Гарри Гаррисон. Кольца анаконды
страница №7
...луй, больше в данной ситуа-ции уже ничего не сделаешьТеперь, когда весенние паводки кончились, уро-вень реки Теннесси
опустился, и обнажились песча-ные пляжи и луга близ плацдарма. Шерман
поставил
свои палатки у реки и перенес свой штаб туда. Посыльный застал его в
палатке.
- Полковник велел позвать вас тотчас, генерал. Чего-то случилось там,
где бунтари стали биваком.
Вскарабкавшись на высокий берег, Шерман за-стал там дожидавшегося
полковника Эйплера.
- К нам какое-то посольство, генерал. Трое вер-ховых конфедератов. Один
дует в горн, а другой раз-махивает белым флагом. А у третьего масса золотых
куриных потрохов на рукаве — наверняка старший офицер.
Шерман вскарабкался на бруствер, чтобы посмот-реть своими глазами. Три
всадника остановились в сотне шагов от позиций северян. Горн пропел снова.
Горнист и сержант с флагом восседали на тощих клячах, но под офицером был
чудесный гнедой.
— Дайте-ка мне подзорную трубу, — Шерман не глядя взял трубу и поднес
к глазу. — Боже мой, это же генерал Борегар собственной персоной! Он
наве-щал колледж, когда я был там. Странно, что он тут делает под белым
флагом?
— Должно быть, хочет переговорить, — предпо-ложил Эйплер. — Хотите,
чтобы я поразнюхал, что он там хочет сказать?
— Нет. Если один генерал может там разъезжать, то, пожалуй, могут и
двое. Приведите мне коня.
Шерман вскарабкался в седло, взялся за поводья и пришпорил лошадь. Она
осторожно выбирала до-рогу по опасному, неровному полю боя. Увидев
при-ближающегося Шермана, горнист опустил трубу. Бо-регар взмахом руки
отослал своих людей и при-шпорил лошадь, спеша навстречу второму всаднику.
Встретившись, они остановились. Козырнув, Боре-гар заговорил:
— Спасибо, что согласились на переговоры. Я...
--Я прекрасно знаю, кто вы, генерал Борегар.
Однажды вы навещали меня, когда я возглавлял Луизианский
государственный военный колледж.
— Генерал Шерман, конечно, вы должны из-винить меня. События были...
— Борегар чуточку ссутулился, но тут же поймал себя на этом, резко
вы-прямился и сообщил: — Я получил телеграфное до-несение, а также
определенные приказания. Прежде чем ответить, я хотел бы
проконсультироваться с ко-мандиром вашего здешнего войска.
— В настоящее время я командую им, генерал, — Шерман не стал
сдаваться в детали, почему, посколь-ку не хотел подымать вопрос о том, что
генерал Грант убыл и позиции ослаблены. — Можете обра-щаться ко мне.
— Это касательно британской армии. Насколько я понимаю, англичане
вторглись в Соединенные Штаты, что они атаковали и наступают в южном
на-правлении на штат Нью-Йорк из Канады.
— Совершенно верно. Я уверен, что об этом сооб-щалось в газетах.
Конечно, дальнейшее развитие военной ситуации обсуждать я не могу.
Борегар поднял затянутую в перчатку ладонь.
— Извините меня, сэр, но я вовсе не собирался вызывать вас на
откровенность. Я только хотел уве-риться, что вам ведомо об этом вторжении,
дабы вы лучше поняли то, что я должен вам открыть. Я хочу довести до вашего
сведения, что имеется второе втор-жение.
Шерман попытался не выдать, как его огорчили
эти новости. Дополнительное вторжение еще более осложнит оборону
страны. Но, не располагая сведе-ниями о новом войске, он не хотел выдать
свою неос-ведомленность.
— Пожалуйста, продолжайте, генерал. Борегар вдруг утратил спокойствие
и вежли-вость. столь характерные для всякого южного офи-цера. Сжав кулаки,
он цедил слова сквозь стиснутые зубы:
— Вторжение, убийства, и, хуже того, вот что случилось. И
замешательство. Поступили донесения из Билокси, Миссисипи, что береговые
оборонитель-ные сооружения обстреливаются флотом Союза. Спешно были собраны
все войска, какие имелись под рукой, и брошены туда, чтобы остановить
вторже-ние. Ночь была дождливая, бой продолжался до самого утра, и ни одна
из сторон не отступала. В кон-це концов, мы проиграли, но не северянам!
— Боюсь, я что-то не понял, — озадаченно пока-чал головой Шерман.
— Это были они, британцы! Они высадили войс-ка, чтобы атаковать
береговые укрепления в порту Билокси. Их узнали лишь утром, когда стали
видны их флаги и форма. К тому времени битва была уже закончена- Они не
удовольствовались просто истреб-лением военного гарнизона, они атаковали
местных жителей, разрушили и сожгли полгорода. А уж что они сделали с
женщинами... Согласно последним до-несениям, сейчас они наступают в глубь
материка из Билокси.
Потрясенный Шерман не находил слов для отве-та, лишь пробормотал что-то
вполголоса. Борегар почти не замечал его присутствия, устремив взгляд вдаль
и мысленно взирая на истребление южного го-рода.
— Они не солдаты. Они убийцы и насильники. Их надо остановить. Извести
под корень. И мои войс-ка — единственные, кто способен сделать это. Я
ве-рю, что вы человек чести, генерал, и я могу открыть вам, что мне было
приказано преградить путь этим агрессорам, дабы мои солдаты грудью заслонили
народ Миссисипи. Вот почему я просил об этой встрече.
— Так чего же вы хотите, генерал?
Борегар мрачно посмотрел на коллегу-офицера, с которым так недавно
бился не на жизнь, а на смерть, и очень тщательно обдумал свои слова, прежде
чем заговорить:
— Генерал Шерман, я знаю, что вы человек слова. Перед этой войной вы
основали одно из наших крупнейших южных военных учебных заведений и
руководили им. Вы порядком пожили на Юге и, долж-но быть, завели немало
друзей. Вы бы так не посту-пили, если бы принадлежали к числу этих очумелых
аболиционистов. Я вовсе не намерен оскорбить ничьи чувства, сэр, ведь это
ваши искренние убеждения. Просто я хочу говорить с вами откровенно и знаю,
что вы поймете, насколько серьезно обстоят деда Вам также известно, что я
никоим образом не могу солгать вам, равно как вы не злоупотребите
услы-шанным. — Борегар напряженно выпрямился. Не-смотря на мягкие, тягучие
южные интонации, в его словах металлом зазвенел гнев. — Я спрошу вас
на-прямую. Не согласитесь ли вы рассмотреть вопрос о временном прекращении
военных действий против меня? Я хочу только защитить людей этого штата и
обещаю не предпринимать никаких внезапных воен-ных действий против
федеральной армии. В ответ я прошу, чтобы вы не атаковали оставленные мной
по-зиции. Я прошу этого, потому что намерен атаковать нашего общего врага.
Если вы согласитесь, можете предъявить любые условия, какие пожелаете, и я
подпишусь под ними. Как собрат по оружию, я с ис-кренним уважением прошу
вашей помощи.
Эта встреча, вторжение англичан и эта просьба настолько выходили за
рамки обыденного, что Шер-ман просто не находил слов. Но в то же самое время
чувствовал душевный подъем. Пойти на перемирие довольно легко, более того,
он согласится с большим удовольствием. Ему поставлена задача удержать
за-нятый плацдарм. И выполнить эту задачу куда легче,
согласившись на прекращение боевых действий, чем в кровавом бою.
Но несравненно важнее выражение, употреблен-ное генералом Борегаром.
"Общий враг", вот как он сказал — и сказал аб-солютно искренне. И
когда Шерман заговорил, в уголке его сознания уже ютилась совершенно
неле-пая, несообразная идея.
--Я понимаю ваши чувства. Будь я на вашем месте, я поступил бы точно
так же. Но, конечно, я не могу согласиться на подобное, не
проконсультиро-вавшись со своим прямым командиром генералом Халлеком, --
помолчав, промолвил он.
— Конечно
— Однако, если уж мы об этом заговорили, по-звольте добавить, что я
понимаю ваше положение и всем сердцем сопереживаю вам. Дайте мне один час,
после чего мы встретимся здесь снова. Мне надо пер-воначально объяснить, что
произошло и что вы пред-лагаете. Уверяю вас, я употреблю все силы, дабы
подкрепить ваши аргументы.
— Благодарю вас, генерал Шерман, — с отзвуком теплого чувства
проговорил Борегар, отдавая честь.
Шерман козырнул в ответ, развернул коня и по-скакал прочь. Полковник
Эйплер собственноручно взял коня под уздцы, когда Шерман спешился.
— Генерал, в чем там дело, что стряслось? Шерман посмотрел на него
рассеянным взглядом, мысленно пребывая где-то далеко.
— Да, Эйплер, это дело исключительной важнос-ти, иначе генерал не
приехал бы собственной персо-ной, как сейчас. Я должен доложить. Как только
с этим будет покончено, я поговорю с вами и остальны-ми старшими офицерами.
Пожалуйста, попросите их собраться в моей палатке через тридцать минут.
Он спустился по склону к лагерю, но, вопреки собственным словам, даже
не думал заходить к телеграфистам. Вместо этого он направился прямиком в
собственную палатку. И обратился к часовому:
— Никто не должен меня беспокоить, пока мои офицеры не соберутся
здесь. Велите им подождать у входа. Никому не позволительно видеться со
мной. Вообще никому, ясно?
— Так точно, сэр.
Рухнув на походный стул, Шерман устремил не-видящий взгляд вдаль,
рассеянно теребя свою жид-кую бороду. Нынешняя ситуация предоставляет
воз-можность, за которую надо хвататься обеими руками, пока она не
ускользнула, и ни в коем случае не вы-пускать. Несмотря на собственное
заявление, Шер-ман решил покамест не связываться с Халлеком. Ему просто
нужно было время, чтобы обдумать внезапно возникшую идею без лишних помех.
Пришедший ему в голову курс действий слишком уж нестандартен, слишком
иррационален, чтобы его могли постичь другие.
Конечно, долг повелевает ему немедленно теле-графировать о том, что
случилось в Билокси, испро-сив приказаний. Когда генералы и политики поймут,
что натворили англичане, то наверняка согласятся на перемирие. Общий враг.
Уж пусть лучше армия южан бьется с англичанами, чем угрожает нападением на
Север.
Но сколько времени понадобится политиканам, чтобы принять решение?
Слишком много, это и ребенку ясно. Никто не за-хочет принять на себя
ответственность за радикаль-ные действия, о которых просит Борегар.
Команди-ры будут трепетать, передавая ответственность вверх по команде.
Туда-сюда полетят телеграфные депеши, пока в конце концов вся проблема не
плюхнется на плечи Эйбу Линкольну.
И сколько же времени это займет? В лучшем слу-чае — несколько часов, в
худшем — не один день. А ре-шение надо принять сию же минуту. Как ни
трудно, придется взять ответственность на себя. Надо идти ва-банк, пусть
даже на кону вся карьера. Если упус-тить подобную возможность, она уже
никогда не по-вторится. Надо принять решение самостоятельно и действовать на
основании этого решения.
И Шерман знал, какое примет решение. Он рас-смотрел все возможности и
все равно склонялся к одному-единственному. Когда офицеры собрались, он
изложил им задуманное, аккуратно, взвешенно подбирая слова:
— Джентльмены, как и Север, вторжению бри-танской армии ныне подвергся
Юг. — Он выдержал паузу, выжидая, когда эта весть дойдет до сознания
офицеров. Затем продолжал: — Я переговорил с ге-нералом Борегаром,
просившим меня о перемирии ради позволения ему отвести войска на юг для
битвы с врагом. Он назвал агрессоров "нашим общим вра-гом". И это истинная
правда. В данный момент* пере-мирие придется как нельзя кстати. К тому же
оно, несомненно, нам на руку. — Он оглядел офицеров, согласно закивавших
головами. Но согласятся ли они с ним после сказанного далее? — Я хочу
предо-ставить это перемирие. Что вы скажете на это?
— Правильно, генерал, от начала и до конца!
— Вы просто должны так поступить, иного выбо-ра нет.
— Чем больше красномундирников они шлепнут, тем меньше у нас будет
болеть голова.
Их энтузиазм совершенно натурален, ненатужен и непреувеличен, но
насколько далеко согласятся они зайти?
— Я рад, что все мы в этом едины. — Шерман окинул взглядом
взволнованных офицеров и загово-рил, с предельной тщательностью выбирая
слова: — Предлагаю оказать нашему общему делу даже более обширную помощь.
Если вы со мной согласитесь, я намерен взять пехотный полк и присоединиться
к ге-нералу Борегару в атаке на англичан.
Воцарилось длительное молчание: собравшимся требовалось время, чтобы
обмозговать предложение Шермана так и эдак. Последствия зайдут весьма
да-леко, речь идет не о единственном случае совместно-го участия в
конфликте. Конечно, может статься, что из этого решения не воспоследует
ничего, кроме одного-единственного боя, или оно может повлечь даль-нейшие
события, которые почти невозможно пред-угадать. Первым подал голос полковник
Эйплер:
— Генерал, вы весьма мужественный человек, если решились предложить
подобное, не согласовав это по команде. Я уверен, что вы учли это и учли все
возможные последствия своих действий. Что ж, я тоже. Я бы хотел, чтобы с
собой вы взяли Пятьдесят третий Огайский. Президент всегда стремился любы-ми
средствами укоротить эту войну, заключить мир с Конфедерацией. И я целиком и
полностью с этим со-гласен. Давайте поможем остановить это вторжение. Берите
нас с собой.
Эта единственная искра воспламенила энтузиаз-мом всех офицеров. Капитан
Мунк одобрительно вскричал:
— Пушки, вам нужны пушки! Моя Первая Миннесотская батарея тоже пойдет
с вами!
— А люди поддержат это решение? — поинтере-совался Шерман.
— Уверен, поддержат, генерал. Они наверняка разделяют наши чувства.
Надо гнать захватчиков из нашей страны!
Пока офицеры раздавали приказания, Шерман вернулся в свою палатку и
написал рапорт, подробно изложив свои действия и доводы в их пользу. Сло-жив
и запечатав рапорт, он послал за генералом Лью Уоллесом, командиром Двадцать
третьего Индианского полка.
---- А ты-то согласен с подобными действиями,
Лью?
— Как нельзя более, Камп. Есть шанс, что удаст-ся как-то повлиять на
эту войну. Хотя я и не совсем представляю, что из этого может выйти. После
Шайло и всех этих смертей, пожалуй, я начал видеть войну совершенно иными
глазами. Мне кажется, что ты предлагаешь весьма достойную вещь. Негоже
аме-риканцам биться с американцами, хоть нас к этому и вынудили. Теперь у
нас есть шанс как-то поправить положение, и к тому же вместе.
— Хорошо. Тогда прими командование до моего возвращения. И возьми вот
это. Это полный рапорт обо всем, что здесь сегодня произошло. Когда мы
уй-дем, пожалуйста, телеграфируй это генералу Халлеку .
Приняв сложенный листок, Уоллес улыбнулся.
— У меня тут будет масса дел какое-то время. По-дымется настоящий
тарарам, когда эта новость дой-дет по назначению. Боюсь, пройдет добрый час,
преж-де чем я смогу вырваться, чтобы отправить рапорт.
— Ты весьма рассудительный офицер, Уоллес. Действуй по своему
усмотрению.
Орудия уже приготовили к маршу, лошадей впрягли в постромки. В
оборонительных позициях образовали разрыв, чтобы они могли проехать. Бой-цов
Пятьдесят третьего Огайского уже известили о на-мерениях Шермана, и ему было
очень важно узнать, как они к этому отнеслись. Когда он подъезжал, они
вытянулись во фрунт, а затем по шеренгам прокати-лось неистовое "Ура!".
Солдаты приветствовали ге-нерала, медленно ехавшего вдоль строя, размахивая
в воздухе фуражками, поднятыми на кончиках шты-ков. Боевой дух взмыл до
небес, и, похоже, никто ни в малейшей степени не усомнился в важности и
пра-вильности его решения. Но разделят ли подобное от-ношение конфедераты?
Шерман посмотрел на ци-ферблат: час истек.
Отправляясь вместе с полковником Эйплером на встречу с. ожидавшим
генералом Борегаром, Шерман чувствовал, что на них устремлены глаза всей
армии.
Он выбирал слова очень аккуратно, боясь малей-ших недоразумений.
— Решение было трудным и чрезвычайно важ-ным, генерал Борегар, и, хочу
уверить вас, едино-душным. Я сообщил своим офицерам о нападении англичан, и
мы были в своем мнении едины. Я гово-рил войскам о том, что намерен
предпринять, и, уве-ряю, все люди в моих полках до последнего человека
согласны со мной. Сейчас у Севера и Юга в самом деле один общий враг.
— Я ценю это решение, — угрюмо кивнул Боре-гар. — Значит, вы
согласны на перемирие?
— И даже более того. Это полковник Эйплер, ко-мандир Пятьдесят
третьего Огайского полка. Он и все люди его полка согласны с моим решением
каса-тельно того, что следует предпринять.
— Благодарю вас, полковник. Шерман заколебался. Разумно ли так
поступать и как отнесется к этому Борегар? Но пути назад уже нет.
— Мы пойдем куда дальше простого перемирия. Мы отправляемся с вами,
генерал. Этот полк помо-жет вам атаковать английских захватчиков.
Реакция генерала на решение Шермана не остави-ла места ни для каких
сомнений. На мгновение он оцепенел, не зная, как быть, а потом с громким
вос-клицанием подался вперед, сжав руку Шермана, и неистово встряхнул ее,
потом обернулся и повторил то же самое с полковником Эйплером.
— Генерал Шерман, вы не только обладаете отва-гой и благородством
южного джентльмена. Но, кля-нусь Всевышним, вы настоящий южный джентль-мен!
Ваши годы в Луизиане прошли не зря, мой при-зыв о помощи получил такой
отклик, на который я, даже в самых смелых упованиях, рассчитывать не
мог. Ведите своих людей. Ведите своих людей! Мы выступим в защиту
общего дела.
Генерал Борегар галопом поскакал к своим пози-циям, чтобы известить
войска. Он ни на миг не усом-нился в том, как они примут эту весть, — и
оказался прав. Они возликовали, когда он сообщил о решении Шермана. Они
радостно кричали, все громче и гром-че, подбрасывая в воздух фуражки и
шляпы.
Они были построены, как на параде, и стояли на-вытяжку, когда к ним со
своих позиций шагала ко-лонна облаченных в синие мундиры солдат янки с
Шерманом во главе. Шедший впереди барабанщик отбивал такт, а флейты
наигрывали жизнерадостную мелодию.
Удастся ли подобное? Смогут ли люди, сражав-шиеся и убивавшие друг
друга, теперь шагать бок о бок? Да, генералы Борегар и Шерман пришли к
со-глашению, но солдаты, как быть с солдатами? Как они воспримут столь
тесную близость? Заранее не угадаешь.
Рокот барабана, визг флейт, шарканье марширу-ющих ног. Нарастающее
напряжение пришлось Шер-ману не по вкусу, и он решил повлиять на события.
Пришпорив коня, подскакал к флейтистам, тут же прекратившим играть,
наклонился и переговорил с ними. Переглянувшись, они кивнули головами,
одно-временно поднесли свои инструменты к губам и в унисон заиграли.
Вечерний воздух всколыхнула жгучая мелодия "Дикси".
И началось столпотворение. Крики, вопли, прон-зительный свист.
Конфедераты без приказа наруши-ли строй — как и северяне. Они со смехом
пожимали друг другу руки и хлопали один другого по плечам. Подобно своим
войскам, оба генерала снова обменя-лись рукопожатием, на сей раз наслаждаясь
обоюд-ным триумфом.
Боже милостивый, подумал Шерман, это может удаться, в конце концов, это
все-таки может срабо-тать!
Барабаны пробили "равняйсь", и солдаты мед-ленно восстановили строй.
Как один, сделали пово-рот направо и зашагали по пыльной дороге.
НА МАРШЕ
Адмирал Александр Милн отошел ко сну счастли-вым. Бомбардировка
береговых укреплений с моря определенно способствовала захвату последних.
Аме-риканцы оказали ожесточенное сопротивление, но в конце концов их
уничтожили. Благодаря пологому берегу и утихшему прибою выгрузка припасов и
ар-тиллерии прошла на диво слаженно. К полуночи шлюпки вернулись с ранеными,
вдобавок донесшими весть о победе.
Его обязанности в этой фазе операции исчерпа-лись; развитие
достигнутого успеха перешло в другие руки. Герцог Кембриджский --
превосходнейший воин, находчивый и опытный полководец. Благодаря успеху
десанта и атаки он сможет удержать позицию. А закрепившись на плацдарме,
расширит брешь в обороне американцев. Блокада прорвана, и хлопок снова
потечет в Англию — в уплату за оружие, им-портировать которое Югу станет по
средствам. Из-рядная часть работы адмирала тут завершена. Уста-лость
истекших будней, напряжение и нехватка сна сказались. Китайская рана снова
дала о себе знать, напоминая, что он взвалил на плечи непосильную но-шу.
Сказав вахтенным, что хочет быть на мостике при первых лучах рассвета,
адмирал удалился на отдых.
Казалось, он едва-едва смежил веки, когда слуга тихонько позвал его.
Сев в постели, Милн понемногу
прихлебывал кофе, не делая усилий встать, пока чаш-ка не опустеет, и
чувствуя непомерную усталость. Только допив кофе, он побрился, оделся и
поднялся на верхнюю палубу. Темный свод небес был усыпан звездами, и лишь
восток едва заметно посерел. Капи-тан Роланд, находившийся на мостике,
встретил его официальным приветствием.
— За ночь шторм стих, сэр. Предстоит чудесный
день.
--С берега дальнейших рапортов не поступало? — Была контратака, но ее
отбили. Генерал Буллерс доносит, что одержана окончательная победа.
— Что полевые пушки и провизия? - На берегу, сэр. Как только
рассветет, их доста-вят на укрепления.
— Весьма удовлетворительный бой, воистину удовлетворительный.
Однако вскоре адмиралу пришлось глубоко рас-каяться в собственных
словах. Как только утренняя дымка рассеялась, его охватил ужас, нараставший
с каждой минутой. Берег, где проходила высадка, от-крытый морю справа,
оказался куда обширнее, чем" казалось вчера, во время дождя и тумана.
Фактичес-ки говоря, слева береговая линия не обрывалась, а изгибалась
обратно, к гавани. Милн поднес подзор-ную трубу к глазу и при разгорающемся
свете зари увидел, что за мысом блестит лагуна. Охнув, капи-тан Роланд вслух
высказал опасения, в справедли-вости которых адмирал уже не сомневался.
— Это не остров Дир... И вообще не остров. Это берег! Неужто мы
допустили ошибку?..
До их слуха докатился отдаленный рокот артил-лерийской стрельбы, и оба
направили подзорные трубы в ту сторону. К ним приближался корабль — шлюп,
стоявший на восточном фланге, сейчас несся к флагману на всех парусах.
А следом, изрыгая клубящиеся облака дыма, мчался корабль
преследователей.
— Бить полный сбор! — приказал капитан. — Поднять пары! Мне нужен
полный ход.
"Воитель" изготовил пушки, поднял паруса и только-только тронулся с
места, когда шлюп обогнул его с кормы и спустил паруса, оказавшись под
защи-той броненосца. Преследователь тоже замедлил ход и сделал поворот
оверштаг, по вполне очевидным причинам не желая сталкиваться с неуязвимым
"Во-ителем" и его пушками. Как только корабль повер-нулся кормой, ветер
подхватил и расправил флаг. Настолько близко, что даже подзорная труба не
по-надобилась.
Звезды и полосы. Американский флаг.
— Передайте на "Яву" и "Саутгемптон", — рас-порядился адмирал. --
Вижу противника. Преследо-вать и захватить. Или уничтожить.
Капитан английского шлюпа при первой же воз-можности спустил лодку и
лично прибыл доложить обстановку. Поднявшись на палубу, он отсалютовал.
— Докладывайте, — сухо бросил адмирал, зара-нее страшась ответа.
— На рассвете, сэр, мы увидели остров и корабль на якоре невдалеке от
берега. Подошли достаточно близко, чтобы разглядеть там укрепленные позиции.
Янки открыли огонь, как только разглядели наш флаг. Затем военный корабль
поднял якорь и погнался за нами. Я сверился с картой, сэр, и, по-моему... --
Го-лос его стих до шепота и оборвался. Капитан кашля-нул, будто
поперхнувшись словами.
— Выкладывайте, — буркнул адмирал. Мертвенно бледный, несмотря на
загар, офицер с большим трудом проговорил:
— Полагаю, что... этот остров... остров Дир. Ко-гда я обнаружил это,
то снова посмотрел на карту. Если вы взглянете, сэр, вот там на берегу, где
мы ата-ковали. Видите, имеется небольшой порт, а прямо за портом вон те
здания, близ места высадки. Я про-смотрел все свои карты, и мне кажется... я
думаю... что это город Билокси. Билокси, штат Миссисипи, каковой, как вам
известно, входит в Конфедерацию.
Неопровержимая уверенность поразила адмира-ла, будто удар молнии;
отшатнувшись, он уцепился за стальные перила.
Они атаковали не ту крепость, вторглись не на ту территорию, истребили
жизни и дома граждан не той из воюющих стран. И повинен в ошибке он один,
более никто. Он должен был предотвратить атаку, но было уже слишком поздно.
Надо попытаться как-ни-будь это поправить, сделать что-нибудь. Но поделать
уже ничего нельзя. Жребий брошен, мосты сожже-ны. Будущее не сулит ни
малейшего проблеска, ка-рьера разбита вдребезги, это яснее ясного, да и на
самой жизни можно ставить крест.
— Что-то мне нехорошо, — он повернулся и шар-кающей походкой двинулся
прочь с мостика. — Сойду вниз.
— Но, адмирал... что нам делать? Какие будут приказания?
Он промолчал. Но выстрел, раздавшийся минуты две-три спустя, послужил
самым красноречивым от-ветом.
Едва вскарабкавшись по штормтрапу на палубу "Воителя", герцог
Кембриджский поспешил к капи-тану Роланду. Закрыв дверь, пепельно-бледный
ка-питан обернулся к нему, хрипло пробормотав:
— Катастрофа...
— Вы чертовски правы. Вы знаете, что мы атако-вали не тот треклятый
пункт? Очевидно, знаете. Милн заплатит за .это, дорого заплатит.
--Уже. Адмирал наложил на себя руки.
--- Ну, а я не приму на себя вину за его фиаско! — Герцог так грохнул
кулаком о стол, что бутылки под-скочили и зазвенели. — Армия продвигается,
как приказано. Я должен позаботиться, чтобы у нее было подкрепление. Надо
известить наступающих из Ка-нады. Я выжму победу из этой смрадной каши, что
вы заварили. Что это за корабль там рядом?
— "Ява".
— Я беру его. Вы здесь старший по званию. Оста-етесь командовать до
прибытия подкрепления. И что-бы у меня все было как следует, иначе я вас
разжа-лую, в отставку отправлю. Посмотрим, может ли флот хоть что-то сделать
как полагается в этой напасти.
Детишки бежали рядом с марширующей колон-ной, радуясь и махая руками.
Взрослые тоже вышли навстречу войскам, но в отличие от детей чувствова-ли
себя не в своей тарелке. Вперед специально вы-слали верховых, чтобы те
известили людей, что к чему. Синие мундиры и знамя Союза встречали
удив-ленно поднятыми бровями, но, когда выяснялось, в чем дело, всеобщий
энтузиазм только возрастал.
— Задайте им жару, ребята! — крикнул старик с крыльца придорожного
дома.
— Янки и Джонни Бунтарь — ну, будь я нела-ден! — выдохнул встречный
всадник, размахивая шляпой. — Всыпьте этим англичанам! Слыхал я, что они
наделали. В аду им самое место!
Двое генералов, ехавшие во главе колонны, маха-ли в ответ.
— Чудесный прием, --- заметил Шерман. — Со-знаюсь, поначалу я немного
тревожился.
— А я нет. Как только люди узнают, почему вы с нами и куда мы идем, вы
найдете здесь самый теплый прием. Впрочем, маршировать нам осталось недолго.
Мы приближаемся к конечной станции железнодо-рожной компании "Мобил и Огайо"
в Коринфе, — сообщил генерал Борегар. — Я телеграфировал впе-ред, чтобы
собрали все паровозы и вагоны. В том числе платформы для артиллерии и
товарные вагоны для лошадей.
— Есть ли донесения о передвижениях против-ника?
— В последний раз они были замечены на подсту-пах к Хэндсборо. Теперь
вам следует вникнуть в гео-графию побережья Мексиканского залива этого
шта-та. Билокси находится на оконечности длинного полуострова, далеко
вдающегося в океан, с лагуной позади. Хэндсборо же расположено у основания
полуострова со стороны суши. Если англичане наме-рены оттуда двинуться на
север, то лучшего и желать нечего. Подальше от побережья встречаются по
боль-шей части только заболоченные сосняки и заросли сахарного тростника.
Перед смертью телеграфист из Билокси успел передать сообщение. Поблизости
нет никаких войск, но в Дорейне наличествует кавале-рийский отряд. Он
развернется перед фронтом пред-полагаемого пути следования врага. Людей
извести-ли, чтобы они освободили дорогу. Перед англичанами нет ни одной
нашей воинской части, и это замечатель-но. Я хочу, чтобы они продолжали
продвижение.
Шерман поразмыслил над сказанным, и губы его медленно сложились в
усмешку.
— Конечно. Меньше всего на свете нам бы хоте-лось встретиться с ними
нос к носу, чтобы биться на их условиях. Вы хотите, чтобы они продвинулись
впе-ред, а мы могли зайти к ним с тылу. Отрезав их от Би-локси и линий
снабжения. Заманить их в глубь враж-дебной территории, а затем стереть с
лица земли.
— Точно так. Наша сила во внезапности. А мы обойдем их стороной по
железной дороге. У Геттис-берга имеется железнодорожный узел, где
пересека-ются две линии. Там мы пересядем в вагоны железно-дорожной компании
"Галф энд Шип Айленд". Затем прямиком на юг до Галфпорта. Таким путем мы
зайдем к ним с тылу и отрежем их. Если повезет, изоли-руем от кораблей и
поставок припасов. Затянем пет-лю вокруг них — и уничтожим. Вот как мы
поступим.
— Блестящий план, — кивнул Шерман. — Во-истину блестящий.
Входя в предместья Коринфа, они услышали пронзительный паровозный гудок
со стороны желез-нодорожного депо. Солдаты, чувствовавшие душев-ный подъем,
разразились на ходу ликующими крика-ми. Из конической трубы паровоза,
разводившего пары, валил густой дым. Еще один локомотив стоял наготове на
запасном пути, чтобы прицепиться ко второму составу, как только отойдет
первый.
— Я бы не хотел делить наш личный состав, — сказал Борегар.
— Мудрая предосторожность, --согласился Шерман. — Полагаю, моим синим
мундирам было бы неблагоразумно маршировать через Миссисипи без вашего
сопровождения. Предлагаю погрузить на пер-вый поезд один из ваших полков и
мой Пятьдесят тре-тий Огайский. Остальные солдаты, пушки и припасы пойдут
следом. А в Галфпорте сформируемся заново.
Телеграфные аппараты неустанно стучали по все-му штату Миссисипи. Все
нормальное железнодо-рожное движение было прекращено или направлено
обходными путями, чтобы пропустить воинские эше-лоны. Поезда катили на юг
весь жаркий день до вече-ра. В Геттисберге, во время пересадки на другую
линию, не обошлось без замешательства и суматохи. Но солдаты трудились
вместе по доброй воле; к ночи погрузка закончилась, и начался последний этап
пу-тешествия. Большой керосиновый прожектор паро-воза выхватывал из тьмы
сосны, растущие вдоль до-роги. Солдаты, притихшие после утомительного дня,
дремали на сиденьях и в проходах.
Галфпорт. Конец железнодорожной ветки, конец железнодорожной поездки.
Спустившихся из вагона
генералов встречали конфедератские кавалеристы, отдавшие честь обоим.
— Капитан Кулпеппер послал меня сюда дожи-даться вас всех. Велел
сказать вам, что эти англий-ские солдаты остановились на ночлег, не дальше
пары миль от Хэндсборо.
— Далеко ли до Хэндсборо? — осведомился Бо-регар.
— Считай, прогулка, генерал. Не больше десяти-двенадцати миль.
— Они в наших руках, — заключил Шерман.
— Совершенно верно. Выступаем немедленно. Вклинимся ночью между ними и
Билокси. А там по-глядим, что принесет нам утро.
Корабль военного флота США "Род-Айленда не пытался обогнать британские
военные корабли, да, пожалуй, и не мог. Вместо этого он пришвартовался у
верфи острова Дир, под защитой тридцатифунтовых пушек береговой батареи,
приготовив свои пушки в ожидании противника. Английские корабли подо-шли
поближе, но быстро сыграли отбой, когда бата-реи дали залп, фонтанами
поднявший воду вокруг них. Как только британские корабли присоединились к
флоту, не выказывая желания вернуться, "Род-Айленда отдал швартовы и на всех
парах устремился на восток.
Прежде чем "Род-Айленд" был насильно завербо-ван в военный флот и
отправился на подмогу блокад-ной флотилии, он был морским паромом. Несмотря
на почтенный возраст, машины его оставались впол-не надежными. Под хорошими
парами, да при затя-нутом предохранительном клапане, он мог делать верных
семь узлов. И делал, взбивая пену своими большими колесами и устремляясь
вдоль берега на восток на предельной скорости.
— Ты видел их так же ясно, как я, Ларри, верно ведь? — в который раз
поинтересовался капитан Бейли.
— Верное дело, капитан, разве такой большущий флот прозеваешь? --
ответил старший помощник.
— Ас каким бесстыдством этот шлюп пошел пря-мо на нас, подумать
только! А на маковке мачты раз-вевается британский флаг. Мы воюем, а тут он
мчится прямиком под огонь батареи. Комендору следовало подержать его под
огнем чуток подольше.
— По-моему, мы попали в него пару раз.
— Может статься. Ну по крайней мере, он дал деру и вывел нас прямиком
к остальным.
— Ни разу не видал железнобокого вроде этого англичанина. — Капитан
окинул взглядом берег Мис-сисипи, потихоньку ползущий назад. — Как,
по-тво-ему, до залива Мобил еще часа два?
— Около того.
— Бьюсь об заклад, адмирал страшно заинтересу-ется нашим докладом.
— Любой блокадный корабль будет более чем за-интересован. Разве
"Монитор" не должен был уже подключиться к ним?
— Должен. Я читал приказы. Должен был присо-единиться к блокаде, как
только новый железный ко-рабль класса "Монитора", "Мститель", подоспеет в
Хэмптон, чтобы занять его место.
— Держу пари, ребята на "Мониторе" окажутся погорячее всех других.
Должно быть, жутко устали торчать пробкой в бутылке, поджидая, когда
"Мер-римака покажется сызнова. Слыхал я, на нем новый капитан?
— Лейтенант Уильям Джефферс, славный чело-век. Бедолага У орден ранен
в глаз. Ядро угодило в смотровую щель, осколки полетели ему прямиком в
глаза. На один глаз он окривел, а второй видит тоже не ахти как. Джефферса
наш рапорт заинтересует.
- Всех заинтересует, как только весть об этом долетит до Вашингтона.
ГИБЕЛЬ АРМИИ
Стояла тихая и жаркая ночь. И очень душная. Рядовой Эльфинг из Третьего
Миддлсекского вгля-делся в предрассветную тьму, затем расстегнул во-ротник,
чувствуя страшную усталость. Вторую ночь подряд на часах, и только потому,
что напился вмес-те с остальными. А ведь к женщинам он даже близко не
подходил, был чересчур пьян для таких дел. Во тьме мерцают светлячки --
диковинные насекомые, светящиеся в ночи. А ночь очень мирная; легкий
ве-терок доносит ароматы жимолости, роз и жасмина.
Кажется, что-то двигалось? Небо на востоке по-светлело, так что,
выглянув из-за дерева, он ясно разглядел темный силуэт человека,
затаившегося в подлеске. Да, Господи Боже, это один, а там и дру-гие!
Эльфинг выстрелил из мушкета, не давая себе труда прицелиться. Но не успел
даже возвысить голос, чтобы поднять тревогу, когда рухнул, сражен-ный сразу
дюжиной винтовочных пуль. И был мертв еще до того, как тело его упало на
землю.
Пропели горны. Сбросив одеяла, британские сол-даты схватились за ружья,
чтобы ответить на огонь, шквалом обрушившийся на них из-за кустов и
дере-вьев возле лагеря.
Выскочив из своей палатки, генерал Буллерс по интенсивности стрельбы
отчетливо понял, что до пол-ного истребления остались считанные минуты.
Вспыш-ки ружейного огня и плывущие по ветру облака дыма указывали, что
атакует весьма значительное войско. Да еще с пушками, понял он, когда взрывы
первых ядер проредили шеренги обороняющихся. Да еще с тыла — нападающие
преградили армии путь к месту высадки.
— Трубить отход! — крикнул Буллерс подбежав-шим офицерам. Мгновение
спустя шум боя перекрыл чистый голос трубы.
Солдаты не бросились врассыпную, ибо все были ветеранами, видавшими не
один поход. Дав залп в надвигающегося противника, они отходили, сохра-няя
боевые порядки, не срываясь на бег. Вспыхнув-шая в небе заря осветила
остатки дивизии — отстре-ливающиеся, пятящиеся неровной цепью. Но каждый
шаг уводил их дальше от берега, прочь от надежды на спасение. Небольшими
группами они продвига-лись в задние ряды, где останавливались, чтобы
перезарядить мушкеты и выстрелить снова, когда их товарищи пройдут мимо.
Времени на перегруппиров-ку просто нет. Остается только сражаться. И найти
место, где можно закрепиться.
Сержант Гриффин из Шестьдесят седьмого Саут-Гемпширского почувствовал,
как пуля вонзилась в приклад мушкета с такой силой, что его крутнуло во-круг
оси. Цепь атакующих почти настигла его. Вски-нув мушкет, Гриффин выстрелил в
солдата в синем мундире, поднявшегося прямо перед ним. Пуля по-пала в руку,
и солдат, выронив ружье, зажал рану. Боец, шагавший рядом, с пронзительным
воплем ри-нулся вперед, занося штык по длинной дуге и вонзив в грудь
сержанта, когда тот только-только вскинул свое оружие. Провернувшись, штык
вырвался из гру-ди, и кровь потоком хлынула из ужасной раны. Сер-жант
попытался поднять свой мушкет, не смог, выро-нил и сам повалился следом, в
последний миг своей жизни с недоумением гадая, почему на убийце серый
мундир. Другой был в синем...
Атакующие не мешкали и не колебались. Британ-ских солдат, пытавшихся
закрепиться на позициях, уничтожали. Бежавших расстреливали или добивали
штыками в спину.
Первое укрытие, где можно было остановиться, дать отпор и предотвратить
разгром, генерал Буллерс увидел в заросшей вьющимися растениями,
по-косившейся деревянной изгороди.
— Ко мне! — крикнул он, взмахнув шпагой. — Сорок пятая, ко мне!
Бегущие люди, некоторые из которых были на столько измождены, что не
смогли бы идти дальше, заковыляли к нему, падая на землю под ненадежной
защитой изгороди. К ним присоединились остальные, и вскоре британская цепь
уже вела непрерывный огонь, впервые за утро.
Наступающие устали ничуть не меньше, но их влекло вперед исступление
боя. Борегар быстро раз-вернул войско в цепь перед изгородью, положив
бой-цов в высокую траву.
— Найди укрытие, заряжай и пли, ребята! Про-держитесь, пока не
отдышитесь, до подхода подкреп-ления. Оно вот-вот подоспеет.
Увидев, как поступил Борегар, Шерман собирал солдат рядом с собой, пока
не скопилось изрядное войско. Полевые пушки были уже на подходе, гото-вясь
занять новый огневой рубеж, но ждать их готов-ности было нельзя, потому что
Борегар оказался в опасном положении. Когда Шерман скомандовал на-ступление,
знаменосец Пятьдесят третьего Огайского находился поблизости. Увидев
надвигающуюся цепь, англичане сосредоточили огонь на новой угрозе. Пу-ли
засвистели вокруг наступающих, выстригая кло-чья травы.
Услышав крик боли, Шерман обернулся и увидел, что раненый знаменосец
падает. Осторожно опустив его на землю, генерал принял из ослабевших рук
древко, несущее звездно-полосатое полотнище, под-нял флаг высоко над головой
и приказал атаковать.
Бегом одолев последние ярды, солдаты Союза бросились на землю среди
конфедератов, прикован-ных к месту плотным огнем. Шерман, по-прежнему сжимая
в руке флаг, присоединился к Борегару, на-шедшему укрытие в небольшой
рощице, вместе со своими офицерами и группой солдат.
— Пушки на подходе, — сообщил Шерман. — Пусть немного забросают
англичан ядрами, прежде чем мы атакуем снова. Как у вас с боеприпасами?
— Отлично. Похоже, перестрелке ребята сегодня предпочитают штыковую.
Шерман оглядел солдат. Выбившиеся из сил, из-можденные, с закопченными
пороховым дымом ли-цами и мундирами, они по-прежнему выглядели грозной
силой, готовой сокрушить любого врага. Знаменосец конфедератов устало оперся
на древко флага. Шерман хотел перезарядить пистолет к сле-дующей атаке, но
вдруг обнаружил, что руки его за-няты знаменем. Мысли его тоже были заняты,
но сражением, так что, даже не подумав, Шерман про-тянул флаг солдату
Конфедерации.
— Держи, парень. Тебе что один нести, что два — труд невелик.
Усталый солдат с улыбкой кивнул, взял второй флаг и связал оба древка
вместе.
Никто не обратил на это внимания — все готови-лись к атаке.
В ту минуту, в пылу боя, звездно-полосатый и флаг Конфедерации
объединились.
И затрепетали на ветру, как один, когда прозву-чал приказ и солдаты
устремились вперед.
Королевские военно-морские пехотинцы встали лагерем на берегу у
Билокси, охраняя пушки и скла-ды. Долетевшая с запада орудийная канонада
послу-жила сигналом тревоги, и они уже готовились к вы-ступлению, когда в
лагерь приковыляли первые из солдат, ускользнувшие от нападающих. Майор
Дэшвуд решительно подошел к спотыкающемуся от уста-лости пехотинцу и
притянул к себе, ухватив за грудки.
— Что там случилось?! Говори!
— Атака... на рассвете. Врасплох. Много ружей,
сэр. Солдаты, тоже множество. Генерал приказал от-ступать.
— Бросать оружие он вам не приказывал. — От-швырнув солдата на землю,
майор зашагал вдоль бе-рега. — Пусть люди займут позиции на укреплениях.
Пустите в ход ящики и тюки, пусть они тоже послу-жат прикрытием. Разверните
пушки. Проследите, что-бы люди трудились быстро и на совесть. Лейтенант, до
моего возвращения остаетесь за командира. Я от-правляюсь туда, чтобы
выяснить, что к чему.
Косоглазая лошадь, захваченная после штурма, отличалась пугливым нравом
даже в лучшие време-на. Будучи не слишком опытным наездником, майор прибег к
помощи двух морских пехотинцев, чтобы взобраться в седло. И галопом, не умея
сдержать ло-шадь, поскакал на шум перестрелки. Довольно бы-стро отыскав
место боя, он сумел остановить лошадь, сильно натянув поводья.
С первого же взгляда стало ясно: битва проигра-на. Трупы англичан
буквально устилали землю. Они взяли с собой немало врагов, но все-таки
недостаточно много. Уцелевшие оказались в окружении и вырвать-ся не могли. В
кольце превосходящих сил. Конечно, можно было бы контратаковать силами
морских пе-хотинцев. Но они тоже окажутся в численном мень-шинстве и
наверняка не успеют подойти вовремя, чтобы повлиять на исход сражения.
Интенсивность огня уже начала понемногу убывать по мере того, как тесный
кружок обороняющихся становился все тес-нее. Песок у ног лошади взметнулся
от удара пули, и майор понял, что обнаружен. Неохотно развернул лошадь и
галопом поскакал обратно к берегу.
Увидев, что люди уже заняли оборонительные ру-бежи, укрепив позиции,
насколько это возможно, майор приказал морякам спустить на воду одну из
шлюпок и сесть на весла. И направился к "Воителю".
Навстречу полнейшей неразберихе. Шлюпки с других кораблей сбились у
трапа, и майору при-шлось ждать, пока выйдут старшие офицеры. Когда он
наконец поднялся на палубу, там метались матро-сы, натыкаясь друг на друга,
зависнув на вантах, они сворачивали парус, чтобы его не закоптило дымом,
валящим из трубы. Младший помощник, с которым Дэшвуд во время плавания делил
каюту, надзирал за опусканием телескопического кормового дымохода, и майор
направился прямо к нему.
— Дес, что происходит? Мы что, отплываем?
— Да... и нет. — Дес обернулся, чтобы рявкнуть на матроса: — Эй, ты!
Смотри, что делаешь! Налегай на шкот! — Знаком отозвав Дэшвуда в сторонку,
он продолжал: — Адмирал мертв, очевидно, покончил с собой.
— Кажется, я знаю, почему.
— Видишь вон тот остров, едва виднеющийся на горизонте? Вот это как
раз и есть Дир.
Дэшвуд поглядел на остров и перевел взгляд в сторону берега.
— И как же наши замечательные военные моряки совершили этот промах?
Ошибочка в расчеты закра-лась? — При виде замешательства младшего
помощ-ника Дэшвуд холодно усмехнулся. — Мы обнаружи-ли это утром. Сейчас
генерал Буллерс развивает наступление. Я должен был последовать за ним, как
только будут выгружены остатки припасов. А те-перь. .. мне надо доложить
герцогу...
— Уплыл на "Яве".
— А кто же командует?
— Кто знает? Капитан созвал в своей каюте экс-тренное совещание
командного состава.
— У меня для них найдутся свежие дурные вес-ти. — Склонившись к уху
приятеля, майор зашеп-тал: — Буллерс атакован и разбит. — Развернулся и
сбежал по трапу на нижнюю палубу.
У дверей каюты стояли на посту двое его под-
чиненных, при виде командира вытянувшихся во
фрунт.
— Приказ капитана, сэр. Не входить...
— Отойди, Дунбар, или я удавлю тебя твоими же кишками.
Занятые спором капитаны смолкли и устремили взгляды на вошедшего
офицера.
— Проклятье, Дэшвуд, я же приказал...
--Так точно, сэр. — Майор закрыл за собой дверь, прежде чем
заговорить. — У меня для вас сквер-нейшие новости. Генерал Буллерс и вся
его армия подверглись нападению. К текущему моменту все либо погибли, либо
захвачены в плен.
— Не может быть!
— Уверяю вас. Я отправился туда лично и видел случившееся. Один из
солдат, вырвавшихся оттуда, может подтвердить мой доклад.
— Возьмите своих людей и ступайте к ним на под-могу! — выкрикнул
капитан "Роял Оука".
— Разве вы здесь командуете, капитан? — холод-но осведомился майор
Дэшвуд. — Насколько я пони-маю, после смерти адмирала моим подразделением
командует капитан моего корабля.
— Все погибли? — переспросил капитан Роланд, ошеломленный вестями.
— Или погибли, или попали в плен уж наверня-ка. Какие будут
приказания, сэр?
— Приказания?
— Да, сэр. — Нерешительность капитана вывела Дэшвуда из себя, но он
ничем не выдал своих чувств. — Я приказал людям окопаться на берегу. С
пушками они смогут сдержать атакующих, но побе-дить им не удастся.
— Что вы предлагаете?
— Немедленное отступление. Бесспорно, наши сухопутные силы со своей
задачей не справились. Предлагаю сократить потери, немедленно выведя войска.
— А вы абсолютно уверены, что наши войска на суше уничтожены? Или
будут уничтожены в бли-жайшее время? — уточнил один из капитанов.
— Даю вам слово, сэр. Если же у вас имеются со-мнения, я с радостью
отведу вас на поле боя.
— А провизия на берегу, пушки? Как быть с ними?
— Предлагаю забрать, что удастся, уничтожить остальное, пушки разбить.
Мы ничего не добьемся, задержавшись хоть на минуту дольше, чем надобно. А
теперь прошу простить, мне необходимо вернуться к своему отряду.
Несмотря на безотлагательность решения, коман-дование Судило и рядило
целый день. Дэшвуд вы-слал разведчиков, и те донесли, что битва
действи-тельно закончилась. Видели, как небольшую группу пленных повели
прочь. А вражеские дивизии пере-формировываются. Стрелки уже выступают и
более чем очевидно, что случится дальше. Майор расхажи-вал взад-вперед по ту
сторону укреплений, а в душе его кипела черная злоба против нерешительных
моряков. Неужели его морские пехотинцы тоже долж-ны пойти на заклание?
Только под вечер решение было наконец принято. Уничтожить провизию,
разбить пушки, посадить морскую пехоту на корабли. Шлюпки только-только
успели доставить первую партию людей к транспорт-ному судну, когда марсовый
"Воителя" доложил, что на восточном горизонте виден дым.
Не прошло и минуты, как все подзорные трубы во флоте были устремлены в
том направлении. Облако дыма разрослось, распавшись на отдельные столбы.
— Насчитываю четыре-пять кораблей, возможно, больше. Идут на
форсированной тяге. — Голос капи-тана Роланда хранил бесстрастность и
равнодушие, хотя в душе его росла тревога. — Нет ли блокадного флота в
заливе Мобил?
— Согласно последним донесениям, весьма нема-лый, сэр.
--Да. Я так и думал.
Головные корабли уже полностью вышли из-за горизонта, белея парусами. И
остановились на рас-стоянии много больше пушечного выстрела; большой линкор
в центре строя начал разворачиваться
— Что они еще там затевают? — недоумевал ка-питан. — Окликните
марсового.
— Есть, сэр.
— Убрали трос, сэр. Буксировали какое-то судно.
— Какое именно?
— Не могу толком сказать. Ни разу не видал та-кого.
Черное судно сидело в воде так низко, что разо-брать детали было весьма
трудно. Опередив осталь-ные корабли, суденышко медленно двинулось к
бри-танской флотилии. Никому так и не удалось опоз-нать его тип, даже когда
оно подошло ближе.
Черное, сидящее настолько глубоко, что палубу омывает вода. А посредине
— круглое сооружение.
— Будто сырная коробка на плоту, — прокоммен-тировал кто-то из
офицеров.
Капитана Роланда охватил неописуемый холод. Именно эти слова он читал в
газетах.
— Так что ж это такое? --вслух гадал кто-то.
— Немезида, — едва слышно проронил капитан. Паровые деревянные
фрегаты американцев раз-вернулись полукругом, готовясь вступить в бой с
британскими судами, старательно удерживаясь на приличном расстоянии от
грозного стального корабля. И только "Монитор" неуклонно продвигался вперед.
Американцы были уже наготове — пушки заря-жены и выкачены. В
бронированной рубке на борту " Мониторам лейтенант Уильям Джефферс направил
подзорную трубу в сторону стоящих на якоре судов.
— Атакуем броненосец, пока он не тронулся. Это либо "Воитель", либо
"Черный принц". Насколько мне известно, других железных кораблей в
британ-ском флоте нет. Наши агенты сообщили все подроб-ности их конструкции
и устройства.
"Воитель" выбирал якорь и разводил пары. Кор-ма корабля была обращена к
атакующему "Монито-ру", и первый помощник охнул, увидев ее.
— Корма, сэр... да она же не бронирована! Там какая- то машина,
лебедка, что ли. станина какая-то.
--Верно, — подтвердил Джефферс. — Я читал описание в рапортах. Когда
корабль идет под пару-сом, винт для снижения сопротивления поднимают из
воды. Так что корма не покрыта броней. Равно как и нос.
— Да мы потопим его в два счета!
— Это будет не так-то просто. В донесениях раз-ведки приводятся
мельчайшие подробности его кон-струкции. Корпус сделан из стали дюймовой
толщи-ны, но это корабль внутри корабля. Все основные батареи находятся в
цитадели — бронированном ко-робе внутри судна. Их тридцать две — двадцать
шесть шестидесятивосьмифунтовых и шесть стофунтовок. Он превосходит нас по
числу пушек, но не по калибру. С нашими Дальгренами нельзя не считать-ся. Но
цитадель эта сделана из четырехдюймовых сварных стальных плит, подкрепленных
двенадца-тью дюймами тикового дерева. Взять его не так-...
