественный волшебник, - кивнул капитан.
Плечи Натана затряслись от сдерживаемого смеха.
- Над чем это он смеется, - нахмурился капитан. - Он ведь глухонемой?
- О да - и еще к тому же слегка сумасшедший. - Энн направилась к
лошадям, по дороге с силой ткнув локтем в живот Натану. - Вечно хохочет,
когда не надо.
- Она разъяренно поглядела на поперхнувшегося пророка. - Если на него
находит, сразу и последние мозги теряет.
Энн ласково похлопала по холке Беллу, свою золотистую лошадь. Белла с
надеждой высунула язык: она очень любила, когда ей за него дергают. Энн не
отказала ей в удовольствии, а потом еще почесала за ухом. Белла весело
заржала и снова высунула язык, но Энн не стала ее баловать.
- Так вы говорите, капитан, Магистр Рал - могущественный волшебник?
- Совершенно верно. Он убил тех существ, чьи трупы вы увидите на кольях
перед дворцом.
- Существ?
- Он называет их мрисвизами. Страшные чешуйчатые ящерообразные твари.
Они перебили уйму народу, но Магистр Рал изрубил их в куски.
Мрисвизы. Вот это уж точно скверная новость.
- А есть здесь поблизости какой-нибудь городок, где мы могли бы поесть
и переночевать?
- В двух милях отсюда, за следующим холмом. Называется Тиноук. Там есть
постоялый двор.
- А далеко ли до Эйдиндрила? Капитан окинул оценивающим взглядом
четырех лошадей.
- С такими великолепными скакунами вы доберетесь туда дней за семь - за
восемь.
- Благодарю, капитан. Когда в окрестностях бродят грабители, приятно
знать, что можно рассчитывать на защиту солдат.
Капитан посмотрел на Натана. Пророк был высокого роста, его седые
волосы касались плеч, а из-под густых бровей глядели проницательные
темно-васильковые глаза. Натан был красив суровой мужской красотой и очень
силен, несмотря на то что ему было около тысячи лет.
Капитан вновь перевел взгляд на Энн:
- Мы ищем кое-кого. Защитников Паствы.
- Защитников Паствы? Вы имеете в виду тех напыщенных дураков в алых
плащах из Никобариса?
Сержант натянул поводья, сдерживая коня, которому надоело стоять на
одном месте - Их самых. Двое мужчин, из которых один - генерал этих
Защитников, а другой - его офицер, и с ними женщина. Они сбежали из
Эйдиндрила, и Магистр Рал приказал привести их обратно. Наши люди
прочесывают всю местность вокруг Эйдиндрила.
- Мне очень жаль, но я их не видела. А Магистр Рал живет в замке
Волшебника?
- Нет, во дворце Исповедниц.
- Хоть это хорошо, - вздохнула Энн.
- Что хорошо? - нахмурился д'харианец. Энн невольно высказала вслух
свое облегчение.
- О, ну, просто я хотела увидеть этого великого человека, и если бы он
жил в замке, мне бы это не удалось. Я слышала, замок защищен магией. А так
он, наверное, выходит на балкон дворца к народу, и я смогу на него
поглядеть. Что ж, еще раз спасибо вам за помощь, капитан. Надо бы нам
поторопиться, чтобы добраться до Тиноука, пока совсем не стемнело. Еще, чего
доброго, мои лошади в темноте угодят в какую-нибудь канаву и переломают
ноги.
Капитан пожелал ей счастливого пути, и отряд поскакал дальше. Только
когда всадники скрылись из виду, Энн отпустила Натана и, мысленно
приготовившись к неизбежной гневной тираде, принялась собирать разбросанные
по снегу пожитки.
Натан подошел к ней и одарил ее надменным взглядом.
- Ты дала золото воришкам? Надо было бы...
- Это самые обыкновенные мальчишки, Натан. И к тому же голодные.
- Они пытались нас ограбить! Приторачивая мешок к седлу Беллы, Энн
улыбнулась:
- Ты прекрасно знаешь, что этого никогда бы им не удалось, но я дала им
еще кое-что, кроме золота. Не думаю, что они еще раз захотят кого-то
ограбить.
- Надеюсь, это заклятие прожжет им пальцы до костей, - хмыкнул Натан.
- Лучше помоги мне собрать вещи. Я хочу поскорее добраться до
постоялого двора. В дневнике появилась запись.
На мгновение Натан потерял дар речи. Но только лишь на мгновение.
- Долго же она соображала! Мы оставили достаточно подсказок.
Десятилетний ребенок, и тот догадался бы быстрее. Мы сделали все, разве что
не пришпилили ей к платью записку: "Да, кстати, аббатиса с Пророком на самом
деле не умерли, ты, тупица!"
Энн подтянула подпруги.
- На самом деле ей было гораздо сложнее догадаться, чем тебе
представляется. Это нам кажется, что все очевидно, потому что мы знаем. А у
нее не было никаких оснований что-то по...
