Гарри Гаррисон. Плененная вселенная
страница №3
...и горько улыбнулся листве над своей головой. Онстанет сосать ее сок, как только люди скроются из виду.
Звук торопливых шагов. Казалось кто-то движется прямо на него.
Он лежал, затаив дыхание, а крики звучали как раз над тем местом, где
он прятался.
- Я иду... У меня есть окти!
Казалось невозможным, чтобы бегущий не видел Чимала, и он напряг
пальцы, готовый схватить и убить человека, прежде чем тот закричит.
Сандалии простучали у самой его головы. А потом человек исчез, и звук его
шагов замер. Он так стремился скорее догнать остальных, что не смотрел
себе под ноги.
Чимал остался лежать там, где был. Руки его дрожали. Он пытался
овладеть разбегающимися мыслями. Нужно было составить план. Можно ли было
выйти через ту дверь в скале? Коатлики знала, как ею пользоваться, но
мысль о том, что можно следовать за ней или прятаться поблизости за
камнями, заставила его вздрогнуть. Это было бы подобно самоубийству. Он
протянул руку, сорвал лист маги и, не обращая внимания на колючки, выжимал
его до тех пор, пока не показался сок. Он принялся лизать его. Прошло
некоторое время, но решения проблемы оно ему не принесло. Боль отпустила
его руки, и он находился в состоянии полудремы, когда услышал медленно
приближающиеся шаркающие шаги.
Осторожным движением Чимал высвободил руку и нашарил гладкий камень.
Тот бил величиной как раз с его ладонь. Нелегко будет взять его живым на
муки, обещанные жрецами.
Человек появился в поле зрения. Он шел, низко пригнувшись, как будто
искал свежие плоды. Чимал подивился тому, что могло бы означать подобное
поведение. Потом он понял: человек этот прятался, не желая лезть в болото.
Поля стоят брошенными, люди на них не работают. А человек, не работающий в
поле, остается голодным. Этот ускользнул незамеченным с намерением собрать
урожай. Те, кто работает в болоте, не заметят его исчезновения в суматохе,
а позже он присоединится к ним.
Когда человек подошел ближе, Чимал увидел, что он - один из немногих
счастливчиков, обладающих ножами, сделанными из железа. Он держал его в
опущенной руке, и, посмотрев на этот нож, Чимал понял, для чего он его
использует.
Не тратя времени на дальнейшие раздумья, он выпрямился, когда человек
поровнялся с ним, и ударил его камнем. Человек обернулся, удивленный, и в
это время камень ударил его прямо по голове. Он осел на землю и больше не
двигался. Взяв из его пальцев длинный, с широким лезвием нож, Чимал
увидел, что человек все еще дышит, коротко и хрипло. Это обрадовало его:
он не хотел никаких убийств. Пригнувшись так же низко, как это делал
человек из Заахила, он пошел вперед.
Никого не было видно - те, кто искали его, были, должно быть, далеко
в болоте. Чимал пожелал им успеха у москитов и мошек. Невидимый, он
скользнул на тропу между скалами и снова оказался у каменной гряды.
Ничто не изменилось. Солнце теперь стояло выше. Над мертвой змеей
вились мухи.
Наклонившись, он увидел, что трещины в скале все еще здесь.
Что там, за ними... ожидающая Коатлики? Не стоило об этом думать. Он
мог умереть здесь или от ее руки. Второе могло оказаться даже более
легким. Возможно, это выход из долины, так ли это?
Лезвие ножа было слишком широким для того, чтобы можно было воткнуть
его в одну из вертикальных трещин, но нижняя трещина оказалась более
широкой. Возможно, такой ее сделало расплющенное тело змеи. Он вставил в
нее лезвие и принялся раскачивать им. Ничего не произошло. Камень
по-прежнему оставался неподвижным. Он попытался поддеть его в других
местах, нажимал сильнее. Результат оставался тем же самым. Но Коатлики
ведь умела открывать каменную дверь, почему бы не сделать этого ему? Он
вонзил нож еще глубже и сделал еще одну попытку. На этот раз он ощутил
какое-то движение, Тогда он налег на нож всей силой, на которую был
способен. Раздался легкий треск, и рукоятка ножа осталась в его руках.
Пошатнувшись, он, не веря своим глазам, смотрел на сверкающий металл.
Вот он, конец, Он был проклят и обречен на смерть, теперь он понимал
это. Из-за него умер Верховный жрец и не поднялось солнце, он - причина
беспорядков и боли, а теперь он даже сломал один из железных инструментов,
которые люди долины передают из поколения в поколение. Объятый злобой и
презрением к себе, он вонзил в трещину оставшуюся часть лезвия и услышал
на тропе за собой взволнованные голоса.
Кто-то обнаружил его следы и пробрался за ним. Они близко. Они
схватят его, и он умрет.
В ужасе и страхе он вонзал и вонзал кинжал в трещину, водя им
туда-сюда, ненавидя все на свете. Ощущая сопротивление лезвию, он нажимал
его с удвоенной энергией, и что-то поддалось. Потом ему пришлось отпрянуть
назад, потому что огромная каменная плита, по толщине равная его телу,
тихо и неторопливо отделилась от скалы и повернулась.
С того места, где он находился, он мог видеть лишь провал в стене.
Все, что находилось дальше, оставалось скрытым от его взора.
Ждет ли его там Коатлики? У нем не было времени раздумывать над этим,
потому что голоса звучали уже близко, у входа в трещину. Вот выход, о
котором он думал - почему же он колеблется?
Все еще сжимая в руке обломок ножа, он встал на четвереньки и вполз в
отверстие. Едва он это сделал, как каменная дверь закрылась за ним так же
тихо, как и открылась. Солнечный свет сузился до размеров полосы, трещины,
волоса, а потом вообще исчез.
Чимал повернулся лицом к черноте. Сердце его билось гулко, словно
барабан при принесении в жертву.
Он сделал вперед маленький нерешительный шаг.
ВНЕШНИЙ МИР
Куикс ок кеппа ие тонемиквиих
Ин уйо квимати хаи
Цан кен тенемико Квуайа охайя
Может быть, в другое время наша
Жизнь повторится?
В глубине сердца своего - ты знаешь
Мы живем только раз.
Нет, он не мог просто пойти вперед. Он привалился спиной к крепкому
камню входа, вжался в него.
Здесь ходили боги, он не принадлежал этим местам. Просить
безопасности здесь - такое казалось невозможным. Несомненно, смерть
подстерегает его по ту сторону камня, но такая смерть, о которой ему
столько известно, что ее можно считать старой знакомой. В своих сомнениях
он зашел настолько далеко, что даже попытался вонзить обломок ножа в щелку
двери, прежде чем ему удалось овладеть собой.
- Бойся, Чимал, - прошептал он сам себе во тьме, - но не будь подобен
пресмыкающейся твари. - Все еще дрожа, он выпрямился и посмотрел в черную
пустоту перед собой. Нельзя отступать. Нужно смотреть в лицо тому, что
ждет его впереди.
Пальцами левой руки он водил по грубой поверхности каменной стены,
нащупывая путь, а правой не очень уверенно сжимал сломанный нож. Он шел
вперед на цыпочках, сдерживая дыхание, стараясь не производить вообще
никакого шума. Туннель сделал поворот, и впереди забрезжил слабый свет.
Дневной свет? Выход из долины? Он пошел было вперед, но остановился, когда
увидел источник света.
Описать это было очень трудно. Туннель продолжал уходить вперед и как
будто распрямлялся, но в этом месте, справа, отходило что-то вроде другого
туннеля. Перед темным его отверстием в потолок было вделано нечто дающее
свет. Нечто - сказать по-другому об этом было невозможно. Просто некая
гладкая поверхность, кажущаяся гладкой и белой и все же источающая свет.
Как будто за ней был туннель, пропускающий солнечный свет или, возможно,
горящий факел. Он ничего не понимал. Медленно подойдя поближе, он посмотрел
наверх, но это не принесло ему ни ясности, ни понимания. Впрочем, это ни
имело значения, Он медленно двинулся вперед. Теперь у него был свет - и
хорошо. Гораздо более важным было узнать, куда ведет тот, другой туннель.
Он заглянул в этот туннель и на расстоянии не более протянутой руки
увидел головы-близнецы Коатлики.
Сердце в его груди сделало чудовищный скачок к горлу, дыхание
остановилось. Она стояла, выпрямившись во весь рост, и внимательно
смотрела на него круглыми красными глазами. Ее ядовитые клыки не уступали
по длине его руке. Ожерелье из человеческих рук свисало с ее шеи. Темные
когти хранили пятна человеческой крови.
Она не двигалась.
Прошли секунды, прежде чем Чимал это осознал. Ее глаза были открыты,
она смотрела на него, но не двигалась. Спала ли она": Он не думал, что
сможет от нее убежать, но подобная близость была для нем невыносима. Страх
перед ней заслонил собой все другие чувства, погнал его по туннелю, а
начав бежать, он уже не мог остановиться.
Он не знал, сколько прошло времени. Ноги его подкосились от
усталости, и он во весь рост растянулся на каменном полу. Больше двигаться
он не мог, лишь лежал и со всхлипами втягивал в себя воздух, ощущая
страшное жжение в груди. А Коатлики по-прежнему не нападала. Когда он смог
это сделать, он поднял голову и посмотрел назад, в провал туннеля. Его
никто не преследовал. Туннель был пуст, не было слышно никаких следов
движения.
- Почему? - спросил Чимал, но ответа не получил, Тишина и одиночество
вызвали у него страх другого рода, Есть ли конец у этого туннеля? Или же
это бесконечный путь богов, который поглотит его и похоронит его в себе?
Все было настолько чуждым, что законы долины казались совершенно
непременимыми к этому месту, и, когда он начал думать об этом, в его
голове плыл туман. Если бы не боль, голод и жажда, он бы, наверное, решил,
что умер, когда за ним захлопнулись каменные двери.
А если он еще не умер, то наверняка должен умереть в этом бесконечном
туннеле. Умереть или замерзнуть. Камень, на котором он лежал, был таким
холодным, что он начал дрожать, когда его разгоряченное бегом тело
вернулось в обычное состояние. Он поднялся, держась за стену, и снова
пошел.
После того, как он миновал еще восемь светящихся пятен, туннель
кончился. Подойдя ближе, Чимал увидел, что он переходил в другой туннель,
уходивший вправо и влево. Стены нового туннеля были более гладкими,
гораздо более яркими, а пол был покрыт каким-то белым веществом. Он
наклонился, потрогал его и резко отдернул руку: вещество было мягким и
теплым. На мгновение он подумал: "Не огромное ли это белое животное
разлеглось здесь - может быть, какой-то особый червь?" Но вещество, хотя и
было теплым и мягким, не казалось живым, и он осторожно ступил на него.
Стены той части туннеля, что уходили вправо, не хранили на себе
никаких знаков, но на обеих сторонах левой его части Чимал увидел темные
отметки. Здесь была хоть какая-то разница, и Чимал вернулся и пошел в этом
направлении. Приблизившись к первому из темных пятен, он увидел, что это
дверь с маленькой шишечкой на ней. Вся она, казалось, была сделана из
металла. Как бы она пригодилась в долине! Он толкнул ее, повернул шишечку,
но ничего не произошло. Может быть, эта была вовсе не дверь, а нечто,
выполняющее совсем другие функции. В таком месте все было возможным. Он
пошел дальше, прошел еще два металлических листа и приблизился к третьему,
когда тот двинулся и отошел в сторону.
Он остановился пригнувшись, готовый к прыжку, сжимая в руке обломок
ножа.
Черная фигура шагнула через порог, захлопнула за собой дверь и
обернулась к нему лицом. У нее было лицо молодой девушки. Время шло, а они
стояли так, неспособные двинуться, глядя друг на друга с одинаковым
выражением ужаса и непонимания.
У нее было лицо человека, а внимательно оглядев ее черные одежды, он
решил, что тело под ним тоже человеческое. Но одежда ее поражала. Капюшон
из сверкающего черного металла полностью скрывал ее голову, оставляя
открытым лишь лицо, тонкое и очень бледное, бескровное, с черными, широко
распахнутыми глазами и тонкими черными бровями, встречающимися у
переносицы. Она была более чем на голову ниже его, и ему пришлось
отступить, чтобы заглянуть ей в лицо. Остальная часть ее тела была плотно
укутана в какой-то мягкий тканый материал, не слишком отличающийся от
того, в который были одеты жрецы, а у колен он переходил в сверкающие,
твердые на вид покровы, что доходили до самого пола. И повсюду на ее теле
блестел металл: на руках, на ногах, у головы. Сверкающий пояс обнимал ее
талию, и с него свисали незнакомые Чималу твердые предметы.
Обежав взглядом его нагое тело и отметив на нем порезы и пятна крови,
она содрогнулась, и руки ее взметнулись к губам. Пальцы ее были тоже
укутаны в черное.
Первым заговорил Чимал. Он устал от страха - слишком много ему
пришлось испытать за последнее время, а ее присутствие было хоть какой-то
очевидностью.
- Ты умеешь говорить? - спросил он. - Кто ты?
Она открыла рот, но смогла лишь вобрать в себя воздух. Тогда она
попробовала еще раз. Она сказала:
- Тебя здесь нет, Это невозможно. - Голос ее был тонким и слабым.
Он громко рассмеялся.
- Я здесь, ты меня видишь. А теперь отвечай на мои вопросы. -
Ободренный ее страхом, он шагнул вперед и коснулся одного из предметов на
ее талии. Он был сделан из металла и пристегнут к ней каким-то образом -
потому что не остался в его руках. Она ахнула и попыталась освободиться.
Внезапно он выпустил ее, и она отлетела к стене. - Скажи мне, - сказал он,
- где я?
Взгляд ее испуганных глаз все еще не отрывался от него. Она коснулась
квадратной вещи, прикрепленной к ее талии, и та оказалась у нее в руках.
Он подумал, что это может быть оружие и что он должен быть наготове, чтобы
отобрать его у нее, но она подняла его к губам и заговорила;
- Около семнадцати поршеров от стейнеча Стального Наблюдателя. Здесь
в туннеле находится один оболдонот, один девять девять бей эмма. Вы
следите за мной...
- Что ты говоришь? - прервал он ее. - Ты умеешь говорить, но
некоторые из слов, которые ты произносишь, ничего не значат. - Он был
озадачен ее поведением.
Она продолжала творить, по-прежнему глядя на него широко раскрытыми
глазами. Закончив свою непонятную путаницу слов и бессмыслицу звуков, она
снова прикрепила черный предмет к талии и медленным движением опустилась
на пол туннеля. На него она не посмотрела даже тогда, когда он подтолкнул
ее ноги.
- Для чего ты это делаешь? Почему ты не говоришь со мной словами,
которые я понимаю?
Ее склоненная голова вздрагивала в такт рыданиям, и, убрав руки от
лица, она схватилась за что-то, свисавшее с ее шеи на тесьме, сделанной из
множества маленьких металлических звеньев. Чимал, сердитый теперь на нее
за непонятное поведение, упорное нежелание отвечать на его вопросы,
выхватил у нее это предмет. Он был черным, как и все другие ее вещи, и
таким же непонятным. Он был меньше его ладони, а по форме не слишком
отличался от саманного кирпича. С одной его стороны имелось шесть глубоких
отверстий, и когда он повернул его к свету, то увидел, что каждое из них
имеет номер, изображенный у основания отверстия.:1, 8, 6, 1, 7, 3.
Это казалось бессмысленным, как и сверкающий прут, отходивший от
одного из концов предмета. Чимал попытался согнуть его или скрутить, но
тот не поддавался. Тогда он попробовал нажать на него, но уколол себе
палец: оказалось, что он был усеян маленькими, впивающимися в кожу шипами.
Бессмыслица. Он бросил предмет, а девушка сразу схватила его и прижала к
груди.
Все в этой девушке было тайной. Он наклонился и коснулся широкой
металлической ленты, опоясывающей ее голову. Она была сделана из того же
материала, что и остальные покрытия на ее голове, и скреплялась на шее
шариками, которые двигались, когда двигалась она. Из туннеля донесся
какой-то шум.
Чимал вскочил на ноги, держа наготове обломок ножа. Появилась другая
девушка. Она была одета, как и первая, и не обратила на него ни малейшего
внимания. Наклонившись над первой девушкой, она мягко заговорила. Судя по
звукам ее голоса, она говорила что-то утешительное. Снова послышались
крики, и третья, почти такая же фигура, появилась из металлической двери.
На этот раз это оказался мужчина, но поведение его ничем не отличалось от
поведения второй девушки.
Появилось еще трое, и Чимал отступил, испуганный тем, что их так
много, хотя они по-прежнему не обращали на него внимания. Они помогли
первой девушке подняться и говорили все вместе, одновременно, так же
безумно и бессмысленно мешая слова, как это делала первая девушка,
Казалось, что они пришли к какому-то решению, прежде чем весьма неохотно
признали его присутствие. Они бросали на него быстрые взгляды, но тут же
отводили глаза. Пожилой человек с потрескавшимися губами и морщинами
вокруг глаз сделал шаг по направлению к Чималу, посмотрел прямо ему в
глаза, потом заговорил:
- Мы пойдем к главтелю.
- Куда? Человек со странной неохотой, отвернувшись при этом в
сторону, повторял и повторял слово, пока Чимал не смог повторить его, хотя
и не понимая при этом его смысла.
- Мы пойдем к Главному Наблюдателю, - снова сказал человек и
обернулся, как будто увидев что-то интересное в глубине туннеля. - Ты
пойдешь с нами.
- Почему? - спросил Чимал. Он устал, был голоден и хотел пить, и его
раздражали все эти не понимаемые им вещи. - Кто вы? Что это за место?
Отвечайте. - Но человек лишь покачал головой и развел руками в
извиняющимся жесте.
Первая девушка, чьи глаза покраснели, а лицо хранило следы слез,
выступила вперед.
- Пойдем с нами к Главному Наблюдателю, - сказала она.
- Ответьте на мои вопросы. Она посмотрела на остальных в поисках
поддержки.
- Он ответит на твои вопросы.
- Главный Наблюдатель - человек? Почему вы не сказали мне этом с
самого начала? - Они не ответили. Безнадежно. Он вполне мог бы пойти с
ними. Если они решат остаться здесь, это все равно ничего ему не даст.
Должно быть, они едят и пьют. Может быть, он найдет по дороге какие-то
припасы. - Я пойду, - сказал он и сделал шаг вперед.
Они быстро шли впереди него, показывая путь. Никто из них не
побеспокоился, чтобы пойти за ним. Они свернули в одно ответвление от
туннеля, потом в другое, прошли мимо многих дверей, и вскоре он совершенно
потерял ориентировку. Они спускались по широким лестницам, очень похожим
на ту, что вела к пирамидам. Некоторые из них были очень широкими, в них
находились различные приборы из металла, назначение которых ему было
совершенно непонятно. Ни один из них, казалось, не содержал ни еду, ни
питье, так что он не стал возле них останавливаться. Он ощущал огромную
усталость. Ему казалось, что прошло очень много времени, прежде чем они
вошли в очень высокую пещеру и он оказался перед человеком, одетым так же,
как и остальные, если не считать того, что его одеяние было красном цвета.
Должно быть, он был их вождем или предводителем, подумал Чимал, а может
быть, даже жрецом.
- Если ты - Главный Наблюдатель, то я хочу, чтобы ты ответил на мои
вопросы...
Человек смотрел мимо Чимала, сквозь него, словно того вообще не
существовало. Он спокойно обратился к остальным:
- Где вы его нашли?
Девушка дала один из тех непонятных ответов, который на это раз не
удивил Чимала. Он нетерпеливо оглядел помещение, полное странных
предметов. У одной из стен стоял маленький столик, а на нем - ряд
незнакомых предметов, один из которых мог быть чашей. Чимал подошел и
увидел, что один из предметов содержит в себе прозрачную жидкость,
возможно, воду. В этом мире все вызывало у него подозрение, поэтому он
окунул в сосуд палец и осторожно лизнул его. Вода, ничего больше. Поднеся
сосуд ко рту, он осушил половину его одним глотком. Вода была совершенно
безвкусной и походила на дождевую, но она утолила его жажду. Он ткнул
пальцем в какие-то серые вафли, и они хрустнули от его прикосновения.
Чимал взял одну из них и поднес к тому человеку, который находился к нему
ближе других.
- Это еда? - спросил он. Человек отвернулся и попытался потеряться
среди прочих, но Чимал схватил его за руку и повернул к себе.
- Ну, так как? Скажи же мне. - Человек испуганно кивнул, и, едва лишь
Чимал отпустил его, поспешно удалился. Вещество оказалось невкусным, не
более приятным, чем пепел, но он наполнил им желудок.
Когда Чимал утолил голод, его внимание вновь вернулось к
происходящему в помещении.
Девушка кончила свое объяснение, и облаченный в красное одеяние
Главный Наблюдатель обдумывал свое решение. Он прохаживался мимо
собравшихся, держа руки за спиной и плотно сжав губы, погруженный в свои
мысли. В комнате царила тишина: все ждали, что скажет он. Озабоченные
морщинки у глаз и углубившиеся морщины на лбу служили признаками того, что
он полностью погружен в свои раздумья и придает большое значение решению,
которое должен принять. Чимал запил съеденное оставшейся водой. Он не
пытался вмешаться еще раз. Во всем, что делали эти люди, было какое-то
безумие, или же их поступки можно было принять за игру, подобную той, в
которую играют дети, когда уверены, что никто за ними не следит.
- Мое решение таково, - проговорил Главный Наблюдатель,
поворачиваясь к остальным. От сознания собственной ответственности
движения его сделались особенно медленными. - Вы слышали отчет Хранителя
Оружия. Вам известно, где... - впервые за все время он бросил быстрый
взгляд на Чимала, потом так же быстро отвел глаза, - он был найден. Я
утверждаю, что он явился из долины. - Некоторые из собравшихся оглянулись
и посмотрели на Чимала так, как будто подобное определение давало ему
право присутствия, которого у него не было ранее. Усталый и измученный,
Чимал прислонился к стене и языком выковыривал из зубов остатки съеденной
им еды. - Теперь прошу следить внимательно за моими мыслями, поскольку это
чрезвычайно важно. Этот человек явился сюда из долины, но вернуться в
долину он не может. Я скажу вам, почему. В клефгвебрет записано, что люди
долины, дерреры, не должны знать о Наблюдателях. Это запрещено. Значит,
этот не должен вернуться в долину.
А теперь слушайте еще внимательнее. Он здесь, но он не Наблюдатель.
Здесь же дозволено находиться только Наблюдателям. Может ли мне кто-нибудь
сказать, что это означает?
Последовало долгое молчание, которое в конце концов нарушил чей-то
слабый голос:
- Он не может находиться здесь и не может вернуться в долину.
- Совершенно верно, - сказал Главный Наблюдатель, подтвердив правоту
своих слов кивком.
- Тогда скажи нам, что же мы должны делать?
- На этот вопрос вы должны ответить сами. Ваши сердца должны
подсказать вам ответ. Человек, который не может находиться ни здесь, ни в
долине, вообще нигде не может находиться. Таковы правила. Человек не может
существовать нигде, а человек, который нигде не существует, мертв.
Это последнее слово было достаточно ясным, и Чимал плотнее сжал в
кулаке нож и прижался спиной к стене. До остальных смысл дошел не так
быстро, и прошли долгие секунды, прежде чем кто-то сказал:
- Но он не мертв, он жив.
Главный Наблюдатель кивнул и обратился к говорившему - сгорбленному
человеку со старым, морщинистым лицом:
- Твои слова правильны, Наблюдатель Силы, а поскольку ты так ясно все
понимаешь, тебе надлежит разрешить для нас эту проблему и устроить так,
чтобы он был мертв. Потом он дал человеку какие-то совершенно непонятные
инструкции и, когда Наблюдатель вышел, обернулся к остальным:- Наш тикв
состоит в том, чтобы охранять и защищать жизнь, вот почему мы являемся
Наблюдателями. Но в мудрости Великого Созидателя... - произнеся последние
слова, он коснулся пальцами правой руки маленькой коробочки, свисающей с
его шеи, и шелест движения прошел по рядам собравшихся, повторивших его
жест, - предусмотрено смирение для всех, и это то, что нам сейчас нужно.
Когда он кончил говорить, вернулся старый Наблюдатель. Он нес кусок
металла, размером и формой напоминающий крупный деревянный сук. Он со
стуком опустил его на пол, и Наблюдатели расступились, давая ему место.
Чимал разглядел, что на одном его конце что-то вроде рукоятки с большими
буквами под ней. Он наклонил голову, силясь прочитать, что же там написано.
П...о...в...е..р...н...у...т...ь. Повернуть. Буквы были такими же, как те,
что он учил в школе при храме.
- "Повернуть", - вслух прочитал человек.
- Сделай это, Наблюдатель Силы, - приказал Главный Наблюдатель.
Человек повиновался. Он поворачивал рукоятку до тех пор, пока не
послышалось громкое шипение. Едва звук замер, конец металла отошел в его
руке, и Чимал увидел, что предмет этот невелик - всем лишь металлическая
трубка. Человек вытащил из нее нечто вроде длинной палки с шишечкой на
конце. Когда он это сделал, на пол упал лист бумаги. Он посмотрел на него,
потом протянул Главному Наблюдателю.
- "Пуиклинг струсинг", - прочел тот вслух. - Это для того, чтобы
убить. Часть с буквой А держать в левой руке. - Он и все остальные
посмотрели на Наблюдателя Силы, который снова и снова вертел в руках
приспособление.
- На металле много букв, - сказал тот. - Есть С, есть В...
- Это понятно, - отрезал Главный Наблюдатель. - Ты найдешь часть с
буквой А и возьмешь ее в левую руку.
Вздрогнув, как будто ударенный этой холодной фразой, Наблюдатель
принялся вертеть предмет, пока не нашел нужную букву. Тогда он сжал эту
часть в левой руке и триумфально потряс приспособлением для убийства.
- Следующее. Сужающуюся часть с буквой В на ней взять в правую руку.
- Это требование было быстро выполнено. - Потом часть приспособления с
буквой С поместить на правое плечо.
Все следили за тем, как человек поднял предмет и положил его на
плечо, так что левая рука его поддерживала предмет снизу, а правая -
сверху. Главный Наблюдатель посмотрел на все это и одобрительно кивнул.
- Теперь я буду читать, как убивать. "Прибор должен быть нацелен на
существо, которое нужно убить". - Тут Главный Наблюдатель поднял глаза и
увидел, что приспособление смотрит прямо на него. - Не на меня, дурак, -
сердито бросил он, и остальные стали разворачивать Наблюдателя так, чтобы
прибор смотрел на то место, где стоял Чимал. Потом все отошли в сторону и
застыли в ожидании. Главный Наблюдатель прочел:- "Для тот чтобы убить,
маленький металлический рычажок с буквой Д на нем должен быть отведен
указательным пальцем правой руки". - Он посмотрел на Наблюдателя,
делавшего тщетные попытки нащупать рычажок.
- Я не могу этот сделать, - сказал тот. - Мой палец наверху, а
рычажок внизу.
- Так поверни свою неуклюжую руку! - потеряв терпение, крикнул
Главный Наблюдатель.
Чимал наблюдал все это, не веря собственным глазам. Неужели эти люди
не умеют обращаться с оружием для убийства?! Должно быть, это
действительно так, иначе они не стали бы так нелепо вести себя. И неужели
они собираются его убить... вот так просто? Лишь нереальность всей этой,
похожей на сон сцены помешала ему вмешаться в происходящее. К тому же, по
правде говоря, ему хотелось увидеть, как действует это странное оружие. А
потом сделать что-нибудь было уже поздно, потому что старый Наблюдатель
дотянулся скрюченным пальцами до металлического рычажка и нажал на него.
Чимал нырнул в сторону. Едва он сделал это, как горячая волна воздуха
ударила ему в лицо, а один из приборов, стоящих у стены за ним, взорвался
и загорелся. Закричали люди. Чимал кинулся в толпу людей, а оружие
повернулось за ним и снова изрыгнуло огонь. На это раз раздался крик боли,
и одна из женщин упала. Одна часть ее головы сделалась сожженной и
потемневшей, как будто ее опалило огнем.
Теперь огромное помещение наполнилось криками ужаса и топотом бегущих
людей. Чимал пробирался сквозь толпу, отбрасывая тех, кто появлялся на его
пути. Наблюдатель с оружием остался стоять так, как стоял, не опуская
оружия. Глаза его расширились от ужаса. Чимал ударил его в грудь кулаком и
вырвал оружие из его слабых рук. Теперь Чимал чувствовал себя сильным и
способным смотреть в лицо любому нападению.
Но ничего подобного не произошло. В помещении продолжала царить
неразбериха, хотя чей-то голос к призывал к порядку. На него опять никто
не обращал внимания. Он принялся сновать в толпе, пока не нашел ту
девушку, что первой встретил в туннеле. Он мог бы завладеть любым.
Возможно, он выбрал ее потому, что она была наиболее знакомым ему
существом из всех, находящихся в зале. Схватив ее за руку, он повлек ее к
выходу из пещеры.
- Уведи меня отсюда, - велел он.
- Куда? - спросила она, слабо сопротивляясь его хватке. Куда?
В такое место, где он мог бы отдохнуть и поесть.
- Отведи меня к себе домой, - он указал ей на коридор и подтолкнул в
спину своим новым оружием.
2
В коридоре даже стены были металлическими. Присутствовали здесь и
другие, незнакомые ему материалы, но следов камня не было видно. Чимал
почти бежал за девушкой мимо бесконечного ряда совершенно одинаковых
дверей. Внезапно она остановилась.
- Моя, - сказала она. Было видно, что страх перед неизвестным все еще
не отпустил ее, и она не вполне понимает, что происходит.
- А как ты узнала? - подозрительно спросил он, боясь возможной
ловушки.
- По номеру.
Он посмотрел на черные цифры, кивнул головой и толкнул дверь. Он
втащил девушку вовнутрь, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.
- Какой маленький дом, - сказал он.
- Это комната.
Ширина комнаты не превышала размеров человеческого роста, длина
равнялась двум таким ростам. На возвышении лежало нечто, что могло служить
циновкой для спанья, в вдоль стен находились шкафы. Кроме того, в стене
была еще одна дверь, и он открыл ее. За ней оказалась комната еще меньших
размеров, содержавшая сиденье с крышкой и ряд непонятных устройств,
вделанных в стену. Из этой комнаты, похоже, выхода не было.
- У тебя есть еда? - спросил он.
- Нет, конечно нет, Не здесь.
- Вы едите?
- Но не в комнате же! За тей когхом вместе с другими. Таков обычай. -
Еще одно странное слово. Его голова уже болела от обилия их. Следовало
узнать, где он очутился и кто такие эти люди, но вначале он должен был
отдохнуть: усталость превратилась в серое покрывало, угрожающее оплести
его и задушить. Если он уснет, она может позвать на помощь, у нее была
коробочка, которая разговаривала с ней. Она и прислала ей помощь, когда
они встретились в первый раз.
- Сними это, - велел он ей, указывая на ее пояс.
- Но в присутствии других этот не делают, - возразила она в ужасе.
Чимал слишком устал для том, чтобы вести споры. Он ударил ее по лицу.
- Сними.
На ее белой коже остался красный след от удара. Она зарыдала и что-то
сделала с поясом. Тот упал на пол. Чимал схватил его и отбросил к дальней
стене.
- Из той маленькой комнатки с сиденьем есть выход? - спросил он, и
когда она отрицательно покачала головой, втолкнул ее в эту комнатку. Потом
он закрыл дверь и лег возле нее, чтобы она не могла выйти, не потревожив
его при этом. Он положил руки под голову, прижал к груди вещь, из которой
убивают, и мгновенно заснул.
Сколько прошло времени, прежде чем он открыл глаза, было непонятно.
Все так же горел свет под потолком. Он переменил положение и снова уснул.
Его раздражали толчки. Он что-то пробормотал во сне, но не проснулся.
Он лишь пошевелился, чтобы уйти от источника раздражения, но тот продолжал
ему мешать. Открыв отуманенные сном глаза, он никак не мог понять, где
находится. Моргая, он смотрел на убегающую от него через комнату черную
фигуру. Хранительница Оружия была уже у двери, когда он обрел способность
понимать. Он заставил себя вскочить, потянулся и как раз успел поймать ее
за лодыжку. Едва лишь он коснулся ее, как она утеряла всяческую
способность к сопротивлению и лишь рыдала, пока он тащил ее по полу и
закрывал дверь. Склонившись над ней, он потряс головой, отгоняя остатки
сна. Тело его все еще болело, а голова кружилась от усталости, несмотря на
отдых.
- Где вода? - спросил он, толкая ее. Она лишь громче застонала,
открыла глаза, полные слез, и сжала кулаки. - Перестань. Я тебе больно не
сделаю. Просто мне нужна помощь. - Несмотря на свои слова, он рассердился
на нее, когда она ничего не ответила, и снова пнул ее. - Говори.
Все еще рыдая, девушка повернулась и показала на комнату, в которой
он ее держал. Он заглянул в нее и увидел, что в маленьком сиденье под
крышкой на шарнирах имеется большой сосуд с водой. Когда он наклонился,
чтобы отпить из него, девушка тревожно вскрикнула. Сна села и в ужасе
замотала головой.
- Нет, - удалось ей выдавить из себя. - Нет. Эта вода... она не для
питья. Там, на стене, в нодрене, вода, которую можно пить.
Обеспокоенный ее явной тревогой, Чимал заставил ее войти в комнату и
объяснить ему действие приспособлений. Она даже не взглянула на маленький
стульчик с сосудом, но сняла со стены другой сосуд с холодной водой,
которая побежала из трубки, когда она как-то по особому ее потрогала.
Напившись, он стал указывать на другие приспособления в комнате, и она
принялась объяснять ему, что это такое. Душ привел его в восхищение. Он
настроил его таким образом, чтобы струя воды была обильной и горячей,
сорвал с себя макстили и встал под нее. Дверь осталась открытой, и поэтому
он мог видеть девушку. Когда она снова вскрикнула, закрыла лицо руками и
отбежала к противоположной стене, он перестал обращать на нее внимание.
Действия ее были настолько непонятны, что он и не пытался в них
разобраться - пусть делает, что хочет, лишь бы не пыталась вновь убежать.
Он нажал на кнопку, и на него брызнула мыльная пена. Вначале ему стало
очень больно, но потом израненое тело почувствовало себя гораздо лучше.
Потом он повернул ручки так, чтобы струя воды стала совсем холодной, а
затем нажал другое устройство, и его обдало струей теплого воздуха. Пока
его тело высыхало, он прополоскал макстили, выжал и снова надел.
Впервые с тех пор, как он вошел в дверь в скале, у него было время
посидеть и подумать. До сей поры на него действовали различные события, а
он на них реагировал. Теперь, возможно, он мог получить ответы на
множество волновавших его вопросов.
- Повернись и прекрати этот шум, - сказал он девушке и опустился на
циновку для спанья. Она была очень удобной.
Она царапала пальцами стену, как будто хотела проложить себе путь
сквозь нее. Потом, через некоторое время, она нерешительно оглянулась и
посмотрела на 'него. Увидев, что он сидит, она полностью повернулась к
нему и застыла, сцепив перед собой пальцы.
- Вот так-то лучше. - Ее лица было белой маской, глаза обведены
красными кругами, под ними - темные тени от долгого плача. - А теперь
скажи мне, как тебя зовут.
- Наблюдатель Оружия.
- Ладно, Оружейница. Что ты здесь делаешь?
- Выполняю свою работу, как приказано. Я - трепиол мар...
- Я хочу знать не то, что делаешь здесь ты, но что все вы здесь
делаете в этом туннеле под горами.
В ответ она покачала головой.
- Я... я тебя не понимаю. Каждый из нас выполняет свою работу и
служит Великому Созидателю, как это велит нам наш долг...
- Хватит. Твои слова ничего не значат. - Они говорили тем же языком,
но слова были новыми, и он не мог понять, как заставить ее понять его.
Пожалуй, следует начать с самом начала и при этом не спешить. - Перестань
бояться. Я не хочу причинить тебе вреда, Это ваш Главный Наблюдатель
посылает за вещью, которая убивает. Сядь. Сюда, рядом со мной.
- Я не могу, потому что ты... - ужас помешал ей закончить.
- Что я?
- Ты... ты... ты не покрыт.
Чимал мог это понять. У этих людей из пещеры табу насчет хождения
непокрытыми. У них в долине женщины обязаны прикрывать верхние части тела
хайпили, когда входят в храм.
- Я ношу макстили, - сказал он, указывая на льняную ткань. - Других
покрытий у меня здесь нет. Если у тебя есть, я сделаю так, как ты хочешь.
- Ты сидишь на одеяле, - сказала она.
Он обнаружил, что на циновке для спанья лежат покровы, и верхний из
них сделан из мягкой и богатой ткани. Когда он обернул ее вокруг себя,
девушка с облегчением вздохнула. Она не села рядом с ним. Вместо этого она
нажала кнопку в стене, и от нее отскочило маленькое черное сиденье. Она
опустилась на него...
- Начнем, - проговорил он. - Вы прячетесь здесь в скале, но вам
известно о моей долине и моем народе. - Она кивнула. - Хорошо, пойдем
дальше. Вам известно о нас, но нам неизвестно о вас. Почему?
- Нам велено быть Наблюдателями.
- И тебя зовут Наблюдательницей Оружия. Но почему вы наблюдаете за
нами тайно? Что вы делаете?
Она беспомощно покачала головой.
- Я не могу говорить. Подобное знание запрещено. Убей меня, так будет
лучше. Я не могу говорить... - она с такой силой прикусила нижнюю губу,
что крупная капля крови выступила на ней и потекла по подбородку.
- Я должен знать эту тайну, - спокойно возразил он. - Я хочу знать,
что происходит. Вы - из внешнего мира, лежащего за пределами моей долины.
У вас есть металлические инструменты и все, чего лишены мы, и вы знаете о
нас - но вы скрываетесь. Я хочу знать почему...
Низкий гул, нечто вроде величественной песни, наполнил комнату, и
Чимал мгновенно вскочил на ноги, держа наготове вещь, которая убивает.
- Что это? - спросил он, но Наблюдательница Оружия его не слушала.
Едва лишь возник этот звук, она вскочила на ноги, потом опустилась на
колени и склонила голову над сложенными вместе ладонями. Она бормотала
молитву или пела какую-то песню, и слова ее терялись, поглощенные более
громким звуком. Звук раздавался трижды, и при третьем его повторении она
взяла в руки маленькую коробочку, что свисала с ее шеи на тонкой веревке,
и обнажила один из пальцев. При четвертом повторении она крепко прижала
отходящий от коробочки металлический прут, так что он ушел в коробочку, а
потом медленно вернулась на место. Тогда она выпустила коробочку и
принялась вновь укутывать свой палец. Но прежде чем она успела это
сделать, Чимал потянулся, поймал ее за руку и перевернул ладонью вверх. На
ее руке остались царапины от шипов на пруте, и даже выступило несколько
капель крови. Весь ее палец был покрыт крохотными шрамами. Оружейница
отдернула руку и быстро натянула одежду, скрыв палец.
- Вы делаете много странного, - сказал он и взял коробочку из ее рук.
Она подвинулась ближе к нему, когда он посмотрел на маленькие окошечки.
Цифры были те же, что и раньше - или нет? Не стояла ли справа, с краю,
цифра три? Теперь там находилась цифра четыре. Охваченный любопытством, он
нажал на этот прут, хотя тот и причинял ему боль. Оружейница вскрикнула и
вцепилась в коробочку. Теперь последней цифрой было пять. Он выпустил
коробочку, и девушка отскочила от него, прижимая к груди предмет, и
отбежала в дальний угол комнаты.
- Очень странные вещи, сказал он, глядя на пятна крови на своем
пальце. Прежде чем он успел заговорить снова, в дверь негромко постучали,
и чей-то голос произнес:
- Наблюдательница Оружия!
Чимал прыгнул к ней и положил ладонь на ее губы. Она закрыла глаза,
содрогнулась и обмякла. Но упасть не упала: он держал ее крепко.
- Наблюдательница Оружия! - повторил тот же голос. Потом другой голос
сказал:
- Ее здесь нет. Открой дверь и загляни.
- Подумай о ненарушимости уединения! Что, если она там, за дверью, а
мы войдем?
- Если она там, то почему не отвечает?
- Она не отчиталась за фемио йербф, может быть, она больна.
- Главный Наблюдатель приказал нам найти ее и сказал, что мы должны
заглянуть в ее отсек.
- Сказал ли он, чтобы мы заглянули к ней в отсек или в ее отсек? Это
большая разница.
- Он сказал "в".
- Тогда мы должны открыть дверь.
Едва лишь дверь начала открываться, как Чимал сам распахнул ее и
ударил в живот человека, стоящем за ней. Тот сразу же рухнул на пол,
увлекая за собой вещь для убийства, которую держал в руках. Второй человек
побежал, но у него не было оружия, и Чимал легко догнал его, ударил кулаком
в бок и втащил в комнату.
Глядя на три бесчувственных тела, Чимал решал, что же ему делать.
Скоро на поиски придут другие люди, это ясно, так что здесь он оставаться
не может. Но где он сможет спрятаться в этом странном месте? Ему нужен
проводник, а легче всего иметь дело с девушкой. Он поднял ее, перебросил
через плечо и поднял вещь, которая убивает. Выглянув в коридор, он увидел,
что тот пуст. Он быстро вышел из комнаты и двинулся в направлении,
противоположном тому, откуда пришли двое.
Здесь тоже было много дверей, но прежде чем начать поиски, ему
следовало отойти на некоторое расстояние. Он повернул за один угол, потом
за другой. Он был начеку и каждое мгновение ожидал встречи с кем-нибудь.
Пока что этого не произошло. Еще один поворот привел его в небольшой зал,
вновь с каменными стенами, заканчивающийся широкой дверью. Не желая
возвращаться назад, он потянул за ручку, и дверь открылась. Он держал
оружие наготове, но за дверью его никто не ждал. За ней оказалась очень
большая вытянутая в длину пещера. Она была разделена на множество отсеков,
в каждом из которых находились лари и бесчисленные полки. Нечто вроде
кладовой. Вполне подойдет, пока девушка не придет в себя, а тогда он
заставит отвести себя в такое место, где есть еда и где безопасно. Может
быть, даже здесь есть еда, такое предположение не казалось невозможным. Он
прошел в дальнюю часть пещеры, в темный отсек, куда доходило мало света, и
опустил ее на пол. Она не пошевелилась, и он оставил ее лежать, а сам
пошел вдоль отсеков, открывая коробки и заглядывая на полки. В одном из
ларей он обнаружил много черной одежды странной формы. Развернув одно из
одеяний, он обнаружил, что длинные его части напоминают по форме руки и
ноги. То была одежда, которую он видел на Наблюдателях. Взяв два
комплекта, он вернулся к девушке, Она все еще не двигалась. Поднеся одежду
поближе к свету, он попытался понять, каким образом она надевается. Воздух
здесь был прохладнее, чем в комнате Оружейницы, и он не возражал против
того, чтобы надеть на себя что-то теплое.
После целого ряда проб и после того, как один из комплектов одежды он
в ярости изорвал на куски, он обнаружил, что в том месте, где должен
находиться подбородок одетого в костюм, на материале маленькая
металлическая кнопка и что она способна двигаться, если ее потянешь вниз.
А когда она двигалась, одежда разделялась пополам до выступов ног. Таким
образом он открыл множество вещей, но с отвращением отбросил одежду, когда
обнаружил, что ноги его проталкиваются в нижние части комплекта лишь
наполовину. Должно быть, одежда была сделана на разные размеры, а ему
попался самый маленький. Наверное, можно было найти и большой комплект, и
в этом случае ему должна была помочь девушка. Чимал подошел к ней, но она
все еще лежала с закрытыми глазами и хрипло дышала; кожа ее имела
сероватый оттенок, а когда он коснулся ее, то обнаружил, что она холодная
и слегка влажная. Он подумал, не случилось ли чего. Может быть, она
поранилась, когда падала? Движимый любопытством, он нащупал кнопку у нее
под подбородком и потянул ее вниз. Одежда разошлась надвое. Насколько он
видел, ранена она не была. Кожа ее была белая, как бумага, и под ней ясно
проглядывали ребра. Грудь ее была неразвита, как у девочки-подростка, и,
глядя на это обнаженное тело, он не испытывал абсолютно никаких чувств.
Талию ее обвивал широкий пояс из какого-то серого вещества, поддерживаемый
веревкой, продернутой спереди за концы пояса. Он дернул за веревку,
расстегнул пояс и увидел, что в тех местах, где пояс касался тела, кожа
была красной и воспаленной. Проведя пальцем по внутренней стороне пояса,
он обнаружил, что поверхность его была неровной и шероховатой, как если бы
ее усеивало множество колючек кактуса. Это было выше его понимания. Он
отбросил его в сторону и оглядел твердые части костюма, как бы скрепляющие
мягкие. Возможно, она была очень слабой, и эти части помогали ей держаться
прямо. Но неужели здесь все настолько слабы? Он разнял кусок металла,
поддерживающий ее голову, и тот отошел в сторону, увлекая за собой
капюшон. Ее снятые бритвой волосы чуть-чуть отросли и стояли на голове
темным ежиком. До чего же все это трудно понять! Он застегнул на ней
одежду, надвинул на голову капюшон, сел на корточки и задумался. Так он
сидел некоторое время, прежде чем она открыла глаза.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
Она быстро заморгала и оделась. Только после этого она ответила:
- Хорошо, я думаю. Просто я очень устала,
На этот раз Чимал решил запастись терпением. Если он ударит ее, она
снова начнет плакать, и опять ничего не получится.
- Ты знаешь, что это такое? спросил он, указывая на штабели одежды.
- Это вебин... Откуда ты их взял?
- Их здесь очень мною. Я хотел одним из них покрыть свое тело, но все
слишком маленькие для меня.
- У них внутри есть номера, вот, смотри, - она села и указала на в
внутреннюю сторону одного из костюмов.
- Я покажу тебе, где они лежат. Найди мне подходящий.
Оружейница была готова прийти к нему на помощь, но когда она захотела
встать, ей это не удалось. Он помог ей подняться на ноги. На этот раз его
прикосновения уже не беспокоили ее - она приняла их как необходимую
помощь. Он подвел ее к ларям, и она указала на самый последний из них.
- Вот здесь должны лежать самые большие, - сказала она.
Она закрыла глаза и отвернулась, когда он развернул один из
комплектов и принялся влезать в него, Одежда мягко окутала его, и телу
сразу стало тепло и уютно.
- Ну вот, теперь я похож на всех остальных, - сказал он. Она
посмотрела на него, и взгляд ее сделался не таким напряженным.
- Теперь мне можно уйти? - нерешительно спросила она.
- Очень скоро, - солгал он ей. - Только ответь на несколько вопросов.
Здесь есть еда?
- Я... не знаю. Я была в кладовой только один раз, очень давно...
- Каким словом ты назвала это место?
- Кладовая. Место, где хранят вещи.
- Кладовая, я запомню это слово. И я узнаю, что означают многие
другие слова, прежде чем покину это место. Ты можешь узнать, есть ли здесь
еда?
- Да, думаю, можно посмотреть.
Чимал следовал за ней на расстоянии в несколько ярдов, готовый
кинуться и схватить ее, если она попытается бежать, однако вплотную он к
ней не подходил, создавая у нее иллюзию свободы. Она нашла несколько
упакованных брусков и сказала, что это неприкосновенный запас - такая еда,
которую можно есть только в случае, когда любая другая оказывается вне
пределов досягаемости. Прежде чем вскрыть один из них, он отнес их в
укромный уголок, облюбованный им ранее.
- Вкус не очень хороший, - сказал он ей, сняв прозрачную упаковку и
попробовав находящуюся под ней пасту.
- Она очень питательная, - возразила ему девушка. Потом,
поколебавшись, она попросила дать попробовать и ей. Он дал ей пакет после
том, как она объяснила ему, что означает новое слово.
- Ты живешь здесь всю свою жизнь? - спросил он, облизнув пальцы.
- Да, конечно, - ответила она, удивленная его вопросом.
Чимал начал не сразу. Вначале он тщательно все обдумал, Эта девушка
должна знать все то, что хочет узнать он... Но как заставить ее рассказать
все ему? Он понимал, что для того, чтобы получить нужные ответы, ему нужно
задавать правильные вопросы, как будто перед ним был ребенок, а разговор
их был игрой с особыми правилами.
- Ты когда-нибудь выходила отсюда во внешний мир, в долину?
Она казалась испуганной.
- Конечно, нет. Это невозможно. - Внезапно ее глаза расширились. - Я
не могу тебе сказать.
Чимал быстро переменил тему.
- Вы знаете о наших богах? - спросил он, и она кивнула в знак
согласия. - Вы знаете о Коатлики? Коатлики, которая входила в эти пещеры?
- Я не могу тебе сказать об этом.
- Похоже, вы можете сказать мне лишь об очень немногом. - Но, говоря
это, он улыбался ей, а не угрожал, как мог это сделать ранее, и она едва
заметно улыбнулась ему в ответ. Он продолжал:- А ты не думала над тем, как
я мог попасть в это место, где ты меня нашла?
- Я об этом не думала, - честно согласилась Оружейница. Неизвестное
явно не вызывало особого любопытства. - Как же ты туда попал?
- Я последовал из долины за Коатлики. - Неужели не было способа
получить у девушки какую-то информацию? Что она хотела услышать? - Я хочу
вернуться. Как ты думаешь, я смогу?
Она села и радостно кивнула:
- Да, я думаю, что именно это тебе и следует сделать.
- Ты мне поможешь?
- Да. - Потом ее лицо потемнело. - Ты не можешь этого сделать. Ты
расскажешь им о нас, а это запрещено.
- Если я расскажу им, разве мне поверят? Или же они предпочтут
отвести меня в храм и там высвободить из моей головы плененного бога.
Она задумалась.
- Да, именно так бы и произошло. Жрецы убили бы тебя в храме.
Остальные поверили бы в то, что тобою овладели боги.
"Ты многое о нас знаешь, - подумал он, - а я не знаю о вас ничего,
кроме того, что вы существуете. Нужно это изменить". Вслух же он сказал:
- Я не могу вернуться тем путем, которым пришел, но есть, может быть,
другой путь...
- Я не знаю другого, кроме того, что используется для кормления
хищников. - Рука ее взметнулась ко рту, а глаза расширились - она поняла,
что сказала слишком много.
- Хищники, конечно же, - он почти выкрикнул эти слова, вскочил на
ноги и принялся расхаживать по отсеку туда-сюда. - Именно это вы и
делаете. Вы их кормите. Вы приносите им своих принесенных в жертву и
мертвых, вместо того чтобы их хоронить. Вот так мясо попадает на уступ. Не
боги приносят его туда.
Оружейница пришла в ужас:
- Мы вовсе не кормим их плотью мертвых. Они едят мясо тивов... -
Внезапно она прервала себя. - Больше я ничего не могу тебе сказать. Я
вообще не могу с тобой говорить, потому что начинаю сообщать тебе то, что
не должна.
- Ты скажешь мне гораздо больше. - Он потянулся к ней, но она
отпрянула от него, и глаза ее налились слезами. Так не годится. - Я тебя
не трону, - сказал он, отодвигаясь в дальний уг...
