Глен Кук. Игра теней
страница №10
... труда. Напоследние из них я спустил освобожденных нами пленников, цинически позволив
им сорвать зло на врагах, дабы поберечь лучшие легионы.
Чем ближе мы подходили к Деджагору - официально наименованному
Хозяевами Теней Штормгардом, - тем более окультуренными становились
окрестные земли. Последний день мы двигались по дороге меж покатых холмов,
превращенных в ступенчатые террасы и изборожденных ирригационными каналами.
Тем поразительнее оказалось увидеть за очередным поворотом сам город.
Штормгард окружала плоская, словно стол, равнина, простирающаяся на
милю во всех направлениях, над ней возвышались лишь несколько курганов, не
выше десяти футов каждый. Вся равнина выглядела словно подстриженная
лужайка.
- Не нравится мне все это, - сказал я Могабе. - Как-то оно... Госпожа,
тебе это ничего не напоминает?
Она равнодушно взглянула на меня:
- Похоже на Башню.
- Именно. Однако здесь есть пространство для маневра.
- Пока светло, давай подъедем и посмотрим поближе.
- Как укреплять лагерь? - спросил Могаба.
Леса мы по пути почти не видели.
- Перевернуть фургоны набок.
Никакого движения на равнине не наблюдалось. Только легкая дымка над
городом выдавала наличие жизни.
- Да, надо взглянуть поближе. Госпожа! Пока спускаемся, готовь наряды.
Орда моя хлынула на равнину. И снова - ни малейшего признака интереса
на стенах. Я послал за Мургеном и знаменем. Учитывая, что здесь, на юге,
думают о Черном Отряде, Штормгард может сдаться и без боя.
Госпожа в облачении Жизнедава выглядела весьма устрашительно. Пожалуй,
и я - так же.
Наряды наши были чертовски эффектны. Я бы, например, испугался при виде
такого. Могаба, Очиба и Зиндаб поехали с нами. Они вырядились в свою форму
времен Джии-Зле, да и сами по себе вид имели внушительный.
- Я тоже хочу взглянуть на стены, - пояснил Могаба.
- Конечно.
Затем подтянулись и Гоблин с Одноглазым. Я сразу понял, что мысль эта
пришла на ум Гоблину, а Одноглазый потащился за ним на всякий случай, чтобы
ни в чем ему не уступать.
- Только без клоунад. Ясно? Гоблин по-лягушачьи улыбнулся:
- Конечно, Костоправ. Конечно. Ты же меня знаешь.
- Именно. Даже слишком хорошо. Обоих. Потому и предупреждаю.
Гоблин скроил оскорбленную мину.
- Над костюмами нашими поработайте как следует. Слышите?
- Ты перепугаешь их до глубины души, - заверил Одноглазый. - Они с
воплями разбегутся со стен.
- Еще бы. Все готовы?
Получив подтверждение общей готовности, я скомандовал:
- Мурген, поезжай кругом, справа. Кентером. Как можно ближе к стене.
Он тронул коня. Мы с Госпожой поехали следом, в двадцати ярдах позади.
Стоило коню моему сделать первый шаг, как две чудовищные вороны плюхнулись
мне на плечи. Стая, поднявшись из-за холмов, принялась кружить над городом.
Мы подошли достаточно близко, чтобы заметить суету на стенах. И
впечатляющие же то были стены! Чего никто не удосужился упомянуть - это
того, что город выстроен на холме, возвышавшемся над равниной еще на сорок
футов. Судя по всему, здесь нам придется туго. Со стены свистнули несколько
стрел. Недолет. Изощренность. Блеф. Мухлеж. Только так можно справиться с
этими стенами. Костоправ. Освобожденные пленники составили мне план города,
так что о его внутреннем расположении я был подробно осведомлен.
Въездных ворот - четыре. К ним по четырем румбам компаса, словно спины
в колесе, подведены мощеные дороги. Ворота защищены препротивнейшими
барбикенами и башнями. И еще - башни вдоль стены, для ведения продольного
обстрела по всему фронту. Плохо дело...
На стенах было спокойно. Наблюдая одним глазом за нами, защитники их
следили и за нашей ордой, все текущей и текущей из-за холмов. Наверное,
гадали, откуда нас столько взялось. .К югу от Штормгарда нас ждал небольшой
сюрприз.
Там располагался воинский Лагерь. Большущий. Выдвинутый, наверное,
ярдов на четыреста от городской стены.
- Ах ты ж...
Я заорал Мургену, предупреждая его об опасности.
Тот не расслышал. Скорее всего, намеренно, хотя этого я никогда
доказать не смогу. Он пришпорил коня и направил его в промежуток меж лагерем
и стеной.
С обеих сторон полетели стрелы. И чудесным образом попадали наземь, не
причинив ему никакого вреда. Въезжая в брешь, я оглянулся.
Этот маленький засранец Гоблин стоял в седле, спустив штаны,
перегнувшись пополам и тем самым демонстрируя всему миру, какого он мнения о
Хозяевах Теней и их солдатах.
Естественно, неприятель обиделся. Небо, как поется в "шансонах",
потемнело от стрел.
Я был уверен, что на сей раз судьба возымеет свое. Но мы ехали слишком
быстро, и весь этот дождь из стрел упал позади. Гоблин издевательски
заулюлюкал.
Это оскорбило кого-то покрупнее.
Молния, непонятно откуда взявшаяся, выжгла в грунте перед нами
порядочную дыру.
Мурген перепрыгнул ее. Я - тоже, причем желудок мой подскочил к самой
глотке. Я был уверен, что следующая молния уж наверняка поджарит
кого-нибудь.
А Гоблин продолжал вовсю потешаться над незадачливыми штормгардцами. Из
лагеря начали выезжать всадники. Они не представляли собою помехи - мы
запросто могли уйти от них. Я постарался сосредоточиться на стене. Просто
так, на случай, если удастся уйти отсюда живым.
Вторая молния сверкнула во моим глазам, однако также прошла мимо. Хотя
мне показалось, что она изменила курс перед самым моментом удара.
Когда взор мой прояснился, я увидел громадного волка, несшегося справа
от нас и мерившего землю прыжками, превосходившими и галоп наших скакунов.
Старина Меняющий Облик... Вот кстати!
Еще две молнии прошли мимо. То-то садовник расстроится, когда увидит,
как обошлись с его газоном. Завершив объезд города, мы устремились к нашему
лагерю. Преследователи отстали и плюнули на свою затею.
Сходя с седла, Могаба сказал:
- Мы вызвали на себя огонь. Теперь мы знаем, против чего предстоит
драться.
- Один из Хозяев Теней здесь.
- Может быть, еще один - в лагере, - сказала Госпожа. - Я чувствую
что-то...
- А где Меняющий Облик? - Тот снова незаметно скрылся. Все только
плечами пожали. - Надеюсь, он сейчас на их военном совете. Гоблин! Шутка
была тупая.
- Ну еще бы! Словно лет на сорок помолодел...
- Мне бы его заботы, - проворчал Одноглазый.
- Что ж. Они знают, что мы здесь и нас следует бояться. Но похоже,
ничего не предпринимают. Пожалуй, надо бы определиться, как их тут отпинать.
- Очевидно, они намерены драться вне стен города, - сказал Могаба. -
Иначе того лагеря бы не было.
- Ага.
В сознании моем вихрем завертелись разнообразные штуки, трюки и
стратегмы, словно я родился уже с сотнями таковых в голове.
- На эту ночь оставим их в покое. Утром поднимемся и построимся, однако
пусть сами к нам идут. Где эти планы города? Я кое-что приметил...
Так мы проговорили несколько часов, а хаос лагеря все бушевал вокруг. С
наступлением темноты я послал людей проделать кое-какие штуки и установить
вехи для построения и ориентации легионов, а затем сказал:
- Не стоит слишком утруждаться. Не думаю, что они пойдут на нас, пока
мы не подойдем под самые стены. Давайте выспимся. Утром посмотрим, как и
что.
Множество глаз разом устремились на меня, а затем одновременно
обратились к Госпоже. По лицам собравшихся прошла волна улыбок, и все
удалились, оставив нас наедине.
***
Бадья со своими людьми отнюдь не валял дурака. Они отправились в холмы
и отвели один из ирригационных каналов так, чтобы он снабжал лагерь водой. Я
подсчитал в уме: если каждому по чашке, то нужно около двух с половиной
тысяч галлонов. Считая и животных - три с половиной. Только чашки на каждого
- мало. Уж не знаю, сколько воды нес тот канал, однако даром пропадало не
много.
Да и рабочей силой разбрасываться не приходилось. Опальские ребята
выкопали несколько прудов для хранения воды. Один, в сторонке, - для мытья.
Я, как большое начальство, пролез без очереди.
Не успев обсохнуть, я удостоверился, что Могаба не забыл ничего. Что
часовые расставлены, ограждения устроены, ночной порядок соблюден,
Жабомордый не лодырничает, а отправлен хозяином на разведку. Все было
хорошо.
Я мог отправляться на покой.
Наступила Та Самая Ночь.
Не в силах изобрести, чем бы еще заняться, я отправился к себе в
палатку, достал план Шторм-гарда, снова внимательно изучил его, затем взялся
за переписывание Летописи. Работы с ней накопилось больше чем надо бы, но
сама Летопись стоила трудов. Может быть, Мурген возьмет часть трудов на
себя... Я сделал три с чем-то страницы и уже начал успокаиваться, думая, что
она, может, и вовсе не придет. Тут-то она и вошла.
Она тоже успела вымыться. Волосы ее были влажными. Вокруг нее витал
легкий аромат лаванды, а может лилий. Она была слегка бледна, и слегка
дрожала, и как-то избегала встречаться со мной взглядом, и не знала, что
надо сказать, что сделать теперь, когда она - здесь. Она застегнула клапан
палатки.
Я закрыл книгу. Отправил ее в окованный бронзой сундук. Закрыл
чернильницу. Почистил перо.
Я и сам не мог придумать, что сказать.
Вся обычная конфузная ерунда была глупой. Играем в такие вещи, хотя
стареем ведь с каждым годом... Черт побери, оба мы - взрослые люди. Я по
возрасту уже в деды гожусь. А может, и довожусь кому-нибудь дедом. Не
исключено. А уж она - и подавно кому угодно в бабушки годится.
Кому-то надо было брать быка за рога. Не вечно же нам ждать, пока
другой на что-нибудь отважится...
Так что ж она тогда стоит столбом?
Э-э, Костоправ, парень ведь - ты...
Ага.
Я загасил свечи, подошел к ней и взял ее за руку. В палатке было не так
уж темно: свет костров пробивался сквозь ткань.
Вначале она задрожала, словно пойманная мышь, однако для того, чтобы
достичь той точки, с которой поздно отступать, ей не понадобилось много
времени.
И, как назло, не случилось ничего, способного нам помешать.
Старый генерал удивил сам себя. Но женщина удивила его еще более.
Где-то в продолжение часа фей усталый генерал пообещал:
- Завтрашней ночью - снова. В стенах Штормгарда. Может, и в собственной
кровати Грозотени.
Она попросила поделиться основаниями для такой уверенности в себе -
она-то с течением времени становилась лишь живее и бодрее. Но старик заснул
прямо на ней.
Глава 39. ШТОРМГАРД (БЫВШИЙ ДЕДЖАГОР)
Даже сам я ворчал, поднимаясь в такую рань. Мы спешно позавтракали,
причем мои героические командиры скучковались, дабы выведать хоть что-нибудь
о моих замыслах. Напротив моей палатки на палаточном шесте сидела ворона,
кося глазом на меня - а может, на Госпожу. Косится, подлая, подумал я. А
что? Мало ли на нас косились?
Я чувствовал себя великолепно. Однако Госпожа, похоже, двигалась уже не
столь изящно и плавно. И все вокруг, уроды хреновы, знали, что это означает.
- Я не понимаю, капитан, - настаивал Могаба. - Почему бы не объяснить
все попросту?
- То, что знаю только я, и выдать могу только я. А вы просто держитесь
поставленных вех и готовьтесь к бою. Если они примут вызов, посмотрим, что
из этого выйдет. Если нас не отпинают, станем думать над дальнейшими шагами.
Он поджал губы. Я, Очевидно, совсем не нравился ему в тот момент.
Решил, что я ему не доверяю. Он оглянулся на Клетуса с его людьми,
собирающими корзины, мешки и тряпки в количестве, которого хватило бы на
целую армию. Еще тысяча человек была выслана на окрестные фермы за шанцевым
инструментом и новыми корзинами и ведрами. Еще сколько-то народу шили из
тентов от фургонов холщовые мешки.
Все они знали только то, что им приказано подготовиться к каким-то
масштабным земляным работам.
Еще тысяча человек была отправлена на заготовку леса. Для захвата
городов его всегда требуется много.
- Терпение, друг мой. Терпение, - промычал я. - В свое время все
узнаешь.
- Выучился от старого капитана, - пробормотал Одноглазый, - никому
ничего не говорить, пока жареный петух в жопу не клюнет.
Но в то утро мне никто ничем не мог досадить. Они с Гоблином могли бы
устроить заваруху похлеще, чем в Таглиосе, и я бы только улыбнулся. Я
подобрал куском хлеба соус с тарелки.
- Ладно. Аида одеваться, да пойдем кое-кому задницу порвем.
Когда тебе одному из сорока тысяч что-то обломилось, нужно помнить две
вещи. Остальные тридцать девять тысяч девятьсот девяносто девять человек
ненавидят тебя до глубины души. Однако сам ты в таком хорошем настроении,
что окружающие невольно заражаются им.
К тому же им всегда можно сказать, что их доля - во-он за теми стенами.
Пока я влезал в прикид Вдоводела, вернулась разведка. Ребята сообщили,
что неприятель выходит из города и из лагеря. Что этими гадами кишмя кишит.
Не менее десяти тысяч в лагере плюс к тому каждый способный нести оружие
горожанин.
Вряд ли эта банда так уж рвется в бой. Да и опыта у них маловата.
Я выстроил легион Могабы на левом фланге. Очиба занял правый, а
обновленная часть Зиндаба - середину. Меж ними я поместил всех бывших
пленных, кого мы смогли вооружить, и надеялся, что выглядят они не такими уж
олухами. Строй наш был внушителен: все - в белом, все - профессиональны, все
- держат строй и готовы к бою.
Игра на запугивание.
Каждый легион я выстроил посотенно, с осями между рот, питая надежду,
что противная сторона не додумается напасть прямо сейчас.
Прежде чем вскочить в седло. Госпожа сжала мою руку:
- Вечером - в Штормгарде.
- Эт-точно.
Я поцеловал ее в щеку.
- Кажется, я не вынесу сидения в седле. Все болит.
- Такова уж женская доля.
Я оседлал коня.
На плечи мои немедля опустились две крупные черные вороны. Я вздрогнул
от неожиданности. Все поразевали рты. Я оглядел холмы, но ходячего пня нигде
не было. Однако кое-какой прогресс наблюдался: уже во второй раз ворон видел
не я один.
Я нахлобучил шлем. Одноглазый опутал мои доспехи сетью магических
огней. Я занял место впереди легиона Могабы. Госпожа встала перед легионом
Очибы. Мурген со знаменем - перед Зиндабовой частью, на десяток шагов
впереди всех остальных.
Меня так и подмывало атаковать тут же, пока противная сторона в
авральном порядке пыталась построить своих. Но я дал им немного времени.
Судя по виду, подавляющая часть штормгардских вовсе не желала быть здесь.
Пусть же посмотрят на наш белоснежный строй, готовый в любую секунду
двинуться вперед и всех повырезать. Пусть поразмыслят, как хорошо было бы
вдруг оказаться за их невероятными стенами...
Я подал знак Мургену. Он поскакал вперед и свернул в сторону, вдоль
строя противника, демонстрируя знамя. Мимо него свистнули несколько стрел.
Он заорал врагам нечто оскорбительное. Но это, конечно, никого не обратило в
бегство.
Мои вороны устремились за ним, присоединившись к тысячам своих
каркающих сестер, неизвестно откуда взявшихся. Братство смерти, осеняющее
крылами своими обреченных ей... Здорово сделано, старина пень! И все же
никто не торопился отступать.
Мои вороны вернулись ко мне на плечи. Я почувствовал себя чем-то вроде
памятника и понадеялся, что у ворон манеры не столь скверны, как у голубей.
Первого захода оказалось недостаточно, поэтому Мурген, развернувшись,
понесся вдоль строя в другую сторону, крича громче прежнего.
В рядах противника что-то зашевелилось. Кто-то - или что-то, - сидя в
позе лотоса футах в пяти над землей, выплыл из вражеского строя примерно на
двенадцать ярдов. Один из Хозяев Теней? Должно быть. Достаточно одного
взгляда на это нечто, чтобы внутри все похолодело. И я - против него, со
своею сворой, способной разве что взять на понт...
Мургеновы шпильки наконец зацепили кого-то за живое. Несколько, затем и
куча всадников покинули строй и рванули за ним. Обернувшись в седле, он
что-то заорал, обращаясь уже непосредственно к ним. Конечно же, им было не
догнать его. На таком-то жеребце...
Я только крякнул. Разброд и шатания в стане врага были не так уж
всепоглощающи, как того хотелось бы.
А Мурген нарочно придерживал скакуна, подпуская погоню поближе, но,
стоило им приблизиться на дюжину ярдов, внезапно погнал во всю прыть. И
погоня вслед за ним влетела прямехонько в лабиринт проволочных ограждений,
которые я приказал протянуть в траве ночью.
Люди и лошади осыпались наземь. Скакавшие следом налетали на упавших и,
в свою очередь, падали. Мои лучники подняли в воздух тучу стрел, поразивших
большую часть людей и лошадей.
Вынув из ножен свой дымящийся и мерцающий раскаленной сталью меч, я дал
сигнал атаки. Барабаны забили медленный ритм. Первая шеренга, разрезав
проволочные заграждения, без пощады прикончила раненых. У Масло с Ведьмаком,
на флангах, затрубили трубы, однако они пока не атаковали.
Мои парни умеют держать строй. По такой замечательной, плоской
поверхности они пройдут ровной по всему фронту шеренгой из конца в конец. С
той стороны будет выглядеть очень впечатляюще - у них там еще не все и
место-то свое в строю отыскали.
Мы миновали первый из курганчиков, возвышающихся над равниной. На нем
предполагалось разместить артиллерию, чтобы подвергать массовому огню нужные
участки фронта. Я надеялся, что Клетус и его ребята догадаются потревожить
Хозяина Теней.
Этот страшненький тип являл собою неизвестную, однако, без сомнения,
крупную величину.
Также надеялся я, что Меняющий Облик - где-то поблизости. Если же его
нет и тот ублюдок сможет вплотную заняться нами, все пойдет к чертям.
Двести ярдов пройдено. Вражьи лучники порою постреливали в нас с
Госпожой. Осадив коня, я снова подал знак. Легионы тоже остановились.
Хорошо. Значит, нары не дремлют.
Боги мои, сколько же их там!
И этот Хозяин Теней плавает себе в воздухе и ждет, может быть, когда я
споткнусь. Казалось, взгляд мой был устремлен прямо в его ноздри.
Пока что он ничего не предпринимал.
Задрожала земля. Ряды противника пришли в смятение. Они увидели, что
надвигается на них, однако слишком поздно было что-либо предпринимать.
Слоны, наращивая скорость, тяжкой поступью устремились к врагу сквозь
проходы меж легионов. Когда эти чудища миновали меня, в первых рядах
противника уже вопили от ужаса и высматривали куда бежать.
Двадцать баллист выстрелили залпом, метнув бревна в Хозяина Теней. Наши
здорово взяли прицел: четыре бревна даже задели его. Конечно, защитные чары
отклонили их, однако контузило его изрядно. Похоже, вялый какой-то этот
Хозяин Теней. Наверное, защищать себя самого - его предел.
Второй залп накрыл его за миг до того, как слоны достигли его солдат.
Баллисты были нацелены еще точнее прежнего.
Я подал сигнал: четырем тысячам передовых и кавалерии идти вперед.
Остальные сформировали нормальный фронт и двинулись вперед.
Бойня началась невероятная.
Мы гнали, гнали и гнали врагов, но их было так много, что разбить их
нам не удалось. Бежавшие в основном укрылись в лагере. В город не вернулся
никто: Штормгард не открыл им ворота. Своего хваленого Хозяина Теней они
уволокли с собой. Не стоило и беспокоиться на его счет: толку от него было -
словно кабану от собственных сисек.
Конечно, одно из пущенных вторым залпом бревен пробило его защиту.
Пожалуй, это его и отвлекло.
Но скорее всего, его бесполезность - заслуга Меняющего Облик.
На поле боя они оставили, наверное, тысяч пять человек. Воитель,
дремавший во мне, остался неудовлетворенным. Мне хотелось нанести им больший
ущерб, однако для этого я не собирался штурмовать лагерь. Я отозвал легионы
для восполнения потерь, расставил кавалерию для перехвата любого, кто
пожелает покинуть город либо лагерь, и занялся делами.
Свое правое крыло я разместил в нескольких ярдах от дороги, ведущей к
Штормгарду, едва-едва вне досягаемости стрел с барбикена, защищающего
ворота, в несколько цепей, под прямым углом к дороге. Теперь можно было дать
людям передышку.
Мои строители дамбы принялись за дело, пустив в ход приобретенные
навыки. С дальней стороны дороги они повели траншею. Начиналась она в полете
стрелы от стены и шла к подножию холмов. Траншея обещала выйти широкой и
глубокой и могла прекрасно прикрыть меня с фланга.
Другие рабочие начали таскать к дороге землю и сооружать длинную,
пологую насыпь. Еще партия взялась за возведение мантелетов, способных
защитить строителей насыпи по мере того, как она приблизится к стене.
Столько людей могут перенести уйму земли. Защитники города поняли, что
через несколько дней наша наклонная насыпь приведет нас прямо на стену, и им
это сильно не понравилось. Но как остановить нас, они не знали.
Люди мелькали вокруг, словно муравьи. Бывшие заключенные желали свести
кое-какие счеты. Казалось, они жаждут крови не позже чем к закату.
Часов через пять после полудня длина траншеи превысила длину половины
городской стены. Тогда ее, одновременно углубляя, повели к городу, с
нескрываемым намерением подкопаться под стену и пройти под землей так же,
как и поверху. Вместе с этим начали выбирать землю, копая траншею и с левого
фланга.
Через три дня моя армия будет защищена двумя глубокими траншеями, под
прикрытием которых я спокойно смогу штурмовать стену, поднимаясь по насыпи.
Тогда нас не остановит ничто.
Противник срочно должен был что-то предпринимать.
Но я надеялся сделать что-нибудь с ними быстрее.
К вечеру небо заволокло тучами. На юге в холмы начали лупить молнии.
Недобрый знак. На моих людях гроза скажется хуже, чем на врагах.
Однако строители, невзирая на холодный ветер и мерзкую морось с неба,
прервали работу лишь для спартански скромного ужина, а затем расставили
фонари и соорудили костры, чтобы продолжать работы по наступлении темноты.
Во избежание неожиданностей я расставил пикеты и начал по очереди отводить
части с позиций для принятия пищи и отдыха.
Ну и денек! Все, что от меня требуется, это элегантно восседать на
коне, отдавал заранее разработанные приказы.
Да еще раздумывать, что стоит за этой мерзопакостной ночкой с такими
погодными условиями.
Она должна была стать ночью ночей, но ожиданий не оправдала.
Чувствовалось даже легкое разочарование.
Нет, я не собирался что-либо переигрывать либо отменять. Совсем нет.
Когда я стану стар и уйду на покой, и нечем мне будет заняться, кроме
как философией, я засяду этак на годик и поразмыслю: отчего это предвкушение
всегда много приятнее, чем достижение?
Я отослал Жабомордого оценить настроение в рядах противника. Оказалось,
черным-черно. Будучи отброшены нашими слонами, солдаты более не желали
драться.
Стены Штормгарда, как оказалось, охранялись лишь слегка. Подавляющая
часть его мужского населения выступила утром против нас и не вернулась в
город. Однако в центральной крепости, где располагалась резиденция другого
Хозяина Теней, Жабомордый не заметил особенного упадка духа. Он полагал
даже, что там насчет исхода сражения в свою пользу не сомневались.
Гроза - да такая сволочная, что и описать трудно, - двигалась на север.
Я собрал своих капитанов. - На нас движется препакостнейшая гроза. Может
здорово усложнить нам задачу, однако мы все равно будем действовать, как
предполагали. Тем неожиданнее оно выйдет. Гоблин, Одноглазый, стряхните пыль
со старого, доброго заклятия "Дрыхни!".
Они подозрительно уставились на меня.
- Ну вот, опять, - проворчал Гоблин. - Опять какие-то дела на ночь
глядя...
- Когда-нибудь я таки на него самого это заклятие наложу, - отвечал ему
Одноглазый. - И громче: - Ладно уж. Что делать будем?
- На штурм пойдем. Вы усыпите часовых, мы переберемся за стену и
откроем ворота. Даже Госпожа была поражена.
- Хочешь сказать, вся возня с насыпью и траншеями пойдет прахом?
- Я и не собирался ими пользоваться. Хотел лишь убедить врага, что
собираюсь.
Могаба улыбнулся. Пожалуй, он вычислил все это заранее.
- Не получится, - тихо сказал Гоблин. Я мельком глянул на него.
- Люди, работавшие на траншеях и насыпи, вооружены. Я обещал, ради
сведения счетов, пустить их первыми. Откроем ворота, а дальше остается
только сесть и любоваться.
- Не получится. Ты запамятовал, что здесь Хозяин Теней. Думаешь, так
просто незаметно подобраться к нему?
- Да. Наш ангел-хранитель об этом позаботится.
- Меняющий Облик, что ли? Я верю ему настолько же, насколько в силах
поднять да бросить беременную слониху!
- Я сказал хоть слово о доверии к нему?! Мы - тягловая лошадь для
какого-то его замысла. Поэтому ему нужно сохранить нас в добром здравии. Что
еще неясно?!
- Что-то такое с твоими мозгами, Костоправ, - заметил Одноглазый. -
Наверное, около Госпожи много вертишься.
Она хранила на лице бесстрастное выражение. Высказывание Одноглазого
вполне могло быть и не комплиментом.
- Могаба, мне понадобится дюжина наров. После того как Гоблин с
Одноглазым усыпят часовых, Жабомордый вскарабкается на стену с веревкой и
закрепит ее там. Твои ребята возьмут с тыла тот барбикен и откроют ворота.
Он кивнул.
- Как скоро?
- В любой момент. Одноглазый, пошли Жабомордого на разведку. Нам нужно
знать, что поделывает Хозяин Теней. Если наблюдает за нами, операция
отменяется.
Выступили мы часом позже. Все прошло совсем как операция, описанная в
учебных пособиях. Словно сами боги постановили, что быть посему. Еще через
час все вооруженные нами и не включенные в состав легионов бывшие
заключенные были в городе. Достигнув крепости, они вломились внутрь прежде,
чем противник успел организовать сопротивление.
Они вихрем пронеслись по Штормгарду, невзирая на дождь, громы и молнии,
изливая гнев на все и вся, попадавшееся на пути, без разбору.
Сам я, в облачении Вдоводела, проследовал через ворота пятнадцатью
минутами позже. Жизнедав ехал обок со мной. Местные прятались от нас, хотя
некоторые, похоже, вышли приветствовать избавителей. На полпути к крепости
Госпожа сказала:
- Ты и в этот раз обманул меня, сказав: "Этим вечером - в
Штормгарде"...
Плотная ревущая стена ливня заглушила ее слова. Частые молнии с
внезапной жестокостью обрушились на город. В сполохах я заметил двух бегущих
леопардов. Кабы не молнии - не разглядел бы. По спине пробежал холодок -
отнюдь не от дождя. Того, что побольше, я уже видел раньше, еще в молодости,
в другом охваченном битвой городе.
Они тоже направлялись к крепости.
- Что они задумали? - спросил я. Моя уверенность в себе на сей раз была
далеко не полной. Сейчас с нами не было ворон. Только тут я понял, что уже
начал считать их вестницами удачи.
- Не знаю.
- Лучше выяснить.
Я подстегнул коня.
У въезда в крепость лежало множество трупов. Большею частью - мои
рабочие. Изнутри до сих пор доносились отзвуки боя. Охрана, улыбаясь,
неуклюже отсалютовала мне.
- Где эта Хозяйка Теней? - спросил я.
- Я слышал, она - в той большой башне. Наверху. Ее люди дерутся, как
безумные. Но она им не пособляет.
Последовало не менее минуты буйства грома и молний. Огненные стрелы
сыпались на город. Может, бог грома сошел с ума? Если бы не ливень, весь
город бы выгорел.
Я от души пожалел легионы, назначенные в наружное охранение. Может,
Могаба догадается снять их?
После последнего припадка бури гроза разом превратилась в обычный
дождь. Молнии сверкали лишь изредка.
Я поднял глаза на башню, вздымающуюся над крепостью, и - deja vu! - при
вспышке молнии увидел громадную кошку, карабкающуюся наверх.
- Будь я проклят!
Раскат грома заглушил стук копыт подскакавших лошадей. Оглянувшись, я
увидел Одноглазого, Гоблина и Мургена с отрядным знаменем. Одноглазый
пристально разглядывал башню. Судя по лицу, увиденное не привело его в
восторг. Он вспоминал то же, что и я.
- Костоправ! Форвалака...
- Меняющий Облик.
- Знаю. Я вот думаю: он ли то был? В прошлый раз...
- О чем это вы? - спросила Госпожа.
- Мурген, - сказал я, - водрузи знамя так, чтобы весь свет видел его,
когда взойдет солнце.
- Слушаюсь.
Мы вошли в крепость. Госпожа настаивала на ответе, что же такое мы
обсуждали с Одноглазым. У меня возникла временная потеря слуха, а Одноглазый
шел первым. Мы поднимались темными, скользкими от крови и усыпанными трупами
лестницами. Наверху больше не слыхать было шума битвы.
Недобрый знак.
Последние бойцы с обеих сторон обнаружились в покоях двумя этажами ниже
вершины башни. Все - мертвы.
- Колдовство, - пробормотал Гоблин.
- Идем наверх, - рыкнул Одноглазый.
- Да знаю, знаю...
Ну хоть раз они достигли полного согласия...
Я вынул из ножен меч. Он больше не сиял пламенем. Доспехи также. Гоблин
с Одноглазым были заняты другим.
На вершине башни мы увидели Меняющего Облик и Хозяина Теней. Первый,
приняв человечий облик, загнал Хозяина Теней в угол. Тот оказался субтильным
существом в черном и с виду вовсе не представлял угрозы. Спутницы Меняющего
Облик нигде видно не было.
- Одна пропала, - сказал я Гоблину. - Будь начеку.
- Сам знаю.
Он понимал, что происходит, и был предельно, невиданно серьезен.
Меняющий Облик двинулся к Хозяину Теней. Тому некуда было отступать. Я
подал Госпоже знак заходить справа, а сам пошел слева. Уж не знаю, чем
занимался Одноглазый.
Я взглянул на лагерь с южной стороны города. Пока мы поднимались на
башню, дождь кончился, и лагерь был ясно виден в свете своих костров.
Похоже, там знали, что в городе что-то неладно, однако идти выяснять, что
именно, и не собирались.
Они были в порядке и прикрыты. Поставить на стены нашу артиллерию, и
жизни им вовсе не будет.
Хозяин Теней прижался спиной к парапету башни. Похоже, он не в силах
был что-либо предпринять. Отчего же они все-таки бессильны? Это кто?
Грозотень?
Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Меняющий Облик выбросил
руку вперед и рванул черный балахон, раздирая его в клочья.
Я разинул рот. Услышал, как с расстояния пятнадцати футов ахнула
Госпожа.
- Будь я проклят! - сказал Одноглазый. - Буреносец! Ее же полагали
мертвой!
Буреносец... Еще одна из изначальных Десяти Взятых. Еще одна, погибшая,
как предполагалось в битве при Чарах, после смерти Повешенного и...
...и Меняющего Облик!
Ага, сказал я себе. Ага. Сведение счетов. Меняющий Облик с самого
начала знал, против кого идет воевать...
Если уж одна таинственным образом оставшаяся в живых Взятая снова
принялась за свое, почему бы и остальным не появиться? Как насчет еще троих?
- Что за дьявольщина? Они опять здесь! Все, кроме Повешенного, Хромого
и Душелова!
Я видел этих троих поверженными собственными глазами.
Госпожа только качала головой.
Но - умерли ли те трое? Я сам однажды убил Хромого, а тот ожил...
Меня снова пробрал холод.
Будучи Хозяевами Теней, они казались мне всего лишь безымянными
противниками, самыми обычными и ничем особенным против меня не
располагающими. А вот Взятые... Кое-кто из них имел особые, личные причины
для ненависти к Отряду.
Момент истины совершенно переменил обстановку. Война приняла другой
оборот.
Я не имел никакого представления, что там такое творится между Меняющим
Облик и Буреносцем, однако воздух трещал, наэлектризованный искрами
ненависти. Буреносец казалась лишенной всяких сил. Почему? Несколько минут
назад она напустила на нас такую чудовищную грозу... Меняющий Облик был не
сильнее ее. Если только не превозмог проклятие всех Взятых - свое Истинное
Имя.
Я взглянул на Госпожу.
Она знала. Она знала Истинные Имена всех. Потеряв силу, она сохранила
память.
Сила... Я и не думал, что у меня с собой, под боком, можно сказать, все
время имелось такое. Знания Госпожи стоили выкупа за сотню князей. Тайны,
хранящиеся в ее голове, могли крушить либо создавать Империи.
Если только знать, что знания эти у нее есть.
Кое-кто знал.
Да, чтобы покинуть Башню и Империю и уйти со мной, нужно было куда как
больше характера!
Пожалуй, следовало произвести стратегическую переориентацию. И Хозяева
Теней, и Меняющий Облик, и Ревун - все они знали то, о чем я только что
догадался. И ей чертовски повезло, что ее до сих пор не схватили и не выжали
досуха.
Меняющий Облик положил громадные, ужасные ручищи на плечи Буреносца.
Только теперь она начала сопротивляться. С неожиданной, изумляющей силой она
швырнула Меняющего Облик к противоположному зубцу, через весь парапет башни.
Несколько мгновений он лежал недвижно, и глаза его стеклянно поблескивали.
Буреносец получила возможность перевести дух.
Меч мой, описав полукруг, достал ее брюхо. Клинок даже не оцарапал ее,
однако отвлек от колдовства. Тут ее наотмашь ударила Госпожа. Буреносца
опрокинуло наземь, и я снова сделал выпад. Но она поднялась и направилась
прочь. Пальцы ее заплясали, меж них засверкали искры.
Ох, дьявол!
Одноглазый остановил ее. Мы с Госпожой снова взяли ее в клинки, но без
особого эффекта. Затем Мурген достал ее наконечником копья, служившего
древком нашему знамени.
И тут она взвыла, как проклятая.
Что за черт?
Она снова двинулась прочь, однако Меняющий Облик уже был на ногах. Он
принял облик форвалаки, громадного черного леопарда-оборотня, которого почти
невозможно убить или ранить, прыгнул на Буреносца и принялся рвать ее
когтями.
Она сопротивлялась как могла. Мы отодвинулись в сторонку, чтобы не
подвернуться под горячую руку.
Не знаю уж, что именно такого и в какой момент Меняющий Облик сделал.
Может быть. Одноглазому просто-напросто почудилось. Но он скользнул ко мне и
прошептал:
- Это он. Костоправ. Это он убил Там-Тама. То было давно. Я и забыть
успел. Но Одноглазый не забыл и не простил. Там-Там был его братом...
- Что ты намерен делать?
- Не знаю. Но что-то делать надо.
- А что будет с остальными? Мы ведь лишимся нашего ангела-хранителя...
- Мы его всяко лишимся, Костоправ. Все, что ему нужно, он завершит
здесь. Будет ли жив, нет ли, но, как только он ее прикончит, мы его лишимся.
Он был прав. Все шансы были за то, что Меняющий Облик перестанет быть
старым, верным псом Госпожи. Если уж кончать с ним, то именно сейчас.
Удобнее случая не представится.
Бьющиеся рвали друг друга минут пятнадцать. Похоже было, все шло не
столь гладко, как на то надеялся Меняющий Облик. Буреносец дралась чертовски
хорошо.
Но он победил. Вроде бы. Она перестала сопротивляться. Он лежал
задыхаясь, не в силах двинуться. Она обхватила его руками и ногами. Из сотни
маленьких ран на его теле сочилась кровь. Он негромко выругался. Мне
послышались, что он проклинает кого-то за помощь Буреносцу и обещает сразу
после нее прикончить этого кого-то.
- Ты ему еще для чего-нибудь нужна? - спросил я Госпожу. - Я не имею
представления, сколько ты знаешь, и мне, в общем, на это плевать... Но лучше
подумай, что он задумал на тот момент, когда перестанет нуждаться в нас в
качестве тягловой лошади.
Она медленно покачала головой.
Что-то скользнуло через край парапета за ее спиной. Еще одна форвалака,
поменьше. Я уж думал, что мы - в большой беде, но ученица Меняющего Облик
допустила тактическую ошибку: начала менять облик. И закончила как раз
вовремя, чтобы крикнуть Одноглазому:
- Нет!
Тот где-то добыл себе дубинку и двумя быстрыми героическими ударами
вышиб сознание из Меняющего Облик и Буреносца. Настолько они вымотали друг
друга.
Спутница Меняющего Облик бросилась к нему.
Но Мурген подсек ее ногу наконечником копья, несшего наше знамя. И
здорово ранил ее. Хлынувшая кровь залила все полотнище знамени. Она
закричала, словно в адских муках.
И тут я узнал ее. Давным-давно, когда я видел ее в последний раз, она
кричала часто и много.
В какой-то момент схватки на зубцах собралась целая стая ворон. Они
издевательски захохотали.
Все бросились на женщину, пока она не успела что-либо предпринять.
Гоблин живо сварганил что-то вроде крепких магических пут, лишивших ее
способности двигаться. Она могла лишь вращать глазами.
Одноглазый обернулся ко мне:
- Костоправ, есть у тебя при себе нить для сшивания ран? Игла у меня
имеется, но ниток, боюсь, не хватит.
Это еще к чему?
- Есть немного.
Я всегда ношу при себе кое-какой лекарский припас.
- Дай-ка. Я отдал ему нить.
Он снова отвесил Меняющему Облик с Буреносцем по удару.
- Чтобы уж наверняка вырубились. Не могут они, пока без сознания,
пользоваться особыми силами...
Присев на корточки, он принялся зашивать им рты. Покончив с Меняющим
Облик, он сказал:
- Разденьте его. Зашевелится - гасите.
Что за черт?
Процесс становился все отвратительнее и отвратительнее.
- Что за дьявольщину ты творишь? - спросил я. Вороны веселились вовсю.
- Зашиваю все отверстия. Чтобы дьяволы не выбрались наружу.
- Что?!
Может, он и находил в этом резон, но я - нет.
- Старый трюк, известный на моей родине. Избавляет навсегда от злых
колдунов. Покончив со всеми отверстиями, он сшил вместе пальцы их рук и ног.
- Теперь следует завязать в мешок с сотней фунтов камней и бросить в реку.
- Тебе придется сжечь их, - сказала Госпожа. - Все, что не сгорит,
размолоть в прах, а прах развеять по ветру.
Секунд десять, не меньше. Одноглазый взирал на нее.
- То есть я все это делал зря?!
- Нет, это тоже будет полезно. Тебе, пожалуй, не понравится, если они
очнутся во время сожжения.
Я изумленно взглянул на нее. Это было совсем не похоже на Госпожу.
Затем я обратился к Мургену:
- Так ты собираешься поднимать знамя? Одноглазый ткнул ногой ученицу
Меняющего Облик.
- Ас этой что? Может, мне и ее обработать?
- Нет, она ничего не сделает. - Я присел возле нее на корточки, - г
Теперь я тебя вспомнил, дорогуша. Процесс затянулся, потому что не часто мы
видели тебя тогда, в Арче. Ты весьма скверно обошлась с моим приятелем.
Каштаном Шедом. - Я взглянул на Госпожу. - Как думаешь, что с нею делать?
Она не отвечала.
- Молчишь? Ладно. После поговорим. - Я перевел взгляд на ученицу. -
Лиза-Делла Бовок. Ты слышишь, как называю я твое имя? - Вороны о чем-то
затараторили меж собой. - Я дам тебе некоторое время. Чего ты, скорее всего,
не заслуживаешь. Мурген, найди, где ее запереть. Когда будем готовы к
выступлению, выпустим. Гоблин, поможешь Одноглазому. - Я поднял глаза на
отрядное знамя, снова обагренное кровью и снова дерзко реющее по ветру. -
Ты, - я указал на Одноглазого, - обо всем позаботишься на совесть. Если не
желаешь, чтоб эта парочка, подобно Хромому, наладилась мстить нам. Он
сглотнул:
- Так точно.
- Госпожа, я обещал. Вечером - в Штормгарде. Идем отыщем себе место.
Что-то со мною было не так. Я чувствовал легкую тоску и усталость. Я
снова стал жертвой падения, пустопорожней победы. Отчего? Два величайших
воплощения зла вроде как стерты с лица земли. Удача снова марширует в рядах
нашего Отряда. И к перечню наших побед мы добавили еще два невероятнейших
триумфа.
Мы зашли на две сотни миль дальше, то есть стали на две сотни миль
ближе к цели нашего похода, чем имели право надеяться. Очевидных причин
ожидать больших трудностей со стороны войск, укрывшихся в лагере, нет. Их
командир. Хозяин Теней, ранен. Население Штормгарда в большинстве принимает
нас как избавителей.
О чем, казалось бы, беспокоиться?
Глава 40. ДЕДЖАГОР (БЫВШИЙ ШТОРМГАРД)
Вечером - в Штормгарде...
Вечером в Штормгарде кое-что было, однако прочно привязавшееся ко мне
чувство неудовлетворенности не проходило. Заснул я поздно, а разбужен был
звуком горна. Первым, что я увидел, разлепив веки, была крупная, мерзкая
ворона, глазевшая на нас с Госпожой. Я запустил в нее, что под руку
попалось.
Снова затрубил горн. Я высунулся в окно. Затем бросился к другому.
- Госпожа! Поднимайся. Пришла беда, откуда не ждали.
Беда, в облике еще одной неприятельской армии змеилась из-за южных
холмов. Могаба уже выстроил наших. Клетус со своими успели установить на
южной стене машины для обстрела лагеря, но помешать прибывшей армии
готовиться к бою они не могли. Местные жители повылезали из домов и
направились на стены, поглазеть. Повсюду было черно от ворон. Госпожа, едва
глянув в окно, рыкнула:
- Давай одеваться! - и принялась помогать мне облачиться.
Я, в свою очередь, помог ей с ее костюмом.
- Попахивать эта штука начинает, - заметил я о своем наряде.
- Может, тебе не придется больше ее носить.
- Это как?
- Армия, идущая через холмы, похоже, включает в себя всех, кого им
только удалось найти. Разбить их - и конец войне.
- Ну да. Считая и троих Хозяев Теней, каковым, небось, такой исход
никак не желателен.
Я подступил к окну и прикрыл глаза от солнца. Кажется, среди солдат
виднелось плывущее в воздухе пятно Тьмы.
- Теперь с нами никого нет. Может, не стоило так спешить с Меняющим
Облик?
- Все сделано правильно. Своей цели он достиг. Мог даже присоединиться
к остальным против нас. Против них он зла не держал.
- Ты знала, кто они?
- Даже не подозревала. Правда. Заподозрила лишь день-два назад. Тогда
этими подозрениями, пожалуй, уже не стоило делиться.
- Ладно, идем уж.
Она поцеловала меня. Поцелуй ее нес в себе живительную силу. Сколько же
мы прошли...
Она надела шлем - и превратилась в мрачное, темное существо по имени
Жизнедав. Я завершил свое превращение, и стал Вдоводелом. Суетящиеся крысы,
то бишь народ Штормгарда, - кстати, название, когда осядет пыль, надо бы
поменять - взирали на нас, шагающих по улицам, с благоговейным ужасом.
Нас встретил Могаба, тут же подведший нам коней.
- Ну? Насколько плохо? - спросил я.
- Пока сказать не могу. Имея за плечами две битвы и две победы, я бы
посчитал состояние нашей армии более благоприятным. Однако их там очень уж
много, а трюков в твоем хитром рукаве, похоже, больше не осталось.
- Эт-точно. Такого я меньше всего ожидал. Если этот Хозяин Теней
вздумает применить свою силу...
- При людях об этом не говори. Они предупреждены, что обстоятельства
битвы могут несколько отличаться от обычных и что этого не стоит замечать.
Ты хочешь снова пустить в ход слонов?
- Все. Все, что у нас есть. Эта битва может решить исход всей войны.
Выиграв ее, мы сбросим их с холки Таглиоса и откроем себе путь на юг по всей
его протяженности. У них просто не останется солдат.
Могаба только крякнул. Нечто подобное должно было произойти и с нами.
Мы вышли в поле. В мгновение ока я разослал гонцов во все концы, причем
большинство их должны были собрать по городу вооруженных нами рабочих. Нам
понадобится каждый меч.
Кавалерию Могаба уже отослал на разведку и заодно подергать противника.
Умница Могаба.
Вороны, наверное, от души развлекались, глядя, как готовится
грандиозное представление.
Новоприбывший Хозяин Теней не спешил. Он вывел своих людей из-за холмов
и построил их, несмотря на все старания нашей кавалерии, а затем отправил
против нее свою. Масло с Ведьмаком могли бы изничтожить его всадников,
однако я дал им приказ и не пытаться. Они просто отступили, подманивая врага
и стреляя по нему из коротких луков. Я хотел дать отдых их лошадям, прежде
чем начнется главное. У нас не так много запасных лошадей, чтобы вести
кавалерийский бой по всем правилам.
Я отрядил нескольких человек собрать вместе бывших, пленников, когда те
явятся, и отослать их на отлов всех, кто попытается покинуть лагерь. За ночь
мы успели вооружить захваченным накануне оружием еще больше народу. Они,
конечно, ничего толком не умели, зато полны были решимости драться.
Клетус с парнями получил приказ, переместить артиллерию так, чтобы
поддерживать нас огнем и одновременно иметь возможность бомбардировать выезд
из лагеря.
Я оглядел новую армию.
- Могаба! Мысли есть?
Противника было этак тысяч пятнадцать. С виду неприятельские солдаты
казались, по крайней мере, столь же опытными, как и те, которые нам
встретились у Годжийского брода. Опыт ограничен, но - не дилетанты.
- Нет.
- Кажется, они не спешат.
- А ты бы - спешил?
- Имея Хозяина Теней при себе - нет. Надеялся бы, что мы пойдем
навстречу. Вопрос всем остальным: какие-нибудь соображения есть?
Гоблин лишь покачал головой. Одноглазый сказал:
- Хозяева Теней - ключ ко всему. Надобно их убрать, иначе - без шансов.
- Поучи бабушку яичницу стряпать. Гонец! Поди сюда.
У меня возникла кое-какая мысль. Я отослал гонца взять одного из наров
и направить в город, с тем чтобы собрать там тысячу вооруженных пленников и
занять позицию у западных ворот. С началом битвы они должны были ударять по
лагерю с тыла.
По крайней мере, это хоть что-то.
- Одноглазый прав, - сказала Госпожа с таким видом, словно ей больно
было это признавать. - И сосредоточиться следует на здоровом. Это время
мистерий.
Она обрисовала свою идею.
Через десять минут я приказал кавалерии выдвигаться вперед и поклевать
противника с целью потянуть на себя его кавалерию, и поглядеть, что Хозяин
Теней склонен предпринять, а от чего - воздержаться.
Эх, как хотелось бы вправду рассчитывать на то, что пленники смогут
запереть тех, кто в лагере...
Еще через полчаса кавалерийские наскоки лишили терпения Хозяина Теней,
и Гоблин с Одноглазым взялись за обустройство грандиознейшей за всю свою
службу иллюзии.
- Начали с воссоздания призраков Отряда старых времен, что было
использовано в лесах севера, когда мы захватили бандитов. Наверное, и из
сентиментальных соображений, и потому, что испробованное ранее воплотить
проще. Они создали свой мираж перед строем, чуть позади нас с Госпожой и
знамени. Затем я приказал вывести вперед слонов, расставив их по всему
фронту, и к каждому придать по десятку лучших и кровожаднейших солдат. Со
стороны казалось, что зверюг у нас - неисчислимое множество. Конечно, Хозяин
Теней, надо полагать, видит эти иллюзии насквозь, но - что с того? Солдаты
его никакой разницы не заметят, а нагнать ужасу требовалось именно, на них.
К тому времени, когда они поймут, в чем дело, будет уже поздно.
Скрести пальцы, Костоправ...
- Готова? - спросил я.
- Готова, - Отвечала Госпожа.
Кавалерия наша отступила - и как раз вовремя:
Хозяин Теней принялся выражать свое раздражение явно. На миг я сжал
руку Госпожи. Склонившись голова к голове, мы прошептали друг другу те самые
три слова, какие люди стесняются говорить громко. Я, глупый старый хрен,
диковато себя чувствовал, произнося их перед публикой из одного человека.
Проснулась на миг грусть по утраченной молодости, когда я мог говорить эти
слова кому угодно и значило это, что я душой и сердцем принадлежу этому
кому-то этак на час.
- Ладно. Мурген, давай.
Мы с Госпожой воздели к небесам пылающие клинки.
- Таглиос! Таглиос! - закричали нараспев легионы.
И наша призрачная армия качнулась вперед.
Зрелищность! Все эти слоны напугали бы меня до полусмерти, будь я на
той стороне!
И кой только черт навел меня на мысль, что генерал должен вести армию
за собой? Нас - чуть больше тысячи, и мы собираемся положить пятнадцать
тысяч неприятельских солдат?
Первые стрелы понеслись к нам с приветом. Фантомам они не повредили.
Настоящих слонов миновали. Они обрушились на Мургена, Гоблина, Одноглазого и
на нас с Госпожой и отскочили, так как нас защищали специальные чары. Может,
наша неуязвимость хотя бы озадачит противника.
Я подал сигнал к ускорению движения. Вражеский фронт дрогнул в ожидании
удара всей этой массы слонов. Боевые порядки начали ломаться.
Пожалуй, пора бы этому Хозяину Теней взяться за дело.
Я придержал коня. Слоны пронеслись мимо, трубя, наращивая скорость, и
свернули чуть в сторону, устремляясь прямиком на Хозяина Теней.
Черт, этакие затраты ради одной-единственной боевой единицы!
Он понял, куда направлена атака, когда слонам оставалось до него еще
около сотни ярдов. Слоны стремились сойтись в одной точке, и точкой этой был
он.
И тогда он спустил на нас все заклятия, что держал наготове. Секунд
десять казалось, что небо рухнуло и земля встала дыбом. Слоны разлетелись на
куски, словно детские игрушки.
Но весь фронт противника пришел в полный беспорядок. Я слышал сигналы,
приказывавшие кавалерии снова выдвинуться вперед, а пехоте - переходить в
наступление.
А уцелевшие слоны накатились на парящего в воздухе Хозяина Теней.
Мощный хобот обвил его тело и подбросил футов на тридцать в воздух.
Завертелся, закувыркался, что твой акробат! Затем, упав меж двух серых туш,
закричал и снова взмыл вверх, на этот раз, пожалуй, уже по собственной воле.
Тут его накрыла туча стрел: солдаты, сопровождавшие слонов, словно
практиковались в стрельбе по движущейся мишени. Несколько стрел даже пробили
его защиту. Он продолжал колдовать, накручивая заклятие за заклятием, словно
фейерверк, однако все они, похоже, были оборонительного толка.
Я со смехом подъехал ближе. Теперь этот ублюдок вместе со всеми своими
детками был наш. Значит, мой генеральский послужной список останется
безупречным.
Мурген подоспел к месту действия, когда Хозяин Теней взмыл в воздух в
третий раз. И принял этого сукина сына на копье, когда тот в очередной раз
упал.
Хозяин Теней завизжал. Боги, что это был за визг! Он корчился и бился
на копье, словно насаженный на иголку жук. Собственная тяжесть заставила его
съехать по древку копья до самой поперечины, поддерживающей знамя.
Мурген изо всех сил старался удержать знамя прямо и избавиться от
тяжести. Злейшими врагами его в тот момент были наши же ребята. Все, у кого
только имелся лук, продолжали держать на мушке Хозяина Теней.
Я пришпорил коня, подскакал к Мургену и помог увезти наш трофей.
Этому ублюдку было уже не до колдовства.
Наши легионы, надвигающиеся на врага, с удвоенной силой закричали:
-
