Том Клэнси. Слово президента
страница №62
...льной позиции высохшее русло реки, вади, к северо-западу отвоенного городка короля Халеда. Ему потребовался еще час, чтобы установить
связь с командованием и запросить подкрепление.
Майор знал, что в его подчинении разрозненные силы. Танки и
бронетранспортеры раньше входили в состав пяти различных батальонов,
какие-то экипажи были знакомы друг с другом, какие-то нет. Кроме того, не
хватало офицеров, чтобы командовать собранной им бронетехникой. В результате
майор пришел к выводу, что его задача в руководстве этим отрядом, а отнюдь
не в собственном участии в боевых действиях. Он с неохотой вернул танк
сержанту, "по принадлежности", и разместился в бронетранспортере, где были
установлены более надежные средства связи и ничто не отвлекало его от
выполнения обязанностей командира. Это потребовало от майора известной
решимости, ведь он принадлежал к расе, чьи военные традиции требовали от
главаря мчаться на коне впереди воинственных всадников, с гиканьем
размахивающих саблями. Однако офицер вынес кое-какие уроки из ночных боев к
югу от пограничной песчаной насыпи в отличие от тех, кто погибли, не сумев
достаточно быстро овладеть новыми правилами ведения боевых действий.
x x x
Утреннее сражение началось после перерыва, во время которого обе
стороны прекратили всякие действия. Остатки Четвертой бригады, как и войска
Армии Аллаха, использовали передышку для заправки горючим и пополнения
боезапаса. Бронетехника второго эшелона, пополнив запасы от находившихся в
тылу заправщиков, устремилась вперед, обогнала танки первого эшелона и дала
им возможность сделать то же самое. На это потребовалось четыре часа. Пока
командиры бригад и дивизий были довольны. Они отставали всего на десять
километров от рубежа, который следовало достигнуть в соответствии с планом,
и на час по времени. Впрочем, планы всегда бывают излишне оптимистичными.
Заправка тоже произошла почти как планировалось. Армии Аллаха удалось
сокрушить оборону противника. Правда, она понесла более значительные потери,
чем предполагалось, зато оборонительные линии были прорваны. Люди устали, но
солдаты должны уставать, считали все, а во время заправки многим удалось
немного подремать, и короткий сон освежил их. С рассветом танки Армии Аллаха
включили свои дизельные двигатели и продолжили движение на юг.
x x x
В этот день первые бои начались в воздухе. Сразу после четырех утра
множество самолетов военно-воздушных сил союзников поднялось с аэродромов,
располагавшихся в южной части королевства. Первыми взлетели истребители,
"иглы" F-15, которые присоединились к трем самолетам АВАКС, барражирующим
высоко в небе к востоку и западу от Эр-Рияда. Взлетели и истребители ОИР,
по-прежнему находившиеся под контролем наземных радиолокационных станций на
территории бывшего Ирака. Воздушное сражение напоминало танец двух линий
кордебалета, обращенных лицами друг к другу. Обеим сторонам хотелось узнать,
где расположены пусковые установки ракет "земля - воздух", информация о
которых была собрана в ночное время. Постепенно выяснилось, что обе стороны
прячутся за поясом из таких пусковых установок, но в обоих случаях первые
бои пройдут в нейтральной полосе. Первым вступило в бой звено из четырех
перехватчиков 390-й истребительной эскадрильи "Дикие кабаны". Получив
предупреждение от своих самолетов радиолокационного наведения, что звено
истребителей ОИР повернуло на восток, "иглы" уклонились к западу, включили
форсаж и устремились через открытое пространство, развернувшись в полете в
сторону моря. Американцы рассчитывали на победу и не обманулись. Истребители
ОИР - это были иранские F-4, сохранившиеся с шахских времен, - глядя в
другую сторону, не заметили американских перехватчиков. Получив сигнал
тревоги от своих диспетчеров на наземных радиолокационных станциях, они
повернули назад, однако их проблема оказалась серьезнее, чем просто ошибочно
выбранная тактическая ситуация. Они предполагали, что бой пойдет по обычным
правилам, при которых одна сторона пускает ракеты "воздух - воздух", а
другая сторона уклоняется от них, чтобы затем возвратиться и пустить свои
ракеты, - знакомая картина боя, такая же привычная и освященная временем,
как средневековые турниры. Никто не сообщил им, что их американские
противники ведут бой совсем по-иному.
"Иглы" открыли огонь первыми, выпустив каждый по одной ракете AMRAAM.
Это были ракеты типа "пусти и забудь", что позволяло американским
истребителям отвернуть сразу после их пуска. Однако "иглы" поступили иначе.
Они устремились на противника следом за ракетами, движимые желанием
отомстить, на которое их подвигли десятичасовые размышления над словами
президента, услышанными по радио. Отныне они руководствовались личными
мотивами, и первое звено "иглов" продолжало сближаться с иранскими F-4,
следуя за самонаводящимися ракетами, выбравшими себе цели. Три из четырех
истребителей противника, захваченные врасплох поведением ракет -
американские летчики называли их "слэммерами", - были сбиты. Четвертый сумел
осуществить маневр уклонения, благословил свою счастливую звезду, повернул,
чтобы выпустить свои ракеты, и тут же увидел на экране радиолокатора
американский истребитель, который находился всего в пятнадцати километрах -
и это при скорости сближения почти в две тысячи узлов. Заколебавшись, иранец
повернул на юг, что оказалось роковым. Пилот "игла" вместе со своим ведомым
в полумиле позади снизил скорость и зашел с хвоста, точно с "шестерки" <В
американских ВВС принято считать, что нос самолета направлен на двенадцать
часов, а хвост - на шесть, на "шестерку".>. Ему хотелось внимательно
посмотреть на противника и затем сбить его пушечным огнем с близкого
расстояния. Этим утром летчик иранского истребителя слишком медленно
реагировал на стремительно меняющуюся ситуацию. Еще через пятнадцать секунд
его F-4 огненным шаром заполнил поле прицела американского "игла"...
- Лис-третий, Лис-третий, я сбил его!
Теперь к району боя приближалось второе звено американских
перехватчиков. Наземные диспетчеры ОИР, потрясенные тем, как быстро
закончилось первое столкновение, отдали приказ своим истребителям повернуть
в сторону приближающихся "иглов" и выпустить дальнобойные ракеты с
радиолокационным наведением. Но и в этом случае американцы не отвернули и не
попытались уйти, как этого от них ожидали. Они продолжали полет, повернув на
девяносто градусов и сохраняя неизменным расстояние между собой и иранскими
истребителями, пустившими ракеты. Это помешало радиолокаторам последних
воспользоваться эффектом Допплера <Положительная допплеровская частота
является признаком приближения ракеты к цели.> и определить расстояние до
цели. В результате ракеты полетели наугад, без наведения на цель. Затем
"иглы" повернули в сторону вражеских истребителей, зашли к ним в хвост и
выпустили собственные ракеты с расстояния меньше десяти миль,
воспользовавшись тем, что иранские F-4 замешкались, пытаясь заново
обнаружить временно исчезнувшие цели и произвести второй залп. Получив
предупреждение от наземных диспетчеров, что к ним приближаются ракеты,
иранские истребители сделали попытку отвернуть и уйти от них, но оказались
слишком глубоко в зоне досягаемости "слэммеров", и через несколько секунд
все четверо взорвались.
- Эй, приятель, говорит "Бронко", - послышался насмешливый голос
американского пилота на частоте связи наземных иранских станций с
истребителями. - Посылай нам еще. Мы проголодались. Собьем их, а потом
употребим ваших баб! - Он перешел на канал "Скай-один" и связался с АВАКСом.
- Это "Кобра-Лид", где самолеты противника, прием.
- В вашем секторе их больше нет. Будьте наготове.
- Понял. - Подполковник, командовавший 390-й эскадрильей, снова сделал
крутой поворот, встав на крыло, и посмотрел вниз, где увидел множество
танков, которые двигались из места своего сосредоточения. Впервые в жизни он
пожалел, что его истребители вооружены ракетами "воздух - воздух", а не
"воздух-земля". Подполковник Уинтерс был родом из Нью-Йорка.
Он знал, что в госпиталях огромного города полно больных, а он здесь
воюет с теми, кто несут ответственность за это. Два сбитых им самолета и
всего три летчика вместе с ними - небольшая плата. - Кобры, это ведущий.
Выстраивайтесь в боевой порядок за мной. - Подполковник проверил запас
горючего. Скоро потребуется дозаправка.
Далее в небе появились "штурмовые иглы" 391-й эскадрильи, их
сопровождали истребители F-16, вооруженные ракетами HARM. Небольшие
одноместные машины летели с включенными приборами, задача которых
заключалась в том, чтобы засечь подвижные пусковые установки ракет "земля -
воздух". В этом районе, сразу позади наступающих танковых войск, оказалось
немало таких установок, оборудованных зенитными ракетами для борьбы с
самолетами противника на малой высоте, это были главным образом французские
"кроталь" и устаревшие русские СА-6. Летчики спикировали вниз, чтобы
привлечь их внимание, затем пустили антирадарные ракеты, стараясь облегчить
задачу приближающимся F-15E. Перед ними стояла задача уничтожить артиллерию
противника.
x x x
Поисками вражеских артиллерийских установок занимались "хищники". После
уничтожения радиостанции "След бури" и гибели диспетчеров, управлявших их
полетом, канал связи был прерван и три "хищника" разбились. В системе сбора
развединформации образовалась брешь, и понадобилось несколько часов, чтобы
исправить положение. На театре военных действий осталось всего десять таких
беспилотных самолетов. Сейчас в воздухе находились четыре, практически
незаметно кружащиеся на высоте восемь тысяч футов над наступающими
бронетанковыми дивизиями противника. Вооруженные силы ОИР пользовались
главным образом ствольной артиллерией на механической тяге. Теперь
артиллерийские установки заняли новые позиции и готовились к очередному
огневому налету. Они располагались позади двух бронетанковых бригад, готовых
сделать следующий бросок к военному городку короля Халеда. Один "хищник"
обнаружил артиллерийскую группу из шести батарей. Полученные сведения тут же
поступили на пункт сбора развединформации, оттуда к АВАКСам, которые в свою
очередь передали ее шестнадцати штурмовым "иглам" 391-й эскадрильи.
x x x
Саудовская группировка с нетерпением ожидала результатов. Ее сорок
четыре боевые машины - танки и бронетранспортеры - растянулись на восемь
километров. Занять более широкий сектор майор не решился. Ему приходилось
наиболее оптимально рассредоточить бронетехнику по отношению к огневой мощи
противника. Майор надеялся хотя бы временно задержать его, а если удастся,
то и остановить. Раздавшийся в небе свист послужил сигналом - он сам и его
люди нырнули в машины и закрыли люки. Восьмидюймовые снаряды стали рваться
перед занятой ими позицией. Первоначальный огневой шквал длился три минуты,
с каждым мгновением снаряды ложились все ближе к саудовской группировке...
x x x
- Тигры - вперед! - прозвучал приказ командира эскадрильи истребителей.
Противник предполагал, что удар будет нанесен по танкам - именно там
располагались прикрывающие их зенитные установки с ракетами "земля -
воздух", которыми занимались "штурмовые иглы". Три звена по четыре
истребителя в каждом мгновенно рассредоточились, затем разбились на пары,
снизились до четырех тысяч футов и помчались со скоростью пятьсот узлов,
оставляя позади дымный след. Артиллерийские батареи вытянулись аккуратными
рядами, орудия в сотне метров друг от друга, а позади них тягачи и машины с
боезапасом - в точности как предписывается уставом, подумал полковник Стив
Берман. Его наводчик-оператор выбрал кассетные бомбы. Вниз полетели два
контейнера BLU-97 с мелкими бомбочками комбинированного действия -
зажигательными, осколочными и фугасными, - каждая размером с мяч для игры в
софтбол, в общей сложности свыше четырехсот мини-бомб. Первая батарея
целиком исчезла в массе огненных вспышек, покрывших всю ее позицию. Тут же
послышался оглушительный грохот - это взорвались грузовики с боезапасом. -
Летим дальше, - произнес летчик, и истребитель накренился в крутом повороте.
Он намеревался нанести удар по второй батарее, но тут заметил...
- ПВА на десять часов. - Это оказалась самоходная зенитная установка
ZSU-23. От нее уже потянулись следы трассирующих снарядов к его истребителю.
- Выбираю "маверик", - послышался голос оператора, сидящего сзади.
Этот танец смерти продолжался считанные секунды. Истребитель уклонился
от зенитного огня и выпустил ракету "воздух - земля", устремившуюся вниз и
уничтожившую гусеничную артиллерийскую установку. Затем летчик полетел к
следующей гаубичной батарее.
Похоже на учения, промелькнула мысль у пилота. Он был здесь и раньше,
еще капитаном принимал участие в прошлой войне в Персидском заливе. Ему
довелось уничтожать наземные цели, но тогда они тратили время главным
образом на охоту за пусковыми установками "скал". Опыт, накопленный в боевых
действиях, не может сравниться с учебными полетами и атаками на цели на
полигоне базы ВВС Неллис. Здесь он преследовал настоящего противника.
Операция была запланирована только в самых общих чертах. Он охотился за
целями в реальном масштабе времени, глядя на экран радиолокатора,
направленного вниз, и замечая цели острым глазом летчика-истребителя. К тому
же в отличие от игр на полигоне и в него эти парни стреляли настоящими
снарядами. Ну что ж, зато он сбрасывал на них настоящие бомбы. Зенитный
огонь усилился, и Берман направил самолет к следующей цели.
x x x
Это походило на кашель посреди разговора. Неожиданно раздался грохот
разрывов, два, а то и три десятка снарядов взорвались в сотне метров перед
боевой позицией, через тридцать секунд упало еще десять, потом, спустя снова
тридцать секунд, всего три. На горизонте, далеко за первой линией только что
появившихся вражеских танков, всплыли облака дыма и пыли. Через несколько
секунд земля содрогнулась и послышался отдаленный грохот. А еще через
несколько секунд ему все стало ясно. Над головой показались истребители,
летящие на юг. Судя по очертаниям, это были свои. Затем майор увидел в
отдалении от них еще один "игл", который тащил за собой дымный хвост; все
сильнее раскачиваясь, "игл" наконец перевернулся, и от него отделились две
точки, вскоре превратившиеся в раскрытые парашюты. Они должны были
опуститься где-то в километре за его позицией. И тут же истребитель врезался
в землю, взметнув гигантский огненный шар. Майор послал машину за
парашютистами, а сам продолжал наблюдать за приближавшимися танками
противника, которые по-прежнему находились вне пределов досягаемости его
танковых орудий, а у него все еще не было артиллерийской поддержки,
способной преградить им путь.
x x x
Проклятье, подумал полковник, происходящее действительно напоминало
учения, вот только сегодняшний вечер ему не удастся провести в офицерском
клубе, рассказывая о своих приключениях, или заскочить в Лас-Вегас
посмотреть шоу и побывать в казино. Во время третьего захода на цель они
напоролись на заградительный огонь, и подбитый "игл" не смог дотянуть до
базы. Раскрытый парашют еще не опустил полковника на землю, а он уже заметил
приближающуюся машину и не мог понять, своя она или вражеская. Через пару
секунд он разобрал, что машина походит на американский "хаммер". Когда ноги
Бирмана коснулись плотного песка и он почувствовал сильный удар, машина была
уже в пятидесяти метрах. Нажав на кнопку, он отстегнул лямки парашюта и
выхватил пистолет, но тут же увидел в машине двух саудовских солдат. Один из
них выпрыгнул из машины и направился к нему, а второй развернул "хаммер" и
поехал к месту, где опустился оператор.
- Идем, идем! - торопил саудовец. Через минуту вернулся "хаммер".
Напарник Бермана сидел в нем, держась за колено и морщась от боли.
- Вывихнул ногу, босс, - объяснил он. - Приземлился прямо на гребаный
камень.
Все, что он слышал о саудовских водителях, оказалось правдой, полковник
понял это через несколько секунд, ощутив себя, словно в боевике Берта
Рейнолдса. "Хаммер" мчался по пустыне, подпрыгивая на ухабах, чтобы
побыстрее укрыться в безопасности вади. Наконец полковник с удовлетворением
увидел очертания саудовских танков. Его доставили прямо на командный пункт.
Перед ними все еще рвались снаряды, но теперь прицел противника сбился, и
они падали с полукилометровым недолетом.
- Кто вы? - спросил полковник Стив Берман.
- Майор Абдулла, - ответил саудовский офицер и даже отсалютовал
старшему по званию. Берман сунул пистолет в кобуру и оглянулся вокруг.
- Думаю, что вы те самые парни, на поддержку которых нас послали. Мы
серьезно потрепали их артиллерию, но какому-то мерзавцу здорово повезло, и
он сбил нас из своей "шилки" <"Шилка" - четырехствольная зенитная
автоматическая установка российского производства.>. Вы можете достать для
нас вертушку?
- Попытаюсь. Вы не ранены?
- У моего напарника повреждено колено. Впрочем, неплохо бы выпить
чего-нибудь.
Майор Абдулла передал ему фляжку.
- Сейчас начнется вражеская атака, - предупредил он.
- Не будете возражать, если мы понаблюдаем? - спросил Берман.
x x x
В сотне миль к югу бригада Эддингтона продолжала формирование. Один
батальон был уже в состоянии полной боевой готовности, и полковник выдвинул
его на двадцать миль вперед, расположив по обе стороны от шоссе, ведущего к
военному городку короля Халеда, чтобы прикрыть остальные подразделения,
двигающиеся из Дахрана. К сожалению, артиллерийские орудия были выгружены в
последнюю очередь, и пройдет не меньше четырех часов, прежде чем бригадная
артиллерия будет готова к бою. С этим, однако, ничего нельзя было поделать.
По мере прибытия подразделений Эддингтон направлял их на сборный пункт, где
они заправлялись горючим. На то, чтобы отвести бронетехнику в сторону от
дороги, добраться до промежуточного сборного пункта и там заправиться, у
каждой роты уходил примерно час. Вот уже почти сформирован и второй
батальон. Полковник решил послать его к западу от шоссе, что позволит
первому батальону передислоцироваться на восток. Таким образом прикрытие
бригады усилится вдвое. Как трудно объяснить людям, что для успешных боевых
действий умение убивать менее важно, чем способность правильно управлять
передвижением своих войск. Важны также и данные разведки. Собственно боевые
действия являются всего лишь заключительным актом гигантского балета, при
котором почти все время уходит на то, чтобы разместить танцоров на сцене в
соответствующих местах. Два первых акта - знать, куда направить их, и затем
доставить на место - взаимосвязаны и не могут существовать один без другого,
а у Эддингтона все еще не было ясной картины. Разведывательная группа его
бригады только начала действовать и получать точную информацию из Эр-Рияда.
Находящийся в авангарде батальон выслал на десять миль вперед
разведывательную завесу из "хаммеров" и бронемашин "брэдли". Машины разведки
укрылись, насколько это возможно, за холмиками, солдаты лежали на песке,
наблюдая в бинокли. Пока они ничего не обнаружили, кроме отдельных облаков
пыли далеко за горизонтом и еле слышных раскатов, разносящихся на
поразительное расстояние. Ну что ж, решил Эддингтон, тем лучше. У него есть
время на подготовку, а время для солдата - самое ценное.
- "Лобо-шесть", это "Волчья стая-шесть", прием.
- "Лобо-шесть" в канале.
- Говорит "Волчья стая-шесть". "Белый Клык" выдвигается вперед. Через
час они займут позицию слева от вас. Сразу после этого начните смещаться
вправо, прием.
- "Лобо-шесть" принял, полковник. Пока ничего не видим. Мы в отличном
состоянии.
- Хорошо. Держите меня в курсе. Конец связи. - Эддингтон передал
телефонную трубку связисту.
- Полковник! - послышался голос майора, руководившего разведкой. -
Информация для вас.
- Наконец-то!
x x x
Артиллерийский огонь продолжался, несколько снарядов угодили прямо в
вади. Полковнику Берману еще не приходилось бывать под обстрелом тяжелых
орудий, и первый опыт не доставил удовольствия. Теперь он понял, почему
танки и бронетранспортеры рассредоточены на изрядном расстоянии друг от
друга, что сначала очень удивило его. Один снаряд разорвался в сотне метров
слева от танка, за которым он скрывался вместе с майором Абдуллой, к
счастью, на противоположной стороне. Оба отчетливо слышали, как осколки
застучали по танковой броне.
- Мне это совсем не нравится, - пробормотал Берман, тряся головой,
чтобы восстановить слух после сильного взрыва.
- Хорошо, что вы уничтожили остальные орудия. Этот обстрел порядком
напугал нас, - заметил Абдулла, глядя в бинокль. Приближающиеся Т-80
находились на расстоянии едва ли больше трех тысяч метров, но еще не
заметили саудовских танков М 1А2, у которых из песка высовывались одни
башни.
- Сколько времени ведете бой?
- Он начался вчера, сразу после восхода. Моя группировка - это все, что
осталось от Четвертой бригады. - Такая информация отнюдь не прибавила
оптимизма полковнику Берману. Башня танка над их головами чуть повернулась
влево. Из рации майора донеслась какая-то фраза, и он что-то односложно
выкрикнул в ответ. Через секунду стоящий рядом танк с оглушительным грохотом
выбросил из главного орудия длинный язык пламени и откатился на фут назад.
По сравнению с грохотом выстрела разрыв снаряда показался полковнику
потрескиванием фейерверка. Несмотря на опасность, Берман поднял голову.
Вдалеке он увидел столб дыма и летящую в сторону башню, сорванную с танка.
- Господи! Можно воспользоваться вашей рацией, майор?
x x x
- "Скай-один", это "Тайгер-Лид", - услышал офицер АВАКСа на
дополнительном канале. - Я на земле с саудовской танковой группой к северу
от городка Халеда. - Полковник сообщил точные координаты. - Нас атакуют
превосходящие силы противника. Сможете помочь нам? Прием.
- Опознайте себя, "Тайгер".
- Не могу, черт побери, долбаные коды сгорели вместе с моим "иглом".
Говорит полковник Берман из "Горного дома", и я сейчас очень разгневанный
летчик, "Скай". Сорок минут назад мы смешали с дерьмом иракскую артиллерию,
а теперь на нас надвигаются танки. Хотите верьте, хотите - нет, прием.
- Похоже, он действительно американец, - заключил на АВАКСе старший
офицер.
- А если вы посмотрите повнимательней, то увидите, что вражеские танки
продвигаются на юг, а наши ведут огонь в сторону севера. - Тут же прогремел
очередной выстрел. - Этот обстрел совсем не кажется мне забавой, - добавил
полковник.
- Мне тоже, - принял решение диспетчер. - "Тайгер", высылаю помощь.
"Девил-Лид", это "Скай-один", у меня есть для вас работенка...
Все должно было произойти по-другому, но тем не менее случилось именно
так. Тактические истребительные группировки должны распределяться по
отдельным участкам фронта и охотиться там за вражескими танками и
артиллерией, однако для этого у ВВС не хватало самолетов, да и времени,
чтобы выбирать такие участки. У АВАКСа "Скай-один" в запасе находилось звено
истребителей-бомбардировщиков F-16, готовых нанести удар по наземным целям,
и диспетчер пришел к выводу, что пора ими воспользоваться.
x x x
Наступающие танки Армии Аллаха сначала остановились и начали
обмениваться огнем с саудовскими танками, однако быстро убедились, что им не
под силу соперничать с системами управления стрельбой, установленными на
танках "Эйбрамс" американского производства. К тому же события предыдущих
суток пошли на пользу саудовским наводчикам.
Танки противника отступили и начали маневрировать, ставя дымовые
завесы, чтобы скрыться за ними. На поле боя остались десятки подбитых Т-80,
и черный дым, поднимавшийся от них, сливался с дымовыми завесами. Первая
схватка длилась пять минут и стоила Армии Аллаха двадцати сгоревших танков,
тогда как у саудовцев, находившихся в укрытии, потерь не было совсем. Может
быть, подумал Берман, все действительно не так уж страшно.
С запада прилетели истребители-бомбардировщики, едва видимые сквозь дым
на расстоянии четырех миль, и сбросили бомбовый груз в самую середину
танковой группировки противника.
- Блестяще! - воскликнул по-английски майор Абдулла, получивший
образование в Великобритании. Было трудно определить, какие потери понесли
вражеские танки, но теперь его люди знали, что они не одни, что о них
помнят. Это имело огромное моральное значение.
Улицы Тегерана стали еще мрачнее и пустынней, если такое вообще
возможно. Кларка и Чавеза (соответственно Клерка и Чекова) больше всего
удивило общее угрюмое молчание. Люди шли, не разговаривая друг с другом. К
тому же попадалось гораздо меньше мужчин - видно, всех резервистов призвали
на воинскую службу. Их собирали у арсеналов, вручали оружие и готовили к
отправке на войну, о которой неохотно объявило правительство, после того как
президент Райан сообщил о ее фактическом начале.
Русские указали Кларку место, где находится дом Дарейи. Задача
американцев заключалась лишь в том, чтобы посмотреть на него. Это казалось
совсем простым делом, но в столице страны, которая ведет войну, положение
для иностранцев резко меняется, а если еще принять во внимание, что они
совсем недавно уже побывали здесь и их лица знакомы службе безопасности, то
тем более.
За два с половиной квартала они смогли разглядеть, что Дарейи живет в
скромном трехэтажном доме на улице, расположенной в районе, заселенном
представителями среднего класса. Дом ничем не выделялся, выглядел таким же,
как соседние, разве что у входа стояла охрана, а по углам патрульные машины.
С расстояния в двести метров американцы заметили, что прохожие идут по
другой стороне улицы, избегая приближаться к дому. Аятолла явно пользуется
популярностью у своего народа, с сарказмом подумали оба.
- Кто еще живет вместе с ним? - спросил Кларк у русского резидента. Он
значился вторым секретарем российского посольства и для поддержания своей
легенды занимался дипломатической работой.
- Мы думаем, что с Дарейи находятся только телохранители. - Они сидели
в кафе, попивая кофе, и старались не смотреть в сторону жилища аятоллы,
которое так их интересовало. - Насколько нам известно, все жильцы из
окрестных домов выселены. Этот "Божий человек" вынужден заботиться о своей
безопасности. Местное население проявляет растущее недовольство - даже
энтузиазм, вызванный присоединением Ирака, начал ослабевать. Вы ведь сами
видите, каково настроение людей, Клерк, и понимаете обстановку не хуже меня.
Они жили под строжайшим контролем на протяжении целого поколения и устали от
такой жизни. Ваш президент поступил очень разумно, объявив о начале военных
действий раньше нашего друга. Я обратил внимание, что это потрясло народ.
Мне нравится ваш президент, да и Сергею Николаевичу тоже, - добавил русский
разведчик.
- Это здание находится достаточно близко от дома аятоллы, Иван
Сергеевич, - негромко произнес Чавез, прерывая дружескую беседу и
возобновляя обсуждение предстоящей операции. - Всего двести метров, прямая
видимость.
- Как относительно сопутствующего ущерба? - спросил Кларк. Для перевода
на русский понадобились дополнительные объяснения.
- Вы, американцы, слишком сентиментальны, - улыбнулся резидент, когда
он понял вопрос Кларка. Он показался ему забавным.
- Это верно, товарищ Клерк отличается необыкновенной мягкостью
характера, - подтвердил Чеков.
x x x
На базе ВВС Холлоумэн в штате Нью-Мексико восемь летчиков пришли дать
кровь на анализ. Теперь было налажено массовое производство комплектов,
предназначенных для тестирования крови на наличие вируса Эбола, и они были
доступны всем. Первым делом ими снабдили все авиабазы, так как ВВС могли
передислоцировать свои силы быстрее других родов войск. В Альбукерке,
недалеко от базы, было зарегистрировано несколько заболеваний, и все
пациенты были доставлены в больницу медицинского центра университета
Нью-Мексико, а на самой базе заболели два человека - сержант и его жена.
Сержант умер, а женщина умирала. Об этом знал весь персонал базы, и этот
случай вызвал еще большую ярость личного состава, и без того переполненного
гневом. Реакция на антитела у всех летчиков оказалась отрицательной, и
охватившая их по этому поводу радость не была просто обычным чувством
облегчения. Летчики поняли, что теперь они не останутся пассивными
наблюдателями, а постараются активно участвовать в боевых действиях в
Персидском заливе. Следом такой же проверке подверглись члены наземных
команд. Их тоже признали здоровыми. Все тут же отправились к самолетам.
Половина пилотов поднялись в кабины своих "ночных ястребов" F-117
экране радиолокатора.>. Остальные вместе с командами наземного обслуживания
разместились в транспортных самолетах-заправщиках КС-10 и приготовились к
продолжительному перелету в Саудовскую Аравию.
По каналам связи ВВС во все авиабазы поступала информация о том, что
366-е авиакрыло и F-16, прилетевшие из Израиля, добились заметных успехов.
Теперь многим хотелось разделить славу своих коллег, и персонал Холлоумэна -
как мужчины, так и женщины - будет во главе второй волны, которая направится
в зону боевых действий.
x x x
- Неужели он совсем обезумел? - спросил русский дипломат своего
иранского знакомого. На долю сотрудников службы внешней разведки России
выпала самая опасная - или, точнее, самая деликатная - часть операции.
- Вы не должны так говорить о главе нашего государства, - возразил его
спутник, чиновник Министерства иностранных дел, с которым он шел по улице.
- Отлично, тогда скажите, сознает ли ваш ученый святой, что значит
прибегнуть к оружию массового поражения? - поинтересовался русский. Оба
понимали, что аятолла, разумеется, не отдает себе отчета в этом. Уже более
полувека ни одно государство в мире не совершало подобного преступления.
- Возможно, он просто ошибся в своих расчетах, - признался иранский
дипломат.
- Неужели? - Русский разведчик на мгновение задумался. Он контактировал
с этим сотрудником иранского МИДа уже больше года. Иранец занимал невысокое
положение в своем дипломатическом ведомстве, но кто знает, что произойдет в
будущем? - Теперь миру известно, что вы обладаете биологическим оружием.
Аятолла проявил особую мудрость, когда стал летать на том самолете, который
сделал это возможным. Он сумасшедший, и вы не можете не понимать этого.
Теперь ваша страна превратится в парию, ее отвергнет все человечество...
- Этого не произойдет, если мы...
- Да, тогда не произойдет, - согласился русский. - Но что, если вы
потерпите поражение? В этом случае на вас ополчится весь мир.
x x x
- Неужели это правда? - спросил мусульманский священник.
- Чистейшая правда, - заверил его прибывший из Москвы. - Президент
Райан - честный человек. Он был нашим врагом почти всю свою жизнь, причем
очень опасным врагом, а теперь, когда между нами установился мир, стал
союзником Его уважают как израильтяне, так и саудовцы. Принц Али бин Шейк
его близкий друг. Всем это хорошо известно. - Встреча проходила в Ашхабаде,
столице Туркменистана, которая находилась в опасной близости к иранской
границе, особенно теперь, когда бывший премьер погиб в автомобильной
катастрофе, - у Москвы были обоснованные подозрения, что катастрофа была не
такой уж случайностью, - и скоро предстояли выборы нового главы государства.
- Задайте себе вопрос: почему президент Райан так четко выразил свою точку
зрения относительно ислама? Произошло нападение на его страну, на его
ребенка, покушение на него самого, но разве он произнес хотя бы одно слово
против вашей религии, мой друг? Нет, ни слова. Кто может вести себя таким
образом, кроме искреннего и честного человека?
- Пожалуй, вы правы, - кивнул сидевший напротив. - Что вас интересует?
- Я хочу задать вам простой вопрос. Вы - служитель Аллаха. Скажите, вы
поощряете действия, совершенные Объединенной Исламской Республикой?
- Нет, конечно. - В голосе духовного главы туркменских мусульман
прозвучало негодование. - Человек, повинный в смерти стольких людей,
навлекает на себя гнев Аллаха. Это знают все.
Русский кивнул.
- Тогда вы сами должны решить, что важнее для вас - политическая власть
или ваша религия.
Однако дело обстояло далеко не так просто.
- А что вы можете предложить нам? Мои люди надеются на улучшение своей
жизни. Вы не должны пользоваться нашей верой, как оружием против
правоверных.
- Вы получите автономию, право свободной торговли с остальным миром,
прямое авиасообщение с зарубежными странами. Вместе с американцами мы
поможем вам получить кредиты от исламских государств Персидского залива.
Учтите, они не забывают дружеских поступков, - заверил он будущего
премьер-министра Туркменистана.
- Но как мог истинный правоверный совершить такие поступки?
- Мой друг, - мусульманский священник не был его другом, но такое
обращение общепринято на Востоке, - сколько людей стремятся к благородным
целям, но в процессе борьбы за них становятся жертвами коррупции и
фанатизма? А после этого разве их можно считать честными людьми? Может быть,
это послужит уроком для многих Власть - страшное оружие, самое страшное из
всех, которые могут оказаться в руках смертных. Вы должны принять решение.
Какой вы видите свою роль и с какими главами государств будет поддерживать
связь ваша страна? - Головко откинулся на подушки и сделал глоток чая.
Насколько серьезную ошибку совершила его страна, недооценив важность
религии. Сидящий перед ним человек полагался на свою веру в ислам, как на
оплот в борьбе против прошлого режима, находя в исламе надежду на духовные
ценности, которых так не хватало в политической реальности его молодости.
Теперь, когда его вера и несгибаемый характер, известные всему народу,
вкладывают ему в руки политическую власть, останется ли он тем же человеком,
каким был раньше, или превратится в кого-то другого? Теперь, видел Головко,
он начал понимать, насколько ответственное решение ему предстоит принять,
какая опасность возникла перед ним. Вряд ли приходится сомневаться, что он
не задумывался над этим раньше. Политические деятели редко осознают это.
Главе туркменских мусульман нужно принять решение, и принять его прямо
сейчас. Директор Секретной военной разведки видел, как его собеседник ищет
ответа в своей душе, в своей вере в Аллаха.
- Наша религия, наша вера сотворены Аллахом - богом добра и милосердия,
а не богом смерти. Пророк благословляет священную войну, это верно, но
джихад не должен превращать нас во врагов. Если Махмуд Хаджи не сумеет
доказать, что обвинения, выдвинутые против него, являются ложными, я не
встану на его сторону, несмотря на все данные им обещания. Когда наступит
время, мне хотелось бы встретиться с президентом Райаном.
К 13.00 по местному времени картина уже почти определилась, хотя
соотношение сил, понимал Диггз, по-прежнему оставалось угрожающим, ведь на
четыре воинских части, каждая силой в бригаду, к тому же не успевших
собраться в единый кулак, наступали пять бронетанковых дивизий. Но кое-что
уже можно было предпринять.
Небольшая саудовская группировка к северу от военного городка короля
Халеда совершила поразительный подвиг: она сдерживала наступление противника
в течение целых трех часов! Теперь, однако, ее начали окружать, и Диггз
решил отвести назад уцелевшие танки, несмотря на возражения генерального
штаба Саудовской Аравии. Американский генерал не знал имени офицера,
стоявшего во главе группировки, но хотел бы познакомиться с этим молодым
парнем. Может быть, после пары лет подготовки из него выйдет настоящий
командир.
По "совету" Диггза началась эвакуация военного городка короля Халеда.
Из-за этого пришлось приостановить деятельность разведывательных служб,
которые там базировались, в частности групп, контролировавших полеты
"хищников" и получавших от них очень важную информацию. Этим группам
пришлось вернуть обратно свои "птички" и отступить к линии, находившейся под
защитой бригады "Волчья стая" к северу от Эль-Артавийя. Теперь, когда у всех
появилась возможность обдумать свои планы, военная кампания начала походить
на гигантские учения в Национальном центре боевой подготовки, только сейчас
вместо батальонов им противостояли бронетанковые корпуса, хотя в принципе
ничего не изменилось, верно?
Генерала Диггза беспокоила, правда, иранская бронетанковая дивизия,
которая шла через болота к западу от Басры. В оперативном плане противника
оставалась неизвестная брешь. Обходя Кувейт, Армия Аллаха не оставила в том
районе группы прикрытия, возможно, генералы ОИР не считали это необходимым,
но, что более вероятно, не хотели привлекать к этому внимания, надеясь
закрыть брешь позже, - и вот теперь вспомнили об этом. Ну что ж, у каждого
плана есть слабое место.
Возможно, слабое место существует и в плане "Бафорд", который
разработал Диггз, хотя генерал не сумел обнаружить его, потратив на поиски
целых два часа.
- Вы согласны, джентльмены? - спросил Диггз у собравшихся в центре.
Каждый саудовский офицер, присутствовавший здесь, был старше Диггза по
званию, но все поняли логику его предложения. Они собирались разгромить
противника, а не просто проучить его. Генералы кивнули в знак согласия. Они
даже не возражали против того, чтобы оставить врагу военный городок короля
Халеда. У Саудовской Аравии достаточно денег, чтобы заново его выстроить. -
Тогда операция "Бафорд" начнется сразу после заката, - подвел итог генерал
Диггз.
x x x
Они отступали эшелон за эшелоном. Сюда прибыли несколько самоходных
артиллерийских установок, и теперь они произвели залп дымовыми снарядами,
чтобы поставить завесу на поле боя. Как только снаряды разорвались, половина
танков майора Абдуллы выехала задним ходом со своих оборонительных позиций и
поспешила к югу. Машины, находившиеся на флангах, уже отступали, отразив
попытку окружения, которую предпринял противник. Правда, на этот раз крайним
флангам саудовской группировки пришлось заплатить дорогую цену.
Вертолет так и не прибыл за Берманом, зато вторая половина дня, полная
шума и напряжения, оказалась для него весьма поучительной. Если саудовцам
удастся выбраться из клещей, которыми пытались охватить их группировку части
Армии Аллаха, полковник навсегда запомнит то, как он еще четыре раза вызывал
штурмовики и какой урон они наносили противнику на поле боя.
- Садитесь ко мне, полковник, - сказал Абдулла и побежал к своему
командирскому бронетранспортеру. Так закончилась первая битва за военный
городок короля Халеда.
Глава 61
Гонка Гриерсона
Картина боевых действий на карте казалась просто ужасной. Это понимал
каждый, кто видел длинные красные стрелы и короткие синие. Карты,
демонстрируемые по телевидению во время передач утренних новостей, мало чем
отличались от тех, что находились в ситуационном центре, а в комментариях -
особенно так называемых "экспертов" - говорилось о том, что американские и
саудовские войска намного уступают противнику в количественном отношении,
занимают неудачно выбранные позиции и прижаты к морю. Передачи шли и через
спутники связи.
- Мы слышали сообщения об ожесточенных воздушных схватках на
северо-западе, - произнес Доннер, глядя прямо в камеру. Он вел репортаж
"откуда-то из Саудовской Аравии". - Однако солдаты полка "Черная кавалерия"
пока не вступали в бой. Я не могу сказать вам, где нахожусь - мне это просто
неизвестно. Рота "Б" остановилась для заправки, сотни галлонов горючего
заливают в топливные баки этих огромных танков Ml "Эйбрамс". Танкисты
сказали мне, что этот монстр прожорлив, как кабан. Однако боевой дух у
солдат остается прежним. Эти мужчины - и женщины - полны гнева и желания
отомстить. Не знаю, что ждет нас за западным горизонтом, могу лишь добавить,
что солдаты рвутся в бой, несмотря на все плохие новости, которые доходят до
нас из штаба саудовских войск. Противник находится где-то там, в пустыне, и
его огромные силы рвутся на юг. Вскоре, после заката, мы надеемся
столкнуться с вражескими танками. Передачу вел Том Доннер, рота "Б", Первый
батальон полка "Черная кавалерия", - закончил корреспондент.
- А он неплохо ведет передачу, - заметил Райан. - Когда будет следующий
репортаж?
К счастью для всех, телевизионные репортажи велись по военным каналам,
которые кодировались и подвергались цензуре. Не хватало еще, чтобы противник
точно узнал, какие части противостоят ему и где они размещаются. Панический
репортаж о "поражении" саудовской армии передавался, однако, прямо в эфир.
Пентагон категорически отказывался от комментариев по поводу этих новостей,
просочившихся в Вашингтоне, и потому их воспринимали как абсолютную правду.
И все-таки Джек беспокоился, хотя ему казалось забавным, что средства
массовой информации распространяют ложные сведения, хотя их никто об этом не
просит.
- Сегодня вечером. Может быть, даже раньше, - ответил генерал Микки
Мур. - Закат наступает там через три часа.
- Мы сумеем добиться успеха? - спросил президент.
- Да, сэр.
x x x
Первая бригада Национальной гвардии Северной Каролины "Волчья стая"
полностью закончила подготовку. Эддингтон совершил облет своих подразделений
на "блэк-хоуке" UH-60. Его Первый батальон, "Лобо" <Лобо - волк (исп. ).>,
занимал позицию на левом краю шоссе, ведущего из Эль-Артавийи в военный
городок короля Халеда. Второй батальон, "Белый клык", расположился к западу
от дороги. Третий, "Койот", полковник держал в резерве, это была его
маневренная группировка, поглядывающая на запад, потому что именно там, по
мнению Эддингтона, были самые благоприятные возможности. Свой артиллерийский
батальон полковник разделил на две группы, каждая была способна поддержать
огнем левый или правый фланги, и обе могли сосредоточить огонь в центре. У
него не было авиации, и он смог получить только три вертолета "блэк-хоук"
для эвакуации тяжелораненых. У него была также группа разведки, батальон
технической поддержки, медицинский персонал, взвод военной полиции и все
остальные подразделения, входящие в состав столь крупной воинской части, как
бронетанковая бригада. Впереди его передовых батальонов находилось
разведывательное подразделение, в задачу которого входило, во-первых,
докладывать о появлении противника, и, во-вторых, устранять вражескую
разведку, как только она появится. Эддингтон подумал о том, чтобы попросить
Одиннадцатый бронетанковый полк выделить ему несколько вертолетов, но он
знал, для чего Хэмм собирался использовать их, и пришел к выводу, что это
будет напрасной тратой времени. Он не сомневался, что получит от него
разведывательную информацию, добытую вертолетами, и этого уже будет
достаточно.
Глядя вниз, полковник увидел, что тяжелые танки М1А2 и "брэдли"
передовой линии сумели найти удобные укрытия, главным образом за песчаными
валами и небольшими дюнами, или просто укрывшись за складками местности, так
что в большинстве случаев виднелись только их башни, а нередко не было видно
и их.
Достаточно того, что командир, держащий в руках бинокль, может
наблюдать за открывающейся перед ним панорамой. Танки были рассредоточены на
расстоянии не менее трехсот метров, а порой и больше. Это превращало их в
трудную цель для массированного артиллерийского огня или воздушного налета.
Ему сказали, чтобы он не беспокоился об атаках с воздуха, но Эддингтон
все-таки не мог о них не думать. Командиры его подразделений знали свои
обязанности, как положено офицерам запаса, ситуация, казалось, была взята из
учебника, написанного Гудерианом, и практики Роммеля, и была известна
каждому танковому командиру.
x x x
Отступление началось с десятимильного броска в тыл со скоростью
тридцать пять миль в час - этого достаточно, чтобы выйти из зоны
артиллерийского обстрела, - и Берману оно показалось паническим бегством,
пока он не вспомнил, что часто сам уходил из-под вражеского огня со
скоростью раз в пятнадцать большей, чем у этих бронированных машин. Они
мчались с открытыми люками, так что полковник смог посмотреть назад, на
черно-коричневые фонтаны разрывов. Раньше он не имел представления, что
такое оборонительная позиция. Ему казалось, что она состоит из собранных в
один кулак машин и пехотинцев, забыв, как он поступал с такими
группировками, когда видел их с воздуха. Позади Берман насчитал с полсотни
столбов дыма, поднимавшихся от танков и бронированных машин, уничтоженных
огнем саудовской национальной гвардии. Может быть, саудовцы и действительно
не относились серьезно к боевой подготовке - ходили такие слухи, - однако
вот эта группировка выдержала вражеское наступление и дала отпор силам
противника, в количественном отношении превосходившим ее по меньшей мере
впятеро, и держала оборону в течение трех часов.
Но ей пришлось заплатить за это. Берман посмотрел вперед и насчитал
только пятнадцать танков и восемь боевых машин пехоты. Он с надеждой подумал
о том, что в облаках пыли могут скрываться и другие невидимые ему машины,
затем посмотрел в небо, где, как он предполагал, господствовали теперь
самолеты союзников.
x x x
И на самом деле союзные истребители господствовали в воздухе. За время,
прошедшее после рассвета, военно-воздушные силы ОИР лишились сорока
истребителей - все они были сбиты ракетами "воздух - воздух". Союзные войска
потеряли шесть американских и саудовских самолетов, сбитых зенитными
ракетами. Истребители противника не могли ничего противопоставить
высокотехнологичным средствам управления боем, которое велось с самолетов
АВАКС. Единственное, чего им удалось добиться, - это отвлечь самолеты
союзников от нападений на свои наземные войска, которые в противном случае
могли бы понести серьезные потери. Устаревшие истребители американского,
французского и русского производства, составлявшие военно-воздушные силы
ОИР, выглядели впечатляюще на бумаге и на взлетных дорожках своих
аэродромов, но в воздухе они не могли противостоять хорошо организованным
атакам американских и саудовских истребителей, наводимых на цель самолетами
раннего радиолокационного обнаружения. И все-таки союзные ВВС ночью не были
столь же эффективны. Всего два десятка F-15 являлись всепогодными
штурмовиками-истребителями, поскольку ночь в авиации считается состоянием
погоды. По мнению разведслужбы ОИР, этого было слишком мало, и они могли не
опасаться сколько-нибудь значительных ударов. Наступающие бронетанковые
дивизии Армии Аллаха остановились прямо перед военным городком короля Халеда
для заправки и приема боезапаса. Еще один такой же прыжок, думали их
командиры, и, пока американцы успеют сформировать свои части и войти в
огневой контакт с ними, они окажутся в Эр-Рияде. Армия Аллаха сохраняла
инициативу и находилась на полпути к цели.
x x x
Станция радиоперехвата "Пальма" следила за наступлением, прислушиваясь
к переговорам противника, доносящимся с юго-запада, но теперь над ней
нависла угроза с севера - оттуда продвигалась иранская бронетанковая
дивизия. Возможно, Объединенная Исламская Республика предполагала, что
сейчас, когда Саудовская Аравия втянулась в войну с Армией Аллаха или даже
вот-вот капитулирует, Кувейт упадет к ее ногам, как перезревший фрукт. Если
дело обстояло именно так, то ОИР принимала желаемое за действительное.
Известно, что границы можно пересекать в двух направлениях, и правительство
Кувейта пришло к правильному выводу, что бездействие лишь ухудшит положение
их маленькой страны. Оказалось, что и здесь требуется еще один день для
окончательной подготовки, однако теперь в этом дне нуждалась противная
сторона.
Авиационная эскадрилья Десятого бронетанкового полка поднялась в
воздух, как только стемнело, и полетела на север. Границу охраняли небольшие
моторизованные группы, которым, как предполагалось, вот-вот придет на смену
группировка, пересекающая сейчас дельту Тигра и Евфрата. Эта группировка
состояла из двух мотострелковых батальонов, размещенных на грузовиках и
легких бронетранспортерах. Они не соблюдали радиомолчания, свободно вели
переговоры по рациям, командиры их ездили без конца взад-вперед. Как ни
странно, противник даже не предполагал, что на него может напасть страна, во
много раз уступающая ему как территориально, так и численно. В течение
следующего часа все двадцать шесть штурмовых вертолетов "апач"
бронетанкового полка "Буйволы" охотились за ними, уничтожали ракетами и
огнем авиационных пушек и прокладывали пылающую дорогу для механизированной
бригады кувейтской армии. Ее легкие бронированные машины веером развернулись
в поисках бронетанковых частей иранской дивизии. В пяти километрах за ними
следовал батальон тяжелых танков, который наводили на противника
разведывательные машины, и грохот двадцати танковых орудий, разорвавших
ночную тишину, был первой крупной неожиданностью, постигшей этой ночью Армию
Аллаха. Не прошло и нескольких секунд, как оказались подбитыми пятнадцать
иранских танков. Это прибавило уверенности кувейтцам, и они продолжили
наступление. Все у них ладилось: системы ночного видения действовали
исправно, танковые орудия били мет...
