Рекс Стаут. Красная коробка
сторінка №2
...орара, отправив мисс Фрост втюрьму. Не то, что я считаю это вероятным. Надеюсь, Арчи, тебе не надоела
моя болтовня.
- Нет. Все правильно, после еды надо проанализировать факты. Однако
никакой судья не осудит мисс Фрост.
- Я полагаю, что ты прав. Почему они должны выносить ей обвинительное
заключение? Даже прокурор может отдать дань красоте. Но если она предстанет
перед судом Божьим, я думаю, будет не так. Ты заметил большой алмаз на ее
пальце и другой, вправленный в сумочку?
Я кивнул.
- Ну и что? Она помолвлена?
- Не знаю. Я заметил алмазы потому, что они не идут к ней. Ты не раз
слышал мои замечания о том, что я обладаю интуицией. Ее сдержанность - даже
принимая во внимание необычайные обстоятельства - неестественна так же, как
и манера носить алмазы... Затем эта дикая враждебность Мак-Нэра, несомненно,
так же неестественна, как и неприятна. Даже если он ненавидел Луэлина
Фроста. Впрочем, почему он ненавидит его? Более понятна причина знакомства
мистера Фроста с таким странным термином, как "орто-кузина". Это слово
употребляется только антропологами, и здесь есть повод для размышления...
"Орто-кузены" - это дети двух братьев или двух сестер; тогда как
"кросс-кузены" - это те, чьи родители брат и сестра...
В некоторых племенах - кросс-кузен и кузина могут пожениться, но не
орто-кузен и кузина...
Очевидно, мистер Фрост исследовал этот вопрос основательно... Конечно,
возможно, ни одна из этих странностей не имеет отношения к смерти мисс Лоук,
но их следует отметить, наряду со многими другими причинами. Я, надеюсь, не
утомил тебя, Арчи. Как тебе известно, это обычная рутинная работа моего
гения, хотя я обычно не размышляю вслух. Я сидел в этом кресле однажды
вечером пять часов, обдумывая странный случай с Полем Чапином, его женой и
членами этой немыслимой "Лиги Искупления"1. Я говорю сейчас главным образом
потому, что, если буду думать молча, ты начнешь шелестеть бумагами, досаждая
мне, а у меня нет настроения раздражаться. Эта колбаса... А, черт... Наш
клиент... Ха! Все еще наш клиент, хотя он, может быть, так и не думает!
1 Имеется в виду роман "Лига перепуганных мужчин", (Прим. ред.)
Из прихожей послышались шаги, появился Фриц и доложил о приходе мистера
Фроста, Вулф кивнул и попросил пива. Фриц ушел.
Луэлин буквально влетел в комнату. Но в его глазах была растерянность.
Было видно, что напуган он до смерти. Фрост подскочил к столу Вулфа и начал
говорить, как человек, который опоздал на десяток деловых встреч.
- Я мог бы поговорить с вами по телефону, мистер Вулф, но я предпочитаю
обсуждать дела лицом к лицу. Я хочу видеть собеседника и дать ему
возможность посмотреть на меня. В особенности, по такому поводу, как этот. Я
должен извиниться перед вами. Я сорвался и свалял дурака. - Он протянул
руку.
Вулф посмотрел на нее, потом на Фроста. Луэлин опустил руку, покраснел
и продолжал:
- Вы не должны сердиться на меня. Я просто сорвался. И во всяком
случае, вы должны понять. Элен ни при чем. Моя кузина просто разволновалась.
Я говорил с ней. Это ничего не значит. Но, естественно, она расстроена...
Итак, я очень ценю все, что вы уже сделали. Это было подвигом с вашей
стороны - поехать туда. Ведь это было против ваших правил... Поэтому будем
считать, что поездка оказалась неудачной, и, если вы скажете, сколько я вам
должен...
Он остановился, улыбаясь Вулфу и мне, и снова Вулфу, как продавец
галантерейного магазина, старающийся продать устаревший экземпляр с большим
дефектом.
Вулф посмотрел на него.
- Садитесь, мистер Фрост.
- Ну... если только подписать чек.
Он откинулся в кресле, полез в задний карман брюк и вытащил чековую
книжку,
- Сколько?
- Десять тысяч долларов.
У Фроста перехватило дыхание.
- Что?
Вулф кивнул.
- Десять тысяч. Этого будет достаточно за выполнение вашего поручения:
половину за раскрытие убийства Молли Лоук и половину за извлечение вашей
кузины из этой чертовой дыры.
- Но, дорогой мой, вы не сделали ни того, ни другого. Вы обезумели. -
Его глаза сузились. - Не думаете же вы, что можете обдурить меня. Не
думайте...
Вулф остановил его, заявив категорично:
- Десять тысяч долларов. И вы подождете здесь, пока банк не заверит
чек.
- Вы обезумели. - Фрост закипел снова. - У меня нет десяти тысяч
долларов. Мои спектакли идут хорошо, но у меня было много долгов и сейчас
еще есть. А даже если бы у меня они и были... в чем дело? Шантаж? Если вы
такой тип...
- Пожалуйста, мистер Фрост, прошу вас. Дайте мне сказать.
Фрост уставился на него.
Вулф уселся поудобнее в кресле,
- Есть черты, которые мне в вас нравятся, сэр, но у вас есть и
несколько дурных привычек. Одна из них - вы полагаете, что слова - это
обломки кирпича, которыми можно забросать человека, пытаясь оглушить его. Вы
должны отучиться от этой привычки. Другая - это ваша детская готовность
броситься в бой, не задумываясь о последствиях. Прежде чем нанять меня для
расследования, вы должны были продумать все варианты. Но дело в том, что вы
уже наняли меня, и этим сожгли все мосты за собой. Тем более что вы вынудили
меня совершить эту безумную поездку на Пятьдесят вторую улицу. За это нужно
платить. Вы и я связаны контрактом. Я обязан провести известное
расследование, а вы обязаны выплатить мне разумную сумму. А когда, по личным
или другим особым причинам, вам начинает не нравиться контракт, что вы
делаете?.. Вы приходите в мою контору и пытаетесь вышибить меня из кресла,
бросаясь такими словами, как "Шантаж!". Пф! Дерзость избалованного ребенка.
Он налил пива и выпил. Луэлин Фрост наблюдал за ним. Я же, записав все
это в свою записную книжку, кивнул в знак одобрения его вежливых усилий.
Клиент наконец заговорил.
- Послушайте, мистер Вулф, я не договаривался с вами идти туда и... и
не имел представления, что вы собирались...
Он остановился на этом и замолчал.
- Я не отрицаю контракт. Я пришел сюда не бросать в вас кирпичами. Я
просто спросил. Если мы закончим на этом расследование, сколько я вам
должен?
- Я вам сказал.
- Но у меня нет десяти тысяч долларов, нет сию минуту. Я думаю, они
могут появиться через неделю. Но если бы они и были... Боже мой, сколько
денег за пару часов работы...
- Дело не в работе. - Вулф погрозил ему пальцем. - Просто я не могу
позволить вам обращаться со мной таким образом. Это правда, я разрешаю
использовать мои способности за деньги, но уверяю вас, меня не следует
рассматривать как продавца мишуры и всяких штучек. Я художник или ничто.
Поручили бы вы Матиссу нарисовать картину, а когда он набросал бы свой
первый грубый эскиз, выхватили бы его у него из рук, скомкали и сказали:
"Достаточно, сколько я вам должен?" Нет, вы этого бы не сделали. Вы считаете
это сравнение фантастичным? А я нет. Каждый художник имеет свою гордость. Я
тоже имею свою... Я знаю, вы молоды, и в вашем воспитании есть пробелы; вы
не осознаете, как оскорбительно себя вели.
- Ради Бога. - Клиент снова сел и посмотрел на меня, ожидая, не смогу
ли я что-нибудь предложить, потом перевел взгляд на Вулфа.
- Ладно. Вы художник, пусть это так. Но я сказал вам, у меня нет десяти
тысяч долларов. Как относительно чека, который будет датирован неделей
позже?
Вулф покачал головой.
- Вы можете приостановить оплату. Я не доверяю вам; вы рассержены,
огонь страха и обиды пылает в вас. Кроме того, ваши деньги стоят гораздо
больших затрат моего труда. Я должен отработать их. Единственный разумный
выход...
Звонок телефона прервал его. Я повернулся к своему столу и взял трубку.
Я представился, ответив на грубоватый мужской вопрос, подождал минутку и
услышал знакомые интонации другого мужского голоса. Его слова заставили меня
ухмыльнуться. Я повернулся к Вулфу.
- Инспектор Кремер говорит, что один из его людей видел вас у Мак-Нэра
сегодня утром, и его чуть было не хватил удар, как и самого Кремера. Он
говорит, что хотел бы обсудить этот случай с вами.
- Нет. Я занят.
Я вернулся к телефону и, поговорив еще пару минут, снова повернулся к
Вулфу.
- Он хотел бы заехать в шесть часов выкурить сигару. Он говорит:
сравнить полученные результаты. Это значит, нужна ваша помощь.
Вулф кивнул. Я сказал Кремеру;
- Конечно, приезжайте, - и повесил трубку.
Клиент встал, посмотрел на меня и на Вулфа, и сказал уже совсем не
воинственным тоном:
- Это был инспектор Кремер? Он... он едет сюда.
- Ага, приедет немного позднее, - ответил я, потому что Вулф откинулся
на спинку кресла и закрыл глаза, - он часто забегает для дружеской беседы,
когда у него есть такой простой случай, что он надоедает ему.
- Но он... я... - Луэлин Фрост заикался, как пьяный. Затем он
выпрямился. - Послушайте, к черту все, я хочу позвонить по телефону.
- Прошу. Садитесь в мое кресло.
Я освободил ему место. Он начал набирать номер, не отыскивая его в
книжке. Фрост нервничал, но, по-видимому, знал, что делает. Я стоял и
слушал.
- Хэлло. Хэлло, это вы, Стайс? Это Лу Фрост. Мой отец все еще там?
Попробуйте позвонить в контору Мак-Нэра. Да, пожалуйста... Хэлло, папа, это
Лу... нет... нет, подождите минутку, тетя Келли все еще там? Ждет меня? Да,
я знаю... Нет, послушайте, я говорю из конторы Ниро Вулфа... 918, Западная
Тридцать пятая улица. Бесполезно объяснять по телефону, вам нужно
приехать... Я не могу объяснить что... Хорошо, привезите ее во всяком
случае... Ну, папа, я делаю все, что могу... Правильно. Вы можете доехать за
десять минут... Нет, это частный дом...
Глаза Вулфа были закрыты.
Глава 4
Совещание оказалось очень полезным. Потом я несколько раз перечитывал
страницы моей записной книжки, куда я записал его ход, просто для
развлечения, Фрост-отец оказался одним из очень немногих людей, которые,
сидя в кабинете Вулфа, смогли измотать его своим многословием. Именно не
существом, а обилием слов.
Они прибыли после трех. Фриц провел их в кабинет.
Каллида Фрост, мать Элен и тетя Луэлина, - хотя я полагаю, было бы
более деликатно представить ее как миссис Эдвин Фрост, так как я никогда не
был ее закадычным другом, вошла первой... И несомненно, она была той
среднего роста женщиной с прямой спиной и гордым ртом. Она была недурна и
хорошо сложена, с глубоким, но прямым взглядом неопределенного цвета глаз,
красновато-коричневого или цвета темного пива. И вы бы не подумали, что она
достаточно стара, чтобы быть матерью взрослой богини.
Дадли Фрост, отец Лу, весил двести фунтов, скорее благодаря своему
росту, а не жиру. У него были серые волосы и подстриженные седые усы. Его
нос был слегка искривлен, но только внимательный наблюдатель вроде меня мог
бы заметить это. На нем был красивый серый костюм в тоненькую полоску, а в
петлице красовался красный цветок.
Луэлин провел их и представил.
Дадли Фрост шумно приветствовал Вулфа.
- Здравствуйте!
Уделил он внимание и мне, бросив свое "Здравствуйте".
Я подставил им кресла. Он повернулся к нашему клиенту.
- В чем все дело теперь? В чем затруднение, сын? Осторожней, Каллида,
ваша сумочка сейчас упадет. Что здесь случилось, мистер Вулф? Я надеялся
поиграть в бридж сегодня днем... В чем трудность? Мой сын объявил мне и
миссис Фрост - моей невестке... мы подумали, что для него лучше будет, если
мы приедем прямо сюда...
Луэлин выпалил:
- Мистер Вулф хочет десять тысяч долларов.
Дадли Фрост хихикнул:
- Благослови меня, Боже, я тоже этого хотел бы. Хотя было время... но
это уже мое прошлое...
Он посмотрел на Вулфа и, изменив темп, вновь проговорил ему все слова
сразу:
- Для чего вы хотите получить десять тысяч долларов, мистер Вулф?
Вулф выглядел мрачно, понимая, что ему предстоит борьба.
Он сказал, понизив голос:
- Да положить их на мой счет в банк.
- Ха! Здорово. Чертовски здорово! И я сам напросился на это. Строго
говоря, это был единственный ответ на мой вопрос. Мне следовало бы сказать,
дайте подумать... Да, так. По какой причине вы ожидаете получить десять
тысяч долларов, и от кого хотите получить? И, надеюсь, не от меня, ибо у
меня их нет. Мой сын объяснил вам, что он нанял вас для некоей работы в
припадке глупости. Мой сын осел, но вы не можете, конечно, надеяться, что он
даст вам десять тысяч лишь потому, что он осел? Я надеюсь, нет. Ибо у него
их тоже нет. Нет и у моей невестки - есть у вас, Каллида?.. Как вы думаете,
Каллида? Нужно ли нам продолжать все это? Достигнем ли мы результата?
Миссис Эдвин Фрост изучала Вулфа и не дала себе труда посмотреть на
своего деверя. Она сказала низким приятным голосом:
- Я думаю, самое главное - это объяснить мистеру Вулфу, что он поспешил
сделать ложный вывод из объяснений Элен.
Она улыбнулась Вулфу.
- Моей дочери, Элен. Но сначала, раз уж Лу вызвал нас сюда, может быть,
следует послушать, что нам скажет мистер Вулф?
Вулф нацелил на нее свои полузакрытые глаза.
- Что я могу сказать, мадам. Ваш племянник поручил мне провести
расследование и убедил меня совершить беспрецедентный поступок, который мне
был весьма неприятен. И едва я начал расследование, как он сообщил мне,
какой это было глупостью, и выразил готовность расплатиться. Я ответил ему,
что вследствие открывшихся обстоятельств он должен немедленно уплатить
наличными. Тогда господин Фрост в панике позвонил своему отцу.
Миссис Фрост нахмурилась.
- И вы попросили десять тысяч долларов?
Вулф слегка кивнул.
- Но, мистер Вулф, - она заколебалась, - конечно, я не знакома с вашим
делом, но действительно, это значительная сумма. Это что, ваш обычный
гонорар?
- Теперь послушайте меня...
Дадли Фрост извивался в своем кресле.
- Во-первых, все это было чистым экспериментом. Ведь Вулф не мог бы
ничего выяснить, не поехав туда и не посмотрев все на месте? Во-вторых,
посчитайте время мистера Вулфа и оцените его по двадцать долларов в час. Лу
должен ему сорок долларов. Я платил хорошим адвокатам меньше. В-третьих, нет
смысла говорить о десяти тысячах долларов, потому что у нас нет их. Мы
откровенны с вами, мистер Вулф. У моей невестки нет ни цента, никто не знает
этого лучше, чем я. Ее дочь, моя племянница, получила все, что осталось от
состояния моего отца. Мы семья нищих, за исключением Элен. Мой сын,
по-видимому, думает, что у него что-то начинает получаться, но он думал так
и раньше. Я сомневаюсь, смогли бы вы соврать, но, конечно, единственный
способ уладить дело - это судебный процесс. Правда, это будет тянуться сто
лет, и в конце концов вы пойдете на компромисс.
Наш клиент крикнул ему несколько раз "Папа!.. Папа!", пытаясь
остановить его, но безуспешно. Тогда Луэлин подошел и ухватил отца за
колено.
- Дайте мне сказать. Мистер Вулф не собирается из меня ничего тянуть.
Инспектор Кремер приезжает сюда в шесть часов, чтобы сравнить результаты
своих расследований с мистером Вулфом по этому делу.
- Ну и что? - спросил его отец. - Кто, черт возьми, этот инспектор
Кремер?
- Вы очень хорошо знаете, кто он. Начальник отдела уголовной полиции.
- О, этот парень. Откуда ты знаешь, что он едет сюда?
- Он позвонил по телефону. Как раз перед тем, как я известил вас. Вот
почему я просил вас и тетю Келли приехать сюда.
Я увидел блеск в глазах Дадли Фроста, хотя он появился лишь на
мгновение. Я не знал, уловил ли его и Вулф тоже. Блеск исчез так же быстро,
как и появился. Он спросил сына:
- Кто говорил с инспектором Кремером? Ты?
Я быстро вмешался:
- Нет, я.
- А, - Дадли Фрост широко улыбнулся мне, с пониманием; он перенес
улыбку на Вулфа, затем снова на меня, - вы, кажется, здорово потрудились
здесь. Я могу констатировать, что это был лучший способ осуществить вашу
угрозу, устроив вызов моего сына в вашу контору. Но дело в том...
Вулф произнес:
- Выстави его вон. Арчи.
Я положил карандаш и записную книжку на стол и встал. Луэлин Фрост
стоял, ничего не предпринимая. Я заметил, что его тетя лишь подняла немного
бровь.
Дадли Фрост засмеялся:
- Ну, мистер Вулф? Садитесь, мальчики, - добавил он, уставившись на
Вулфа, - Господи, помилуй, я не виню вас за попытку произвести
впечатление... Совершенно естественное...
- Мистер Фрост! - Вулф погрозил пальцем. - Ваше предположение, что я
нуждаюсь в придумывании несуществующего телефонного звонка, чтобы произвести
впечатление на вашего сына, весьма оскорбительно. Возьмите свои слова назад
или уходите.
Фрост снова засмеялся.
- Значит, вот как это выглядит. Мистер Вулф хочет получить десять тысяч
долларов. Если он не получит их, то намерен увидеть инспектора Кремера - где
и когда, не имеет значения - и рассказать ему про Элен. Про то, как она
сказала, что она видела эту коробку конфет до того, как ее украла Молли
Лоук... Конечно, Элен не говорила ему это. Но разве это помешает полиции
получить показания Вулфа? Возможно, всех нас поведут в полицию и наши имена
могут даже попасть в газеты. В моем положении, как опекуна состояния Элен,
моя ответственность так же велика, как и ваша, Каллида, хотя она и ваша
дочь...
Он повернулся и уставился на сына.
- Это твоя вина, Лу. Ты предоставил этому типу Вулфу такую возможность.
Который раз ты снова и снова...
Сидя в кресле, Вулф сильно наклонился вперед и, подняв деликатно палец,
так что он почти касался коричневого твидового костюма миссис Фрост,
обратился к ней:
- Остановите его!
Она пожала плечами. А ее деверь продолжал свои разглагольствования.
Затем Каллида быстро поднялась с кресла, обошла всех и приблизилась ко мне.
Потом спросила спокойно и негромко:
- Есть у вас хорошее ирландское виски?
- Несомненно, - сказал я, - в этом все дело?
Она кивнула.
- Двойное, с простой водой.
Я подошел к шкафу, налил двойную порцию виски, стакан воды, поставил
все на поднос, принес и водрузил его на стол около кресла оратора. Он
посмотрел на стакан, потом на меня.
- Что это такое, черт возьми? Что? Где бутылка?
Он поднял виски к своему кривому носу и понюхал.
- О! Хорошо! - Дадли Фрост окинул взглядом всю группу. - Никто не хочет
присоединиться ко мне? Каллида?.. Лу?.. Тогда за Фростов, мертвых и живых,
благослови их, Бог!
Он не тянул виски и не опрокинул в рот, а просто выпил, как молоко.
Потом поднял стакан воды, сделал маленький глоток, около половины чайной
ложки, откинулся в кресле и задумчиво погладил усы кончиками пальцев.
Вулф следил за ним, как коршун. Миссис Фрост спокойно спросила:
- Так что вы говорили про инспектора Кремера?
Вулф перевел на нее взгляд.
- Ничего, мадам, кроме того, что ваш племянник уже сообщил вам.
- Он едет сюда посоветоваться с вами?
- Так он сказал.
- Относительно... смерти мисс Лоук?
- Так он сказал.
- Разве у вас... - она заколебалась, - разве у вас принято беседовать с
полицией о делах клиентов?
- Я обычно беседую со всеми, кто мог бы дать мне полезную информацию. -
Вулф посмотрел на часы. - Посмотрим, не пора ли нам заканчивать, миссис
Фрост. Сейчас без десяти четыре. Я никогда не нарушаю своего обычая
проводить время от четырех до шести в моей оранжерее, наверху. Как сказал
ваш деверь с поразительной ясностью, дело очень простое. Я не предъявляю
ультиматума мистеру Луэлину Фросту. Я просто предлагаю ему альтернативу: или
он платит мне сразу сумму, которую я взял бы с него за выполнение его
поручения (а он знал, прежде чем пришел сюда, что я беру большие деньги за
услуги), и он прекращает дело, или он может рассчитывать, что я буду
продолжать расследование до завершения дела и тогда пошлю ему счет. Конечно,
будет гораздо сложнее, если его собственная семья станет мне препятствовать.
Миссис Фрост покачала головой.
- У нас нет желания вам препятствовать, - сказала она мягко, - но,
очевидно, вы неправильно поняли замечание моей дочери Элен, сделанное ей во
время ваших допросов, и мы... естественно, мы беспокоимся. И затем... если
вы собираетесь беседовать с полицией, было бы желательно, чтобы вы поняли...
- Я все понимаю, миссис Фрост. - Вулф взглянул на часы. - Вы хотели бы,
чтобы я заверил вас, что не сообщу инспектору Кремеру о замечании вашей
дочери. Сожалею, но я не могу обещать этого, если только не буду отстранен
от дела сейчас, разумеется, с полной оплатой, или мистер Луэлин Фрост, а при
сложившихся обстоятельствах - также вы и ваш деверь, заверят меня в
необходимости продолжить расследование, для которого я нанят. Я могу
добавить только, что вы все совершенно необоснованно беспокоитесь. Впрочем,
этого, конечно, можно ожидать от людей вашего положения в обществе.
Маловероятно, что ваша дочь имела какую-нибудь преступную связь с убитой
мисс Лоук. А если случайно она имеет какую-нибудь информацию, которую
сдержанность заставляет ее скрывать, то чем скорее она предоставит ее, тем
лучше. И, конечно, прежде, чем полиция пронюхает про это.
Миссис Фрост нахмурилась.
- Моя дочь не имеет никакой информации.
- Только прошу без обид. И я хотел бы сам спросить ее об этом.
- Итак, вы... хотите, чтобы мы позволили вам продолжать? А если
откажемся, то вы намерены сообщить инспектору Кремеру...
- Я не сказал этого.
- Вы хотите продолжать расследование?
Вулф кивнул.
- Да. Иначе платите мне гонорар сейчас.
- Послушайте, Каллида. Я здесь сидел и думал, - вмешался в разговор
Дадли Фрост, - почему бы нам не привезти Элен сюда? Этот тип Вулф запугивает
нас, и если мы не будем осторожны, то прохлопаем десять тысяч долларов из
денег Элен. А так как я отвечаю за них, то не должен допустить этого... Лу
говорит, что у него будут эти деньги на следующей неделе, но я слышал это и
прежде...
Я уже готов был принести еще ирландского виски, так как, очевидно,
предыдущая порция уже вся была усвоена, когда понял, что такой необходимости
уже нет.
Вулф отодвинул свое кресло, встал, шагнул, остановился перед Луэлином и
заговорил достаточно громко, чтобы перекрыть голос Дадли Фроста:
- Я должен идти. Благодарю Создателя за это. Вы можете сообщить мистеру
Гудвину ваше решение.
Он двинулся к двери и не остановился, хотя Дадли Фрост и крикнул ему
вдогонку:
- Эй, вы! Куда же вы убегаете?
Так как мишень его нападок исчезла, он повернулся к невестке.
- Не говорил ли я, Каллида, что не нужно поддаваться обману?
Миссис Фрост даже не потрудилась повернуться в кресле. Луэлин подошел и
вновь схватил колено отца, уговаривая его:
- Ну, папа, прекратите это, послушайте минутку.
Я поднялся и сказал:
- Если вы хотите договориться между собой, я оставлю вас на некоторое
время.
Миссис Фрост тряхнула головой.
- Благодарю, впрочем, я не думаю, что в этом есть необходимость.
Она повернулась к своему племяннику и сказала довольно резко:
- Лу, вы начали все это. Похоже на то, что вам придется и продолжать.
Луэлин ответил ей, в разговор вступил отец. Я не обращал на них
внимания, подошел к своему письменному столу и вставил чистый лист бумаги в
пишущую машинку. Поставил дату и отстучал:
"Ниро Вулфу!
Пожалуйста, продолжайте до последующего уведомления расследование
убийства Молли, для чего я нанял вас вчера, в понедельник, 30 марта 1936
года".
Я выдернул листок из машинки, положил его на угол письменного стола
Вулфа и протянул перо Луэлину. Тот наклонился над бумагой и прочитал ее.
Отец тотчас же вскочил и выхватил лист.
- Не подписывай! Что это?
Нахмурившись, он прочитал мой текст дважды. Миссис Фрост тоже протянула
руку, взяла бумагу и одним взглядом пробежала ее. Затем посмотрела на меня.
- Я не думаю, что моему племяннику нужно что-либо подписывать.
- А я полагаю, что нужно.
Я был почти так же, как Вулф, сыт ими по горло.
- Если мистер Вулф почувствует себя свободным от обязательства перед
клиентом, он сообщит инспектору Кремеру свою точку зрения на неосторожные
слова миссис Фрост. В этом не может быть сомнения. Когда Кремер работает над
тривиальным убийством целую неделю, не приходя ни к какому выводу, он так
ожесточается, что проглатывает сигары целиком. Он, конечно, не воспользуется
брандспойтом, чтобы поливать мисс Элен, но пригласит ее в главное управление
и будет рычать на нее всю ночь. Вы не хотели бы...
- Ладно, - Дадли Фрост нахмурился, гладя на меня, - мой сын желает,
чтобы Вулф продолжал расследование. Я все время думал, что это лучший способ
вести дело. Но он не будет ничего подписывать...
- Нет, подпишет, - Я взял бумагу от Каллиды Фрост и снова положил ее на
письменный стол. - Послушайте, в бумаге говорится: "До последующего
уведомления". Мистер Вулф сказал, что вы можете сообщить мне ваше решение.
Но я должен подтвердить его письменно или, да поможет мне Бог, я сам
побеседую с инспектором Кремером.
Лу Фрост посмотрел на свою тетку, на отца, а затем на меня.
- Это, несомненно, одно сплошное недоразумение. - Он поморщился. - Если
бы у меня были сию минуту десять тысяч долларов, клянусь Богом...
Я сказал:
- Осторожно, перо иногда пачкает. Берите и подписывайте.
В то время как двое других хмуро смотрели на него, Луэлин Фрост
нагнулся над бумагой и нацарапал свое имя.
Глава 5
- У меня мелькнула мысль позвать нотариуса и заставить Стеббинса давать
показания под присягой. - Инспектор Кремер еще немного пожевал свою сигару.
- Ниро Вулф за милю от своего дома среди белого дня и в здравом уме? Значит
это, должно быть, налет на Казначейство Соединенных Штатов и нам нужно
объявить призыв в армию, установив военное положение.
В четверть седьмого Вулф снова вернулся в кабинет, успокоившись после
двух часов, проведенных с Хорстманом среди орхидей, и начал свою вторую
бутылку пива. Выдвинув нижний ящик стола и положив на его край ноги, я
уселся поудобнее с записной книжкой на коленях.
Вулф, откинувшись в кресле и сплетя пальцы на самой выпуклой точке
живота, мрачно кивал:
- И неудивительно, сэр, когда-нибудь я объясню это вам. Сейчас все еще
слишком свежо в моей памяти. Мне не хочется обсуждать это.
- Ладно... А то я подумал, что вы, может быть, уже оставили свою
эксцентричность?
- Да нет. А кто из нас не эксцентричен?
- Бог его знает. Я - нет... - Кремер вынул сигару, посмотрел на нее и
опять сунул в рот.
- Я, черт возьми, слишком глуп, чтобы быть эксцентричным. Возьмем это
дело мисс Молли Лоук, например. За восемь дней напряженных усилий, как вы
думаете, что я выяснил?.. Только то, что Молли Лоук мертва. В этом нет
сомнения! И я узнал это от медицинского эксперта.
Кремер скорчил отвратительную гримасу.
- Боже мой, я в смятении. Ну теперь, когда я вам все выложил, как
насчет того, чтобы получить от вас то же самое? Тогда вы получите ваш
гонорар, то есть то, что вы хотите, а у меня будет предлог остаться на моей
работе, - это то, что мне нужно.
Вулф покачал головой.
- Ничего, мистер Кремер. Я тоже осведомлен, что мисс Лоук стала
жертвой, но только по слухам. И я не видел медицинского эксперта.
- О! Продолжайте. - Кремер вынул изо рта сигару. - Кто вас нанял?
- Мистер Луэлин Фрост.
- Этот самый, э? - проворчал Кремер. - Снять с кого-нибудь подозрения?
- Нет, раскрыть убийство.
- Ах, так. Сколько времени это отняло у вас?
Вулф потянулся за пивом, налил и выпил. Кремер продолжал:
- Что заставило Луэлина Фроста так разволноваться?.. Не могу понять.
Ведь эта девушка, Молли Лоук, бегала не за ним. У нее был тот француз, Перри
Геберт. Почему Луэлин Фрост так стремился истратить деньги на трескучие
фразы об истине и справедливости?
- Я не могу сказать. - Вулф вытер губы. - Дело в том, что у меня
решительно ничего нет, что бы я мог рассказать вам. Не имею ни малейшего
понятия.
- Вы хотите сказать, что поехали на Пятьдесят вторую улицу просто для
моциона?
- Нет, упаси Бог. Но у меня пока нет для вас ни малейшей информации или
каких-либо предположений относительно мисс Лоук.
- Хорошо. - Кремер потер ладонь о свое колено. - Конечно, я знаю о том,
что если у вас ничего нет для меня, это еще не доказывает, что у вас ничего
нет для вас. Вы продолжаете вести дело?
- Да.
- Не подрядились же вы искать для Фроста какие-нибудь лазейки? Если я
понимаю вас - а я думаю, что понимаю, - навряд ли.
Кремер целую минуту смотрел на потухшую сигару, затем наклонился,
положил ее в пепельницу и поискал в кармане новую. Он откусил конец сигары,
сплюнул крошки, затем снова вонзил в нее зубы и зажег. Инспектор пустил
колечки дыма, вцепился в сигару, уселся поудобнее и предложил:
- Несмотря на все ваше самомнение, Вулф, вы сказали мне однажды, что у
меня больше возможностей вести дело в девяти случаях из десяти, чем у вас.
- Я так сказал?
- Ага, поэтому я вел счет. Этот случай с Молли Лоук является десятым
после дела Энтони Перри[1]. Теперь ваша очередь. Я знаю, вы любите
рассказывать о своих успехах Гудвину, сидящему здесь. Но раз уж вы были
там... Я так понимаю, что вы беседовали с Мак-Нэром и двумя девушками,
которые видели, как Лоук съела конфету.
1 См.: Стаут Рекс. Снова убивать.
Вулф кивнул.
- Я выслушал очевидные факты.
- Ладно. Это правильно, что очевидные. Я десять раз прошелся по ним с
этими двумя девушками. Я провел беседы с каждым, работающим там. Я отрядил
двадцать человек для охоты за всеми, кто был на демонстрации мод в тот день,
и я десятка два из них видел сам. Половина моих людей проверяла по всему
городу двухфунтовые коробки конфет марки Бэйлиз Ройал Медли за последний
месяц, а другая половина пыталась проследить, кто покупал цианистый калий. Я
послал двух людей в Дарби, штат Огайо, где живут родители Молли Лоук. Я
установил слежку за десятью или двенадцатью людьми, которые имели хоть
какую-либо причастность к этому делу.
- Вот видите, - пробормотал Вулф, - как я и говорил, у вас больше
возможностей.
- Пойдите к черту! Я использую то, что у меня есть, и вы, черт возьми,
отлично знаете, что я хороший полицейский. Но после этих восьми дней я даже
не уверен, погибла ли Молли Лоук от яда, который предназначался кому-нибудь
другому. Что, если девушка Фроста и эта девушка Митчел сделали это вдвоем?
Вы могли бы себе представить это в качестве точки отсчета? Или, может быть,
они так умны?.. Зная, что Молли Лоук любила разыгрывать шутки, они,
возможно, поставили коробку так, чтобы Молли ее утащила, а может быть,
просто дали ее ей, а потом рассказали свою выдуманную историю. Но почему?..
Это уже другой вопрос, я не могу найти никого, кто имел бы вообще какую-либо
причину убивать ее... Кажется, у нее был роман с Перреном Гебертом, но нет
доказательств, что она надоела ему...
- Геберт был там тоже в тот день, - продолжал Кремер, - но я не мог
усмотреть в этом ничего подозрительного... Не было больше ни единого намека
на мотив, если считать, что это снадобье предназначалось для Молли Лоук. По
моему мнению, яд был не для нее. Похоже на то, что она действительно стянула
конфеты. И как только вы принимаете такую теорию, что получается? Перед вами
океан... В тот день там было около сотни людей, и яд мог предназначаться для
любого из них, любой из них мог бы принести его. Вы видите, какая шикарная
получается ситуация. Мы проследили свыше трехсот случаев продажи
двухфунтовых коробок Бэйлиз Ройал Медли. Среди всей массы человеческих
существ, которые были на показе мод, мы обнаружили достаточно
представителей, у которых были поводы для недовольства, ревности,
враждебности и волнений, что могло объяснить двадцать убийств... Что мы
делаем с этим теперь?.. Мы подшиваем все в дело.
Я ухмыльнулся.
- Вы пришли сюда, чтобы познакомиться с нашей системой записей,
инспектор? Но у нас нет системы, пока только красотка.
Он зарычал на меня:
- Кто у вас спрашивает что-либо? Я пришел сюда потому, что побит. Что
вы думаете об этом?.. Вы когда-нибудь слышали, чтобы я говорил это?.. И
никто другой не слышал. - Он повернулся к Вулфу. - Когда я узнал, что вы
были там сегодня, то я подумал про себя, ну, теперь полетит пух. Потом я
решил, что вы могли бы уделить мне кусочек в качестве сувенира. Я приму все,
что вы можете дать. Это один из тех случаев, который нельзя похоронить,
потому что проклятые газеты постоянно подогревают его, и я имею в виду не
только бульварные газеты. Молли Лоук была молода и красива. Половина дам,
которые были там на демонстрации мод, принадлежат к светскому обществу... X.
Р. Крэг был там, со своей женой. Две девушки, которые видели, как она
умерла, также молоды и красивы. Этому случаю не дадут остыть, и каждый раз,
когда я вхожу в кабинет комиссара, он стучит по подлокотникам кресла... Вы
видели, как он делает это прямо здесь, в вашем собственном кабинете.
Вулф кивнул.
- Мистер Хомберт и вправду шумный человек. Мне жаль, что у меня для вас
ничего нет, мистер Кремер, мне действительно жаль.
- Да и мне тоже. Но вы можете во всяком случае дать мне какую-то
отправную точку. Даже если это будет ложное направление и вы будете знать
это.
- Ну... посмотрим. - Вулф откинулся назад с полузакрытыми глазами. - Вы
запнулись на мотиве преступления. Вы не можете найти никакого мотива в связи
с мисс Молли Лоук, и слишком много - в других направлениях... Вы не можете
проследить ни покупку конфет, ни приобретение яда. И у вас, вы думаете, нет
отправной точки. Но в действительности у вас есть таковая. Вы ее
использовали.
Кремер посмотрел с удивлением.
- Использовал что?
- Одну вещь, которая, несомненно, связана с убийством. Коробку конфет.
Что вы сделали с ней?
- Мне сделали анализ, конечно.
- Расскажите, каков был результат.
- Нечего рассказывать. Это была двухфунтовая коробка, продающаяся почти
по всему городу, во всех аптеках, филиалах. Она была выпущена Бэйли в
Филадельфии, продается за один доллар шестьдесят центов. Ее называют Ройал
Медли (Королевское ассорти). Это смесь засахаренных фруктов, орехов,
шоколада и так далее. Прежде чем отдать ее на анализ химику, я позвонил на
фабрику Бэйли и спросил, все ли коробки Ройал Медли однородны. Мне сказали -
да, они упаковываются строго по списку. Мне зачитали этот список. Потом для
проверки я послал за парой коробок Ройал Медли, высыпал содержимое и сравнил
со списком... Все точно. Проверив коробку, из которой брала конфеты Молли
Лоук, я нашел, что трех штук там недоставало: засахаренного ананаса,
засахаренной сливы и иорданского миндаля. Это соответствовало рассказу этой
девушки - Митчел.
Вулф кивнул головой.
- Фрукты, орехи, шоколад, а карамель там была?
- Карамель? - Кремер уставился на него. - Почему карамель?
- Да так просто. Мне она обычно нравилась.
Кремер заворчал:
- Не пытайтесь шантажировать меня. Во всяком случае, карамели не было в
коробке Бэйлиз Ройал Медли. Это очень плохо, да?
- Может быть. Это, конечно, уже не так интересно для меня. Между
прочим, были ли все эти подробности, касающиеся конфет, опубликованы в
печати? Кого-нибудь вы извещали?
- Нет. Я рассказываю только вам. Надеюсь, вы сможете держать эти
сведения в секрете. Больше ничего у нас нет.
- Отлично. А химик?
- Да, прекрасно, - иронично заметил Кремер, - а куда это меня
привело?.. Химик нашел, что в оставшихся конфетах ничего дурного нет, за
исключением четырех. Это иорданский миндаль в верхнем слое. Там было таких
конфет пять, и Молли Лоук съела одну. Каждая из четырех оставшихся заключала
в себе шесть граммов цианистого калия.
- Действительно. Значит, отравлен был только миндаль?
- Да, понятно, почему именно такие конфеты были выбраны. Цианистый
калий имеет запах и вкус миндаля, только более сильный. Химик говорит, что
запах отравленных конфет был более резким, но не настолько, чтобы отпугнуть
любителей миндаля... Вы знаете иорданский миндаль? Эти конфеты покрыты
твердым леденцовым слоем различных оттенков. В них были просверлены или
проткнуты отверстия. И их заполнили ядом, а затем снова покрыли леденцом,
так что вы едва ли заметили бы разницу, если, конечно, специально ее не
искать.
- Вы сказали, что коробка конфет - это отправная точка, - продолжал
Кремер после небольшой паузы, - хорошо, я принял ее. Но где же я теперь? Я
сижу здесь в вашем кабинете, говорю вам, что побит, причем этот проклятый
щенок Гудвин сидит против меня и ухмыляется.
- Не обращайте внимания на мистера Гудвина... Арчи, не подначивайте
инспектора!.. Но, мистер Кремер, вы еще не отправились в путь, вы пока
просто готовитесь к дороге. Может быть, еще не слишком поздно. Если,
например...
Вулф откинулся назад и закрыл глаза. Я наблюдал за незаметными
движениями его губ наружу и внутрь, пауза, и снова наружу и внутрь. Затем
снова...
Кремер посмотрел на меня и поднял брови. Я кивнул и сказал ему:
- Наверняка сейчас произойдет чудо, подождите, и сами увидите!
Вулф пробормотал:
- Заткнись, Арчи.
Кремер свирепо посмотрел на меня, а я подмигнул ему. Потом мы просто
сидели, боясь двинуться, чтобы не помешать гению Вулфа развить свои
способности. Кремер даже не стряхивал пепел с сигары.
Наконец Вулф задвигался, открыл глаза и заговорил:
- Мистер Кремер, это просто предложение, могущее сулить удачу. Сумеете
ли вы встретиться с мистером Гудвином в девять часов завтра утром в
заведении мистера Мак-Нэра? При себе надо иметь пять коробок этого Ройал
Медли?
- Конечно, и что тогда?
- Ну... сделайте попытку. Твой блокнот, Арчи?
Я открыл чистую страницу.
Три часа спустя, после обеда, в десять вечера, я шел по Бродвею в
поисках коробки Бэйлиз Ройал Медли, а потом сидел в кабинете до полуночи,
причем мой письменный стол был покрыт конфетами.
Глава 6
На следующее утро, в среду, без трех минут девять, я подкатил на своем
автомобиле с откидным верхом к стоянке на Пятьдесят второй улице. Стоянка
была освобождена по специальному приказу полиции. Мне было немного жаль Ниро
Вулфа. Он любил постановку сцен перед аудиторией, сидящей на расставленных
полукругом креслах. Здесь была одна такая хорошая сцена, поставленная по его
собственной идее, но происходившая за добрую милю от его оранжереи, и кресла
необычных размеров. Но, вступив на тротуар перед "Объединенным предприятием
Мак-Нэра", я пожал плечами и подумал про себя "Будь доволен, жирный черт,
нельзя же быть домоседом и не видеть свет!"
Я прошел мимо одетого в форму швейцара Мак-Нэра, который стоял рядом с
коренастым парнем с круглым красным лицом и в шляпе, слишком маленькой для
него, сдвинутой на лоб. Когда я достиг двери, этот парень двинулся, чтобы
загородить дорогу.
- Извините меня, сэр. Вы здесь по приглашению? Ваше имя, пожалуйста?
Он вытащил на свет кусок бумаги с напечатанным на машинке списком.
Я посмотрел на него свысока.
- Послушай, друг. Это именно я и составлял приглашения.
Он покосился на меня.
Естественно, я был очень огорчен тем, что меня приняли за репортера, но
что еще хуже: я дал себе труд надеть свой костюм спокойного коричневого
цвета с еле заметной рыжевато-коричневой полоской, светлую в тон рубашку,
зеленый галстук-самовяз из набивной ткани и темно-зеленую шляпу с мягкими
полями.
Я сказал:
- Вы что, ослепли на один глаз и не можете видеть другим? Вы что, не
слышали обо мне раньше? Я Арчи Гудвин из конторы Ниро Вулфа.
Пришлось вынуть визитную карточку и сунуть ему под нос. Он посмотрел и
сказал:
- Все правильно, вас ожидают наверху.
В лифте стоял еще один шпик. Больше никого. Этого человека я знал -
Слим Фольц. Мы обменялись вежливыми приветствиями, я вошел в лифт и поехал
наверх. Кремер организовал все довольно хорошо. Отовсюду были собраны
стулья, и около пятидесяти человек, большей частью женщины и лишь несколько
мужчин, сидели в большой комнате. Они перешептывались между собой. Четверо
или пятеро шпиков, городских парней, стояли группой в углу. В другом конце
комнаты стоял инспектор Кремер, разговаривая с Мак-Нэром. Я подошел к ним.
Кремер крикнул:
- Минутку, Гудвин!
Он продолжал говорить с Мак-Нэром, но вскоре повернулся ко мне.
- Довольно большая толпа, да? Шестьдесят два человека обещали прийти.
Собралось сорок пять. Не так плохо.
- Все служащие здесь?
- Все, кроме швейцара. Вам он нужен?
- Да, хорошо бы, а где здесь примерочная?
- Третья дверь налево. Вы знаете капитана Диксона? Я взял его в помощь.
- Когда-то я знавал его.
Я пошел по коридору, отсчитал третью дверь, открыл ее и вошел. Эта
комната была немного длиннее той, которой мы пользовались накануне. За
столом сидел маленький самодовольный человек с лысой головой, большими ушами
и маленькими глазками. Перед ним были аккуратно разложены карандаши и
блокноты. Я сказал ему, что знаю его - он капитан Диксон, а я Арчи Гудвин -
и что сегодня прекрасное утро. Он посмотрел на меня, не утруждая себя даже
кивком головы, видимо, стараясь сберечь свою энергию, а потом разразился
каким-то бурчанием, средним между криком совы и кваканьем бычьей лягушки. Я
оставил его в покое и вернулся в большую комнату.
Мак-Нэр обошел толпу сзади и нашел себе стул. Кремер, увидев меня,
сказал:
- Я думаю, мы не будем ждать всех остальных. Они и без того уже
начинают волноваться.
- Ладно, валяйте...
Я прислонился к стене и стал лицом к аудитории. Здесь собрались люди
всех возрастов, разных фигур и комплекций, и представляли собой примерно то,
что можно было ожидать. Было очень мало женщин, которые могли бы позволить
себе заплатить триста долларов за весенний костюм, да к тому же большинство
из них можно было бы завернуть в кусок старой мешковины и получить тот же
результат! Среди присутствующих исключением в то утро казалась миссис Эдвин
Фрост, которая сидела очень прямо в первом ряду, а с ней две богини по одной
с каждой стороны. Луэлин Фрост и его отец сидели позади них. Я также заметил
рыжую женщину с молочно-белой кожей и с глазами, как звезды. Позднее я
узнал, что это была графиня фон Ранц-Дяйхен из Праги.
Кремер сидел ко всей этой толпе лицом и говорил:
- ...Сначала я хочу поблагодарить мистера Мак-Нэра за то, что он закрыл
свой магазин и разрешил использовать его для нашей цели. Мы ценим его помощь
и понимаем, что он так же, как и мы, стремится расследовать до конца это
печальное дело... Затем я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли и
тем самым показали, что в нашей стране много добропорядочных граждан,
готовых оказать содействие закону. Никто из вас, конечно, не обязан был
приходить. Вы просто исполняете ваш долг. Я благодарю вас от имени комиссара
полиции мистера Хомберта и районного прокурора мистера Скиннера.
Мне хотелось сказать ему: "Не останавливайтесь на этом, стоит добавить
еще мэра, председателей Совета старейшин и т. п.".
Кремер продолжал:
- Я надеюсь, что никто из вас не будет оскорблен или раздражен тем
экспериментом, который мы хотим провести. Мы не смогли объяснить его каждому
из вас по телефону, и я хочу сделать общее пояснение. Я полагаю, что
некоторые из вас сочтут его абсурдным... Вероятно, потом вы расскажете вашим
друзьям, какой глупой бывает полиция. Но я заверяю вас, что мы делаем это не
просто для забавы, а рассматриваем как серьезную часть наших усилий
добраться до истины в этом прискорбном деле. Это все, что я хотел сказать.
Теперь я попрошу вас пройти по коридору до третьей двери налево. Я
организовал все так, чтобы не отнимать у вас время. Вот почему мы попросили
вас написать ваше имя дважды, на двух различных листках бумаги. В
примерочной будут капитан Диксон, мистер Гудвин и я. Мы зададим вам один
вопрос - и все. Когда вы выйдете, вас попросят покинуть здание или остаться
здесь в коридоре, если вам нужно подождать кого-нибудь, но не разговаривать
с теми, кто еще не был в этой комнате. Последним придется набраться
терпения. Я еще раз благодарю вас за помощь.
Кремер вздохнул с облегчением, повернулся на каблуках и крикнул группе
шпиков:
- Все в порядке, Роуклифф, мы можем начать с переднего ряда.
- Мистер инспектор!
Кремер снова повернулся. Женщина с большой головой и почти без плечей
возникла в середине толпы и вызывающе выставила свою челюсть.
- Я хочу вам напомнить, инспектор, что мы не обязаны отвечать на
вопрос, который вы сочтете уместным задать... Я член Союза Достойных
Граждан, и я пришла сюда, чтобы убедиться в том, как соблюдается закон.
Кремер поднял руку.
- Все в порядке, мадам. Не будет вообще никакого принуждения...
- Очень хорошо. Всем следует понять, что граждане имеют свои права, так
же как и обязанности.
Двое или трое присутствующих захихикали. Кремер пригласил меня взглядом
присоединиться к нему, и мы пошли по коридору, а затем в указанную комнату.
Капитан Диксон на этот раз даже не потрудился бросить на нас свой взгляд.
Вероятно, краем глаза он уже определил личность вошедших. Кремер заворчал и
уселся на один из обитых шелком стульев, поставленных у перегородки.
- Теперь, когда мы уже готовы начать, - проворчал он, - думаю, что все
нами задуманное - бесполезно.
Капитан Диксон издал нечто среднее между курлыканьем голубя и ревом
свиноматки вместе со своим потомством. Я разложил верхние четыре коробки
Ройал Медли из стопки и положил их на пол, под стол, с глаз долой, а в руки
взял только одну.
- Все? - спросил я Кремера. - Мне говорить?
Он кивнул.
Дверь открылась, и один из шпиков ввел женщину средних лет в обтекаемой
шляпе цвета первого слоя краски, которую накладывают на железный мост. Она
остановилась и оглянулась без особого любопытства. Я протянул к ней руку.
- Бумагу, пожалуйста.
Она вручила мне листочки бумаги, а я дал один капитану Диксону и
оставил себе другой.
- Теперь, миссис Боллин, пожалуйста, делайте то, что я попрошу,
естественно, как вы сделали бы это в обычных условиях, без колебаний или
нервозности.
Она улыбнулась мне.
- Я не нервная.
- Хорошо. - Я протянул ей коробку. - Возьмите конфетку.
Ее плечи не без изящества поднялись и опустились.
- Я редко ем конфеты.
- Нам не нужно, чтобы вы ели. Просто возьмите конфетку. Пожалуйста.
Она, не глядя, опустила руку в коробку, поймала "крем в шоколаде" и
подняла конфету вверх. Я сказал:
- Хорошо. Положите ее обратно, пожалуйста. Вот и все. Благодарю вас. До
свидания, миссис Боллин.
Она оглянулась на нас и сказала дружелюбно, но с удивлением:
- Ну и ну! - и ушла.
Я склонился над столом, поставил галочку в углу ее листика бумаги и
цифру шесть под ее именем. Кремер заворчал:
- Вулф сказал: надо делать три пометки.
- Да. Он предлагал учитывать и наше мнение. Но мне кажется, что, если
эта дама и была в чем-нибудь замешана, то даже Ниро Вулф никогда бы не
выяснил этого.
Диксон издал очередной звук, средний между криками южноафриканской
антилопы и трехпалого ленивца.
Дверь открылась, и вошла высокая стройная женщина в плотно облегающем
длинном черном пальто с черно-бурой лисой. Она, вероятно, страдала
гигантоманией. Губы ее были крепко сжаты. Она пристально посмотрела на нас
глубоким сосредоточенным взглядом. Я взял ее листочки и передал один
Диксону.
- Теперь, мисс Клеймор, пожалуйста, делайте то, что я вас попрошу, так,
как будто вы у себя дома, без колебания или нервозности. Хорошо?
Она немного поежилась, но я уже протянул ей коробку.
- Возьмите одну конфету.
- Ох. - Она задохнулась от изумления и уставилась на конфеты. - Это та
коробка...
Мисс Клеймор содрогнулась, отступила, поднесла руку, сжатую в кулак, ко
рту и завизжала.
Я сказал ледяным тоном:
- Благодарю вас. До свидания, мадам. Все в порядке. Дежурный!
Шпик тронул ее за руку и повернул к двери. Я заметил, нагнувшись, чтобы
отметить ее листок:
- Этот визг явно наигранный. Она такая же фальшивая на сцене, как и вне
ее. Вы видели ее в спектакле "Цена глупости"?
Кремер спокойно сказал:
- Это чертова баба.
Диксон издал какой-то звук. Дверь открылась, и вошла еще одна женщина.
Мы проделали все по нашему плану. Это заняло почти два часа. Служащих мы
приберегли на конец. Некоторые клиенты брали по три конфетки, некоторые по
две, а несколько человек не взяли ни одной. Когда первая коробка
поистрепалась, я вынул свежую из запаса. Диксон издал еще несколько звуков,
но ограничивался главным образом тем, что делал на своих листочках бумаги
отметки, а я продолжал делать то же на моих. Кое-кто препирался, но
серьезных инцидентов не было.
Вошла Элен Фрост. Она была бледна, как смерть, и не взяла ни одной
конфеты. Тельма Митчел пристально посмотрела на меня и, закусив нижнюю губу,
взяла три конфеты - "засахаренные фрукты". Дадли Фрост сказал, что мы
занимаемся ерундой, и затеял спор с Кремером. Ему пришлось выслушать
предложение покинуть комнату. Луэлин ничего не сказал и выбрал три разные
конфеты. Мать Элен взяла тонкую узенькую шоколадку, "иорданский миндаль",
драже с вязкой начинкой и деликатно вытерла пальцы носовым платком после
того как положила их обратно.
Один посетитель, который заинтересовал меня потому, что я уже слышал о
нем кое-что, оказался сорокалетним мужчиной в легком костюме с подложенными
плечами. Впрочем, возможно, он был и старше. У него были темные глаза,
которые беспрестанно двигались. На листке значилось: Перрен Геберт.
Поколебавшись секунду - брать или не брать конфету, он улыбнулся, чтобы
показать, что готов потешить нас, и взял одну наугад.
Служащие пришли последние, а самым последним был Бойден Мак-Нэр. После
того как я закончил с ним, инспектор Кремер встал.
- Благодарю вас, мистер Мак-Нэр. Вы сделали для нас большое одолжение.
Через две минуты мы уйдем отсюда, и вы можете открывать свой магазин.
- Вам удалось... что-нибудь...