Пол Андерсон. Операция "Луна"
страница №3
...компании.— Спасибо, — ответила космонавтка. — Не хочу надоедать, особенно
после того, как тепло вы меня приняли. Но этот град проверок... Меня не
выпускали из Твердыни, все спрашивали, спрашивали и спрашивали, а я почти
ничего не знаю. Едва вырвалась домой, чтобы хоть немного отдохнуть.
Я встал, Уилл тоже. Оживление прошло, и он снова стал казаться уставшим
пожилым человеком.
— Я тоже пойду, — вздохнул он. — Спасибо большое за приглашение и за
все остальное, но последняя ночь доконала меня, так что ничего в рот брать
не хочется. Лучше поеду домой и попробую хоть часок поспать по-человечески.
Куртис бросила на него пронзительный взгляд (несомненно, она была в
курсе последних сплетен), но сдержала свои подозрения при себе и только
сказала:
— Да, все наверняка вымотались. Отдохните как следует, доктор Грейлок.
Мы проводили их и остались вдвоем. Жаль, конечно, зато в этом были свои
преимущества. Джинни сделала бутерброды и отнесла их, прихватив еще бутылку
молока, Бену и Криссе, которые никак не могли оторваться от своих игрушек.
Вэл еще будет некоторое время дуться, а потом снизойдет на кухню как
всепожирающее пламя.
Мы с Джинни принялись за ленч. Эдгар каркал со спинки ее кресла,
Свартальф терся о ноги и призывно мурлыкал. Она оделила едой обоих
попрошаек. Я рассказал жене о нашем разговоре с Уиллом и звонке Боба
Сверкающеий Нож. Она кивнула.
— Хорошо, поедем к нему. — И добавила через секунду: — Только какой
прок от этого будет? Мне нужно поскорее встретиться с Балавадивой.
Про себя я отметил, что это верное решение, но выпытывать подробности
не стал.
— А что там с Куртис? Или это тайна?
— Тайна! — рассмеялась Джинни. — Но ты и сам мог бы догадаться.
Знаю, ты не из болтливых, потому лучше расскажу тебе все как есть. Перед
полетом на нее наложили гигиеническое заклятие, попытались потом его снять,
той же ночью. Ну, и ничего не вышло. Утром она это обнаружила, но не стала
бежать в НАСА — там бедняжка уже нахлебалась лиха, а позвонила прямо ко
мне. Я ее освободила.
— А-а... Да, мог бы и догадаться.
Кроме того, системы жизнеобеспечения корабля никогда не были тайной за
семью печатями. Пришлось даже самим просвещать стыдливую публику о гигиене в
условиях слабой гравитации. Воплощение стихии воды, мини-гидра, должна
летать по туалетной кабинке и абсорбировать мочу. Я сам видел эту гидру,
только она уже испарялась. Что до более плотных масс, заклятие, обнаруженное
в древних египетских папирусах, позволяло сразу превращать их в каменных
скарабеев. Коллекционеры их с руками оторвут, чем существенно пополнят
бюджет НАСА.
— Значит, она снова в норме? Чудесно, доктор! Ну, ты же знаешь, у меня
рот на замке!
— Ага, разве только для еды, пива или... Ну-у, — промурлыкала Джинни,
— думаю, что нам можно немного расслабиться и даже слегка побаловаться. До
утра. Впереди у нас довольно много дел.
"Довольно много?" Это было величайшим преуменьшением года, если не
всего века.
ГЛАВА 6
Временная база ФБР в Гранте занимала несколько комнат на первом этаже
дома, расположенного на улице, которая притворялась деловым центром города.
Вывеска над окном этажом выше предлагала услуги стоматолога. И штаб и улицу
наводняли агенты. Я позвонил в свою лабораторию и узнал, что в Твердыне они
вообще кишмя кишат, дергая всех и каждого и копаясь повсюду в поисках улик.
Они так запутали проект "Селена", что и самому Койоту не снилось.
Толпившиеся повсюду оперативники на этот раз не надели обычные деловые
костюмы. Парни явно чувствовали себя не в своей тарелке в широкополых
шляпах, футболках, тесных новых джинсах и тесных новых башмаках. Правда,
некоторые осмелились натянуть парусиновые тапки, о чем наверняка уже триста
раз успели пожалеть. Они стояли отдельной кучкой и дожидались транспорта,
как примерная тургруппа. Остальные туристы — действительно туристы --
бросали в их сторону пораженные взгляды. Местные жители, особенно индейцы,
смотрели холодно и неприязненно.
Не поймите меня превратно, они были далеко не идиотами. Просто их всех
вытряхнули среди ночи из постели и забросили черт знает куда. Такое кого
хочешь собьет с толку. Некоторые, с загорелыми лицами, были облачены в
приличную одежду. Эти давным-давно работали в Галапе. Ясное дело, что любой
из них дал бы приличную фору в поисках на местности. Но новоприбывшие
желторотики привезли с собой аппаратуру, да и сами кое-что умели, так что
шанс выявить что-нибудь важное повысился вдвое.
Среди них оказалось несколько действительно сильных магов, которые
старались выглядеть достойно. Что в данных условиях было задачей почти
невыполнимой. Их выдавали профессиональные одежды. Я заметил белобородого
старика в пурпурной мантии, расшитой звездами; негра в одеянии из страусиных
перьев, зубов леопарда и юбочки из травы; необъятную тетку, этакую всеобщую
мать, в большом переднике, которая коротала время за вязанием шарфа из
переплетенных лент Мебиуса; и... да, незабываемого Боба Сверкающий Нож.
Вместе с каким-то парнем он держался чуть в стороне от основной толпы.
При взгляде на его высокую мускулистую фигуру, расписанную яркими полосками,
его скуластое лицо с орлиным профилем на меня нахлынули воспоминания о
последней нашей встрече. Я даже вздохнуть не мог. Джинни сжала мою руку.
Тоже вспомнила. Потом я заметил, что она улыбается, проследил за ее взглядом
и тоже усмехнулся. Хотя его высокие походные ботинки были удобны для
сегодняшней работы, они мигом разрушили весь драматический эффект, который
придавало ему одеяние индейского мага и головной убор из орлиных перьев.
Мы подошли поближе. Он заморгал при виде здоровенного угольно-черного
Эдгара на плече у Джинни. Но тотчас же овладел собой, поспешил навстречу и
тепло пожал наши руки.
— Рад снова увидеть вас.
Говорил он так же отрывисто и быстро, как и двигался. И все же мы
знали, что он искренне рад. Просто выше всего он ставил честь, долг и
государственные интересы.
— Давненько не виделись. Спасибо, что приехали. — Он повернул голову.
— Стивен и Вирджиния Матучек, позвольте мне представить вам...
— Кар! — оборвал его ворон. И возмущенно напыжился.
— О, это ваш новый помощник? — Не дожидаясь ответа, агент поклонился.
— Простите, сэр. Разрешите представиться? Роберт Сверкающий Нож,
Федеральное Бюро Расследований.
— Эдгар, — довольно внятно ответил ворон.
— А что со стариной Свартальфом? — поинтересовался Боб.
— Пока с нами, — ответила Джинни. — Правда, он действительно
старичок.
Сверкающий Нож обернулся к спутнику.
— Позвольте представить вам Джека Моу, нашего коллегу из
Сан-Франциско.
Офицер Моу был крепким молодым человеком. При взгляде на него я сразу
подумал, что он провел отпуск где-нибудь в Сьерре или пустыне Мохаве.
Круглое лицо китайца и чистый калифорнийский английский.
— Рад познакомиться. Я много слышал о вас в последнее время.
Похоже, он настроен дружелюбно. Или только похоже?
— Из досье? — спросила Джинни самым невинным голосом.
— В основном да. Ваш, гм, случай произошел раньше моего появления на
службе. Но какой случай!
И Моу присвистнул.
— Бьюсь об заклад, Боб, что ты показал мистеру Моу это дело, как
только вас поставили в паре, — тем же ровным тоном сказала Джинни.
Он невозмутимо кивнул.
— А то. Давайте начинать, хорошо?
— Вчетвером... вернее, впятером? — удивился я.
— Сегодня — да.
И Сверкающий Нож двинулся прочь. Мы могли либо следовать за ним, либо
остаться стоять столбом и потеть под жарким солнцем. Позади нас опустился
пассажирский ковер, чтобы подобрать первую партию агентов. Джинни пихнула
меня и качнула головой. Посмотрев туда, я обнаружил двух подростков --
кажется, навахо, — которые привалились к стене у дороги. Они хрюкали и тихо
ржали, похоже, передразнивая Сверкающего Ножа. Если Боб что и заметил, то
виду не подал.
Наш поход закончился у парковочной большого нового метл-отеля "Летающая
Лошадь". Боб подвел нас к красному четырехместному ковру с откидным верхом.
Хорошая штука, мощностью в две феи. Прекрасное состояние "Лендровера" и
новенький номерной знак Нью-Мехико безошибочно свидетельствовали о том, что
ковриолет принадлежит галапскому отделу. Либо Боб выклянчил, либо транспорт
ему передали во временное пользование.
— Так что мы должны делать? — не вытерпел я.
— Это вы нам расскажете, — ответил Боб. — Поговорим по пути.
Он снял с портупеи ключи — ключами была высушенная тыква с чем-то
гремящим внутри — и одним движением снял запирающее заклятие. Он проделал
пасс так быстро, что я не успел разглядеть его. Подозреваю, что Джинни-то
увидела. Мы расселись по местам. Заняв водительское сиденье. Боб поднял
магический ветровой щиток и заодно откидной верх — для тени. Джинни сидела
рядом с Бобом, а мы с Моу — сзади. Эдгар взлетел с ее плеча и вцепился
обеими лапами в разные полушария силового глобуса. На мгновение кристалл
вспыхнул гневно-красным, но тут же вернулся к прежней хрустальной
прозрачности. Сверкающий Нож махнул рукой. Наш ковриолет поднялся и влился в
поток транспорта, летевшего на юг.
Под нами проплыл и скрылся город. Отсюда можно читать его историю, как
открытую книгу. Он был жалкой горсточкой домов у железнодорожной станции,
пока рядом не начал разворачиваться проект "Селена". В результате последовал
такой наплыв народу и разных предприятий, что здания заполонили каждый
свободный клочок земли и поселение разрослось далеко по обе стороны
железнодорожного полотна. Теперь оно было даже больше Галапа, правда, без
его очарования. Вдалеке возвышалась гора Тейлор, похожая на крепость.
Возможно, хоть она со временем сумеет сдержать натиск растущего мегаполиса.
— Для новоприбывшего ты слишком быстро вошел в курс дела, Боб, --
заметил я. — Ты ведешь это дело, что ли?
— Нет, — загоготал он. — Бог миловал. Я подчиняюсь непосредственно
миссис Гуттиэрэ Падилла из Альбукерка. Последние дела — не только ваше --
позволили мне получить широкие полномочия. Так что я могу действовать
совершенно независимо.
— Не отвлекаться! — прикрикнул он на фей. Те повиновались, хотя им
явно было не по душе, что над головой у них угнездился ворон. Боб глянул
сперва на Джинни, потом на меня. — Узнав, что вы здесь, а мы ведь раньше
встречались, я решил наведаться лично.
Очень любезно с его стороны было употребить слово "встречались". Тогда
мы с Джинни отнюдь не совсем, так сказать, сотрудничали с правительством.
Правда, и совсем — в полном смысле слова — не враждовали с ним. Скажем, у
нас были общие интересы, но каждый играл свою роль.
— Могу я узнать, почему ты прихватил мистера Моу, у которого,
по-видимому, такое же звание, как и у тебя? — мягким голосом пантеры
спросила Джинни. — Забавно, как быстро вы делаете карьеру. — И чуть
веселее добавила: — Заклятие бодрости или галлоны кофе?
— Я специализировался по истории Азии, — простодушно, как истинный
калифорниец, начал Моу. — Мечтал попасть в Дипломатический корпус. Когда
сильнее заинтересовался работой детектива, поступил в школу, занявшись
талисманами и геомантией Дальнего Востока.
В ФБР все агенты — дипломированные специалисты в какой-нибудь области
науки или волшебства.
— Есть причины подозревать вмешательство из Азии, — вставил Боб. — Я
сразу вспомнил про Джека и позвонил ему.
Моу нахмурился.
— Эй, полегче! Разболтался. Мистер и миссис Матучек, дело крайне
деликатное. Верно ли это обвинение или ложно, но говорить о нем не стоит,
могут возникнуть лишние осложнения.
— Уже возникают из-за джентльменов в полосатых штанах, — отрезала
Джинни.
Она понимала куда больше моего, но я уловил ход ее мыслей. Китайская
революция, новая династия Сунь образовала страшную даосскую хунту, которая
не только хотела подавить оставшихся мятежников и бандитов, но и освободить
страну от чужеземного вмешательства, вернуть утерянные земли и сделать Китай
снова главенствующей державой... Нет, они не подкладывали бомб под наш
Государственный департамент, а действовали более хитро и осторожно.
Положение пока что не критическое, но до критического тут рукой подать.
Джинни смирилась.
— Ладно, будем играть втемную. Но если мы вам нужны, объясните хотя
бы, откуда такие подозрения.
— И для начала, — добавил я, — почему ты выбрал нас. Мы теряемся в
догадках, как и все прочие. Все, что я сделал для Твердыни, — это системы
связи, прямая трансляция. А Джинни — лицензированная ведьма. Мы пару раз
обращались к ней за советом, но только по техническим вопросам.
Например, из-за экспериментального спутника, который внезапно заменил
текст сообщения на бретонские сквернословия. Оказалось, что, когда отливали
бронзового попугая, литейщик использовал старый, сломанный колокол из
Кемпера. Идея сама по себе неплохая, поскольку в металле еще жила святость
святого Корентина и все такое, но тавматургические тесты были проведены на
скорую руку и никто не заметил, что в металле была заточена ведьма-корриган.
Космическое лучи разрушили квантум-резонансные чары, которые ее удерживали,
и, конечно, корриган вырвалась на волю. Уяснив причину, Джинни призвала
Создание на Землю и выпустила его на волю, в Броселиандский лес.
— Ходят слухи, что вы не сидели, сложа руки, — намекнул Сверкаюший
Нож. Он, не отрываясь, глядел вперед. Там, зеленовато-синее, а в глубине
темнее черных небес, сияло под солнцем море. Что-то жарко нашептывал ветер.
У меня даже пересохло во рту. Боб поднял руку.
— Не обижайтесь, друзья. Я только хотел сказать, что, когда основные
силы тьмы вышли на свет, вы можете по простому неведению, попасть под удар
— поскольку сами владеете большой силой. Хотя всегда используете ее во
благо.
Джинни замерла.
— Ты же не имеешь в виду самого Врага лично? Правда?
— Пока не могу сказать. Скорее, Созданий на его стороне, действующих
ради себя и по своей воле. Что само по себе — задача не из легких.
Она нахмурилась.
— Койот — тварь злобная и крайне неприятная. Но мне не верится, что
он действительно сатанист.
— Доказательств нет. Мы начали собирать информацию. Надеюсь, что ты
нам поможешь. На крайний случай остаются ваши личные способности. Вы знаете
ту местность и тех людей.
— Не очень близко, — предупредил я. — Все-таки всего два года
прошло.
— Но я узнал, что ты, Вирджиния, завела много друзей среди индейцев и
многому у них научилась. Одно это уже вселяет надежду. Кому, как не мне,
знать, что эти ребята терпеть не могут ФБР.
— Местные называют вас "феврунами", — ляпнул я.
— Слыхал, — вздохнул он. — Наверное, это неизбежно. Когда мы, как
федеральные агенты, приезжаем на каждое место преступления, то суем нос в
дела полиции, которая чаще нас знает, что делать. Хотя, поскольку сам я
индеец...
— Прости, Боб, — извинилась Джинни, погладив его по руке. Она
заговорила мягче. — Местные смотрят на всех пришлых индейцев, как смотрел
бы, скажем, француз на немца.
Боб горько усмехнулся.
— А я - оглала сиу. Поможешь найти с ними общий язык?
— Попробую, но у меня есть знакомые только среди зуни. - Она
помолчала. — Неужели шаманы навахо и хопи так упрямы?
— Говорят, да. Конечно, началось это давным-давно. Я слышал, что,
когда их попытались расспросить об этом деле, они словно язык проглотили.
Джинни качнула рыжей головой.
— А чего ты ждал? У шаманов соглашение с НАСА. В обмен на разные
услуги их народу они следят, чтобы Койот и другие известные им Создания
держались подальше от Твердыни. И вот нечто разбило или исказило защитные
заклятия. И теперь шаманов могут обвинить либо в некомпетентности, либо в
пособничестве злодеям. Не только их личная гордость, но и честь племен
поставлена на карту.
— Так-то оно так, но если бы они нам доверились...
— Легко сказать, Роберт Сверкающий Нож!
Он поджал губы.
— Гм-м, да. Наши оперативники, похоже, сыграли дурака вчера ночью. Как
такое простить? Их застали врасплох, они растерялись. Можно ли это
поправить?
— Я могу предложить кое-кого, может, и справятся, — пожала плечами
Джинни. И тут же резко сказала: — Ты что-то задумал для нас со Стивом!
Иначе бы не увозил так далеко. Выкладывай, что можем мы и не могут ваши
колдуны?
Он снова вздохнул.
— Я до конца не уверен. Может, найти след, который они не могут
почуять?
— Где? Наверняка ты вычислил месторасположение, и вся твоя команда
ринулась на свой квадрат с магическими зеркалами и феями.
— Они могут пропустить то, что вы со Стивом почуете. Потому я и спешу
добраться туда раньше их.
— Вы, кажется, говорите о большой площади, — вставил я. — Как же мы
успеем? С какого места лучше начинать?
— Я надеялся, что интуиция вам подскажет. По своему опыту говорю, что
случай не из легких. — Плечи Боба поникли. — Но попытаться стоит.
— Продолжай, — нажал Моу. — Начал говорить, так расскажи Матучекам
все. Мы же просим их отыскать иголку в стоге сена, разве не так? — И
добавил, уже нам: — Ладно, я выложу свою часть, что касается Азии.
Джинни повернула голову, чтобы видеть Моу. Эдгар пялился с глобуса. Мне
было легче всех. Моу откинулся на сиденье и принял расслабленную позу.
— Понимаете, — доверительно начал он, — мы знали... Мы — это
военная разведка и все, кто имеет к ней отношение. Знали, что Китаю неймется
выйти в космос и воцариться там первыми. Престиж, новые позиции, расширение
геополитики и так далее. Первыми они быть не смогут, если только не
расстроят наши планы, верно? Европейцы тоже рвутся в космос, но они от нас
слишком сильно отстали. А что до русских, то они, с их мощным религиозным
подъемом, запустят в космос несколько икон и на том успокоятся. ФБР
поддерживает связи со Скотланд-Ярдом, и мы узнали, что Фу Чинг в данный
момент находится в Англии.
— Фу кто? — вякнул я.
Боже, каким взглядом наградил меня Моу!
— Неужели вы никогда не слышали о коварном докторе Фу Чинге?
У меня мороз по жилам пробрал, когда я увидел внезапно побелевшее лицо
Джинни.
— Я слышала, — сказала она.
Моу кивнул. Сам он и глазом не моргнул, поскольку узнал об этом еще
раньше.
— Еще бы вам не слыхать, доктор Матучек. — И обратился уже ко мне: --
Об этом нигде не сообщалось. Держали в строгом секрете, чтобы не подставлять
информаторов и так далее. Кроме того... э-э... журналисты, которые нападали
на след, либо вскоре очень плохо кончали, либо им хватало ума сидеть и не
высовываться. Фу Чинг — лучший маг Китая и тайный агент.
— Только играет он по собственным правилам, — подал голос Боб. --
Бывало, он принимал решения за все китайское правительство.
Показательно, ничего не скажешь. У меня даже мурашки побежали по всему
телу.
— Но если он такая важная фигура, то за ним, наверное, установлено
постоянное наблюдение?
— Нет, — ответил Моу. — О том, что он появился в Англии, британская
разведка узнала из докладов китайских шпионов. Они, конечно, могут бросить
все силы на это дело и разузнать, где он прячется — может, им это разок
удастся, — но что толку? Как только они попытаются подобраться к нему
поближе, он удерет, прихватив с собой всю информацию.
— Скотланд-Ярду известна причина его приезда? — спросила Джинни.
— Можно только строить предположения. Вероятно, поднимать суматоху. Но
в основном — расстроить планы Европейской конференции по освоению космоса.
В этом году она состоится в Лондоне, и там действительно намереваются решить
ряд важных вопросов. А пока мы, американцы, вплотную подошли к запуску
первого космического корабля. И Фу Чинг предпочел наблюдать за нами через
Атлантику, а не через Тихий океан. Не приложил ли он руку к провалу проекта
"Селена"? Это одна из задач, которую мы должны выяснить.
— Мой брат связан с китайскими астрономами, — пробормотала Джпнни. --
Наверное, поэтому они всегда производили на меня приятное впечатление... --
Она запнулась и помрачнела. — Почему вы не пригласили и его?
Сверкающий Нож помедлил с ответом. Как я уже говорил. давно с ним
такого не случалось.
— Он ведь... ученый, не так ли? А не практикующий колдун. Я не думал,
что он может пригодиться.
Джинни поиграла желваками.
— А я полагала, что ты не любишь увиливать от ответа!
Я заметил, что ее слова задели Боба, но он быстро взял себя в руки.
Через минуту Джинни заговорила более спокойным тоном:
— Нам нужна только правда. Прекрасно, хватит того, что вы нам
рассказали, и того, что известно нам самим. Я попробую.
Она встала. Верх ковриолета подался назад, ее рыжие волосы взметнулись
на ветру, как ярое пламя. Джинни вынула из кармана волшебный жезл, на конце
которого засиял звездный свет, видимый даже днем. Джинни полуприкрыла
зеленые глаза и подняла руку с жезлом. Ворон вспрыгнул на ее плечо и
развернул черные крылья, как плащ ночи. Она повернулась ко мне и левой рукой
коснулась моей макушки. Крохотные молнии проскочили между ее пальцами и моей
головой.
Теперь я слышал ее бормотание и воспринимал ее мысли. Волшебный жезл
дернулся в руке Джинни и указал на юго-восток.
— Туда! — решительно приказала она.
ГЛАВА 7
Мы приземлились в круглой долине и сошли с ковра. Вокруг — ни души.
В целом этот бывший кратер огромного вулкана был по-своему красив. Он
зарос травой, кустами и вечнозелеными деревьями, так что и не подумаешь, что
раньше здесь бушевала лава. По краям впадины простирались утесы из
песчаника, похожие на груды золота. На западном и восточном гребне на
поверхность выступали пласты геологических пород. А сверху царственно
раскинулось синее небо. Но палочка Джинни привела нас на опустошенный лавой
склон. Перед нами лежала черная застывшая корка, твердая и горячая от
солнца. Острые гранитные осколки с нетерпением ждали, когда мы споткнемся,
чтобы вонзиться в тело.
Жизнь теплилась даже здесь — в тоненьких ростках, вьюнках и
неприхотливой траве, серых плетях лиан и даже крошечных цветочках. Но все
местечко было не из приятных.
— Тебе лучше оборотиться, Стив, — тихо промолвила Джинни, глядя перед
собой. — Нам нужно быть во всеоружии.
— Лады!
Я только и ждал ее предложения. Я зашел за ковер. Наши агенты открыли
багажник и вытаскивали свою аппаратуру.
— Если вы потеснитесь, я обернусь. Зато у нас будет, по крайней мере,
хороший нос.
— А... а ультрафиолет вам не повредит? — поинтересовался Моу,
размазывая по лицу крем от загара.
По-видимому, он не очень разбирался в оборотнях. Ну, нельзя же знать
все на свете.
— Сам по себе нет, разве что я стану загорелым, когда приму прежний
вид. Когда я снимался в кино, то приходилось подолгу торчать под довольно
мощными эдисонками. — И добавил, чтобы занять время, пока они разгружали
багажник: — Обычно считают, что оборотни — ночные существа. А все потому,
что полная луна вызывает определенную поляризацию, которая подстегивает
нужные гормоны. Если рассвет застиг тебя в зверином обличье, то ты здорово
влип. При дневном свете оборачиваться невозможно. Чего только не выкинешь,
чтобы выжить еще целый месяц, до нового полнолуния. Потому за нами
укрепилась дурная слава. Что, в свою очередь, повлекло жестокие расправы и в
конце концов послужило нам на пользу.
— А, теперь понятно. Бюро, знаете ли, наняло нескольких оборотней.
— Вот именно, что нескольких. Мы не очень-то любим ходить строем,
поскольку древние инстинкты в нас сильней, чем в ком-либо другом.
— Мне не приходилось еще встречаться с такими, как вы, мистер Матучек.
Ни по службе, ни в обществе, — улыбнулся Моу. — А если и встречался, то не
знал.
Я кивнул.
— Ну, для начала, нас и вправду мало. Кроме того, спрос на наши
способности вовсе невелик. Цирк, шоу-бизнес. Чары и маготехника способны
делать сейчас куда большие чудеса. Иногда мы можем пригодиться в полиции, в
армии. Заповедники из кожи вон лезут, чтобы заманить кого к себе на работу,
но уж больно паршивая там зарплата. Потому оборотни не спешат открываться,
чтобы не было слухов и дурацких вопросов, и предпочитают менять облик только
ради удовольствия или развлечения близких знакомых.
— У них есть тайные социальные группы, — заметил Свекаюший Нож. — Не
просто львы, лоси или олени.
— Едва ли это касается Китая, — сказал Моу. — Недавно я слышал, что
ученые до сих пор не сошлись во мнении, насколько это зависит от культуры,
насколько от генетики. Насчет генетики — это моя догадка, поскольку японцы
отличаются от нас.
Я удивился:
— А разве китайцы и японцы — не родственные народы?
— Не совсем. Предки японцев вышли из Юго-Восточной Азии. Мне говорили,
что тигры-оборотни встречаются именно там.
Однажды я имел с таким дело, он был с Ближнего Востока.
— Вредные твари, хотя достаточно редкие. Человек должен быть
невероятно высоким и крепким, чтобы носить в себе нормального тигра.
Леопарды-оборотни, оборотни-олени, волколаки...
В голове всплыла прилипчивая студенческая песенка, на мотив "В старые
добрые времена":
"Мы с тобою волколаки,
потому что — волки Локи,
и мама волколак, и папа волколак,
мы с тобою — волки Локи,
мы с тобою волколаки"...
— Все, Стив, место свободно, — перебил мои мысли Боб. Он запыхался,
пот проступил на буревестниках, полумесяцах и прочих картинках, которые
красовались на его теле. Я с удовольствием отметил, что среди багажа
оказался морозильничек и четыре термоса, вероятно — на ленч. Наверняка в
термосах плескался охлажденный лимонад или чай со льдом, но я надеялся, что
в морозильнике найдется несколько баночек пива.
Я сбросил ботинки и одежду, до самого вязаного исподнего. Закинув
шмотки на сиденье, я забрался в багажник. Сверкающий Нож захлопнул крышку.
Скорчившись в темноте, я нащупал поляризатор, который болтался на шее, и
включил его.
И сбросил человеческий облик.
Потом постучал лапой по крышке. Боб выпустил меня. Сразу же поплохело.
Я был обычным лесным волком, а не степным койотом, но подушечки лап у меня
не уступали доброй коже башмаков. Вот жару терпеть было труднее. Потели у
меня только лапы и черный нос. Я вывалил язык. Ветерок продул меня от
кончика языка — совершенно непередаваемое ощущение — до самого обрубка
хвоста. Еще больше допекал яркий свет. Глаза у меня, конечно, близорукие,
зато очень чувствительные. Джинни поспешила ко мне, на ходу вынимая из
кармана пару солнцезащитных очков. Она водрузила их на мой нос. Я заказывал
эти очки у окулиста, так что видел теперь не хуже, чем раньше.
Не думайте, особо это ничего не давало. Приглушенное человеческое
сознание обрадовалось, но я был теперь в основном зверем и полагался на нюх
и слух. Потоки ветра шевелили волоски в ушах и гладили кожу на носу, сам
вкус воздуха... Нет, словами не опишешь. Не придумали еще такой язык. В
траве прошуршала ящерица. Нос сообщил, что это холодное и вкусное мясцо, но
не мог же я щелкнуть зубами и ухватить зверька, как пирожное с подноса.
Неподалеку грелась на солнышке гремучая змея, испуская острый тревожный
аромат: не тронь меня! Вьюнок теплился под лучами солнца, от лавы шел
терпкий запах древности...
— Готов? — спросил Боб. — Тогда двигаем.
Следующие несколько часов я помню смутно. Хотя я был быстрее и
сообразительнее, чем в человеческом обличье, но мой интеллект дремал. Кроме
того, я никогда не был колдуном. Знал кое-какие заклялки на каждый день,
плюс необходимые по работе, плюс отдельные наговоры, подхваченные то тут, то
там. Но Искусство моих спутников было гораздо сложнее и глубже, притом
развивалось по трем разным направлениям.
Джинни нацепила черные очки и выпустила Эдгара в полет, словно это был
ловчий сокол. Палочка в ее руке дрожала, выискивая след. Звездный свет на ее
конце то разгорался, то почти гас. Жена бормотала что-то на незнакомом
языке.
Сверкающий Нож танцевал. Орлиные перья на голове подрагивали, одеяло на
плечах развевалось, словно его трепал жестокий ветер. Он тонко завывал,
потряхивая тыковкой-погремушкой. Иногда он умолкал, прохаживался по
опустошенной земле, нагибался, поднимал кусочек базальта и принюхивался.
Потом некоторое время размышлял над находкой. Иногда Боб усаживался на
камни, скрестив ноги, устремлял перед собой недвижный взгляд и совершенно
отрешался от окружающего.
Моу медленно ходил кругами и тоже часто останавливался. Он держал папку
с листами бумаги, на некоторых были китайские иероглифы, некоторые казались
пустыми. К папке был прикреплен футляр с разными приборами. Моу сверялся с
компасом, угломером и балансиром. Потом заглядывал в текст. Авторучкой делал
какие-то пометки или зарисовывал окружающий пейзаж. Еще что-то писал — то
ли расчеты, то ли заклинания.
Я же метался туда и сюда, держа нос по ветру или близко к земле. Жучки,
суслик, нора земляной мыши, перо стервятника, брошенная кость... Я
отшатнулся от маленького кустика. Он вонял собачьей мочой, чабрецом и
скунсом. Ничего себе аромат!
Я обошел вокруг и наткнулся на первое доказательство. Но в это же время
на ближайший камень опустился Эдгар. Ничего бы мы не обнаружили, если бы
наши маги не колдовали — заклинали, тянулись, работали — в правильном
направлении.
Следы кто-то постарался замести, но они были слишком отчетливы, чтобы
исчезнуть так скоро. Я оскалился и наморщил нос... В полдневное небо полетел
долгий вой.
Все кинулись ко мне. До меня еле доносились их возбужденные голоса:
"Демоническая природа... Никогда не встречал такой силы... Я тоже, если не
считать... Мистер Моу?.. Дайте рассмотреть получше. Если мистер Матучек чуть
сдвинется в сторону..." В нос попала пылинка, и я чихнул. В самый раз — нос
освободился от проклятой вони.
— Кажется, это шэнь... Не слишком ясно отпечаталось, — медленно
произнес Моу. — Может быть, что другое... нет, геомантия доказывает...
Мы рьяно бросились на дальнейшие поиски. Смутный, временами исчезающий
след вел нас к далекой Твердыне.
— Возможно, здесь не обошлось без какого-нибудь о-бакэ, — услышал я
бормотание Моу. И ничего не понял.
Сам я обнаружил след крупного толстого мужчины, от которого воняло как
от обыкновенного человека, за одним исключением — я перепугался до
чертиков. Спрятал покалеченный хвост между ног и, не издав ни звука, ткнулся
носом в джинсы Джинни.
Моя жена и остальные спутники воспользовались собственным Даром. Эдгар
сел на плечо Джинни и каркнул ей в ухо. Она мрачно кивнула.
— Боюсь, это не по моей части, — сказал Моу через несколько минут.
— По моей, — ответил Сверкающий Нож. — Нас предупреждали... — Он
зыркнул на Джинни. — Это Койот?
— Совершенно верно, — ровным голосом отозвалась она. — Он встретил
здесь кого-то, кто это был или что это было — неизвестно. Но встретились
они именно здесь. А он, по дурацкой привычке, метил территорию.
А мне это казалось обычным делом!
— Фу Чинг назначил ему встречу? — предположил Боб.
— Неизвестно, — ответил Моу. — Давайте пройдем дальше.
Прошли. На горизонте показался купол Твердыни, его очертания дрожали и
расплывались в жарком воздухе. Вокруг суетились крохотные фигурки — агенты
ФБР. Вероятно, наши поиски подошли к концу.
Как оказалось, нет. Сверкающий Нож указал на последнюю улику --
вытоптанную траву и раскиданные камни — и махнул мне рукой. Отчетливо
слышались запахи людей. Их оставили Койот и его дружки. Тем не менее следы
читались яснее некуда. Я услышал, как Боб начал объяснять остальным:
— Кто-то прилетел на метле и прошелся в сопровождении Созданий. Это
был мужчина, насколько я могу судить по размеру следов. Стив, ты смог бы
опознать при случае этот запах?
Я покачал головой. Через пару дней такой погодки не останется и намека
на запах смертного существа. Потом я вздрогнул и зарычал. Отзвук? Оттенок?
Нет, быть не может. К тому же мы, волки, не закладываем своих друзей.
Мы еще полазили здесь некоторое время, но почти ничего не нашли. Увы,
мы дико устали и проголодались, и успели опустошить фляжки. Потащились
обратно к ковру. Эдгар полетел вперед, и когда мы пришли, он уже был там.
— Ленч! — хрипло объявил ворон.
Мои спутники принялись готовить закуску. Я залез в багажник и
оборотился. Мне здорово пришлось тренироваться, чтобы проворачивать
подобное. И укромное местечко — еще далеко не все. Сначала я кувыркнулся на
спину, чтобы поляризатор оказался на животе. Придерживая прибор левой лапой,
я правой нажал на кнопку. Потом я зажал его под челюстью, позволив осветить
мое брюхо, ноги и хвост. Не особо приятная процедура, зато весьма
способствует трансформации.
Когда я вылез. Сверкающий Нож вызвал местный штаб и принялся
докладывать обстановку на среднешумерском. Этот язык реконструировали с
помощью техники оживления табличек, но до сих пор его почти никто не знал.
Он был в ходу у военной разведки и ФБР, чтобы предотвратить утечку
информации. Не только маги использовали свой специальный язык для
заклинаний.
Когда он договорил, а я оделся, остальные соорудили бутерброды,
картофельный салат и выставили охлажденные напитки. Вот черт, пива все-таки
не было. Боб Сверкающий Нож на работе — настоящий бойскаут! Ну, я так хотел
пить, что подошел и чай со льдом. Мы вытащили из "Лендровера" переднее
сиденье и устроились в тени ковриолета друг напротив друга, держа тарелки на
коленях. Эдгар получил свою долю и усердно отщипывал клювом по кусочку.
Показывая всем видом, что он заслужил эту награду.
Я снова мог нормально мыслить и теперь ждал объяснений.
— Так что мы там нашли? — вопросил я.
— Много чего, — отозвался Сверкающий Нож. — Вряд ли бы мы
справились, если бы не вы с Джинни. — Ворон возмущенно уставился на него.
— И Эдгар, конечно! Пока сюда доберется спецбригада, сама природа скроет
все важные улики. Природа не терпит пустоты, она заметает след, уносит
запахи и звуки, туманит мысли и стирает воспоминания. От имени всей страны
выношу вам благодарность.
Боб всегда предпочитал расплачиваться на месте, не возвращаясь в
кабинет. И все равно мне он нравился. Жаль, что мы не сходились во взглядах
на многие вещи.
— А теперь, — продолжил он, — у нас есть прямое доказательство того,
что Койот был причастен к событиям вчерашней ночи. Вероятно, демонам... гм,
да, демонам не нужно было подходить ближе. Оттуда они спокойно могли
ослабить защитные заклятия.
- Как?
— Очень осторожно, поскольку с виду ничего не изменилось и
сигнализация не сработала, — сказал Моу. — Твердыня была защищена от магии
западной, белых людей, индейцев и пара-нормальных воздействий. И не
предусматривала ничего более сильного. Отсюда нападения никто не ждал. К
тому же мы до сих пор почти ничего не знаем о магии Дальнего Востока.
Полагаю, что эти Создания и позволили Койоту сыграть свою злую шутку.
"Именно, — подумал я, — подлинно азиатскую!"
— Но я могу с уверенностью сказать, — продолжал Моу, — что они не
смогли бы справиться с задачей, если бы им не помогал и не направлял кто-то
знакомый с местными условиями и местной магией. Вероятно, это был человек,
который их и встретил.
— Вы несколько раз повторили слово "они", — осторожно сказала Джинни.
— Кого или что, кроме Койота, вы имеете в виду?
— Ах, если бы я только знал!
— Я училась в Гарварде и Трисмегисте, а не в Беркли. Мистер Моу, вы
упоминали шэня. Насколько я помню, это китайские Создания, порождения
стихий, но не настолько, как их западные собратья. Можно поподробней?
Моу чуть не подавился бутербродом с ветчиной. Мы с Бобом тоже
встрепенулись.
— Я и сам не до конца разобрался. — признался Моу. — Китайское
"шэнь" означает то же, что и английские "дух" или "демон", или добрый или
злой "гений" в средние века. Некоторые шэни принадлежат стихиям, как вы
верно заметили, но люди не могут вызывать их так же свободно, как, скажем,
гидр или саламандр. Другие... ну, не души, конечно, но какие-то части людей,
тени, которые остаются после их смерти. И если им потом воздают почести или
взывают о помощи, как к некоторым древним святым... ну, только святостью
здесь и не пахнет... тогда со временем эти духи растут и могут сделаться
необычайно сильными. — Он вздохнул. — Я могу проболтать весь день, но так
и не добраться до сути. Посмотрите статью о шэнях в "Магической
энциклопедии".
— В отличие от местных святых шэни не обязательно бывают добрыми, так?
— нахмурилась Джинни.
— Именно. В большинстве своем они безвредны, но встречаются и недобрые
создания. Как в Японии, только там для каждого есть свое название. Злые
питаются страхом, который они внушают, и жертвами, которые им приносят,
чтобы снискать расположение. Они сильно смахивают на западных демонов. Разве
что их природа не духовна. Злые шэни могут причинять как моральный, так и
физический вред.
— Как и демоны, — сказал я, кое-что припомнив. "Значит, с другой
стороны, их можно убить!"
— Все ли шэни Уснули, когда наступил век железа? — не отступалась
Джинни.
— Вроде бы все, разве что несколько осталось в каких-нибудь
изолированных районах, — ответил Моу. — Когда они наконец Пробудились,
злые шэни обнаружили, что здесь можно как следует развернуться. Хаос,
который царил в стране после падения Маньчжурской династии, предоставил им
огромные возможности. После того как трон Сына Неба перешел к Сунь, даосы
организовали настоящий крестовый поход против шэней.
— Знаю. А кто не знает? Продолжайте, пожалуйста.
— Но остался нерешенным вот какой вопрос: куда девались уцелевшие злые
твари? Были кое-какие догадки. Вот теперь мы можем сказать что-то
определенное.
— Гм-м. Вы считаете, что, вероятно, под руководством доктора Фу они
устроили провал нашей космической программы. Каким-то образом они сошлись с
Койотом, который стремился к тому же...
Тут в разговор вступил Боб Сверкающий Нож.
— Точно! А свел их человек, который прилетел той ночью — проверял,
хорошо ли сделана работа. А ведь неплохая версия наклевывается.
У меня все сжалось внутри. А про себя я решил, что операции "Луна"
необходима служба безопасности, пусть даже она ничего не сможет сделать.
— Когда мы шли по следу, вы упомянули еще какое-то Создание, --
напомнила Джинни. — Я сама его почуяла, только не знала, как оно
называется. Кажется, что-то более... жуткое. Вы произнесли еще какое-то
японское слово.
— О японских духах мне почти ничего не известно — ками, о-бакэ, что
там еще... Они сильно отличаются от китайских. Оми, например, похожи на
скандинавских троллей. Но вам должно быть известно, что японские синтоисты,
как и даосы в Китае, стараются ограничить влияние так называемых
нежелательных Созданий. Можно скептически относиться к методам работы этих
учреждений — как я, — но обе стороны выступают в роли очистителей от
скверны.
— Итак, демоны пытаются взять власть в свои руки. Отсюда логично
вытекает, что японские и китайские злые создания заключили бы союз. Но вы,
джентльмены, считаете, что они обратились за помощью к людям. Каким людям?
— Может быть, к доктору Фу, — быстро предположил Боб. — Хэй, мы
славно потрудились сегодня. Давайте доедим и отправимся в более уютное
местечко.
Мы с Джинни переглянулись. Эдгар тоже зыркнул в нашу сторону. Мы
сообразили, что наш предводитель решил закрыть тему. Почему — неясно, но он
определенно не хотел продолжения разговора.
Вскоре мы прибыли в Грант, изредка перебрасываясь ничего не значащими
фразами. Потом и вовсе замолчали. Ничего, кроме дела, нас не связывало. И
все же, что бы мы ни думали в будущем, я был рад снова встретиться с Бобом
Сверкающий Нож и познакомиться с Джеком Моу.
На парковочной стоянке мы распрощались.
— Я буду на связи, — туманно заявил Боб, но другого мы и не ожидали.
Джинни, я и Эдгар вернулись к нашей метле.
— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я, когда мы поднялись в
воздух.
— Думаю, что хорошо бы сейчас проснуться, — вздохнула она.
Бедная моя, ей досталось больше, чем мне, хотя держалась она молодцом.
Я хлопнул жену по плечу.
— А как насчет выпить чего-нибудь холодненького?
— О, это лучшее предложение за весь день! — рассмеялась она.
Оказалось, что выполнить обещание не очень-то и легко. Бен отправился в
горы с семьей лучшего друга. Бэл, которую мы достали до печенок
приглядыванием за Криссой, уже не дулась на нас. Правда, она засела с
подружками в кафе, где подавали шаурму.
Пришлось справляться самим. А потом наша младшенькая затребовала
рассказов, шуток и ласки. Свартальф милостиво взял часть забот на себя.
Так что прошло почти два часа, прежде чем я взялся за почту. Джинни
усадила Криссу смотреть фильм про ведьму Ванду и явилась как раз тогда,
когда я бормотал... ну, скажем, "так-так-так".
— Что там еще?
— Посмотри сама. — И я протянул ей послание.
Заголовок гласил: "Инспекция Обеспечения Подоходного Налога". Над
операцией "Луна" в целом и нами в частности нависла угроза аудиторской
проверки. Поскольку мы заявили, что часть наших домашних расходов является
производственными затратами, то аудитор хотел бы встретиться с нами на дому.
С наилучшими и так далее.
— Совпадение? — предположил я.-- Или происки Врага?
— Понятия не имею. — На фоне белых стен и желтых светильников у
Джинни резче проступили скулы. — Может, и совпадение.
— Наверное, тебе потребуется время, чтобы собрать все бумажки?
Слава богу, она переложила это бремя на свои плечи.
— Ерунда. Но... — Она посмотрела мне прямо в глаза. --
Стив, чем больше я думаю о том, что случилось сегодня, тем сильнее
убеждаюсь, что нам нужно повидаться с Балавадивой. Чем быстрее, чем лучше.
Хорошо бы завтра. Пока я буду утрясать этот вопрос, свяжись с Барни
Стурлусоном.
Она вышла. Я направился к телефону. На Срединном Западе уже ночь, но я
его вызвонил.
— Н-да, — прогундосил он, заполняя весь экран. Крупная голова с седым
ежиком покачивалась взад и вперед, так что он был похож на льва, только что
подзакусившего шакалами. -- Они уже лазают по всем "Норнам". Не хочу тебя
пугать, особенно после этого взрыва, но... Ладно, не дергайся и не забывай,
что на нас работает опытнейший специалист по налоговой дьявольщине.
Мне полегчало. Ни мы с Джинни, ни "Норны" не совершали никаких
махинаций. Наверняка это просто досадная ошибка, но... Я позвонил в местный
налоговый отдел и назначил встречу на послезавтра. Вернулась Джинни и
сказала, что Балавадива примет нас завтра утром. Я даже подумал, не
колданула ли она, чтобы все так удачно сложилось. Жена смешала джин с
тоником, я налил себе пива, и мы отправились в патио, где решетки поросли
жимолостью. Нужно ловить момент и наслаждаться жизнью, пока можешь.
ГЛАВА 8
Зуни расположились в тридцати милях к югу от Галапа. Мы вылетели рано
утром, пока было прохладно, и сразу направились в сторону восточной границы
резервации — уж больно замечательный открывался оттуда вид. Первые лучи
солнца озарили гору Вингейт. Потом, дальше к югу, горный кряж Зуни уплыл
влево. Сами по себе эти горы ничем особым не выделялись — кольцо скал,
поросших сосновым лесом. Но раннее утро и великолепная погода превратили
заурядный горный массив в истинное чудо света. Песчаник отсвечивал
золотистым, красным, кирпичным, бурым и белом цветом, часто краски следовали
друг за другом, как полоски американского флага. Тени очерчивали холмы,
выступы, впадины и расселины, с каждой минутой видоизменяясь, по мере того
как солнце поднималось все выше. Пейзаж казался флагом, трепещущим на ветру
геологии.
Когда мы повернули к западу, миновав Раму, внизу пронеслись долины и
холмы, покрытые можжевельником и дроком. Там, где сливались два блистающих
серебром ручья, давая начало речке Зуни, земля снова вздыбливалась. Мы
летели над Вратами Зуни, это ущелье вымыла вода реки. Дальше открылась еще
одна долина, широкая и гостеприимная, которую с трех сторон охраняли крутые
косогоры. Долина зеленела хвойными деревьями и злаками. Правда, не
повсеместно, поскольку климат здесь весьма засушливый. Река всегда была
узкой, а сейчас она почти пересохла, зато цвела от водорослей.
Пуэбло успело раскинуться по обоим берегам реки. В трех милях
возвышалась гора Корн, величественный, почти отвесный пик, заросший лесом
под названием Дова Йаланне, настолько же священным для местных жителей и их
истории, как и Акрополь для афинян.
Неписаный закон гласил, чтобы мы снизились и летели на высоте
человеческого роста над пыльной дорогой, ведущей в Галап. Мы спустились
почти к самой земле — проживающие здесь индейцы все, как на подбор, были
невысокими и крепкими. Сверкающий Нож возвышался бы над ними, как швед над
стамбульцами. Языки и культура разнились в той же степени.
Несколько жителей копошились между грядками кукурузы, фасоли и сладкого
перца; то тут, то там виднелись персиковые деревца и загончики для овец.
Индейцы носили потертые хлопчатобумажные комбинезоны, а голову повязывали
банданами. Шляп я так и не увидел. У мужчин волосы спускались до самых плеч.
Жители использовали ручные орудия труда, а вдалеке я углядел тележку,
которую тащил ослик.
И дело было даже не в нищете: просто этот народ глубоко и искренне
придерживался древних традиций и религии далеких предков. Притом фанатизмом
тут и не пахло, это противоречило их натуре. Здесь хватало метел,
ковров-самолетов, телефонов, дальновизоров и прочих технических новинок.
Местные дети ходили в хорошую школу. Заветы великих предков блюлись здесь
строго, но старинные целительские навыки дополнялись медицинскими
заклятиями, антибиотиками и тому подобным. Вообще-то, Джинни рассказывала,
что весь мир учился целительству и врачеванию именно у этих людей.
Некоторые из работников заметили нас и приветственно замахали руками.
Исторически сложилось, что зуни испытывали неприязнь к испанцам — ну,
понятно почему. Притом испанцы умудрились исковеркать их название, "ашиви",
и по ошибке поставить тильду над неизвестно откуда взявшимся "н". То же
самое было с мексиканцами и апачами. Тем не менее зуни прекрасно ладили с
навахо и, конечно, всегда хорошо сходились с хопи. В целом с американцами у
них установились неплохие отношения, хотя до недавних пор последние здорово
притесняли местных жителей. У меня что-то дрогнуло внутри, когда я услышал
крик какого-то мужчины:
— Здорово, доктор Матучек!
Джинни помахала в ответ.
Впрочем, с тех пор, как мы переехали в Нью-Мехико, она постоянно
интересовалась индейцами. Возможно, нам крупно повезло, что однажды Джинни
повстречалась в магазине с Балавадивой и они заболтались на профессиональные
темы. С другой стороны, это могло быть чем-то большим, чем просто счастливый
случай. Как бы там ни было, вскоре Джинни знало все пуэбло — так
внимательно и уважительно она расспрашивала жителей, старательно учила их
редкий язык, вникала в самые незначительные и мелкие проблемы селения. Хотя
ее, как женщину, и не допускали до определенных вещей, ее иностранное
происхождение не играло никакой роли.
Мысли мои перескакивали с одной темы на другую, как кузнечик, и я
задумался, что было бы с этим племенем, повернись история по-другому.
Например, случись так, как представлял себе Уилл, когда наука проморгала бы
релятику, а значит, не было бы магии и всю власть получили бы технические
приспособления. Замостили бы эту дорогу? И что было бы на месте селения?
Концентрационный лагерь, или пастбища для овец, или что?.. Какая разница.
Сейчас все так, как есть на самом деле. Но я твердо знал, что души зуни не
прижились бы ни в каком другом месте.
Мы влетели в город — или деревню, хотя такое определение подходило еще
меньше — и опустились на стоянке у церкви. Ее недавно отреставрировали.
Квадратное строение с колокольней, на верхушке которой виднелся крест. За
церковью было заросшее сорняками кладбище и парочка hornos — круглых
глиняных печей. Внутри церковь была украшена фресками, на которых
изображались местные религиозные обряды. Хотя католицизм оказал определенное
влияние на индейцев, их собственная религия держалась так прочно, что
миссионеры, пытавшиеся сместить ее, потерпели полное поражение.
И все же от прежних времен почти ничего не осталось. Дома строились в
расчете на одну семью, низенькие и маленькие, но вполне современные, они
довольно далеко отстояли друг от друга. Имелась пара магазинов и кафе.
Священный склон горы отсюда не был виден, для этого нужно было подняться на
специальную площадку, где ежегодно проводились ритуальные моления. Кроме
нас, из гостей пока никого не было. Местные жители продолжали заниматься
своими делами, в основном на свежем воздухе. Школьные занятия еще не
начались, так что детвора шныряла по всей долине. Мы прибыли в промежуток
между ежегодным праздником плясок и другими обрядами.
Мы двинулись к дому Балавадивы, так что солнце теперь грело нам спины.
Видимо, по статусу ему полагалось поселиться в одном из уцелевших старых
домов. Он был сложен из обожженных кирпичей, плоскую крышу поддерживали
деревянные потолочные балки. Но в окнах стояли алюминиевые рамы, а дверь
была из фанеры.
Я постучал. Вышла его жена, полная женщина в вышитой рубашке и длинной
юбке с роскошным поясом. На шее у нее висели серебряные цепочки и низки
бирюзы и ракушек.
— Keshi, — сказала она и перешла на ломаный английский: — Входите.
Входите. Пожалу...
