страница №1
Л.Д.Троцкий. Дневники и письма
From: y.felshtinsky@verizon.net (Юрий Георгиевич Фельштинский)
Date: 13 Jan 2003
Под редакцией Ю. Г. Фельштинского
Предисловие А. А. Авторханова
Москва Издательство гуманитарной литературы 1994
ББК 63.3(2) Т75
Троцкий Л. Д.
Т75
Дневники и письма/Под ред. Ю. Г. Фельштинского. Предисловие А. А.
Авторханова. — М.: Издательство гуманитарной литературы, 1994. — 256 с.
ISBN 5--87121--002--3
Настоящее издание включает все дневники и записи дневникового
характера, сделанные Троцким в период 1926--1940 гг., а также письма,
телеграммы, заявления, статьи Троцкого этого времени, его завещание,
написанное незадолго до смерти. Все материалы взяты из трех крупнейших
западных архивов: Гарвардского и Стенфордского университетов (США) и
Международного института социальной истории (Амстердам).
Для преподавателей и студентов вузов, учителей школ, научных
сотрудников, а также всех, интересующихся политической историей XX века.
4702010201-01,
Т 6с2(ОЗ)-94 ББК 63.3 (2>
ISBN 5 — 87121--002--3
© Ю. Г. Фельштинский, 1994
ПРЕДИСЛОВИЕ
Если вы начнете перелистывать в архивах русские и зарубежные газеты за
период Октябрьской революции и гражданской войны в России, то в качестве
организаторов большевистской победы вы встретите только имена двух
большевистских вождей, неразрывно связанных между собой как "сиамские
близнецы" — это Ленин и Троцкий. Чтобы их исторически и политически
разъединить, нужны были хирургический нож инквизитора в руках Сталина и
безбрежное море фальсификаторской макулатуры его так называемого
"исторического фронта".
Путем такой операции место Троцкого около Ленина занял Сталин, о
существовании которого под именем Коба тогда знали лишь верхи партии в
Петрограде и Москве и старые уголовники — "эксы" в Тифлисе и Баку.
Сталин пошел дальше. В своем пресловутом "Кратком курсе" он решил взять
на себя одного роль организатора Октябрьской революции, лишив этой роли не
только Троцкого, но и самого Ленина. Для этой цели Сталин выдумал никогда не
существовавшим мифический "Партийный центр", поставив себя во главе него.
Вот что писал Сталин:
"16 октября (1917 г. — А. А.) состоялось расширенное заседание ЦК
партии. На нем был избран Партийный центр (выделено в оригинале. — А. А.)
по руководству восстанием во главе со Сталиным. Этот Партийный центр
руководил фактически всем восстанием". [История ВКП(б). Краткий курс, М.,
1938, с. 197].
Между тем по свежим следам Октябрьского восстания 1917 г. память
Сталина функционировала отлично. Так, в "Правде" в день первой годовщины
Октябрьской революции, Сталин писал: "Вся работа по практической организации
восстания проходила под непосредственным руководством председателя
Петроградского совета Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым
переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы
Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом
т. Троцкому".
Спрашивается, как мог Сталин, противореча историческим документам,
фактам, свидетелям и самому себе, столь вопиюще фальсифицировать подлинную
историю Октябрьской революции? "История ВКП(б). Краткий курс" вышла в свет
осенью 1938 г. К этому времени Сталин уже был единоличным диктатором в со-
ветском государстве. Неограниченная власть давала ему неограниченную
возможность фальсифицировать историю возникновения этого государства. Чтобы
сама фальсификация Октябрьской революции выглядела правдоподобной, Сталин
изъял из обращения сначала всех свидетелей — вождей революции, а потом все
исторические документы — старые газеты, журналы, книги, в том числе все
сочинения Ленина первого, второго и третьего изданий, ибо к ним был приложен
богатый документальный аппарат, из которого было видно, кто на самом деле
руководил революцией. Поэтому вполне можно согласиться с характеристикой
"Краткого курса", которую дает Троцкий, полемизируя с неким Гамильтоном в
письме в редакцию "Нью-Йорк Таймс" от 4 декабря 1939 г.:
"Гамильтон пытался обвинить меня в сокрытии одной цитаты Ленина (о
возможности победы социализма в одной стране-- А. А.). Я обвиняю Коминтерн
не в сокрытости цитаты, а в систематической фальсификации идей, фактов,
цитат в интересах правящей клики Кремля. Кодифицированный сборник такого
рода фальсификаций, "История ВКТ1", переведен на все языки цивилизованного
человечества и издан в СССР и за границей в десятках миллионов экземпляров.
Я берусь доказать перед любой беспристрастной комиссией, что в библиотеке
человечества нет книги более бесчестной, чем эта "История".
Фальсификация истории была хоть и бесчестным, но более-менее безобидным
ударом по историческому авторитету Льва Троцкого по сравнению с чудовищным
обвинением его и его бывших единомышленников на московских процессах
тридцатых годов в организации заговора против советского государства по
прямому поручению гестапо. Французские организаторы знаменитого процесса
Дрейфуса, офицера еврейского происхождения, обвиненного в шпионаже в пользу
генштаба кайзеровской Германии, были беспомощными дилетантами по сравнению
со сталинскими чекистами, объявившими всю плеяду русских революционеров
еврейского происхождения во главе с Троцким, Зиновьевым, Каменевым, Радеком
и Сокольниковым просто-напросто наемными шпионами антисемитского гестапо
гитлеровской Германии.
Но заметим: даже после того, как на XX и XXII съездах партии было
доложено, что в основу политических процессов тридцатых годов над
троцкистами, зиновьевцами и бухаринцами легли ложные фальсифицированные
обвинения, жертвы этих процессов, однако, не были юридически и политически
реабилитированы.
Троцкий--самая трагическая фигура в истории русской революции. Трагедия
его не только в том, что он был свидетелем гибели идеалов революции, которую
он возглавлял; свидетелем гибели друзей и единомышленников, вместе с
которыми он завоевал власть; свидетелем гибели собственных детей от рук
чекистов; но и в том еще, что Троцкий до самых последних дней своей жизни
так и не понял, что он, его дети и его единомышленники стали
жертвами не "бюрократии", не "кремлевской камарильи" и даже не
мстительного Сталина, как Троцкий думал, а жертвами той самой
террористической системы диктатуры, которую Троцкий и Ленин создали в
октябре 1917 г. Тут уж воистину: "кто посеет ветер, пожнет бурю".
Троцкий борется не против этой системы власти, а против Сталина и его
"камарильи", которые узурпировали у него эту власть. Он пишет в "Письме в
СССР": "От Октябрьской революции еще сохранились, к счастью,
национализированная промышленность и коллективизированное сельское
хозяйство. Кто не умеет защищать старые завоевания, тот не способен бороться
за новые. От империалистического врага мы будем охранять СССР всеми силами".
Письмо Троцкого кончается программными лозунгами:
"Долой Каина Сталина и его камарилью!
Долой хищную бюрократию!
Да здравствует СССР, крепость трудящихся!
Да здравствует мировая социалистическая революция!"
Словом, СССР — не каторга народов, а "крепость трудящихся"; Сталин не
убийца миллионов, а всего навсего "Каин", — то есть братоубийца, ибо
уничтожил "ленинскую гвардию"; в стране свирепствует не чекистский корпус, а
"хищная бюрократия". Надо только убрать Сталина и во главе СССР поставить
Троцкого "путем восстания рабочих, крестьян, красноармейцев и краснофлотцев
против новой касты угнетателей и паразитов". Вот тогда Троцкий позаботится,
чтобы СССР стал очагом "мировой социалистической революции". Надо быть
безнадежным Дон Кихотом в политике, чтобы в 1940 году призывать советский
народ готовить восстание против гигантской террористической машины диктатуры
в надежде, что кто-то может отозваться на такой призыв.
Троцкий и Сталин не были антиподами в идеологии большевизма, а были
соперниками в борьбе за власть в его рамках и на его основах. Троцкизм и
сталинизм тоже не являются враждебными ленинизму течениями, а разными
вариантами его интерпретации. По коренному вопросу их спора — о судьбе
социализма и мировой революции — Сталин утверждал, что сначала надо
построить социализм в СССР, чтобы организовать мировую революцию, а Троцкий,
наоборот, доказывал, что сначала нужно организовать мировую революцию, чтобы
в СССР мог победить социализм. Ленинизм допускал обе интерпретации, ибо
Ленин, как истинный "диалектик", столько раз противоречил самому себе, что
Троцкий и Сталин всегда находили у него нужные им цитаты.
Из этого спора между Троцким и Сталиным внешний мир сделал совершенно
ложные выводы: Троцкий был объявлен опасным проповедником мировой революции,
а Сталин — безопасным для
внешнего мира либеральным "национал-большевиком". Опаснее, на самом
деле, был не романтик революции и утопист Троцкий, а мастер мирового
революционного заговора Сталин. Ведь это не Троцкий, а Сталин писал:
"Мировое значение Октябрьской революции состоит не только в том, что она
является великим почином одной страны в деле прорыва системы империализма и
первым очагом социализма... но также и в том, что она составляет первый этап
мировой революции и могучую базу его дальнейшего развертывания" ("Вопросы
ленинизма", стр. 105).
Сталин строго следовал этой своей стратегической программе и не пугал
мировую буржуазию ура-революционной фразеологией Троцкого. Он вошел в
доверие к западной демократии и после второй мировой войны поставил под
знамя коммунизма одну треть человечества.
Л. Авторханов
ОТ РЕДАКТОРА
Настоящее издание составлено по материалам трех крупнейших западных
архивов, хранящих документы Троцкого: архива Троцкого в Хогтонокой
библиотеке Гарвардского университета (Бостон), архива Гуверовского института
при Стенфордском университете (Стенфорд, Калифорния) и архива Международного
института социальной истории (Амстердам). Из архива Троцкого в Гарвардском
университете заимствованы дневниковые записи 1926--1927, 1933, 1935 и 1937
годов, носящая дневниковый характер запись Троцкого от 8 марта 1938 года о
процессе над Бухариным, запись о сталинской историографии, завещание
Троцкого, написанное им незадолго до смерти, письма, телеграммы и заявления
1928--1940 годов. Остальные документы заимствованы из амстердамской и
калифорнийской коллекций, о чем указано в каждом конкретном случае.
Примечания составлены редактором только для материалов основной части книги.
Документы публикуются с любезного разрешения администрации архивов.
Подготовка текстов к печати, примечания, комментарии и переводы с
иностранных языков выполнены редактором.
"Дневники и письма" Троцкого на русском языке выходили в 1986 г.
(Изд-во "Эрмитаж", США). Однако настоящее издание существенным образом
отличается от предыдущего: в него вошел ряд новых документов, более полно
представлены комментарии, введен раздел "Из прессы тех лет".
Бостон, 1993 Юрий Фельштинский
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ 1926--1927 ГОДОВ
ИЗ ДНЕВНИКА (для памяти)1
За революциями в истории всегда следовали контрреволю
ции. Контрреволюции всегда отбрасывали общество назад, но ни
когда-- до той черты, с какой начиналась революция. Чередование
революций и контрреволюций вызывается некоторыми основными
чертами механики классового общества, в котором только и воз
можны революции и контрреволюции.
Революция невозможна без вовлечения широких народных
масс. Такое вовлечение, опять-таки, возможно лишь в том случае,
если угнетенные массы связывают надежды на лучшую судьбу
с лозунгом революции. В этом смысле надежды, порождаемые ре
волюцией, всегда преувеличены. Это вызывается классовой меха
никой общества, ужасающим положением подавляющего боль
шинства народных масс, объективной необходимостью сосредото
чения величайших надежд и усилий для того, чтобы обеспечить
даже и скромное продвижение вперед, и пр. и пр.
Но в этих же условиях заложен один из важнейших — и
притом наиболее общих — элементов контрреволюции. Достиг
нутые в борьбе завоевания не соответствуют и, по существу, не
могут непосредственно соответствовать ожиданиям широких отс
талых масс, впервые пробужденных в ходе самой революции.
Разочарование этих масс, их возвращение к обыденщине, к без
надежности является таким же составным элементом пореволю
ционного периода, как и переход в лагерь "порядка" "удовлетво
ренных" классов или слоев, участвовавших в революции.
В тесной связи с этими процессами, в лагере господствую
щих классов параллельно развиваются процессы иного, в зна
чительной мере противоположного характера. Пробуждение широ
ких масс выбивает господствующие классы из привычного рав
новесия, лишает их как непосредственной опоры, так и уверен
ности, и тем дает возможность революции захватить гораздо боль
ше, чем она впоследствии способна удержать.
Разочарование значительной части угнетенных масс в не
посредственных завоеваниях революции и связанное с этим пони
жение политической силы и активности революционного класса
порождают прилив уверенности у контрреволюционных масс, --
как у тех, которые были опрокинуты революцией, но не добиты,
так и у тех, которые содействовали революции на известном эта
не, но дальнейшим развитием ее были отброшены в лагерь реак
ции.
6. Исходя из намеченной выше схемы, отражающей более или
менее механику всех предшествовавших революций, попытаемся
более конкретно рассмотреть те же вопросы применительно к ус
ловиям первой пролетарской революции, приближающейся к
своему десятилетию.
Влияние империалистической войны, с одной стороны, и сочетание
мелкобуржуазной аграрной революции с пролетарским захватом власти с другой,
вовлекли в революционную борьбу невиданные и небывалые массы и тем самым
придали самой революции невиданный и небывалый размах.
Благодаря такому размаху революции и ее единственному
в истории по решительности руководству, старые господствующие
классы и учреждения обеих фракций--добуржуазной и буржуаз
ной (монархия и бюрократия, дворянство, буржуазия) — подверг
лись полному политическому разгрому, который оказался тем ра
дикальнее и прочнее по своим последствиям, что старые господ
ствующие классы под руководством иностранного империализма в
течение нескольких лет пытались опрокинуть диктатуру пролета
риата вооруженной рукой.
Решительность разгрома старых господствующих классов
является одной из гарантий против опасностей реставрации, при
чем значение и сила этой гарантии может быть правильно оцене
на лишь рядом с другими не менее важными обстоятельствами.
Против монархическо-помещичьей реставрации важнейшей
гарантией является непосредственная заинтересованность боль
шинства крестьянства в сохранении за собою бывших помещичьих
земель.
Милюковская идея чистой буржуазно-республиканской реставрации имеет
своей задачей политически нейтрализовать крестьянство, привлекши верхи его
(через блок с эсерами) на сторону реставрации.
10. Несомненно, что пролетариату удалось удержать свою
власть и вместе с нею национализацию заводов и фабрик в те
чение 1918--1920 гг. только потому, что одновременно с ним
крестьянство боролось против тех же врагов за захваченную у
них землю. Борьба за сохранение национализованных фабрик и
заводов гораздо менее непосредственно затрагивает крестьян, по
лучавших пока что промышленные продукты по более дорогим
ценам, чем при буржуазном режиме.
11. Именно исходя из этой оценки, Ленин2 писал в 1922 году:
"Мы "доделали" буржуазно-демократическую революцию так
"чисто", как никогда еще в мире. Это — величайшее завоевание, которого
никакая сила назад не возьмет... (Мы создали советский тип государства,
начали этим новую всемирно-историческую эпоху, эпоху политического
господства пролетариата, пришедшую на смену эпохе государства буржуазии.
Этого тоже назад взять уже нельзя, хотя "доделать" советский тип государства
удастся лишь практическим опытом рабочего класса нескольких стран). Но мы
не доделали даже фундамента социалистической экономики. Это еще могут
отнять назад враждебные нам СИЛЫ умирающего капитализма".
12. Вопрос о крестьянстве — пока наша революция остается изолированной
— является для пролетариата по-прежнему центральным вопросом на всех
этапах. Победа революции и размах этой победы обусловлены были сочетанием
пролетарской революции с "крестьянской войной". Опасность реставрации
(контрреволюции) определяется возможностью отделения крестьянства вследствие
его незаинтересованности в сохранении социалистического режима в
промышленности, кооперативного режима в области сбыта и пр. Как уже сказано,
милюковская буржуазно-республиканская реставрация именно для того и пытается
отделить свою судьбу от помещичье-монархической реставрации, чтобы облегчить
отделение крестьянства от пролетариата.
Крестьянство — докапиталистический класс (сословие). При
капитализме превращается в мелкого товаропроизводителя, в аг
рарную мелкую буржуазию. Военный коммунизм зажал мелко
буржуазные тенденции крестьянского хозяйства в экономические
тиски. Нэп возродил противоречивые мелкобуржуазные тенденции
крестьянства с вытекающей отсюда возможностью капиталисти
ческой реставрации.
Соотношение промышленных и сельскохозяйственных цен
(ножницы) должно явиться решающим фактором в вопросе об
отношении крестьянства к капитализму и социализму. Экспорт
сельскохозяйственных продуктов ставит внутренние ножницы под
контроль мирового рынка.
Продукты нашей промышленности в 2--3 раза дороже мировых. Если внести
поправку на качество, то выйдет, что наши промышленные продукты в 3--4 раза
менее выгодны, чем продукты мирового рынка.
Сохранить монополию внешней торговли можно только изменяя это
соотношение из года в год к выгоде для крестьян, т. е. индустриально догоняя
капиталистический мир.
Это одно показывает всю несостоятельность теории, которая предлагает
отвлечься от мирового рынка и рассматривать вопрос о построении социализма
изолированно, в рамках одной страны.
15. Восстанавливая свое хозяйство как частный товаропроиз
водитель, покупая и продавая, крестьянство неизбежно воссоздает
элементы капиталистической реставрации. Экономической основой
их является заинтересованность крестьянства в высоких ценах на
хлеб и низких ценах на продукты промышленности.
Политические элементы реставрации воссоздаются через торговый капитал,
восстанавливающий связи внутри распыленного крестьянства, с одной стороны,
между деревней и городом — с другой. Через посредство верхов деревни
торговец организует стачку против города. Это относится, в первую голову,
разумеется, к частному торговому капиталу, но в значительной мере так-
же и к кооперативному, с его старым торговым персоналом и естественным
тяготением к кулачеству.
Непосредственное экономическое и политическое значение
помещичьей и буржуазной эмиграции, с точки зрения опаснос
тей реставрации, само по себе совершенно ничтожно. Только в
том случае, если бы указанные выше внутренние экономические
и политические процессы достигли контрреволюционной "зрелос
ти", могла бы произойти непосредственная "смычка" с эмигра
цией, в частности, путем превращения этой последней в приказ
чичью агентуру иностранного капитала*.
Между экономическими процессами и их политическими
выражениями проходят нередко многие годы. Ближайшие годы
будут очень трудными именно потому, что успехи восстановитель
ного периода ввели нас в систему мирового рынка и тем самым --
на повседневном хозяйственном опыте крестьянина — обнаружили
крайнюю отсталость нашей промышленности. Пройти через этот
трудный период можно только при условии величайшей сплочен
ности пролетариата, его активности, способности его партии к
решительным маневрам, для чего нужно безусловное сосредото
чение диктатуры в ее руках.
Рабочий класс живет сейчас опытом восстановительного
периода. Ряды пролетариата восстановились и пополнились. Жиз
ненный уровень значительно повысился по сравнению с первым
пятилетием революции.
Новый, только наметившийся этап, который грозит увеличить экономическую
и политическую роль непролетарских элементов общества, еще почти не дошел до
сознания пролетарских масс.
Главная опасность партийного режима именно в том, что
он игнорирует классовые опасности, замазывает их, борется про
тив всякого указания на них, тем самым ослабляя бдительность
и вооруженность пролетариата.
Было бы неправильным игнорировать тот факт, что пролета
риат сейчас гораздо менее восприимчив к революционным перс
пективам и широким обобщениям, чем во время Октябрьского пе
реворота и в первые годы после него. Революционная партия не
может пассивно равняться по всякой смене массовых настроений.
Но она не может также и игнорировать перемену, поскольку
эта последняя вызвана причинами глубокого исторического по
рядка.
Октябрьская революция больше, чем какая бы то ни было
другая, пробудила величайшие надежды и страсти народных масс,
прежде всего пролетарских. После величайших страданий 1917--
* Один уж анализ возможности и опасности реставрации показался бы
бюрократическому тупице "маловерием", "скептицизмом" и пр Но бюрократические
тупицы для того и существуют на свете, чтобы облегчить работу
реставрационных сил, мешая революционным элементам правильно оценивать эту
работу и своевременно мобилизовать пролетариат для отпора им
21 гг. пролетарская масса значительно улучшила снос положение. Она
дорожит этим улучшением, надеясь на его развитие в дальнейшем. Но в то же
время она увидела на опыте крайнюю медлительность процесса улучшения,
который только теперь подвел ее к довоенному уровню жизни. Этот жизненный
опыт имеет для массы, особенно для ее старшего поколения, неизмеримое
значение. Она стала осторожнее, скептичнее, менее непосредственно
откликаться на революционные лозунги, менее доверчива к большим обобщениям.
Такое настроение, сложившееся после испытаний гражданской войны и успехов
хозяйственного восстановления,-- настроение, еще не нарушенное новыми
сдвигами классовых сил, является основным политическим фоном партийной
жизни. На это настроение опирается бюрократизм, как элемент "порядка" и
"спокойствия". Об это настроение разбилась попытка оппозиции поставить перед
партией новые вопросы.
22. Старшее поколение рабочего класса, проделавшее две ре
волюции или хотя бы одну последнюю, начиная с 1917 года,
нервно истощено и в значительной своей части опасается всяких
потрясений с перспективами войны, разрухи, голода, эпидемий и
пр.
Именно на эту психологию значительной части рабочих, отнюдь не
карьеристов, но отяжелевших, обросших семьей, рассчитано запугивание
перманентной революцией. Употребляемая в этом смысле теория перманентной
революции не имеет, разумеется, никакого отношения к старым, давно сданным в
архив спорам, а означает попросту призрак новых потрясений: героических
"вторжений", нарушений "порядка", угрозу завоеваниям восстановительного
периода, новую полосу великих усилий и жертв. Запугивание перманентной
революцией есть, по существу дела, спекуляция на обывательских и
полуобывательских настроениях отяжелевшей части рабочего класса, в том числе
и партийцев.
Совершенно такое же значение получил вопрос о стабили
зации. Дело идет не столько о реальной оценке изменений капи
талистической кривой, сколько о застращивании перспективой пот
рясений. Сейчас перманентная революция и "отрицание" стаби
лизации представляют собою две стороны одной и той же монеты.
И в том, и в другом случае дело идет о том, чтобы бесформенным
обывательским настроениям дать консервативное оформление,
направленное против революционных перспектив.
Молодое поколение, только сейчас поднимающееся, лишено
опыта классовой борьбы и необходимого революционного закала.
Оно не само ищет путей, как искало старшее поколение, а сразу
попадает в обстановку могущественных партийных и государствен
ных учреждений, партийной традиции, авторитетов, дисциплины и
пр. Это до поры до времени затрудняет молодому поколению
самостоятельную роль. Вопрос о правильной ориентировке моло
дого поколения партии и рабочего класса получает гигантское
значение.
25. Параллельно с указанными выше процессами в партийном
и государственном аппарате чрезвычайно выросла роль особой
категории старых большевиков, которые примыкали к партии
или активно в ней работали в период 1905 года, затем
отошли от партии в период реакции, приспособились к
буржуазному режиму, занимали в нем более или менее видное
положение, были оборонцами вместе со всей буржуазной интел
лигенцией, вместе с нею же оказались вдвинуты в февральскую
революцию, о которой в начале войны и не помышляли, были
решительными противниками ленинской программы и Октябрьско
го переворота, но после победы или ее упрочения снова верну
лись к партии, одновременно с тем, как буржуазная интеллиген
ция прекращала саботаж. Эти элементы, мирившиеся более или
менее с Третьеиюньский режимом, по самому существу своему
могут быть только элементами консервативного порядка. Они --
за стабилизацию вообще и против оппозиции вообще. В их руках
находится в значительной мере воспитание партийного молодняка.
Такова совокупность обстоятельств, которые за последний период
партийного развития определили* перестройку партийного руководства и
передвижку партийной политики вправо.
Официальное одобрение теории социализма в одной стране
означает собою теоретическое освящение происшедших сдвигов и
первый открытый разрыв марксистской традиции.
Элементы реставрации заложены: а) в положении кресть
янства, которое не хочет помещика, но материально еще не заин
тересовано в социализме (отсюда важность политической связи с
беднотой); б) в настроениях значительных слоев рабочего класса,
в снижении революционной энергии, в усталости старшего поко
ления, в повышении удельного веса консервативных элементов.
Противодействующие реставрации тенденции: а) страх му
жика перед тем, что помещик как ушел с капиталистом, так и
вернется вместе с ним; б) фактическое сохранение власти и важ
нейших средств производства в руках рабочего государства, хотя
бы и с крайними извращениями; в) фактическое сохранение ру
ководства государством в руках коммунистической партии, хотя
бы и преломляющей в себе молекулярную передвижку классовых
сил и сдвиг политических настроений.
Из сказанного вытекает: говорить о термидоре как о совершившемся факте
было бы грубым искажением действительности. Дальше внутрипартийных репетиций
и теоретической подготовки дело не пошло. Материальный аппарат власти не
сдан другому классу.
26 ноября 1926 г.
ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ (для памяти)
1 "Есть ли какие-либо экономические рецепты для преодоления всех
противоречий, отвращения всех опасностей и разрешения всех стоящих перед
нами задач?"
Вопрос неправильно поставлен. Если бы такие рецепты были, это значило
бы, что можно построить социализм в одной стране.
Обстановка данной стадии переходного периода — в условиях так
называемой мировой "стабилизации" — глубоко противоречива.
Наши задачи в порядке важности следующие:
а) сохранить подлинно ленинскую партию как революционное
оружие пролетариата; поэтому не скрывать от нее противоречий и
опасностей, наоборот, воспитывать ее на познании их (отбор рево
люционеров);
б) маневренной политикой — на основном классовом стержне
— сохранить диктатуру пролетариата как можно дольше, связав
ее с началом пролетарской революции в Европе (отсюда: опреде
ленное отношение к кулаку, нэпману, бюрократу, с одной стороны,
к бедноте — с другой; отношение к середняку — под критерием
определенного отношения к бедняку и кулаку);
в) как можно дальше продвинуться тем временем по пути со
циалистического строительства. Это требует: ясного понимания
взаимозависимости нашего и мирового хозяйства; правильной
оценки внутренних ресурсов и умелого их использования в соче
тании с ресурсами мирового рынка. Критерием является не так
называемая "независимость", а темп.
2. Соотношение классовых сил в настоящий период. Относительный рост
социалистических элементов хозяйства в промышленности и торговом обороте.
Абсолютный рост капиталистических элементов в промышлен-но-торговой
области (при относительном их снижении).
В сельском хозяйстве — не только абсолютный, но и относительный рост
кулацких и фермерско-капиталистических элементов хозяйства.
В итоге социалистический фактор отстает от народного хозяйства в целом
(диспропорция, ножницы).
В политике это уже привело к значительному изменению соотношения сил в
ущерб пролетариату.
Понижение классового самочувствия пролетариата, несмотря на культурный
рост. Причины этого: ножницы цен, безработица, медленный рост зарплаты,
быстрый рост алкоголизма. Перевес центробежных тенденций над
центростремительными чрезвычайно усиливается бюрократизмом.
Рост политической активности мелкобуржуазных и средне-буржуазных
элементов города и деревни. У этих вчера еще правивших классов политические
претензии, естествен-
но, обгоняют экономический базис. Снижение классовой линии пролетариата
питает их самоуверенность и порождает иллюзии (которые останутся иллюзиями
лишь в той мере, в какой партия (поймет опасность и сумеет вовремя
мобилизовать пролетариат для защиты угрожаемых позиций).
Сравни:
Неявка на нынешнюю партперепись (опасность войны). Партнеделя во время
деникинской опасности. Пленум ЦК и съезд научных работников.
3. Ближайшая политическая перспектива.
Неизбежное нарастание классового нажима справа. Нажим может
сопровождаться отдельными острыми толчками. Захлестывание некоторых частей
оправа.
Милюков5 — Устрялов4 — Каминский5.
Отличать политические сдвиги классов и их внешнее официальное
преломление (избирательные инструкции, налоговая политика, отношение к
спецам и пр.).
Исключительно важно наблюдать за всеми симптомами напора справа,
подчеркивать, разъяснять, предупреждать, готовить к отпору. Это основная
линия нашего прогноза.
Нарастание нажима неизбежно усилит центростремительные тенденции в
пролетариате. Перспектива получает на ближайший период "оборонительный"
характер с неизбежностью дальнейшего перерастания в наступление. Этой задачи
— подготовки классовой обороны через революционно-пролетарское ядро партии
— не понимают нынешние "ультиматисты". Дать им в настоящих условиях мизинец
значило бы погубить дело.
С другой стороны — ликвидаторские элементы оппозиции, откалывающиеся
от своей линии теперь, когда правота ее подтверждается каждым днем,
неизбежно будут отброшены в крайнее правое крыло. По отношению к ним
обязательно непримиримое отмежевание Мы можем и должны равняться по
партийному массовику, который живет инерцией вчерашнего дня и которому
создавшаяся обстановка мешает понять политические сдвиги в стране и партии;
но у нас не может быть никаких точек соприкосновения с "оппозиционерами" из
обиженных сановников и полусановников, которых пугает необходимость
длительной и строго партийной борьбы за выправление линии.
ВОПРОС О СНИЖЕНИИ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЦЕН
Как мы предсказывали в апреле 1926 г., диспропорция за последний год не
уменьшилась, а выросла. "У нас за этот год получается большое расхождение
ножниц и даже большие расхождения цен при росте промышленности, чем в
прошлом году" (Микоян)6. Реальное и длительное снижение
промышленных цен
может быть достигнуто только путем изменения соотношения товарных масс
(увеличение промтоваров при снижении себестоимости) .
Что наша общая стратегическая линия идет на снижение цен, совершенно
бесспорно для всех нас, несмотря на противоположные официозные утверждения.
Вся нынешняя экономическая обстановка сделала снижение цен тактически
неотложной задачей.
Без изменения всех основных ценообразующих и вообще хозяйственных
факторов снижение промышленных цен рискует, до известной степени, остаться
ударной мерой политического характера. Больший или меньший успех этой меры
может смягчить недовольство рабочего в отношении зарплаты и недовольство
покупателя-крестьянина. Уже это одно делает необходимым самое решительное,
последовательное и добросовестное проведение постановления пленума.
Но проведение снижения как изолированной меры в ударно-административном
порядке, без параллельных мер налогового, бюджетного, промышленного и пр.
порядка, может привести в дальнейшем к увеличению диспропорции. Несколько
сот миллионов могут перейти из государственного в частное хозяйство. В
результате даже в случае полного доведения 10% снижения до потребителя
задача финансирования промышленности может встать перед нами еще острее, чем
сейчас. В этом случае пришлось бы, в интересах развертывания промышленности,
вернуть ей утерянные ею средства, так как по каналам товарного оборота к ней
вернется только часть их. Вернуть промышленности сотни миллионов можно
двояко: либо через бюджет и кредит, либо через новое повышение отпускных
цен.
При данной структуре бюджета помощь через бюджет может повести к новым
налогам, акцизам и пр. Это опять-таки может повести к повышению
себестоимости, к недостаточному увеличению товарных масс и к задержке
дальнейшего снижения цен или даже к повышению их. А это, в свою очередь,
может повести к дальнейшему ухудшению взаимоотношений с сельским хозяйством,
прежде всего, к сужению базы сельскохозяйственного сырья.
Таким образом, несогласованное со всей экономической политикой
ударно-административное снижение цен, даже в случае полной практической
удачи, т. е. действительного снижения до 1 июня розничных цен на 10%, может
смениться в дальнейшем новой полосой повышения цен или их стабильности.
Вот почему, всемирно поддерживая проводимую кампанию, следя за
правильностью ее проведения другими, не допуская здесь никаких уловок,
добросовестно освещая ход кампании на собраниях и в печати, словом, всемерно
содействуя успеху решения последнего пленума, — ни в коем случае
недопустимо просто плыть по течению, поддерживая широко распространенные
административные иллюзии и впадая в экономическую вульгарщину; необходимо
спокойно, деловито и настойчиво подготовлять созна-
ние партии к пониманию связи главных хозяйственных процессов и
вытекающей из них основной задачи: ускорения темпа промышленного развития и
увеличения промышленных товарных масс как единственного пути к
систематическому, а не ударному только снижению цен.
ВОПРОС О КАПИТАЛЬНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ.
Впервые на пленуме обнаружилось из всего сочетания обстоятельство, что
вопрос о капитальных вложениях есть вопрос многолетних конструктивных
замыслов, т. е. планов нового типа, вытекающих из самостоятельного
социалистического строительства. В виде годовых колонок ВСНХ пленум
столкнулся с выражением экономического хвостизма. Отклонив в апреле поправку
о необходимости конструктивного планирования на несколько лет, пленум спустя
десять месяцев принял постановление о том, что программа капитальных работ
будущего года должна составлять часть пятилетнего плана. Таким образом, в
отношении нового планирования потерян год, что неизбежно означает утерю
многих миллионов.
В апреле же было отклонено предложение о немедленном назначении
контрольной цифры капитальных работ на 1926/27 г. в 1 миллиард. Спустя
десять месяцев, накануне строительного сезона, назначена цифра в 947
миллионов. Запоздалое назначение годовой суммы ставит ее в значительной
степени под знак вопроса и во всяком случае обойдется стране в новые
миллионы накладных расходов.
На апрельском пленуме Днепрострой объявляется граммофоном7.
Спустя несколько месяцев решено приступить к его постройке уже в текущем
году.
На этих примерах (и на других, не менее ярких) можно без труда
показать, что господствующий эмпиризм (вульгарное отвращение и
экономическому предвидению и плановым замыслам) означает на практике
беспомощный хвостизм и дорого обходится народному хозяйству.
19 февраля 1927 г.
ВЫСЫЛКА ТРОЦКОГО
СЕКРЕТАРЮ ЦИК СССР
Сим извещаю, что в связи с состоявшимся обо мне решением я вчера, 14
ноября, выселился из занимавшейся мною до сих пор квартиры в Кремле. Впредь
до того, как найду себе постоянную квартиру, я временно поселился в квартире
т. Белобородова8 (ул. Грановского, 3, "в. 62). Ввиду того, что
мой сын заболел, жена и сын останутся в Кремле еще в течение нескольких
ближайших дней. Надеюсь, что квартира будет освобождена окончательно не
позже 20 ноября.
15 ноября 1927 г. Л. Троцкий
ОПТУ — ЦИК СССР
Телеграмма
Когда меня арестовывали в разных странах, то не прикрывались обманом.
ГПУ же нагромождает путаницу и обманы. Мне было заявлено, что я еду в среду
вечером. А захватили во вторник утром без вещей и необходимых лекарств. В
письменном объявлении сказано было, что меня препровождают в г. Алма-Ата, а
по пути изменили на Ташкент, откуда, очевидно, направят в более отдаленный
пункт. Таким образом, еду с больной женой без белья, без лекарств и без
надежды получить их вскоре, тем более, что для досылки по почте мною дан
адрес на Алма-Ату.
18 января 1928 г.
Самара (в пути). Троцкий
"СВИДЕТЕЛЬСТВО" КИШКИНУ
Если оставить в стороне контрреволюционный характер ссылки меня по 58
ст., а также возмутительные условия отправки меня и моей семьи из Москвы,
зависевшие, очевидно, не от конвойной команды и ее начальника гр. Кишкина,
то в отношении следования по железной дороге я не имею никаких претензий к
гр. Киш-кину, который для облегчения мне и моей семье следования сделал все,
что мог в рамках данного ему свыше поручения.
21--22 января
Станция Туркестан Л. Троцкий
Телеграмма9
Москва Копия Менжинскому10
Два чемодана [с] книгами [и] бельем утеряны [на] участке Фрунзе --
Алма-Ата без Кишкина. Лекарства бывшие [в] ящике действительно сохранились.
Конвойные Аустрин [и] Рыбкин прекрасно знают [об] утрате чемоданов. Пытались
ошибочно заменить их чемоданами других пассажиров11. Обязались
возместить пропавшее, взяли списки утерянных вещей. Отрицание Кишкина
неуместно.
Троцкий
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ОГПУ МЕНЖИНСКОМУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЦИК КАЛИНИНУ12
Телеграмма
Высылка меня семьей предполагала наличие жилья. Между тем все квартиры
Алма-Ате забронированы. Местное ГПУ никакого содействия не оказывает. Мы
поселены ГПУ [в] гостинице [в] условиях близких тюремным. Питаемся
ресторанной пищей, гибельной для здоровья. Не имеем возможности извлечь
белье [и] книги из багажа [за] отсутствием помещения. Оплата гостиницы [и]
ресторана нам совершенно не по средствам. Необходима достаточная квартира
[с] кухней.
31 января 1928 г.
Алма-Ата Троцкий
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЦКК ОРДЖОНИКИДЗЕ13
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЦИК КАЛИНИНУ
НАЧАЛЬНИКУ ГПУ МЕНЖИНСКОМУ
Телеграмма
Нач. ГПУ препятствует выехать на охоту, отказывается дать
письменное постановление. Это равносильно замене ссылки арес
том.
По-прежнему живу [с] семьей [в] гостинице. Квартира от
ведена без отхожего места [с] разрушенной кухней зато возле
ГПУ исключительно для удобства последнего.
Условия тюремного заключения можно создать в Москве
незачем ссылать [за] 4 тысячи верст.
Февраль 1928 г. Троцкий
ПИСЬМО СМИРНОВУ14
Дорогой Иван Никитич!
Сегодня получил Вашу открытку и сегодня же отправил Вам телеграмму.
Ваше письмо первое, какое я вообще здесь получил. То ли почта относится
внимательнее к бывшему Наркомпочтелю, то ли другие причины, не знаю...
Немедленно по приезде сюда написал Вам в Зангезуры открытое письмецо.
Написал и всем другим отшельникам, адреса которых мне известны, но ответов
еще нет. Почта здесь вообще медлительна, а сейчас к тому же февральские
снежные заносы. От Раковского15, Каспаровой16,
Сосновского17 и Муралова18 имел ответные телеграммы.
Они все осели, чувствуют себя бодро и работают: Сосновский и Муралов в
плановых органах, насчет Раковского — не знаю. От Серебрякова19
из Семипалатинска ответа на телеграмму не получил: не переотправили ли его в
другое место? Не получил ответа и от Радека20 — "за неуказанием
адреса": очевидно, Радек не бывал еще на своем телеграфе, а может, и его
направили в другое место?
Ваше приглашение в Новобаязет очень заманчиво, но осуществление его
связано с трудностями. Путешествие сюда было весьма утомительным, да еще в
довершение всего спутники умудрились потерять по дороге два наших чемодана,
один — с наиболее для меня нужными и ценными книгами... Судя по технике
этого письма, Вы можете, пожалуй, подумать, что я здесь со своим секретарем.
Но это совсем, совсем не так, и даже очень не так". Машинка, правда, со
мною. Но работу на ней приходится организовывать на новых началах.
Рыбная ловля, как и охота, имеются и здесь, так что я могу вернуть Вам
Ваше любезное приглашение. Хотя живем здесь уж скоро три недели, но я еще не
охотился. Причин к тому много, но главная, пожалуй,--повышенная температура,
которая не покидает меня с пути. Наталии Ивановне21 и
Леве22 приходится очень много хлопотать, т. к. мы до сих пор не
устроились еще на квартире, а живем в гостинице гоголевских времен.
Вы, конечно, читали письмо в редакцию двух мушкетеров23.
Трудно представить себе документ более жаленький и дрянень-кий. Теперь
оказывается, что группа "Против течения" наиболее далека от большевизма. От
какого большевизма? От того, который два злополучных мушкетера до вчерашнего
дня проповедовали, или от того, на который они нападали? Об этом молчок, да
и не мудрено: ибо ведь на умолчании о самом существе вопросов, составляющих
предмет спора, и построен весь этот льстиво-похотливо-лебезящий документ.
Международная обстановка и международное революционное движение обещает
в близком будущем много нового и много важного. "Правда" права, когда
говорит: "Полоса некоторой апатии и придавленности, наступившая после
поражения 1923 года и позволившая германскому капиталу укрепить свои
позиции, начи-
нает проходить" (28 января 1928 г.) Теперь такого рода утверждение--
насчет апатии и придавленности с конца 1923 года — повторяется на каждом
шагу. А ведь в свое время те, которые не понимали смысла и значения
поражения 1923 года, обвиняли в ликвидаторстве тех, которые уже в конце 1923
года предсказывали неизбежность наступления полосы некоторой "апатии и
придавленности". Без понимания международного характера этой полосы нельзя
понять как следует и наши внутренние дела. В Англии поражение 1923 года
отразилось слабее, чем на континенте, и там волна нового подъема началась в
1926 году, но оборвалась своим собственным поражением. Глубже всего
последствия поражения 1923 года были, разумеется, в самой Германии и,
пожалуй, у нас. "Правда" права, когда говорит, что в Германии апатия и
придавленность начинают проходить. К сожалению, у меня нет здесь немецкой
периодической печати, как и вообще нет иностранных газет. А между тем сейчас
необходимо следить за ними более, чем когда бы то ни было, т. к.
международные вопросы всем ходом событий выдвигаются на передний план...
В свете новых событий полезно перебрать в голове старые спорные
вопросы. Оценка внутреннего положения Европы после поражения 1923 года
связывалась у нас с вопросом о роли Америки в Европе. Сейчас уже приобрел
прочность предрассудка тот взгляд, что рассматривать судьбы Европы без учета
роли Соединенных Штатов — значит писать счет без хозяина. Так называемая
"нормализация" Европы была достигнута на американских помочах. На этой
основе возродилась социал-демократия — с ее новой (ныне уже выдохшейся)
религией американского демократического пацифизма. Европейский пролетарский
авангард был бы гораздо сильнее сейчас, если бы предвидел всю эту полосу
апатии, придавленности, "американизма" и пацифизма, т. е. если 6 ему не
внушали, что такое предвидение есть ликвидаторство. В этом и состояла
основная ошибка Пятого конгресса. Ошибки руководства Маслова24 --
Рут [Фишер]25 имели уже производный характер. Люди думали, что
ступеньки ведут вверх, а не вниз, и поднимали ноги, вместо того, чтобы их
опускать: в таких случаях неизбежно расшибают себе нос. Период спуска,
снижения волны и укрепления социал-демократии в рабочем классе длился в
Германии, по оценке "Правды", в течение четырех лет. Только теперь он
"начинает проходить", а ведь мы таких долгих сроков не называли... правда,
срок удлинился благодаря неправильной оценке эпохи и вытекшей отсюда
неправильной стратегической установке...
Сейчас Америка в гораздо большей мере хозяин Европы, чем четыре года
тому назад, когда у нас впервые этот вопрос теоретически ставился. В самом
американском котле накопилось, однако, слишком много паров. Конечно,
финансовое могущество Соединенных Штатов и их трестовская организация дают
возможность "планирования" и "регулирования" в небывалых размерах
(для капитализма). Это позволяет смягчать частные кризисы, оттягивать
их и тем — накоплять противоречия. По-видимому, дел" теперь подошло в
Соединенных Штатах к общему торгово-промышленному и вообще хозяйственному
кризису. Какова будет его глубина, острота и длительность, предсказывать
трудно. Но совсем нетрудно предсказать, что Америка будет выправлять свою
линию за счет Европы, а это значит, в первую голову, за счет Англии.
Англо-американский антагонизм уже сейчас выступил наружу из-под слегка
маскировавших его форм "сотрудничества". В ближайший период этот антагонизм
будет осью мировой политики. А это означает для Европы все, только не
"демократический пацифизм". Вся задача теперь в правильной оценке как всего
процесса в целом, так и каждого его очередного этапа в отдельности. В
ближайшие годы международный фактор будет господствовать над всем.
В Индии как будто подготовляются значительные события. Должен, впрочем,
признаться, что Индию я знаю очень мало, гораздо меньше даже, чем Китай, над
которым сейчас главным образом сижу. На беду книжки об Индии лежали в
утерянном чемодане. Я делаю сейчас попытку получить из Москвы новую" пачку
книг. К сожалению, все это связано теперь с немалыми трудностями, особенно в
смысле потери времени.
Насколько понимаю, почта от Вас сюда идет через Баку-- Красноводск.
Если это так, то мы с Вами может оказаться более близкими соседями, чем с
Москвой. Впрочем все это еще подлежит эмпирической проверке.
[Вторая неделя февраля 1928 г.]
ПИСЬМО ЕДИНОМЫШЛЕННИКУ
Две недели, как мы прибыли в Алма-Ату. Землетрясений пока что не было,
но обещают. Равным образом не было и наводнений. Но резерв для наводнений
держится всегда наготове в виде Иссыкского озера, которое возвышается над
городом, подобно громадной чаше с водою, и в любое время может быть
опрокинут" на спину обитателя. Впрочем, эти явления пока еще только в
перспективе. Живем в гостинице "Джетысу", что значит Семиречье, — в
ужасающем хаосе, который хотя и не является результатом землетрясения, но
очень напоминает последнее. Квартира нам уже отведена, и дня через 2--3 мы в
ней водворимся. Впрочем, ненадолго, т. к. в мае собираемся во что бы то ни
стало перебраться выше в горы, так называемые сады: в городе, как говорят,
жестокая жара, а главное — совершенно невыносимая пыль.
С городом я совершенно не знакомился, т. к. сидел почти все время
безвыходно с повышенной температурой. Охотой интересовался пока что только
теоретически. Хищническое ведение охоты за последние годы сильно поубавило
дичи. Тем не менее дичь
здесь, как говорят, есть и — главное — отмечается чрезвычайным
разнообразием: от перепела и стрепета до барса и тигра. Тигры, впрочем,
довольно далеко отсюда, на Балхашском озере, и непосредственной опасности им
от меня не угрожает.
До настоящего момента я успел по телеграфу снестись с Ра-ковоким,
Сосновским, Каспаровой и Мураловым. Все они благополучны и приступили к
работе, по-видимому, все "планируют". От Серебрякова я ответа еще не
получил, телеграфировал ему в Семипалатинск. Неужели же он не там? От Радека
из Ишима я также не получил ответа на свою телеграмму, посланную, правда,
только вчера: возможно, что он, ввиду своеобразия своего рода жизни, до сих
пор еще моей телеграммы попросту не вскрыл... Написал я с десяток, а то
полтора открыток в ра...
