Михаил Каришнев-Лубоцкий. Чудесное наследство
страница №2
...емейнуютрадицию: помогает нашей баронессе, как когда-то это делали ее дед и бабка!
- Может быть, фрау Луиза и мальчишку возьмет к себе? - не очень
уверенно произнес Ольгерд. И тут же ударил рукой, одетой в тяжелую перчатку,
по металлическому шлему: - Ах да, она же скоро уезжает в Гнэльфбург!..
- Придется нам с тобой усыновить этого Пугаллино, - предложил толстяк
Ганс. - Ничего не поделаешь, юную баронессу нужно выручать!
И он обратился к Паулине с вопросом:
- Ну, и где же сейчас твое творение?
- Недавно был в саду господина Шрайбера... Но он собирался прогуляться
по городу, - ответила начинающая волшебница.
- Только этого нам и не хватало! - ахнул Ольгерд и с грохотом уселся на
стул, на котором лежала почти полностью отремонтированная картина. Рама
вновь с треском развалилась, и склеенные кусочки дерева посыпались на головы
старого барона и его верного пса, едва успевших спрыгнуть с живописного
холста на мягкий, ворсистый ковер в комнате Паулины.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Большие дома Пугаллино видел и раньше: один только замок баронессы фон
Фитингоф чего стоит! Но чтобы их было сразу так много - этого ему не
приходилось видеть никогда. Дома лепились друг к другу, не оставляя между
собой и малейшего зазора, они словно бы наползали друг на друга, желая
выдавить ближайшего соседа из общего ряда или, хотя бы, слегка оттолкнуть
его от себя подальше. Мальчик брел по тротуару и с некоторой робостью
поглядывал на каменных монстров и, на пролетающих мимо него по узкой улочке,
фырчащих машин. Он уже понял, что эти чудища на колесах не бросаются на
гнэльфов, и теперь не шарахался от них в сторону, как в первые минуты своей
прогулки по городу. Но и лезть к ним вплотную, а уж тем более трогать их за
металлические гладкие бока, он пока не решался.
Иногда Пугаллино ловил на себе удивленные, а то и насмешливые, взгляды
редких прохожих, но не придавал им большого значения: мало ли на свете
любопытных! Он только с достоинством подтягивал дырявые штаны и поправлял на
себе линялую рубашку без пуговиц: в этот момент ему хотелось выглядеть если
не щеголем, то хотя бы приличным гнэльфом в чужих глазах.
Прогуливаясь по Мерхендорфу, Пугаллино не сразу обратил внимание на
какое-то странное чувство, поселившееся где-то внутри него. Но с каждым
часом это чувство разрасталось и к середине дня стало просто нестерпимым.
"Наверное, я хочу есть, - догадался, наконец, Пугаллино. - Хрю-Хрю и Ме-Ме
постоянно болтали о муках голода, но я не придавал их словам никакого
значения... Теперь я понимаю, почему они меня не боялись: они хотели есть!".
Сообразив, в чем кроется причина его недомоганий, мальчик остановился и
старательно принюхался. И его чуткий нос уловил аромат вареных сосисок.
"Кажется, это там!" - Пугаллино по-солдатски развернулся на стертых каблуках
на девяносто градусов влево и зашагал к продавцу мерхенбургеров, стоявшему
на углу Жасминной улицы и Проспекта Столетних Лип.
- Вам один мерхенбургер или два? - любезно спросил молодого покупателя
длинноногий гнэльф в белом фартуке и фирменной кепочке на кудрявой голове.
- Можно три, - не раздумывая, ответил Пугаллино.
- С вас шесть гнэльфдингов!
- А что это такое?
Рука, протянувшая, было, три мерхенбургера клиенту, отдернулась назад.
- Это - деньги.
- У меня их нет...
- Очень жаль!
Мерхенбургеры нырнули в какую-то металлическую посудину и
сверху прикрылись крышкой.
- Я хочу есть... Вы не можете дать мне их без денег? - Пугаллино
смотрел на продавца с надеждой и некоторой долей удивления: живой настоящий
гнэльф, а ведет себя как огородное пугало!
- Иди, иди отсюда, мальчик! - замахал на попрошайку длинными руками
хозяин мерхенбургеров. - На всех не напасешься!
Пугаллино обиженно хмыкнул и отошел в сторонку. Вскоре его взгляд
отыскал среди немногочисленных в этот обеденный час прохожих фигуру
солидного усатого гнэльфа в красивой форме с погонами. На голове усача
красовалась фуражка с золотым гербом, на ногах сияли начищенные до блеска
черные ботинки, а весь вид этого бравого мужчины говорил, "Если у вас есть
проблемы - обращайтесь ко мне! На меня вы спокойно можете положиться!".
Пугаллино решил откликнуться на этот молчаливый призыв и смело подошел к
гнэльфу в красивой форме.
- Простите... Вы не знаете, где можно раздобыть деньги? - взял он сразу
быка за рога.
Вопрос слегка озадачил мужчину, но только на секунду-другую. Он
посмотрел на мальчишку в рваной одежде и обуви и, тихо крякнув что-то
неразборчивое себе в усы, медленно проговорил:
- Где раздобыть деньги? Есть несколько адресов, где их видимо-невидимо.
Например, в банке, в магазине... Но ты туда не ходи, лучше сразу загляни в
мою контору, - он махнул рукой куда-то в сторону Проспекта Столетних Лип и
добавил: - Многого не обещаю, но стакан кофе и бутерброд ты у нас получишь.
- А как называется ваша контора?
- Полицейский участок. А я - сержант Эдвард Штурм.
- Очень приятно, меня зовут Пугаллино.
- Это твоя кличка?
- Нет, имя.
- Что ж, бывают имена и похуже. Ну что, приятель, пойдем?
И Эдвард Штурм повел Пугаллино в полицейский участок пить
кофе с бутербродами.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Эдвард Штурм сдержал свое обещание: в полицейском участке юного
оборванца досыта накормили бутербродами с сыром и колбасой, напоили вкусным
кофе со сливками, а на десерт задали несколько пустяковых вопросов, на
которые Пугаллино дал честные ответы.
- Твое имя, мальчик?
- Пугаллино.
- Фамилия?
- У меня ее нет.
- Где ты живешь?
- Пока нигде.
- А раньше?
- В саду господина Шрайбера.
- Кто твои родители?
- Не знаю.
- У тебя есть родственники, друзья?
- Кажется, есть дядя. Но он живет далеко-далеко. А друзья у меня,
конечно, имеются: поросенок Хрю-Хрю и козочка Ме-Ме.
- Так-с... Вопросов больше нет... - Начальник участка перевел взгляд с
мальчишки, уминающего с аппетитом его бутерброды, на сержанта Штурма. - Что
будем делать?
- Пусть погостит до вечера у нас. А если родные его не объявятся, то
сдадим в приют. Ты хочешь попасть в хорошую компанию? - обратился усатый
полицейский к Пугаллино.
- Я хочу домой. Спасибо за угощение, мне пора.
Пугаллино поднялся со стула и двинулся к дверям. Но путь на улицу ему
преградил еще один полицейский, который как раз в это время стоял у выхода и
внимательно наблюдал за представлением.
- Ты куда? - спросил он, растопыривая руки в стороны, словно огородное
пугало. - Кажется, тебя еще не отпустили!
Пугаллино понял, что попал в довольно неприятную историю, и,
вспомнив, как поступал в подобных случаях хитроумный Хрю-Хрю, быстро
нырнул между ног блюстителя порядка и опрометью бросился бежать по Проспекту
Столетних Лип.
- Держи! Лови! Хватай! - закричали полицейские, не ожидавшие такого
поворота событий, и кинулись вслед за удиравшим во все лопатки мальчишкой.
Но также, как никто и никогда не мог поймать быстроного Хрю-Хрю, так
никому не удалось и сцапать ловкого Пугаллино. Увертываясь от прохожих,
перепрыгивая через случайные преграды, он промчался, словно вихрь, по
проспекту и свернул на тихую улочку Розовых Грез. Пробежал по ней два-три
квартала и полетел, не снижая скорости, по улице Белый Акаций. А когда,
наконец, остановился, чтобы перевести дух, то понял, что погони за ним давно
уже нет и что мчится он ради, пожалуй, одного: ради собственного
удовольствия.
Виновато улыбнувшись, Пугаллино вытер рукавом пиджака со лба обильный
пот, заправил в штаны выбившуюся рубашку, сорвал со шляпы надоевший
брякающий колокольчик, бросил его в ближайшую урну и медленно зашагал по
пустынной улице на северо-восток: туда, где по его расчетам, стоял домик
учителя Шрайбера и где зеленел, шелестя листвой. родной тенистый сад с
роскошными огородными грядками в самом дальнем его углу.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Маркиз лежал, растянувшись на мягком хозяйском диване, и наслаждался
послеобеденным сном. В доме никого не было - господин Шрайбер ушел отдыхать
в летнюю беседку, - и никто не мешал коту окунуться с головой в чудесный мир
сновидений.
И вдруг этот покой был нарушен: Маркиз услышал чьи-то робкие
шаги у входной двери и навострил уши. "Неужели это снова заявилась
внучка старой баронессы? - подумал он, пытаясь разлепить глаза и взглянуть
на дерзкого нахала. - На шарканье ног хозяина эти шаги не похожи..."
Дверь отворилась и в нее просунулась голова в потрепанной соломенной
шляпе.
"Где-то я уже видел эту физиономию... - подумал,щурясь от солнечного
света, сонный Маркиз. - Да это же Пугаллино, огородное пугало!".
Кот вскочил на лапы, выгнул дугой спину, вздыбил шерсть и попытался
изобразить приглушенный вой сирены. Но у него совершенно отсутствовали
вокальные данные, и через минуту, после жалких экспромтов по чревовещанию,
Маркиз перешел на нормальный гнэльфский язык.
- Ты - привидение? - спросил он, слегка опадая и чуть-чуть
успокаиваясь. - Не стесняйся, говори правду, это с каждым может случиться!
Пугаллино втиснулся в комнату полностью и закрыл за собой дверь.
- Нет, я не привидение. Я - обычный, настоящий гнэльф.
- Ну да, рассказывай мне сказки! - усмехнулся недоверчиво умница-кот и,
как бы невзначай, выпустил на мгновение острые коготки на передних лапках.-
Еще сегодня утром ты висел на шесте в нашем саду и пугал ворон и галок.
Правда, довольно бездарно...
- Рано утром висел. А потом спрыгнул. Наверное, меня расколдовали.
- Или заколдовали, - поправил мальчишку Маркиз и совершенно успокоился.
Перепрыгнул с дивана в кресло и предложил Пугаллино присесть на стул. - Ну,
а зачем ты пожаловал в дом? - поинтересовался он у незванного гостя. -
Надеюсь, ты не хочешь здесь поселиться? Учти, нам с господином Шрайбером и
вдвоем тут тесно: в доме всего пять комнат, особенно не разгуляешься!
- Нет, жить с вами я не собираюсь. Мне бы одежду сменить и обувь, да
еще получить несколько полезных советов...
- Прости, дорогой, но обуви и одежды у меня самого нет: гол как сокол!
- Маркиз смущенно прикрыл правый бок пушистым хвостом и, прибавляя голосу
побольше душевной теплоты, промурлыкал: - А вот советов я могу дать сколько
угодно! Тебе о чем рассказать?
Пугаллино снял шляпу, поскреб пальцем затылок, снова надел головной
убор и, слегка краснея от смущения, спросил:
- В чем смысл жизни ? Для чего я и все другие гнэльфы появились на
свет?
- Смысл жизни - в поисках смысла жизни, - не задумываясь ни на
мгновенье, ответил кот. - Довольно глупое занятие, если хорошенько
поразмыслить. Но гнэльфы ни на что другое и не способны: они даже не могут
ловить сами мышей и прибегают к нашей помощи.
- А где искать этот смысл жизни? - снова спросил Пугаллино. - Земля,
наверное, большая?
- Большая и круглая. - Маркиз мотнул головой в сторону письменного
стола, на котором стоял большой красивый глобус.- Видишь эту штуку? Это -
наша планета, только очень уменьшенная в размерах.
Пугаллино подошел к глобусу, коснулся его рукой, и разноцветный шар
медленно начал вращаться вокруг своей оси.
- Земля вертится?! - ахнул удивленно мальчик.
- Еще как! Быстрее, чем собака за своим хвостом. Но все привыкли к
этому и не обращают на такое неудобство никакого внимания.
- И никто с нее не падает?!
- Нет. Земной шар вращается и притягивает всех к себе. Должна же от
неудобства быть хоть какая-то польза!
- Вот бы обойти всю землю! - восхищенно произнес Пугаллино и еще раз
крутнул глобус. - Побывать и тут, и там, и, если можно, повсюду!
Маркиз великодушно усмехнулся:
- Путешествие - дело хорошее. Но нужно уметь вовремя остановиться.
Нельзя, так сказать, доходить до крайностей.
- Но у шара нет края! Что вы имеете в виду, говоря о крайностях?
- Многое, Пугаллино, многое. Ну, например, ты отправился в путешествие
на юг. Шел-шел, ехал-ехал, плыл-плыл и - приплыл: столкнулся нос к носу со
львами.
- А это - кто?
- Мои дальние родственники.
- Они не любят гнэльфов?
- Еще как любят! Даже без соуса... Но это не та любовь, о которой
написано во всех этих книгах, - Маркиз кивнул в сторону стеллажей,
заставленных сверху донизу толстенными фолиантами.
- А если я пойду на север? Я встречу там львов?
- Вряд ли. Представители семейства кошачьих не так глупы, чтобы
мерзнуть круглый год на какой-нибудь льдине. А вот белых медведей ты
непременно там встретишь. Но я сомневаюсь, что ты получишь большое
удовольствие от этой встречи!
- Куда же мне идти?! - не выдержал Пугаллино. - Может быть, на запад
или на восток, или еще куда-нибудь? Скажите, господин Маркиз, и я последую
вашему совету!
- Иди лучше домой, мальчик. На родине и небо синей, и мышки вкусней.
- Но у меня теперь нет дома... - напомнил Пугаллино забывчивому коту.
Маркиз нервно взмахнул хвостом:
- Ах да... Ну, тогда ступай к своим новым собратьям-гнэльфам. Хотя бы к
той же баронессе Луизе фон Фитингоф. Глядишь, и приютит. Только сначала ты
должен запомнить, что гнэльфы привыкли умываться и причесываться каждый
день. Иначе они могут превратиться в настоящих огородных пугал.
- Нашли чем меня испугать! - улыбнулся Пугаллино. - Да я хоть сейчас
готов в него превратиться!
- Еще гнэльфы чистят зубы и бреют усы, - вспомнил Маркиз. - По-моему,
это ужасная глупость - сбривать усы. Тыкаться безусой мордочкой в горячую
еду - сплошное безумие!
Пугаллино пообещал коту не бриться и поблагодарил его за дельные
советы. После чего попрощался и вышел из дома господина Шрайбера на улицу.
"Пойду к баронессе, - решил он, шагая к старинному замку и по привычке
распугивая взмахами рук стайки воробьев, - наймусь в сторожа - дело
знакомое. А там дальше видно будет чем заняться: у гнэльфов жизнь такая
длинная!".
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Еще не известно, чем бы закончилась эта история с Пугаллино, если бы он
сразу заявился к фрау Луизе и предложил бы ей свои услуги надежного сторожа.
Но ему повезло: на пороге он столкнулся с какой-то девчонкой, на голове
которой красовался небесно-голубого цвета роскошный бант, и эта юная
незнакомка, как только его увидела, тут же радостно зачирикала:
- Нашелся! Нашелся! А мы думали, что ты пропал!
И она, схватив недоумевающего мальчишку за руку, потащила его куда-то
на второй этаж. Завела в небольшую комнатку, единственным украшением которой
была картина с охотником и его собакой, и, посадив на стул, громко сказала:
- Ганс, Ольгерд, Шнапс! Идите скорее сюда! Он нашелся!
И тут же из стены вышли какие-то расплывчатые, полупрозрачные тени и,
приблизившись к мальчику, стали вокруг него кружком. Приглядевшись к
призрачным силуэтам, Пугаллино с изумлением различил в них двух гнэльфов -
рыцаря в доспехах и толстяка в старинных одеждах. А еще - кудлатого пса
непонятной породы.
- Где ты был? - набросилась девочка с расспросами на бедного мальчишку.
- Мы уже собирались идти тебя разыскивать!
- Шнапса даже пришлось посадить на цепь, так он рвался на поиски, -
сказало существо в металлических одеяниях и показало на песика, нюхающего
рваный башмак Пугаллино.
- Я прогулялся по городу - только и всего... А откуда вы меня знаете? -
удивился бывший огородный страж и, на всякий случай, поджал ноги под стул, -
подальше от носа любопытного пса-привидения.
- Знаем, - с легким смущением в голосе ответила девочка, - и кем был, и
кем стал... Вот только, что с тобой делать теперь не знаем. Ганс и Ольгерд
хотели тебя усыновить, но согласен ли ты на это?
Предложение было насколько заманчивым, настолько и неожиданным.
- Мне нужно подумать... - промямлил Пугаллино чуть слышно. - Я
собирался поработать у баронессы сторожем... А потом отправиться в
путешествие...
- Баронесса сегодня сама отправляется в путешествие, - сообщил мальчику
важную новость толстяк Ганс. - А мы с Ольгердом остаемся здесь сторожить
этот бесценный памятник архитектуры.
Он хотел похлопать ладонью по стене, на которой висела картина, но,
увидев, что старый барон, изображенный на ней, повернул ружье в его сторону,
вовремя отдернул руку и виновато улыбнулся:
- Простите, господин барон, дурацкая привычка...
Тем временем Паулина приняла новое решение и, не откладывая дела в
долгий ящик, поспешила поделиться им с окружающими.
- Три сторожа в одном пустом доме - это перебор, - сказала она. -
Пугаллино поедет с нами!
- Сомневаюсь... - покачал головой рыцарь. - Вряд ли твои родители
захотят его взять с собой.
- А мы их и спрашивать не станем. Попросим Уллу пустить Пугаллино к
себе в зеркало, вот он и доберется до Гнэльфбурга! А там что-нибудь еще
придумаем.
- План хороший, - вздохнул Ольгерд, - только не выполнимый. Настоящим
гнэльфам в зеркало Уллы не проникнуть.
- Вот если бы он пугалом был, то тогда... - Ганс-Бочонок не договорил и
сам рассмеялся над своими словами: - Только зачем нашей красавице пугало?
Паулина посмотрела на мальчишку, с которым нужно было что-то делать,
наморщила лоб и сосредоточилась. И вскоре новая идея осенила ее светлую
головку:
- Я полистаю бабушкин блокнот и подыщу какое-нибудь подходящее
заклинание. Превращать обратно в пугало мы тебя, конечно, не станем. Но в
зайчика или белочку почему не попробовать? Или в плюшевую игрушку - на
время.
- Я не хочу быть зайцем... - Пугаллино покосился на старого барона,
изображенного на картине, и его пса Миништофа. Ему показалось, что уши
собаки приподнялись вверх и слегка повернулись в его сторону. - Белкой тоже
не хочу...
- Ну вот, начались капризы! - обиделась девочка. - Стараемся тебе
помочь, а ты не ценишь нашу заботу!
- Я ценю. Только я не хочу, чтобы за мной гонялись собаки и охотники с
ружьями. - Пугаллино кивнул на картину. - Эти двое уже готовы напасть на
меня, а сколько их будет в будущем?
Паулина слегка смягчилась:
- Хорошо, я попробую превратить тебя в игрушечного гнэльфа. Столько
времени простоял огородным пугалом - денька два побудешь куклой. А в
Гнэльфбурге я тебя расколдую. Ну что, договорились?
Пугаллино вздохнул и нехотя выдавил из себя:
- Договорились...
И потрепал ладошкой кудлатую голову симпатичного пса, примостившегося у
его ног.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Найти бабушкин блокнот для Паулины не составило особого труда: старая
баронесса по рассеянности забыла его в столовой, когда пила чай вместе с
любимой внучкой. Сняв заварочный чайник с драгоценной книжечки, девочка
стала перелистывать страницы, отыскивая что-нибудь стоящее для своего
замысла. Скользнув равнодушным взглядом по редким рецептам приворотных зелий
и миновав уже знакомые ей тексты заклинаний по оживлению огородных пугал,
манекенов, скульптур и барельефов, она добралась до записей магических фраз,
с помощью которых можно было все живое превратить в неживое. Заголовок к
одному из таких заклинаний гласил:
"ПРЕВРАЩЕНИЕ ГНЭЛЬФА В ИГРУШКУ. Автор Фуфр-старший из
Мерлинбурга."
"Это именно то, что мне нужно! - обрадовалась Паулина. - Кто ищет, тот
всегда найдет!".
Она быстро заучила наизусть мудреные слова, составленные каким-то
Фуфром, и захлопнула блокнот. Положила его туда, где взяла, и снова
придавила сверху заварочным чайником. После чего пулей помчалась в свою
комнату к друзьям делиться с ними радостным известием. А заодно и сотворить
очередное чудо: превратить живого гнэльфа Пугаллино в маленькую плюшевую
игрушку...
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Всему приходит свое время, наступил и час отъезда изМерхендорфа в
Гнэльфбург многочисленного семейства старой баронессы. До вокзала вся
компания добралась без особых приключений, зато при посадке в вагон не
обошлось без легких недоразумений и маленьких неприятностей. После того, как
баронессу и два ее чемодана внесли в купе, настала очередь грузить большую
корзину, которую фрау Луиза НЕПРЕМЕННО хотела везти при себе.
- Не понимаю: зачем ей понадобилось тащить эту допотопную рухлядь в
Гнэльфбург? - возмущенно проворчала Эльза, берясь за одну из ручек корзины.
- Если ей мало тех двух чемоданов, мы купили бы ей еще штуки три!
- Привычка, что поделать, - объяснил Дитрих очередную причуду матери и
взялся за вторую ручку. - Ого, а корзинка-то с камнями!
- Не лучше ли погрузить ее в багажный вагон вместе с зеркалом? -
спросила жена, с трудом отрывая поклажу от земли.
- Мама просила взять это ЧУДОВИЩЕ к ней в купе, - ответил Дитрих. И,
виновато улыбаясь, добавил: - Как видишь, она прекрасно осознает нелепость
ситуации. Но отказаться от привычек уже не может.
Проводник хотел помочь супругам, но нечаянно испортил все дело: корзина
во время подъема в тамбур вырвалась из его рук и грохнулась Дитриху на
голову. Раздалось испуганное ойканье Эльзы, сердитые, сквозь зубы, проклятья
ее мужа и чье-то, чуть сдерживаемое, поскуливание.
- Простите, я не думал, что она такая тяжелая, - пролепетал проводник и
бросился поднимать корзину с открывшейся крышкой.
- Да она совсем теперь легкая! - удивился он, подобрав злополучную тару
из-под невидимки Шнапса.
- А где вещи, которые в ней лежали? - спросила Эльза и гневно
уставилась на неуклюжего железнодорожника.
- Как видите, их нигде нет... - виновато проговорил несчастный
проводник. И, поднявшись быстро обратно в вагон, он положил пустую корзинку
в сторонку и пригласил пассажиров: - Прошу вас, господа! Через минуту мы
отправляемся!
Он хотел подать руку Эльзе, но не успел. Какая-то невидимая туша
нырнула у него между ног, отбросив к проклятой корзине, и резким ударом
отворила дверь в вагонный коридор.
- О, мой Бог!.. - только и проговорил бедняга-проводник и вновь
протянул дрожащую руку Эльзе. Но супружеская пара и их маленькая дочка
поднялись в вагон без посторонней помощи.
- Вы, хотя бы, отряхнулись! - сурово сделала ему замечание Эльза, пыхтя
от усталости и негодования. - В каком виде вы встречаете пассажиров?
Проводник посмотрел на свои брюки и увидел, что на них висят какие-то
белесые клочки шерсти. Он снял один из них и, поднеся поближе к глазам,
удивленно произнес:
- Кажется, это - собачья шерсть...
- Летом все собаки линяют, вы это не знали? - ехидно усмехнулся Дитрих
и, поморщившись от боли в затылке, прошел за супругой и дочкой в купе.
- Но я не вожу в своем вагоне собак! - обиженно воскликнул проводник,
продолжая держать в руке клочок загадочной шерсти. - И я не собираюсь их
возить и впредь: для этого существует специальный вагон!
Если бы бедняга знал, как он заблуждался, произнося эти горячие и
искренние слова!.. Шустрый Шнапс уже давно лежал возле ног любимой хозяйки,
забившись под сиденье, и старался не дышать, чтобы не выдать свое
присутствие подозрительным пыхтением и сопением.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Поздним вечером, когда на небе уже догорал закат и проступил
чуть заметный серебристый месяц, поезд, в котором ехала баронесса Луиза
фон Фитингоф со своим семейством, остановился на минуту на какой-то
маленькой станции. Дверь багажного вагона приоткрылась и один из его
проводников выглянул наружу.
- Примите, пожалуйста, груз для господина Суписа, - сказал он
дежурному, стоявшему на платформе. - И побыстрее, пожалуйста!
Дежурный дал знак и к багажному вагону подкатил электрокар.
Проводники торопливо погрузили на него кое-какую мебель (в том числе и
зеркало фрау Луизы), и электрокар помчался в багажное отделение вокзала.
- Можете отправлять состав, - сообщил проводник дежурному по станции. -
Всего вам доброго!
- Счастливого пути! - ответил дежурный и дал машинисту сигнал к
отправлению.
Электровоз весело гуднул и поезд покатил дальше.
Почуяв сквозь сон, что случилось что-то неладное, Шнапс тихо прорычал:
- Р-Р-Р...
Но тут же получил от хозяйки щелчок по носу и мгновенно замолчал.
- Терпеть не могу, когда храпят, - пожаловалась фрау Луиза
встрепенувшейся было от собачьего рыка Эльзе и кивнула на спящего сына. -
Пришлось слегка приструнить!
- В следующий раз толкайте его сильнее. Я всегда так делаю, когда
Дитрих начинает выводить рулады. - И Эльза снова уронила голову на подушку и
тихо принялась насвистывать какой-то незамысловатый мотив из двух нот.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
- Вольфганг! Нам перепутали мебельный гарнитур! Это чужое зеркало! -
воскликнула фрау Супис, когда развязала бечевку и сняла упаковочную бумагу с
зеркала старой баронессы.
- Ты права, Марта, это не наша вещь... - Господин Супис отыскал в
обрывках упаковки багажную этикетку и прочитал написанный на ней текст. -
Это зеркало должно было попасть в Гнэльфбург какой-то фрау Фитингоф...
- А попало к нам! А наше зеркало наверняка укатило к ней!
Фрау Марта горестно всплеснула руками и села на стул - как раз напротив
злополучного зеркала.
- Не нужно нервничать. Сейчас я позвоню начальнику вокзала и все улажу,
- пообещал ей супруг и прошел в свой кабинет.
- Терпеть не могу подобных путаниц! - вздохнула фрау Марта, оставшись
одна в пустой гостиной. - Теперь несколько дней буду переживать и успокоюсь
только когда все уладится...
- А вы не ждите несколько дней, - раздался вдруг мелодичный женский
голос совсем рядом, - отвезите это зеркало госпоже баронессе сами. А свое
заберите.
- Кто здесь?! - испугалась фрау Марта и невольно подпрыгнула на стуле.
Но ей не ответили.
Тогда перепуганная до смерти гнэльфина обошла всю комнату и заглянула
во все укромные уголки. Но никого не нашла и очень удивилась:
- Неужели это - внутренний голос?!
- Он самый! - откликнулась невидимка. И снова ласково посоветовала: -
Отвезите зеркало баронессе... К чему вам лишние неприятности?
Фрау Марта закрыла глаза и кончиками пальцев потерла виски.
- У тебя болит голова? - сочувственно спросил ее муж, вернувшись в этот
момент в гостиную.
- Пока нет... - ответила фрау Марта. - Но я стала слышать внутренний
голос.. Он советует отвезти зеркало в Гнэльфбург нам самим...
- Ехать в Гнэльфбург из-за какого-то зеркала? Да ты знаешь, сколько
бензина придется потратить на такую поездку?
- Не знаю, Вольфганг, и знать не хочу: с внутренним голосом обычно не
спорят... А что сказал тебе начальник вокзала?
Господин Супис сердито взмахнул рукой:
- Что он может сказать! Сказал - ждите. Он позвонит в Гнэльфбург, там
все выяснят и обратным рейсом вернут наше зеркало.
- Я так и думала... Вольфганг, заводи машину и грузи зеркало! Мы едем!
- Но у меня есть срочные дела, Марта! Два дня как-нибудь потерпим.
Извини, я спешу, - и господин Супис торопливо вышел из дома, не дожидаясь
новых просьб и требований рассерженной супруги.
- Жаль, что он не умеет слышать внутренний голос, - прошептала фрау
Марта, оставшись одна в большой гостиной. - Он вел бы себя по-другому...
- Он еще услышит его, дорогая. Это я вам обещаю!
Фрау Марта вздрогнула и открыла глаза: в гостиной, кроме нее самой,
никого не было...
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Вольфганг Супис проснулся в начале первого ночи от тихого скрипа двери
в гостиной. Он быстро поднялся с постели и вышел из спальни, желая проверить
не померещился ли ему этот странный звук. В гостиной было темно, хотя лунный
свет и огни витрин расположенного напротив дома магазина и проникали в окна.
Не заметив ничего подозрительного, Вольфганг хотел было вернуться в спальню,
как вдруг его внимание привлек шум льющейся воды в ванной комнате. Он
быстро прошел туда и.. столкнулся в дверях с красивой незнакомкой,
кутающейся в халат его жены. Красавица заметила застывшего в столбняке
хозяина дома и смущенно извинилась перед ним:
- Простите, что воспользовалась вашим душем без разрешения: после
поездки в пыльном вагоне так хочется освежиться!
- Пожалуйста... Нет проблем... - Вольфганг, словно лунатик, повернулся
и на ватных ногах прошел обратно в гостиную. Налил в стакан воды и, стуча
зубами о стекло, выпил прохладную жидкость.
Следом за ним в гостиную заявилась и таинственная незнакомка.
Расчесывая на ходу волосы старинным гребнем, она чуть игриво подмигнула
господину Супису и помахала ему ручкой.
- Бай-бай! - сказала красавица на прощанье хозяину дома и... вошла в
зеркало.
Вольфганг рефлекторно поднял правую руку, чуть-чуть пошевелил пальцами
и тихим, упавшим голосом прошептал:
- Бай-бай...
Желая проверить, не сон ли это, он подошел к зеркалу и коснулся его
поверхности ладонью. Стекло как стекло... Заглянул за зеркало, но и там не
нашел ничего подозрительного.
- Господи, померещится же такое! - проговорил бедняга, глядя на свое
темное и смутное отражение.
И вдруг это отражение слегка подернуло рябью и через миг уже другое
лицо смотрело из зеркала на Вольфганга: лицо старой, седой и злой старухи.
- Тебе и не такое еще привидится, паршивец, если ты не отвезешь зеркало
баронессе фон Фитингоф!
Господин Супис хотел отшатнуться от проклятого зеркала, но старая карга
быстро и ловко вцепилась в его плечо своей лапкой и сжала так сильно
плечевую кость, что он даже присел слегка от боли.
- Клянись, что отвезешь зеркало утром! Клянись, или тебе не
поздоровится!
- Клянусь, фрау...
- Фроляйн! - поправила седая ведьма.
- Клянусь, фроляйн! Отвезу немедленно!
- То-то, - снисходительно похвалила свою сговорчивую жертву старуха и
разжала железную клешню. Вольфганг, как мешок, повалился на пол. - Сейчас ты
не готов к автомобильной прогулке, поедешь утром. А пока можешь отдыхать.
- Спасибо, фроляйн...
- Не за что.
И старуха исчезла.
Господин Супис поднялся с трудом на ноги, потер ладонью ноющее плечо и
поплелся в спальню.
- Ты где был?
- А?! - испуганно вскрикнул несчастный гнэльф и в страхе закрыл лицо
руками. Но вскоре понял, что ошибся, и виновато улыбнулся: - Это ты, Марта!
А я, было, подумал...
Он не договорил и рухнул на кровать, как подкошенный.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Старший внук баронессы Луизы фон Фитингоф Карл постучал в
дверь бабушкиной комнаты и прислушался.
- Р-р-р... - тихо раздалось ему в ответ из-за двери. - Р-р-р...
- Извини, я не знал, что ты еще спишь...
Карл вернулся в гостиную, где суетились его родители, разбирая остатки
багажа старой баронессы.
- Хотел показать ей наш подарок - автомобиль с ручным управлением, -
сказал он, помогая отцу снимать упаковку с большого зеркала, - но она спит.
- Странно, я разговаривал с ней всего лишь минуту назад! - Дитрих убрал
последний лист картона и ахнул: - Это - чужое зеркало!
Эльза посмотрела на свое отражение, увидела вместо стройной
красавицы полную гнэльфину и охотно подтвердила слова супруга:
- Ты прав: его подменили!
Дитрих нашел багажную бирку и прочитал вслух:
- "Глюкберг, Сосновая улица, дом 15. В.Г. Супис."
Карл поспешил утешить родителей:
- Ничего страшного, обыкновенная путаница. Сейчас позвоним
на вокзал и все уладим.
Но к телефону он подойти не успел: в этот момент к дому подкатил
автомобиль Вольфганга Суписа и из него выскочили несчастные супруги,
проведшие накануне ужасную, бессонную ночь. Вольфганг торопливо отвязал
злополучное зеркало и, пыхтя от напряжения, потащил его к парадному входу.
- Звони! - скомандовал он шагающей рядом с ним жене.
Фрау Марта послушно нажала на кнопку звонка и промакнула платочком пот
на лбу измученного мужа.
В ответ на звонок из комнаты фрау Луизы раздался сердитый собачий лай.
Впрочем, он быстро стих, хотя и успел повергнуть всех присутствующих в
гостиной в большое недоумение. Особенно собаку Линду, дежурившую молча у
входной двери. Звонок прозвенел во второй раз, и следствие решили оставить
на потом: нужно было встречать незванных гостей.
- Извините... Простите... Очень сожалею... Но это не наша вина...
Сердечно благодарен... Был раз познакомиться... - Все это Вольфганг Супис
проговорил, делая короткие паузы между отрывистыми фразами, меняя
злополучное чужое зеркало на свое собственное. Уже в дверях он прохрипел на
прощанье:
- Желаю удачи, господа! Будьте счастливы с этим зеркалом! Если
сможете...
И господин Супис исчез за дверями вместе со своей супругой, успевшей
уронить одно единственное слово:
- Прощайте!
Когда автомобиль с удивительными гостями отъехал от дома, Дитрих
облегченно вздохнул:
- Слава Богу! Оно нашлось!
И, засучив рукава, он подхватил зеркало своей матушки и потащил его к
ней в комнату.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Когда суматоха с распаковкой багажа немного утихла, Дитрих и
Эльза присели в кресла слегка отдохнуть.
- Что творится с Линдой? - спросила Эльза усталого мужа. - Такое
впечатление, будто она сошла с ума!
Линда, и правда, выделывала странные выкрутасы: то нагибала голову и
старательно вынюхивала пол, то смущенно поджимала зад и крутилась на месте
волчком, то начинала размахивать хвостом, словно раскрытым узким веером...
Изредка она тихо поскуливала, но в этом скулении не было слышно агрессивных
ноток, скорее, в нем звучала безграничная нежность...
- Она играет, - ответил Дитрих, не найдя другого, более подходящего,
объяснения странному поведению своей собаки.
- Ты завтра же пойдешь в клуб собаководов! Линда очень породистая и мы
должны получить от нее отличных щенков.
- Завтра я не смогу, но в субботу обязательно побываю в клубе. А пока
мы просто с ней прогуляемся. - Дитрих нехотя поднялся из кресла и, подойдя к
двери, позвал собаку: - Линда, за мной!
Линда радостно взвизгнула и выскочила на крыльцо. Дитрих хотел было
выйти следом за ней, но мощный порыв ветра (так, во всяком случае,
показалось Дитриху) распахнул дверь настежь и отбросил его к стене.
- Проклятье! - выругался Дитрих. - Ну и сквозняк!
- По-моему, погода сегодня безветренная, - заметила ему Эльза. - Просто
нужно быть самому немного поосторожнее!
Дитрих обиженно покачал головой, но ничего не сказал в ответ супруге и
отправился на улицу прогуливать четвероногую озорницу Линду.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
За всю свою многолетнюю жизнь Луиза фон Фитингоф ни разу не
падала в обморок: ей никак не подворачивался подходящий случай. Но
когда она узнала о пропаже волшебного зеркала с красавицей Уллой, то чуть
было не рухнула на пол - так подкосило ее страшное известие. Собрав всю волю
в кулак и не давая себе расслабиться, славная старушка заявила внучке и
Шнапсу, принесшим ей печальную весть:
- Я должна немедленно мчаться на поиски Уллы! Бедняжка умрет от тоски в
одиночестве; ведь она не может надолго покидать зеркало!
Еле-еле Паулина и Шнапс уговорили шуструю баронессу немного
подождать: ведь не могло же волшебное зеркало сгинуть бесследно!
- Вот увидишь, его скоро привезут, - пообещала внучка суматошной
бабушке. - А ваша Улла, кстати, не так одинока - с ней остался Пугаллино.
- Кто-кто? - переспросила фрау Луиза и поднесла ладонь к правому уху. -
Повтори, я не расслышала.
- Пугаллино! Мальчишка-гнэльф. Правда, заколдованный в куклу.
- Кем заколдованный?!
- Мной. Но это на время.
- Ты превратила настоящего мальчишку в куклу?! - Баронесса побледнела
еще сильнее. - Как ты только до этого додумалась?!
- Сначала я превратила огородное пугало в мальчишку-гнэльфа. А уж потом
перезаколдовала его в куклу, - объяснила Паулина последовательность своих
действий. - В ТАКОМ ВИДЕ его было легче перевезти в Гнэльфбург. Не кормить,
не поить не нужно, да и на билете значительная экономия...
- Спасибо за заботу. Купи мне на сэкономленные деньги
успокоительного... - Баронесса посмотрела на внучку строгим взором
проницательных глаз и снова задала ей вопрос: - Ты колдовала с помощью моего
блокнота?
- Да, бабушка. Я нашла там такие интересные заклинания!
- И, конечно, постаралась сразу пустить их в дело... Что ж, я не стану
тебя ругать: это моя вина - не нужно показывать волшебные книги глупым
девчонкам! - фрау Луиза откинулась на спинку кресла и глубоко задумалась.
Шнапс и Паулина притихли, стараясь ей не мешать. Наконец баронесса вновь
произнесла:
- Принесите мне мой блокнот. Я попробую расколдовать Пугаллино на
расстоянии.
Шнапс, выслушав приказание хозяйки, грустно проскулил в ответ и остался
сидеть на месте.
- Что?!.. - ахнула баронесса, наклоняясь вперед и вперяя свой взгляд в
умные глаза собаки-привидения. - Ты хочешь сказать, что мы его забыли в
Мерхендорфе?!
Шнапс снова тихонько проскулил и отрывисто гавкнул.
- Блокнот остался в столовой под заварочным чайником, - вспомнила
Паулина. И торопливо добавила: - Я всегда кладу вещи на то место, откуда их
брала!
- Издержки хорошего воспитания, - вздохнула старая баронесса, - я снова
с ними столкнулась... - Она встряхнула головой и, через силу улыбнувшись,
сказала: - Принеси мне бумагу, конверт и авторучку, Паулина. Я напишу письмо
Кэтрин Мюллер, попрошу ее прислать нам
блокнот, А заодно поинтересуюсь тем, как поживают наши друзья Ганс и
Ольгерд.
- Передайте им привет от меня! - попросила Паулина и послушно побежала
за письменными принадлежностями.
- И от меня им привет! - попросил свою хозяйку взглядом молчун Шнапс. -
Только не пишите им о пропаже Уллы и мальчишки Пугаллино: не нужно их зря
расстраивать!
- Хорошо, не напишу, - пообещала ему фрау Луиза.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
В субботу Дитрих, как и обещал супруге, отправился с Линдой
в клуб собаководов.
- У вас отличная псина! - похвалил руководитель клуба четвероногую
красавицу. И добавил с нескрываемой гордостью: - У нас есть прекрасная пара
для нее. Зигфрид! - окликнул он громадного пса, сидевшего неподалеку на
привязи.
- Гав!! - рявкнул Зигфрид, и металлическая ограда, к которой он был
привязан, слегка покачнулась.
- Настоящее чудовище... - прошептал Дитрих, вовсе не желая этими
словами делать комплимент Зигфриду и его владельцу. Но руководитель клуба
собаководов расценил их именно как комплимент.
- Чудовище! Монстр! - подтвердил он с гордой улыбкой. - Ваши щенки
будут просто великолепны!
Он отвязал Зигфрида от чугунной решетки, снял поводок и ласково
потрепал могучего пса по загривку:
- Иди, познакомься с новой подружкой!
Собачий орангутанг подлетел к Линде, но тут же отскочил от нее в
сторону, как ошпаренный.
- В чем дело, Зигфрид? - строго спросил обескураженный собаковод. Но в
ответ он слышал лишь жалкое, трусливое поскуливание.
-Может быть, нам лучше зайти в помещение? - предложил Дитрих. - Вдвоем
они быстрее найдут общий язык!
- А что, это идея! - обрадовался хозяин Зигфрида. - Выпьем по чашечке
кофе, вы посмотрите документы нашего медалиста...
Минут через десять они вновь вышли на крыльцо и увидели пустую собачью
площадку.
- Где Линда? - спросил Дитрих.
- Наверное, они играют! Вон за теми кустами!
Но за кустиками лежала на траве и сладко дремала одна только
Линда - Зигфрида не было там и в помине.
- Где же ваш монстр? - ехидно поинтересовался Дитрих.
Собаковод недоуменно развел руками: он и сам хотел бы услышать ответ на
этот вопрос.
В этот момент к ним подъехал какой-то мотоциклист и гневно начал
выговаривать руководителю клуба:
- Ваш бизон, господин Шульц, снова бегает без намордника! И снова
сшибает грузовики и автобусы! Я еле успел свернуть в сторону, иначе бы...
Руководитель клуба прервал его излияния:
- Где вы видели Зигфрида?! Клянусь, я запру его под замок...
- Вы клялись уже тысячу раз, господин Шульц, но история повторяется
снова и снова! - Гнэльф-мотоциклист перевел дыхание и махнул рукой в ту
сторону, откуда только что приехал. - Ваш бешеный пес находится сейчас там,
возле Вестхаузена!
- Он в другом городе?! - ахнул господин Шульц. - До Вестхаузена
пятнадцать минут езды на машине!..
- Я доехал за десять, - гордо сообщил мотоциклист и умчался прочь,
забыв даже попрощаться.
- Ничего не понимаю... - развел руками бедный собаковод. - У меня такое
чувство, что ваша Линда сильно напугала Зигфрида... Но чем?!
- Может быть, запахом шампуня? - съязвил Дитрих.
- Может быть, может быть...
Помявшись, Дитрих смущенно спросил:
- Значит, знакомство не состоялось?
- Узнаете через три месяца, - буркнул собаковод. - Всего доброго!
И он медленно побрел к зданию клуба, ломая голову над тем, что
случилось с его отважным Зигфридом.
Вернувшись домой, Дитрих начал снимать поводок с шеи Линды.
Жена и дочь видели, что он не расположен к расспросам, однако Эльза,
все-таки, не выдержала и поинтересовалась:
- Ну, как?..
Супруг пожал плечами:
- Полная неизвестность...
Обретя свободу, Линда ринулась в комнату старой баронессы. А
через мгновение оттуда донеслись радостные собачьи визги и тихий лай.
- Линда без ума от твоей матушки, Дитрих, - улыбнулась Эльза. - Целыми
днями пропадает в ее комнате!
- Мама стала, словно дитя, а животные любят играть с ребенком.
- Ты прав, она - дитя. Забавляется сама с собой, разговаривает вслух,
причем на разные голоса... Правда дитя никогда не станет кричать: "Шнапс!
Шнапс! Шнапс!," а баронесса только о нем и твердит.
- Бабушка пьет кофе и чай! - вступилась за старушку Паулина. - И еще
молоко и йогурт!
Из комнаты баронессы стремглав вдруг вылетела Линда и, подбежав к
входной двери, умоляюще заскулила.
- Только на одну минуту и сразу назад! - строго сказал Дитрих и открыл
дверь.
И снова его отшвырнуло к стене каким-то загадочным вихрем, распахнувшим
настежь злополучную дверь.
- Ну и сквозняки у нас! - покачал он головой, приходя в себя.
- Шнапс! Шнапс! - раздался голос фрау Луизы. - Ах ты, негодник! Сейчас
же вернись!
- У твоей матушки открыта комната и, наверное, окно. Вот и сквозняк, -
объяснила Эльза происшедшее и потерла кончиками пальцев виски.
- Я закрою.
Но дверь в комнату старой баронессы вдруг закрылась сама собой.
Впрочем, Дитриху показалось, что ее затворила чья-то тонкая и красивая рука,
украшенная кольцами и браслетами. Но это, конечно, ему только показалось...
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Едва родители покинули гостиную, Паулина со всех ног бросилась в
бабушкину комнату.
- Нельзя ли быть поосторожнее? - с упреком посмотрела она на зеркальную
принцессу и старую баронессу. - Мои папа и мама могут сойти с ума от ваших
сюрпризов!
- А что мы такого сделали? - удивилась Улла. - Я закрыла дверь - только
и всего.
- Папа все видел!! Но не поверил своим глазам!!
- Ну и чудесно. Успокойся, Паулина, мы постараемся вести себя
поосмотрительнее. - Фрау Луиза улыбнулась внучке и повернулась лицом к
зеркальной принцессе:
- Если кто и доставит нам всем хлопоты, так это Шнапс с Линдой. Не дай
Бог, они осчастливят нас потомством - тогда возникнут такие проблемы!..
- С детьми всегда бывают проблемы, госпожа баронесса, -философски
заметила Улла. Она протянула руку к зеркалу и вынула из его туманных глубин
мальчика-куклу. Прижала бедняжку Пугаллино к груди и прошептала: - Разве с
ним у нас нет проблем? А с ней? - Зеркальная принцесса кивнула в сторону
притихшей Паулины.
- Ты права: все познается в сравнении! - согласилась старая баронесса с
доводами Уллы. - Я написала письмо в Мерхендорф Кэтрин Мюллер, прошу ее
выслать мне мой блокнот. Надеюсь, с его помощью мы решим хоть одну проблему.
Фрау Луиза подъехала поближе к зеркальной принцессе и погладила ладонью
игрушечного гнэльфа.
- Как я люблю детей! - сказала она и улыбка умиления засияла в уголках
ее глаз и губ. - Особенно когда они безмятежно спят и не хулиганят! -
добавила баронесса и покосилась на Паулину.
- Пойти что-ли отдохнуть... - задумчиво проговорила девочка и вынырнула
из бабушкиной комнаты обратно в гостиную.
- Хотя отдыхать среди бела дня - глупейшее занятие! - хихикнула она,
уже поднимаясь по лестнице в детскую.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Что такое неделя для настоящего привидения? Сущий пустяк - одно
мгновение! Но если эту неделю вы прожили без дорогих для вас существ, к
которым вы привыкли и с которыми сроднились всем сердцем, она покажется вам
целой вечностью. Ганс и Ольгерд так истосковались за это время по своей
хозяйке, Улле и Шнапсу, что стали очень раздражительными и ссоры закипали
между ними из-за всякой ерунды чуть ли не через каждые пять минут. То они
чуть было не передрались, болея у телевизора за футбольные команды: Ольгерд
переживал за "Призраков Мерхенштайна", а Ганс-Бочонок за "Подземных
Монстров".То они сцепились, не сойдясь в едином мнении по поводу меню на
завтрашний день: Ганс хотел сварить сосиски с тушеной капустой, а Ольгерд
настаивал на супе с клецками и парочке отбивных. А когда к ним однажды
заявилась Кэтрин Мюллер и сообщила о письме баронессы и ее просьбе выслать
КАКОЙ-ТО БЛОКНОТ ИЗ-ПОД КАКОГО-ТО ЧАЙНИКА, они дружно кинулись в столовую и
также дружно схватили драгоценную книжицу цепкими мужскими руками.
- Чур, я понесу блокнот Кэтрин!
- Нет, я!
- Я первый его взял!
— Нет, я первый!
Ганс-Бочонок изловчился и лягнул приятеля в правое бедро. Ольгерд
отплатил другу тем же самым.
- Ах ты, ржавая железяка! Ты еще пинаться вздумал?! - Ганс боднул
рыцаря головой в грудь.
Ольгерд не остался в долгу, и отправил Ганса-Бочонка в легкий нокдаун
ударом шлема в лоб. Воспользовавшись паузой, славный рыцарь помчался к
Кэтрин и вручил ей, чудом уцелевший во время схватки, блокнот.
- Спасибо, вы очень любезны! - и внучка бывшего манекена исчезла за
дверями.
- Ты думаешь, что победил? - просипел Ганс-Бочонок, вползая в холл. -
Поединок еще только начинается! К барьеру, ржавая железяка, к барьеру!
- А это где? - полюбопытствовал Ольгерд.
- Там, где стоишь!
- Очень хорошо... Будем драться на шпагах?
- Я предпочел бы кулаки. - Ганс-Бочонок с трудом поднялся с пола и
принял боксерскую стойку.
- У нас нет секундантов, - напомнил рыцарь.
- Они нам не нужны! Будем драться до конца!
- Лучше до изнеможения ...
- На поединках не торгуются! К барьеру! На счет "три!" начнем!
Ольгерду ничего не оставалось делать, как тоже принять боксерскую
стойку и начать отсчет:
- Раз!.. Два!..
- Три!! - Толстяк-привидение ударил кулаком по рыцарскому шлему и
раздавшийся звон прозвучал, как удар гонга.
Поединок шел долго и с переменным успехом. То наступал Ганс-Бочонок, а
Ольгерд отступал, то разъяренный рыцарь загонял противника в угол, и тому
приходилось отбиваться чуть ли не ногами. От мощных ударов тяжелых кулаков
Ганса-Бочонка Ольгерда предохраняли металлические доспехи, зато у толстяка
было преимущество в маневренности. Дело кончилось тем, что оба соперника
повалились одновременно друг на друга без сил и Ганс оказался наверху.
Несколько ленивых взаимных тумаков уже в лежачем положении - и поединок
прекратился.
- Ну что, доволен? - хрипло спросил толстяк.
- Очень, - пробормотал сквозь забрало Ольгерд. - Я так давно не дрался
на дуэли!
- Хоть ты мне и друг, но не рассчитывай, что я стану оказывать тебе
подобную услугу каждый день. Вставай, хватит лежать в позе отдыхающего
победителя!
- Подожди. Ганс. Кажется, мне сюда пришла прекрасная мысль... - Ольгерд
ткнул пальцем в свой шлем.
Ганс-Бочонок откинул забрало и заглянул внутрь.
- Где она? - спросил он с любопытством.
- Я подумал... - Ольгерд сделал паузу и закончил фразу потеплевшим
голосом: - ... нам нужно поехать к баронессе! Конечно, это не совсем
по-рыцарски - заявляться в гости без приглашения, - но...
- Никаких "но"! Пусть это не по-рыцарски, зато великолепно! Никогда не
думал, что в этой штуке, - Ганс похлопал по шлему друга рукой, - есть мозги!
- Есть, Гансик, есть. И они не любят, когда их выколачивают!
- Прости, я увлекся. - Ганс помог Ольгерду подняться и усадил его в
кресло.
- Отправимся завтра, - сказал рыцарь тоном, не терпящим возражений. -
Рано утром.
- Полетим по воздуху? - поинтересовался толстяк.
- Нет. Все эти самолеты, вертолеты, электрические провода... - с
недовольством произнес рыцарь. - Ты помнишь, как я однажды замкнул
высоковольтную линию? Пять городов сидели без света целые сутки, пока все не
починили.
- Ты тоже сыпал искрами всю неделю, - улыбнулся Ганс-Бочонок. - Полеты,
конечно, отменяются!
- На поезде тесно, будут проблемы с пассажирами... Вот что, Гансик: мы
поплывем с тобой по реке на теплоходе! Или на барже, это еще лучше. По реке
от Мерхендорфа до Гнэльфбурга прямая дорога!
- Плыть дольше, - поморщился толстяк.
- Зато никаких приключений! - радостно заявил Ольгерд. - Ну что,
договорились?
Ганс-Бочонок подумал и нехотя протянул руку приятелю:
- Хорошо, договорились...
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Самоходная баржа-сухогруз шла привычным фарватером вниз по реке. На
самом ее носу, на крышке одного из люков, сидели Ганс и Ольгерд и вместо
того, чтобы любоваться красотами летней ночи, дружно вздрагивали от каждого
раската грома: хлестал страшный ливень и ежесекундно вспыхивали молнии.
Иногда молния ударяла в Ольгерда и тогда облачко пара взлетало вверх, осеняя
голову рыцаря своеобразным ореолом.
Такое природное явление очень смутило рулевого Курта и он спросил у
стоявшего рядом с ним в рубке капитана:
- Что за чертовщина, господин капитан? Молнии так и лупят по крыше и
совсем плюют на громоотвод!
- На реке много сюрпризов... Поплаваешь с мое и не такое увидишь!
Лицо рулевого вдруг стало испуганным:
- Господин капитан... Кажется, я уже вижу...
- Что, Курт?
- Не такое...
И рулевой кивком головы указал на проявившийся силуэт Ольгерда. Молнии
все-таки раскалили его докрасна и он стал виден простым смертным.
- Ты слышал, Курт, об огнях Э...
