Робер Асприн. Миф - 11. Миффия невыполнима
страница №6
...стене и надавил на то место,где, согласно карте, должна была находиться дверь, ведущая в зал.
В стене, как я и ожидал, разверзся проход.
Я шагнул в него и ничего не увидел. В первый момент я даже подумал,
gb. карта врет, но затем догадался, что потайной вход закрыт огромным
гобеленом.
Я нырнул направо под ткань и довольно быстро вырвался на свободу,
Танда с факелом в руке последовала за мной.
Однако в искусственном освещении в данный момент необходимости не
было. В зале вдоль одной из стен шел ряд огромных, высотой в два этажа,
окон, через которые лился солнечный свет. Холмы на горизонте казались мне
старинными, манящими к себе друзьями. Судя по высоте солнца, до заката
оставалось около часа, и нам следовало поторопиться, если мы не хотели
встретиться с золотым вампиром, в которого к ночи превратится золотая
корова.
- Вот это да! - восхитилась Танда, рассматривая инкрустированные
золотом стенные панели и золоченый потолок зала. Пол в зале был сложен из
полированных каменных плит с золотыми прожилками.
Даже в самых невероятных снах мне не приходилось бывать в залах
подобной красоты и великолепия.
Ааз и Гленда остановились рядом с нами и принялись глазеть по
сторонам.
Я был готов поспорить с кем угодно, что этот зал мог одновременно
вместить не менее пятисот человек.
- Я помню, что была здесь прошлой ночью, - едва слышно прошептала
Гленда.
Я содрогнулся, представив ее в этом огромном зале в окружении голых
вампиров, жующих ее шею.
- В таком случае не будем ждать, когда заиграет оркестр, - сказал я,
развернул карту и посмотрел на нее.
Карта снова изменилась. Видимо, она менялась каждый раз, когда мы
проходили через потайную дверь.
Выход из зала теперь находился не у дальней стены, а за похожим на
сцену возвышением, расположенным напротив окон.
- Сюда, - сказал я, направляясь к небольшой лестнице, ведущей на
массивный деревянный подиум. На дальней стороне сцены не оказалось ничего,
кроме решетки из деревянных досок.
Бросив еще один взгляд на карту, которую я по-прежнему держал в руке,
я направился туда, где должен был быть проход. Карту я благоразумно
засунул обратно в сумку.
После нескольких неудачных попыток я нашел слабо закрепленные доски
и, раздвинув их в стороны, шагнул в очередной затемненный переход. Танда
проследовала за мной, держа факел таким образом, чтобы я мог видеть, куда
ставлю ногу.
Я застыл как вкопанный, так потрясла меня открывшаяся перед нами
картина.
- Что б мне всю жизнь могилы копать! - воскликнула Танда.
Перед нами оказался вовсе не потайной ход, а обширный зал с низким
потолком. Весь зал был уставлен рядами многоярусных полок, и на всех этих
полках теснились, не оставляя свободного места, черепа.
Черепа коров. Тысячи и тысячи белых черепов пялились на нас пустыми
глазницами.
Шедший последним Ааз, вернув на место доски, присоединился к нам, и я
был рад, что его реакция на увиденное ничем не отличалась от моей. Я
всегда бывал очень доволен, когда мой наставник испытывал потрясение.
- Кто-нибудь может мне объяснить, что все это значит? - спросила
Гленда, и ее голос эхом прокатился по похоронному залу.
- Возможно, это представители многих поколений королевской семьи? -
предположил Ааз и тут же добавил, указывая на череп, украшенный ожерельями
из драгоценных камней: - Посмотрите-ка сюда. Это скорее всего основатель
династии.
Не исключено, что он был прав. Кроме того, помещение было до краев
наполнено магической энергией.
- Ты ничего не чувствуешь? - спросил я у Танды.
- Магические силы, - ответила она.
- Неужели здесь находится энергетический центр? Фокус, в котором
a+(" nbao потоки? - изумился Ааз.
- Похоже на то, - кивнула Танда. - В то же время нельзя исключать,
что черепа способны усиливать магическое поле и превращать магическую
энергию в нечто иное.
В этот момент я с огромным удивлением обнаружил, что двигаюсь в
сторону ближайшей полтей с черепами. Прикоснувшись к белой холодной кости,
я ощутил, что она действительно излучает энергию, но вовсе не ту,
обращению с которой учил меня Ааз. Эта была совсем иная сила, и
использовали ее не в магических целях.
- Энергия вампиризма, - сообщил я. Танда и Гленда, подойдя ко мне,
неуверенно прикоснулись к черепу.
- Он прав, - сказала Танда. - Эти черепа поглощают магическую энергию
и преобразуют ее в ту силу, которая нужна коровам для превращения в
вампиров.
- Ты что, надо мной смеешься? - возмутился Ааз.
- И вовсе нет, - вступилась за Танду Гленда. Обведя рукой ряды
черепов, она добавила: - Перед вами источник, превращающий жвачных
животных в вампиров.
- И похоже, поток энергии усиливается, - тревожно сообщила Танда.
- Солнце садится, - пояснил я, - нам надо как можно скорее отсюда
уходить.
Я развернул карту, чтобы выяснить наш дальнейший путь. Нужная дверь,
как водится, оказалась в противоположной стене помещения. И за этой дверью
находилось нечто такое, что совсем не должно было там находиться. Все
получилось слишком легко и быстро.
За дверью была: ЗОЛОТАЯ КОРОВА. До сокровища, которое мы столь долго
искали, оставался только шаг. Лишь одна дверь отделяла нас от комнаты,
именуемой "Лужайка".
- Посмотрите, - сказал я, расстилая карту так, чтобы все могли
видеть. - И что же теперь делать?
Ааз взглянул на карту и обнажил в улыбке острые зубы.
- Мы возьмем в заложники их вождя и освободим его в обмен на нашу
свободу.
- Отличный план, - заметила Танда.
- Интересно, почему я не думал, что все окажется так легко? - спросил
я.
- Да потому что, как правило, все оказывается сложнее, чем ты
рассчитываешь, - ответила Гленда.
Поток энергии вокруг меня усилился, черепа начали издавать едва
слышное низкое гудение.
- В любом случае, - сказала Танда, - отсюда нам надо убираться как
можно скорее.
Сунув карту в сумку и плотно закрыв ладонями уши, я двинулся между
тысячами гудящих коровьих черепов к потайной двери в дальней стене
королевского склепа.
К тому времени, когда я до нее добрался, мой собственный череп уже
раскалывался от мощного гудения пустоглазых останков.
Дверь, как я и предполагал, легко открылась, и, шагнув через порог, я
в тот же миг оказался на толстом ковре из великолепной травы. Танда,
Гленда и Ааз вошли следом, и мой наставник плотно прикрыл за собой дверь.
Как только он это сделал, сводящий меня с ума гул прекратился.
Передо мной открылась совершенно удивительная картина. Картина эта
была настолько невероятной, что я не верил своим глазам.
На противоположной стороне лужайки какой-то парень, развалясь в
шезлонге, читал газету.
Если бы на нем был белый фартук, то он был бы вылитым барменом из
забегаловки "У Одра". Через гигантские окна комнату заливали лучи
заходящего солнца, холмы за окнами казались розовыми, золотыми и красными.
Я огляделся. Если не обращать внимания на полосу зеленой травы, на
которой мы стояли, помещение походило на хороший гостиничный номер с
большой постелью, кухонной нишей в одной стене и с дверью в ванную - в
другой.
Постоялец этого номера расположился в гостевой, если так можно
"k` '(blao, части помещения. Но гостей здесь, видимо, не принимали, так
как, помимо шезлонга, в комнате имелся только один стул.
Он взглянул на нас и потряс головой, словно не веря своим глазам.
Затем, снова посмотрев на нас - на сей раз более внимательно, - он.
вскочил с шезлонга с выражением неподдельного счастья на физиономии.
- Великие небеса! - вскричал парень. - Наконец-то вы пришли!!!
- По-моему, он рад нашему появлению, - прошептала Танда.
Обитатель гостиничного номера направился к нам, сияя такой широкой
улыбкой, что я испугался, не лопнут ли у него щеки.
- Входите, друзья, входите, - сказал он, жестом приглашая нас в ту
часть помещения, где стоял стул. - Не бойтесь ничего. Я так счастлив
вашему прибытию!
- Неужели? - спросил Ааз.
- Да, очень, - со смехом ответил наш хозяин. - Не могу поверить, что
карта наконец привела сюда тех, кто способен меня спасти!
Глава тринадцатая
Не всегда и не на все можно держать пари.
М.Джаггер
Хозяин провел нас с лужайки в то, что, вне всяких сомнений, было его
домом.
- Прошу прощения за беспорядок, - сказал незнакомец и принялся
собирать разбросанные повсюду книги, блокноты и тарелки. Тарелки он
поспешил сунуть в мойку. Нам пока оставалось только наблюдать за его
действиями.
- Меня зовут Харольд. Извините, что не могу предложить вам стулья.
Выглядел он действительно как типичный Харольд.
Это имя очень шло ему, как и всем остальным парням, которых мы
встречали в закусочных на Коро-Вау. Харольд притащил кухонный табурет, сел
на него и жестом пригласил нас занять единственный стул и шезлонг.
Мне стало ясно, что он никогда не принимал гостей, способных сидеть.
Мы же были настолько потрясены, что наши реакции едва ли возможно было
описать словами. В том, что моя реакция не поддавалась описанию, я был
абсолютно уверен.
Я строил разные предположения, что может находиться в Комнате
сокровищ, но о том, что мы встретим какого-то парня по имени Харольд, я уж
точно не думал.
Да и как могла мне прийти в голову мысль, что карту нам подсунул
жаждущий какого-то мистического спасения человек?
Гленда приняла его предложение и, тяжело вздохнув, с трудом
опустилась в шезлонг.
- Неужели вас прошлой ночью схватили? - тревожно глядя на нее,
спросил Харольд.
- Да, - ответила Гленда.
Харольд, похоже, искренне огорчился.
- Весьма сожалею, - произнес он. - Вам очень повезло, что вы сумели
пережить ночь.
- Мы видели комнату, заваленную менее удачливыми людьми, - сказал
Ааз.
Мне показалось, что бедняга Харольд вот-вот хлопнется в обморок.
- Это я во всем виноват, - пролепетал он, заламывая руки и тряся
головой. - Это моя вина.
- Ладно-ладно, - успокоительно произнес Ааз. - Не могли бы вы
объяснить нам, что здесь происходит?
- Лучше всего начать с самого начала, - вставил я, прислонясь к
кухонной стойке.
С того места, где я стоял, были видны боковая стена комнаты и два
окна высотой в пару этажей. На долину за окнами уже опустилась тень, но
солнце еще стояло над вершинами гор, и его лучи по-прежнему играли на
зеленой траве.
Если это и была тюрьма, то такой милой камеры мне видеть не
/`(e.$(+.al.
- Еще раз прошу меня извинить, - кивнул Харольд. - Я настолько
потрясен вашим появлением и тем, что карта сработала, что совсем забыл о
правилах хорошего тона.
- Итак, с самого начала, - напомнил Ааз.
- И, умоляю, во всех подробностях, - сказала Танда. - Сейчас перед
вами находятся четыре человека, которые вообще перестали понимать что-
либо.
- Хорошо, - ответил Харольд и снова кивнул, да так, что мне
показалось, будто его голова сидит на пружинке. Он взглянул в окно и
глубоко вздохнул: - Рассказ будет долгим, а в нашем распоряжении не более
получаса. Мне придется продолжить повествование завтра утром.
- Мы не возражаем, - сказал Ааз и, чтобы окончательно успокоить
Харольда, растянул свою чешуйчатую физиономию в обворожительной улыбке. -
Начинайте, а завтра продолжим.
Харольд принялся кивать как заведенный. Его голова ходила вверх-вниз
с такой скоростью, что у парня обязательно должна была заболеть шея,
- Итак, вы находитесь в здании, которое "много столетий назад
именовалось Замком графа Жвачника.
Я был не единственный, кто, услыхав эти слова, фыркнул. Танда, как
мне показалось, тоже захихикала. Что касается Ааза, то он, пытаясь
сдержать смех, принялся трясти головой. Глядя на своего наставника, я
громко расхохотался. Но Харольд, по счастью, был так увлечен поиском
нужных слов, что ничего не заметил.
- Как следует из исторических хроник особи типа Жвачника и наш народ
долгое время существовали бок о бок в состоянии неустойчивого равновесия,
- продолжил Харольд, набирая темп. - Они пили нашу кровь, а мы их убивали,
когда находили. Все было сбалансировано. Легенда гласит, что Жвачник -
древний и многоопытный вампир - явился на это место и захватил его. Он
поработил Доннер-Веттер и соорудил замок.
Харольд помахал руками - видимо, для того, чтобы мы сообразили, в
каком замке находимся.
- Затем граф Жвачник повел своих сатрапов на людей, используя ту
магическую силу, которую излучает замок. За несколько столетий ему удалось
захватить всю планету и поставить людской род на грань полного
уничтожения.
Харольд посмотрел в окно. Солнце уже цеплялось за вершины гор.
Близился закат.
- Помимо людей, подручные графа Жвачника смели с лица планеты всех
теплокровных животных, и сделали они это, как вы понимаете, в своем
обычном кровожадном ключе. И вот настал момент, когда им стало не хватать
крови.
Только сейчас я сообразил, что мы действительно не видели на Коро-Вау
никаких животных, кроме коров и лошадей. Ни собак, ни свиней, ни оленей.
Здесь водились лишь коровы, лошади и люди.
- Позвольте задать один маленький вопрос, - попросил я, и Харольд
согласно кивнул, не отрывая глаз от окна. - Вы сказали, что пособники
Жвачника в то время еще не были коровами, а были людьми, но с вампирскими
замашками?
- Да, - ответил Харольд. - Старинные легенды гласят, что вампиры
когда-то, в далекой древности, произошли от нас, но точно никто этого не
знает.
- В других измерениях это было именно так, и вряд ли Коро-Вау явилось
в этом отношении исключением.
- О других измерениях я тоже слышал, - согласился Харольд.
- Итак, что же произошло дальше? - спросил я.
- Граф Жвачник, который вовсе не был глупцом, понял, что надо
принимать какие-то меры, иначе простые люди исчезнут с лица планеты. А к
этому времени люди остались единственной пищей вампиров.
- Разумно, - согласилась Танда. - Отсутствие пищи означает неизбежную
гибель.
- Именно, - сказал Харольд. - Поэтому Жвачник заключил договор с
остатками людей о том, что вампиры будут питаться ими лишь в полнолуния, а
- все остальное время оставят их в покое.
- И ваши люди согласились? - спросила Гленда изумленно, что полностью
отражало и мое состояние.
- Боюсь, что у моих предков не было выбора, - ответил Харольд. -
Используя могущественные магические силы этой земли, граф Жвачник наложил
заклятие на людей, а затем, прибегнув к еще более мощному заклинанию,
превратил всех своих адептов в коров.
- Так почему ваш народ не истребил их всех, пока они находились в
коровьей ипостаси? - спросил Ааз. - Ведь это так просто.
- Только на первый взгляд, - сказал Харольд. - Забить жвачных было бы
несложно, если бы не заклинание, не позволяющее нам так поступить. Это
колдовство ничего не позволяет нам делать, кроме как готовить себя к
столпотворению. И вот уже в течение многих столетий мы в полнолуние толпой
выходим на съедение. - Печально покачав головой, Харольд продолжил: - Люди
Жвачника превратились в благопристойных коров, которые лишь в полнолуние
становятся вампирами, чтобы устраивать оргии и пить нашу кровь. Что
касается нас, то мы превратились в пищевой продукт для своих парнокопытных
хозяев. Ни на какие великие (впрочем, как и малые) дела мы не способны. Мы
сумели выжить - и все.
Харольд посмотрел в окно. Солнце уже было готово исчезнуть за
вершинами гор.
- Следуйте за мной, и побыстрее, - сказал он, направляясь в сторону
ванной.
- В чем дело? - поинтересовалась Танда.
- На ночь я превращусь в корову, а вампиры заполнят замок, чтобы
подкрепиться. Если вы не укроетесь в помещении с мощным магическим
экраном, они вас найдут и убьют.
Харольд провел нас в ванную комнату, открыл настенный шкафчик, нажал
в нем какую-то кнопку и отступил, когда стена за унитазом отошла в
сторону.
- Это самое защищенное помещение во всем замке, - сказал он, -
Оставайтесь здесь до тех пор, пока я не открою дверь. Ни при каких
обстоятельствах отсюда не выходите. Вы меня понимаете?
- Понимаем, - ответил Ааз.
Я первым вошел в закрытое для магии помещение. Гленда и Танда
последовали за мной. Ааз, чуть задержавшись, перекинулся парой слов с
Харольдом и вошел следом за нами.
За ванной комнатой оказался вырубленный в скале зал. Камень стен был
весь пронизан золотыми прожилками. В зале было тепло, а золото стен слегка
светилось, создавая приятный полумрак. Все помещение было заполнено
древними манускриптами и свитками, антикварными столами, креслами и
прочими предметами мебели. Такого количества старья в одном месте я
никогда раньше не видел. Когда мы все оказались в комнате, Харольд, не
говоря ни слова, задвинул панель.
- Даже доброй ночи не пожелал, - буркнула Танда, а Гленда молча
направилась к стоявшей у стены антикварной кровати.
- Я вздремну, если не возражаете. - Она улеглась на древнее ложе и
смежила веки.
- Отличная мысль, - произнес Ааз, взглянул на меня, извлек на свет
добытый им шнур с золотой нитью и приложил палец к губам, призывая всех
мае хранить тишину. Взяв одеяло с другой античной кровати, он подошел к
Гланде: - Позволь мне тебя укрыть. Ночью здесь может быть прохладно.
- Спасибо, - сонно пробормотала Гленда.
Ааз склонился над ней и знаком пригласил Танду и меня подойти ближе.
Я понятия не имел, что задумал мой наставник.
Ааз укрыл Гленду одеялом и мгновенно набросил на нее шнур. Это было
сделано настолько ловко, что Гленда ничего не почувствовала. Он опять же
знаком велел мне достать свободный конец шнура, который свалился на пол за
кроватью. Я встал на колени и сделал так, как он приказал. Ааз сделал вид,
что заправляет под ней одеяло. Затем он одним движением затянул шнур,
связал концы в узел и отступил от кровати. Мы с Тандой сделали то же
самое.
Я не понимал, как всего один виток шнурка сможет удержать Гленду.
Aолее того, я не имел ни малейшего представления, зачем нужны эти сложные
манипуляции.
Но Ааз явно знал нечто такое, что мне было неведомо, и в этом не было
ничего удивительного.
Гленда начала двигаться взад-вперед, взад-вперед, пытаясь
освободиться от уз, но золотой шнур, удерживающий ее, даже не натянулся
сильнее. Она открыла глаза, и такого ужаса во взгляде мне никогда еще
видеть не приходилось.
- Что происходит? - прошептал я.
Ааз знаком приказал мне молчать, а Гленда открыла рот в беззвучном
крике. Ее спина изогнулась дугой и в такой необычной позе девица пробыла
не меньше минуты. Это была самая долгая минута в моей жизни.
Я не мог оторвать от нее глаз, ужас на ее лице потряс меня. Но вот
эта бесконечная минута прошла, и все закончилось. Гленда плюхнулась на
спину, закрыла глаза и захрапела. Ааз махнул мне рукой, и мы двинулись
через комнату, лавируя между книгами, рукописями и древней рухлядью.
- Ну и что же произошло? - спросила Танда за мгновение до меня.
- Харольд дал мне шнур, который не позволил ей стать вампиром, -
ответил Ааз. - Прошлой ночью они оставили ее в живых только потому, что
она им очень понравилась.
- Так вот почему тела Гленды не оказалось в морге среди остальных
покойников, - сказал я.
- Именно. Они хотели превратить ее в вампира. Сделать своей.
- Так, значит, теперь она не станет вампиром? - спросил я,
оглядываясь на кровать, на которой храпела Гленда.
- Кто знает, - пожал плечами Ааз. - Шнурок мы, во всяком случае,
снимем только утром.
- А как насчет следующих двух ночей? - поинтересовалась Танда.
- Посмотрим, - засмеялся Ааз.
Будь моя воля, я не снимал бы с нее веревки целый месяц. Что касается
Гленды, мой девиз был предельно прост: "Лучше сейчас перестараться, чем
потом сожалеть". Врагу своему не пожелал бы провести ночь среди обломков
древней культуры, со страхом ожидая, что вот-вот твою кровь высосут
ставшие вампирами коровы.
Помещение, в котором мы оказались, было довольно обширным и имело
потолок в виде купола. Повсюду стояли стеллажи с древними манускриптами,
перемежающиеся грудами антикварной мебели. В отличие от Ааза и Танды я не
был книжным червем, интересующимся всякими допотопными писаниями. Все эти
манускрипты и свитки были покрыты пылью, и их было противно взять в руки.
Потеребив пару ветхих книг, похожих на поваренные, и решив, что готовиться
в кулинары не буду, я отправился в другое крыло зала, где нашел прелестную
древнюю кроватку. Почти очистив ее от пыли, я огляделся и завалился спать.
Сон не приходил. Танда и Ааз о чем-то шептались, а я сам был слишком
возбужден дневными событиями, чтобы уснуть. Перед моим мысленным взором
бесконечной чередой проходили коровы, вампиры и заваленные трупами столы в
морге. Поняв, что уснуть не удастся, я повернулся на спину и принялся
пялиться в потолок.
Так я мучился примерно час. то закрывая глаза в безуспешных попытках
уснуть, то открывая снова. Открыв в очередной раз глаза, я вдруг понял,
что смотрю на нечто весьма любопытное. На гладком каменном потолке я
обнаружил очень древний рисунок. Покрытый пылью веков, он был почти
невидим в неярком свечении позолоченных стен.
Но рисунок там точно был, и чем дольше я в него вглядывался, тем
лучше осознавал, что в комнате нет ничего более важного, чем этот рисунок
кисти древнего художника.
Это был план замка. Но на плане замок был изображен не в его
теперешнем виде, а таким, каким он был во времена графа Жвачника. Я напряг
зрение и разглядел довольно четкие очертания строения. Я нашел жилище
Харольда, которое в свое время было личными покоями графа Жвачника.
Помещение, в котором мы находились, когда-то служило библиотекой, а
комната с коровьими черепами значилась под названием "Королевское
хранилище".
Но наибольший интерес для нас представлял коридор, ведущий из
"библиотеки" вниз, в глубину горы, туда, где находился энергетический
центр замка. Центр был укрыт огромным куполом, что я тоже посчитал весьма
интересным.
Примерно через час я уже хорошо запомнил рас" положение главных
пунктов на плане, включая потайные выходы из замка. Оставалось надеяться,
что коровам-вампирам об этой древней карте ничего не известно.
Я поднялся с антикварной кровати и подошел к антикварному столу, за
которым потели над антикварными манускриптами Ааз и Танда.
Обвязанная золотым шнуром Гленда тихо посапывала на своем ложе.
- Хорошо вздремнул? - поинтересовался Ааз.
- Не столько хорошо, сколько продуктивно, - ответил я.
Он удивленно посмотрел на меня и, показав на лежащую перед ним книгу,
сказал:
- Здесь сказано, что район около замка является центром эманации
магической энергии всего измерения. До появления Жвачника этот регион
являлся курортом, куда слетались демоны из всех измерений, чтобы
насытиться волшебной силой и "молодиться.
- Мощная штука, - заметил я.
- Ничего подобного я раньше не встречал, - ответил Ааз.
- А в этой книге говорится, что битва между вампирами и обычными
людьми продолжалась более двух сотен лет, и в результате погибли почти все
люди и почти вся нежить, - сказала Танда, ласково поглаживая лежащий перед
ней манускрипт. - Это одна из последних книг, поступивших в библиотеку
перед Исходом.
- Исходом? - переспросил я.
- Именно, - ответил Ааз. - Как мы поняли, после компромисса, к
которому пришли воюющие стороны (одну сторону он спас от полного
уничтожения, а другую - от голодной смерти), граф Жвачник и его вампиры
покинули этот регион и замок, установив вокруг него защитный экран, чтобы
никто не мог воспользоваться источником магической энергии.
- Создается впечатление, что граф не доверял даже своим самым близким
соратникам, - добавила Танда.
- И что же случилось с этим графом? - спросил я.
- Кто знает? - пожал плечами Ааз. - Возможно, Харольд расскажет нам
утром о его судьбе.
- Но до этого я хочу вам кое-что показать. - Я пригласил вслед за
мной пройти к античной кровати.
- Почему ты решил, что я хочу спать! - возмутился Ааз.
- Поверь мне и ни о чем не спрашивай, - сказал я и, указав на предмет
мебели, стоящий футах в десяти от нас, распорядился: - А теперь
передвиньте эту кушетку сюда и ложитесь рядом. Но только на спину, -
добавил я и улегся на кровать, которую только что покинул.
Ни один из них и ухом не повел.
- Неужели вы не можете мне поверить хотя бы на пять секунд? -
обиделся я.
Ааз фыркнул и улегся на край кушетки, оставив место для Танды.
- Что вы там видите? - спросил я, показывая вверх.
- Ничего, кроме темного потолка и пыли, - произнесла Танда.
- А я вижу, что даром теряю время, - буркнул Ааз. - В книгах масса
сведений, которые нам просто необ:
И в этот момент в древней библиотеке вдруг воцарилась полная тишина.
- Интересно, не правда ли? - сказал я.
- Что это? - спросила Танда. - Прекрати играть с нами в угадайку и
скажи прямо - что это такое!
Я теперь видел карту совершенно ясно, так, словно она была напечатана
на листке белого пергамента.
- Это - рисунок, - сказал я, указывая на наиболее четкие линии справа
от Танды.
- Карта! - воскликнул Ааз.
- Именно! - подхватил я. - И если вы ее хорошенько изучите, то
увидите, где мы сейчас находимся.
- Великие небеса! - пробормотала Танда, увидев над собой план замка.
- Минут через пять рисунок станет для вас еще яснее, - сказал я. -
Bзгляните на то, что справа от библиотеки, в которой мы сейчас находимся.
Я замолчал, предоставляя им возможность самостоятельно разобраться в
схеме, которую я изучал уже не один час,
- Похоже, что там какой-то коридор, - наконец произнес Ааз.
- Где? - спросила Танда.
- Рядом с комнатой, которая именуется "Личной библиотекой". На
противоположной стороне от "Королевских покоев", - сказал я.
- Коридор ведет вниз, - сказал Ааз.
- В центр магической энергии, - пояснил я. - Вы представляете, что
случится, если окунуться в этот поток силы?
- Случится нечто такое, ученик, что ты себе и представить не можешь,
- ответил Ааз.
- Верно, - согласилась Танда, снова обратив взор к потолку, - но
спуститься туда сможет только Скив.
- Знаю, - буркнул Ааз, продолжая изучать план замка.
- Что вы хотите этим сказать? - спросил я. Перспектива тащиться в
одиночестве по коридору, ведущему в центр магической силы, мне не очень-то
нравилась.
- Я потерял свою волшебную силу, - со вздохом произнес Ааз - Танда же
не волшебница, а всего-навсего убийца. Гленде мы доверять не можем, Так
что остаешься ты. ученик. Из всех нас лишь ты один можешь сойти вниз в
гору.
Я посмотрел на план и проследил взглядом весь коридор, ведущий в
глубину холма к центру невообразимой мощи. Перспектива быть высосанным до
смерти коровой-вампиром теперь казалась мне не такой уж и плохой. В ней по
крайней мере не было никаких неясностей.
Глава четырнадцатая
Настало время смотреть вверх.
Микеланджело
Остаток ночи тянулся крайне медленно. Ааз и Танда лежали бок о бок на
кушетке, пялясь в потолок и рассуждая о том, как можно выбраться из замка.
Ааз, узнав, что никакой золотой коровы не существует, а наша
волшебная карта была лишь трюком, призванным спасти Харольда, полностью
утратил интерес к этому предприятию и мечтал лишь о том, как улизнуть
отсюда.
Вот уж действительно - лучше поздно, чем никогда.
Когда дверь открылась и в комнату вошел Харольд, Ааз и Танда сидели
за столом, а я стоял рядом с ними.
Через дверной проем я увидел, как лучи утреннего солнца заливают
бывшие "Королевские покои". Похоже, что мы сумели благополучно пережить
еще одну ночь полнолуния в стране коров-вампиров.
Харольд посмотрел на спящую Гленду, которая всю ночь так и оставалась
в одном положении.
- Она не пыталась убежать? - спросил он.
- Только в момент захода солнца, и всего несколько секунд, - ответил
Ааз. - Золотой шнур ее удержал.
- В таком случае она спасена, - сказал Харольд.
- А что эта веревка смогла сделать? - спросил я. Мне казалось
странным, что довольно тонкий шнурок, не способный сдержать и ребенка, не
позволил восстать ото сна могучему вампиру.
- Если говорить упрощенно, не вдаваясь в технические подробности, то
магия шнура удержала ее от полного превращения в кровососа, - ответил
Харольд. - Кроме того, шнур за ночь очистил ее кровь, и она теперь никогда
вампиром не станет. Если желаете в этом убедиться, взгляните на ее шею.
Я подошел к слегка похрапывающей Гленде. Слюна, вытекшая во сне у нее
изо рта, оставила на одеяле большое мокрое пятно. Я легонько повернул ее
голову набок, чтобы разглядеть то место, на котором оставались следы зубов
вампиров.
Там, где еще вчера шея была красной и воспаленной, остались всего
лишь две едва заметные точки.
- Удивительно, - заметил я.
- Согласен, - сказал, подойдя ко мне, Ааз.
- Оставьте шнур на ней, и пусть она еще немного поспит, - произнес
Харольд. - За это время ее организм частично восполнит вчерашнюю потерю
крови.
Я посмотрел на Гленду. В этот момент мне было ее почти жалко. Почти.
Однако вспомнив, как она навсегда бросила меня в чужом мире, я подавил в
себе нарождающееся чувство жалости.
- Как вы провели ночь? - спросила у нашего хозяина Танда.
- Как обычно, - пожимая плечами, ответил тот. - Так, как я всегда
провожу ночь в полнолуние вот уже много-много лет. Я превратился в корову,
щипал траву и спал стоя. Даже вспоминать об этом не хочется.
- Ах вот как? - протянула Танда. - Так вы об этом хотели рассказать
нам утром?
- Это всего лишь часть истории, - рассмеялся Харольд и, оглядевшись
по сторонам, сказал: - Любопытная комнатка, не так ли?
- Мы почерпнули массу полезных сведений из этих книг, - сказал Ааз, и
я обратил внимание на то, что мой наставник ни словом не обмолвился о
карте на потолке. Мне тоже не хотелось о ней говорить.
Интересно, знал ли Харольд о существовании карты?
- Вот и отлично, - улыбнулся Харольд, - это позволит вам лучше
понять, что произошло со мной и как мы дошли до жизни такой. Не лучше ли
нам пройти на солнечный свет? - закончил он.
- А как быть с ней? - поинтересовался я, показывая на спящую Гленду.
- Она не проснется, пока на ней шнур, - пожал плечами Харольд, -
Думаю, что здесь ей будет хорошо.
Возражать мы не стали и прошли вслед за хозяином в главную комнату.
Я был очень рад снова оказаться в светлом помещении. Особенно приятно
это было после ночи тревожных раздумий в пыльном и темном зале.
Признаться, в прошлом мне приходилось знавать и более приятные вечера.
- Не хотите ли что-нибудь съесть? - спросил Харольд, проходя в кухню.
- Все что угодно, кроме морковного сока, - ответил, улыбнувшись в мою
сторону, Ааз.
- Вовсе не смешно, - буркнул я.
Харольд посмотрел на нас и пожал плечами, явно не понимая, о чем мы
говорим.
- Я могу приготовить вам сандвич с холодной кониной, сандвич с
огурцами или салат из свежих помидоров. Выбирайте. Да, кроме того, у меня
есть вода и фруктовые соки.
- Вот это да! - восхитилась Танда. - Вы питаетесь гораздо лучше, чем
весь остальной народ.
- Неужели?! - не скрывая изумления, спросил он. - Я так долго
находился в этой комнате, что совершенно не знаю, что происходит в мире.
- Оно и к лучшему, - заметил я. - Однако в данный момент мне хотелось
бы получить всего лишь стаканчик воды.
Ааз и Танда, тоже ограничившись водой, попросили Харольда побыстрее
продолжить рассказ.
- Вы остановились на том месте, когда граф Жвачник и ваш народ пришли
к соглашению о том, что на большую часть месяца вампиры станут
превращаться в коров, - напомнил Ааз и поинтересовался: - Как этого
удалось добиться?
- Вообще-то это сделал я, - ответил Харольд.
- Каким образом? - спросил Ааз, опередив меня на долю секунды.
- Потому что я нашел выход, понял, как улучшить положение моего
народа и изменить наш мир в лучшую сторону.
- В таком случае вернемся к истокам, - сказала Танда. - Поведайте
нам, как вы пришли к этому пониманию.
- Я познакомился с путешественницей по измерениям по имени Лейла.
Когда она здесь появилась, я владел небольшим рестораном и баром
неподалеку от замка. Лейла зашла в мое заведение, мы разговорились, она
рассказала о жизни в других измерениях и предложила мне стать ее учеником.
Ей казалось, что я обладаю очень высоким магическим потенциалом.
Я бросил взгляд на Ааза, но тот не обратил на меня внимания. Ааз ни
` 'c не говорил, что я вообще обладаю каким-нибудь потенциалом, а я не
осмеливался его спросить. Если бы я попробовал это сделать, то он сказал
бы "нет" и рассмеялся бы мне в лицо. Или просто рассмеялся бы, ничего не
сказав.
- Лейла взяла меня в путешествие по измерениям. Она познакомила меня
с сотнями различных мест, обучила началам магии: и пала от рук убийцы.
По глазам Харольда я видел, что гибель Лейлы до сих пор причиняет ему
душевную боль, хотя это печальное событие, насколько я понимаю, произошло
много-много лет назад. Наверное, он ее очень любил.
- После того как ее не стало, я при помощи И-Скакуна вернулся сюда.
Магический экран вокруг замка был очень прочен, и ни я, ни другие люди, ни
вампиры Жвачника не могли в него проникнуть. Но поскольку я уже был
немного знаком с магией, мне удалось снять защиту,
- Неполные знания могут нести с собой серьезную опасность, - заметил
Ааз, глядя на меня.
Настала моя очередь не обращать на него внимания.
- Несомненно, - согласился Харольд и продолжил: - Я обосновался в
этом помещении, обнаружил комнату, в которой вы провели ночь, и начал
выяснять, что произошло с людьми. И чем больше я читал, тем более приходил
к убеждению, что моя жизненная миссия состоит в спасении человечества и
полном уничтожении вампиров.
- Иными словами, - вмешалась Танда, - вы снова развязали войну.
- Строго говоря, именно это я и сделал, - ответил Харольд.
- Ну и что же случилось? Почему вы не преуспели в своих благородных
начинаниях? - поинтересовался Ааз.
- Потому что вернулся граф Жвачник.
- Что?! - изумился я. - Как?! Ведь ему к этому времени было много
тысяч лет от роду.
- Да, это так, - ответил Харольд.
- Когда ты наконец поймешь, мой туповатый ученик, что могущественные
вампиры, так же как и могущественные маги, живут много тысячелетий? -
сурово глядя на меня, спросил Ааз.
- Ладно-ладно, - сказал я. - Продолжайте рассказ.
- По правде говоря, я в то время тоже не подозревал, что граф Жвачник
еще жив, - сказал Харольд. - Поскольку я освободился от действия заклятия,
не позволяющего выступать против коров, я начал собирать силы
сопротивления. В конце концов мне удалось сколотить отряд, я снял с них
заклятие, и мы приступили к планированию военных действий. Когда
численность отряда достигла пятидесяти человек и мы все обучились
кавалерийскому делу, начался отлов коров и их истребление.
Мы все промолчали, а Харольд продолжил:
- Битва велась успешно, мое войско возрастало, и все больше коров-
вампиров гибло от наших рук. С каждым принесенным в замок черепом убитой
коровы мы становились все сильнее и сильнее. Это было прекрасное время.
Последние слова были произнесены таким тоном, что Харольд сразу
показался мне старцем, вспоминающим дано ушедшие молодые годы.
- И когда же появился граф Жвачник?
- Примерно через пять месяцев после начала военной кампании. Он
явился сюда в сопровождении своих самых могущественных вампиров-подручных,
и нелюди практически без боя уничтожили все мое войско.
- Держу пари, что вы догадались воздвигнуть вокруг своих воинов
защитный экран, - сказал Ааз.
- Да, я сделал это, - ответил Харольд. - Я был так уверен в
надежности защиты, что даже не выставил часовых.
- Думаю, это бы вам не помогло, - молвил Ааз.
Танда понимающе кивнула, а я так и не понял, что они этим хотели
сказать.
- Граф Жвачник, само собой разумеется, пребывал в ярости. Он заключил
меня в этом помещении и наложил на меня заклятие. С тех пор каждый месяц в
полнолуние, когда он и его вампиры питаются людьми, я превращаюсь в корову
и щиплю траву.
- И когда же это началось? - участливо спросил я.
- Точно не знаю, - ответил Харольд, - у меня не было никакого желания
a+%$(bl за временем.
- И с тех пор Жвачник и его вампиры убивают людей? - поинтересовался
Ааз.
- Строго говоря, нет, - ответил Харольд. - Убийства начались
несколько лет назад, после того, как Жвачник погиб от руки своего главного
подручного по имени Убальд.
- И этот Убальд отказался поддерживать демографический баланс? -
спросила Танда.
- Эта проблема его нисколько не волновала, - ответил Харольд. -
Негодяй сказал, что людей расплодилось очень много и пищи вампирам хватит
на столетия.
- Но он почему-то не снял с вампиров коровье проклятие, - сказал я.
- Ни он, ни граф Жвачник этого сделать не могли, - поспешил развеять
мои сомнения Харольд. - Убальд, впрочем, до сих пор пытается это сделать.
При помощи черепов в соседней комнате он надеется сконцентрировать
достаточное количество энергии, чтобы разрушить чары.
- Резонно, - заметил Ааз. - Столь сильное заклинание, продержавшееся
так долго, снять почти невозможно, но кое-какие шансы на успех все же
есть.
- Времени у него на это предостаточно, - сказал Харольд.
- А как появилась карта? - поинтересовался я.
- Когда граф Жвачник был еще жив, и он, и его подручные обитали
довольно далеко от замка. И вот однажды здесь появился картограф. Я
попросил его помочь мне бежать, но он ответил, что сделать этого не может.
- Да, он не соврал, - сказал Танда.
- Но почему? - спросил я.
- Картограф ответил, что он не вправе вмешиваться в дела измерений и
может использовать свои магические силы только для перемещения в любое
место (именно поэтому ему удалось преодолеть защитный экран, поставленный
Жвачником), - пояснил Харольд.
- Интересно, - вмешался Ааз, - как вам удалось толкнуть его на ложь о
том, что в этом измерении имеется золотая корова, дающая золотое молоко, и
отметить это на карте?
- Но карта ничего не говорит о корове с золотым удоем, - со смехом
сказал Харольд. - Я и есть та самая корова, к которой карта указывает
путь, и я действительно готов дать очень много золота тому, кто меня
найдет.
- Весьма разумно, - рассмеялась Танда. - Вы действительно корова
(пусть и не все время), а золота у вас более чем достаточно.
Я наслаждался игрой чувств на физиономии моего наставника. Мы
расшифровали карту, нашли искомую корову, и теперь нам предстояло получить
груду золота. Я почти видел, как у моего наставника текут слюнки. Но
получить золото и вывезти его отсюда, сохранив всю кровь в жилах, - две
большие разницы, как говорят в одном из измерений.
- Ведь вы извращенец, не так ли? - спросил Харольд, заметив выражение
лица моего наставника.
- Изверг! - рявкнул Ааз, продемонстрировав многочисленные зубы.
- Прошу прощения, - продолжил Харольд, - но вы очень любите деньги и
золото, не так ли?
Этот вопрос заставил меня и Танду расхохотаться, а Ааз, одарив нас
свирепым взглядом, буркнул:
- Естественно.
- Вы заберете отсюда столько золота или других сокровищ, сколько
сможете унести, - сказал Харольд. - У нас здесь этого добра тонны и тонны.
В этой горе имеются богатейшие золотые жилы. Но за это вы должны помочь
мне отсюда бежать.
Скорее на Завихрении Э6 засияет солнце, чем Ааз откажется от этого
предложения, подумал я. Впрочем, я тоже возражать не стану.
Что касается Харольда, то этот человек-корова был мне чем-то
симпатичен. Кроме того, я, как и он, однажды уже потерял своего
наставника, а мы - парни из гильдии учеников чародеев - должны
поддерживать друг друга.
- Вы знаете, каким образом можно отсюда бежать? - спросила Танда у
Uарольда, глядя при этом в глаза Ааза, которые уже при одной мысли о
будущем богатстве хищно поблескивали.
- Если бы знал, меня здесь давно бы не было, - печально ответил наш
хозяин.
Ааз вопросительно взглянул на меня.
- Почему бы и нет? - произнес я, пожимая плечами.
Ааз перевел взгляд на Танду.
- Придется сказать, коль скоро мы так далеко зашли, - со вздохом
ответила та.
- Вот и хорошо, - произнес Ааз. - Мы вам поможем.
Я был уверен в том, что мой наставник не имеет понятия о том, как
помочь Харольду бежать, но его слова привели нашего хозяина в радостное
расположение духа.
Чтобы не упустить ничего важного, мы еще часок потолковали с
Харольдом, и к концу беседы я столько узнал о вампире Убальде, что мне
даже за хотелось хлебнуть морковного сока.
При всей своей низости Убальд отличался крайней, вздорностью
характера, был почти столь же стар, как граф Жвачник, и крайне
отрицательно относился к текущему положению вещей на измерении Коро-Вау.
Кроме того, он обожал устраивать вечеринки, которые перерастали в оргии.
Если верить Харольду, то к утру последней ночи полнолуния Убальд и его
банда настолько упивались кровью, что превращались в стадо едва держащихся
на ногах идиотов.
Однако несмотря на то что идиоты едва держались на ногах, они по-
прежнему оставались коровами, и людям с золотыми лопатами приходилось
затратить много сил, чтобы отыскать крупный рогатый скот в разных углах
замка и выгнать скотину на персональные пастбища.
Мысль о том, чтобы зайти в спальню и обнаружить там на кровати двух
пьяных коров, была мне глубоко противна. А сегодня как раз была последняя
ночь полнолуния. Самая опасная ночь месяца.
Мне не терпелось приступить к делу.
Наконец Ааз решил, что мы наговорились достаточно, и, пройдя в
библиотеку, попросил Харольда показать нам книги, в которых говорилось о
заклятиях, наложенных на замок, на графа Жвачника, и о тех магических
силах, которые заполняли эту округу.
Но прежде всего следовало разбудить Гленду. Храпящую, пускающую слюни
Гленду.
Я, честно говоря, оставил бы ее спать еще пару сотен лет или до тех
пор, пока она не умрет во сне от голода. Но Харольд и Ааз в отношении ее
имели, очевидно, иные планы, и этими планами они со мной поделиться не
соизволили.
- Вы уверены, что она полностью излечилась? - спросил я у нашего
хозяина.
- Абсолютно убежден, - ответил Харольд, - магический шнур делает все,
что надо.
- А не могли бы мы для пущей уверенности связать ее и на эту ночь? -
спросил я.
- Свяжем-свяжем, не волнуйся, - рассмеялся Ааз.
Я следил за тем, как он подошел к Гленде, развязал узел и снял с нее
золотой шнур, намотав его себе на руку.
Лично я считал, что Гленда вполне заслужила того, чтобы всю
оставшуюся жизнь большую часть каждого месяца быть телкой. Поскольку она в
любом случае уже была бессердечной кровопийцей, то почему бы ей не побыть
некоторое время в шкуре коровы?
Как только Ааз снял веревку, Гленда сразу проснулась. Издав легкий
стон, она ухитрилась принять сидячее положение. Ее щеки покрывала
смертельная бледность, а глаза затуманились.
- Что случилось? - спросила она.
- Ты отлично проспала всю ночь, - сказал Ааз.
- И при этом храпела, как лошадь, - добавила Танда.
Я хотел спросить, откуда ей известно, что лошади храпят, но сразу же
от этой идеи отказался, решив, что сейчас совсем не время вмешиваться в ее
личную жизнь.
Гленда пощупала шею, на которой не осталось ни малейших следов
вампирьих укусов. Мне показалось, что она немного удивилась, обнаружив,
что при прикосновении шея не болит.
Заметив на руке Ааза золотой шнур, она вздрогнула, подняла глаза:
- Неужели я обречена стать вампиром?
- Вы были обречены, - ответил вместо Ааза Харольд. - Именно с этой
целью Убальд и его приятели оставили вас в живых.
- Неужели этот шнур - именно тот предмет, за который я его принимаю?
- поинтересовалась она, не сводя глаз с моего учителя.
- Этой ночью в целях безопасности тебе придется им перевязаться, -
ответил Ааз, не вдаваясь в пояснения. - Я обещал это своему ученику для
спокойствия его души.
- Полагаю, что мне следует всех вас поблагодарить, - сказала она,
глядя на волшебную веревку.
- Помоги нам выбраться отсюда, и мы в расчете, - ответил Ааз.
- Сделаю все, что в моих силах, - ответила она, - но прежде всего мне
хотелось бы получить стакан воды.
- Теперь я окончательно убедился в вашем исцелении, - с радостной
улыбкой произнес Харольд. - Воду я вам сейчас принесу.
Я понятия не имел, почему скромное желание выпить стакан воды
означало полное исцеление. Мне это казалось даже несколько глупым. Но
спрашивать я, как вы понимаете, не стал. Не исключено, что вампиры воду
вообще не употребляют, а пьют только кровь.
Когда Харольд удалился в кухню, Гленда подняла на Ааза исполненный
ярости взгляд и спросила:
- Почему ты не загнал мне в сердце осиновый кол, когда имел для этого
все возможности?
Меня ее вопрос привел в изумление. Неужели эта неблагодарная злится
на то, что мой наставник ее не прикончил?
- Я об этом подумывал, - сказал Ааз, показывая на остро заточенный
кол, лежащий на антикварном туалетном столике рядом с ложем Гленды.
Я испытал очередное потрясение.
- Однако по здравом размышлении решил, что ты сможешь нам помочь -
сделать то, в чем до сих пор не особенно преуспела.
- Ты же знаешь, что мне придется обвязываться до конца моих дней не
только каждое полнолуние, но и каждый раз, когда я прыгаю в иное
измерение!
- Знаю, - ответил Ааз ледяным тоном.
Такого презрения в голосе этого изверга мне слышать еще не
приходилось.
- И если ты нам не поможешь, - продолжал он, - то клянусь: я оставлю
тебя в этом измерении, в самой дикой глуши и без спасительного шнура. И
большую часть отведенных тебе лет ты проживешь в облике коровы.
Я с восторгом смотрел на своего наставника - таким величественным мне
его видеть не доводилось. Величественным и исполненным жаждой мщения. Мне
стало ясно, что он знал о Гленде гораздо больше, чем говорил вслух, и
заботился о ней только потому, что она могла оказаться нам полезной.
Ааз сложил веревку в сумку и скрестил руки на груди:
- Если хочешь получить на эту ночь шнур и тем самым спастись, то
будешь делать все, что нам надо - и без фокусов. Ясно?
- Да, - ответила она, обжигая демона яростным взглядом.
У меня же, напротив, никакой ясности не было, но я не стал
спрашивать, почему все друг на друга так осерчали.
Глава пятнадцатая
Плывите по течению.
М.Твен
Даже во время самых великих приключений бывают периоды, когда ничего
не происходит. И третья ночь полнолуния оказалась именно таким периодом.
Ааз, Танда и Гленда весь день корпели над старинными книгами и
свитками, пытаясь отыскать пути к спасению.
Я сидел и слушал, то и дело впадая в дремоту и просыпаясь каждый раз,
как только мой подбородок падал на грудь. Затем я снова пытался вникнуть в
их слова. Однако всякое умственное напряжение заканчивалось тем, что я
опять засыпал.
Весь этот цикл повторялся снова и снова.
Минут за тридцать до захода солнца Ааз уложил Гленду в кровать и
обвязал ее золотым шнуром.
Гленда в тот же миг уснула. Такого действенного снотворного, как эта
веревка с золотой нитью, я еще не видел. Вернувшись в Поссилтум, Ааз
сможет с ее помощью зашибать немалые деньги. Наш король частенько страдал
бессонницей и был готов пожертвовать всем ради того, чтобы уснуть.
Что касается меня, то я вытолкал бы Гленду в коридор, чтобы она до
конца своих дней щипала траву, а парень в белой шляпе подбирал за ней
навоз золотой лопатой.
Но решал здесь не я, и поэтому Ааз благополучно уложил ее спать.
Минут за двадцать до захода солнца Харольд снова запер библиотеку и
отправился в свое жилище, чтобы щипать траву в облике коровы.
Я прекрасно спал всю ночь. Ааз и Танда тоже хорошо выспались, а
проснувшись, тут же приступили к чтению.
К тому времени, когда Харольд открыл дверь, предоставив нам
возможность вновь увидеть прекрасное солнце, я уже попросту изнемог от
скуки.
Ааз развязал Гленду, сложил золотой шнур в сумку, и мы все, пройдя в
кухню, позволили Харольду приготовить бифштекс из конины с помидорами.
Наш хозяин назвал это праздничным завтраком и добавил, что позволяет
себе попировать каждый месяц после окончания полнолуния. Я был вынужден
признать, что завтрак удался на славу - бифштекс из конины явился просто
чудом кулинарного искусства.
Покончив с едой, мы вернулись к обсуждению плана побега, и на мой
взгляд, после унылой ночи к страха быть съеденным вампирами, более
увлекательной темы придумать было невозможно.
Ааз, взвалив на себя бремя председателя собрания, кратко суммировал
открывающиеся возможности.
- Во-первых, мы могли бы попытаться снять или в крайнем случае
ослабить экран, не позволяющий скакать с измерения в измерение, - сказал
он. - Если это удастся, то сам побег окажется не сложным.
- Подобного защитного экрана я еще ни разу не видела за всю мою
бытность убийцей, - заметила Танда. - Он прочнее скалы.
- Будет точнее сказать, что он черпает энергию из скалы, - резонно
ответил Ааз.
Я вспомнил о карте на потолке и удивился, почему мой наставник о ней
не упоминает. Впрочем, не зная точного хода мыслей Ааза, я понимал, что
тот не хочет, чтобы его замыслы (какими бы они ни были) потерпели ущерб от
появления ненужной информ...
