Пол Андерсон. Операция "Луна"
страница №6
... ждет, что мы оставим это как есть?— Нет. Конечно, нет. Наверное, передадим это Барни. Тайно и ни словом
не упомянув, откуда мы это взяли — хотя он обязательно догадается, — и все
вместе решим, что с этим делать. Если понадобится, он прокрутит наши деньги
по банкам и выпишет чек, чтобы операция "Луна" могла действовать.
— Если мы действительно за это возьмемся, то деньги достанем. Да, это
разумно, — заключила Джинни. — Не стоит связываться с почтовыми переводами
или наличным расчетом.
Утром наше рвение резко поубавилось.
Договорившись между собой о том, что именно говорить Барни, мы набрали
номер его телефона. Поймали его дома, когда он собирался уходить играть в
гольф. Барни жил в одном часовом поясе к востоку от нас. После его
удивленного приветствия Джинни ровно и спокойно произнесла:
— У нас есть кое-что для тебя и только для тебя. Можешь прислать сюда
доверенного человека в качестве курьера?
Как я и думал, он быстро сообразил, в чем дело.
— Насколько доверенного?
— Довереннее не бывает. Предпочтительно кто-либо вне подозрений. Но
главное, чтобы он мог отследить, избежать и защититься от попыток сбить его
с пути. А такие попытки будут обязательно, если ты улавливаешь мою мысль.
— Думаю, да. Сейчас прикину... Лучшего кандидата сегодня я уже не
застану. Попробую завтра и надеюсь, что во вторник он будет у вас.
Нормально?
— Вполне. Лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. Он может
заехать к нам домой? — Барни кивнул. — Хорошо. Когда он согласится, пусть
позвонит мне. Я назначу время, как обычному клиенту. Это ведь мужчина? По
телефону он представится как мистер... как джентльмен, о котором ты так
любишь рассказывать разные истории.
Барни не сдержался и хихикнул. Его двоюродный дедушка был дровосеком в
северных лесах — фигура эпическая уже при жизни. О большинстве его
приключений нельзя было упоминать в приличном обществе. Например, о нем
самом, поварихе Лене, галлоне самогона и медведе, который... А, неважно.
— Думаете, вам грозит опасность? — нахмурился Барни.
— Неизвестно, и кто знает, не будет ли грозить в ближайшем будущем, --
ответила Джинни. — Но на всякий случай нужно держать ухо востро.
— Точно, навострюсь и я. Господи, если бы мы могли спокойно сесть и
потолковать, как в старые добрые времена!
— Еще потолкуем, — заметил я. — На самом деле у нас для тебя хорошие
новости. Но пока говорить не будем — боимся сглазить.
Немного посплетничав о знакомых, мы отсоединились.
— Так, а как насчет Уилла? — поинтересовался я.
Джинни заметно смутилась. Потом пришла в себя и поджала губы.
— Зачем? Если ты обещал аль-Банни хранить секрет?
— Я обещал не упоминать его имя и вообще его причастность. Но он сам
сказал, что передает эти материалы операции "Луна" и делайте что хотите. А
"Луна" — это не только ты и я. Мы должны посвятить и остальных.
— Но зачем привлекать Уилла сейчас?
— Он больше остальных знает, что творится на Луне.
— Не так уж и больше.
Я опешил.
— Если мы всерьез займемся этим делом, нам понадобится астроном. Да, я
знаю, что астрономы — достаточно узкие специалисты, но Уилл разбирается в
основах теории и знает, где найти сведения, которые могут нам пригодиться...
Черт возьми, Джинни, он же твой брат! Разве ты ему не доверяешь?
— Доверяю, конечно. Но я... честно говоря, я боюсь за него больше, чем
стараюсь показать. Эти его кошмары, депрессия и... — Она помолчала,
принимая решение. — Все равно я хотела его повидать — чтобы узнать, все ли
в порядке. Звонила сегодня несколько раз, в перерывах между клиентами, но он
не отвечал. Давай позвоним еще раз, но позже.
Она встала, прильнула ко мне и быстро чмокнула в щеку:
— А теперь иди. Мне нужно кое-что укрепить здесь до завтрака.
Я пошлепал на кухню, где возилась Вэл. От аромата у меня забурчало в
животе.
— Помощь не нужна, киска? — спросил я. — Нет, спасибо. Почти готово.
Я погнала Бена накрыть на стол.
Ее тоненькую фигурку облегали голубые джинсы и футболка с надписью:
"Ярмарка гоблинов — скидки на Хэллоуин". Вэл повернулась ко мне. Я едва
расслышал ее слова из-за шкворчания и шипения на плите.
— Па, что происходит? Что творится, только честно?
— Ну, гм, понимаешь, мы не можем, э-э, пока обсуждать этот вопрос, --
промямлил я, отведя глаза от маленького напряженного лица. — Мы с мамой
помогаем, как можем, расследованию катастрофы во время запуска. Но... ничего
страшного. Все под контролем.
— Да ну? — прищурилась она. — И дело ведь не в том скукоженном
инквизиторе. Я знаю и тебя и маму. И дядю Уилла. Происходит что-то
серьезное. Что-то непонятное. Разве нет?
— Да, мы очень заняты, проблем навалилась куча...
— Ты ведь наврал тем журналистам, да? Ну, наплел, что полет провалился
из-за саботажа или недочетов. Но дело-то в другом, а? Вы с мамой постоянно
улетаете. Куда? И зачем?
Спустя несколько лет мы рассказали дочери — о, очень осторожно — о ее
похищении и спасении из Ада. Для нее прошло совсем мало времени, несколько
секунд, и Вэл почти ничего не поняла. И не запомнила. Но наш рассказ
все-таки что-то пробудил в ней. Кроме того, она всегда отличалась редкой
наблюдательностью и способностью сопоставлять факты.
— Ладно, солдат, — сдался я. — Дело темное. Будь настороже и, если
почувствуешь что-то неладное, зови на помощь. Я надеюсь, что до такого не
дойдет. Пока ничего добавить не могу. Твоя задача — держаться в стороне.
Приказ понятен?
— Так точно, сэр! — отрапортовала дочь и вернулась к плите. Какие
длинные тени отбрасывали ее ресницы на щеки, какими тонкими и хрупкими были
руки, державшие крышку сковороды и ложку! А ведь она прекрасно играла в
волейбол и могла подчинить себе любую лошадь.
— Отлично. — Я позволил себе потрепать дочь по плечу. — И мы ничего
не скажем Бену и Криссе, идет?
— Обвершенно и соболютно, не скажем. — Потом она привычно защебетала,
словно это воскресенье ничем не отличалось от предыдущих: — Готово! Еще не
воешь от голода?
К счастью, завтрак прошел вполне счастливо. Мы с Джинни даже выдали
пару шуточек. Когда поели, Бен засел за книжки и игры, чтобы скоротать время
до похода в гости. Вэл подмигнула мне и обратилась к Криссе:
— Хэй, крошка, не хочешь надеть шляпку и погулять по садику, а?
Я установил там качели, горку, песочницу и небольшую карусель.
Поскольку Крисса еще не видела этих новшеств в нашем саду, то, наткнувшись
на них, завизжала от восторга.
— Славная девочка наша старшенькая, — пробормотал я, когда они ушли.
— Зарабатывает карму, — откликнулась Джинни. — Интересно, долго ли
она будет выдерживать приличия?
— А я думаю, что она просто играет роль.
— Так, у нас есть пара часов. Потом долг призовет, так что давай
использовать отпущенное время на полную катушку.
ГЛАВА 15
Обсуждая, что и как мы будем рассказывать и кому именно, включая Барни,
мы постарались снова дозвониться до Уилла. И дозвонились. Он был бледным,
под глазами — круги, а сам высохший, как щепка. Я заметил, что у него
нервно дергается правая щека. Джинни не позволила своим чувствам прорваться
наружу.
— Привет, — сказала она. — Где тебя вчера носило весь день?
— Были дела в Альбукерке.
Голос тусклый, уставший. Больше он ничего не добавил, и мне показалось
неразумным расспрашивать. Потому я сразу начал:
— Ты сегодня свободен? Может, заскочишь на обед или ужин? А то и на
оба сразу, а?
— Спасибо. Извините, но не могу.
— Дела?
— Да. Я... кажется, обнаружил кое-что новое в моих исследованиях. Но
говорить об этом еще рано, пока я не проверю.
— Ладно. Слушай, появился шанс для операции "Луна". Большего пока
сказать не можем. Мы бы хотели привлечь тебя. Ты уверен, что не сможешь
прилететь? Если не сегодня, то, может, завтра?
— Мне очень жаль, — покачал он седой головой. — Позже подъеду
обязательно, но не знаю, когда именно.
Перспектива, которую я развернул перед ним, не особо его обрадовала.
— Ты снова заболел? — спросила Джинни.
— А, прихватило. Все пройдет, не волнуйся.
— Не волнуйся?! Все эти доктора и маги, на которых ты выложил кучу
денег, не сделали ничего хорошего! Если тут вмешались паранормальные силы,
лучше тобой займусь я. Проверю и верну тебя в человеческий вид. Мы с тобой
родня, наши ДНК...
— Нет! — резко и неприятно вскрикнул он. — Никакого сканирования! Ты
ничего не понимаешь!
Чего же он так стыдится, если не желает, чтобы об этом узнала родная
сестра? В голову ничего не приходило.
Он заговорил тише и выдавил кривую улыбку:
— Вас не должны видеть со мной рядом, пока все не прояснится. Я
главный подозреваемый, вы же знаете.
— Ничего мы не знаем, — обозлилась Джинни. — С чего ты это взял? Да,
несколько дней назад тебя допрашивали, так всех нас допрашивали. Ты все
рассказал им, даже больше, чем отважилась бы я, не имея за спиной адвоката.
Чего еще им надо?
— Когда я вчера вернулся домой, меня ждали двое, — сказал Уилл. --
Они хотели войти и поговорить. Я устал и был не в настроении, да и вспомнил,
что ты мне говорила. Мы постояли на крыльце. Я отказался отвечать на вопрос,
что делал за городом. Сказал только, что работал. Они начали допытываться о
моих связях с Китаем... можно подумать, они не спрашивали об этом раньше...
и намекнули, что, когда я решу покинуть Галап в следующий раз, нужно их
предупредить заранее. Из меня никудышный следопыт, но даже я заметил, что за
мной следят и прослушивают все разговоры. Этот тоже.
— Может, они... они хотят узнать, не забыл ли ты чего... ищут ниточку,
— неуверенно проблеял я.
Джинни сжала губы.
— Мы сами проведем расследование, — пообещала она и мягко добавила:
— Крепись, старина! И подумай над моим предложением.
Попрощавшись, мы отключились и уставились друг на друга. Ее лицо со
светлой кожей, что характерно для шатенок, стало белее мела.
— Быть не может, — выдохнула она. — Уилл никогда бы не сделал...
ничего подобного. Скорее бы я тебя бросила!
- А ведь были возможности, — попытался пошутить я.
- Просто какое-то кошмарное совпадение, — продолжала жена, не слушая
меня. — Может, я смогу что-либо выяснить с помощью чар, — не слишком
обнадеживающе добавила она. — Терпеть не могу подглядывать, но...
— Лучше предоставим подглядывать профессионалу, — осенило меня.
— То есть?
— Бобу Сверкающий Нож, кому же еще? — Ее лицо радостно вспыхнуло. --
Стой, я сам ему позвоню. Твой звонок может слишком встревожить его. Я же --
простой глупый волколак.
Джинни улыбнулась, сверкнув полоской зубов:
— Да-а. Глупый, как Карел Чапек, и бессильный пред властями, как Ян
Гус[1]?
Мне больше понравилось бы сравнение с Томасом Мазариком, который
освободил наш народ в Австро-Венгрии после кайзеровской войны, но саму идею
я воспринял и был тронут.
— К тому же вы друзья. Тогда, на Среднем Западе, вы вместе охотились,
рыбачили, играли в покер и вместе пили. Настоящая мужская дружба. Давай,
проверь ее на прочность.
Когда я позвонил в грантский метлотель, оказалось, что Боб только что
вернулся с десятимильной пробежки.
— Не поздновато ли для зарядки, а? — спросил я.
— Я поздно лег. Работал почти до полуночи. Да и погода позволяла.
Сегодня не особенно жарко. — Он стянул промокшую от пота рубашку, открыв
пеструю татуировку на теле. — Чем могу помочь, Стив?
— Мне нужно поговорить с тобой. С глазу на глаз.
— Ты же знаешь, я не могу рассказывать о деле, которое еще не
закончено. — Он осекся. — Если только ты не хочешь сообщить что-то новое.
— Может, да, а может, и нет. Тебе решать. Но тут замешаны личные
мотивы.
Он заколебался.
— Если это о... Ты же знаешь, в делах чувства роли не играют. Я тут
собирался заскочить в лабораторию и посмотреть, что там выжали из... наших
находок.
— Ой, Боб, это подождет. Давай встретимся. Я закажу обед, если,
конечно, твои начальники не посчитают это за взятку. "Дон Педро". Чили,
чтобы Люциферу стало жарко. И чуточку "Два креста", чтоб подбавить святости.
— Э-э, спасибо. Я не сторонник плотного обеда, но... Ну, ладно,
прилетай. Будем тут одни. Мой сосед по комнате уже отправился по делам. --
Он заметил мою жену. — Привет, Джинни.
В голосе прозвучала нотка симпатии. А может, опасения?
Пока я летел, то приводил в порядок мысли и чувства, особенно совесть.
Однажды мы уже обошли Боба, его агентство и все правительство Соединенных
Штатов, когда отправились на поиски нашей Валерии-Виктрикс. И лишь
счастливое возвращение спасло нас от репрессий: победителей, как известно,
не судят. Но как мы рисковали! Ни я, ни Джинни не верили до конца, что
неподготовленные, неорганизованные самоучки могут победить в битве со злом,
словно дурацкие герои комиксов, разряженные в клоунские костюмы. Наши
самовольные действия граничили с судом Линча. И все-таки я не собирался
рассказывать Бобу о Балавадиве и аль-Банни, хотя эти сведения могли и
пригодиться следствию. Бывают времена, когда человеку приходится самому
принимать решения, верные или ошибочные, или свалить все на других и
перестать называться свободным существом. Таким, как Джордж Вашингтон или
Махатма Ганди.
Комната, где остановился Сверкающий Нож, была самой обычной и
невыразительной. А сам он, сгрузивший одежду в шкаф, смотрелся здесь так же
непривычно, как трубка мира на туалетном столике.
— Присаживайся, — сказал он, как только мы пожали друг другу руки. Я
сел на стул. А Боб растянулся на одной из узких коек. Он пожирал меня
черными глазищами, но не так, как Ромео Джульетту. — Ты хотел что-то
рассказать?
— В основном спросить, — ответил я.
— Ты уже поморочил мне голову по телефону. Дело серьезное, и чем
больше мы этим занимаемся, тем неприглядней оно становится. Так что не трать
попусту свое и мое время, Стив.
— Хорошо, — холодно, в тон ему, согласился я. — Что вы имеете против
Уилла Грейлока?
— Я уже сказал, — безо всякого выражения ответил Боб, — что не могу
распространяться на эту тему. По разным причинам, одна из которых --
говорить об этом еще рано. Необязательно все, кого расспрашивали, находятся
под подозрением. Он может быть, например, свидетелем, сам того не осознавая.
Раз пришел, то что ты хотел мне сказать?
— Что мы с женой знаем Уилла! Он брат Джинни и заботился о ней с
самого детства, когда они осиротели. Боб, ты же нас знаешь. Неужели мы стали
бы прикрывать преступника, который едва не погубил нас и угробил два года
работы? Я не хочу, чтобы между нами было какое-то непонимание. Я говорю
тебе, и дело не в родственных чувствах: Уилл Грейлок не мог совершить это
преступление!
Поскольку Сверкающий Нож молчал, я добавил:
— Для начала; он никакой не колдун. Здесь живет недавно и даже не
особо интересовался индейцами и их культурой. Когда же он успел бы
познакомиться с Койотом?
— А никто этого не утверждает, — ответил Сверкающий Нож. — Раз уж на
то пошло, так никто не обвиняет Койота и других местных Созданий, что за
провалом стояли именно они. Может, стояли, а может, и нет. Мы знаем — "мы"
включает и вас с Джинни, — что здесь замешаны азиатские Создания. Им
помогал человек, бывавший в Твердыне. Уилл Грейлок ведет себя странновато,
не находишь? Мы насторожились и начали проверять, насколько далеко заходит
эта странность.
Боб помолчал, потом начал веско ронять слова:
— Не буду особо трепаться, потому что ты знаешь об этом больше моего,
и я был бы рад, если бы ты поделился со мной. Но ведь Уилл довольно долго
поддерживал связь с китайскими друзьями, коллегами и корреспондентами. Он
несколько раз бывал в Китае и провел там немало времени. Он говорит
по-китайски и хорошо подкован по истории, литературе и антропологии. А
может, и демонологии?
Сверкающий Нож закончил разгромную речь более спокойным тоном:
— Я пересказываю тебе очевидные факты. Что ты можешь мне ответить?
— Да, он немного не в себе, и никто не может понять, что с ним такое.
Но ведь он соглашается на всевозможные тесты, проверки и консультации. Ты
считаешь, что больной человек попрется ночью в пустыню? Или что тихий,
респектабельный ученый возьмется за какое-то кошмарное преступление? Для
чего бы он понадобился преступникам, а? Великий боже, да в Твердыне
полным-полно людей со связями с Китаем! Какие-то китайские журналисты,
дипломаты и разные шишки сидели там целыми днями. Почему вы не следите за
ними и их гидами?
— А кто сказал, что не следим? — парировал он.
Но я не собирался сдаваться.
— А что слышно о таинственном Фу Чинге? Твой паразит Моу давал ему
весьма нелицеприятную характеристику. Почему бы вам не заняться им?
С минуту Боб молчал.
— Легко сказать, трудно сделать.
— Но вы считали, что он сейчас в Англии. У вас что, нет связей со
Скотланд-Ярдом?
Сверкающий Нож криво усмехнулся и заговорил. Мне показалось, что он был
рад сменить болезненную для меня тему. Хотя бы на несколько минут.
— Конечно, есть. На них работает несколько первоклассных магов, не
говоря уже об оперативниках. Они узнали по своим каналам, что Фу засел в
Англии, явно намереваясь попортить кровь европейцам. Вскоре они получили
подтверждение его приезда. На том дело и закончилось. Как они ни старались,
но так и не узнали, где он остановился.
Я поскреб подбородок, постепенно успокаиваясь.
— Забавно! Если он и вправду знаменитый колдун, как утверждает Моу,
то, по-моему, довольно легко отследить силу такого уровня. Он наверняка
должен был оставить следы.
— Правда. Только он опутал всю страну ложными следами. И Скотланд-Ярд,
и разведка сбились с ног, отслеживая его передвижения, и в результате
остались с носом. Последнее его местопребывание, о котором я слышал, был
Букингемский дворец, — усмехнулся Боб. — Вполне возможно, что у Фу есть
двойные агенты и в военной разведке Британии, и в сыске. Шустрый, черт, и
хитрый. Никто не знает, сколько ему лет.
— Значит, вам, ребята, надо держать нос по ветру, — пробормотал я. --
Насколько ты можешь быть уверен в ФБР?
— Мы осторожны. Кто бы ни стоял за катастрофой в Твердыне, им помогал
человек, который был в курсе всего. Мы ищем его.
— Но я же говорю, что Уилл Грейлок...
— Есть такая штука, как одержимость дьяволом, — тихо произнес
Сверкающий Нож.
Я покачнулся, словно мне заехали в челюсть.
— Я много думал над этим, Стив, — продолжал Боб. — Хорошо, что ты
сегодня приехал, пусть даже ничего особенного не рассказал. Как считаешь, он
согласится на психосканирование? Ты можешь его уговорить? В обход правилам я
вот что могу сказать: если он окажется чист, снимется куча вопросов, которые
сейчас повисли в воздухе. Пока все говорит о том, что доктор Грейлок
виновен.
— Он не может быть одержимым, — пробулькал я. — Где бы он умудрился
это подцепить, ради всего святого?
— Если окажется, что одержим, — неумолимо гнул свое Боб, — тогда,
учитывая, что он не призывал демона, по закону он невиновен. И простого
экзорцизма будет достаточно.
— Но... но это невозможно!
— Что именно? То, что он обуян бесом, или то, что он согласится на
проверку?
"И то, и другое", — подумал я. В горле встал ком. Уилл был таким
застенчивым... Отслеживание демона займет несколько дней. И дело не в
заклинаниях, хотя некоторые из них не особо приятны, и не в медицинских
процедурах, хотя они могут быть весьма унизительны. Дело в том, что ему
придется выложить психоаналитику всю подноготную — всю свою жизнь,
переживания и чувства.
— Пятая поправка, — намекнул я. Никто еще не нарушал этого закона.
— Да. Она работает на него, Стив. А ты не знал? Верховный суд
постановил, что все открывшееся под психосканированием не подлежит судебному
разбирательству. Был случай, когда один мужик изо всех сил пытался убедить
полицию, что ему необходимо сканирование. Не получилось. Оказалось, что он
был убийцей. Что касается одержимости, то я уже сказал: если Уилл не
призывал демона, то ему ничего не грозит. Что бы там демон ни заставил его
совершить.
"Но интимные подробности, — думал я, — его жена, женщины до нее и
после, волшебная красота, которая переменила его жизнь... Настолько
прекрасная и чарующая, что он никому не решился рассказать, кроме родной
сестры. А когда ему понадобилась помощь и поддержка, то и мне... Да у любого
человека есть столько за душой, чего бы он не стал открывать никому!"
— Я бы отказался, — признался я.
— Но с ним ничего не случится, Стив! Отпустят домой, чем бы ни
закончилось исследование. Если он околдован, его освободят. Разве ты не
можешь хотя бы предложить ему? Лучше ты или Джинни, чем какой-то незнакомец.
Я вспомнил о высохшем лице Уилла и его дрожащем голосе:
— Только не сегодня. Нам нужно все обсудить. Ни о чем особенном мы
больше не говорили. На обед так и не пошли.
Летя обратно, я сообразил, что улики против Уилла наверняка весомее,
чем говорил Сверкающий Нож. Куда как весомее. Но что это могло быть? В пыли
и песке обнаружились его следы?
Да, только гениальный злодей мог бы подставить невиновного... А разве
Фу Чинга не называют Чингисханом среди преступников?..
Джинни встречала меня у входа. Подбежала и сразу же схватила меня за
руки. Напряжение читалось во всем — в ее позе, глазах, голосе.
— Нужно передохнуть, милый. Я получила записку от Балавадивы. Ее
принес их сын и сразу улетел. Там было два предложения: "Будьте после
захода. Мы отправляемся в горы". Когда я прочла, записка рассыпалась пеплом.
ГЛАВА 16
Валерия, наша неизменная нянька, благородно подавила готовые вырваться
расспросы. После обеда она заявила, что желает позвонить подруге. В голосе
звучала обида. Вэл сбежала в свою комнату. Болтала она бесконечно долго. Но,
насколько я понял, держалась молодцом.
— Метла Арни? Эта старая кочерыжка? Вот у Ларри "Фиат-люкс", это да-а!
Когда ему разрешают ее поводить, это что-то! Суббота? Да, меня уже выпустят
из-под ареста. В бассейн к Густавсонам? Здорово!
И так далее. Я не шпион, просто я проходил мимо ее комнаты, а дверь
была распахнута. Вэл чирикала, лежа на кровати и задрав ноги на спинку, а на
ее животе умостился Свартальф.
Мы с Джинни занялись приготовлениями. Под обычную деревенскую одежду я
нацепил мою эластичную "волчью шкуру" и прихватил фонарик. Джинни взяла
плащ, который был не только теплой одеждой, но и слабеньким талисманом.
Фритц Лейбер когда-то играл в нем Просперо. Брошка с совой на ее блузке была
куда как сильнее — ее профессиональный значок, который побывал вместе с
нами в Аду. Джинни выбрала самую лучшую волшебную палочку. Эдгар примостился
у нее на плече.
Наша метла устремилась к югу. Хотя ночь стояла безветренная, я
порадовался, что надел куртку. Когда мы вылетели за городскую черту, над
нами раскинулись яркие звезды. Их было так много, что я не мог определить,
по которому же из созвездий мы держим путь — Стрельцу или Орлу. А над
головой сияли Лира и Лебедь. Мы почти не разговаривали, чувствуя себя
песчинками, затерянными в бесконечности.
Пуэбло мы отыскали быстро. Пролетели пустынными улочками. Из окон дома
Балавадивы лился желтый свет, но сам он стоял на пороге. "Должно быть,
выглядывал нас", — подумал я. Балавадива не прихватил с собой шляпы, его
седые волосы серебрились в звездном свете. Но одежда особо не отличалась от
нашей, разве что килтом и широким поясом. Из-под килта выглядывали брюки, но
в целом его облачение не смотрелось по-дурацки. Мы знали, что эти вещи
освящены.
— Приветствую вас, — начал он. — Простите, что не приглашаю зайти,
но нам нужно отправляться сейчас же.
— Далеко лететь? — поинтересовался я.
— Далеко, но не в пространстве, а в душе.
— Полетите с нами? — предложила Джинни. Потому она и оседлала "Форд".
Наш "Ягуар" не вынес бы троих седоков.
Балавадива кивнул. Мы вернулись на посадочную площадку. Когда мы
приземлялись, то выдвинули подпорку для метлы, учитывая, что долго здесь не
пробудем.
— Я попытался вызвать Небаятума, — начал рассказывать маг. — Он тоже
прошел через смерть и вернулся. От него пошли Блаженные. Но... не знаю, как
так вышло, и вряд ли когда узнаю, но на мой зов откликнулся другой игрок на
флейте, горбатый странник Овиви. Вы знаете его под хопским именем Кокопелли.
— Он поможет нам? — прошептала Джинни.
— Сперва он хочет встретиться с вами и поговорить.
"Резонно, — мысленно согласился я, — если для божеств и духов есть
какие-то резоны".
Мы расселись. Джинни — за кристаллом управления, Балавадива — рядом с
ней, а я за ними. Взлетели. Наш проводник показал в сторону востока:
— Курс на горы Зуни. Там я покажу, куда лететь.
Ветер свистел в ушах. Становилось холоднее. Джинни не захотела
накладывать заклятие тепла, и почему-то я знал, что так надо. Она поплотнее
запахнула плащ.
— Я не могу много вам рассказать, — ровным голосом продолжил
Балавадива. — Это священные знания, вы же понимаете. — Мы кивнули. — Я
очистился и ушел спать в пустыню. Во сне я узнал, что должен отправляться в
горы. Я провел обряд и начал ждать. — У меня пересохло во роту. — Он
явился, когда встала луна. Мы поговорили. Сегодня луна поднимается позже, но
вам нужно время, чтобы подготовиться.
- Кар, — выдал Эдгар и слегка нахохлился.
- Хорошо, что с вами существо, которое равно принадлежит земле и ветру,
— улыбнулся Балавадива.
Если он имел в виду, что наш помощник — чистое дитя природы, то здесь
я позволил себе усомниться. Эдгар ворует все денежки и пуговицы, которые ему
подворачиваются. При случае он опустошает миску Свартальфа, а дважды в
неделю, когда коту дают рыбные консервы, ворона приходится запирать. Как-то
раз я видел, как Эдгар клевал даже сигарный окурок. А когда мы устроили
вечеринку, он умудрился спереть оливки из трех коктейлей, прежде чем Джинни
поймала его и заперла в клетку. И слава богу, что Вэл довольно редко
извлекала из пианино кошмарные звуки, которые называла музыкой, ибо Эдгар
любил их всем сердцем. Он танцевал под эту какофонию и покаркивал в такт.
— Я знаю, что вам двоим мужества не занимать, — сказал Балавадива. --
Но вам понадобятся вся сила духа и вера в правое дело. Кокопелли обычно
доброжелательно относится к людям. Но он древний дух, и у него свои
недостатки.
"Да, — вспомнил я, — его знало племя анасази, а может, и другие
народы до них. Они обрисовали его портретами все скалы на Южном Западе. А
что до недостатков, вспомним хотя бы Аполлона с его стрелами, Одина и его
Дикую охоту, Хицлапуцли, который поедал сердца... и Иегову с египетскими
казнями".
Мы летели уже несколько миль. Там и сям дрожали одинокие огоньки домов.
Вскоре и они остались позади.
— Анасази были не просто мирными фермерами, — едва слышно добавил
Балавадива. — Среди них встречались и каннибалы.
Впереди воздвиглись горы. Днем они не впечатляли, если не считать
прекрасных, причудливой формы утесов. Хотя кое-где они достигали высоты
девяти тысяч футов. И паря над острыми пиками, выступающими из темноты, я до
конца осознал идею конечности бытия.
Балавадива показывал Джинни путь. Теперь его палец ткнулся вниз. Она
виртуозно спикировала на скалистый склон. Серебристо-серая при свете звезд
трава защекотала мне ступни, когда я спрыгнул на землю. Я уловил слабый
аромат вечнозеленых деревьев, которые росли где-то неподалеку, но мои
спутники, скорее всего, ничего не ощутили.
— Отсюда пойдем пешком, — объяснил наш проводник. С его губ слетело
облачко пара. — В знак уважения и для подготовки. Он уверенно повел нас
вперед. Мы с Джинни шли по его следам, частенько оступаясь и оскальзываясь.
Магического зрения не использовали — любое заклинание может обнаружить нас.
Ночью мы видели неплохо, да и небо было светлее, чем может показаться
городскому жителю, но повсюду залегали густые тени.
Тем не менее мы кое-как прошагали пару часов. Я не смотрел на часы.
Здесь время нельзя было перевести в числа. Мы поднимались вверх, время от
времени обходя валуны или пробираясь по каменистой осыпи, где из-под ног
щебень с шелестом катился вниз. Под деревьями таился непроглядный мрак. Но в
основном мы шли по голому склону, поросшему чахлой травой и испещренному
впадинами и выступами. Я успел вспотеть, и теперь спина отчаянно чесалась.
Воздух стал более разреженным, так что мои ноздри быстро пересохли.
Наконец Балавадива поднял руку.
— Остановимся здесь, — произнес он. У меня в ушах громко стучала
кровь, потому его голос казался далеким и каким-то потусторонним. — Мы
будем ждать, молчать и укреплять душу.
Мы добрались по ровной площадки на узкой вершине склона, над головой
раскинулось необъятное небо, увенчанное сверкающей аркой величественного
Млечного Пути. Слабый ветерок постепенно крепчал. Мы присели, скрестив ноги,
в круг и принялись ждать.
Я с трудом различал моих товарищей. Балавадива сидел неподвижно, на его
лице не дрогнул ни единый мускул. Джинни устремила взгляд в бескрайние
небеса. Я постарался замереть и подумать о возвышенном, или чего там было
нужно. Через некоторое время земля, на которой я сидел, стала холодить мне
задницу, а ноги свело от непривычной позы. Эдгар, который стоял рядом с
Джинни, переступал с ноги на ногу, а потом засунул голову под крыло и
банально уснул. А мы ведь тоже устали.
Серпик стареющей луны поднялся из-за горизонта. Тени сразу стали гуще,
а темнота светлее. Ветер усилился. Я слышал, как он шелестел между деревьями
и камнями...
Нет, это не ветер! Это нездешняя, напевная музыка. И я не взялся бы
определить, в каком ключе она звучала...
Бог вышел из мрака, пританцовывая под напев своей кедровой флейты. Он
показался нам похожим на окружающий пейзаж — странный, озаренный светом
звезд и луны. Он явился в человеческом обличье. Его лицо с приложенной к
губам флейтой оставалось в тени, а на голове покачивался убор из перьев
неизвестной птицы. Его руки и ноги были такими тонкими, что он походил на
огромное насекомое. Я так и не разглядел, действительно ли он был горбат или
просто нес за спиной сумку, набитую неизвестно чем. Его тело облегала
кожаная одежда, зато эрегированное достоинство гордо торчало вверх, а
размерам позавидовал бы любой жеребец. Божествам плевать на людские приличия
и этикет.
Мы встали. Джинни и я поклонились, я даже стянул с головы шляпу, не
зная, как себя вести. Балавадива воспроизвел какой-то сложный жест и
заговорил, как мне показалось, на языке зуни.
Кокопелли опустил флейту и посмотрел на нас. Я почувствовал себя так,
словно меня вывернули наизнанку.
В дальнейшем я оставался в качестве зрителя. Ничего не понял из
происходящего, а впоследствии Джинни ограничилась лишь общими фразами. Эдгар
тоже держал клюв на замке. Джинни вскоре присоединилась к разговору,
насколько она владела языком. Говорили они медленно и осторожно, с длинными
паузами.
Кокопелли улыбался все шире и шире, пока наконец не расхохотался.
Бледная и тонкая луна поднялась выше. Она почти коснулась головы божества,
которое гудело, как шмель над цветком.
И хотя я не был ни женщиной, ни волком, некая сила влекла меня к нему.
Последний раз я испытывал такую животную страсть, когда мы столкнулись в
Мексике с суккубом-инкубом. Даже сильнее — все-таки мы стояли рядом с
божеством, — но я-то мужчина, и призыв предназначался не мне. Это была
такая вспышка похоти, что если бы мы с женой были здесь одни...
Потом Джинни призналась, что ее тоже разобрало. Могу себе представить!
Но она взяла себя в руки, утихомирила страсть и отклонила предложение
Кокопелли. Отклонила, без сомнения, вежливо, но решительно, как ответила бы
на предложение любого мужчины.
Он воспринял это безболезненно. Это утвердило меня в мысли, что
американские боги, в отличие от греческих, настоящие джентльмены. Он
произвел движение, которое можно было истолковать как пожимание плечами. Зов
плоти умолк. Кокопелли обратился к Балавадиве, притом говорил он весьма
бегло. Джинни ухватила нить разговора только через пару минут. Я стоял как
пень, ничего не понимая. Эдгар тоже тупо таращил глаза. Не знаю, что он там
ощущал.
Кокопелли договорил. Он развернулся и, танцуя, растворился в ночи. Мы
слышали постепенно смолкающий голос его флейты.
Какое-то время мы стояли, не двигаясь. Я чувствовал себя последним
дураком. Ветер запустил холодные пальцы под куртку.
Наконец Балавадива медленно произнес:
— Вы ему понравились. Вы были искренни. Он знает заграничных Созданий
и не любит их. Думаю, они тоже напугали его, но Кокопелли никогда бы в этом
не признался.
Потом маг сразу перешел к делу.
— Но они сошлись с Койотом, и Кокопелли не желает наговаривать на них,
а наши доказательства были недостаточно убедительными. Это похоже на то, что
некто убеждает вас не верить вашему политическому союзнику, который приятен
вам, умасливает вас и говорит, что знает средства для достижения вашей цели.
Местные Силы возмущены вторжением НАСА на их земли и в жизнь подопечных им
людей.
— Что же нам делать? — спросила Джинни у луны и ветра.
— Докажите, что чужаки расстроили полет не ради каприза, а из-за
далеко идущих планов. Кокопелли действительно не верит, что они живут на
Луне, и считает полным бредом посылать туда корабль. А еще вы должны
показать, что можете дать этой земле больше, чем даете. Иначе, сказал он,
вся их работа провалится. Вы будете не первыми, кто явился и после покинул
эту старую, старую страну.
Балавадива вздохнул.
— Кажется, я сделал все, что мог. По крайней мере, на данный момент,
— заключил он. — Теперь ваша очередь. Мы двинулись по склону вниз.
ГЛАВА 17
С севера прилетел ковер, похожий на плоскую грозовую тучу.
Мы пробыли в горах дольше, чем казалось вначале. Опустошенные и
уставшие, мы медленно плелись обратно к метле. Рассвет застал нас в паре
миль от места посадки. Небо за спиной посветлело, и над миром разлился еще
призрачный свет. Впереди тускнела луна, над головой гасли последние звезды.
Валуны и деревья все еще скрывали от глаз нашу метлу. Потом мы вышли на
открытое пространство, хотя в нескольких сотнях ярдов внизу и справа был
ближайший лес. Он темнел на фоне желтоватой травы и серых скал. Ветер утих,
но ночная стынь еще наполняла и воздух и землю.
Кажется, Эдгар первым заметил ковер. Он пронзительно каркнул с плеча
Джинни. Мы остановились и глянули в ту же сторону. Напротив серого неба
отчетливо виднелся суженный спереди черный прямоугольник, без каких бы то ни
было знаков различия.
— Кто, во имя Гермеса, может шастать здесь в такую пору? — дрожащим
голосом вымолвила Джинни.
А я сразу припомнил, что Гермес — не только Посланник и Вор, а и
Психопомп, водитель душ в царство Аида. Более практичная часть меня
насторожилась и постаралась рассмотреть ковер. Большой семейный драндулет,
годный для перевозки пассажиров, товаров, животных и черт знает чего еще. То
ли "Плимутский возок", то ли "Багдадский караванщик", отсюда не разглядеть.
Но эту штуку не так-то часто можно встретить вдали от обычных транспортных
путей, да еще снижающуюся в такой глухой местности...
Балавадива первым учуял неладное.
— Опасность! -- завопил он, принюхавшись к скалам. — Осторожно!
Ковер резко затормозил и завис в пятидесяти футах от нас. Внезапно
оттуда высунулась металлическая палка и полыхнула огнем.
Во мне тотчас же проснулся солдат.
— У них ружье! — заорал я. — Вперед! Зигзагами!
Первая пуля попала в валун неподалеку. Брызнули осколки. И лишь потом я
услышал звук выстрела.
Джинни вскрикнула и махнула рукой. Эдгар взлетел. Она рванула с места
следом за нами. Мы скакали, перепрыгивали через камни, падали и вставали,
торопясь под защиту деревьев.
Я бросил взгляд через плечо. Над горами поднималось солнце. Из-за него
невозможно было разглядеть ни черта. В глазах потемнело, заплясали огненные
точки. Я споткнулся о камень, кувыркнулся и растянулся на земле.
Вороны — крупные птицы. Сумеет ли Эдгар ускользнуть от выстрелов,
добраться до стрелка и выбить ему глаза?
Пули били повсюду — спереди, сзади, по бокам. Этот ублюдок раздобыл
классную автоматическую винтовку с безразмерной обоймой, что-то типа "М-7"
или швейцарской "шраубензиген". Разрешенное оружие, по крайней мере в этой
части страны. Снайпер из него никудышный, зато патронов не жалеет...
Приблизился этот драный лес хоть на дюйм или нет?
Эдгара выбросило из солнечного света. Он едва махал крыльями. Должно
быть, нарвался на какое-то защитное заклинание.
Заклинание!
Я нагнал Джинни. Она успела потерять шляпу, и теперь рыжие волосы
развевались как пламя. Плащ реял за спиной.
— Дай мне его, — приказал я. Она тут же все поняла, сорвала плащ,
передала мне и припустила еще быстрее. За ней летели пули.
— Помоги ей! — завопил я Балавадиве. — Прикрой!
Я бросился на землю и накрылся плащом. Во внезапной темноте я расслышал
его голос:
— Ты слишком легкая мишень...
— Беги, черт тебя дери!
Одной рукой я расстегнул куртку и распахнул рубашку, срывая пуговицы,
чтобы достать фонарик и обнажить кожу. Второй рукой я шарил между согнутыми
коленями, стараясь расстегнуть пояс и ширинку и стянуть штаны.
"Так, — заговорил во мне бесстрастный голос, — он может сообразить,
что я делаю, и сосредоточить огонь на мне. Если он прищучит меня прежде, чем
я оборочусь, мне крышка. Зато выиграю время, и Джинни будет в безопасности".
Вспыхнул поляризатор. Я начал плавиться и менять форму.
Удар! На мгновение я потерял сознание.
Очнулся. Прошло всего несколько секунд. Боль ушла. Еще попадание, еще,
но теперь они воспринимались как сильные удары мягким молотком. Я стал
волком. Мои раны, включая самую первую, затянулись на глазах.
Я сбросил плащ и зарычал в небо.
Нижняя одежда стесняла движения. Еще три пули нашли цель. Меня сбило с
ног. Я сорвал одежду зубами, но оставил эластичное белье, выскочил из
ботинок и ринулся в сторону. Завыл, вызывая врага.
Только бы он не попал в голову и не вышиб мне мозги — что вряд ли.
Только бы у него не оказалось серебряных пуль. Но для гражданских лиц они
под запретом.
Как волк я озлобился сверх меры. Мне хотелось перегрызть этой твари
глотку. Как верный пес я желал мчаться вниз, к своей возлюбленной. Как
человек, хоть и частично, я знал, что должен петлять по открытой местности и
отвлекать огонь на себя.
Он снова попытался меня уложить, хотя шансы резко упали. Убьет он моих
спутников или нет, но я-то доберусь домой, снова стану человеком и дам
показания. Засвистели пули. Я танцевал между ними и скалил зубы.
До него наконец дошло — ковер заскользил вниз по склону, в погоню за
остальными. Снизился. Хотя в волчьем облике я был близорук, но даже с такого
расстояния сумел разглядеть обычную метлу, закрепленную над ковром.
Приглядевшись, я различил кого-то, лежащего плашмя с краю ковра. Он прижимал
к плечу приклад винтовки. Мне показалось, что на нем маска, но сказать
наверняка я не мог.
Я развернулся и сломя голову бросился вдогонку.
Но теперь Джинни и Балавадива находились под защитой деревьев. Лес
спрятал их среди кустов, веток и листьев. Ковер затормозил, на мгновение
завис в воздухе и начал снижаться.
Навстречу выскочила Джинни. Она уже достала из чехла волшебный жезл, и
звезда на его конце пылала белым огнем. Позади Джинни показался Балавадива,
вскинувший руки над головой. Я услышал, что он колдует, его голос вздыбил
мне шерсть на загривке.
Они могли спрятаться снова. Но не стали. Сила, которую они послали на
врага, охватила ковер голубым пламенем. Неожиданно воздух прорезала вспышка
молнии.
Ковер завалился набок, за ним протянулся дымный след. Неприятель пропал
за пригорком, над которым атаковал нас. Дым валил уже вовсю.
Я добежал до Джинни и рухнул, высунув язык и раздувая горящие легкие.
Ее жезл угас. Джинни опустилась рядом со мной на колени.
— Ох, Стив, Стив!
Обняла меня за шею и впечатала поцелуй прямо в мокрый черный нос.
Подлетел Эдгар, требуя и свою долю благодарности. Что ж, он сделал что мог.
Потом меня накрыли плащом, и я снова превратился в человека. Балавадива
рассмотрел дыры и брызги крови на ткани и покачал головой.
— Это ведь историческая ценность, не так ли? Нехорошо. Надеюсь, его
можно вернуть в прежний вид. Если не получится, вы устроите ему достойное
огненное погребение, правда?
Во мне еще бурлили волчьи чувства, которые понукали предложить:
— А давайте сядем на помело и собьем гада наземь! Он не мог далеко
улететь.
— Нет, — охладила меня Джинни. — Ты же сказал, что у него есть
дополнительный транспорт. Он попросту зависнет в воздухе, а поврежденный
ковер упадет.
— Не забывайте, — заметил Балавадива, — что он вооружен и опасен.
Лучше вернуться домой. Надеюсь, вы позавтракаете со мной? Потом можете
рассказать все своему начальству. — Он помедлил. — И нужно решить, что
именно рассказывать, а что нет.
ГЛАВА 18
На обратном пути мы залетели в Грант. Сверкающий Нож отбыл куда-то по
делам, но, на наше счастье, мы застали Джека Моу. Мы знали его не особенно
хорошо, зато он был человеком разумным и настолько обаятельным, насколько
ему позволяла такая работа. В забитом людьми офисе он отыскал крошечную
комнату, где мы могли поговорить с глазу на глаз.
Я оставил это удовольствие Джинни и сосредоточился на том, чтобы
сохранять каменное выражение лица. Нет, она не лгала. Будучи на короткой
ноге с Балавадивой, мы попросили у мудрого мага помощи. Он отвел нас ночью в
горы, чтобы помедитировать и поговорить. Индейские средства не похожи на
безличную, мгновенно действующую магию людей Запада. Их магия непрямая и
медлительная. Начинать нужно постепенно, подготавливая дух.
Моу кивнул.
— Да, я слышал об этом, когда приехал сюда, — сказал он. Думаю, что
даосы с вами согласились бы.
— Это ваша вера, если не секрет?
— Ну, гражданский служащий с женой, двумя детьми и закладными — мне
положено скорее удариться в конфуцианство. Пожалуйста, продолжайте.
Остальное Джинни описала, не отклоняясь от истины. Он начал спрашивать,
пара вопросов досталась и мне. Потом он сказал:
— Вы настоящий герой, мистер Матучек.
— А, — отмахнулся я, — ерунда.
Я действительно так думал. Взгляд Джинни и легкое касание руки были
большей наградой, чем все медали.
Под конец Моу тихо присвистнул:
— Это настоящее злодейство. Вы не знаете, кто и почему мог напасть на
вас?
— Нет, — ответила Джинни. — Я только предполагаю, что он испугался
того, что мы можем совершить. Значит, он прекрасно осведомлен.
Миндалевидные глаза Моу превратились в щелочки.
- Кто-то, кто близко знаком с вами? — очень тихо спросил он.
Джинни выпрямилась и резким голосом ответила:
— Не обязательно, сэр, совсем не обязательно. Служащих проекта
"Селена" нужно было проверять несколько лет назад. Что касается меня и моего
мужа, то когда-то о нас знали многие. Любой мог заинтересоваться нашими
приключениями. С тех пор я еще неплохо преуспела как профессионал. — Как
достойный доверия профессионал, забыла она добавить. — Мы никому не
говорили о том, что нашли в пустыне с вами и Сверкающим Ножом, но наши
противники спокойно могли разузнать, что мы побывали там вчетвером. Тем
более что ваши агенты бурно обсуждали эти находки, разве не так? Позвольте
предположить, что вы сами искали совета у разных специалистов.
— Никаких претензий, доктор Матучек, — примирительно отозвался Моу.
— А вы дипломатично ходите вокруг да около и все ждете, когда
заграничные агенты себя выдадут. Я не собираюсь делать за вас вашу работу!
Мы рассказали все, что могли, — не имеет значения, что знали мы много
больше, — может, что-нибудь вам и пригодится. Наш адрес и телефон вы
знаете. А теперь, прошу прощения, мы устали и возвращаемся домой отдохнуть.
А вот это была святая правда! Не знаю, как удавалось Джинни держаться
так, словно этот затрапезный грязный комбинезон был на самом деле стильным
деловым костюмом. А говорила она тоном школьной учительницы, объясняющей
предмет тугодумному ученику. У меня же все болело и пекло, глаза слезились,
а голова словно ватой набита. Только непобедимые герои комиксов выходят из
всех опасных переделок свеженькими и бодренькими, чтобы вляпаться в
очередную смертельную потасовку. Нормальные люди долго отлеживаются после
подобных ужасов.
— Конечно-конечно, — поддакнул Моу. Не знаю, действительно ли он
решил отмахнуться от правил. — Уверен, что вы сообщили нам кое-что важное,
--и он не удержался от ухмылки, — даже если и не собирались этого делать.
От имени нашего Бюро и всей нации выношу благодарность. Не хотите ли, чтобы
вас проводили до Галапа и несколько дней поохраняли? Нет? Ну, тогда до
свидания, желаю хорошо отдохнуть.
Мы пожали руки и распрощались.
По пути домой я спросил:
— У меня мозги не работают совсем. Почему мы не согласились на его
предложение об охране? Дети...
— Нет! — Джинни прикусила губу. — Опасность не увеличилась и не
ослабела с тех пор, как враг себя проявил. Так что незачем суетиться.
— Ну, враг как залез, так и слез. Но он может попробовать снова.
— Едва ли таким же образом. Мы, фибби, зуни — все мы уже настороже. А
ведь он оставил след, который возьмут наши псы, — хрипло засмеялась она. --
Господи, я уже начинаю заговариваться, вон какие метафоры выдаю. И все же,
едва ли он нападет в ближайшем будущем. Что касается магической атаки, наш
дом надежно защищен. Давай не подпускать к себе государственных агентов, а?
— В целом — идея неплохая. Думаешь, они уже раскусили, что мы ведем
свою игру?
— Могли.
На этом силы мои иссякли, и я ни о чем больше не спрашивал. Мы еле-еле
доползли до дома. Я забился в мастерскую, обернулся, но особого облегчения
не испытал. Джинни разрешила Вэл пойти в отпуск, если та отведет Криссу к
соседке, у которой тоже была маленькая девчушка. Валерия уже проводила Бена,
предварительно накормив обедом. Он убежал играть с другими мальчишками.
Эдгар тяжело опустился на свою жердочку и уснул. Потом мы с Джинни попадали
в постели без задних ног.
Я заметил, что многие люди, избежавшие смертельной угрозы, по ночам
маялись кошмарами. Едва ли я сильнее их духом. Но то ли оборотни по-своему
залечивают раны тела и души, то ли мне просто повезло. Мой сон был
эротичным.
Через четыре часа нас разбудило острое чувство голода. Пока никто из
детей не вернулся, и дом был в полном нашем распоряжении. Приняв душ и
переодевшись в чистую одежду, мы отправились на кухню.
— Я неплохо выспался, — пробормотал я и зевнул, — но все равно жду
не дождусь ночи.
— Вот это пасть, Фенрир позавидует, — усмехнулась Джинни и добавила:
— Я тоже лягу пораньше.
У нее были свои методы снятия стресса. Нужно постоянно повторять в уме
мантру и представлять фрактальную мандалу. Я так не умею.
Я с удовольствием впился зубами в бутерброд с говядиной, щедро
присыпанный кусочками лука, сладкого перца и помидоров. Кофе совершило чудо,
взбодрив меня. Я призывно осклабился, пожирая жену взглядом через стол.
Уписывая салат из редиски, она усмехнулась понимающе, но сухо.
— Наши отпрыски могут вернуться с минуты на минуту, — напомнила
Джинни, проглотив порцию салата.
Зазвонил телефон.
— Вот дрянь какая, вечно не вовремя! — разозлился я.
Хотя мы просили фею отгонять назойливых торговцев, коммивояжеров и
других паразитов, они все равно прорывались точно в обед.
— Включайся! — крикнула Джинни. Я впихнул в рот остатки еды, а по
спине уже побежали знакомые мурашки, и весь скептицизм как рукой сняло,
когда в кухню вплыл телефон.
На экране был Сверкающий Нож.
— Как дела? — поинтересовался он.
— Так себе, — ответила Джинни. — Чего тебе нужно?
— Думал, что вам захочется знать: как только я вернулся в офис, сразу
же организовал поисковые партии.
"Партии, — отметил я. — Он... они восприняли наше злоключение более
чем серьезно. И едва ли нам скажут, что именно эти парни ищут".
— Я превратилась в одно большое ухо, — кивнула Джинни. Вероятно, она
использовала это выражение, чтобы разрядить атмосферу, ведь если она и ухо,
то просто великолепное ушко, лучше не бывает.
Точно, официальное выражение лица Боба несколько смягчилось. Он начал
докладывать:
— Мы нашли ковер неподалеку от того места, которое вы назвали.
Неизвестно, посадил ли его пилот или просто покинул, пересев на метлу,
которую заметил Стив. В любом случае его и след простыл, не осталось ни
одного отпечатка пальцев. Винтовка тоже пропала. Зато мы насобирали целый
мешок пуль и можем начать розыски с них.
Я проснулся окончательно и вставил:
— Если бы это был я, то залетел куда-нибудь подальше в пустыню и
прикопал бы винтовку там.
— Да, мы прочесываем всю местность по довольно большому периметру, --
сказал Боб. — И мы определили регистрационный номер ковра. Он принадлежит
одной семье в старой части Галапа. Этим утром они заявили об угоне. У них
обычная стоянка, а не гараж. Ковер был на виду, просто запертый. Квартал
мирный, соседи дружелюбные. Кто-то пережег ночью талисман и угнал ковер.
— Есть какие-нибудь предположения? — спросила Джинни.
— Нет, разве что угонщик неплохо разбирается в магии или владеет
какой-нибудь иной паранормальной силой. Не факт, что именно он (она или оно)
напал на вас в горах. Сам-то я думаю, что это он и был, но угонщик мог
работать в паре со стрелком. — Сверкающий...
