Глен Кук. Игра теней
страница №7
...ВЕРШИНАДаже того, у кого отнято все, моральная поддержка не лишает права на
жалобы и критику..
Сбор Хозяев Теней проходил в возносящейся к небесам резиденции,
называемой Вершина, выстроенной хозяином под новую столицу и фортификацию в
двух милях к югу от Тенелова. То было необычайное мрачное крепостное
сооружение, превосходящее размерами и некоторые города. Толстые стены его
достигали тысячи футов в высоту. Всякая вертикальная поверхность была
облицована плитами из полированной бронзы либо железа, где уродливыми
серебряными литерами алфавита, известного лишь нескольким, выполнявшим
насечные работы, провозглашались устрашающие запреты и налагались проклятия.
Хозяева Теней встретились в зале, вообще-то не отвечающем их
пристрастиям к темноте. Сквозь прозрачные потолки и хрустальные стены
ослепительно сияло солнце. Трое прибывших съежились в его лучах, даже
укутанные в самые темнейшие из своих одеяний. Хозяин парил в воздухе рядом с
южной стеной, устремив взгляд вдаль и лишь изредка оглядывая зал. Его
отрешенность была навязчивой.
Снаружи, за многие мили от башни, однако видимая с такой огромной
высоты, лежала просторная, ровная долина, ярко блестевшая в лучах солнца.
Она была бела и напоминала дно давно исчезнувшего моря.
Гости полагали, что страх и навязчивые идеи хозяина не сулят ничего,
кроме опасности. Если только они не притворство. Не средство маскировки. Не
холодная стратегма... Однако великолепие возводимых им укреплений не могло
не произвести впечатления.
Крепость строилась уже семнадцать лет и до сих пор была выстроена не
более чем на две трети.
- Теперь снаружи спокойно? - спросила женщина маленького роста.
Она говорила на языке, на котором были высечены надписи на стенах
крепости.
- Днем всегда тихо. Но с приходом ночи... С приходом ночи...
Воздух словно почернел от страха и ненависти.
Во всем ужасе своего положения хозяин винил пришедших. Это они извлекли
Тени из глубин и разбудили ужас, а затем бросили его перед лицом
последствий.
Он повернулся к ним:
- Вы проиграли. И не в первый раз. Радиша беспрепятственно совершила
поездку на север. Они проплыли сквозь болота словно воплощение возмездия, да
так легко, что Ей не пришлось пошевелить и пальцем. Они идут куда желают,
без всяких препон, в столь блаженной уверенности, что даже не замечают ваших
потуг. Теперь они - вместе с Нею - в ваших пределах творят смуту. И вы
пришли ко мне.
- Но кто же мог думать, что Величайший - с нею? Его считали
поверженным...
- Глупцы! Будто он не мастер перемен и иллюзий? Вы обязаны были знать,
что он дожидается их! Как может такой укрыться от всех глаз?
- Значит, ты знал, что он там, но не предупредил нас? - насмешливо
спросила женщина.
Он отвернулся к окну. Он не отвечал. Вместо ответа он произнес:
- Сейчас они в пределах вашей досягаемости. На этот раз вы справитесь с
ними?
- Они - всего лишь полусотня смертных.
- Вместе с Ней. И Величайшим.
- Однако нас четверо. И каждый имеет армию. Вода в реках скоро спадет.
Тогда десять тысяч человек переправятся через Майн и уничтожат само имя
Черного Отряда.
Сидящий у окна исторг из себя зловещее шипение, все усиливающееся и
переходящее в холодный, презрительный хохот.
- Вот как? Это пытались исполнить бесчисленное множество раз.
Постоянно! Однако ж они выстояли. Выстояли в продолжение четырех веков!
Десять тысяч? Не смешите меня. И миллиона может оказаться мало. Их не
удалось уничтожить и в северной Империи.
Трое пришедших обменялись взглядами. Он был - само безумие. Безумие и
одержимость. И, когда угроза с севера будет уничтожена, он, пожалуй,
разделит ее судьбу.
- Подойдите сюда, - сказал он. - Взгляните туда. Где призрак старой
дороги змеится через долину к белым, сияющим землям.
На дороге вращалось, свиваясь в спираль, нечто. Сгусток тьмы, куда
темнее их нарядов. - Видите?
- Что это?
- Ловушка для Теней. Они идут через врата, пробитые вами. Древние,
великие и могучие. Не под стать игрушкам, подчиняющимся и призываемым вами.
Я могу высвободить их. И так и сделаю, если вы снова не сможете справиться.
Троими овладело беспокойство. Он не шутил. Хозяин, словно прочтя их
мысли, расхохотался.
- Ключ к ловушке, братья мои, есть Имя мое. Будь я повержен, ловушка
рухнет, и врата в мир останутся открытыми.
Он снова разразился хохотом.
Тот, кто больше помалкивал, злобно сплюнул и двинулся к выходу. Двое
остальных, поколебавшись, последовали его примеру. Говорить более было не о
чем.
Безумный смех преследовал их, пока они спускались по бесконечной
спирали винтовой лестницы.
- Может быть, мы и не завоюем его, - подытожила женщина. - Но, пока он
упирает свое внимание на юг, он нам не помеха. Впредь не стоит принимать его
в расчет.
;
- Значит, трое против двоих, - буркнул ее спутник.
Шедший впереди согласно хмыкнул. - Но есть еще тот, в болотах, и злобой
его можно манипулировать, сложись слишком отчаянная ситуация. К тому же у
нас есть золото. Когда золоту дают сказать свое слово, в рядах врагов всегда
находятся подходящие орудия. Не так ли?
Она рассмеялась. И смех ее был почти так же безумен, как тот, что
доносился сверху.
Глава 27. НОЧНАЯ ГОНКА
Когда Мурген подскакал ко мне, я одарил его одним из самых злобных
своих взглядов. Он понимал, за что. Позже еще поговорим. Замявшись на
секунду, он сказал:
- Ты велел глаз с них не спускать...
Тут подъехал и Лебедь.
- Боги мои, ну и ездите же вы! Я уже в седле еле держусь... - Он
показал небу непристойный жест. - Мы выехали через пять минут после вас, а
вы еще пару привалов сделать успели - и все одно Держались впереди! - Он
покачал головой. - Железные вы ребята. Корди, я же говорил, что меня не под
то делали.
- А где все? - спросил Мурген.
- Не знаю. Мы попали в засаду и разминулись. Мотер, Лебедь и Нож
переглянулись.
- Маленькие такие, смуглые? - спросил Лебедь. - Сморщенные все?
- Ты их знаешь?
- Да, стыкнулись мы с ними на реке, по пути на север. Есть совершенно
бредовая идея. Надо поговорить, только пошли спрячемся от дождя. А то
люмбаго меня вконец прикончит.
- Какое люмбаго? - спросил Мотер. - Откуда у тебя люмбаго?
- Забыл однажды шляпу дома, и тут дождь пошел. Нож, ты в прошлом году
бывал здесь. Есть у них тут постоялый двор или еще что?
Нож, не отвечая, развернул коня и поехал вперед. Странный он тип,
безусловно. Однако Лебедь полагал, что с ним все в порядке, а сам Лебедь
нравился мне - настолько, насколько вообще может нравиться тот, кто работает
на человека, играющего с тобой в подобные игры.
Я хотел было тронуться вслед за всеми, но тут Мурген сказал:
- Постой-ка. Кто-то едет.
Я вгляделся в дождь. С южной стороны к нам приближались фигуры троих
всадников. Кони их были так высоки, что не могли оказаться никем, кроме
скакунов Госпожи. Лебедь выругался, будучи недоволен задержкой, однако мы
придержали коней.
Трое всадников оказались Ведьмаком, Масло и рои - Шадидом. Этот
последний был порядком потрепан, а Масло и Ведьмак - ранены.
- Чтоб вас обоих черт побрал! Вы без ран уж и обойтись не можете!
Вот уж около тридцати лет их знаю, и раны они все это время получают
раза по три в год. И до сих пор живы. Я уже начал подозревать, что оба они
бессмертны, а бессмертие покупают ценою крови.
- Та засада. Костоправ, была прикрытием для другой, - объяснил Ведьмак.
- Они оттеснили нас в долинку - прямиком на другой отряд, верхами.
Желудок мой сжался в тугой ком.
- И - что?
Он слабо улыбнулся:
- Пожалуй, им пришлось в этом раскаяться. Мы их порядочно покромсали.
- Где остальные?
- Не могу знать. Мы разъехались. Госпожа велела нам с Шадидом ехать
сюда у ждать. А она, мол, уведет этих коротышек.
- Ладно. Нож, показывай наконец, где этот их курятник.
Мурген вопрошающе посмотрел мне в глаза.
- Именно, - тихо сказал я. - Пристроим этих, а сами отправимся.
Место, куда привел нас Нож, оказалось не то чтоб постоялым двором, а
просто большим домом, его хозяин прирабатывал, пуская на постой путников.
Восхищения от нашего появления он явно не испытывал, хотя он - как и все
прочие в мире - знал, кто мы такие. Однако блеск наших монет осиял его день
и добавил любезности к его улыбке. И все-таки мне казалось, что пустил он
нас лишь из боязни применения силы в случае отказа.
Здесь я заштопал и перевязал Масло с Ведьмаком и прописал им обычный
режим, который они уже давно знали наизусть. Хозяин меж тем принес еду, за
что Лебедь выразил ему нашу искреннюю признательность.
- Темнеет, Костоправ, - сказал Мурген.
- Вижу. Лебедь, мы едем искать остальных. Хочешь ехать с нами - возьми
запасную лошадь.
- Шутите? В такую мокреть да по собственной воле... Черт возьми. Ладно.
Пожалуй... Он заворочался, поднимаясь с кресла.
- Сиди уж, Лозан, - сказал Мотер. - Я поеду. Я в лучшей ферме.
- Уговорил, красноречивый ты сукин сын, - немедля откликнулся Лебедь. -
Не знаю уж, как ты это делаешь, ублюдок золотоязыкий... Но я тебе ни в чем
не могу отказать. Будь осторожен.
- Вы готовы? - спросил Мотер, слегка улыбнувшись.
- Ага.
Мы вышли наружу и оседлали малость подуставших коней. Я поехал вперед,
однако скоро Шадид обогнал меня, сказав, что лучше направляющим будет он,
так как знает, куда ехать. День, стало быть, продолжался. Солнце почти
скрылось. Погода стояла предельно мрачная. Чтобы отвлечься, я велел Мургену:
- Объясни-ка теперь, что происходит.
- Корди расскажет лучше. Я-то просто увязался за ними.
Седалище Шадида, судя по аллюру, заданному коню, вовсе не было стерто о
седло. К тому же я изо всех сил боролся с нарастающим беспокойством. Я
старался убедить себя, что она Девочка уже взрослая, и сама о себе
позаботится, и была взрослой еще при моем рождении, однако мужчина во мне
продолжал твердить, что, раз это твоя женщина, именно ты должен заботиться о
ней. Что было полностью верно.
- Корди! Я знаю, что ты со своими друзьями работаешь не на меня, у вас
свои интересы, однако...
- Мне нечего скрывать,. Капитан. До нас дошел слух, что несколько ваших
собираются уезжать. Бабу это переполошило. Она решила, что вы намерены всей
толпой переправиться через Майн и добыть сведения о Хозяевах Теней путем
собственного горького опыта. А вы просто поехали на разведку. Она считала
вас глупее.
- Это та старушенция, которую вы везли вниз по реке? Радиша?
- Да. Мы называем ее Бабой. Нож навесил ей эту кличку, еще не зная, кто
она такая.
- И она знала, что мы уезжаем, еще до нашего отъезда. Интересно...
Вообще не было в моей жизни времени удивительнее, господин Мотер. В прошлом
году весь мир как-то пронюхал, куда мы направляемся, а мы еще даже не
тронулись в путь. Тут и не захочешь, а занервничаешь, Мы проезжали мимо
каких-то деревьев. На одном я заметил ворону, невероятно перепачканную.
Засмеявшись, я вслух выразил надежду, что она выглядит еще хуже моего.
Остальные неуверенно воззрились на меня. Я подумал: а может, начать
создавать себе новый образ? Весь мир безумцы приводят в ужас. Если сыграть
правильно...
- Эй, Корди, старый мой товарищ и спутник! Ты действительно ничего не
знаешь об этих смуглых карликах?
- Все, что я знаю: они пытались остановить нас по пути на север. Никто
из нас раньше не видел подобных. Они наверняка из Страны Теней.
- Но отчего Хозяева Теней так боятся нас? - Ответа я, как и ожидалось,
не получил. - Корди, ваши ребята серьезно намерены победить их на благо
Прабриндраху?
- Я - да. На благо Таглиоса. Здесь я нашел то, что не мог найти нигде.
И Лозан тоже, хотя он в этом не признается, хоть ты его жарь на угольях.
Насчет Ножа - не знаю. Наверное, он ввязался в это за компанию с нами. Во
всем мире у него - лишь полтора друга, и в этом весь смысл его жизни. Так
что он просто с нами.
- Полтора?
- Лозан - это целый, а половинка - я. Мы выручили его, когда кто-то
бросил его крокодилам. Он с нами, потому что обязан нам жизнью. Но после
того, что мы прошли с тех пор, если б даже и вели счет, то не могли бы
сказать, кто перед кем в долгу. Поэтому я ничего не могу сказать наверняка о
Ноже. Он ни перед кем не раскрывается.
- Но что творится вокруг нас? Или об этом, по-твоему, тебе говорить
нельзя?
- Что?
- Да, эта ваша Баба с Прабриндрахом стараются заручиться, нашей
поддержкой в отражении Хозяев Теней. Однако здесь - нечто большее.
Иначе они не стали бы хитрить, а просто предложили сделку.
Пока он размышлял, мы успели проехать около мили. Наконец он сказал:
- Наверняка не знаю. Думаю, они поступают так оттого, что Черный Отряд
прежде воевал с Таглиосом.
- Я тоже так полагаю. Но не знаю, что наша братия сделала здесь. И
никто об этом не рассказывает. Кажется, весь Таглиос объединился против нас
во всеобщем заговоре молчания. Однако в таком большом городе должен найтись
хотя бы один человек, который польстится на подкуп...
- Да вы целый взвод таких найдете, если будете искать в верном месте.
Все это будут попы, проводящие целые жизни в поисках способов перерезать
глотки конкурентам.
Этим он что-то хотел сказать, однако я не был уверен, что именно.
- Я это запомню. Хотя не знаю, смогу ли поладить со жрецами.
- Да они точно такие же люди и точно так же клюют на блеф.
Сумерки становились все гуще. Однако я так вымок, что уже не обращал на
это внимания. Наконец дорога сузилась в тропу, где следовало ехать колонной
по одному. Корди с Мургеном пропустили меня вперед, причем Мурген шепнул:
- Я кое-что вызнал. Позже расскажу. Я догнал Шадида и спросил, далеко
ли еще.
Казалось бы, всего день прошел, а вымотался я точно после недельного
перехода.
Тут что-то выскочило на тропу - столь неожиданно, что невозмутимая
лошадь Шадида попятилась ,и заржала.
- Что за дьявольщина? - заорал он на своем родном языке.
Я понял его, поскольку еще в, молод ости запомнил несколько слов.
: Сам, я углядел лишь мельком: зверь был похож на громадного серого
волка со щенком-уродцем, примостившимся у него на загривке., И он тут же
скрылся, так что я даже не смог разглядеть получше.
Интересно. Волки в самом деле носят своих щенков на спине?
Я рассмеялся почти истерически. О чем я, черт возьми, думаю? Не лучше
ли подумать о том, бывают ли волки размером с доброго пони?
Подскакавшие Мурген с Корди спросили, что стряслось. Я отвечал, что не
знаю, поскольку больше не верю своим глазам.
. Однако загадка отложилась в дальнем уголке моего сознания. Ей нужно
было дозреть.
Шадид остановился в двух милях от того места, где нас ожидала первая
засада. Вокруг уже ничего толком не было видно. Он спешился и принялся
читать следы. Вскоре, что-то буркнув про себя, он двинулся налево, в сторону
от дороги. По неким признакам то был путь, где они ехали с Ведьмаком и
Масло.
Мы устремились за ним.
Еще через полмили тропа спустилась в небольшую долинку. Вдоль нее
протекал узенький ручеек. Там и сям из земли выглядывали валуны. Деревья
тоже росли поодиночке, без всякого порядка. Стемнело к тому времени
настолько, что видимость была - не более двадцати футов. Мы принялись за
поиски тел.
Великое множество смуглых карликов полегли за свое дело. В чем бы оно
там ни заключалось.
Шадид снова остановился.
- Мы привели их с другой стороны. А вот здесь мы разделились. Мы
поехали сюда, а прочие остались, чтобы дать нам оторваться.
Снова спешившись, он принялся обшаривать долину. К тому времени, как он
отыскал след, стемнело вовсе. Не успели мы покрыть и мили, темнота стала
непроглядной.
- Может, стоит вернуться и подождать, - предложил, Мурген. - Не многого
мы добьемся в поисках наобум.
- Если желаешь - возвращайся, - зарычал я с яростью, чему сам
подивился. - А я останусь здесь, пока не отыщу...
Я не видел его, но подозревал, что во мраке он ухмыляется.
- Нет, пожалуй, не стоит нам разделяться, - сказал он. - Иначе потом
каждого искать придется.
Та ночная езда по незнакомому пути - не самое умное из моих решений.
Особенно когда поблизости болтается целая орда врагов. Но боги, наверное,
дураков берегут.
Наши кони остановились, прядая ушами. Мой жеребец негромко заржал, а
через секунду слева и спереди донеслось ответное ржание. Животные
бестревожно двинулись на звук.
Вскоре мы обнаружили Зиндаба и еще одного, укрывшихся под сляпанным на
скорую руку навесом из сучьев. Оба были ранены, причем Зиндаб - тяжело. Мы
быстро переговорили, пока я накладывал швы и повязки. Оказалось, Госпожа
велела им отступать. Гоблин обеспечивал прикрытие, пока погоня не унеслась
на, юго-восток. Утром они собирались двигаться на север.
Я сказал им, где нас следует ждать, и снова вскочил в седло.
Задница моя была совсем стерта, я еле держался в седле, однако что-то
толкало меня вперед. Что-то, чего мне не хотелось рассматривать вблизи,
разве что посмеяться над собственной сентиментальностью.
Возражать никто не стал, хотя Мотер, пожалуй, малость усомнился в
здравости моей головы. Я слышал, как он шептался с Мургеном и тот велел ему
заткнуться.
Я поехал направляющим, бросив поводья и велев коню искать коня Госпожи.
Никогда не определял степень разумности этих зверюг, однако попробовать
стоило. Конь мой пошел шагом - пожалуй, несколько медленнее, чем хотелось бы
мне.
Не знаю уж, сколь долго мы ехали. Не было способа измерять время.
Довольно скоро я задремал, затем вдруг проснулся и снова задремал. Насколько
я мог судить, то же было и с остальными. Конечно, можно было всех (и меня в
том числе) вздрючить и заставить бодрствовать и бдить, но какой в том толк?
Хотя, с другой стороны, толковые-то в деревне остались, в тепле, десятый сон
наблюдают...
Наконец, сквозь полудрему, я увидел, как гребень холма в полумиле
впереди озарился пламенем, словно взорвавшись. Затем - секунда темноты, а
после вспыхнули еще несколько акров земли, вместе с людьми и лошадьми.
Магией пахло так : явно, что даже я чувствовал.
- г Вперед, конь мой!
Света было достаточно, чтобы отважиться на рысь.
Через минуту мы достигли участка земли, усеянного Дымящимися,
корчащимися телами. Смуглые карлики. Целая чертова уйма.
Пылающие деревья высветили во тьме мчащийся силуэт гигантского волка, с
волчонком на спине, клыками и когтями вцепившимся в, шкуру старшего.
- Что за дьявольщина?! - воскликнул Мотер.
- Может, это Меняющий Облик? - предположил Мурген.
- Может быть. Вероятно. Он где-то рядом. Госпожа! - крикнул я в сторону
полыхавших деревьев. Пожар угасал под дождем. Сквозь треск едва пробился
звук, который мог быть ответом на зов. - Где вы?
- Здесь!
Что-то зашевелилось среди россыпи валунов. Я спрыгнул с коня.
- Гоблин! Где ты там, черт тебя подери? То был не Гоблин. То была
Госпожа. И я даже не видел, сильно ли она ранена, - не хватало света. Но
ранена она, без, сомнений, была. И, как это ни глупо, что мне, как лекарю,
надо бы знать в первую очередь, но я присел, подхватил ее на руки и начал
укачивать, словно младенца. Совсем из ума выжил.
Стоит человеку записаться в Отряд, и через минуту он начинает
заниматься разными бессмысленными вещами; маршировка, учения и муштра
приводят к тому, что, едва доходит до дела, нужное действие выполняешь
автоматически, без размышлений. Сознание отключается. Вот я и не думал ни о
чем и ничегошеньки, кроме утраты, не чувствовал. То есть и нужных действий
не совершал.
Счастливя, что хоть у товарищей моих мозги еще не сквасились.
Они собрали достаточно способных гореть дров, подали мне лекарскую
снасть и, посредством рассудительного вопля, принудили оставить ерунду и
приниматься за дело.
Впрочем, не так уж она была плоха, как могло показаться в темноте.
Несколько порезов, множество синяков и, учитывая полубессознательное
состояние, пожалуй, нетяжелая контузия.
Выработанные многолетней практикой рефлексы мои одержали верх над
чувствами, и я снова стал военным лекарем.
Вскоре и Мурген присоединился ко мне.
- Я нашел ее коня. Однако от Гоблина - - ни слуху ни духу. Как она?
- Лучше, чем кажется. Побита, конечно, но ничего критического. До
свадьбы заживет.
Примерно в этот момент она приподняла веки, взглянула на меня, узнала,
обхватила руками и зарыдала.
- Шадид что-то сказал. Мурген хмыкнул:
- Угу. Пойдем-ка Гоблина поищем. Корди Мотер, соображавший не так
быстро, тоже ушел с ними.
Успокоилась она, надо заметить, быстро. Все-таки не привыкла Госпожа,
будучи Госпожой, вот так изливать чувства. Она отстранилась от меня.
- Прости, Костоправ. - Да не за что. Ты была на волосок от гибели.
- Что произошло?
- Я собирался спросить тебя об этом.
- Они загнали меня в тупик. Костоправ. Я думала, мы ускользнем, но они
точно знали, где мы. Они разъединили нас, загнали меня сюда, а потом
нападали и откатывались целыми дюжинами. Пытались взять живьем. Пожалуй, мне
повезло, иначе я была бы мертва. А после - ничего не помню. Как вы подошли,
как их разогнали...
- Мы их не разгоняли. Насколько я помню. Тебя спас Меняющий Облик.
Я рассказал ей о внезапном пожаре и о волке.
- Может быть. Но я не знала, что он поблизости.
- Где Гоблин?
- Не знаю. Мы разделились примерно в миле отсюда. Он пытался сбить их с
толку иллюзиями. Костоправ, мы сегодня убили, наверное, около сотни человек.
Никогда еще не видела таких бестолковых. Но они все шли и шли... Куда бы мы
ни бежали, повсюду были засады, и многочисленные. Если мы вступали в бой,
они давили нас численным превосходством, и вместо каждого убитого подходили
двое новых... Словно в кошмарном сне. Они словно чуяли, где мы. - Она снова
прижалась ко мне. - Здесь явно не обошлось без колдовства. Я никогда не
испытывала такого страха.
- Ладно, теперь-то все хорошо. Все кончилось. Это было лучшее, что я
только мог выдумать. Нервы мои успокоились, и я снова вспомнил о том, что
она - женщина.
В нескольких милях к востоку сверкнуло нечто похожее на молнию. Однако
за все время от начала этой мелкой мороси никаких молний не наблюдалось. Я
услышал, как перекликаются меж собою Шадид, Мурген и Мотер, а затем - стук
копыт их коней.
- Гоблин там, наверное, - сказал я, опираясь о землю и поднимаясь.
Она удержала меня, обняв крепче.
- Они сами справятся.
Я взглянул на нее. Лица ее, за недостатком света, было толком не
разглядеть.
- Да, пожалуй.
И, после секундного колебания, я сделал то, чего она хотела.
Наконец, выбившись из сил, я перекатился на бок.
- Слушай, в твоем состоянии ты...
- Заткнись, Костоправ. И я, заткнувшись, вернулся к делу.
Глава 28. СНОВА РАЗВЕДКА
О чем они только думают, эти безголовые боги?!
Я, понимаете ли, не из скорострелов, и Госпожа тоже, естественно,
подустала... Словом, небо вдруг, ни с того ни с сего; разверзлось, точно
кто-то взрезал его брюхо ножом, и на нас обрушился ливень - сильный и
холодный, да вдобавок ветер в качестве предупреждения пару раз дохнул
пронизывающим холодом. Я, конечно, и так уже промок до нитки, однако...
Едва мы остановились, дабы найти какое-нибудь укрытие, из тьмы ночной
появился Мурген с остальными.
- Верно, - сказал он, - это был Гоблин, только, когда мы добрались
туда, он уже смылся. - Подразумевалось, что я понимаю, о чем он говорит. -
Костоправ, я понимаю: мы, в Черном Отряде, ребята железные; ни дождь, ни
снег, ни черные карлики не помешают нам делать что возжелаем, но этот ливень
меня доконал. Привел, как ты выразился тогда в Курганье, в определенное
состояние. Словом, с меня на сегодня хватит. Тошнит меня уже со всего этого.
Меня эта ночь также доконала. Особенно теперь, когда стихии разгулялись
всерьез. И все же...
- Но как же Гоблин?
- Как Гоблин? Давай, Костоправ, залежимся. Этот скверный поросенок
сейчас в полном порядке. А-атнюдь не в пример нам. Споришь?
Вот вам пример случаев, когда должность командующего особенно в
тягость. И приходится делать выбор, который по всем ощущениям похож на поиск
легкого пути. Тут и начинаешь считать, что манкируешь обязанностями.
- Хорошо. Давайте искать дорогу обратно в город.
Я выпустил руку Госпожи. Мы принялись наскоро приводить себя в порядок.
Ребята сделали вид, что ничего не замечают. Наверняка те, кто остался в
Таглиосе, узнают обо всем еще до рассвета, уж не спрашивайте, как. Слухи -
штука такая.
Эх, черт возьми, жаль только, что слухам-то этим опоры нет!..
С первыми серыми проблесками утра мы добрались до той деревушки. Все
вымотались зверски - даже наши сказочные скакуны. Мы запихнули их в конюшню,
которой хватило бы от силы на полдюжины обычных лошадей, а сами отправились
в тесный дом. Я был уверен, что хозяин до смерти обрадуется новым клиентам,
да еще - с виду - всю ночь валявшимся в грязи.
Однако старика видно не было. Вместо него из кухни выглянула пухленькая
невысокая женщина. Вначале она воззрилась было на нас словно на вторгшихся в
дом варваров, но тут увидела Госпожу.
Вид Госпожи не обещал ничего хорошего в той же мере, что и наш. В той
же мере, можно сказать, сулил недоброе. Однако принять ее за парня было
никак невозможно. Старая клуша кинулась к ней, закудахтала по-таглиосски,
потянулась погладить по спине, и мне даже не понадобилось перевода Корди,
чтобы понять: "Ох ты, батюшки-светы, как же это такое возможно...", и далее
в том же духе. Мы проследовали за ними на кухню.
В кухне тихо-мирно, уютно развалившись в креслице, задрав ноги на
полено, лежавшее у очага, и попивая что-то из громадной кружки, обуютился
наш друг Гоблин.
- Взять ублюдка! - воскликнул Мурген, притопнув еще ногой, и направился
к нему.
Гоблин так и подпрыгнул, но тут же пискнул:
- Костоправ!
- Ты где был, коротышка? Мы там грязь месим, задницу его спасаем от
разных мерзавцев, а он тут сидит, пивко попивает!
Мурген загнал его в угол.
- Э-э! Не надо! Я просто решил сам сюда добраться!
- Где твоя лошадь? В конюшне одной не хватало, когда мы ставили туда
своих.
- Там, снаружи, погода такая мерзопакостная; я с лошади слез и - сразу
в дом...
- А для лошади, значит, не мерзопакостная? Мурген, выстави его на двор
и не пускай обратно, пока не устроит лошадь как полагается.
Собственно, мы и сами проделали не все, что надо бы, однако хоть под
дождем животин не бросили!
- Корди! Когда старая курица кончит причитать над Госпожой, спроси,
далеко ли до Майна.
- До Майна? Ты еще не...
- Я еще не. Только вот схаваю чего да сосну пару часиков. За этим я
сюда пришел и именно это намерен делать. Твои приятели по каким-то своим
резонам втягивают нас в свою игру, и мне это не нравится. И я, если только
смогу, проведу Отряд здесь, не встревая ни в чьи свары.
Он неопределенно улыбнулся:
- Ладно. Как пожелаешь. Только будь осторожен. Вернулся Гоблин -
сконфуженный, смирный и мокрый.
- Куда дальше пойдем. Костоправ?
- Куда шли. К реке.
- Пожалуй, я сберегу всем силы.
- Сомневаюсь, однако рассказывай. Ты что-то выяснил, пока блуждал в
одиночку? Глаза его сузились.
- Извини. Ночка была - далеко не лучшая в моей жизни.
- Да у тебя, Костоправ, вообще мало хороших времен за последние годы.
То ли несварение у тебя от капитанской должности, то ли еще что...
- Да, пожалуй.
Мы уставились друг на друга, и эти "гляделки" я выиграл.
- После того как мы с Госпожой расстались, - начал он, - я проскакал
только полмили и тут понял, что карлики не обманулись. Если они не кинулись
за мной всем кагалом, значит, у них где-то есть свое колдовство. Я
подозревал и раньше - взять хоть, как они всюду поспевали за нами. Тогда я
решил: если вернуться к Госпоже не могу, остается только выслеживать того,
кто их направляет и руководит. Найти-то его оказалось чертовски легко, и
карлики не помешали. Наверное, решили оставить меня в покое, если я брошу
Госпожу. Только некоторые держались поблизости. Я к ним обернулся и потратил
на них кое-что особенное - для Одноглазого берег, когда в следующий раз с
цепи сорвется. Потом дождался, когда перестанут дрыгаться, и пробрался на
холм. Там такой холм был, с ямой наверху вроде чаши, и в чаше этой сидели
вокруг маленького костерка шестеро. Только было кое-что странное: не
разглядеть их никак. Словно смотришь сквозь туман; черный такой туман. Вроде
того. Множество маленьких таких.., теней, тенечков, что ли. Не больше мыши.
Так и кишели вокруг, будто пчелы.
Говорил он так быстро, как только язык позволял, однако я чувствовал,
что ему очень трудно описывать виденное. Идеально подходящих для этого слов
не было - по крайности, в языках, понятных нам, мирским.
- По-моему, они видели в пламени, что мы делаем, а затем посылали эти
Тени сказать карликам, что с нами делать и как до нас добраться.
- Ага?
- Наверное, тебе повезло, что днем не пришлось столкнуться с ними
всерьез.
- Эт-точно. - Мне за глаза хватило и гонки за ходячим пнем. - А ворон
ты там, поблизости, не видел?
- Ага. - Взгляд его сделался озадаченным. - И еще как. Лежал я, значит,
в той грязи, прикидывал, что у меня еще осталось в загашнике для этих
шестерых, и тут, откуда ни возьмись, вороны. Штук двадцать. И все
взорвалось, словно дождило из туч не водой, а лигроином. Прилично их
поджарило. Только вороны эти, пожалуй, были не вороны. Понимаешь?
- Нет. Лучше уж объясни!
- Я видел их всего секунду, но они, кажется, просвечивались насквозь.
- Да ты все всегда насквозь видишь, - проворчал я. Он снова как-то
странно на меня поглядел. - Значит, по-твоему, теперь остатки этих карликов
просто бродят по окрестностям без всякого смысла? Словно щенки без хозяев?
- Я бы не сказал. Они не глупее нас с тобой. Ну тебя-то уж точно.
Просто они лишились своего преимущества.
Хозяйка все еще хлопотала вокруг Госпожи. Она уже успела где-то вымыть
ее и залатать одежду. Словно Госпожа нуждалась в заплатах!
- Так как же все это может заменить поездку к Майну?
- Слушай дальше, премногонетерпеливейший наш. Сразу после взрыва явился
по моему следу один из тех, кого я полагал приконченными. Скучно ему стало в
одиночестве. Вижу: бредет и за голову держится, словно та вот-вот отвалится.
Я его и повязал. И еще изловил пару оставшихся бесхозными Теней. Одну
малость прибил и послал к Одноглазому, сказать, что мне нужна эта его тварь.
А другую Тень научил, как заставить карлика говорить. Когда этот маленький
монстр появился, мы порасспросили карлика. Подробно.
- Так Жабомордый здесь?
- Нет, назад отправился. Могаба им там порядок-то навел!
- И правильно сделал. Значит, ты его расспросил. Он ответил?
- Ну, смысла в его ответах не много. Эти карлики - из города под
названием Тенелов. Точнее, из какой-то немыслимой сверхкрепости, называемой
"Вершина". Их повелитель - один из Хозяев Теней. Длиннотень, как он его
назвал. Этот самый Длиннотень дал Тени тем шестерым, в яме на холме. Эти
Тени - маленькие и немощные, годны разве что в качестве гонцов. Пожалуй,
имелись у них и другие, покрупнее.
- Да-а... Чем дальше, тем забавнее. Ты выяснил, что творится? В общем?
- Этот Длиннотень что-то задумал. Он и еще несколько подобных стараются
не допустить Отряд до своих земель. Карликам не известно, чего они так
боятся. Однако он ведет и свою собственную игру. Такое впечатление, что он
послал карликов взять тебя с Госпожой и притащить к нему в замок, где он,
пожалуй, предложил бы вам некую сделку. Такие вот дела.
За время его рассказа у меня возникли этак сотен пять вопросов. Я
принялся спрашивать, но Гоблин не знал ответов. Вернее, допрашиваемый их не
знал: большинство моих вопросов Гоблин успел задать ему.
- Ну, так как? Пойдем мы к Майну?
- Да. Ты меня не разубедил. И эти коротышки - также. Без своих ворожеев
они нам не помеха. Так?
- Ох, наверное, - застонал Гоблин.
- Тогда что за стоны?
- В чем, в чем... Не ехать же вам без прикрытия. А задница - не
железная.
Он растянул рот в широкой лягушачьей ухмылке. Я улыбнулся в ответ.
***
По словам наших хозяев, до Годжийского брода, ближайшей и удобнейшей
переправы через Майн, было часа четыре верхом. Лебедь говорил, что на
восьмидесятимильном отрезке Майна есть четыре брода: Терийский, Нумский,
Годжийский и Ведна-Ботский. Терийский располагался выше всех по реке. Выше
него Майн тек сквозь непроходимые каньоны, слишком крутые и холодные для
военных операций. Хотя, по рассказу Гоблина, наши маленькие друзья прошли
именно там, дабы не привлечь внимания остальных Хозяев Теней. И по дороге
потеряли треть личного состава.
Ведна-Ботский, как ближайший к морю, был полезен лишь в самый сухой
сезон.
Восемьдесят миль от Ведна-Боты до моря были непроходимы полностью.
Кстати, Ведна-Бота и Тери были деревнями, брошенными во время прошлогоднего
вторжения Хозяев Теней. Они остались пустыми и поныне.
Нума же с Годжей располагались за Майном, на бывшей таглиосской земле,
ныне оккупированной. Годжийский брод был основной переправой. Вдобавок и
Лебедь, и Мотер, и Нож были там и рассказали мне все, что могли. Спрашивая
их о других бродах, я сделал забавное открытие: каждый из троих не знал,
самое меньшее, одного. Х-ха!
- Мы с Гоблином разведаем Годжийский. Мурген, ты с Корди отправишься к
Ведна-Ботскому. Шадид с Лебедем - к Нумскому. Зиндаб с Ножом - к Терийскому.
Каждого из троих приятелей я послал в незнакомую ему сторону.
Корди рассмеялся. Лебедь нахмурился. А Нож... Интересно: если сунуть
его ногами в огонь, отреагирует?
Мы разъехались. Госпожа, Масло, Ведьмак и солдат Зиндаба остались на
постоялом дворе, залечивать раны. Гоблин ехал рядом, но почти не
разговаривал со мной - только высказал надежду, что уж сегодня погода не
испортится. И, судя по тону, надежда его была слабовата.
Лебедь сказал, что слышал, будто Хозяева Теней укрепляют южный берег
Годжийского брода. Еще один признак того, что противник двинет основные силы
туда. Я от души надеялся, что так и выйдет. На картах место выглядело -
лучше не придумаешь.
Через два часа с небес снова заморосило. Настала отличная погода для
мрачных мыслей., Невзирая на вчерашнее приключение, я, казалось, в первый
раз был оставлен в покое и получил возможность всласть предаваться унынию.
Гоблин был нем, как надгробие, и я ожидал, что в голове сейчас заварятся
мрачные раздумья по поводу взаимоотношений с Госпожой, однако она, против
ожиданий, никак не шла на ум. Вместо этого я принялся обдумывать, во что же
такое я втравил Отряд и влез сам.
Я стоял во главе, однако не управлял. Начиная с посещения монастыря
вокруг начали происходить вещи, не поддававшиеся ни управлению, ни
осмыслению. Джии-Зле и плавание по реке только усугубили это. И теперь я
чувствовал себя бревном, плывущим по течению. Я лишь слегка представлял
себе, кто, что, с кем и зачем делает, однако сам был замкнут этим кругом.
Если только это последнее отчаянное усилие не высвободит меня.
Наверняка я знал одно: если позволить Прабриндраху втянуть меня в свои
дела, я заведомо примкну "не к той" стороне. Теперь я понял, что чувствовал
капитан, когда Душелов заманила нас на службу Госпожи и, прежде чем ребята
начали подозревать, что совершили ошибку, мы уже дрались в форсбергской
кампании.
Наемнику нет надобности понимать, что происходит. С него хватит -
выполнять работу, за которую платят золотом. Именно это вдалбливали в меня с
того момента, как я записался в Отряд. Нет ни правых, ни неправых; ни
добрых, ни злых; а есть лишь наши и не наши. Честь Отряда - понятие
внутриотрядное, она существует только между братьями. Вне Отряда честь лишь
в том, чтобы честно обходиться с нанимателем.
Ничего подобного не происходило до сих пор с Отрядом. В первый раз, в
основном моими стараниями, мы дрались в первую голову за себя. Этот же
контракт, если мы его примем, будет соответствовать нашим собственным
желаниям. Станет нашим орудием. Если я буду действовать в правильном
направлении, Таглиос со всеми своими таглиосцами станет орудием исполнения
наших желаний.
Хотя на этот счет меня одолевали сомнения. Мне нравилось то, что я
наблюдал в таглиосцах, особенно их дух. После всех потерь, понесенных в
борьбе за независимость, они все еще были готовы сражаться с Хозяевами
Теней. Которые, узнай я их поближе, вряд ли понравились бы мне. Итак, еще до
начала дела я нарушил первое правило наемника и дал волю чувствам. Что с
моей стороны глупо.
Проклятый дождь, казалось, затаил против нас личную злобу. Он не
усиливался, однако от этого было не легче. К востоку же и к западу от нас
виднелись светлые места, явно означавшие чистое, солнечное небо. Боги, если
только таковые существуют, видимо, организовали эту пакость специально для
меня.
Последние обитаемые места, встреченные нами по пути, лежали в шести
милях от Годжийского брода. Далее попадались лишь заброшенные деревни,
пустовавшие уже много месяцев. Хотя земли были неплохи. Значит, местные были
порядком напуганы, если с концами бросили такие владения. Обыкновенно для
крестьян смена повелителя не слишком-то ощутима.
Видимо, те пять тысяч, что бежали на север и не вернулись, знали, от
чего бегут.
Земля здесь была ровная, как стол, и дорога, хотя она и в хорошем
состоянии, не предназначалась для передвижений войск. Никаких укреплений -
ни рукотворных, ни естественных - на глаза не попадалось. Я И подобия их
нигде на таглиосских землях не наблюдал. То есть бежать некуда и прятаться,
в случае катастрофы, почти негде. И я проникся большим уважением к Лебедю со
товарищи, решившимся совершить то, что совершили.
Земля, размокнув, превращалась в глинистую, топкое месиво - сущее
испытание для сил и терпения даже моего неутомимого скакуна. К сведению
начальника штаба: для битв выбирать ясные, сухие дни.
Точно. И противников заказывать только слепых.
Однако в нашем деле приходится брать что дают...
- Ты чертовски мрачен сегодня, Костоправ, - заметил Гоблин после
продолжительного молчания.
- Я? Ты и сам не болтливей булыжника.
- Да, не нравится мне все это...
Он был порядочно встревожен. Замечание его было совсем не Гоблиновым. И
значило это, что его тревога бьется в кончиках ногтей.. - Думаешь, не
справимся, если возьмемся за эту разведку?
Он покачал головой:
- Не знаю. Может быть. У тебя всегда находится что-нибудь в загашнике.
Только устали мы, Костоправ. Утратили вкус к таким делам. А что если мы все
сделаем, пробьемся, дойдем до Хатовара, и все закончится просто большим
кукишем?
- Ну, это с самого начала не исключалось. Я никогда и не говорил, что
выйдет какой-то прок. Просто я полагаю, что это надо сделать, потому что, я
поклялся сделать это. А когда передам Летопись Мургену, то и с него возьму
такую же клятву.
- Наверное, нам больше нечего делать.
- До конца мира и обратно. Вот завершение Летописи.
- Только насчет первой цели я как-то сомневаюсь...
- Я тоже, дружище. Летопись обрывается где-то между событиями в
Джии-Зле и Таглиосе. И сдается мне, таглиосцы что-то знают об этом. Но
молчат. Надо бы попробовать на них старую отрядную двойную тасовку...
В дожде, надо сказать, было и нечто положительное. Он снижал видимость.
Прежде чем я понял, где мы, гребень последнего холма остался позади и мы
спускались к Майну и Годжийскому броду. Часовые с южного берега тут же
заметили бы нас, будь погода получше. Гоблин почуял это первым.
- Приехали, Костоправ. Река - прямо здесь, внизу.
Мы осадили коней.
- Чуешь что-нибудь на той стороне?
- Люди. Не шибко-то бдят. Только парочка бедных дурачков стоит на
часах.
- Как по-твоему, что это за часть?
- Раздолбай. Третьего сорта. Будь у меня время, сказал бы больше.
- Время у тебя есть. Я пока поброжу вокруг и посмотрю.
Место оказалось именно таким, как мне рассказывали. Дорога отлого
спускалась к броду, расположенному чуть выше излучины реки. За излучиной с
нашей стороны в реку впадал ручей, хотя к нему пришлось спуститься, чтобы
убедиться - его загораживала небольшая возвышенность. Ручей, как обычно,
зарос по обоим берегам. По другую сторону от дороги также была
возвышенность; таким образом, дорога шла по дну неглубокой ложбинки. Выше
брода река плавно, широко поворачивала к югу. С нашей стороны ее берег был
высотою от двух до восьми футов и везде, кроме самого брода, зарос деревьями
и кустарником.
Все это я облазил и осмотрел тщательнейшим образом, оставив коня на
попечение Гоблина за холмами. Подобрался даже к самому броду и полчаса
просидел в мокрых кустах, рассматривая укрепления на том берегу.
Нас явно не желали пропускать через брод. По крайней мере, без боя.
Неужели они ожидали нашего появления? Почему?
При помощи старого триангуляционного приема я определил, что высота
сторожевой башни крепости достигала примерно семидесяти футов, а затем
принялся подсчитывать, что можно обозреть с ее вершины. Закончил только к
закату.
- Ну как? Выяснил что надо? - спросил Гоблин, когда я вернулся к нему.
- Пожалуй. Однако не то, что хотелось бы, Если только твои новости не
окажутся обнадеживающими. Сможем мы, по-твоему, пробиться через брод?
- При нынешних условиях? Возможно. Когда вода спадет. Если двинемся на
исходе ночи и застанем их спящими.
- Когда вода спадет, они еще десять тысяч человек сюда приведут.
- Значит, плохо дело?
- Да. Пойдем поищем, где бы спрятаться от дождя.
- Да я выдержу обратный путь. Если и ты...
- Давай попробуем. Если доедем, хоть выспимся в тепле и сухости. Что ты
думаешь о тамошнем гарнизоне? Профессионалы?
- По-моему, лишь слегка получше, чем просто люди, переодетые солдатами.
- И на мой взгляд слишком раздолбайски выглядят. Хотя, возможно, здесь
лучших и не требуется.
Прячась у брода, я заметил четверых. И они меня совсем не впечатлили.
Как и фортификационные сооружения. У Хозяев Теней явно недоставало
профессионалов для обучения солдат, потому-то те и не в лучшей форме.
- Может быть, конечно, мы видели то, что нам желали показать.
- Не исключено.
Интересная мысль, стоившая, пожалуй, рассмотрения, тем более, что как
раз в тот момент я заметил пару здорово изгвазданных грязью ворон на ветке
ближайшего ильма. Оглянулся было и в поисках пня - да черт с ним. Придет
время - разберемся.
- Гоблин! Помнишь женщину Меняющего Облик?
- Ага. А что?
- В Джии-Зле ты говорил, что знакомо выглядит. Сейчас мне что-то такое
в голову пришло... Пожалуй, ты был прав. Мы, точно, где-то сталкивались с
нею раньше. Но - хоть убей - не могу вспомнить, когда и где.
- А какая разница?
- Наверное, никакой. Просто привязалась мысль почему-то... Давай-ка
здесь налево свернем. - За каким чертом?
- По карте тут должен быть город, Веджагедхья. Хочу взглянуть.
- Я думал, мы назад возвращаемся.
- Это всего на несколько минут.
- Ладно уж, - пробухтел он.
- По всему выходит, нам придется драться. Надо изучить территорию.
Ответом мне был еще один раздраженный ворчок.
На ходу мы наскоро перекусили. Не часто со мной такое бывает, но в
подобные минуты я завидую людям с домами и женами.
За все нужно платить. Местность, по которой мы ехали, была землей
призраков. Рука человека видна была повсюду, даже при наступивших сумерках.
Некоторые из осмотренных нами домов выглядели так, словно их оставили только
вчера. Но людей мы ни разу не встретили.
- Удивительно, что воры этих мест не трогают.
- Одноглазому этого не говори. Я выдавил смешок.
- Ну, жителям, наверное, хватило ума все ценное забрать с собой.
- Сдается мне, местные готовы платить любую цену...
Судя по тону, он был впечатлен. Я неохотно развил тему уважения к
местным:
- А мне сдается, что Отряд - последний их козырь в игре с судьбой.
- Если ты им позволишь.
Впереди показался город Веджагедхья. Некогда он мог бы вместить и
тысячу жителей. Теперь он был еще призрачнее окрестных деревень. В
деревнях-то жизнь хоть и дикая, но все же встречалась. В городе мы не видели
ничего, кроме нескольких ворон, перелетавших с крыши на крышу.
Городские оставили двери незапертыми. Мы проверили, наверное, две
дюжины домов. - Вот этот подойдет для штаба, - сказал я. Гоблин крякнул и
через некоторое время спросил:
- Стало быть, решился?
- Начало осмотра местности уже определило решение. Верно? Однако еще
посмотрим, что скажут остальные.
Мы поехали на север. Гоблин опять заткнулся, словно закрылся на замок,
и у меня появилось время вжиться и глубже прочувствовать предстоящую роль
капитана и, возможно, главнокомандующего-воеводы.
Если не остается ничего, кроме как вступать в бой и вести за собой весь
народ, надо выставить условия. Я не собирался позволять таглиосцам
обдумывать и обсуждать каждое мое решение. Видал я, как мои предшественники
допускали подобные безумства. Если уж им удалось подцепить меня на крючок, я
их за леску еще потаскаю.
Назвать это можно как-нибудь помягче, однако я намеревался быть военным
диктатором.
Именно я. Костоправ. Бродячий военный лекарь и историк-любитель. Вполне
способный на все то, что всю жизнь проклинал в князьях...
Мысль оказалась отрезвляющей.
Если мы возьмем прикуп, примем заказ и я получу то, что затребую,
придется приказать Сопатому ни на шаг от меня не отходить и постоянно
напоминать, что я - всего лишь простой смертный. Больше он все равно ни на
что не годен.
Едва мы приехали в деревню, дождь кончился.
Нет, боги, определенно, питают ко мне особую любовь!
Глава 29. УБЕЖИЩЕ КОПЧЕНОГО
Копченый восседал на высоком табурете, склонившись над огромным древним
фолиантом.
Комната была полна книг. Казалось, некая книжная волна пронеслась
сквозь нее, оставив за собою озерца. Книги не только стояли на полках - они
грудами лежали на полу, на столах и креслах, и даже на подоконнике узкого
высокого окна. Копченый читал при свете единственной свечи. Воздух в комнате
был так густо насыщен дымом, что глаза Копченого слезились, а из носу текло.
Порою он бурчал что-то себе под нос и левою рукой - так как был левша -
делал заметки на клочке бумаги.
Во всем дворце не было комнаты, лучше защищенной от слуха и взора
посторонних. Копченый сплел множество колдовских паутин и возвел целые стены
из заклинаний, дабы обеспечить покой. Предполагалось, что об этой комнате не
должен знать никто. Ее не было ни на одном из планов дворца.
Копченый почувствовал, как что-то очень легкое, не тяжелее комара,
коснулось внешних защитных чар. Прежде чем он успел уделить этому больше
внимания, нечто пропало, так что он даже не смог убедиться, не почудилось ли
ему. После инцидента с летучими мышами и воронами у него здорово усилилась
мания преследования.
Интуиция подсказывала, что осторожность отнюдь не повредит. В дело
включились силы, превосходящие его возможности. Лучшим его оружием был
простой факт: о его. Копченого, существовании никто не знал.
Он от души надеялся на это.
Последние дни сделали его весьма пугливым. Каждая тень вокруг кишела
ужасом.
Дверь отворилась. Подпрыгнув, он тоненько заверещал.
- Копченый!
- Ты напугала меня, Радиша.
- Копченый, где они? От Лебедя нет никаких вестей. Они ушли с концами?
- Оставив здесь большую часть своих? Имей терпение, Радиша.
- Мое терпение иссякло. Даже брат начал беспокоиться. До того, как
спадет вода, осталось всего несколько недель.
- Я знаю это, моя госпожа. Сосредоточься на том, что ты в силах
свершить, а не на том, что свершить хотелось бы. Все возможные силы были
применены к ним, но мы не можем склонить их помогать нам.
Радиша пихнула ногой груду книг на полу.
- В первый раз чувствую себя столь бессильной. И чувство это не
нравится мне. Копченые пожал плечами:
- Добро пожаловать в мир, где все мы, прочие, обитаем.
Маленькое - не шире булавочного острия - отверстие в верхнем углу
комнаты вдруг принялось источать черный дым. Вскоре дым принял форму
маленькой птицы. Вороны.
- Чем заняты остальные?
- - Военными приготовлениями. На всякий случай.
- Интересно... Тот черный офицер, Могаба... Он способен стать настоящим
капитаном?
- Нет. Зачем?
- Он делает то, чего хотелось бы мне. Судя по его действиям, они
намерены служить нам.
- Вот как... Значит, если их Капитан вернется, убедившись, что они не
смогут ускользнуть, то за время его отсутствия они здорово опередят нас.
- Что же, он готовится бежать назад? На север?
- Ну конечно!
Радиша заметно встревожилась.
- Ты набралась духу обойтись с ними решительно? - улыбнулся Копченый.
От ее взгляда колдуна пронзило холодом.
- Пожалуй, нет. То есть для княжеского пути. Слишком это просто,
слишком прямо, логично и честно.
- Ты становишься дерзок. Копченый.
- Возможно. То, как я получил полномочия от твоего брата, должно иногда
напоминать тебе...
- Достаточно.
- Они - именно то, чем кажутся. Они в абсолютном неведении относительно
своего прошлого.
- Я знаю. Но разницы - никакой. Они могут стать тем, кем были, если мы
допустим это. А мы скорее преклоним колени перед Хозяевами Теней, чем еще
раз вынесем такое.
- Как угодно. - Копченый пожал плечами- Может быть. - Он слегка
улыбнулся. - И несомненно, как будет угодно Хозяевам Теней.
- Ты что-то узнал?
- Я связан необходимостью оставаться незамеченным. Но я разглядел
кое-что из похождений наших северных друзей. Они столкнулись с карликами,
подобным тем, на реке. Ужасные вещи творились невдалеке о...
