Михаил Каришнев-Лубоцкий. Чудесное наследство
страница №3
...льма? - спокойно спросил капитан и, как нив чем не бывало, пыхнул трубкой.
Рулевой утвердительно кивнул:
- Да, конечно, слышал...
- Это - из той же оперы.
- Я люблю оперы про рыцарей!
И тут же Курт вновь очень удивился:
- Но как он оказался на нашей барже?
Капитан слегка поморщился, но все-таки ответил:
- Это так говорится: "из той же оперы". Загадочное природное явление -
вот что это такое!
Он хотел рассказать молодому матросу про огни Эльма, Летучий Голландец,
другие чудеса, но в этот момент более важное дело отвлекло его внимание: на
мачте погасли сигнальные огни.
- Проклятье, кажется, сели аккумуляторы. Придется вставать на якорь и
терять драгоценное время! - Капитан перебросил трубку из правого уголка рта
в левый и сам встал за штурвал.
- Ты слышал, Ольгерд? - прошептал сердито Ганс-Бочонок приятелю. -
Будем теперь торчать посреди реки, как пни! А все из-за тебя: это твоя идея
- плыть по реке на барже!
"Красное видение" повернуло голову в сторону рубки и, подумав немного,
встало на ноги и поковыляло к злополучной мачте. Подойдя к ней, оно схватило
левой рукой электрический провод. Сигнальные огни, получив мощную подпитку,
вновь ярко вспыхнули.
- Видно, сам дьявол нам сегодня помогает... - прошептал капитан и снова
перебросил трубку в противоположный угол рта. Нагнулся к переговорному
устройству и прорычал команду:
- Эй, в машинном отделении! Прибавьте обороты, не будем терять такой
шанс!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
К утру гроза прекратилась и наши славные приятели предстали друг перед
другом в весьма плачевном виде: доспехи Ольгерда (особенно шлем) покрылись
копотью, а Ганс-Бочонок умудрился собрать с крышки люка всю грязь и
обмазаться ею с головы до пят.
- Скоро Гнэльфбург, а мы с тобой словно после путешествия по городской
свалке, - заметил Ольгерд, осматривая себя и друга критическим взглядом. -
Нужно привести свою одежду в порядок.
- Расслабься, Ольгерд, успеем! Дай мне немного разрядиться.
- Тебе нужно разрядиться? - удивился рыцарь. - Разве ты тоже нахватал
зарядов?
- Не в электрическом смысле дай разрядиться... Дай отдохнуть, Ольгерд!
- Как знаешь... А я не могу появиться перед дамами в неприглядном виде.
Мне нужен кирпич!
- Мы не стройке, а на барже, Ольгерд, - напомнил приятелю
толстяк-привидение.
- Тогда мне нужна паста или порошок для чистки водопроводных кранов.
- Краны в туалете.
- Тебе тоже нужно помыться и почиститься, Ганс. Тебя могут увидеть и
тогда мы не доплывем до Гнэльфбурга.
- Хорошо, уговорил. Иди, Ольгерд, я скоро тебя догоню.
Рыцарь заковылял по крыше баржи на поиски туалетной комнаты. Вскоре он
обнаружил ее и вошел внутрь. Под раковиной умывальника он увидел ведерко с
вожделенной пастой и тряпку. Радостно насвистывая, Ольгерд принялся за дело.
Он так увлекся чисткой шлема, что даже не заметил, как в туалетную
комнату вошел один из матросов. Когда вошедший увидел тряпку, летающую то в
ведро, то из ведра и делающую какие-то замысловатые кульбиты в воздухе, то
его слегка парализовало. Но через несколько секунд он, все-таки, пришел в
себя и даже сделал робкую попытку поймать тряпку. Но тряпка, почему-то, не
далась ему в руки , а разлетевшись посильнее, хлестнула бедного матроса по
щеке. Второй оплеухи гнэльф не получил: уже через миг он оказался вновь на
палубе.
- В чем дело, Эрих? - спросил его капитан, шагая как раз ему навстречу.
- Почему ты такой грязный? Нехорошо, нужно умыться, Эрих!
- Там тряпка, господин капитан... - доложил матрос, показывая на дверь
туалетной комнаты. - Она сошла с ума...
- Бывает, Эрих, бывает... - невозмутимо произнес капитан и достал из
кармана кителя заветную трубку. - Иди в душевую и умойся там. А тряпку я
отправлю на экспертизу к психиатру... когда мы придем в порт. Ступай в
душевую, Эрих, ступай!
- Слушаюсь, господин капитан... - Матрос послушно повернулся и зашагал
смывать с лица засохшую пасту.
Но душ был занят: там плескался, смывая с себя грязь, Ганс-Бочонок.
Матрос очень удивился, увидев включенными краны. Еще больше он удивился,
обнаружив в шкафчике чьи-то призрачные одеяния. Не найдя поблизости их
владельца, Эрих решил выключить душ. Он повернул сначала кран с холодной
водой, потом...
Впрочем, повернуть кран с горячей водой он не успел. Ошпаренное
привидение, побагровев от гнева и кипятка, обрушившегося на его тело,
сделалось видимым для матроса-гнэльфа. Из хлещущих струй и горячих клубов
пара высунулась красная физиономия и зарычала на перепуганного до смерти
Эриха:
- Прочь!! Прочь отсюда, паршивец!! Или я сам окачу тебя кипятком и
ощиплю, как жалкую курицу!!
Ганс повернул кран и горячая вода перестала течь. Красноватое видение в
образе голого волосатого толстяка помаячило еще немного в широко раскрытых
от ужаса глазах матроса и медленно расстаяло в воздухе. На ватных ногах Эрих
вышел из душевой и... снова столкнулся нос к носу с вездесущим капитаном.
- Почему ты не помылся, Эрих? Разве у нас нет воды?
- Нет... - прошептал матрос и слегка попятился назад. - Нет... Только
не это!
И он убежал прочь, не дав капитану никаких объяснений. Но опытный
речной волк не нуждался в них, привыкнув до всего доходить своим умом.
- Боится воды... - прошептал капитан, рассуждая вслух и потягивая
любимую трубочку. - Первый признак бешенства... Летающая тряпка, сошедшая с
ума... Придется определять Эриха в клинику. А жаль: хороший был матрос!
- Господин капитан! - крикнул в этот момент из рубки рулевой Курт. -
Уже виден Гнэльфбург!
На горизонте в утренней дымке и правда начали вырисовываться очертания
большого города. Это был Гнэльфбург.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Едва ступив на гнэльфбургскую набережную, Ганс-Бочонок заявил:
- Сначала мы немного подкрепимся, а уж потом отправимся на поиски
баронессы. Я хочу есть, Ольгерд!
- Из-за твоего обжорства мы можем вляпаться в неприятную историю, -
поморщился рыцарь.
Но Ганс поспешил успокоить приятеля:
- Все будет отлично, вот увидишь!
И он показал невидимой рукой на здание с красочной вывеской:
- Кажется, это - кафе. Я чую запах жареных колбасок и пива!
Рыцарь невольно потянул носом и вдруг весь напрягся: он уловил в
воздухе запах конского навоза!..
- Лошади... - прошептал Ольгерд, как зачарованный. - Настоящие живые
лошади! Я не видел их лет двадцать, клянусь!
И он побрел походкой лунатика туда, откуда доносился волшебный аромат
конюшни. Ганс-Бочонок хотел остановить его, но потом махнул рукой:
- Я буду в кафе, найдешь меня там!
И толстячок-привидение чуть ли не бегом помчался в любимое заведение.
Запах лошадей шел из клеток передвижного цирка, приплывшего в
Гнэльфбург на гастроли. Клетки с животными стояли уже на берегу и ждали,
когда за ними приедут трейлеры. Ольгерд протиснулся между клетками с тиграми
(изрядно напугав полосатых хищников), миновал вольеры с обезьянами ( его
появление вызвало у мартышек не столько испуг, сколько невероятное
удивление) и, наконец, добрался до передвижной клетки-конюшни.
Белогривая красавица-лошадь привела рыцаря в особый восторг.
Вцепившись в прутья невидимыми руками, он просунул голову внутрь
клетки, и, наверное, добрых две-три минуты, любовался на это чудо. Потом
откинул запор и вошел в клетку. Чуя присутствие рядом с собой невидимого
существа, лошадь заволновалась.
- Ну-ну, моя хорошая, - похлопал ее по крупу Ольгерд, - не нужно
нервничать!
Он взял лошадь под уздцы и вывел ее из тесной клетки на площадку.
- Разреши мне только немного посидеть на тебе, - прошептал он умоляюще
и взгромоздился на спину кобылицы.
Лошадь испуганно заржала и, конечно, привлекла этим ржанием внимание
цирковой братии.
- Макс, творя Роз-Мари на свободе! - крикнули хозяину белогривой
красавицы.
Ольгерд невольно вздрогнул, услышав эти крики, и машинально пришпорил
лошадь. Роз-Мари снова заржала и пустилась с места в карьер.
- Лови, лови ее! - завопили артисты цирка.
Но было поздно: Роз-Мари с невидимым для них седоком уже мчалась по
набережной, звонко цокая по ней подкованными копытами.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Все-таки это странное зрелище, когда по центральной улице города скачет
цирковая лошадь без наездника! Гнэльфбуржцы невольно останавливались на
тротуаре и долго провожали ее удивленными взглядами. Водителям машин глазеть
на Роз-Мари времени не было, им приходилось только успевать увертываться от
столкновения с нею. Легковые автомобили проделывали это довольно ловко, а
вот грузовым устраивать маневры было значительно тяжелее. Неуклюжая
поливальная машина промчалась мимо Роз-Мари совсем рядом, и щедрый фонтан
холодной воды обрушился на красавицу-лошадь и ее невидимого всадника. Приняв
ледяной душ, Роз-Мари шарахнулась в сторону и перевернула тележку старика,
перевозившего на ней свой постельный скарб. Перина лопнула и ветер,
подхватив куриные перья, облепил ими мокрую лошадь и мокрого Ольгерда.
- Смотрите: на ней кто-то есть! - закричал какой-то глазастый паренек.
- Чудище! Чудище! - завопили и другие зеваки.
У одного из гнэльфов в руках оказался фотоаппарат. Счастливчик быстро
сделал несколько снимков и хотел было сделать еще, но не успел. Опомнившись
от неожиданности, рыцарь Ольгерд пришпорил Роз-Мари и свернул за угол.
Но на другой улице его ждал сюрприз пострашнее: группа полицейских
устроила там засаду.
- Слезайте с лошади или мы будем стрелять! - крикнул один из стражей
порядка и навел на чудо в перьях свой револьвер.
Его жест повторили и пятеро других полицейских.
Попадать под арест Ольгерд не хотел и он сделал попытку удрать. Потянув
за уздцы, он заставил Роз-Мари повернуться на месте.
- Стоять! - крикнул снова старший полицейский и видя, что пернатое
чудовище сейчас от них ускользнет, прицельно выстрелил. Пуля прошла сквозь
доспехи рыцаря и попала в грудь манекену, демонстрирующему в витрине
магазина спортивный костюм.
Следом за первым выстрелом раздались еще пять - и еще пятерка манекенов
была удачно подстрелена меткими стражами порядка.
- Пожалуйста, не стреляйте! Пожалуйста, не стреляйте! - завопил,
выбегая из-за угла, цирковой наездник Макс. - Вы можете попасть в лошадь!
Он кинулся к Роз-Мари и, вцепившись в поводья обеими руками,
принялся умолять Ольгерда:
- Прошу вас... Умоляю... Отдайте мне мою лошадь! Ее из-за вас
застрелят!
- Простите, я не хотел причинить ей зла... - Ольгерд свалился с крупа
Роз-Мари и заковылял к фонтану с бассейном.
А счастливый Макс вскочил тут же на белогривую красавицу и поскорее
умчался прочь, опасаясь, что чудовище передумает и изменит свое решение.
Полицейские стояли на месте и не знали, что предпринять: то ли гнаться
за циркачом, то ли продолжать охоту за неуязвимым монстром. Второй вариант
им показался предпочтительнее и они, вскоре опомнившись, бросились за
Ольгердом.
Но благоприятный момент был уже упущен: нырнув в бассейн, рыцарь вылез
из него невидимым для гнэльфов. Дав воде стечь из доспехов, он зашагал по
мостовой, оставляя на ней чуть заметные следы от сапог. Но полицейские не
обратили на них поначалу особого внимания: их взоры были в это время
прикованы к сотням куриных перьев, всплывших на поверхность бассейна. А
когда стражи порядка очнулись и бросились искать следы чудовища, то их уже
на мостовой не оказалось: теплое летнее солнышко сделало свое дело и они
испарились.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Если Ольгерду пришлось пережить в это утро немало тяжелых минут, то
Гансу-Бочонку повезло неизмеримо больше. Зайдя в кафе на набережной, он, не
теряя времени даром, выпил сразу же бутылочку лимонада, которую выхватил
из-под носа какого-то рассеянного гнэльфа. Затем подошел к стойке бара и
съел чей-то бутерброд, сиротливо лежащий на тарелочке. Запил его коктейлем
"Лунная Ночь", вежливо отобрав фужер у перепуганного бармена, и громко
крикнул, обращаясь ко всем присутствующим в зале:
- Господа, я угощаю, у меня сегодня счастливый день!
После чего выложил на стойку звонкий золотой мерхенталер -мечту любого
нумизмата - и тихо икнул.
Выслушав короткий спич невидимки, посетители кафе дружно взвизгнули и
ринулись на улицу, отвергнув бесплатное угощение. В зале остался только
верный завсегдатай этого заведения - некто Андреас Корн. Он подошел поближе
к бару и, приподняв старенькую кепочку, вежливо кивнул елозившему по стойке
фужеру:
- Спасибо за приглашение... Не в моих правилах отказываться...
- Так садись сюда и прикончи его одним глотком! - проревел кто-то
невидимый прямо в ухо Андреасу. Одно из сидений за стойкой вдруг само по
себе игриво крутнулось, а стаканчик с коктейлем "Гнэльфская Вишня" подъехал
поближе к господину Корну. Соблазн был так велик, что Андреас не выдержал и
присел на предложенный стул.
- За ваше здоровье, господин...
- Зови меня просто: Ганс! Ганс-Бочонок!
- Прекрасное имя ... У меня похуже: Андреас Корн...
Фужер приподнялся в воздух, подлетел к стакану с "Гнэльфской Вишней" и
нежно боднул его в бок. "Дзынь!.. "- раздалось в тишине.
- За знакомство! - Фужер отлетел в сторону, перевернулся, и все
содержимое вылилось в какой-то невидимый бурдюк. - А теперь, Андреас, давай
споем. Тирольскую, о бравом охотнике?
И не дожидаясь ответа, загадочный гуляка принялся голосить свою любимую
песенку. Веселые рулады слегка успокоили бармена, и он даже попробовал
сдвинуться с места, желая дотянуться до телефона. Но властный бас, сделав на
секунду паузу между куплетами, остановил его жалкую попытку вызвать полицию:
- Пой с нами, приятель! И ты получишь еще один золотой!
В воздухе сверкнула блестящая монета и звонко опустилась на стойку
рядом со своей первой подружкой. Бармен посмотрел на нее завороженным
взглядом и вдруг, помимо своей воли, подхватил припев. Отсутствие
аккомпаниатора не смущало певцов: ударяя пустыми фужерами о стойку, Андреас
и его новый друг удачно восполняли этот пробел.Им даже так больше нравилось!
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
По гнэльфбургской набережной брел усталый невидимый рыцарь. Ему
оставалось пройти совсем немного до того места, где он расстался час назад
со своим другом Гансом, как вдруг его внимание привлекла яркая афиша:
" С Е Г О Д Н Я И Е Ж Е Д Н Е В Н О ! Б Е Г А !"
Ольгерд подошел к рекламной тумбе и прочитал весь текст афиши до конца.
Потом снял сапог с левой ноги и достал из него мятые денежные купюры.
Пересчитал их, положил снова в сапог и обулся.
- Где этот бродяга? - сердито прошептал невидимка-рыцарь и
переваливаясь с боку на бок, побежал к ближайшему кафе.
Ганса в нем не оказалось и Ольгерд помчался дальше. Во втором кафе,
которое попалось ему на пути, Бочонка тоже не было. Не нашел Ольгерд
приятеля и в третьем кафе, и в четвертом, и в пятом...
- Нужно было сделать ставку на себя самого, - прошептал бедняга-рыцарь,
труся по краешку мостовой, - наверняка бы выиграл! Ни одна лошадь не
выдержит такого забега!
Влетев в шестое по счету кафе и не обнаружив там Ганса, Ольгерд
свалился на стул за свободный столик. Кто-то оставил нетронутыми сосиски в
тарелочке и он, не удержавшись, взял их и положил себе на шлем. Когда от
сосисок пошел пар, рыцарь их с аппетитом съел. На него, а точнее, на сосиски
никто из посетителей не обратил внимания и Ольгерд был только рад этому.
- Официант! - крикнул он стоявшему к нему спиной молодому гнэльфу в
униформе. - Два лимонада за третий столик! И похолоднее, пожалуйста!
- Один момент! - отозвался официант и пулей умчался к стойке.
Через миг на столе у Ольгерда уже стояли две бутылочки ледяного
лимонада и чистый стакан. Выпив с наслаждением одну бутылочку, другую,
невидимка-рыцарь вылил на свои раскаленные доспехи. Клубы пара взвились под
потолок и, наконец-то, привлекли внимание к третьему столику и бармена, и
официанта, и посетителей кафе.
- А где твой клиент, Клаус? - строго спросил бармен молодого официанта.
- Испарился... - честно ответил официант и медленно опустил поднос на
голову одного из гнэльфов.
- Не расплатившись? - снова поинтересовался бармен.
Официант снял поднос с головы посетителя и переложил его на стойку
бара. Потом подошел к столику Ольгерда, увидел на нем пачку мятых купюр и
протянул к ней руку. Но какой-то невидимый железный рычаг отодвинул ее в
сторону. От пачки отделилась одна купюра и легла под пустой стакан. А все
остальные деньги взмыли вдруг вверх и камнем упали под стол.
Официант рухнул на колени, приподнял скатерть и заглянул под столик. Но
денег он там уже не увидел.
- А чаевые? - пролепетал Клаус, обращаясь неизвестно к кому.
Дверь кафе открылась и вновь закрылась: Ольгерд очень спешил и ему было
не до чаевых.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
А в это время с его другом Гансиком случилась маленькая неприятность.
Прогуливаясь по набережной в ожидании неизвестно куда запропастившегося
Ольгерда, Ганс-Бочонок на минутку остановился возле небольшого ювелирного
магазина и нагнулся, чтобы застегнуть пряжку на старомодном башмаке. От
усталости и пережитых волнений его слегка качнуло в сторону и он, желая
удержаться на ногах, дернулся назад. И въехал всей своей тушей в витрину.
Стекло с оглушительным звоном разбилось, осыпая несчастное привидение градом
осколков, а сам виновник происшествия рухнул на коробочки с золотыми
кольцами, бриллиантовым колье и серьгами с рубинами и сапфирами. Взвыла
истошно сигнализация и уже через пять минут бравый сержант докладывал
начальнику местного полицейского участка:
- Нарушитель задержан, господин майор! Пострадавших нет, если не
считать владельца ювелирного магазина Юргена Купермана! Когда он узнал о
том, КТО ввалился к нему в витрину, бедняга стал заикаться на каждом слоге!
- Кто же к нему ввалился, сержант? - строго, но довольно спокойно,
спросил начальник.
- Привидение, господин майор!
- Привидение? - глаза офицера полиции слегка округлились.
- Так точно, привидение! Да вы сами можете в этом убедиться: оно лежит
в соседней комнате!
- Что вы говорите, сержант? Откуда в Гнэльфбурге взялось привидение? -
Офицер, кажется, начал терять выдержку и медленно стал приподниматься из-за
стола.
- Не знаю откуда оно взялось, господин майор, показаний мы у него пока
не брали...
- А документы? Документы у него есть?!
- Откуда у привидений документы, - вздохнул с сожалением сержант. -
Только вот это и нашли в его карманах.
И он положил на стол перед изумленным майором новенький блестящий
мерхенталер чеканки 1695 года.
Пока сержант докладывал майору о чрезвычайном происшествии,
Ганс-Бочонок сидел в соседней с кабинетом начальника
комнате и приходил в чувство после крушения в магазинную витрину. Звон
колющегося стекла, рев включенной сигнализации, крики прохожих и завывание
полицейской машины так оглушили беднягу, что он безропотно позволил стражам
порядка обнаружить себя (Ганс был весь осыпан сверкающими осколками и
стеклянной пылью), а потом и отвезти в полицейский участок. Но постепенно
его самочувствие улучшилось - привидения всегда быстро приходят в сознание,
- и он стал подумывать о том, что неплохо бы отсюда и удрать.
"Хватит с них и золотого мерхенталера за разбитую витрину", - решил
Ганс-Бочонок и, поднявшись с жесткого диванчика, подошел к зарешеченному
окну. Увидел во дворе с десяток полицейских и направился к массивной
железной двери. Но и за ней сновали неутомимые стражи порядка, с которыми
Ганс не очень хотел сейчас встречаться. Подумав немного, он просочился
сквозь стену в соседнюю комнату - но не к начальнику полиции, а к фотографу.
Тот как раз в этот момент готовился делать снимок одного из постоянных
завсегдатаев этого заведения. Не удержавшись на ногах, Ганс-Бочонок
рухнул в объятия парня, позировавшего фотомастеру.
- Виноват... Что-то мне сегодня не везет, - пробурчал невидимый гость и
попробовал встать с чужих колен.
- Кажется, мне тоже... - просипел перепуганный парень.
- Попрошу не разговаривать! - прикрикнул на него фотограф и нажал на
спуск.
Секунда - и моментальный снимок двух обнявшихся "неразлучных дружков"
был готов.
"Чудеса, впервые получаю такой оригинальный брак!" - удивился
фотомастер и снова навел аппарат на "клиента".
- Мне пора сматываться, - прошептал Ганс-Бочонок и, собрав все свои
силы, спрыгнул с окаменевшего парня на пол и торопливо просочился сквозь
стену на улицу: оставаться в полиции дальше становилось явно опасным делом.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
В то утро, когда Ганс-Бочонок и Ольгерд прибыли в Гнэльфбург, Дитрих и
Эльза находились, как обычно, на кухне: супруга наводила порядок в
холодильнике, а муж читал утреннюю газету.
- С тех пор, как приехала твоя матушка, Дитрих, расход продуктов у нас
значительно увеличился. Фрау Луиза ест за троих! Нет-нет, Дитрих, мне вовсе
не жалко для нее еды, но разве можно так злоупотреблять в преклонном
возрасте?!
- В старости бывают заскоки... - Дитрих вспомнил что-то забавное и
поспешил поделиться с супругой: - Она не брезгует даже собачьими консервами!
Ест их вровень с Линдой!
- Бедняжка Линда, - вздохнула Эльза, отрываясь на миг от работы, - у
нее будут щенки... Надеюсь, не жалкие дворняжки...
Шнапс, проходя мимо кухни, невольно услышал последние слова хозяйки
дома и очень на них обиделся. Он глухо и сердито рыкнул и поспешил убраться
прочь.
- Ты слышал, Дитрих? - спросила Эльза испуганно и стала озираться по
сторонам. - По-моему, здесь рычала собака!
- Линда у мамы, Эльза. Мне тоже что-то послышалось, но это просто
звуковая галлюцинация.
- Сразу у двоих?
В этот момент из комнаты фрау Луизы донеслись миролюбивое ворчание
Шнапса и сердитый рык Линды.
- Это Линда! - с улыбкой объяснил Дитрих.
- Да, это она... Но почему наша собака рычит на разные голоса? Раньше с
ней такого не случалось!
- Успокойся, Эльза, собачка развлекается.
Внимание Дитриха вдруг привлек шум подъехавшего к дому автомобиля.
- Наверное, это приехал Карл! - радостно сказал он жене и пошел
встречать сына.
Карл заявился не один, с ним приехала его молодая супруга Ева.
Поздоровавшись с родителями, Карл торопливо произнес:
- Мы на минутку! Наш малыш Генрих остался с няней и мы хотим вернуться
к нему побыстрее!
- Завтра ждем вас к ужину. Всех троих! - предупредила Эльза.
- Хорошо, мы приедем. Где бабушка? - спросил Карл.
- Была у себя. А, может быть, уже в саду, - ответил Дитрих.
- Я пойду в сад, а ты в ее комнату, - распорядился Карл и вышел из
дома. А Ева послушно побрела в комнату старой баронессы.
Там фрау Луизы не оказалось и Ева хотела было уже выйти обратно в холл,
но заметила большое зеркало в углу и решила на минутку задержаться возле
него.
- Какая допотопная рухлядь! -фыркнула она насмешливо и присела на
мягкий пуфик. Подкрасила губы, ресницы, полюбовалась на свое отражение... -
А я неплохо выгляжу! Носик вот только подгулял, не мешало бы подлиннее...
И тут случилось невероятное: нос Евы стал заметно удлиняться! Он
увеличивался в размерах только в зеркальном отражении, наяву он оставался
прежним - коротковатым и чуть-чуть курносым, - но Ева этого не знала и
подобный факт произвел на нее огромное впечатление. Безмолвно смотрела она,
широко открыв от ужаса и изумления глаза, на растущую пику на своем лицу.
Когда длина носа превысила десять мерхендюймов, силы оставили Еву и она
свалилась в глубокий обморок.
- Слабачка! Не продержалась и четверти минуты! - Длинноносое отражение
Евы ехидно усмехнулось и медленно стало таять, пока не исчезло совсем.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Ева очнулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она приоткрыла глаза
и увидела склоненного над ней мужа.
- Прошу тебя, Карл, не нужно на меня смотреть!.. - простонала бедная
гнэльфина и закрыла лицо ладонями.
- В чем дело, Ева? Тебе плохо? Сейчас я вызову врача!
Карл хотел бежать к телефону, но жена его быстро остановила.
- Нет-нет, я никого не хочу видеть! Я этого не переживу!..
- Да что с тобой, Ева?
- А разве ты не видишь? - плачущим голосом произнесла молодая гнэльфина
и, пересилив стеснение, убрала от лица ладони.
- Не знаю, что могло тебя так взволновать... По-моему, ничего
особенного нет...
- А нос?! - воскликнула Ева. - Мой нос?!
Карл недоуменно пожал плечами: обыкновенный нос...
Ева взглянула в зеркало и радостно ахнула: ужасная пика с ее лица
исчезла!
- Значит, врач не нужен? - снова поинтересовался заботливый муж.
- Нет-нет! - уже весело повторила Ева. И добавила: - Едем домой, Карл.
С меня достаточно впечатлений!
- Бабушка в саду, ты хотя бы поздоровайся с ней...
- А заодно и попрощаюсь! - улыбнулась Ева. - Иди, Карл, я сейчас тебя
догоню.
И она снова занялась макияжем.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Эльза, нагнувшись над клумбой, срезала для Евы цветы. Неподалеку от
нее, у самых дверей в дом, спал невидимка Шнапс, а рядом с ним лежала Линда.
Когда Карл появился на пороге и увидел дремавшую овчарку, он решил не
тревожить ее покой и быстро свернул в сторону.
И тут же раздался оглушительный собачий визг. Карл испуганно подпрыгнул
на месте и слетел на дорожку перед клумбой. Обернулся ошалело назад и увидел
лежащую по-прежнему спокойно Линду, приоткрывшую только лениво глаза. Визг
уже затих, хотя легкое поскуливание еще продолжало доноситься до ушей
неуклюжего Карла. Но он был готов поклясться, что скулила не Линда.
- Осторожнее, Карл, - запоздало предупредила Эльза неловкого сына, -
наступишь на Линду.
- Я был осторожен, мама!
В этот момент в дверях показалась Ева.
- Осторожнее, там Линда! - дружно сказали Карл и его матушка.
- Я вижу, - ответила Ева и сделала шаг в сторону от лежащей пластом
собаки.
Снова раздался оглушительный визг и на этот раз он длился гораздо
дольше, потому что Ева не спешила катиться кубарем с крыльца, как минуту
назад ее супруг. Она только вздрогнула, изменилась в лице и гордой походкой
сошла с хвоста невидимки Шнапса.
- Если у Линды щенки появятся раньше срока, я нисколько не удивлюсь, -
с легким раздражением сказала Эльза. И, сделав этот весьма прозрачный намек,
она поинтересовалась: - Может быть, вы все-таки позавтракаете вместе с нами?
Уже все готово.
- Я вспомнил еще об одном очень важном деле... - уклончиво ответил
Карл.
А Ева, отбросив дипломатию, заявила:
- Благодарю, но я уже сыта по горло! До свидания, фрау Эльза.
- До свидания... Не забудьте о завтрашнем ужине!
Карл и Ева попрощались с хозяйкой дома и старой баронессой и, сев в
свой автомобиль, торопливо уехали. Когда их машина скрыласьза тополями,
Эльза перевела взгляд на коляску. Фрау Луиза катилась по дорожке сада и
разговаривала сама с собой:
- Бедная собачка, тебе отдавили хвостик! Ну, ничего, я сделаю примочку
и все пройдет...
- "Полный дом сумасшедших! - подумала с грустью Эльза. - И я не
исключение! Славная семейка подобралась, ничего не скажешь!"
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Вечером Паулина решила прогуляться по городскому скверу, расположенному
неподалеку от ее дома. С собой она захватила и Пугаллино. Прижав его к
груди, девочка сказала фрау Луизе:
- Он хоть и кукла, но торчать взаперти в тесном зеркале ему, наверное,
скучно. Пока вы смотрите с Уллой свой любимый фильм, мы с ним немного
пройдемся.
И она ушла, не забыв помахать на прощанье бабушке и зеркальной
принцессе свободной рукой. А старая баронесса и фроляйн Улла включили
телевизор и приготовились смотреть захватывающий сериал под названием
"Вернись, я все прощу!".
Перед началом очередной серии прошел блок местных новостей. После
официального сообщения о визите в Гнэльфбург делегации из Хрюкенштадта,
диктор сделал интригующую паузу и, борясь с волнением, произнес:
- А сейчас, дамы и господа, я поделюсь с вами самой последней новостью
- она несомненно вас заинтересует. В Гнэльфбурге появились странные
существа! Возможно, это - инопланетяне, возможно - привидения. Их удалось
сфотографировать и мы сейчас покажем вам эти снимки.
На экране телевизора появилось сначала изображение Ольгерда, гарцующего
на белогривой лошади и обляпанного с ног до головы куриными перьями. Снимков
с Ольгердом было несколько штук, и режиссер показал их все, живописно
распределив в едином кадре. Затем изображение славного рыцаря сменилось
фотографией Ганса-Бочонка, восседающего на коленях какого-то подозрительного
типа.
- Улла, - воскликнула взволнованно старая баронесса, - ты видишь это?!
- Вижу, моя госпожа. Но лучше бы нам этого не видеть...
Тем временем изображения двух приятелей-привидений исчезли с экрана
телевизора и в нем вновь появился улыбающийся диктор.
- Последний снимок, - сказал он, - был сделан в полицейском участке
несколько часов назад. Толстяк, которого вы видели на коленях молодого
гнэльфа, привидение. Странно, однако на фотопленке он почему-то получился!
Сразу же после фотографирования толстяк исчез. Очевидцы свидетельствуют: он
удрал, просочась сквозь кирпичную стену! Если кто-то из вас, уважаемые дамы
и господа, увидят его или призрачного рыцаря, убедительно просим вас
позвонить в полицию! А теперь переходим к другим новостям...
Фрау Луиза выключила телевизор и откинулась на спинку кресла-коляски.
Ей уже было не до сериала.
- Ганс и Ольгерд в Гнэльфбурге, - прошептала она, глядя перед собой в
пространство печальным взором. - Кажется, им грозят крупные неприятности!
- Привидениям грозит забвение, все остальное - сущие пустяки, госпожа
баронесса.
- Нет-нет, Улла, мы должны их найти! Покажи мне, пожалуйста, где они
находятся в данную минуту и я поеду за ними.
- Поедете одна?! На чем?! На этой коляске?!
- Я возьму Шнапса. Мне подарили автомобиль с ручным управлением - Карл
уже объяснил, как им пользоваться, - я справлюсь.
- Как пожелаете, госпожа баронесса... Но, по-моему, это - безумие!
Улла встала перед зеркалом, подняла вверх руки и что-то гортанно
произнесла. Поверхность стекла подернуло рябью, но через мгновение рябь
исчезла, и в зеркале стала видна вечерняя улица Гнэльфбурга. По ней брел
усталый Ганс-Бочонок и, постанывая, задирал вверх голову и читал вывески.
- Ищет аптеку, - догадалась баронесса, - привык лечить мигрень
аспирином. Теперь, Улла, покажи, пожалуйста, Ольгерда.
Рябь смыла изображение Ганса-Бочонка и городской улицы. Когда
поверхность зеркала прояснилась, то на ней стали видны трибуны ипподрома и
бегущие по кругу лошади с жокеями на спинах. Ольгерд стоял у самой изгороди
и взволнованно наблюдал за скачками.
- Этот надолго прилип, начнем поиски с Ганса, - сказала баронесса
решительно. И попросила Уллу: -Помоги мне, пожалуйста, пересесть в машину -
сама я вряд ли справлюсь с таким гимнастическим упражнением!
Что оставалось делать зеркальной принцессе? Она привыкла подчиняться
приказам и просьбам своей госпожи. Выкатив коляску на улицу, она подогнала
ее к автомобилю баронессы и на руках перенесла упрямую старушку в машину.
- Ваше счастье, что в доме никого нет! - сказала Улла с досадой в
голосе. - Была бы вам тогда прогулка!
- Шнапс, ко мне! - скомандовала баронесса. - Мы с тобой сейчас немного
покатаемся, а она пусть себе на здоровье ворчит в одиночестве!
Фрау Луиза повернула ключ зажигания и мотор заработал.
- Кажется, эту штуку нужно подвинуть назад... - Баронесса потянула один
из рычагов на себя и машина тронулась с места.
- Мы скоро вернемся, постарайся не скучать! - крикнула на прощанье
зеркальной принцессе начинающая автогонщица и ловко объехала высокий тополь.
Улла покачала укоризненно головой и направилась обратно в дом.
Торкнувшись в комнату своей госпожи, она поняла: дверь захлопнулась на
замок!
- Проклятье, мое время заканчивается!
Улла метнулась в соседнюю комнату и, увидев на столе дамское зеркальце,
быстро перетекла в него, превратившись вдруг в прозрачную, хрустальную
струю...
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Автомобиль с баронессой и ее четвероногим другом уже мчался по улицам
Гнэльфбурга, как вдруг лихую гонщицу осенило:
- Шнапс, ты знаешь, кажется, я забыла спросить у Карла одну довольно
важную вещь... Где в этой машине тормоза?
Шнапс ничего не смог посоветовать хозяйке и ей самой пришлось узнавать
это опытным путем. Баронесса передвинула еще один рычаг и автомобиль резко
прибавил скорость. Хотя делать этого вовсе не следовало: на перекрестке
горел красный огонек светофора. Ловко лавируя между мчавшимися наперерез
машинами, автомобиль фрау Луизы проскочил перекресток и устремился дальше
вперед по главной улице города.
- Это был переключатель скорости, - поделилась пожилая гонщица с
любимым псом полученными знаниями. - Попробуем теперь повернуть другую
штуку...
Мощная невидимая сила вырвала Шнапса из машины и бросила вперед, прямо
под колеса резко затормозившего автомобиля баронессы.
- Ты не ушибся? - спросила адская водительница бедного пса и отворила
ему дверцу рядом с собой. - Не сердись, Шнапс! Наконец-то мы нашли эти
проклятые тормоза!
Фрау Луиза переключила нужные рычаги и автомобиль покатил дальше.
- Вождение машины - это целая наука, а мы освоили ее за каких-то
пятнадцать минут. Этим редко кто может похвастаться. Шнапсик! - Баронесса
протянула вдруг правую руку вперед и указала на яркую вывеску: - Смотри,
кажется, мы подъезжаем к аптеке!
Она не ошиблась: это была аптека.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
Ганс-Бочонок подошел к окошку, нагнулся и попросил:
- Дайте мне, пожалуйста, одну упаковку аспирина. Самую маленькую!
Седенький аптекарь повертел головой, но клиента нигде не увидел. Однако
вежливо произнес в ответ:
- С вас два гнэльфдинга.
И положил на тарелочку крошечный флакон с таблетками.
- Благодарю. - Ганс-Бочонок схватил лекарство и положил взамен него
последнюю золотую монету.
- Что вы мне даете, уважаемый? - привстал со стула изумленный аптекарь.
- Вы должны заплатить всего два гнэльфдинга!
- Извините, но других денег у меня нет.
Невидимый посетитель аптеки вышел на улицу, захлопнул за собою дверь,
открыл торопливо флакончик и высыпал на ладонь две таблетки. Посмотрел на
них и отправил единым махом в рот.
- Ну что, полегчало? - услышал вдруг Ганс-Блчонок до боли знакомый
голос. Он вздрогнул, поднял голову и увидел у края обочины автомобиль с
открытым верхом. А в нем баронессу Луизу фон Фитингоф и Шнапса!
- Мои дорогие!.. Наконец-то я вас нашел!.. - завопил толстяк-привидение
и бросился к машине обнимать и целовать своих друзей.
Но он быстро был отстранен рукою фрау Луизы в сторону:
- Во-первых, Гансик, не мы нашлись, а ты нашелся. Во-вторых, постарайся
не дышать на Шнапса: его и так укачало и может стошнить. И, в-третьих,
садись немедленно на заднее сиденье: нам нужно ехать искать Ольгерда!
- Я только этим и занимаюсь весь день... - виновато пробормотал
Ганс-Бочонок и послушно залез в машину. - Где его черти носят?
- Он на ипподроме, едем туда, - баронесса умелым движением правой руки
потянула на себя нужный рычаг.
Когда автомобиль подкатил к воротам ипподрома, было уже совсем поздно и
все заезды давно закончились.
- Где теперь прикажете искать вашего Ольгерда? - произнесла свои мысли
вслух опечаленная фрау Луиза.
- А это, случайно, не он торчит вон там на ограде? - Ганс показал на
странную фигуру, сидящую на каменной стене, которой был обнесен ипподром.
- Верно, это Ольгерд! - обрадовалась баронесса. - А ну-ка, Шнапс,
позови его к нам поскорее!
Пес подлетел к стене, как вихрь, и глухо гавкнул, окликая славного
рыцаря.
- Шнапсик! - радостно воскликнул Ольгерд, увидев собаку-привидение. И,
не удержавшись, грохнулся с высокой стены на четвероногого друга. Шнапс едва
успел отскочить в сторону, иначе был бы неминуемо раздавлен тяжелой тушей.
- Я рада, что мы смогли повидать его живым и невредимым, - произнесла
баронесса, глядя на поверженного рыцаря. - Ганс, будь добр, принеси Ольгерда
в машину!
Толстяк послушно отправился подбирать рухнувшего приятеля. Но когда
приблизился к нему, то понял, что помощь не потребуется: Ольгерд и сам сумел
подняться на ноги.
- Где ты пропадал?! - набросился рыцарь на Ганса-Бочонка. - Я обежал
все кафе в Гнэльфбурге - тебя в них не было!
- Ругаться будем потом, сначала иди поздоровайся с госпожой баронессой!
- остудил его толстяк.
- Да, ты прав... - Ольгерд приковылял к машине и низко склонил голову:
- Приветствую вас, моя госпожа! Рад видеть вас в добром здравии!
- Мы тоже рады видеть тебя, Ольгерд. Ты согласен со мною, Шнапс?
Пес весело гавкнул и с удовольствием обнюхал рыцаря.
- Почему вы покинули замок без моего разрешения? - строго спросила
баронесса.
- Наши сердца чуть было не разорвались от тоски и печали, моя госпожа,
- ответил смущенно рыцарь.
А Ганс-Бочонок торопливо добавил:
- За все эти долгие дни и ночи к нам не залезло ни одного жулика! В
замке нечего красть, госпожа баронесса!
- Если все мои вещи - бесценные реликвии, - то это еще не значит, что у
них нет цены, - обиженно проговорила фрау Луиза. - С вами я разберусь чуть
позже, а сейчас марш оба в машину!
Ганс и Ольгерд послушно залезли на заднее сиденье, а Шнапс снова
пристроился рядом с хозяйкой. Автомобиль фыркнул и плавно тронулся с места.
- Прощайте, лошадки! - запоздало выкрикнул рыцарь, поворачивая с трудом
голову назад и провожая взглядом смутно белеющую в темноте кирпичную стену
ипподрома. - Я еще к вам вернусь!
Баронесса переключила скорость и машина резко рванулась вперед.
Мгновение - и стена ипподрома совсем исчезла из вида.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
Пока баронесса колесила по городу, разыскивая Ганса и Ольгерда, с
красавицей Уллой приключилась тоже довольно неприятная история. Не сумев
вовремя войти в свое зеркало, она перетекла в первое попавшееся ей под руку
- в маленькое дамское зеркальце старшей внучки фрау Луизы. И только она
успела это сделать, как в комнату вошла Урсула и, весело насвистывая и
пританцовывая, стала собирать в сумочку губную помаду, тушь для ресниц и
другую косметику. Прихватила она с собой и злополучное зеркальце.
Выйдя из дома, юная гнэльфина, продолжая насвистывать, пританцовывать и
вертеть, вдобавок, на пальце сумочку, прошла с пол-квартала и остановилась.
- Людвиг! - окликнула она своего приятеля, ожидавшего ее за углом,
восседая на мотоцикле. - Я здесь! Можно ехать!
Людвиг протянул ей запасной шлем и Урсула уселась на заднее сиденье.
-Повеселимся сначала в парке?
- Да, - согласилась девушка, - я хочу покачаться на качелях!
Людвиг выжал газ и мотоцикл, ревя, устремился вперед. Урсула крепко
держалась за плечи друга, а ее сумочка нещадно моталась из стороны в
сторону, свисая с руки юной гнэльфины.
Накатавшись и накрутившись в городском парке на качелях и каруселях,
Людвиг и Урсула снова уселись на мотоцикл и помчались в молодежный клуб.
- Потанцуем? - спросила Урсула, едва они успели присесть за столик и
сделать заказ.
- Потанцуем! - ответил Людвиг и повел подружку в центр зала.
Сумочка юной гнэльфины осталась лежать на стуле и несчастная зеркальная
принцесса поспешила воспользоваться наступившим на время покоем. Она
выскользнула из заточения полупрозрачной струей и за какую-то долю секунды
приняла свой привычный облик.
- Ну и болтанка! - сказала бедняжка, падая на свободный стул и поводя
по сторонам глазами, пытаясь определить, где она находится в данный момент.
- Сколько лет живу на белом свете, а в такой переплет еще не попадала ни
разу!
Улла налила в фужер газированной воды и залпом выпила прохладную
жидкость.
- Однако рассиживаться здесь мне некогда: нужно спешить домой!
Зеркальная принцесса поднялась из-за стола и побрела к выходу.
- Где находится Тополиная улица? - спросила она у швейцара.
- Налево отсюда, минутах в десяти ходьбы, фроляйн.
-Мне нужно управиться за четыре...
Улла прошептала что-то себе под нос и, вдруг взвившись стрелою вверх,
полетела с огромной скоростью над залитым огнями Сиреневым Проспектом.
- Ишь ты, - пробормотал швейцар, провожая ее взглядом, - и без крыльев,
а летает... Но меня этим не удивишь, я тут всякого насмотрелся...
Он закрыл дверь и лениво уставился на танцующих. А через минуту и вовсе
забыл о летающей красотке.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Паулина жила неподалеку от городского сквера с милым и незатейливым
названием "Липки". Она часто любила прогуливаться по его тенистым аллеям,
покупать у продавцов в белоснежных одеждах вкусное шоколадное мороженое с
орехами, заглядывать в бассейн с разноцветными рыбками, а то и просто сидеть
на лавочке, болтая ногами и разглядывая проходящих мимо нее прохожих.
Вот и в этот, надо признаться, суматошный вечер она немного побродила
по"Липкам", прижимая к груди несчастного Пугаллино, съела две порции
любимого мороженого, понаблюдала за шустрыми рыбками и забавными
каракатицами в бассейне и уселась на лавочку под старой липой, положив рядом
с собой игрушечного гнэльфа.
- Посидим с пол-часика и пойдем домой, - сказала девочка заколдованному
ею мальчишке. - Мои родители сегодня поздно вернутся, и нам с тобой нужно
будет помочь бабушке. На Урсулу надежды нет: у нее одни танцы да еще Людвиг
на уме!
Сказав про танцы, Паулина тихо вздохнула: потанцевать под хорошую и
веселую музыку она и сама была бы непрочь! Но где и когда? И, главное, с
кем? Паулина прикрыла глаза и постаралась вспомнить свой класс, по которому
успела уже соскучиться.
И не заметила, как сзади к ее лавочке подкралось странное существо,
похожее на гнэльфа, но гораздо ниже ростом и с очень забавной рожицей. На
незнакомце был клоунский костюм, явно с чужого плеча, из-под шутовского
колпачка с помпоном выбивался рыженький чубчик, а на ногах красовались
туфельки с загнутыми вверх носами. На вид ему было лет
двенадцать-тринадцать, не больше; но несмотря на свой юный возраст и весьма
малый рост, незнакомец держался довольно смело, и если и оглядывался по
сторонам, то делал это, скорее, не из трусости, а повинуясь инстинкту и
кое-какому житейскому опыту.
Вскарабкавшись на лавку, где сидела погруженная в мечты и воспоминания
юная гнэльфина, коротышка в клоунском костюме подошел на цыпочках к
Пугаллино и уставился на неговосхищенными глазками. "Ух ты! - подумал он,
разглядывая заколдованного мальчишку. - Почти как настоящий !Вот бы такого у
себя завести - все веселее жилось бы!". Незнакомец покосился на девчонку с
синим бантом, понял, что она сейчас витает мыслями где-то далеко-далеко в
облаках и резко пихнул Пугаллино в спину ладошками. Кукла-гнэльф
перевернулась и беззвучно шлепнулась с лавки в траву. Коротышка вновь
покосился на юную гнэльфину, обрадовался, что она ничего не заметила и
ловко, как обезьянка, спустился на землю. Перекинул Пугаллино через плечо и,
пыхтя от напряжения, потащил его куда-то в кусты, в самые заросли городского
сквера...
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Коротышка в клоунском костюме был ни кто иной, как пуппитролль
Тупсифокс. Он жил со своим дядюшкой Кракофаксом в одном из заброшенных
подвалов большого дома неподалеку от городского сквера, в котором любила
прогуливаться Паулина. И не мудрено, что однажды их пути пересеклись, и вы
теперь знаете, что из этого вышло.
Обливаясь потом и багровея от натуги, Тупсифокс дотащил заколдованного
Пугаллино до своего жилища и, открывая деревянную дверцу в подвал,
прохрипел:
- Дядюшка, помоги...
И упал на тяжелую куклу, лишившись сразу остатков сил.
- Зачем ты его приволок? - удивился сухопарый старичок-пуппитролль,
втаскивая по очереди в гостиную племянника и игрушечного мальчишку. - Мы с
тобой, кажется, в куклы уже не забавляемся!
- Да, но он такой хороший... Чем-то напоминает пуппитролля... В
Гнэльфбурге всего два пуппитролля - ты да я, - пусть он будет третьим!
- Глупышка, это - самый настоящий гнэльф! - усмехнулся Кракофакс,
разглядывая куклу.
- Не настоящий, а игрушечный, - поправил дядюшку племянник. - Игрушки
ты сам любишь!
- Игрушки, но не куклы! - рявкнул сердито старичок и, желая прекратить
бессмысленный разговор, строго сказал:
-Хорошо, можешь его себе оставить, но только постарайся сделать так,
чтобы он не лез мне на глаза. И чтобы ни в коем случае не валялся на моей
постели - я этого терпеть не могу!
- Пожалуйста, я стану держать его в шкафу! - обрадовался Тупсифокс.
Но вредный старикашка воспротивился и этому:
- Ты хочешь сказать, что отныне, едва я только открою шкаф, мне на
голову будет падать ужасный громила?!
- Почему он обязательно станет падать, да еще каждый раз... -поморщился
Тупсифокс, уже начиная уставать от ворчания дядюшки. - Хорошо, я посажу его
на стул!
- А я буду сидеть на полу? Молодец, здорово придумал, ничего не
скажешь! - Кракофакс снова начал заводиться.
Тупсифокс это понял и миролюбиво проговорил:
- Ладно-ладно! На стул я его сажать не стану! Положу в холодильник -
все-равно он у нас не работает.
И не дожидаясь пока дядюшка придумает новую отговорку, потащил
Пугаллино к старому холодильнику.
- Интересно, какое имя ты решил дать своему приятелю? - спросил
Кракофакс, наблюдая за тем, как его племянник засовывает большую куклу в
маленький игрушечный холодильник.
- Я назову его "Дружок", он станет моим другом!
Ехидный пуппитролль насмешливо хмыкнул:
- Я никогда не заблуждался насчет твоих умственных способностей,
Тупсифокс! Присвоить гнэльфу собачью кличку - это в твоем стиле. Назвал бы
уж лучше тогда его Шариком или Букетом...
- Шариками и Букетами называют только собак. А имя "Дружок" годится для
всех: и для псов, и для гнэльфов, и даже для пуппитроллей. - Тупсифокс
впихнул ноги Пугаллино в холодильник и захлопнул дверцу. - Вот, например,
вчера: иду я по улице, никого не трогаю, а навстречу мне полицейский. -
"Иди-ка, - говорит - сюда, дружок!". И пальцем меня к себе подманивает.
- И ты к нему подошел?!
- Не такой уж я глупец, дядя! Конечно, удрал! - Юный пуппитролль вытер
с лица пот и грустно улыбнулся: - Завел себе друга и тут же запер его в
темницу... По-моему, это не очень честно.
- Зато по-пуппитролльски! - рассмеялся Кракофакс и похлопал приунывшего
племянника по плечу: - Учись коварству, Тупси, в жизни пригодится!
И старый мошенник отправился разогревать остывший ужин.
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
Очнувшись от грез, Паулина открыла глаза и протянула руку к Пугаллино.
Не найдя рядом с собой заколдованного мальчишки, девочка испугалась:
- Что такое?! Куда подевалась моя кукла?!
Она вскочила со скамейки и принялась искать игрушечного гнэльфа в траве
и ближайших кустах. Тщетно: Пугаллино пропал, не оставив на память о себе и
малейшего следа.
" Его украли, - догадалась, наконец, Паулина. - Не могло же унести его
ветром в безветренную погоду!".
Она побрела по аллее, поглядывая с робкой надеждой по сторонам: вдруг
Пугаллино еще объявится и весь этот ужас окажется просто чей-то дурацкой
шуткой?
Но чуда не случилось и несчастный мальчишка так и не нашелся, хотя
Паулина и умоляла в душе всех святых помочь ей в этом.
Придя домой, юная гнэльфина хотела броситься за помощью к бабушке и ее
удивительным друзьям - Улле и Шнапсу. Но и здесь Паулину поджидал неприятный
сюрприз: ни баронессы, ни зеркальной принцессы, ни пса-привидения в доме не
оказалось.
" Интересно, они-то куда все подевались?!" - с раздражением подумала
девочка и посмотрела на единственную живую душу в доме - собаку Линду.
Но овчарка на безмолвный вопрос так же безмолвно ответила: "Кто их
знает... Разбежались в разные стороны!". И, лениво взмахнув хвостом, снова
закрыла глаза.
Паулина хотела уж было идти в свою комнату, чтобы в одиночестве дать
волю слезам, как дверь в гостиную вдруг быстро отворилась, в нее ВЛЕТЕЛА
зеркальная принцесса и зависла под потолком.
- Фроляйн Улла! - обрадовалась юная гнэльфина, бросаясь к ней
навстречу. - Вас-то мне и нужно!
Однако, ПРИЗЕМЛИВШИСЬ, зеркальная принцесса отстранила девочку в
сторону и виновато проговорила:
- Извини, Паулиночка, но мне сейчас не до разговоров! Уже пошла пятая
минута!
И она с молниеносной быстротой превратилась в сверкающую полупрозрачную
струю и втекла в зеркало, висевшее в гостиной над столиком с телефоном. А
спустя несколько секунд высунула из него голову и весело подмигнула девочке:
- Ну, теперь все в порядке! Так что ты хотела мне сказать?
Сбиваясь от волнения, маленькая гнэльфина поведала зеркальной принцессе
о том, что приключилось с ней и Пугаллино в городском сквере. Выслушав
внимательно ее короткий рассказ, Улла поспешила утешить девочку:
- Твоему горю не трудно помочь. Узнать где находится Пугаллино для меня
пара пустяков. А вернуть его к нам не составит труда для наших славных
мужчин: Ольгерда и Ганса.
- Они в Мерхендорфе, - вздохнула Паулина, - оттуда им жуликов не
достать!
- А вот и ошибаешься: они уже в Гнэльфбурге. И наша госпожа поехала их
встречать!
- Одна? - удивилась Паулина.
- Нет, в компании с милым Шнапсиком. - Улла прислушалась к каким-то
звукам, доносившимся с улицы, и торопливо произнесла: - Кажется, вернулись
твои родители! Извини, Паулиночка, но я лучше спрячусь: не хочу попадаться
им на глаза. Потом я переберусь в свое зеркало и мы с тобой вдоволь
наговоримся.
И она мгновенно исчезла, не оставив на гладкой поверхности стекла даже
малейшей щербинки.
"П...
