r2-025

      "Кто есть кто"

      (появление Аэлин, Сонка, Книма, Ольги, Хэлдара и Арвен)
      Удивленные возгласы дозорных лагеря отвлекли Арагорна от перевязки ран гвардейцам. На поляну шагом выехали шесть всадников.
      На черной кирасе ушастого и пушистого воина с внушительным боевым топором был глубоко вчеканен серебряный герб страны Ца - стилизованное изображение дерева, и над ним - семь звезд светлой короной.
      - Кто ты, воин?
      - Я, Книмвар, сын Гаквара, потомок Странствующих по Отражениям, - Арагорн удивился, а Сонк пояснил Аэлин: "А на здешнем - посланец Таинственной Тени", - И это, - Кним показал на развернутое рядом с шатром знамя Арагорна, - герб моего короля. А по какому праву носишь его ты?
      - Я - Арагорн, сын Араторна, король Гондора и Арнора, и это мой герб.
      - Тогда я служу тебе, ибо здесь ты - король. - Кним спешился. Даже рядом с Арагорном он выглядел великаном.
      Король повернулся к Арвен и сказал по-эльфийски:
      - Я вижу, твоя свита увеличилась, и весьма странным образом.
      Сонк усмехнулся и тихо сказал Аэлин: "Ещя одна игра слов".
      - Для Короля Гоблинов это тоже будет неожиданностью. - кивнула Арвен, изящно спрыгнув с коня и бросив поводья Аэлин. А Ольга, передав поводья Книму, подбежала к лежавшему на плаще раненому. На его плече была всего лишь неглубокая царапина, но он хрипел и заходился в кашле. Ольга склонилась над ним. Кто-то мрачно пояснил ей:
      - Отравленный клинок урук-хэя.
      Она кивнула и положила одну руку на плечо человека, а другую - на лоб. Через минуту он перестал хрипеть, и ровно, спокойно задышал. Он спал. Царапина затянулась, хотя и не зажила окончательно.
      - А ты опытная врачевательница. - сказал Арагорн. Ольга наморщила лоб, разбирая странное звучание слов, но ответила:
      - Что вы! У нас многие так умеют. ...
      На поляну выехал на коне крупный орк с черным щитом. На щите кроваво-красный рот злобно ухмылялся потрескавшимися губами. Рот чем-то напоминал глаз, бывший эмблемой орков Саурона.
      За орком находился еще весьма значительный отряд более мелких орков с такими же щитами.
      Лагерь Арагорна приготовился к драке, но орки остановились на приличном расстоянии, и их глава обьявил:
      - Я, посол Короля Восточных Орков, Повелителя Восьмерых, Гласа Умолкшего. Я пришел к братьям нашим по крови и прошлым победам - гоблинам. Почему же на моем пути встали люди и гномы?
      - Если тебя примут твои братья, проходи. - раздался голос со стороны гномов.
      Стражники в воротах скрестили алебарды, закрывая вход. Король Гоблинов ответил:
      - Я не считаю возможным пустить вас в Морию. Я также не считаю себя вправе договариваться с вами о чем-либо без согласия на то всех пришедших сюда. Говори сейчас, с чем пришел ты ко мне, Королю Гоблинов.
      - Мой повелитель предлагает тебе военный союз.
      - Мы не хотим войн. Да и с кем воевать?
      - В подчинении у моего Короля - Восемь возрожденных назгулов - сила, против которой не устоит никто! А у тебя - барлог. Обьединимся - и мир станет нашим.
      - Нет, посол. Твой повелитель жаждет крови. Я не пойду на это. Я предлагаю мир.
      - Мир?! Ну что ж! Ты, конечно, отсидишься под защитой барлога. Но посмотрим, как завоют люди и гномы под опустошительным полетом назгулов!
      - Эй ты! Сейчас я прощаю тебе неосторожные угрозы. Но передай Королю Орков, что Гондор и Рохан, Раздол и Лориен, царство Под Горой и Железные Горы не испугаются его вызова!
      Орк плюнул, развернулся к лесу и скрылся за деревьями. Его отряд исчез вслед за ним. ... (Арагорн представляет Аэлин и Сонка Глоину)
      - Итак, Глоин, это те двое...
      - Вижу. Мы увидели много странного. Гоблины мирятся с гномами и ссорятся с орками. Восемь Черных Всадников скачут по дорогам. Про ваших ушасто-пушистых я и не говорю. И, наконец, в Минас Тирите появились двое людей, - он взглянул на Сонка и Аэлин, - у которых в роду были эльфы. В этом никто не сомневается, - Арвен кивнула, - Но для любого гнома несомненно и то, что в вашем роду были гномы.
      - Почему? - спросила Аэлин.
      - Есть такой самоцвет. - Гном вынул из-за пазухи перстень с крупным камнем. В свете свечи он казался рубиново-красным. - Он меняет цвет при разном освещении. На дневном свете он зеленый, голубой при Луне. Наши, да и твои глаза, меняют свой цвет почти так же, как он. - Глоин слегка поклонился, - Мы сочтем за честь такое родство, но мы о нем ничего не знаем. ......
      Его история была весьма неприятна эльфам. Лишь поступки Эола, непосредственно связанные с падением Гондолина, описаны в сказаниях. И ничего не было сказано про дочь Эола Элаорин Печальную, выданную замуж за короля гномов Казад-Дума. Именно ей достался в наследство орин Эола.
      - Орин Эола?! - воскликнул Гэндальф.
      - Да. Оринов сделано на один больше, чем было валар в те времена. - Гэндальф облегченно вздохнул, - и он нам помощник. Вы спрашиваете, откуда мы пришли, - Аэлин повернулась к Арагорну, - Мы из других миров. И вы просто не можете пройти нашей дорогой. Наши предки действительно отсюда. Правнуки Элаорин бежали из Средиземья когда разбушевалось Огненное Лихо Дарина - барлог. А сейчас мы ищем потерянных родственников.
      - Почему же тайно? - перебил Гэндальф.
      - Как тайно?! - воскликнул Сонк, - мы ни от кого не прятались. Отвечаем все что вы ни спросите. Вот вы, Гэндальф, рады теперь, что орин не на шее Мелькора висит. Нет бы раньше спросить - и не чуйствовать себя не в своей тарелке! .......
      - А вам, Глоин, я расскажу кое-что о Казад-Думе.
      Гном недоверчиво посмотрел на Хогбена.
      - В великих глубинах Казад-Дума есть сеть нежилых пещер. Она прорыта в пустой породе. Там куча кривых штолен и уж совсем непонятных закоулков. Как мне рассказывал дедуля, эти ходы копал Дарин в годы старости, и остальные гномы разве что плечами пожимали - мол, совсем старик сбрендил. Потом эти неудобные пещеры так никто и не тронул. Но барлог полез в бутылку и погнал наших из Мории. Они спросили совета у орина. И он указал путь не наружу, а внутрь, чуть ли не прямо этому паскудному зверюге в пасть. Но все-таки пошли. А в Морию тогда ворвались еще и орки. И часть воинов осталась прикрывать отход своих. Ну, первая группа бежала так, что пятки сверкали, да оставляла знаки, куда свернуть в лабиринте. Только вот выбрались они - а тут ни орков, ни барлога, и места незнакомые. Это потом сообразили, что вышли в другой мир. Вот от них мы, Хогбены, и происходим. Мы так и не дождались вторую группу - думали, что они погибли. Ан нет! То ли знак оказался нечеткий, то ли преследователи не дали времени рассмотреть как следует, только ошиблись они на последней развилке и вышли в третий мир. Там прижились, почти как свои, но было их, видать, немного, и постепенно растворились в нем. О них даже настоящей памяти не осталось - одни побасенки о жителях холмов, маленьких эльфах, лесных гномах... и такие как Аэлин. ......