Елена Венгерова. Рон
страница №10
... хлебом. Ложки,естественно не было. Рон пожал плечами и принялся за еду.
Люк захлопнулся, и пленник остался один.
- Вы обнаружили в своем кабинете зомби? И решили, что это шпион? -
голос чиновника был насмешливо-недоверчив. - Господи, да это же безмозглый,
его мог послать кто угодно! Содержимое вашего кабинета, думаю, куда больше
интересует ваших подчиненных, а не врагов!
- Он прошел мимо стражников так, что они ничего не заметили. - холодно
напомнил Мэкс.
- Может быть, Вам надо лучше следить за дисциплиной? - заметил
чиновник.
- И это не безмозглый! - не слушая его продолжал Мэкс. - Я боролся с
ним! Не забывайте, я закончил школу ментальной тренировки!
Чиновник брезгливо посмотрел на него. Школа ментальной тренировки!
Футы-нуты! Опять эта придурь дворян! Зачем им это нужно? Хотят и в этом
показаться лучше других? Ну какие могут быть ментальные воздействия без
приборов! Калиг никогда не поверит в это! Ох уж эти провинциалы! Чего хочет
этот? Награды? Или это просто перепуганный шизофреник? Засины веками варятся
в собственном соку, это может дурно влиять на наследственность. Этот
солдафон отвлекает его от стольких важных срочных дел! Это вообще не его
профиль!
- Вы можете быть спокойны, мы во всем разберемся.
- Но я же Вам уже объяснял, необходимо действовать немедленно!
- К чему такая спешка? Дойдет очередь и до этого зомби! Всему свое
время.
- Вы будете отвечать за последствия!
Нет, надо все-таки осадить этого Мэкса! Чиновник принял неприступный
вид.
- Кажется, Вы мне угрожаете? Не забывайте, я на службе! Мы поместили
его в непроницаемую камеру, ничего не может случиться! - он улыбнулся,
постаравшись, чтобы его улыбка была как можно снисходительней. - Не
волнуйтесь, мы не накажем Вас за то, что в кабинете с секретными документами
оказался посторонний.
- Меня?! Да он... - Мэкс внезапно понял, что спорить бесполезно. Ему
хотелось разорвать глотку этому наглецу. Но он лишь махнул рукой и вышел,
буркнув:
- Я уезжаю!
Ему стало совершенно безразлично, что будет с его пленником дальше.
Хорошо бы он как следует отделал этих наглых кретинов.
Глава 13. 12 июня 968 г. п.и. Империя Каватлон.
Рон проснулся. Из щели между стеной и потолком лился свет, похожий на
дневной. Впрочем, вряд ли он был таковым - он находился слишком глубоко.
Юноша потянулся к миске и обнаружил там завтрак - опять что-то жидкое и
безвкусное. Поев, волшебник встал на ноги и повертел головой.
Да, он опять был волшебником! Тюремщики не удосужились ввести ему
наркотики в третий раз, а действие предыдущего иссякло. Это значит, еще не
все потеряно!
Рон "прислушался", пытаясь определить, есть ли вокруг люди. К его
удивлению, из этого ничего не вышло. Все было глухо, как в погребе. Его
мысль, словно, металась в камере и не могла вырваться наружу. Маг нахмурился
и встал. Он поднял руку и приложил ладонь к стене. Гладкая, сухая, чуть-чуть
прохладная. И не пропускающая мысли. Положение усложнялось. Он снова сел,
подперев ладонями голову.
Рон попробовал применить технику дальней связи, для начала увидеть свою
камеру с закрытыми глазами. Это должно было получиться. Получилось! Ну что
же, по крайней мере, его мозги в порядке. Не слишком надеясь на успех, он
попытался расширить поле зрения за камеру. Потрясающе! Он прекрасно видел
тюремный коридор и надзирателя, меряющего его шагами. Правда, залезть в
мозги к каватсу все же не удалось.
Значит, как и подозревал Рон, дальняя связь и ментальная сила имеют
принципиально различную природу. Первая имела дело с чистой информацией, а
вторая использовала неизвестный вид энергии. Именно эту энергию и
задерживали стены камеры.
Но он вырвался! Каватсы не знали дальней связи и не могли помешать
сознанию Рона оторваться от тела и отправиться путешествовать. Не пытаясь
моделировать кубок с помощью воображаемых кругов, он сразу начал поиск.
Наслаждаясь свободой, Рон взлетал все выше и выше, в голубизну неба, пока не
увидел сверху Ротонну. Потом призвал сам себя к порядку и мысленно
представил Руджена. А вот и он!
Как здесь здорово! Древний зеленый лес и солнышко. Рону даже
показалось, что он вдыхает неповторимый аромат сосен.
Руджен сидел на поляне и лениво наблюдал за четырьмя пацанами. Они
играли в хлоп - Тэбор и Кит перебрасывались мячом с помощью ракеток, Тайг
судил, а Юнте занимался приятным ничегонеделаньем.
Со стороны казалось, что ребята просто играют, но на самом деле это
было не так. Хлоп был любимейшей игрой детей-ротени, да и не только детей.
По нему проводились турниры между фортами, и победители задирали нос до
небес.
Наша четверка заговорщиков решила сыграть... не совсем честно. В любой
игре существуют случайности: может неожиданно подняться ветер, или мяч
противника чуть перелетит ограничительную линию. Нужно совсем немного: чтобы
случай благоволил именно к тебе. И случаю, конечно, можно чуточку помочь.
Играя один на один, ребята учились управлять мячом так, чтобы не
возникало подозрений. Один из свободной пары внимательно за этим следил.
Тренировка ужесточалась тем, что светило солнце, и, порой, мяч легче было
увидеть "внутренним" зрением.
В игре "пара на пару" каждая пара поддерживала друг с другом постоянный
мысленный контакт. (Ведь передать: "Мой!" гораздо быстрее, чем крикнуть.)
Такие игры судил Руджен.
Тренировки велись в укромном местечке на полянке и держались в
строжайшем секрете. Руджен вообще-то не одобрял этот обман, но, в принципе,
не возражал, понимая, что такое мошенничество долго не продлится, зато
ребята многому научатся. В Мэгиене проблема применения магии в спортивных
состязаниях не стояла, так как среди детей волшебников почти не было, а
более или менее взрослые маги ни за что не унизились бы до этого.
Рон сразу понял, чем заняты его ребятишки и озорно ухмыльнулся.
Предвкушая долгожданный контакт, он коснулся сознания Руджена.
Нет! Не коснулся! Ничего не вышло! Череп Руджена был непроницаем, как
стена. Рон мысленно застонал. Как же он не понял! Можно было догадаться уже
тогда, когда не удалось влезть в мозг к охраннику! От бессилия его ярость
обрушилась на магов Мэгиены. Как можно было за тысячу лет так и не изучить
досконально природу волшебства, хотя бы некоторые его закономерности! Да, он
мог все видеть, но для раздражения чужого мозга нужно-таки передать энергию,
а именно этого он сделать и не мог! Кретины! Впрочем, не стоит их так уж
винить. Просто им не удалось придумать защитного вещества, как это удалось
каватсам (он с ненавистью посмотрел на стену), и у них не было оснований
думать, что одна мысль хуже другой. Зато они научили Рона препятствовать
дальней связи мыслью, что ротен и использовал в борьбе против них!
Но это было так давно! А сейчас Рон, чуть не плача от злости, все
долбил и долбил эту стену. Никак!
Наконец, он выпрямился, взял себя в руки и сделал несколько дыхательных
упражнений. Теперь надо успокоиться. Любой заслон можно пробить, надо только
пробовать. Не получилось с этим медведем - получится с кем-нибудь другим. И
он начал пробиваться в мозг Юнте.
x x x
Закончилась партия. Юнте протянул руку, чтобы взять ракетку и, вдруг,
застыл. Машинально он ее все-таки взял, но продолжал смотреть перед собой
остановившимся взглядом. Потом ракетка выпала у него из рук, он несколько
раз судорожно вздохнул и поднял голову. От волнения его глаза блестели.
- Что это с тобой? Комар укусил? - спросил Тэбор, шлепнув Юнте по
спине. Но тот так махнул на него рукой, что мальчик отшатнулся.
- Ронис...
Руджен, подошедший поближе, упал на колени и схватил мальчишку за
плечи.
- Что ты говоришь? Где?!
- Он хочет говорить с тобой. Ему... трудно передать... ты не услышал.
Руджен несколько секунд медлил в нерешительности, затем, оценив ситуацию,
толкнул Кита:
- Живо, за кубком.
Мальчишки со всех ног рванули в форт, а Руджен сел натраву, выпрямился,
закрыл глаза и настроился на контакт. Вот! Как вспышка!
"Малыш!"
"Руджен...я попался." - у волшебника упало сердце. Он послал другу
вопрос.
"(Мне) трудно передавать. Слышу тоже плохо. Больше энергии, (между
нами) заслон! Смотри!"
Руджен увидел камеру.
"Скоро мне принесут кубок."
"Мало (поможет). Слушай. (Самое) важное, потом я."
Разговор шел нечетко, на уровне образов, но Рон сделал усилие и передал
Руджену наиболее ценную из добытой им информации.
- Вот,- прибежал запыхавшийся Кит.- Я принес сумку со всеми твоими
принадлежностями. Рон, услышавший это через Руджена, выразил одобрение.
Волшебник взял кубок, и контакт стал более четким, реже "ускользал".
Рон закончил свой рассказ и передал:
"(Мне) нужен кристалл."
"Несомненно." - с удивлением ответил Руджен. - "Но разве это
выполнимо?"
"(Есть) шанс."
"Тебе не во что принять его (информацию)! У тебя нет кристалла!"
"Я запишу (информацию) в клетки своего мозга. Только этот (объект) в
(моей) камере (подходит)."
"Это безумие! Может быть, какой-нибудь предмет в камере сойдет?" - от
волнения Руджен стал передавать с еще большей энергией.
"(Ты знаешь, что) нет. Нет сил устраивать эксперименты."
"Но, Рон, это же верная гибель! Тебя либо убьет замкнутый круг, либо ты
лишишься памяти!"
"Память (записана) на другом уровне. Оставь предрассудки. Действуй (я
жду)!"
На самом деле Рон так боялся, что у него заболел живот, и попытки
скрыть этот страх от друга совсем обессилили его. А главное еще только
предстояло. Руджен взял "кристалл связи" - обычный кристалл, комбинированный
с кубком, и положил перед собой. Одновременно с ним Рон взвесил в руках
железную миску и тоже поставил рядом. Между тем Руджен взял в руки другой
кристалл и приготовился, ожидая сигнала.
Рон привел себя в нужное состояние, что отняло у него минуты три, и дал
Руджену знак действовать.
Руджен оживил кристалл связи и начал записывать в него информацию о его
брате-близнеце, лежавшем на траве. Когда запись окончилась, Руджен, не давая
кристаллу потухнуть, начал передачу. У него разрывалось сердце, но этот шанс
все же был реальнее, чем любой другой.
Рона охватила страшная боль; в голове, словно вспыхнул метеор, и, в то
же время, он никогда еще не мыслил и не жил так четко. Но боль становилась
все нестерпимей, и в последнюю терцию он потерял сознание, так и не начав
трансформацию.
Очнулся он через пять минут и, поняв, что произошло, чуть не зарыдал.
Ему показалось, что свет в камере померк. Он в ярости ударил кулаками по
полу и, словно насмехаясь над самим собой, а, может, сохранив в сердце
какую-то безумную надежду, протянул ладони по бокам миски и ударил ее
энергией.
Миска засветилась и начала изменяться. Рон сглотнул, глядя во все
глаза. Чуть дыша, чтобы не нарушить это чудо, он прибавил энергии.
Через минуту перед ним лежал кристалл связи. Внезапная мысль пришла ему
в голову, и он не смог удержаться, чтобы ее не проверить. Мысленно очертив
кусок стены, он снова послал энергию. Стена начала превращение. Юноша
поспешно остановился. Не стоит давать врагам слишком много лишней
информации. Но все внутри него пело. Получилось! Теперь он ходячий носитель
информации о структуре кристалла связи, и может получить его в любой момент!
И эта информация никуда не исчезнет, ведь его мозг жив и всегда полон
энергии!
Однако, пора продолжать. Прежде всего, нужно выбраться из этой камеры,
ведь для второй части плана ему нужен безукоризненный контакт с Рудженом.
За правой стеной находилась другая камера, и, насколько мог судить Рон,
с обычными стенами. В ней сидел заключенный, по одежде - кавари или засин.
Рон действовал уверенно. Еще вчера, видя, что с ним не торопятся
познакомиться, он все тщательно обдумал, и пока все шло, как по маслу. Эх,
Руджен, наверное, волнуется, но пусть подождет еще пять минут.
Рон скопировал свою ногу до колена и превратил в нее кусок стены. Из
артерии хлынула кровь, и на полу камеры образовалась лужица. Ему пришлось
повторить эту операцию еще раз, чтобы в стене образовалась сквозная дыра.
Правда, во второй раз он копировал уже мертвый кусок ноги. Странное это было
зрелище - разбросанные по камере одинаковые левые ноги.
Рон подкрался к дыре и заглянул в нее. На него с ужасом таращился
каватс. Маг быстро его успокоил и велел сидеть смирно, пока он расширяет
дыру. Каватс сидел.
Рон протиснулся в соседнюю камеру и велел каватсу раздеться. Ротен
терпеть не мог надевать чужую одежду, но оставаться в данной ситуации голым
ему было еще противнее. Потом Рон прогнал товарища по несчастью в свою
бывшую камеру и велел ему уснуть часика эдак на два.
x x x
На этот раз связь была отличной. Руджен, сидевший, уронив голову на
руки и что-то шепча, вскочил, как ужаленный.
"Ты жив, дружище!"
"Да, и у меня теперь есть кристалл! Все прошло просто великолепно!"
"Сейчас мы пошлем к тебе мага" - хотел передать Руджен, но, поежившись,
подумал, что вряд ли кто-нибудь добровольно полезет в эту камеру с
призрачной надеждой выбраться обратно, и изменил фразу:
"Я иду к тебе!"
Тут у него перед глазами возникла картина: куча магов, переданная в
камеру Рона, вырывается из тюрьмы, захватывает дворец и... дальше Руджен не
додумал. Рон перехватил его мысль и сразу же возразил:
"У вас ничего не получится. Здесь слишком много ловушек и слишком много
солдат. На самом деле, вам не удастся даже выбраться из тюрьмы. А пока
будете колдовать, вас перестреляют, как кроликов. Хотя... этот план мог бы
иметь успех, но вряд ли совет примет такое решение спонтанно. А времени у
нас нет.
И тебя я принимать не буду, я не такой негодяй, каким ты меня считаешь.
Но выбраться отсюда мне все-таки надо. Так что, вели мальчишкам собрать
хвороста и камней. А я, на случай, если план сорвется, пока передам тебе
некоторые сведения поподробней."
На этот раз связь проходила куда быстрее, и Рон за десять минут
рассказал все, что хотел.
"Собрали?"
"Да. Что ты затеял?"
"Понятно, что. Я передам себя сам."
"Ну, знаешь! Даже ты не можешь поддерживать энергию кристалла во время
трансформации!"
"А кто тебе сказал, что я собираюсь трансформироваться?"
"Ты хочешь..."
"Именно. Я хочу обратить внимание кристалла на материю в Ротонне. Это
мы уже проходили. Вот почему мне нужна была хорошая связь."
"Но почему ты решил, что очнешься в новом теле? Ты же сам говорил, что
шансы ничтожны!"
"Попытка - не пытка. Когда очень хочется, то все возможно. Пусть Юнте
ляжет на то место, куда вы сложили материю. Пусть осмотрится. Я должен
ощутить все его чувства, чтобы точно представить себе, где я очнусь."
"Чем же я тебе не подошел?"
"Мне нужен ротен."
Рон осмотрел все глазами Юнте, ощутил запахи, холод земли, лучи солнца
на коже и прохладный ветерок.
"Хорошо бы, чтобы меня в нужный момент стукнули дубиной по голове, но я
затрудняюсь объяснить каватсу, какой момент нужный." - пошутил Рон.-
"Поехали!"
"Ладно уж, попробуем. В самом худшем случае ты просто останешься там."
Рон оставил друга в этом приятном заблуждении. Действительно, если
принять такой ход событий за худший случай, то и пробовать не стоит. Он
наверняка останется там. На самом деле, если пытаешься перепрыгнуть из
одного тела в другое и делаешь это добросовестно, то наихудший результат
может быть чуть печальней. Рон это отлично понимал и старался оттянуть
критический момент.
Тем не менее, себе лучше не лгать. Хочешь все сразу - рискуй. И он
рискнул. По предположению Рона, одна из предстоящих сложностей состояла в
том, что кристалл в его руках был частью об'ема, который Рон собирался
копировать, и, в то же время, получателем информации о копируемом об'еме. В
процессе записи он постоянно будет менять свое состояние и может
отображаться сам в себя до бесконечности. В магической школе это был один из
аргументов против пресловутого "замкнутого круга", правда, не самый главный.
Юноша намеревался переждать два стандартных срока записи и прервать процесс,
перейдя к трансформации. Но, к его удивлению запись остановилась сама. Тут
он подумал о том, что человек в ходе записи меняется ничуть не меньше
кристалла, и осознал всю нелепость аргументации магов.
"Только зря нервы себе треплю!" - с возмущением подумал он.- "Выходит,
кристалл схватывает мгновенное состояние каждой точки и больше не изменяет
запись о ней. Клянусь звездами, за все дни этой нервотрепки я узнал о
волшебстве чуть ли не больше, чем за все годы обучения в школе! Но неужели
они не знают такой очевидной вещи? Это же было нетрудно и неопасно проверить
на опыте! Или совет магов и в этом намеренно ограничивает знания
подмастерьев?"
Итак, запись сделана, связь с объектом установлена, идет передача.
Дальше, дальше, дальше... Только бы не пропустить нужный миг!
Последнее, что подумал Рон, прежде, чем зажмуриться и начать
самовнушение, было: "Вот, стану великим, прославлюсь, умру, и люди будут
поклоняться моим могилам!"
x x x
Золотой туман. Белый туман. Мельчайшие стеклянные осколки, каждой
гранью отражающие нестерпимо-белый свет. Тьма.
- Рон! Ро-он!
Лучик солнца на локте. Песок под ладонью.
- Ну, откликнись! Пожалуйста! Только не умирай, Роне!
Рыдание. Женщина плачет. Из-за чего? Все так хорошо! И снова
душераздирающий женский крик:
- Ро-он!
Я открыл глаза, но почему я ничего не вижу?
Так это солнце! Оно было слишком ярким. Чье же это лицо? Льорка! Э, да
я же дома! Ха!
ЧАСТЬ 3. У камина, на краю Земли.
Глава 1. 16 июня 968 г. п.и. Окрестности форта Вильне,
Ротонна.
Рон сидел верхом на толстой ветке ротоука. Руджен восседал чуть пониже,
в развилке, упираясь ногами в ствол. В десяти ярдах от них лес резко
обрывался, и начинались поля пограничной деревушки. Теперь она уже не
существовала.
Еще один бой. У Вильне. Первыми приняли на себя удар Друскен и Тино.
Сперва ротени не очень волновались. Их граница всегда была надежна, а
сделать ее и вовсе непроходимой было очень легко. Множество засек, ловушек и
засад выросли на пути врагов. Но каватсы не желали сражаться в лесу, где
каждый ротен, даже малыш, стоил десяти врагов, пробираться через засеки и
ловушки. Поэтому войска Империи превращали в пустыню все, что встречали на
своем пути. Трис-Брок лежал в руинах. Фронт раскинулся по всей северо-
западной границе Ротонны. В Мэгиене их наступление временно застопорилось,
но Серентин пал, а Кэрол Тивендаль был в осаде. К счастью, в долине Эйну
было достаточно продовольствия, чтобы делиться им с осажденным городом и его
защитниками. Опытные маги умудрялись не передавать еду, а копировать ее. К
сожалению, таких было не очень много. Тем не менее, дальняя связь
действовала весьма успешно, и враги, не подозревавшие о ее возможностях были
разочарованы, когда поняли, что голод не будет их помощником. Таким образом,
в военных действиях на востоке наблюдалось затишье.
Но на западе дела шли угрожающе. Прежде независимые острова были
захвачены, а после того, как падет Ротонна, и каватсы получат в качестве
базы ее побережье, та же участь неминуемо ожидает и западные острова, а
следом за ними и Элдарон, опасно близкий к Аулэйносу.
До сих пор флот Элдарона мог защитить свои владения. Но, так как на
корабли можно перебросить очень ограниченное число людей и запасов, не
говоря уж о том, где взять столько магов на кораблях, наличие дружественных
портов имело огромное значение.
Осознав все это, твен немедленно заключили с ротени военный союз,
обязуясь защищать Ротонну вместе с ее жителями, а в случае поражения -
перебросить оставшихся в живых на восточный материк.
"Скорее всего, так оно и будет." - мрачно подумал Рон.
Каватсы стремились давать сражения только на открытых
пространствах, где они свободно могли манипулировать колоннами зомби.
Сначала ротени пытались отступать, надеясь все-таки заманить врагов в лес.
Но вражеские лучники под прикрытием огромных машин засыпали леса страшными
снарядами, которые приносили с собой мешочки с воспламеняющейся жидкостью.
Использовались и огнеметы. Положение усугублялось тем, что лето было
необычайно жаркое.
Сами каватсы заставляли зомби поливать водой то немногое имущество,
которое тащили с собой воины империи, и которое могло загореться.
И лучники, и огнеметчики были рекрутами, действовавшими в трансе. Они
ничего не боялись и не чувствовали боли, продолжая выполнять свои задания,
несчадно обстреливаемые ротийскими лучниками.
Каватсы не слишком печалились, теряя солдат. Ведь с каждым захваченным
городом или деревней в империю тянулась новая колонна "необученного
материала".
В конце концов, ротени не выдерживали и принимали бой. Как сейчас.
Собственно говоря, это не было заранее спланированным сражением. Каватсы
занимались своей рутинной деятельностью - превращением леса в пепелище,
которое потом можно будет сравнять с землей, а ротени пытались не подпустить
поджигателей к лесу.
Мэгиена посылала в бой пехоту, а ротени составляли кавалерию. Основной
задачей последних было уничтожение команд поджигателей и захват огнеметов.
Из опыта трех предыдущих сражений, на других участках фронта, Рон знал, что
выполнить ее было очень трудно. Каватсы, видя, что их атакуют, немедленно
оттягивали назад ценное оборудование, и вперед выходили колонны зомби и
рекрутов, не давая всадникам приблизиться. Позади на случай прорыва вскоре
сосредотачивались кадровые военные.
В сражении чувствовать себя свободно из всей армии каватсов могли
только гвардейцы. На остальных оказывалось ментальное давление различной
силы. Например, от кадровиков требовали выиграть бой во что бы то ни стало,
а рекрутам неслышно шептали: "Ни шагу назад!".
Сражение пехоты твен с колоннами зомби происходило очень нетривиально.
Когда твен подходили достаточно близко, первая шеренга закрытой со всех
сторон и сверху щитами колонны, отделялась, бросая щиты на землю. Перед
пехотой возникало двадцать дикарей, вооруженных палицами с шипами.
Одновременно их мозги наполнялись яростью: "Они - твои смертельные враги, ты
их ненавидишь, у тебя только один шанс, тебе нечего терять".
Профессионалы Мэгиены сражались блестяще, и лучники Ротонны были
настороже, но, по меньшей мере двое воинов из армии союзников, погибали или
получали тяжелы ранения прежде, чем все 20 зомби уничтожались. Против
разъяренного быка даже ловкость и мужество порой дают осечку.
Рону порой казалось, что на его глазах творится какое-то безумие.
Каватсы теряли сотни людей, чтобы уничтожить единицы врагов и продвинуться
на несколько ярдов. И тут же возмещали их своими пленниками. Не исключено,
что эта немыслимая война станет самоубийством для человечества. От него
останется лишь жалкая кучка детей в Мэгиене и Каватлоне. Но как остановить
этих безумцев?
На поле метались колонны, то и дело поворачиваясь. Словно, кто-то
пытался тяжелой булавой действовать, как рапирой.
- Более дурацкого боя в жизни не видел! - с раздражением сказал Рон.
Несмотря на серьезность ситуации Руджен хмыкнул:
- У тебя, по всему видать, богатый опыт!
Опять пошел дождь. Группа магов сосредоточилась на управлении погодой,
чтобы в случае пожара пламя можно было быстро потушить. Но получалось у них
не всегда. Другая группа пыталась воздействовать на зомби с помощью
четвертого, предпоследнего пароля, который узнал Рон в форте Мэкса. В
Друскене это удалось, и несколько колонн безмозглых принялись уничтожать
друг друга и находившихся поблизости военных, а другие в панике разбежались
по полю, прямо навстречу ротени. Тогда было захвачено немало трофеев. Но
вражеское командование, видимо, быстро раскусило уловку врагов и сменило
пароли. Рон был в этом уверен, но маги еще надеялись.
Великой мечтой командования Мэгиены было захватить "языка" - зомби. В
штабе были уверены, что смогут вытрясти из него пяты пароль - пароль
держателя. Тогда каватсам пришлось бы туго.
Однажды этот план едва не удался, но после этой попытки любой зомби,
находящийся больше, чем в двадцати ярдах от своей двадцатки кончал жизнь
самоубийством. Даже естественные нужды команда справляла одновременно, в
тщательно охраняемом месте.
Каватсы, не зная всех возможностей противника и уже ни в чем не
уверенные, действовали с максимальной осторожностью.
А союзникам оставалось только разрушать укрепления, в которых сидели
кукольники, дергавшие за веревочки. Пока получалось не очень.
Рон плюнул, спустился с дерева и побрел к заставе. Там он вытащил из
колодца ведро воды, зачерпнул ладонью, выпил, а остальное вылил себе на
голову. Моросить перестало, и опять становилось невыносимо жарко.
Собираясь выйти за ворота, он рассеянно огляделся. В тридцати ярдах
пятеро солдат возились с катапультой, а шестой, в штатском, ими руководил.
Рон уже отворачивался, как вдруг что-то привлекло его внимание. Да, профиль
твен в штатском ему определенно кого-то напоминал. Юноша подошел поближе и
радостно вскрикнул. Лицо его сама собой осветила широкая улыбка.
Ильзар! Мало к кому в школе Рон относился так тепло. Разве что, к
Нелькосу. Рон не окликнул учителя, а просто радостно смотрел.
Наконец, видимо дав последние указания, мастер отвернулся. Встретив
взгляд юноши, Ильзар недоуменно нахмурился, но через секунду лицо его
прояснилось, и он приветливо махнул рукой.
- Рон! Здравствуйте!
Ильзар протянул ему ладонь. Рон осторожно хлопнул по ней и ответил:
- Очень рад Вас видеть. Вы меня еще помните?
- Трудно забыть самого настырного ученика в школе! - учитель
внимательно оглядел Рона. - А что ты здесь делаешь?
Рон на мгновение опешил, но тут же понял, что Ильзар не знает, да и не
может знать о его подвигах в последние месяцы. Маги, несомненно, не любили
афишировать свои ошибки, журналистов непосредственно на переговоры не
допускали, а Рон, с тех пор, как прибыл домой, щеголял в ротийской одежде и,
как и другие ротени, не давал интервью.
Он дернул плечом и ответил неопределенно:
- Я маг.
- А-а! - склонив голову набок, протянул Ильзар и снова оглядел его с
ног до головы.
- Не забывайте, теперь мы в союзе с Мэгиеной.
- Собираешься менять гражданство?
- Да нет, зачем? Пожалуй, в Ротонне даже и понятия такого нет -
"гражданство". Есть ротени и есть чужаки. Я из племени не изгонялся и всегда
буду ротеном. Зачем же мне что-то терять, не приобретая ничего взамен?
- Логики ты не потерял. - заметил Ильзар.
- Расскажите лучше, что Вы здесь делаете. - с улыбкой попросил Рон.
- Может быть, ты и не высокого мнения о моих способностях, но все-таки
я неплохой физик и математик. Меня пригласили помочь наладить эти штучки. -
он показал на катапульту. - Собираются стрелять по каватсу разрывающимися
ядрами.
У Рона глаза на лоб полезли при упоминании смертоносного оружия времен
первых завоеваний.
- Разрывающиеся ядра? Их же... не используют! Хотя... - он подумал. -
это действительно выход. Иначе этих скотов на вышках не достать. Все у них
предусмотрено. А, кроме того, там все равно уже пустыня.
- Так и командование решило. Только, поскольку этого оружия раньше
сторонились, никто не толком не умеет им пользоваться. Кроме простейших
расчетов траекторий надо еще совершенствовать и модернизировать его. Да и
опыта никакого - солдаты даже пристрелку делать не умеют. Но очень уж мы не
стараемся. Принято твердое решение применять разрывающиеся ядра только в эту
войну.
- А потом они и не понадобятся! - горько хмыкнул Рон. Сдается мне, кто
бы не победил, на планете скоро установится единственный властитель.
Ильзар чуть приподнял левую бровь.
- А ты расхрабрился! Говоришь что попало и где попало! Ну, ты у нас
умник.
Рон подмигнул Ильзару.
- Видите ли, маэстро, не могу Вам сейчас всего рассказать, но,
поверьте, у меня сейчас есть основания не бояться тюремщиков Тивендаля.
- Верю.
- Кстати, Вы меня незаслужено обидели. Я всегда был высокого мнения о
всех ваших способностях. И всегда задавал себе вопрос: почему Вы не
преподаете в университете второго полукружья?
- Преподавал когда-то. И сейчас преподаю. Несмотря на все мои таланты,
едва ли меня стали бы вытаскивать из такой глухомани, как Чиросская школа.
Просто у меня иногда возникает идиосинкразия к студентам. Все они ни черта
не делают полгода, а потом набрасываются на тебя, как стая рыжих собак на
матерого волка. А в школе ты один меня так низводил.
- Вы очень ко мне добры, спасибо!
- Не за что, мой милый. Всегда рад сказать человеку приятное. Ну,
ладно. - он натянул поглубже свой незабываемый головной убор - берет,
который, вероятно, был очень модным до Возвращения, - Пора работать. Пока!
- Счастливо Вам!
Выйдя за ворота, Рон столкнулся с Рудженом.
- Ты где пропал?
- Да вот, встретил старого знакомого. Ты тоже ушел?
Руджен кивнул:
- Прискорбное зрелище.
- Война здесь, вероятно, продлится не меньше четырех месяцев. А скорее
всего, много дольше. Но есть во всем этом какая-то неотвратимость.
Руджен задумчиво сказал:
- Наверное, все же, это имеет смысл...
- Сопротивление? Ты имеешь в виду, когда удастся переломить ход событий
на восточном фронте...
- Да. Они слишком распыляют свои силы!
- Конечно. Но, думаю,они скорее уведут свои войска с Восточного, чем
оставят Ротонну. Не вижу, чтобы это сильно нам помогло. Если твен попытаются
атаковать их с запада, то окажутся в том же положении, что и каватсы теперь.
Маги не смогут обеспечить переброску большого количества войск туда-обратно.
Разве что, иногда. А увести войска совсем нельзя. Но даже если прорыв на
востоке случится, то сколько еще его ждать? Самое время молиться предкам!
Глава 2. 16-17 июня 968 г. п.и. Окрестности форта
Вильне, Ротонна.
Рон сидел у догоравшего костра в двадцати пяти ярдах от реки,
облокотившись о сосну, и пялился в небо. Он был один. Он любил бывать один,
особенно в такие вечера.
На небе ни облачка. Луна уже давно взошла и, немного кособокая, сияла
на небе. Багрово-красный Малыш, втрое меньше ее, навис над ней, как будто
хотел ее боднуть.
С наступлением темноты сражение само собой прекратилось, и стояла
полная тишина, нарушаемая лишь звоном комаров.
Рон хлопнул по руке, раздавив очередного полного крови мучителя, и
поднялся. "Нет, это невозможно! Если бы вместо них был один огромный комар,
с какой радостью бы я его пришиб! И откуда эти твари берутся в таком
количестве?" Юный маг зашел в палатку, тщательно застегнул вход, а потом
посветил себе фонариком, чтобы заранее убить все, что летает. После этой
карательной акции Рон забрался в спальный мешок, почесался и сладко уснул.
x x x
Где же он видел этот туман? Золотой и сверкающий, но совсем не мешает
глазам! Из тумана возникло лицо. Прямо на Рона смотрел человек. Человек ли?
Совершенно обычная внешность - темные прямые волосы, темная кожа, худощавое
лицо, коричневые глаза - не сочеталась со странными чувствами, которые этот
человек внушал.
Казалось, он древен, как мир, но из-за отсутствия морщин выглядел
молодым. Он добр, Рон знал это точно. Но юноша точно так же знал, что ему
бывает свойственно и равнодушие - равнодушие к злобным дуракам или к таким
же равнодушным.
И он, без сомнения, был мудр. Трудно было себе представить, что человек
с таким лицом может быть в чем-то неправ.
- Рон. - произнес незнакомец, не раскрывая губ. Это был не вопрос и не
утверждение, а, скорее, просто начало разговора. Но Рон зачем-то ответил:
- Да. И прибавил через некоторое время: - Я слушаю.
- Ты услышишь. Запомни все, что услышишь, и действуй. Это не просто
сон, не сомневайся. Не отмахивайся от воспоминаний, когда проснешься. Не
перекладывай ни на кого ответственность. Выбран ты. Но путь еще не
определился. Я дам тебе доказательство достоверности знаний, которые ты
сейчас получишь. Больше я ничего сделать не могу. Слушай.
В последнем слове заключались вопрос и просьба.
- Я готов. - сказал Рон, чтобы успокоить собеседника. Лицо начало
медленно меркнуть, растворяться в тумане. А из-под тумана, как из-под горы
снега раздался звонкий хор чистых голосов:
Судьбы злой рок,
На смерть вас обрек.
Но смелый порой,
Поспорит с судьбой.
К югу плыви,
Сверни на восток.
Друзей позови,
Прогони черный рок.
И потише, единственный голос:
Там, на востоке, близ зари,
Отступят все ненастья.
И у камина, на краю земли
Отыщешь свое счастье.
Туман померк.
x x x
Рон проснулся, как от удара током, и рывком сел. Сна не было ни в одном
глазу, хотя часы показывали только шесть.
"Приснится же такое!" - с кривой усмешкой подумал Рон. Это сновидение
разительно отличалось от его обычных. Рону порой снились цветные,
содержательные сны, но сейчас было нечто особенное. Что-то не позволяло ему
просто забыть про него; идя к реке чтобы искупаться и почистить зубы маг
невольно прокручивал в голове увиденное ночью.
Рон еще не вышел из речки, когда к берегу подошел Руджен и с размаху
нырнул в воду.
- Привет, ранняя пташка! - сказал он, энергично работая в воде руками,
чтобы побыстрее согреться. Рон рассеянно поздоровался.
Во время завтрака он так же был задумчив, и, наконец, Руджен потряс его
за плечо:
- Ты что? Не проснулся?
Рон нахмурил брови, глубоко вдохнул, словно желая что-то сказать, но
промолчал. Потом все-таки заговорил:
- Понимаешь, мне нужно с кем-нибудь посоветоваться. Может быть, все это
ерунда. - Рон опять покряхтел. - Но я видел сегодня очень странный сон. -
Рон поднял голову и посмотрел на Руджена. Ни следа насмешки. Его друг
внимательно и серьезно ждал продолжения. И Рон начал рассказывать.
- И вот они начали читать стихи. - закончил он. - Видишь ли, может быть
так и бывает, что люди там, во сне, что-то сочиняют, но я написал стихи
один-единственный раз в жизни, ради смеха. Я их вообще не люблю. Должны же
быть какие-то предпосылки! И все было так четко...
- А какие стихи? - спросил Руджен. Рон помялся, так как все еще был
смущен. - Прочти!
Рон, на удивление легко вспоминая, начал читать:
- ... Сверни на восток...
Руджен сделал движение рукой, останавливая Рона, и сам закончил:
- Друзей позови, прогони черный рок.
- ??? Это что, стихи какого-то поэта?
- Если и поэта, то весьма скверного. Дело в том, что то же самое
приснилось этой ночью и мне. Вернее, насчет черноволосого типа я сказать
ничего не могу, но стихи я слышал.
- Вот оно, доказательство! Если бы мы еще спали в одной палатке, то
можно было бы сомневаться, но теперь! Если только...
- Что?
- Надо спросить Карелиса, не ходил ли кто-нибудь ночью около наших
палаток.
- Да кому это нужно, Рон? Зачем?
- Мало ли... Можно придумать сотню причин...
- А если это - правда, то что ты собираешься делать?
- Сейчас, секунду. Вот он идет! - Рон ринулся к начальнику стражи, и
Руджен не успел перехватить его.
- Послушай, Карелис ... Здравствуй!
- День добрый. Что стряслось?
- Часовые сегодня ночью случайно не заметили, никто не околачивался
поблизости от наших с Рудженом палаток?
- Что такое? Что-нибудь пропало?
- Да нет, просто интересуемся.
- Нет, никаких незнакомцев не было замечено, и по лагерю никто, вроде,
не ходил. Но объясните мне все-таки, что происходит?
Рон замялся. Легко сказать - объясните. На помощь пришел Руджен:
- Видишь ли, ему показалось, что кто-то воздействовал на его мозг.
Вообще, стал таким мнительным. Скорее всего, это просто кошмар.
- Малость перебрал вчера, приятель, а?
Рон с облегчением рассмеялся и утвердительно кивнул.
- Пожалуй! - хотя именно вчера он был трезв, как стеклышко.
x x x
- Спасибо. Иногда не думаю прежде, чем что-то делаю.
- Я заметил. - безмятежно ответил Руджен. Рон бросил на него
уничтожающий взгляд. Они забрались в палатку, и Руджен, лежа и упираясь
локтем в землю, продолжил расспросы.
- Ты не сказал, что все-таки собираешься делать? Ты догадался, о чем
шла речь в этом пророчестве?
- Но это же очевидно! "К югу плыви, сверни на восток." Что у нас
находится на юго-востоке? Конечно, Южный материк! Пока тебя не было, я
вытащил всю информацию о нем, которая имеется в Тивендале и в Ротонне.
Пару циклов назад смутные слухи о нем достигли западного материка; в
основном, они шли от эдорских купцов. Корабли Элдарона тогда занимались
разведкой юго-западных островов, а одиночки заплывали дальше. Мэгиена
официально обследовала южный материк в прошлом столетии. На карту были
нанесены его очертания, течения, мели и всякое такое, я в этом не
разбираюсь. Были обследованы и все острова, кроме одного - самого
большого. На материк высадка не производилась, но были замечены поселения
людей, возможно, покинутые. Поскольку аборигены были кем-то признаны
некоммуникабельной расой, дальнейшие экспедиции к этому материку были
запрещены. Детальное исследование намечалось начать в 990 году после
изгнания. Если и есть что-то неведомое в нашем мире, то только там.
- Ага. Но чем они могут нам помочь?
- Кто знает? Каватсы уже столкнулись с тем, чего не ожидали - с магией.
Возможно, им придется столкнуться и кое с чем еще.
- Почему именно материк? Может, тот большой остров?
Рон задумался.
- Нет, не думаю. Если бы на нем кто-то жил, то был бы заселен и
маленький соседний. Кроме того, он дальше от Ротонны, чем ближайшая
оконечность материка.
- "Ближайшая" - хорошо сказано. Ты представляешь, сколько нам придется
плыть?
- "Нам"? Спасибо! - Рон улыбнулся.
- Я же все-таки тоже получил пророчество!
- Угу. Вернемся к теме. Ты забываешь, что необязательно плыть из
Ротонны.
- Не понял. Откуда еще?
- С юго-западных островов. Ближе всего к материку, конечно, второй, но
плыть удобней с третьего - мимо него проходит мощное течение.
- Осмелюсь спросить, как ты собираешься на него попасть?
- Видишь ли, есть такая вещь, дальняя связь называется. Я как-нибудь на
досуге тебе про нее расскажу.
- Премного благодарен. Ты говорил, экспедиции на Южный запрещены?
Рон посерьезнел.
- Именно поэтому я и должен поговорить с Фингаром.
Глава 3. 17 июня 968 г. п.и. Форт Вильне, Ротонна.
Рон сидел в палатке и с раздражением вертел в руках кубок. Опять блок!
Да что же это такое!
Он уже час безуспешно пытался достать Фингара. Разве совещание или
секретный совет могут быть такими длинными? А, может, у него их несколько
подряд, и Рон просто неудачно выбирает время? Или Мэйдона целый день
сопровождает паж из третьего полукружья?
Юноша задумался. В таком случае можно стучаться до бесконечности. Так
как же быть? Наконец, он принял решение и неуверенно взял кубок, так и не
зная, посмеет ли довести дело до конца.
Король Эмрио Цетвел был единственным человеком в Мэгиене, разговаривая
с которым Рон мог почувствовать что-то вроде угрызения совести.
Король сидел в кресле, недалеко от окна, погрузившись в чтение
какого-то документа. Ощутив вызов, он лениво встал и подошел к столу за
кубком.
Соприкоснувшись мозгом с королем, Рон сразу почувствовал, что его
просто не захватишь, и сразу же зауважал наставника принца. Что-что, а
держать ситуацию под контролем он ученика научил.
Эмрио очень изменился. На смену детской непосредственности и
высокомерию пришли властность и уверенность. На Рона глянуло продолговатое
лицо, обрамленное черными кудрями, лицо вполне взрослого человека.
"Кто ты?" - передал король и, еще до того, как Рон успел
представиться, зеленые глаза ощупали лицо юноши, его золотистую кожу и
стальные кудри. Ротен, да еще маг! И король уже почти догадался сам.
"Ронис Ворансон" - почтительно передал Рон.
"Да."
Наступила пауза.
"Ты изменился, Рон. Тебя трудно узнать. И ты стал предателем." -
последнего король не передавал, но мысль лежала на поверхности, и Рон поймал
ее отголосок. И понял, что надо разобраться с этим до начала разговора.
"Сожалею, Ваше величество, но у меня две родины, и я не смог отдать
предпочтение одной из них. Я не мог бездействовать." - Рон был убедителен,
как никогда. - "Я думаю, Вы действовали бы так же."
"Я? Не уверен. Но, по крайней мере, ты все сделал на редкость лояльно
и, как оказалось, кстати." - Эмрио смягчился. - "Однако, чего же ты от меня
хочешь?"
Рон вдохнул побольше воздуха (хотя мысленная речь не нуждалась в такой
поддержке) и начал излагать.
Эмрио внимательно выслушал его и повторил свой вопрос:
"Чего же ты от меня хочешь?"
"Помощи. Мне нужна яхта на третьем юго-западном, и я сам должен
очутиться там. И... ну... экспедиции ведь на Южный материк запрещены?"
"Сдается мне, подмастерье Ронис," - Рон улыбнялся, поняв, что Эмрио,
несмотря ни на что все еще считает его своим гражданином, хотя вовсе
необязательно было напоминать ему об его звании! Ведь до "мага" ему остался
только месяц! - "Сдается мне, что даже если бы Мы и не одобрили подобную
экспедицию, Вы отправились бы туда без спроса!"
Рон обиделся.
"Но ведь я собираюсь спрашивать разрешения у своих предводителей, хотя
не жду от них никакой помощи!" - возразил он.
Эмрио рассмеялся.
"Польщен. Ну, хорошо. Не буду спрашивать, уверен ли ты, что правильно
поступаешь. Видимо, уверен, если решился побеспокоить меня. Не знаю, смогу
ли я дать тебе все, о чем ты просишь... Это следует обдумать."
"Но... если я прав, если все - правда, то это - благо для всех!
Возможно, удастся спасти немало жизней... Моя просьба не настолько трудна, а
информация не настолько незначительна, чтобы от них можно было так просто
отмахнуться! И еще... Эмрио, когда мы расставались, ты сказал, что если у
меня будет беда, если я буду в чем-то нуждаться, то смогу обратиться к тебе.
Сейчас беда не только у меня."
Лицо короля затуманилось.
"Да. Я не могу тебе отказать. Я, вероятно, не смогу разрешить этот
поход официально, но помощь ты получишь, и препятствий тебе никто чинить не
станет, я обещаю. Не позже завтрашнего вечера ты и твои спутники будут на
третьем юго-западном. Я передам это Мэйдону, как приказ. Но, думаю, он не
станет возражать."
" Еще бы," - неслышно подумал Рон. - "если я даже тебя убедил..."
"Он очень зауважал тебя после того, как ты обвел его вокруг пальца." -
с некоторой иронией добавил Эмрио. Рон невозмутимо отозвался:
"Это свидетельствует о том, что он мудрый человек."
"В отличии от меня." - усмехнулся король.
Рон немного смутился.
"Я не то хотел сказать, Ваше величество!"
"Ладно уж!" - рассмеялся Эмрио и исчез.
x x x
- Как же ты собираешься им объяснить? - поинтересовался Руджен, шагая
рядом с Роном к дому Этте. - Скажешь предводителям, что к тебе пришел во сне
предок?
- Он не был похож на предка. - сердито пробурчал Рон. - Ни на нашего,
на чьего-нибудь другого. Не знаю я. Меня это не очень волнует. Все равно
уйду. - И он с раздражением пнул носком сапога желудь.
Рон злился, потому что вопреки уверениям, он до сих пор не был убежден
в правильности своих действий. Время от времени ему все казалось каким-то
ирреальным, а свои поступки он расценивал как смехотворные, поскольку от
природы был скептиком. Если бы Рон не являлся волшебником, окончившим школу
третьего полукружья, он точно бы ничего не предпринял.
Но, хотя маг и сомневался, он все же решил быть последовательным.
Руджен понимал его как никто другой - он видел тот же сон - и порой думал,
что стоит все-таки обсудить ситуацию, ведь если кто-то тебе верит,
становится намного легче. Но рыжий волшебник чувствовал, что в его словах не
будет должной убежденности - сам он мучился теми же сомнениями.
Они вошли в полутемный зал; первые, как и должно. Скоро придут
остальные. В Вильне гостило шесть предводителей внутренних и морских фортов,
возглавлявших свои отряды. Остальные, если пожелают, могут принять участие
через связистов. Некоторых, скорее всего не будет. В восточных фортах уже
десять вечера, и их предводители вряд ли изменят своим привычкам, тем более,
что ничего серьезного не ожидается. Ни Олиня, ни Аллока не было лично, хотя
они прислали связистов. Трант, несмотря на слабую надежду Рона, для которого
сейчас вообще чем меньше народу, тем было лучше, тоже решил принять участие,
видимо, из вредности. "Одно утешает - через связиста скандалить труднее." -
со вздохом подумал Рон.
После того, как он закончил рассказ, на несколько секунд воцарилась
тишина. Рон отчетливо видел, как на лицах вождей проступают недоумение и
досада. Но никто не решался говорить первым. Тут заговорил связист,
передающий из Трака:
- Трант говорит, - голос мальчика дрожал о обиды. - Трант говорит, что
Ронис Ворансон - трус. Он бежит от войны. - Наступила пауза, и юный ротен
снова заговорил. - Он велел передать точно...
- Достаточно! - стальным голосом отрубил Этте. - Мы поняли.
- Рона Ворансона... никто не может... обвинить... в трусости. -
заговорил юноша, медленно, видимо, дословно передавая мысли Олиня,
находившегося у себя в Пгаллане. - После того, что он сделал... нет
сомнений... в его честности... и... храбрости. Но уверен ли он, что
поступает правильно... правильно. Ты - единственный из нас, - юноша поднял
голову и посмотрел на Рона. - знаешь все о Кэрол Тивендале. Но ты хочешь нас
покинуть и забираешь своего подопечного, который тоже за нас. Против второго
мы, конечно не можем возразить. Но можем просить передумать тебя самого.
Все.
- Да, - заговорил другой подросток, представлявший Аллока и тоже
непосредственно (без изменений) передающий его слова. - Да, мой мальчик, -
связист смутился и уперся взглядом в пол. - Не кажется ли тебе, что ты
принял поспешное решение? Может быть, под влиянием какого-то кошмара? Не
следует ли переждать несколько дней? Это было бы разумно, как ты считаешь?
Рон помолчал мгновение, сжав губы, потом решительно встал:
- Видите ли, сейчас идет война. О наших теперешних врагах я знаю ровно
столько же, сколько и остальные. Пока ротени должны куда больше заботить
каватсы, чем твен. А если возникнет какая-нибудь проблема, со мной ведь
всегда можно будет связаться...
В крайнем случае Руджен может мгновенно передать меня обратно. Поэтому
я и беру с собой мага - он мне необходим. А если твен откажутся меня
принять, то у меня уже достаточно учеников, способных сделать это. Юнте или
Кит... Я же вам здесь пока не нужен...
- Но ты забываешь, что война когда-нибудь кончится, - передавал Аллок.
- А ты можешь погибнуть там, за морем. Кто же тогда передаст нам знания, так
необходимые Ротонне?
Рон развел руками.
- Кто что знает? Одно могу сказать точно - Мэгиена в таких случаях
всегда держит свое слово, и заключенный договор останется в силе - люди
будут спасены и школы открыты. Ротени очень талантливы, они обойдутся и без
меня... Но этого не будет, если пожар войны, сжигающий нашу родину,
докатится до побережья. И, может быть, моя поездка - последний шанс ротени
выжить как независимой нации. Тивендаль остановит врагов, но мы уже
растворимся в нем. Нам не дадут вернуться назад. На пепелище.
- Ты - паникер. - сказал Айклиас, предводитель Лянтвейра прежде, чем
Трант успел передать примерно то же самое, но в более грубых выражениях.
- Нет, - тихо возразил Рон. - Ведь я даю надежду.
- Полагаю, обсуждать здесь нечего. - передал Олинь. - Может, кто-то
думает иначе, но я не считаю себя вправе преграждать ему путь. Даже если он
все-таки ошибается.
- Я клянусь, что вернусь не позже (самое позднее!), чем через шесть
месяцев. Если ничего не найду.
Больше возражений ни у кого не нашлось.
- Что ж, остается только пожелать вам удачи. - сказал Этте, давая знак,
что собрание закончено. Рон молча наклонил голову и вышел.
Глава 4. 18-19 июня 968 г. п.и. Форт Вильне, Ротонна.
Третий Юго-Западный. Яхта "Незабудка".
- Отправляемся сегодня в девять вечера. - сказал за завтраком Рон,
запивая сэндвич молоком. - Чек нас переправит. Будь готов.
Руджен молчал некоторое время, кусая губы, затем медленно сказал:
- Рон, Льорка хочет поехать с нами.
Рон от удивления широко распахнул глаза и невежливо расхохотался, чем
заслужил свирепый взгляд сестры.
- И зачем, скажи на милость, она нам там нужна? Путаться под ногами?
Пыль со штурвала вытирать?
- Рон! - Руджен стукнул ладонью по столу, а в его обычно мягком голосе
зазвенел гнев. - Прошу тебя разговаривать корректно со своей сестрой! Твое
поведение возмутительно! Ты хоть знаешь, что обязан ей жизнью? Уверен, что
именно она вернула тебя из тьмы после перехода. И ей это немалого стоило!
- Да? - Рон поднял брови и, повернув голову внимательно посмотрел на
сестру. - Я не знал.
- Твоя сестра - самая добрая, очаровательная и милая девушка из всех,
что я я встречал. Она...
Руджен не договорил. Льорка фыркнула и слегка покраснела под
насмешливым взглядом брата. У Рона был вид с трудом сдерживавшего смех
человека.
- Да ну? В самом деле? Это важное открытие! Что же такое произошло,
пока меня не было? - Рон перевел взгляд с Льорки на Руджена. - Теперь я
понял! - насмешливо-протяжным тоном воскликнул он. - Двое голубков будут
часами ворковать на яхте, а я останусь в одиночестве! Круиз!
- Вот еще. - ...
