Рекс Стаут. Красная коробка
сторінка №3
... узнать?Мак-Нэр вытер лицо носовым платком.
- Я не знаю, как это повлияет на мои дела. Все это ужасно. - Он сунул
руку в карман и снова вытащил ее. - У меня разболелась голова. Пойду-ка я в
кабинет и выпью немного аспирина. Мне следует, наверно, зайти в больницу и
отправиться домой. Что это был за трюк такой?
- То, что мы делали здесь? - Кремер вынул сигару. О, это был просто
психологический эксперимент. Я дам вам знать, если нам удастся сделать
какой-либо вывод.
- Извините, я должен отсюда уйти и заняться теми женщинами... Ну, дайте
мне знать.
Я ушел вместе с Кремером. Капитан Диксон поплелся за нами. Когда мы
выходили из здания, Кремер держался спокойно и с достоинством, но как только
очутились на тротуаре, он набросился на меня и задал жару. Я удивился, каким
ядовитым он может быть, но, поскольку он продолжал горячиться, я понял, что
он просто высказывает свое "высокое мнение" о Ниро Вулфе. Как только мне
удалось вставить слово, я сказал:
- Великолепно, инспектор. Вы думали, что Вулф волшебник и во время
предложенного им эксперимента кто-то немедленно шлепнется на колени,
вцепится в ваши штаны и скажет: "Я сделал это!" Имейте терпение. Я пойду
домой и расскажу все Вулфу, а вы обсудите наши действия с капитаном
Диксоном, если, конечно, он способен говорить.
Кремер зарычал:
- Мне следовало бы быть умнее. Если этот жирный носорог смеется надо
мной, я заставлю его съесть его лицензию, и он не получит ничего взамен.
Я забрался в свою машину и сказал:
- Он не обманывает вас. Подождите, сами убедитесь. Дайте ему
возможность...
Я завел машину и укатил прочь.
Добрался я домой около половины двенадцатого и решил, что Вулф уже
полчаса как спустился из своей оранжереи. Следовательно, я застану его в
хорошем расположении духа с третьей бутылкой пива. Все это было немаловажно,
так как я привез не такие уж радостные известия.
Поставив машину перед домом и оставив шляпу в передней, я вошел в
кабинет и, к своему изумлению, нашел его пустым. Я заглянул в ванную
комнату, но она тоже была пуста. Я проследовал в кухню, чтобы узнать у
Фрица, и как только я переступил порог, то душа у меня ушла не только в
пятки, а провалилась дальше, через пол.
Вулф сидел за кухонным столом с карандашом в руке и листками бумаги,
разбросанными вокруг. Фриц стоял против него; глаза у него блестели, а этот
блеск я знал слишком хорошо. Ни один из них не обратил на меня внимания.
Вулф говорил:
- ...Но мы не можем достать здесь хорошего фазана. Арчи мог бы съездить
на Лонг-Айленд, но это, вероятно, безнадежно. Белое мясо на грудке фазана
будет вкусным и нежным, если только птица не нервная, особенно в полете, а
ведь воздух над Лонг-Айлендом полон аэропланов. На сегодняшний вечер вполне
достаточно фаршированного гуся, как договорились. Козленок будет идеальным
завтра. Мы можем позвонить мистеру Зальценбеку сейчас же и сказать, чтобы
зарезали одного, а Арчи может съездить в Гарфилд за ним утром. Ты можешь
начать готовить соус. Вот пятница - это проблема... Если мы наметим фазана,
то просто вызовем катастрофу. Фриц, давайте-ка изобретем что-нибудь новое.
Ты знаешь шишкабаб? Я ел его в Турции. Маринуют тонкие ломтики нежного мяса
молодого барашка в течение нескольких часов в красном вине и пряностях. Нет,
я запишу это: чабрец, мускат, зернышки перца, чеснок...
Я стоял и смотрел на них. Дело представлялось мне безнадежным. Не было
сомнения, что это лишь начало рецидива. У Вулфа давно не было ничего
подобного, и такое состояние могло продлиться неделю или более. Когда это на
него находило, вы могли с таким же успехом говорить о делах с фонарным
столбом, как и с Ниро Вулфом.
Когда мы расследовали какой-нибудь случай, я не любил оставлять его
одного с Фрицем - вот по этой самой причине. Если бы я пришел домой на час
раньше!
Теперь дело зашло уж слишком далеко, чтобы можно было его остановить.
Легко было догадаться, чем это было вызвано: в действительности, он не
ожидал ничего хорошего от этого спектакля, который он состряпал для Кремера
и меня. Теперь он прикрывался.
Я заскрежетал зубами и подошел к столу. Вулф продолжал говорить, а Фриц
даже не посмотрел на меня. Я сказал:
- Вы что, собираетесь открыть ресторан?
Они не обратили на меня никакого внимания.
- Я хочу отчитаться, - продолжал я, - сорок пять человек ели конфеты из
тех коробок, и все они скончались в агонии. Кремер мертв, Х.Р.Крэг мертв.
Богини мертвы. Я болен.
- Заткнись, Арчи. Машина перед домом? Фрицу понадобятся некоторые
продукты.
Я знал, если начнется доставка припасов, то у меня уже не будет
никакого шанса. Я также знал, что никакие мольбы не помогут. И дерзость
тоже. Я был в отчаянии, перебрал в уме все слабости Вулфа и выбрал одну.
- Послушаете, я знаю: этот ваш нахальный пир, на который вы держите
курс, мне не остановить. У меня уже есть опыт. Ладно...
Вулф посмотрел на Фрица
- Но не красный перец. Если ты сможешь найти один из тех сортов желтого
змеевидного перца на Салливан-стрит...
Я не осмелился коснуться его. Но подошел как можно ближе и заорал:
- А что я скажу мисс Фрост, когда она придет сюда в два часа? Вы
поручили мне назначить деловые свидания, не так ли? Она ведь дама, да?
Конечно, если обычная вежливость уже не принята...
Вулф остановился, поджал губы и повернул голову. Он посмотрел мне в
глаза и через минуту спокойно спросил:
- Кто? Какая мисс Фрост?
- Мисс Элен Фрост. Дочь мистера Эдвина Фроста, кузина нашего клиента,
мистера Луэлина Фроста, племянница мистера Дадли Фроста, помните?
- Я ничему не верю. Все это надувательство. Приманка для птиц.
- Безусловно. Когда она придет, я скажу, что превысил свои полномочия,
рискнув назначить ей деловое свидание... Фриц, к завтраку меня не жди.
Я ушел в кабинет, сел за письменный стол, вытащил листочки бумаги из
кармана, недоумевая, подействует ли на Вулфа моя стычка с ним, и что я буду
делать, если не подействует. Я тревожно прислушивался.
Прошло по крайней мере две минуты, прежде чем до меня донеслись
какие-то звуки из кухни, по-видимому - отодвигаемого Вулфом стула, и его
топот. Я продолжал заниматься бумагами и не обратил на него внимания, когда
он вошел в кабинет, прошел к своему письменному столу и опустился в кресло.
Наконец, он произнес елейным тоном, который вызвал во мне желание дать ему
пинка.
- Итак, мне нужно менять свои планы по прихоти молодой женщины, которая
к тому же и лгунья. Или, по крайней мере, откладывать их.
Я молчал.
Тогда он взорвался.
- Мистер Гудвин! Вы слышите?
Я ответил не глядя на него:
- Нет.
Молчание. Спустя некоторое время я услышал, как он вздохнул и вернулся
к своему нормальному тону:
- Ладно, Арчи. Расскажи мне обо всем.
Это уже что-то меняло.
В первый раз я смог остановить рецидив, зашедший так далеко - до стадии
меню. Но это было похоже на лечение головной боли путем отсечения моей
головы. Однако другого выхода не было, и единственный способ, который пришел
ко мне в голову, - ухватиться за тонкую нить, закачавшуюся передо мной у
Мак-Нэра в то утро, и пытаться продать ее Вулфу за стальной трос.
- Хорошо, - сказал я и повернулся, - мы поехали и провели эксперимент.
- Продолжай, - Он прищурился, глядя на меня. Я знал, что он не очень-то
верит мне. И не удивился бы, если бы он встал и отправился в кухню. Но этого
не случилось, и я продолжал:
- Почти ничего. - Я взял листочки. - Кремер раздражал меня, как нарыв
на носу. Конечно, он не знал, что я следил за тем, какие конфеты они
выбирали. Он думает, мы искали какие-нибудь нюансы в их поведении. Треть из
них была напугана, половина нервничала, некоторые просто обезумели, а
несколько человек отнеслись ко всему слишком небрежно. Вот и все, что можно
сказать. Согласно указаниям, я наблюдал за их пальцами, в то время как
Кремер и Диксон смотрели на лица. Я делал пометки, обозначившие их выбор. -
Я полистал листочки. - Семеро взяли "иорданский миндаль". Один из них взял
два.
Вулф позвонил и попросил пива.
- И?
- Скажу вам, я недостаточно ловок для подобных вещей. Вы знаете это, и
я знаю... Да и кто мог бы быть ловчее? Тем не менее, я не такой уж тупица.
Шестерых из тех, кто взял "иорданский миндаль", судя по выражению лица, их
служебному положению и манерам, навряд ли можно в чем-либо подозревать. А
седьмой... Я не знаю. Правда, с ним всегда может случиться нервное
потрясение, он сам вам об этом говорил. Его очень удивила просьба взять
конфету, впрочем, как и всех других. Но Кремер организовал все правильно.
Его люди следили за тем, чтобы никто не знал, что происходит в той комнате,
где были мы. Впрочем, мистер Бойден Мак-Нэр вел себя странно. Когда я
протянул ему коробку и попросил его взять конфету, он отступил немного
назад, затем овладел собой, шагнул вперед и заглянул в коробку, его пальцы
потянулись прямо к "иорданскому миндалю", а затем он отдернул их и взял
шоколадку. Я быстро попросил его взять еще конфет, не давая возможности
опомниться. И на этот раз он коснулся сначала двух других конфет, а затем
взял "иорданский миндаль", белый. При третьей попытке он сразу потянулся к
драже и взял его.
Фриц вошел с пивом для Вулфа и недовольно посмотрел на меня. Вулф
открыл бутылку и, наливая, пробормотал:
- И каково, Арчи, твое заключение?
Я швырнул листочки на стол.
- Мое заключение состоит в том, что Мак-Нэр сознательно брал
"иорданский миндаль". Я допускаю, что все это бездоказательно, но вы послали
меня туда, чтобы посмотреть, не обнаружит ли кто-нибудь, что "иорданский
миндаль" отличается для него от остальных конфет. Либо таким оказался Бойден
Мак-Нэр, либо у меня просто душа мужчины-стенографиста.
- Мистер Мак-Нэр... действительно... - Вулф осушил стакан пива и
откинулся назад. - Мисс Элен Фрост, по словам ее кузена, нашего клиента,
называет его дядя Бойд... Ты знаешь, Арчи, что я тоже дядя?
Он очень хорошо знал, что мне это известно, так как я печатал письма,
которые он каждый месяц отправлял в Белград. И, конечно, не ждал ответа.
Вулф закрыл глаза и сидел неподвижно; его мозг, может быть, работал, но и
мой тоже работал. Мне нужно было придумать благовидный способ выбраться
отсюда, прыгнуть в машину, поехать на Пятьдесят вторую улицу и похитить Элен
Фрост. История с Мак-Нэром меня не беспокоила. Он единственный клюнул там, в
примерочной, и я действительно думал, что мы можем вытащить какую-нибудь
рыбу. Кроме того, я доложил об этом Вулфу, и теперь его дело было
разобраться. Но свидание в два часа, о котором я упомянул... Боже, помоги
мне...
У меня возникла идея. Я знал, что, закрывая глаза, чтобы дать
возможность своему гению работать, Вулф часто бывал недосягаем для внешних
стимулов. Несколько раз я даже опрокидывал пинком корзину для бумаг, а он и
глазом не моргнул. Я сидел и наблюдал за ним некоторое время, видел, как он
дышит, и этого было достаточно. Наконец, я решил рискнуть. Я поджал под себя
ноги и встал с кресла, так что оно даже не скрипнуло. Я не спускал глаз с
Вулфа. Три коротких шага по резиновому коврику привели меня к первому ковру,
а на нем тишина была бы обеспечена. Я прошел его на цыпочках, затаив
дыхание, постепенно ускоряя шаг, по мере того, как приближался к двери. Я
перешагнул через порог... один шаг в передней... другой... Гром раздался из
кабинета позади меня.
- Мистер Гудвин?
У меня возникла мысль схватить шляпу и убежать, но после минутного
размышления я понял, что она была бы гибельна. У него снова возник бы
рецидив во время моего отсутствия. Я повернулся и вошел в кабинет.
Вулф зарычал:
- Куда ты делся?
Я попытался улыбнуться.
- Никуда. Просто решил подняться наверх, на минуту.
- А почему украдкой?
- Ей-Богу, сэр, просто не хотел беспокоить вас.
- Действительно, божишься мне? Не так ли? - Он выпрямился в кресле. -
Не беспокоить меня. Ха!.. А что ты делал, кроме того как беспокоил меня,
последние восемь лет? Кто так нахально нарушает любые мои личные планы,
которые я позволяю себе строить в редких случаях? - Он погрозил мне уже не
пальцем, а всей рукой. - Ты не шел наверх. Ты собирался улизнуть из дома и
устремиться по улицам города в отчаянной попытке скрыть крючкотворство, в
котором вы упражнялись на мне. Ты собирался заполучить Элен Фрост и привести
ее сюда. Ты думал, я не понял твоей лжи на кухне? Разве я не говорил тебе,
что способность к симуляции у тебя жалкая? Очень хорошо... Мне нужно сказать
тебе три веши. Первая - это напоминание: у нас будут на завтрак рисовые
оладьи с черносмородиновым вареньем и салат из цикория с эстрагоном. Вторая
- это информация: у тебя не будет времени завтракать здесь. Третья - это
поручение: тебе нужно поехать в заведение Мак-Нэра, заполучить мисс Элен
Фрост и доставить ее сюда к двум часам. Несомненно, ты найдешь удобный
случай съесть какой-нибудь сальный бутерброд. К тому времени, как ты
прибудешь сюда с мисс Фрост, я покончу и с оладьями и с цикорием.
Я сказал:
- Хорошо. Но эта девушка, Элен Фрост, очень упряма. Вы разрешаете мне
свободу действий? Задушить ее? Завернуть во что-нибудь?
- Но, Гудвин, - это было сказано тоном, которым он редко пользовался, я
назвал бы его саркастическим хмыканьем, - у нее же назначено свидание здесь
на два часа. Несомненно, не будет никаких затруднений. Если только простая
вежливость...
Я не дослушал и удрал в переднюю за шляпой.
Глава 7
По дороге к заведению Мак-Нэра я размышлял. Чтобы повернуть Элен Фрост
в нужном мне направлении, можно применить только один рычаг. Я решил
использовать это средство.
Подъехав, я обратился к швейцару:
- Помните меня? Я был здесь утром.
Увидев меня и услышав, что к нему обращается джентльмен, швейцар
подтянулся, стараясь принять благовоспитанный вид, но затем, вспомнив, что я
связан с полицией, опять расслабился.
- Верно, помню. Вы тот, который предлагал конфеты.
- Правильно. Теперь послушайте. Мне нужно переговорить с мисс Элен
Фрост, но я не хочу больше причинять там всем беспокойство. Она еще не
ходила завтракать?
- Нет. Она не выходит раньше часа.
- Она в здании?
- Несомненно. - Он посмотрел на свои часы. - Ее не будет еще по крайней
мере полчаса.
- Ладно! - Я кивком поблагодарил его и быстро ушел. У меня была мысль
поискать что-нибудь перекусить, но я решил, что будет лучше не уходить, а
прогуливаться поблизости. Я зажег сигарету и не спеша дошел до угла Пятой
авеню, затем - через улицу и назад, к Мэдисон-авеню окольным путем.
Очевидно, публика все еще интересовалась местом, где была отравлена красивая
манекенщица, ибо я видел, как люди, проходя мимо, замедляли шаг и смотрели
на вход в здание Мак-Нэра. Некоторые даже останавливались.
Поблизости околачивался конный полицейский. Я продолжал прогуливаться в
этом районе, не уходя далеко.
В пять минут второго Элен вышла. Я последовал за ней, перешел улицу и
оказался позади. Когда Элен дошла почти до Мэдисон-авеню, я окликнул ее:
- Мисс Фрост!
Она мгновенно повернулась.
Я снял шляпу.
- Помните меня? Мое имя Арчи Гудвин. Я хотел бы сказать вам несколько
слов.
- Это возмутительно!
Она отвернулась и пошла дальше. Она вела себя совсем как в комедии и
держалась так же независимо, как годовалый бычок на льду. Я рванулся вперед
и оказался прямо перед ней.
- Послушайте... Вы такой же ребенок, как и ваш кузен Лу. Я исполняю
свой долг, и мне нужно задать вам пару вопросов. Вы отправились, чтобы
что-нибудь поесть. Я тоже голоден. Я не могу пригласить вас позавтракать,
потому что не имею права тратить казенные деньги. Но я могу посидеть с вами
за столом минуты четыре, а затем поесть где-нибудь в другом месте, если вы
хотите. Я всем обязан самому себе, и хоть немного грубоват, но не хулиган. Я
окончил среднюю школу в семнадцать лет, и всего лишь несколько месяцев назад
пожертвовал два доллара в Красный Крест.
Я говорил громко и резко. Прохожие начали оглядываться на нас, и она
видела это. Подумав, Элен сказала:
- Я завтракаю в "Моурленде", за углом, на Мэдисон-авеню. Вы можете
задать ваши вопросы там.
Один трюк прошел. Заведение "Моурленд" было одним из тех низкопробных
мест, где режут колбасу и сыр ломтиками, тонкими, как бумага, и
специализируются на овощных блюдах. Я предоставил Элен Фрост выбор стола и
сел на стул против нее.
Элен посмотрела на меня и сказала:
- Ну?
- Официантка будет мешать. Заказывайте обед.
- Я могу это сделать позднее. Что вы хотите?
Так и есть, артистка! Но я держался в границах вежливости.
- Я хочу отвезти вас по адресу: 918, Западная Тридцать пятая улица, для
беседы с Ниро Вулфом.
Она посмотрела на меня с изумлением.
- Это смешно. Для чего?
Я ответил спокойно:
- Нам нужно быть там в два часа. У нас мало времени. В самом деле, мисс
Фрост, вы могли бы проявить человечность, если бы поели что-нибудь и
разрешили мне сделать то же, пока я буду объяснять вам причины моего
предложения. Я вовсе не так отвратителен, как исполнители сентиментальных
песенок по радио или агенты Лиги Свободы.
- Я... я не голодна. А вы довольно забавны. Месяц тому назад я вообще
могла бы подумать, что вы прелесть.
- Я необыкновенный человек. - Я подозвал жестом официантку и посмотрел
меню. - Что будете есть, мисс Фрост?
Она заказала себе что-то вроде мухомора с горячим чаем, а я предпочел
свинину с бобами и стакан молока.
Когда официантка ушла, я сказал:
- Есть много способов, которыми я мог бы вас принудить ехать со мной.
Ну, например, запугать вас. Или попытаться убедить вас хотя бы тем, что ваш
кузен - наш клиент, а Ниро Вулф честен со своими клиентами. Поэтому в ваших
собственных интересах посетить его. Но есть более веское основание для вашей
поездки. Обычная вежливость. Был ли Вулф прав или не прав относительно того,
что вы сказали вчера у Мак-Нэра, не имеет значения. Главное - то, что мы
никому не говорим об этом. Вы видели сегодня утром, в каких отношениях мы с
полицией: они поручили мне проводить следственный эксперимент. Но они ведь
не поднимают шум из-за ваших признаний? Не поднимают. Вы разве не
чувствуете, что вам нужно обсудить с кем-то свои проблемы... раньше или
позже?.. Черт возьми, вы чувствуете: тут нет выхода. Если вы примете мой
совет, то можете поговорить с Ниро Вулфом, и чем скорее, тем лучше. Не
забывайте, что мисс Митчел тоже присутствовала при нашей беседе с вами и,
хотя она ваш хороший друг...
- Пожалуйста, помолчите.
Элен смотрела на свою вилку, проводя ею взад и вперед по скатерти, и я
видел, как крепко были сжаты ее пальцы. Я откинулся назад и перестал
смотреть на нее.
Пришли официантки и начали ставить еду. Элен Фрост подождала, пока они
ушли, а затем произнесла больше для себя, чем для меня:
- Я не могу есть.
- Вы должны. - Я тоже не прикасался к пище. - Всегда следует хорошо
покушать. Во всяком случае, попытайтесь. Я лично не голоден, а просто
составляю вам компанию.
Потом я достал две монетки и положил на стол.
- Моя машина стоит на Пятьдесят второй улице, на полпути в Парк-авеню,
со стороны жилых кварталов. Я буду ждать вас там без четверти два.
Она ничего не сказала. Я встал, нашел официантку, взял у нее свой чек,
оплатил его в кассе и ушел. Через улицу, чуть подальше я нашел аптеку со
стойкой, вошел и съел два бутерброда с ветчиной, запив парой стаканов
молока.
Я хотел бы знать, что они сделали там в "Моурленде" с моими бобами?
Положили ли обратно в кастрюлю, подумав, что было бы преступлением
выбрасывать их? Об Элен Фрост я не особенно думал. Другого выхода у нее не
было.
И действительно, не было. Она подошла ко мне без десяти минут два,
когда я стоял на тротуаре около машины. Я открыл дверцу. Элен села в машину,
и мы поехали.
По дороге я спросил ее:
- Вы съели что-нибудь?
Она кивнула.
- Немножко. Я позвонила миссис Лемоут, сообщила, куда еду, и сказала,
что вернусь в три часа.
- Ага. Вы можете успеть.
Я вел машину уверенно, потому что чувствовал себя хорошо: удалось
заставить ее ехать, и бутерброды не были слишком жирными. Еще не было двух
часов. Элен, хотя губы у нее тряслись, а под глазами залегли тени, была
спутницей такого рода, что было бы разумно опустить верх машины и дать
публике посмотреть, кого вы везете... Будучи поклонником красоты, я позволил
себе изредка взглядывать на ее профиль и заметил, что подбородок Элен
выглядит даже лучше под этим углом, чем если бы я смотрел на нее спереди.
Конечно, нельзя было отбросить предположение, что она была убийцей, но
нельзя же отрицать ее достоинства.
Мы приехали в две минуты третьего. Когда я привел ее в кабинет, там
никого не было. Я оставил Элен в кресле, испугавшись самого худшего. Но все
было в порядке, Вулф сидел в столовой с пустой чашкой кофе и в
послеобеденном блаженном состоянии глядел в пространство, Я встал на пороге
и сказал:
- Надеюсь, оладьи были несъедобны. Мисс Фрост сожалеет, что опоздала на
одну минуту. Мы просто разговорились за восхитительным завтраком, и время
пролетело незаметно.
- Она здесь? Вот черт!
Благожелательность перешла в недовольство. Но он уже приготовился
встать.
- Не воображай, что сможешь обмануть меня. Мне все это очень не
нравится.
Я пошел впереди него, чтобы открыть дверь кабинета. Вулф двинулся к
письменному столу, даже более неторопливо, чем обычно, обошел вокруг кресла
мисс Фрост и, прежде чем опуститься в свое, наклонил слегка голову, не
сказав ни слова. Она направила на него спокойный взгляд своих карих глаз. И,
клянусь, я понял, что она удерживала свои позиции и собиралась держать их
дальше.
Я спокойно сел в кресло с записной книжкой в руках, не пытаясь скрывать
ее.
Вулф вежливо спросил:
- Вы хотели меня видеть, мисс Фрост?
Ее глаза блеснули, и она сказала возмущенно:
- Я? Это вы послали своего человека привезти меня сюда!
- Ах, да, я послал. - Вулф вздохнул. - Теперь, когда вы здесь, не
хотите ли сказать что-нибудь определенное?
Она открыла рот, снова закрыла его, и затем кратко ответила:
- Нет.
Вулф снова вздохнул. Он откинулся в кресле, прикрыл глаза и не
двигался. Потом пробормотал:
- Сколько вам лет?
- В мае будет двадцать один!
- Какого числа?
- Седьмого.
- Я так понимаю, что вы называете мистера Мак-Нэра "дядя Бойд". Ваш
кузен сообщил мне это. Он ваш дядя?
- Конечно, нет. Я просто называю его так.
- Вы давно его знаете?
- Всю жизнь. Он старый друг моей матери.
- Тогда вы знаете его вкусы. Какой сорт конфет он предпочитает?
Элен побледнела, но ни ее взгляд, ни голос не изменились. Она даже не
взмахнула ресницами.
- Я... не знаю. В самом деле, не могу этого сказать.
- Ну, ну, мисс Фрост, - Вулф продолжал говорить спокойным голосом, - я
же не прошу вас открыть какой-нибудь особый секрет, известный только вам. О
такого рода деталях можно спросить у многих людей. Любого, живущего вместе с
Мак-Нэром, многих из его знакомых, слуг в его доме, в магазине, где он
покупает конфеты, если вообще покупает. Ну, например, он предпочитает
"иорданский миндаль". Многие люди могли бы сказать мне об этом. Так
случилось, что в данный момент я спрашиваю вас. Есть ли какая-нибудь причина
скрывать это?
- Конечно, нет. Мне нет нужды скрывать что-либо. - Она сглотнула. -
Мистер Мак-Нэр действительно любит миндаль, "иорданский миндаль", это верно.
Внезапным румянец снова появился у нее на щеках. Молодая кровь давала о
себе знать.
- Я пришла сюда не для того, чтобы беседовать о сортах конфет, которые
кому-то там нравятся. Я пришла, чтобы сказать, что вы совершенно превратно
истолковали мои вчерашние слова.
- Тогда у вас действительно есть что-то определенное, что вы хотите
сказать мне.
- Конечно, есть. - Она разгорячилась. - Эго был просто трюк, и вы
знаете это. Я не хотела, чтобы моя мать и мой дядя приходили сюда к вам, но
мой кузен совсем потерял голову. Как обычно, он всегда боится за меня, как
будто у меня не хватит ума, чтобы позаботиться о себе. Вы просто все
подстроили так, чтобы я сказала что-нибудь... что-нибудь такое, чтобы
заподозрить меня...
- Но, мисс Фрост, - Вулф поднял ладонь в знак протеста, - ваш кузен Лу
совершенно прав. Я имею в виду ваш ум... и не прерывайте меня, я не буду
повторять дословно то, что было сказано вчера; вы знаете это так же хорошо,
как и я. Я просто утверждаю, что из слов, которые вы произнесли, и манеры, с
какой это было сказано, вытекает, что вы знали содержимое коробки конфет,
прежде чем мисс Митчел подняла крышку.
- Это неправда! Я не знала...
- О! Знали, знали, - голос Вулфа зазвучал резче, - неужели вы думаете,
что я буду пререкаться из-за пустяков с такой девушкой, как вы?.. Или вы
надеетесь, что ваша миловидность парализует мои умственные способности?..
Арчи, пожалуйста, отпечатай под копирку следующее: "Альтернативные
утверждения для мисс Элен Фроста.
Я повернулся в кресле. Вытащил машинку и вставил в нее бумагу.
- Давайте.
Вулф стал диктовать:
1. Я признаю, что знала содержимое коробки конфет, и готова объяснить
Ниро Вулфу, как я это узнала, чистосердечно и подробно.
2. Я признаю, что знала содержимое коробки. Я отказываюсь в данный
момент объяснить, но готова выслушать вопросы Ниро Вулфа на любую другую
тему, сохраняя право воздерживаться от ответа по моему усмотрению.
3. Я признаю, что знала содержимое коробки, но отказываюсь продолжать
разговор.
4. Я отрицаю, что знала содержимое коробки конфет.
Вулф сел.
- Благодарю тебя, Арчи. Нет, я возьму копию; первый экземпляр для мисс
Фрост. - Он повернулся к ней. - Прочитайте, пожалуйста. Вы замечаете
различия? Я хотел бы, чтобы вы поставили ваши инициалы под тем утверждением,
с которым вы согласны. Одну минуту. Сначала я должен сказать вам. Я согласен
продолжить беседу, если вы берете номер один или номер два. Но если вы
выберете номер три или четыре, то мне придется отказаться от расследования,
которое я веду для вашего кузена, и немедленно предпринять некоторые меры.
Она уже не была больше богиней. Она была слишком возбуждена для богини.
Но ей потребовалось лишь несколько секунд, чтобы сообразить, что она только
усложняет дело, раздумывая над бумагой. Она смело посмотрела на Вулфа.
- Почему я должна что-то подписывать? Это все обман, и вы знаете это!
Любой достаточно умный человек может, задавая людям вопросы, запутать их,
чтобы получить нужный для себя ответ...
- Мисс Фрост! Пожалуйста. Вы хотите сказать, что отказываетесь
подписывать. Это абсурд.
- Конечно, я настаиваю на этом. И здесь нет ничего абсурдного. Я могу
предупредить вас. Когда мой кузен Лу...
Голова Вулфа повернулась, и он рявкнул:
- Арчи. Соедини меня с мистером Кремером.
Я вызвал клерка и попросил инспектора Кремера. Ради успеха дела,
которое затеял Вулф и которому нельзя было давать остыть* Я надеялся, что
инспектор будет на месте, и он был. Голос Кремера загудел в трубку.
- Хэлло, хэлло, Гудвин, у вас что-нибудь есть?
- Инспектор Кремер? Не кладите трубку. Ниро Вулф хочет говорить с вами.
- Я кивнул Вулфу, и он потянулся за своей трубкой. Но тут малютка вскочила.
Она выглядела настолько безумной, что, казалось, могла съесть салат из
крапивы. Прежде чем поднять трубку, Вулф сказал ей:
- В порядке любезности я предлагаю вам выбор. Хотите ли вы, чтобы
мистер Гудвин отвез вас в полицейское управление, или мистеру Кремеру
следует прислать за вами?
В ее голосе послышались просящие нотки:
- Не надо... не надо!
Она схватила перо и написала свое имя под пунктом два на напечатанной
мной бумаге. Она так обезумела, что рука ее тряслась.
Вулф уже говорил по телефону:
- Мистер Кремер? Здравствуйте. Я хотел бы узнать, пришли ли вы к
каким-либо заключениям сегодня утром... В самом деле?.. Я не сказал бы
этого... Нет, нет, но я начал расследование в другом направлении, которое,
возможно, выльется во что-нибудь позднее... Нет, сейчас еще нет ничего для
вас. Как вам известно, я люблю действовать по собственному усмотрению в
таких делах... Вы должны предоставить это мне, сэр...
Когда он повесил трубку, Элен Фрост все еще смотрела на него, выставив
вперед подбородок и сжав губы. Вулф взял бумагу, и, взглянув на нее,
протянул ее мне, затем уселся поудобнее в кресле и позвонил, чтобы принесли
пиво.
- Итак, мисс Фрост, вы признали, что обладаете информацией относительно
орудия убийства, которую отказываетесь открыть... Я хочу напомнить вам, что
не обещал держать это признание в секрете. Пока я молчу, но не собираюсь
делать это в дальнейшем. Вы знакомы с методами полиции. Напоминаю, что
сокрытие сведений о преступлении считаются также преступным действием. Может
быть, это нелепо, но в полиции придерживаются такого мнения. Например, если
бы они знали, что вы подписали сегодня, то действовали бы по теории: либо вы
положили яд в конфеты, либо знаете, кто это сделал. Я не сделаю этого. Но
ради проформы задам вам вопрос: вы отравили конфеты?
У нее это довольно хорошо получилось. Она ответила спокойным, только
немного сдавленным голосом:
- Нет.
- Знаете ли вы, кто это сделал?
- Нет.
- Вы помолвлены?
- Это не ваше дело.
Вулф сказал терпеливо:
- Мне придется спросить о многом, что вы будете считать не моим делом.
Поэтому, мисс Фрост, глупо с вашей стороны без нужды раздражать меня.
Вопрос, который я задаю вам, совершенно безобидный; любой из ваших друзей
мог бы, вероятно, ответить на него, почему бы не ответить и вам?.. Не
воображаете ли вы, что мы ведем с вами дружеский разговор?.. Ни в коем
случае!.. Это весьма одностороннее дело. Я вынуждаю вас отвечать на вопросы,
угрожая передать вас в полицию, если вы не будете отвечать. Вы помолвлены?
Она понемногу раскалывалась. Ее кулаки сжались на коленях, и она
выглядела меньше ростом, как будто усохла, а глаза сделались такими
влажными, что наконец в уголке каждого из них образовалась слеза и скатилась
по щеке.
Не обращая никакого внимания на слезы, она, глядя на Вулфа, сказала
ему:
- Вы грязное, жирное животное. Вы... Вы...
Он кивнул.
- Я знаю, я задаю вопросы женщинам, только когда это неизбежно, потому
что не выношу истерик. Вытрите глаза.
Она не шевельнулась. Он вздохнул,
- Вы помолвлены?
Слезы ярости звучали теперь в ее голосе:
- Нет.
- Вы купили алмаз, который на вашем пальце?
Она неохотно взглянула на алмаз.
- Нет.
- Кто подарил его вам?
- Мистер Мак-Нэр.
- Удивительно. Я не подумал бы, что вы интересуетесь алмазами. Вы не
должны обращать внимания на мою кажущуюся непоследовательность.
Девушка-служанка по имени Анна Фиоре[1] сидела в этом кресле однажды и
беседовала со мной пять часов, герцогиня Раткин говорила почти всю ночь. Я
склонен исследовать каждый факт. И прошу вас быть терпеливой... Например,
алмазы - это любопытно... Вы любите их?
1 См.: Стаут Рекс. Копьеголовая змея.
- Я... вообще-то, нет.
- Любит ли их Мак-Нэр? Дарит ли он их случайно?
- Нет, насколько мне известно.
- И хотя вы не любите их, вы носите это кольцо из... уважения к мистеру
Мак-Нэру? Привязанность к старому другу?
- Я ношу потому, что мне это нравится.
- Видите ли, я очень мало знаю о мистере Мак-Нэре Он женат?
- Как а уже сказала вам, он старый друг моей матери. Всю жизнь был
другом. У него была дочь, приблизительно моего возраста, на месяц или около
того старше, но она умерла, когда ей было два года. Его жена умерла при
рождении дочери... Мак-Нэр самый прекрасный человек, которого я когда-либо
знала. Он... мой лучший друг.
- И однако он навязывает вам алмазы. Вы должны простить меня за то, что
я твержу об алмазах. Между прочим, я не люблю их... Я хотел спросить вас,
знаете ли вы кого-нибудь еще, кто любит "иорданский миндаль"?
- Кого-нибудь еще?
- Кроме Мак-Нэра.
- Нет, не знаю,
Вулф налил еще пива, оставил пену оседать, откинулся на спинку кресла и
нахмурился, глядя на свою жертву.
- Вы знаете, мисс Фрост, пора сказать вам кое-что. Из-за вашей
самонадеянности вы принимаете на себя слишком большую ответственность. Молли
Лоук умерла девять дней назад, может быть, из-за неудачной попытки отравить
кого-то другого. Все это время вы имели сведения, которые, если их
использовать со знанием дела и своевременно, могли бы дать что-нибудь более
важное, чем бессильная мстительность. Это могло бы спасти чью-то жизнь, и
даже, возможно, жизнь, достойную спасения. Как вы думаете, не является ли
эта ответственность слишком тяжелой для вас?.. Я не так бесчувствен, чтобы
применять насилие. В вас слишком много самомнения и упрямства. Но вы
действительно должны подумать над этим.
Он взял стакан и выпил. Она сидела и наблюдала за ним. Наконец сказала:
- Я обдумала это. Я не самонадеянна. Я... Я продумала.
Вулф поднял плечи на дюйм и снова опустил их.
- Очень хорошо. Я так понимаю, что ваш отец умер. Я понял из заявления
вашего дяди, мистера Дадли Фроста, что он является опекуном вашего
имущества.
- Мой отец умер, когда мне было всего несколько месяцев. Поэтому у меня
никогда не было отца. - Она нахмурилась. - То есть...
- Да, то есть?
- Ничего. - Она махнула головой. - Совсем ничего.
- А из чего состоит ваше имущество?
- Я унаследовала его от моего отца.
- Несомненно... Сколько?
- Столько, сколько отец оставил мне.
- О! Послушайте, мисс Фрост. Размеры состояния под опекой не являются
тайной в наши дни. Каким капиталом вы обладаете?
- Я полагаю, это свыше двух миллионов долларов.
- Вот как? И капитал не тронут?
- Не тронут? А кто бы его мог растратить?
- Не имею понятия. Но не думайте, что я лезу в дела, которые ваша семья
считает слишком интимными для обсуждения их с посторонними. Ваш дядя сообщил
мне вчера, что ваша мать не унаследовала ни цента. Следовательно, состояние
вашего отца все было оставлено вам?
- Да, это так. У меня нет братьев и сестер.
- И оно достанется вам... Извините, меня, пожалуйста, Арчи, телефон.
Я взял трубку и узнал спокойный и сдержанный голос женщины, прежде чем
она назвала себя. Я и сам заговорил вежливее и солиднее, как она того
заслуживала. Я повернулся к Элен Фрост.
- Ваша мама хотела бы поговорить с вами.
Я встал и пододвинул ей мое кресло. Она пересела в него.
- Да, мама... Да... Нет, я... Нет... Я знаю, что вы сказали... Но при
данных обстоятельствах... Я не вполне могу сейчас сказать вам... Я не могла
спросить дядю Бойда об этом, потому что он не вернулся еще после завтрака. Я
просто сообщила миссис Лемоут, куда иду... Нет, мама, это смешно, вы что, не
считаете меня достаточно взрослой, чтобы самой принимать решение? Не
беспокойтесь об этом, и, ради Бога, поверьте, что у меня есть немного ума...
Нет... до свидания.
Она опять порозовела, когда вернулась на свое место. Вулф глядел на
нее, прищурившись. Он пробормотал сочувственно:
- Вы не любите, когда люди суетятся вокруг вас, не так ли, мисс Фрост?
Даже если это ваша мама. Я знаю. Но вы должны проявлять терпимость в этом
отношении. Помните, что она о вас заботится и помогает материально. Вы
находитесь пока еще... ну, на стадии куколки... Я надеюсь, вы не против
того, что я обсуждаю вас.
- Мне не принесли бы пользы какие-либо возражения.
- Я не сказал, что это было бы полезно, я просто извинился за нотацию.
Относительно вашего наследства. Я полагаю, оно будет передано вам, когда вы
достигнете совершеннолетия - седьмого мая.
- Я думаю, да.
- Осталось всего пять недель. Тридцать шесть дней, то есть пять недель,
начиная с завтрашнего дня. Два миллиона долларов. Это очень ответственно для
вас. Будете ли вы продолжать работать?
- Я не знаю.
- А почему вы работаете? Не для заработка же?
- Конечно, нет. Я работаю потому, что это доставляет мне удовольствие.
Я чувствовала бы себя глупой, если бы ничего не делала. И дядя Бойд - мистер
Мак-Нэр... Так случилось, что у него оказалась работа, которую я выполняю с
удовольствием.
- Как долго... о, черт! Извините меня, снова телефон.
Я взял трубку и сказал, как обычно:
- Алло, контора...
- Алло, алло, я хочу говорить с Ниро Вулфом.
Я состроил гримасу моему настольному календарю. Это был голос, который
я тоже узнал.
- Это Дадли Фрост. Мне наплевать на то, что Ниро Вулф занят, я хочу
говорить с ним сейчас же! Моя племянница там? Соедините меня с ней! Вы
пожалеете...
Я разозлился.
- Послушайте. Мистер Вулф и мисс Фрост беседуют, и я не собираюсь
мешать им. Если вы хотите что-либо передать...
- Скажите Вулфу, что я - опекун моей племянницы. Она находится под моей
защитой. Я не позволю докучать ей. Я сделаю так, что Вулф, да и вы тоже,
будете арестованы как вымогатели...
- Мистер Фрост, вы будете слушать? То, что вы говорите, все правильно.
Попросите инспектора Кремера произвести арест. Он часто бывает здесь и знает
дорогу. Ну, а если вы захотите еще раз позвонить сюда, я найду вас и
выпрямлю ваш нос!
Я положил трубку, повернулся и коротко сказал:
- Еще один защитник!
Элен Фрост нервно сказала:
- Мой кузен?
- Нет. Ваш дядя. Ваш кузен будет звонить следующим.
Она хотела задать еще вопрос, но почему-то решила не делать этого.
Вулф начал снова:
- Я хотел спросить, как долго вы работаете?
- Почти два года. Я хотела бы знать... этот допрос будет продолжаться
бесконечно? Вы просто стараетесь спровоцировать меня...
Вулф покачал головой.
- Нет. Я собираю информацию, хотя, возможно, она не всегда относится к
делу, но это моя забота. - Он посмотрел на часы. - Четверть четвертого. В
четыре часа я попрошу вас пойти со мной в оранжерею на крыше. Надеюсь,
орхидеи развлекут вас. Я думаю, что к шести часам мы закончим. Я намереваюсь
пригласить мистера Мак-Нэра зайти ко мне сегодня вечером. Если он найдет это
неудобным, тогда завтра. Если он откажется, мистер Гудвин поедет к нему
утром и посмотрит, что можно сделать. Между прочим, я должен быть уверен,
что вы будете там завтра. Вы будете?
- Конечно. Я бываю там каждый... О, нет. Завтра нет. Предприятие будет
закрыто.
- Закрыто? В четверг? Второго апреля?
- Да. Второго апреля. Это день смерти жены Мак-Нэра.
- Действительно. И день рождения его дочери?
Она кивнула.
- Он... он всегда в этот день не работает.
- И посещает кладбище?
- О, нет. Его жена умерла в Европе. В Париже. Мистер Мак-Нэр шотландец.
Он приехал в эту страну около двенадцати лет назад, немного позже того, как
приехали мама и я.
- Значит, вы провели часть вашего детства в Европе?
- Большую часть. Первые восемь лет... Я родилась в Париже, но мой отец
и моя мать американцы. - Она подняла подбородок. - Я американка.
- Вы и выглядите так...
Фриц принес пива. Вулф наполнил стакан.
- И спустя двадцать лет мистер Мак-Нэр все еще закрывает магазин
второго апреля в память своей жены. Человек завидного постоянства. Конечно,
он потерял также свою дочь... Все же он продолжает одевать женщин... Так вы
не будете там завтра?
- Нет. Но я проведу завтрашний день с Мак-Нэром. Он попросил меня много
лет назад, мама позволила, и я всегда бываю в этот день с ним. Я почти
такого же возраста, как была его дочь. Конечно, я не помню ее, я была
слишком мала.
- Итак, вы проводите этот день с ним в качестве заместителя его дочери.
- Вулф поежился. - В его траурный день. Отвратительно. И он навешивает на
вас алмазы. Однако... Вы осведомлены, что ваш кузен, Луэлин Фрост, хочет,
чтобы вы бросили вашу работу?
- Возможно, это и так. Но это даже не мое дело, не правда ли? А его.
- Конечно, следовательно, дело мое, так как он мой клиент. Вы не
забыли, что он нанял меня?
- Я не забыла. - В ее голосе прозвучало презрение. - Но я не собираюсь
обсуждать моего кузена Лу с вами. Он желает мне добра. Я знаю.
- Но вы не любите излишней заботы о вас. - Вулф вздохнул.
Пена сошла у него с пива, он плеснул еще немного в стакан и выпил. Я
сидел и смотрел на лодыжки мисс Фрост и на приятные формы, поднимающиеся от
них. Я начинал беспокоиться, думая, не действует ли все еще микроб рецидива
на нервные центры Вулфа. У него не только ничего не получилось с этой
упрямой наследницей, но мне даже казалось, что он и не очень-то старался.
Вспомнились спектакли, которые он разыгрывал с другими - например, с Ниурой
Прон в деле с дипломатическим клубом. Я начинал подозревать, что он только
убивает время. Давно уже мог бы загнать в угол эту несчастную маленькую
богатую девушку.
Меня отвлек звонок у входной двери. Я подумал, что это мистер Дадли
Фрост. Зашел, чтобы выпрямить свой нос.
Но это был не циклон, а лишь легкий ветерок - его сын. Наш клиент, Фриц
доложил о нем и, дождавшись согласия Вулфа, привел его. Лу был не один, а с
маленьким, пухленьким утенком приблизительно его же возраста, с круглым
розовым лицом и проворными нахальными глазками. Лу Фрост провел этого типа
вперед, затем оставил его и подошел к своей кузине.
- Элен! Вам не следовало этого делать...
- Ну, Лу, ради Бога, зачем вы пришли сюда? Во всяком случае, я здесь по
вашей вине...
Она увидела толстячка.
- Вы тоже, Бенни? Вы вооружены?
Лу Фрост повернулся к Вулфу с видом настоящего футболиста.
- Что это за штучки? Какого черта вы стараетесь нас вытащить? Как вам
понравится, если я сейчас стащу вас с этого кресла...
Тут его пухленький друг властно схватил Лу за руку и отрывисто
произнес:
- Хватит, Лу. Успокойтесь. Представьте меня.
С некоторым усилием ваш клиент овладел собой.
- Но, Бен... хорошо. Это Ниро Вулф. - Он злобно посмотрел на Вулфа. - А
это Бенджамин Линч, мой адвокат. Попробуйте-ка свои штучки с ним.
Вулф наклонил голову.
- Здравствуйте, мистер Линч. Я не знаю, о каких штучках вы говорите,
мистер Фрост. Как бы то ни было, вы все усложняете. Не так ли?.. Сначала вы
приглашаете меня работать на вас, а сейчас, судя по всему, наняли мистера
Линча, чтобы обойти меня. Если вы будете так продолжать...
- Нет, мы не собираемся обходить вас, - Голос адвоката звучал
дружелюбно и мягко. - Видите ли, мистер Вулф, я старый друг Лу. Он немного
вспыльчив. Он рассказал мне кое-что об этом деле... о некоторых
обстоятельствах, и я просто подумал, что будет правильно, если мы с ним
будем присутствовать при всех ваших разговорах с мисс Фрост. Хотя было бы
уместнее, чтобы мы были здесь с самого начала. - Он вежливо улыбнулся. -
Двое вас и двое нас?
- Вы говорите, сэр, словно мы вражеские армии, втянутые в сражение...
Конечно, это естественно, так как плохие отношения для юристов - это как
больной зуб для дантиста. Я не имею в виду ничего оскорбительного. Сыщики
тоже не обходятся без неприятностей, но они не создают их там, где их нет...
по крайней мере, я не создаю... Я не приглашаю вас сесть, потому что вы не
нужны мне здесь.
В это время, постучав, вошел Фриц с оловянным подносиком, Он низко
поклонился и протянул его. Вулф взял с подноса карточку и посмотрел на нее.
- Это не тот, кто нам нужен. Скажите ему... Нет. Пригласите его.
Фриц поклонился. Вновь прибывший вошел. При виде его длинного носа,
прилизанных волос и темных бегающих глаз я подавил ухмылку и пробормотал про
себя: "Шума будет много".
Я встал.
- Здесь мистер Геберт.
Лу Фрост сделал шаг и кинулся на вошедшего.
- Вы? Какого черта вам здесь надо?
Вулф рявкнул:
- Мистер Фрост! Это мой кабинет!
Адвокат схватил нашего клиента - да и своего тоже - и не выпускал его.
Перрен Геберт не обратил ни на одного из них никакого внимания. Он прошел
мимо и согнулся в глубоком поклоне перед Вулфом.
- Мистер Вулф? Здравствуйте. Разрешите мне... - Он повернулся и
поклонился Элен Фрост и обратился к ней: - Итак, вы здесь! Как дела? Вы
плакали! Простите меня, я бестактен, мне не следовало говорить это. Как вы
себя чувствуете? Все в порядке?
- Конечно, у меня все в порядке! Ради Бога, Перри, зачем вы пришли?
- Чтобы забрать вас домой.
Геберт повернулся и посмотрел своими темными глазами на Вулфа.
- Разрешите, сэр. Я приехал проводить мисс Фрост домой.
- Именно так, - пробормотал Вулф, - официально? Насильно? Несмотря ни
на что?
- Ну... - Геберт улыбнулся, - полуофициально. Как бы это сказать...
мисс Фрост - почти моя невеста.
- Перри! Это неправда! Я не разрешала вам говорить так!
- Я сказал "почти", Элен. - Он поднял ладони в знак оправдания. - Я
могу добавить: с моей стороны это только надежда...
- Ну, и не говорите этого больше. Почему вы пришли?
Геберт еще раз поклонился.
- Дело в том, что ваша мама попросила меня.
- О, она попросила. - Мисс Фрост оглядела всех своих защитников весьма
раздраженно. - Я полагаю, она обратилась и к вам тоже, Лу. И к вам, Бенни?
- Ну, Элен, - адвокат старался быть убедительным, - не набрасывайтесь
на меня. Я пришел сюда потому, что Лу предложил мне это.
Зазвенел телефон. Линч продолжал уговаривать всех присутствующих. Как
только я узнал, кто звонит, перестал называть чьи-либо имена и говорил
сдержанно. Вероятно, на этот раз это была единственно правильная тактика. Я
попросил собеседника не отключаться ни на минуту, прикрыл трубку рукой,
написал на клочке бумаги: "Мак-Нэр намерен посетить нас" и вручил Вулфу.
Патрон взглянул, сунул листок в карман и негромко сказал:
- Благодарю тебя, Арчи. Это уже больше похоже на дело. Скажите мистеру
Брауну, что прошу его позвонить через пятнадцать минут.
Сделать это было непросто, так как Мак-Нэр был настойчив и не желал
ничего откладывать. Все остальные замолчали. Я был вежлив, но тверд, и,
наконец, мне удалось его убедить. Я повесил трубку и сказал Вулфу "о'кэй".
Он приготовился вставать. Отодвинулся в кресле назад, уперся руками в
подлокотники вместо рычагов; и вот гора поднялась. Окинув всех взглядом,
Вулф заговорил самым жестким тоном.
- Джентльмены. Сейчас почти четыре часа, и я должен покинуть вас...
Нет, позвольте мне сказать. Мисс Фрост любезно приняла мое приглашение пойти
в мою оранжерею посмотреть орхидеи. Она и я заключили небольшое соглашение.
Я моту только сказать, что я не людоед и поэтому возмущен вашим глупым
вторжением в мой дом. Вы, джентльмены, уходите все, и конечно, мисс Фрост
вправе сопровождать вас, если она предпочитает сделать это. Итак, мисс
Фрост?
Она встала. Губы ее были сжаты, но она не колебалась.
- Я посмотрю орхидеи.
Все наши гости сразу начали тявкать. Я встал и приготовился к
обязанностям вышибалы на случай давки. Луэлин оторвался от своего адвоката и
двинулся к Элен, полный решимости перекинуть ее через седло и ускакать
прочь, если понадобится. Она храбро посмотрела на них.
- Ради Бога, замолчите! Я достаточно взрослая, чтобы самой о себе
позаботиться! Лу, прекратите это!
И она ушла с Вулфом. Все, что они смогли сделать, это смириться.
Выглядели они при этом довольно глупо. Друг-юрист потянул за свой маленький
розовый носик. Перри Геберт сунул руки в карманы и стоял, выпрямившись.
Луэлин подошел к двери. Я объявил:
- Это пока все, я не люблю скандалов. Они действуют мне на нервы.
Лу Фрост повернулся и сказал мне:
- Убирайтесь к дьяволу!
Я ухмыльнулся.
- Я не могу ударить вас, потому что вы наш клиент. Но убраться следует
вам. Мне нужно работать.
Пухлячок сказал:
- Лу, пойдем в мою контору.
Перри Геберт уже двинулся к выходу. Луэлин отступил в сторону, взирая
на него полным ненависти взглядом. Линч подошел и подтолкнул своего друга к
выходу. Потом они сошли со ступенек на тротуар и устремились на восток.
Геберт забрался в аккуратный маленький автомобиль с открытым верхом и нажал
на стартер. Я закрыл дверь и вернулся в дом. Включив домашний телефон,
имеющий связь с оранжереей, я нажал кнопку. Примерно через двадцать секунд
Вулф ответил, и я сообщил ему:
- Здесь внизу все спокойно. Никакого шума.
До меня донеслось его бормотание:
- Хорошо. Мисс Фрост разглядывает орхидеи... Когда позвонит мистер
Мак-Нэр, скажите, что я жду его в шесть часов. Если он будет настаивать на
том, чтобы прийти раньше, впустите и займите его. Дайте мне знать, когда он
будет здесь, и держите дверь кабинета закрытой. Мисс Фрост оставила свою
сумочку на моем письменном столе. Пошлите Фрица с ней наверх.
- Хорошо.
Я отключился и стал ждать звонка Мак-Нэра, размышляя об относительной
привлекательности красивой женщины и о том, что это зависят от того,
являетесь ли вы романтиком или нет.
Глава 8
Две минуты спустя, в шесть часов, я сидел за своим письменным столом,
быстро и с увлечением стуча на машинке. Переписывал первые страницы одного
из каталогов Хойна. Радио было включено на полную громкость, играл оркестр
"Серф Рум из Отеля Портленд". Радио и я создавали значительный шум. Бойден
Мак-Нэр, опершись правым локтем на колено и склонив голову на руку,
закрывавшую глаза, сидел около Вулфа в кресле "для тупиц" - наименование,
данное ему мной в тот день, когда окружной прокурор Андерсон из Вестчестера
сидел в нем, в то время как Вулф превращал его в дурака.
Мак-Нэр сидел уже почти час. Он долго лопотал по телефону и отказывался
ждать шести часов. В конце концов появился после пяти, полопотал еще что-то
и уселся. Он принес в кармане свой пузырек с аспирином и уже запил пару
таблеток, причем я доставлял ему воду, предлагая при этом фенацетин, уверяя,
что он лучше аспирина, да еще не обойдется ему ни цента. Мак-Нэр отказался
от выпивки, хотя выглядел, конечно, так, как будто остро нуждался в ней.
Грохот вечернего радио и моей машинки имел целью заглушить звуки
голосо...