Сергей Щеглов. Разводящий Апокалипсиса
страница №2
...угроза безопасности Эбо?!- Угроза, - спокойно согласился Донован. - Но припомните-ка, кто эти
бутылочки создал.
С этими словами англичанин освободил свой рукав из рук опешившего
Валентина и исчез в розовых сполохах Т-портала.
Ну я их создал, подумал Валентин. И что с того?
А то, ответил он сам себе. Не бог весть какая это угроза, по сравнению
с уничтожением тальменов, утоплением трети Побережья и Хеором в бутылке. И
вовсе никакая это не угроза по сравнению со мной, бывшим бухгалтером, бывшим
оперативником внешней разведки, а ныне - независимым оператором Обруча
Валентином Шеллером, повелителем Шкатулки Пандоры и хозяином горного замка.
Донован, как всегда, абсолютно прав.
- Продолжим? - прогудел Тангаст, кладя Валентину на плечо свою
необъятную и довольно увесистую ладонь. Валентин чуть не подпрыгнул на месте
от неожиданности.
- Что - продолжим?! - спросил он в состоянии, близком к панике.
- Учение, - возвестил Тангаст. - Ты победил в поединке, но помнишь ли
ты, как ты это сделал?
- Да вроде, - пожал плечами Валентин. Он уже не раз убеждался, что
однажды удавшееся заклинание навсегда остается в мышечной памяти, и привык
доверять своим способностям.
- Тогда встань туда, - Тангаст указал на небольшой холмик шагах в
тридцати от себя, - и преврати мой фаербол в третью бутыль из тайгла!
- Опять? - удивился Валентин. - Я думал, мы займемся самим тайглом...
- Ты пришел сюда учиться, - нахмурился Тангаст, - а не проводить
исследования. Сейчас я знаю, как научить тебя гасить фаерболы. Когда я смогу
научить тебя разрушать тайгл, я прикажу тебе разрушать тайгл. Встань туда и
жди моего удара!
Валентин молча поплелся на указанное ему место. Ему совсем не хотелось
творить очередные чудеса, ставящие в тупик всемогущих тальменов и
магов-гроссмейстеров. Но Тангаст был прав - выученные заклинания следует
доводить до автоматизма.
Даже такие.
Едва Валентин забрался на холмик, как Тангаст открыл огонь. Вскидывая
руки для ответного заклинания, Валентин уже знал, что никаких сюрпризов
больше не будет. "Воронка" послушно трансформировалась в "грушу",
благополучно миновав стадию цепной реакции. У ног Валентина бесшумно
материализовалась литровая бутылка, напоминающая земные бутылки из-под
шампанского. Наклонившись, Валентин коснулся ее пальцем; обволакивающий
холод убедил его, что заклинания сработали верно.
Доновану будет в чем охлаждать коктейли.
- Тайгл? - прокричал Тангаст со своего места.
- Он самый, - кивнул Валентин. - Давайте еще фаерболов!
Тангаст выпустил следующий фаербол, затем еще и еще. Валентин
перехватывал их на лету, со все возрастающей ловкостью трансформируя
магическую энергию в разнообразные предметы. Через некоторое время ему
надоело напрягать фантазию, и он принялся создавать обыкновенный песок.
Именно таким и запомнилось Валентину это утро - одинокая фигурка принца
Акино, мечущий фаерболы Тангаст и мягкий шелест сыплющегося из воздуха
горячего белого песка.
Прошло не меньше часа, прежде чем Тангаст перестал швыряться
фаерболами. И тут же ударил молнией.
От неожиданности Валентин присел, втянув голову в плечи. Руки сами
проделали все необходимое; дождавшись, когда стихнут раскаты грома, Валентин
восстановил зрение - и увидел у своих ног еще одну сверкающую бутылку.
Похоже, подумал он, я становлюсь настоящим магом. У меня появляются
собственные дурные привычки.
- На сегодня все, - объявил Тангаст, подходя к Валентину поближе. - Жду
тебя завтра, в это же время.
Валентин только головой покачал. Невозмутимость Тангаста, только что
столкнувшегося с невероятными вещами, побывавшего перед лицом неотвратимой
смерти, но ни на йоту не отступившего от своего учебного плана вызывала
вполне понятную зависть. Сам Валентин уже несколько минут нервно теребил
переговорное кольцо.
- До завтра, учитель! - выпалил он и тут же вызвал Донована.
Англичанин отозвался мгновенно.
- Одну минутку, Шеллер, - сказал он. - Сейчас я напомню принцу, что
никуда его Полирем из бутылки не денется... Это Донован. Время! Конечно же,
готовы. Да, у вас. Ну, вот и все, - произнес Донован за мгновение до того,
как холодные иглы пронзили все тело Валентина и он очутился со своим
собеседником нос к носу.
Через круглый стол, установленный в кабинете принца Акино.
Валентин оказался здесь уже в третий раз, и потому не стал изумленно
озираться по сторонам. Как бы скептически принц не относился к роскоши, его
кабинет все же украшали несколько сувениров. Сувениров, которые врезаются в
память даже бессмертным тальменам.
Во главе овального стола из толстого молочно-белого стекла стояло
потускневшее от времени крепкое деревянное кресло. Именно оно было здесь
главным раритетом - кресло, сделанное принцем Акино больше шести веков назад
и подтвердившее его право называться мастером дерева. Немногие из жителей
Эбо знали, что всемогущий принц многие годы провел в ученичестве у
деспотичного и грубого мастера Салливана в далеком Байсане. Посмотрев на
кресло, Валентин в очередной раз подумал, что удивительно мягкий характер
Акино сформировался именно в те годы, как ответная реакция на самодурство и
упрямство Салливана.
По правую сторону и чуть позади от кресла находилось превосходно
исполненное чучело огромного мускулистого воина. Его лицо выражало
запредельную ярость, правая рука сжимала огромный меч, занесенный в яростном
замахе. Удар этого меча должен был прийтись прямо по сидящему в кресле
человеку, и воин выглядел настолько живым, что мало кто решился бы сесть на
место принца.
Валентин взглянул в лицо легендарному Варвару Коргу - и отвел глаза. Он
знал, конечно, что чучело было создано магическим искусством Тангаста спустя
век после грандиозных похорон Корга, основателя первой империи Побережья. Но
все равно Валентина не покидало ощущение, что внутри этого набитого
минеральными волокнами тела живет яростная, не знающая пощады душа
кшат-су-олир Корга Первого.
Поежившись, Валентин перевел взгляд влево. Там, на небольшом подиуме
вдоль всей стены, находилась рельефная карта Жгучих Песков - наверное, самой
большой пустыни во Вселенной. Карта изображала период от начала возведения
страны Эбо до самых последних дней; сжатый в какие-то десять минут, этот
грандиозный процесс разыгрывался здесь волшебными песчинками раз за разом,
день за днем. Валентин проследил возвышение кольцевых гор, увидел
сгущающиеся черные тучи, сплошным потоком хлынувшие с южного океана, чтобы
напитать влагой будущее внутреннее море, и тряхнул головой. Бог с ней, с
историей, подумал он. Пора и делом заняться!
- Начнем, - тихо произнес Акино, усаживаясь в свое кресло с Коргом за
левым плечом. - Рассказывайте, Майлз.
Донован, который давно уже сидел, наполовину утонув в кресле середины
двадцать первого века, подстраивавшемся не только под тело, но и под
настроение своего седока, несколько раз чмокнул губами.
- К настоящему моменту, - проговорил он монотонным, усыпляющим голосом,
как нельзя лучше подходившим к его расслабленной позе, - мы завершили
проверку недавнего прошлого Шаггара Занга. Как вы и предполагали, коллега
Акино, нам не удалось обнаружить никаких следов стороннего магического
воздействия.
Валентин с удивлением посмотрел на англичанина. Акино с самого начала
предполагал, что отработка версии ничего не даст? Зачем же тогда он так
настаивал на тщательной проверке?!
- Что же касается подробностей, - продолжил Донован уже совсем слабым
голосом, - то их изложит коллега Шеллер, куда лучше меня разбирающийся в
магии.
Валентин подошел к столу, потрогал его молочно-белую поверхность -
материал под ладонью быстро потеплел, значит, не тайгл, а обычное стекло, -
и присел на простой деревянный стул, стоявший напротив Донована.
- Я постараюсь покороче, - сказал он, покосившись на принца. Акино
кивнул и чуть наклонился вперед, приготовившись слушать. - Итак, мы с
Майлзом исходили из предположения...
- Рабочей версии, - встрял Донован.
- ... что Шаггар Занг находился под действием так называемого "теневого
заклятья". - Донован выразительно зевнул и поднял глаза к потолку,
демонстрируя свое полное непонимание магии во всех ее проявлениях. Валентин
сообразил, что магические термины нужно как следует разъяснять - иначе
Донован, того и гляди, захрапит прямо в своем кресле. - Теневое заклятье
характерно тем, что практически не искажает личность жертвы, однако
существенно трансформирует ее поведение. Совершая несвойственные для себя
поступки, жертва испытывает стресс, который рано или поздно завершается
кризисом - после которого происходит переоценка жизненного опыта, и жертва
становится сознательным сторонником заданного ей образа действия. К этому
времени заклятье саморазрушается, и какие-либо следы злого умысла обнаружить
не удается. Как было установлено Майлзом, в день инцидента "А" Шаггар Занг
был совершенно другой личностью, нежели в момент приглашения в Эбо. Мы
просмотрели несколько сотен ментальных следов Шаггара Занга в поисках
личностного кризиса, вызванного теневым заклятьем. Но никаких признаков
кризиса обнаружить не удалось.
- У Занга имелся уединенный островок для медитаций, - поддакнул
Донован. - Отсутствие посторонних следов позволило нам погрузиться в прошлое
шесть с половиной лет. Но даже в то время Занг действовал как сознательный
мститель из клана Фан-Раббат.
- Одним словом, - подытожил Валентин, - за эти три недели мы исчерпали
возможности наших талисманов. Дальнейший просмотр ментальных следов ничего
не даст.
- Продолжайте, - кивнул Акино.
- Собственно, это все, - смутился Валентин. - Ну не верю я, что Занг
был под заклятьем! Он не просто действовал, как мститель, он думал, как
мститель, планы строил на несколько лет вперед! Как не загляну в его мысли,
так мороз по коже - сидит так спокойно, с восточной улыбкой и размышляет,
как же лучше уничтожить Акино - как в прошлый раз, поубивав близких ему
людей, или же теневое заклятье наложить. Кстати, сам Занг отлично разбирался
в ментальной магии, - вспомнил Валентин, - и регулярно проделывал "проверку
целостности"...
Донован зевнул и посмотрел в потолок.
- Это такая процедура, - смутившись еще сильнее, пробормотал Валентин,
- обязательная для ментальных магов начиная с мастера. Нужно вспомнить весь
свой прошедший день и заново пережить его, наблюдая за собой как бы со
стороны. Если какие-то действия вызовут сомнения - их следует рассмотреть с
особой тщательностью, несколько раз, применяя различные стабилизирующие
заклинания. Теневые заклятья первого уровня выявляются при такой проверке
мгновенно, второго - через несколько дней. Так что если бы заклятье и было,
наложить его смог бы лишь маг, значительно превосходящий Занга в
квалификации - маг уровня гроссмейстера, причем со специализацией в
ментальной сфере. Таких на Панге считанные единицы.
- Все верно, - кивнул Акино. - Ни один из них никогда не встречался с
Шаггаром Зангом.
Донован расплылся в довольной улыбке и многозначительно посмотрел на
Валентина. Тот пожал плечами. Даже обычный визомон можно настроить таким
образом, что он будет следить за определенным человеком без вмешательства
оператора; что уж говорить о великом талисмане! Валентин нисколько не
удивился бы, узнав, что все великие маги Побережья находятся под
круглосуточным наблюдением.
- Такое ощущение, - пробормотал Валентин, - что Шаггар Занг
возненавидел вас по собственной инициативе. Может быть, девяносто лет назад
была допущена ошибка? Ведь сам-то Занг считает, что мстил вам от имени
своего клана!
- К сожалению, - покачал головой Акино, - ошибка исключена. Девяносто
лет назад Занг не знал даже, к какому клану принадлежит его отец.
- Так что же это получается?! - Валентин растеряно посмотрел на
Донована. - Занг действительно изменился здесь, у нас, в Эбо?! Разве такое
возможно?
- В том-то все и дело, - ответил Донован, приподнимаясь в своем кресле.
- Каким-то образом некоторые граждане Эбо меняют личную аутентичность, и мы
до сих пор не можем понять, почему это происходит. Первое изменение такого
рода зарегистрировано двенадцать лет назад. Шаггар Занг - не только наиболее
известный, но и самый последний по времени "измененный"; именно поэтому мы
столь тщательно искали в его личной истории следы ментальных заклятий.
- Так значит, - сообразил наконец Валентин, - на самом деле мы
занимаемся вовсе не Зангом?!
- Именно так, - ответил Донован, важно поднимая к потолку указательный
палец. - Можете считать, коллега Шеллер, что вы успешно закончили стажировку
в службе безопасности Эбо. Теперь начинается настоящая работа.
Валентин протяжно свистнул. Ничего себе стажировка, подумал он. Три
недели по шестнадцать часов в сутки, не снимая талисмана. Да я за предыдущий
год с Обручем меньше ментальных следов отсмотрел, чем за эту стажировку!
Какой же тогда работа будет?!
- Ну хорошо, - сказал он вслух. - И что же я должен делать?
- Задавать вопросы, - ответил ему принц Акино. - А что делать, вы
решите сами. Когда получите ответы.
Валентин откинулся на спинку стула. Такого поворота событий он не
ожидал. Что за день такой сегодня, пришла в голову дурацкая мысль. Сначала
тайгл этот дурацкий, теперь вот - "изменение", которое и есть моя настоящая
работа. А ведь еще Баратынский ждет в Управлении, и наверняка тоже не просто
так! Выходной, называется.
- Вы уверены? - спросил Валентин, переводя взгляд с принца на Донована
и обратно. - У меня много вопросов!
- Сегодня суббота, - улыбнулся Акино. - Весь день в нашем распоряжении!
И только сейчас Валентин понял, насколько серьезно влип. Чтобы сам
Акино готов был уделить весь свой рабочий день одному человеку?! Господи, да
что же такое стряслось? Когда три тальмена разрушали Побережье, принц не
нашел для меня и минуты!
Впрочем, внезапно понял Валентин, я знаю, в чем тут дело. Тогда
опасность грозила Побережью. Сейчас под угрозой Эбо - любимое детище принца.
После Блистающего Града у Акино достаточно оснований для паранойи.
Один-единственный "измененный" Занг едва не натравил на Эбо всех тальменов
Побережья; что будет, если таких измененных появятся сотни? А тысячи?
- Сколько их? - вырвался у Валентина первый вопрос.
- Шесть человек, не считая Занга, - без запинки ответил Донован.
Валентин перевел дух. Это еще не катастрофа.
- Динамика роста?
- Положительная. - Донован извлек из глубин своего кресла два листка
толстой бумаги, бросил один Валентину, а на другом принялся что-то рисовать.
- Примерно так.
Валентин увидел, как на его листке появляются кривые разноцветные линии
и кружочки. Донован воспользовался Т-бумагой, каждый листок которой
существовал как бы в нескольких экземплярах. На изображенном им графике -
время с семьдесят третьего по нынешний, восемьдесят пятый год, - краснели
семь кружочков. Один - в семьдесят третьем, остальные шесть - с
восьмидесятого по восемьдесят пятый.
- Занг был последним? - уточнил Валентин.
- Последним, - кивнул Донован, и, упреждая следующий вопрос, добавил, -
причем каждый следующий случай более глубок, чем предыдущий. У Занга
изменения личности составили шестьдесят три процента. Он даже вспомнил
историю своего клана.
- Эти семь случаев как-то связаны между собой?
- Все измененные хотя бы раз были на Побережье, - Донован пожал
плечами. - А следовательно, пользовались порталами, регистрировались в
Управлении, носили переговорные кольца с аварийным вызовом и так далее.
Между собой не знакомы, в совместных проектах не участвовали.
- Глубина изменений коррелирует только с порядковым номером, или со
временем, проведенным на Побережье, - тоже?
- Только с порядковым номером, если можно так выразиться. Чем позже
произошло изменение, тем оно глубже.
- В таком случае, - поморщился Валентин, - Побережье здесь не при чем.
За последние десять лет там побывало две трети населения. Пол, возраст, род
занятий? - задал он следующий вопрос.
Донован потер свой листок между двумя пальцами, и тот распух,
превратившись в толстую пачку покрытой мелким текстом бумаги. Аналогичные
превращения претерпел и листок, лежавший перед Валентином.
- Тут вся информация, - сказал Донован.
Валентин посмотрел на пачку Т-бумаги, и его внезапно прошиб озноб.
Точно так же три недели назад он сидел за столом у Занга, разглядывая папку
с бумагами.
Прекрати, скомандовал Валентин самому себе. Такое не повторяется; да и
тальменов на Побережье уже не осталось.
- Хорошо, - Валентин взглянул на пару страниц, убедился, что написанное
там действительно интересно, и снова посмотрел на Донована. - Какие версии
приняты к отработке?
- Во-первых, - улыбнулся Донован, - обычный гипноз. Версия уже
отработана и закрыта - за полным отсутствием гипнотизера.
- Рэр-визомон? - предположил Валентин.
Донован покачал головой и кивнул в сторону принца.
- Мой талисман, - сказал Акино, - лучше справляется с такими объемами
информации.
Ну да, как же я сразу не сообразил, подумал Валентин. Рэр-визомон
показывает прошлое в масштабе один к одному, чтобы год просмотреть, нужно
год и затратить. То ли дело великий талисман...
- Во-вторых, - продолжил Донован, - ментальная магия. Версия также
может считаться отработанной - нашими с вами усилиями.
Все правильно, подумал Валентин. Ментальные заклинания просмотром
прошлого не отловишь, здесь нужно внутренний мир воспринимать. Впрочем,
талисман принца смог бы и это - но должен же я был на чем-то стажироваться!
- В-третьих, - Донован приложил указательный палец ко лбу, - коррекция
личности с помощью талисманов. Вроде наших с вами Обручей.
- Надо полагать, - нахмурился Валентин, - эта версия пока не проверена?
- Отчего же? - удивился Донован. - Версия с талисманами была отработана
самой первой, еще до нашего с вами знакомства. Чисто техническая задача -
спектр воздействий известен, карты талисманной активности за последние
пятьсот лет в архивах имеются, поиск автоматизирован. Четыреста сорок семь
случаев за двенадцать лет, среди объектов воздействия наших с вами
измененных не обнаружено.
- Что же это получается, - сказал Валентин. - Гипноз отпадает, магия
отпадает, талисманы отпадают? Значит, наши измененные сами по себе
изменились? От хорошей жизни?
- Эта версия, - спокойно ответил Донован, - отрабатывается в настоящее
время службой благоденствия.
- В таком случае, - озадаченно спросил Валентин, - нам с вами ничего не
остается? Кроме, быть может, поисков нечистой силы?
- Вы совершенно правы, коллега Шеллер, - торжественно произнес Донован.
- С сегодняшнего дня мы с вами займемся поиском и устранением нечистой силы.
Я уже отдал соответствующие распоряжения относительно святой воды.
Валентин уставился на Донована в немом изумлении. Англичанин,
несомненно, шутил, но в его шутке присутствовала изрядная доля
озабоченности.
- Есть еще одна версия? - тихо спросил Валентин.
- Есть, - ответил ему принц Акино. - Очень неприятная версия. Я боюсь,
что происходит что-то такое, чего мы не понимаем.
Я боюсь, повторил про себя Валентин. Принц Акино сказал "я боюсь".
Похоже, нам и впрямь придется иметь дело с нечистой силой.
- Майлз, - взмолился Валентин. - Что за нечистая сила?!
- Вам лучше знать, коллега Шеллер, - улыбнулся Донован. - Вы же первым
произнесли этот термин. На мой взгляд, он прекрасно подходит к той версии,
которую нам предстоит отрабатывать.
- И что же это за версия?
Донован поудобнее устроился в кресле и прикрыл глаза. Глядя на него,
можно было предположить, что англичанин собирается немного вздремнуть.
- Панга - это очень странное место, - произнес Донован, словно
рассказывая самому себе сказку. - Здешние магия и талисманы далеко опережают
земные технологии - даже самые последние, середины двадцать второго века, о
которых мне любезно поведал коллега Акино. - Валентин широко раскрыл глаза.
Он впервые услышал, из какого именно века прибыл на Пангу принц Акино. -
Однако абсолютное большинство пангийских сообществ до сих пор организованы
по военно-территориальному принципу. Соответственно, одной из главных
жизненных ценностей для большинства пангийцев является социальная
значимость, проявляющаяся в виде места в иерархии власти. Для нас, людей
двадцать первого века, это может показаться диким, но для любого нормального
пангийца естественно стремиться к власти над возможно большим числом людей.
Магия и талисманы, столь часто встречающиеся на пангийских просторах, в
восприятии пангийцев являются лишь еще одним средством захвата и удержания
власти. Более того, на примере тальменов мы видим, что ориентация на власть
довольно часто передается землянам. Фактически, присутствующий здесь коллега
Акино является единственным известным нам исключением - обладая великим
талисманом, он до сих пор не предпринял попыток распространить свою власть
на всю территорию Панги. - Донован демонстративно наклонил голову в сторону
принца. - Однако данное исключение не должно служить поводом к потере
бдительности. Ориентированные на власть, пангийцы и принявшие их ценности
пришельцы век за веком используют магию и талисманы для одних и тех же
целей. История учит нас, что за каждым на первый взгляд непонятным событием,
будь то вызов первых пришельцев или нашествие так называемых Призрачных
Бестий на Поднебесную, стоит один и тот же мотив - борьба за власть.
Донован сделал паузу, чтобы проверить, какое впечатление на собравшихся
он произвел своим теоретическим отступлением. Принц Акино сидел, скрестив
руки на груди и сжав тонкие губы; Валентин хмурился, догадываясь, к чему
клонит Донован.
- Поэтому, - продолжил англичанин, - наша обязанность, как сотрудников
службы безопасности, заключается прежде всего в том, чтобы со всей
серьезностью подходить к каждому непонятному событию. Очень часто новая
сила, рвущаяся к всепланетной власти, впервые проявляет себя в мелочах;
вспомните первых зомби нашего друга Хеора или же появление на Побережье
заморской диковины - рапиры с огненным клинком, оказавшимся впоследствии
знаменитой Эльсанской Иглой. Сегодня, столкнувшись с непонятными изменениями
в личностной аутентичности семи человек, мы не только вправе, но и обязаны
предположить, что за этим незначительным на первый взгляд событием стоит
некто, поставивший своей целью мировое господство и уже начавший
осуществлять свои зловещие планы. Некто, владеющий неизвестным нам способом
изменять человеческую личность.
- Ничего себе - незначительное событие, - пробормотал Валентин. - Треть
Побережья уничтожена, три тальмена убиты - и все это благодаря одному только
измененному! Мне кажется, Донован, что вы несколько запоздали с вашей
патетической речью.
- Отчего же? - возразил англичанин. - Я произношу ее каждый раз,
принимая в Службу нового сотрудника. Невелико достижение свалить на
неведомого врага разрушение трети Побережья; но вы, Валентин, должны к
каждой мелочи относится так же серьезно, как серьезно отнеслись вы к попытке
стравить в смертном поединке трех действующих тальменов.
- Ну хорошо, - согласился Валентин. - Я серьезен, как на собственных
похоронах. Не-Джо мы уже разоблачили; предлагаю начать с того, чтобы назвать
нашего неведомого врага Не-Билл.
- Принято, - кивнул Донован.
Принц Акино едва заметно улыбнулся.
А Валентин неожиданно для самого себя понял, что больше не имеет
вопросов. Пачка бумаги лежала перед ним на столе, и где-то между строк этих
документов прятался пока еще не пойманный, но уже названный и хорошо
известный собравшимся Не-Билл.
Глава 3. След постороннего
Этот шмель не летит,
он исполняет "Полет шмеля"
- Собственно, у меня все, - сказал Валентин, виновато разводя руками. -
Надо все это прочитать, - он постучал пальцем по стопке Т-бумаги, -
поразмыслить как следует...
- Вы уверены, - мягко спросил Акино, - что у вас больше нет вопросов?
Валентин усмехнулся.
- Скорее, их слишком много, - ответил он. - Но те, что относятся к
Не-Биллу, я решу с коллегой Донованом в рабочем порядке. А те, которые
касаются меня самого...
Валентин замолчал и многозначительно посмотрел на принца. Акино сдержал
свое обещание, данное три недели тому назад. Сейчас загадки, волновавшие
Валентина в то время, и впрямь казались до смешного простыми. Ему даже не
пришлось возвращаться на Побережье; трех часов работы с рэр-визомоном
оказалось вполне достаточно. От всех вопросов, волновавших Валентина в ту
пору, сейчас остался только один.
- Принц, - сказал Валентин, глядя Акино прямо в глаза. - Вы так и не
сказали мне, что я должен делать со Шкатулкой Пандоры.
- Пока - ничего, - ответил Акино. - У нас просто нет проблем, требующих
ее применения. Когда они появятся, вы узнаете об этом первым.
- Значит, - уточнил Валентин, - пусть Шкатулка остается в спецхране?
Принц Акино печально улыбнулся.
- Талисманы такой мощи, - сказал он, - могут храниться где угодно. В
нужный момент они все равно исполнят волю своего повелителя. Вы прошли
инициализацию, коллега Шеллер, и теперь вы - повелитель Шкатулки, где бы она
ни находилась. И можете мне поверить, Валентин: когда вы решитесь выпустить
на свет еще один шарик, мои советы уже ничего не будут для вас значить.
Валентин вздохнул и мысленно в очередной раз посетовал на судьбу.
Насколько все-таки правильнее, подумал он, захватывать талисманы в тяжелой
борьбе, привлекая и предавая союзников, сотнями истребляя врагов и тысячами
- друзей, как принято это у нормальных тальменов. По крайней мере ты потом
точно знаешь, что делать с талисманом. А тут свалилась Шкатулка с неба - а
зачем, никак не поймешь.
- Закончим? - вопросительно произнес Акино, ни к кому конкретно не
обращаясь.
Шеллер и Донован одновременно кивнули. Валентин поспешно спрятал
полученные бумаги в задний карман брюк.
- Звоните, если что! - бросил Донован, исчезая в желтом облаке
Т-портала.
- До встречи, принц, - попрощался Валентин, следуя его примеру.
Вот и посовещались, подумал он, возникая перед парадным входом
Управления Внешней Разведки. Я-то, дурак, надеялся, что хоть какая-то
ясность появится. А вместо этого появилась пачка документов.
Валентин запрокинул голову, разглядывая величественный, подпирающий
небо прямоугольник Управления, и потер переговорное кольцо.
- Здесь я, - ответил ему Леонид Баратынский.
- Привет, - сказал Валентин. - А вот и я. К тебе можно?
- Ты?! - вскричал Баратынский. - На самом деле? Быть не может! Ты же
сгинул с лица земли! Три недели на вызовы не отвечаешь, дома только ночуешь,
я уж собрался самому принцу рапорт писать! И вот на тебе, появился!
- Ну, появился, - пожал плечами Валентин. - Мне вчера Диана передала,
что у тебя по работе какой-то вопрос...
- Ага, - обрадовано воскликнул Баратынский. - Вот, значит, как тебя
теперь на пиво заманивать? Работой? Ясно, ясно, теперь не отвертишься!
- Так у тебя пиво, - уточнил Валентин, - или что-то по работе?
- Не повезло тебе, - усмехнулся Баратынский. - Думал, в субботу
заявишься, значит, на пиво? А я вот как раз работаю. Давай ко мне! Портал!
На удивление Валентина, портал и впрямь появился. Полыхнуло розовым, по
всему телу пробежала волна холода, и Валентин очутился в просторной
прямоугольно комнате без единого окна. С одной ее стороны располагалась
дверь, с противоположной - заваленный бумагами письменный стол, а в центре
находилось странное сооружение, от одного вида которого у Валентина
закружилась голова. Больше всего оно напоминало рамку для тренировки
космонавтов - лежачее кресло, окруженное несколькими кольцами; но колец было
не два и не три, а буквально сотни, разных цветов и размеров, переливающихся
огнями и меняющих форму. Все они постоянно двигались, как правило, медленно,
подобно минутной стрелке, но время от времени одно из колец начинало мелко
вибрировать, издавая довольно противный визг, и в то же мгновение все
сооружение исчезало из виду, сливаясь в одну сплошную серую поверхность.
Валентин поморщился и, стараясь не смотреть на эту вызывающую
головокружение штуковину, поискал глазами Баратынского. К счастью, тот
оказался совсем рядом, стоя у стены со скрещенными на груди руками.
- Ну, здорово, братишка! - сказал Баратынский, делая шаг вперед и
крепко обнимая Валентина. - Тыщу лет тебя не видел! Думал, уже все -
зазнался, друзей старых позабыл... Молодец, что пришел!
- Здорово, здорово, - пробормотал Валентин, выбирась из объятий
экспансивного друга.
- Ну, рассказывай! - скомандовал Баратынский, отступая на шаг и
заглядывая Валентину в глаза. - Где пропадал?
Валентин пожал плечами.
- Где, где... Работал.
- Работал! - фыркнул Баратынский. - Ясный пень, что не бездельничал!
Если хочешь знать, все Управление по коридорам шепчется - мол, Шеллер теперь
персональный маг самого Акино! И на последнее задание тебя по его приказу
отправили, и на Побережье ты не просто потерянное колечко разыскивал, а
гроссмейстерский экзамен сдавал! Так или не так?
- Нет, - поморщился Валентин. - На Побережье меня послал Занг, и принц
тут совершенно не при чем. И вовсе я не его персональный маг, мне еще до
гроссмейстера учиться и учиться...
- Ну так тем более - рассказывай, - развел руками Баратынский. - Как
попили мы тогда пивка с Хеором в бутылке, так я до сих пор ничего нового не
слышал! Кого не спросишь - либо сам от любопытства слюной исходит, либо
кислую физиономию строит - мол, знаю, да просили не распространяться...
- Верно, - кивнул Валентин. - Собственно, я и просил.
- Ага, - Баратынский довольно потер руки. - Значит, есть, что скрывать!
- Есть, - согласился Валентин. - Как раз после того, как попили мы с
тобой пивка, все оно и началось...
- То есть как - началось? - затряс головой Баратынский. - Ты ж к тому
времени свою половину Побережья уже утопил!
Тьфу ты, подумал Валентин. Заладили - утопил, утопил... Будто я сам
Серого с Георгом стравливал. Что за привычка сваливать все на уцелевших?
- Будешь перебивать, - пригрозил Валентин, - распрощаюсь и уйду,
выходной у меня, между прочим! - Баратынский поспешно закрыл рот ладонью,
демонстрируя полное понимание. - Раз я сказал - началось, значит, началось!
Просто мы с принцем еще не разобрались, что к чему, вот я и попросил Санчеса
не распространяться.
Баратынский пожал плечами:
- Вот он и молчит, как партизан. Мол, ошибочка вышла, недостаточная
магическая защита, вот наши мордобойцы и вляпались. Пришлось тебя приглашать
в качестве консультанта, ну ты этот колдовской замок и вразумил. Все
живы-здоровы, только Шаггар Занг под гипнозаклятье попал, слишком много с
Не-Джо общался. Подлечится маленько и сам все расскажет. Одно слово, -
Баратынский презрительно фыркнул, - официальная версия!
Наконец-то, подумал Валентин. Хоть один усомнившийся. Да и то потому
лишь, что сам видел Хеора в бутылке. А вот всех остальных официальная версия
вполне устраивает. Даже самого Занга устраивает.
- А чем плоха официальная версия? - на всякий случай уточнил Валентин.
Баратынский постучал себя по лбу:
- Что ж это за гипнозаклятье, если его три недели снять не могут?
Не-Джо, он же Хеор, сидит у тебя в бутылке; если это его заклятье - чего
наши маги так долго возятся? Инвертировать к чертовой матери, и дело с
концом! Ты ж мне сам объяснял, какое это плевое дело!
- Если заклятье известно, то плевое, - согласился Валентин. - Да
только...
- Ага! - воскликнул Баратынский, хлопая в ладоши. - Только! Значит,
Хеор здесь не при чем?! Так или нет?
- Ну, не при чем, - пробормотал Валентин. - И что тебе с этого?
Баратынский многозначительно потер руки:
- Дык гипотеза подтверждается, - сказал он ухмыляясь. - Есть тут у меня
одна интересная гипотеза...
Валентин вытаращил глаза:
- Гипотеза? У тебя?!
Баратынский фыркнул:
- Эк тебя проняло! Ты небось думал, что я только пиво дуть горазд? А
ведь даже не знаешь, чем я в Управлении занимаюсь!
- Отчего же, знаю, - возразил Валентин. - Моделированием каким-то...
- Вот именно - каким-то, - усмехнулся Баратынский. - Знаток! Хоть бы
раз ко мне в лабораторию заглянул, а потом уж хвастался.
Валентин покосился на чудовищное сооружение, по-прежнему посверкивающее
кольцами в центре комнаты. Значит, вот эта астролябия-переросток и есть наш
единственный талисман-моделятор. Бедное Управление.
- Больно мне надо на твое чудище смотреть, - сказал он. - Ну хорошо, не
знаю я, что ты тут моделируешь. Мы с тобой все больше пиво пили, а не делами
занимались. Прошу прощения и посыпаю голову пеплом. Выкладывай, зачем звал?
- Надеюсь, ты не слишком торопишься? - поинтересовался Баратынский.
- Не слишком, - ответил Валентин. - За час управимся?
Баратынский покачал головой:
- Навряд ли. Час только на настройку уйдет...
- На какую еще настройку? - спросил Валентин, подозрительно косясь на
талисман-моделятор.
- На нее самую, - развел руками Баратынский. - Извини, братишка, с
твоими дублями я все, что мог, уже сделал. Теперь оригинал нужен.
Валентин уставился на Баратынского, как на новые ворота.
- Оригинал? - тупо переспросил он. - Чей оригинал?
- Да твой, чей же еще, - ответил Баратынский, указывая на свой
талисман. - Мог бы и сам догадаться, между прочим. Не каждый день на Панге
тальменов грохают! Амперскую катастрофу я тут моделирую!
- Ну и что?
- Что значит - что? - воскликнул Баратынский. - Забыл, что ли, как
моделяторы работают? Или, - Баратынский ехидно прищурился, - вообще никогда
не знал?
- Подожди, - взмолился Валентин. - Дай сообразить...
Он наконец осознал, что Баратынский и в самом деле занят какой-то
работой. Просто я дурак, вот и думал, что ему выпить не с кем. А был бы
умный, сам бы догадался - чего ж еще моделятору Управления моделировать,
кроме как давешний Армагеддон? А как у нас умеют моделировать? Да очень
просто - запихивают в моделятор какой-нибудь предмет с места происшествия и
начинают крутить вокруг него кольца вероятностей.
А какой у нас самый крупный предмет с места происшествия?
Правильно. Оператор Шеллер. Он же - факир Фалер.
- Сообразил, - кивнул головой Валентин. - Значит, вот я тебе зачем
нужен. Так бы сразу и говорил - моделировать. Давай настраивай скорее, к
пяти часам мне домой нужно.
- Обязательно? - уточнил Баратынский.
Валентин кивнул:
- Обязательно. Дианино начальство в гости пожалует. Опоздаю - считай, в
разводе.
- Понятно, - скривился Баратынский. - Строгая у тебя баба. Ну ничего, я
постараюсь успеть. Залезай.
Он махнул рукой в сторону талисмана. Бесчисленные кольца моделятора
остановились, открывая проход к спрятанному в его сердцевине креслу.
Валентин поежился и нерешительно посмотрел на Баратынского.
- Да ты не бойся, не укусит, - усмехнулся тот. - Сядешь в кресло,
расслабишься, и вроде как сон увидишь. Несколько раз подряд, с
незначительными изменениями.
- Какой именно сон? - уточнил Валентин, забираясь внутрь моделятора.
Серая обивка кресла зашевелилась, подстраиваясь под форму тела; Валентин
почувствовал приятную расслабленность и зевнул.
- Твой любимый, - услышал он далекий голос Баратынского. - Как ты трех
тальменов победил...
Глаза Валентина закрылись и вновь открылись - уже на центральной
площади Ампера, в тот самый момент, когда три тальмена сошлись в смертельном
бою, и один из них уже лишился головы.
- За что?! - разорвал тишину пронзительный вопль.
Оторванная голова Детмара отказалась падать на раскаленную солнцем
мостовую. Она повисла в воздухе, повернувшись лицом к недавнему другу,
нанесшему подлый удар. Георг отшатнулся, не в силах поверить в случившееся.
Эхо от вопля уже мертвого Избранного еще гремело над площадью, когда
Валентин понял - пора! Еще немного, и Талисманы вырвутся на свободу, чтобы
разрушить до основания этот хрупкий мир. Он потянулся к рукам Габриэля - и
вдруг понял, что смотрит на происходящее своими собственными глазами.
Обруч, позволявший Валентину хозяйничать в голове Габриэля, больше не
работал.
Валентин попробовал было сжать кулаки - и не смог. Захотел закричать -
изо рта вырвался только слабый стон. Все погибло, подумал он. Я не успел.
Внизу, на площади, Габриэль выбросил вперед обе руки, и Георг исчез в
ослепительном облаке пламени. А потом Габриэль Бич Божий, Серый Воитель,
верховный властитель Фарингии, вдруг отвернулся от своих поверженных врагов
и посмотрел вверх - туда, где на крыше главной казармы лежал Валентин
Шеллер.
Валентин почувствовал, как неведомая сила поднимает его в воздух и
несет вниз, к ногам Габриэля. Еще минуту назад Валентин думал, что испуган;
сейчас он осознал, что значит испытывать настоящий ужас.
Габриэль догадался, понял Валентин. Догадался, и гнев его будет ужасен.
- Сейчас ты начнешь умирать, - негромко произнес Габриэль, когда
Валентин мешком свалился к его ногам. - Ты будешь умирать долго, чувствуя,
как твое тело превращается в зловонную слизь. Мне нет нужды слушать твои
вопли, поэтому ты не сможешь кричать. Ты будешь страдать молча, и от боли у
тебя потемнеет в глазах. И все это время ты будешь помнить, за что ты
наказан. Помнить, что поднявший руку на Габриэля Серого умрет, и умрет в
муках, кем бы он ни был - великим магом, другим Избранным или даже
бухгалтером.
Острая боль в паху заставила Валентина согнуться пополам. В тот же миг
невидимые иглы вонзились в зубы, в глаза, в уши. В глазах потемнело, но
Валентин успел заметить, как стекают вниз, на горячий камень брусчатки его
щеки и губы. Все было так, как и обещал Серый - боль, отчаяние и смерть.
Нападать на Габриэля - чистой воды безумие.
Даже для бухгалтера, вспомнил Валентин последние слова Серого. Что за
черт, пробилась сквозь боль дурная мысль. Откуда он знает, что я -
бухгалтер?!
Валентин знал, что не может даже стонать, но короткий смешок вырвался у
него изо рта словно сам по себе. Бухгалтер! Да, Габриэлю это очень не
понравилось...
Стоп!
Валентин вздрогнул всем телом. Боль потихоньку ушла, словно ее и не
было.
В прошлый раз все было совсем иначе!
Тьфу ты черт, присниться же такое...
Валентин открыл глаза и несколько раз моргнул. С удивлением посмотрел
на вертящиеся вокруг него разноцветные кольца, провел ладонью по мягкой
обивке кресла. Так вот как он работает, этот талисман-моделятор. Впечатляет.
Высветив перед собой циферблат, Валентин посмотрел на часы - и
присвистнул. Трех часов как не бывало!
Валентин поискал глазами Баратынского. Тот стоял чуть поодаль,
задумчиво поглаживая подбородок.
- Что это у тебя с моделятором? - поинтересовался Валентин,
потягиваясь. - Ты обещал, что все будет как в тот раз, а меня чуть до смерти
не замучили!
- Это не у меня с моделятором, - пробурчал Баратынский. - Это у тебя с
реальностью. Вылезай, отмоделировались.
По его интонации Валентин понял, что Баратынский не шутит. А ведь три
часа не так уж и много, Леонид явно рассчитывал на большее!
Дождавшись, когда кольца моделятора полностью остановятся, Валентин
соскользнул со ставшего неожиданно гладким кресла и соскочил на пол.
Баратынский кивнул в сторону своего письменного стола и сам зашагал туда, не
дожидаясь Валентина. У стола Баратынский уселся на стул и пододвинул
Валентину другой.
- Ну? - спросил Валентин, присаживаясь. - Ты чего против реальности
имеешь?
- Ты мне вот что скажи, - сказал Баратынский, закидывая ногу на ногу. -
Ты там на самом был, или тебе приснилось?
- Ленька, ты чего? - изумился Валентин. - Совсем заработался? Откуда бы
я талисманов полную авоську набрал? Если мне не веришь, карты Т-активности
посмотри, мой Обруч там как на ладони, в самом нужном месте.
- Значит, в самом деле был? - усмехнулся Баратынский. Он потянулся к
столу и взял в руки большой лист Т-бумаги. - А вот что на этот счет говорит
точная наука!
Он помахал листом и протянул его Валентину.
Валентин брезгливо взял бумагу двумя пальцами. Он уже не раз имел дело
с подобными документами - протоколами модели. Моделятор выдавал их на чистом
русском языке, пользуясь познаниями своего оператора, однако почерк
талисмана оставлял желать лучшего. Валентину пришлось поднести текст к самым
глазам, чтобы разобрать написанное.
Протокол модели представлял собой таблицу из четырех колонок. "Момент
активации Обруча", прочитал Валентин заголовки, "Результат воздействия",
"Коэффициент Грасье", "Состояние оператора". Таблица была заполнена на две
трети, с шагом в пять сотых секунды. Одна из строчек была выделена синим;
Валентин пробежал по ней глазами, увидел в колонке "состояние оператора" все
ту же "смерть" и поморщился.
- Понял? - поинтересовался Баратынский. - Синяя строка - это реальный
момент, когда ты задействовал Обруч. Видишь, что в модели получается?
- Вижу, - согласился Валентин. - Смерть. Хорошо, что у меня не было с
собой моделятора.
- Ты вверх и вниз посмотри, - продолжал Баратынский, пропустив шутку
мимо ушей. - Я не просто реальный момент промоделировал, я все варианты
проиграл. И с ранним включением Обруча, и с поздним. Если включаться раньше,
Габриэль успевает обнаружить воздействие и блокирует его к чертовой матери.
Т-буря гасит Шкатулку, оператор мертв. Если включаться позже, Обруч уже не
работает - опять же Т-буря. Габриэль гасит Георга, Т-буря разносит Фарингию
на атомы, оператору снова кранты.
Валентин пожал плечами:
- Ну так я же включился не раньше и не позже, а в самый тот момент.
- Верно, - усмехнулся Баратынский. - В самый тот. Я его специально
несколько раз прогнал. Помнишь свой последний сон?
Плечи Валентина дрогнули. Да уж, поди забудь такое.
- Но на самом-то деле я жив! - воскликнул он, отгоняя страх. - Может
быть, моделятор чего напутал?
- Напутал! - передразнил его Баратынский. - Погоду на всей Панге
моделирует - не путает, действия тальменов моделирует - не путает, а дошел
до Шеллера - и напутал. Держи карман шире!
Валентин фыркнул:
- Тальмены для меня не указ. Кстати, ты катастрофу в Гельвеции
моделировал?
- А как же, - усмехнулся Баратынский. - Там все сошлось один в один.
Между прочим, на дублях сошлось, безо всякого оригинала.
- А сейчас? - оживился Валентин. - Сейчас что на дублях получалось?
- Дык то же самое! - вскричал Баратынский, вскакивая на ноги и потрясая
руками. - То же самое! Открытие мировой важности, дубли лучше оригиналов!
- Поздравляю, - сухо произнес Валентин.
- Рано еще, - мигом остановился Баратынский. - Хоть дубли и лучше, а
все равно с ними фигня получается. Не сходится модель! Между прочим, это
первый раз за всю историю моделирования.
- А велика ли история? - осведомился Валентин.
- Да так себе, - ответил Баратынский, презрительно сплевывая. - Лет
пятьсот.
Валентин поднял брови:
- Ты что, уже пятьсот лет?..
Баратынский покрутил пальцем у виска.
- На тебя Армагеддоны плохо влияют, - сообщил он. - Я ж тебя беломором
угощал, тем самым, с Земли! Думаешь, его за пятьсот лет не скурили бы? Я, к
твоему сведению, уже третий оператор.
- А остальные два? - тут же спросил Валентин. - Может, у них что другое
получится?
- Может быть, - согласился Баратынский. - Да только Афанасий, царство
ему небесное, еще двести лет назад оставил этот мир, уверовав, что после
смерти мы все окажемся на Земле. А Чанг, второй оператор, уже пробовал на
дублях - и никакой разницы не обнаружил. Впрочем, если хочешь, можем
попробовать и на оригинале...
- Стоп, стоп! - воскликнул Валентин. - Время! Уже четыре, что вы тут за
час намоделируете?! В другой раз как-нибудь!
- А я думал - тебе понравилось, - ехидно заметил Баратынский.
- Тьфу ты! - ругнулся Валентин. - Значит, первый раз за всю историю
модель не сходится. Ну никак не сходится, хоть фейсом об тэйбл. И что же это
может значить?
- Дык ничего хорошего, братишка, - Баратынский с размаху уселся на стул
и наклонился вперед, заглядывая Валентину в глаза. - Как говорится, два
варианта. Один плохой, а другой хуже некуда.
Чего и следовало ожидать, подумал Валентин. После всех этих тайглов,
Не-Биллов и прочих сегодняшних гадостей.
- Ну? - сказал он, видя, что Баратынский не решается говорить дальше.
- Ну, - ответил тот, собираясь с мыслями. - Первый, просто плохой
вариант понятен - ты вовсе не Шеллер.
- Да? - язвительно поинтересовался Валентин. - А кто же я?
- Какая разница, - махнул рукой Баратынский. - Ты околачивался где-то в
окрестностях Ампера, попал в Т-бурю, получил хрен знает каким способом -
пошарь в архиве, там и не такое отыщешь, - ментальную проекцию настоящего
Шеллера и стал им, точь-в-точь как настоящий. Только одно различие - не
участвовал ты в драке тальменов, а потому и модель не сходится.
Валентин почувствовал легкий озноб. Это что, просто плохой вариант?
Какой же тогда - хуже некуда?
- Ты наверх об этом докладывал? - дрогнувшим голосом спросил Валентин.
- Санчесу, что ли? - уточнил Баратынский. - Да первым делом! Он и так
тебя побаивался, а теперь, держу пари, по ночам в холодном поту просыпается.
Вот пусть себе и боится; а мы с тобой должны смотреть правде в лицо.
- То есть? - не понял Валентин.
- Ну не верю я, что ты - двойник, - развел руками Баратынский. - Ты уж
извини, братишка - больно ты на самого себя смахиваешь. Так что слушай
второй вариант. Катастрофа в Ампере - искусственный процесс.
Тоже мне, открытие, подумал Валентин. Разумеется, искусственный, его же
Хеор подготовил, в компании с Незримыми. Какое это имеет отношение к
моделированию?
- Что значит - искусственный? - спросил он. - В том смысле, что
катастрофу кто-то подстроил?
Баратынский фыркнул:
- Ну разумеется, подстроил! Просто так три тальмена и один
богоизбранный факир в смертельной битве не встретятся! Тут и ежу понятно,
что все подстроено, и не по одному разу.
- Тогда в чем подвох? - поинтересовался Валентин.
- Разница между естественными и искусственными процессами, -
назидательно произнес Баратынский, - заключается в том, что искусственные
процессы полностью обусловлены внешними по отношению к ним силами.
- А естественные что, нет? - тут же возразил Валентин. - Вот мне камень
на голову падает - чем сила тяжести не внешняя сила?
- Какая же она внешняя, - фыркнул Баратынский. - Она не только камень
тебе в лоб обеспечивает, а еще и тебя к земле прижимает. Вот если на тебя
целую вагонетку высыпать, и ни один камень тебе в темечко не прилетит, вот
тогда это и будут внешние силы.
- Бог из машины, - усмехнулся Валентин. - Или нечистая сила...
Или, подумал он совершенно некстати, Не-Билл. А впрочем, почему
некстати?!
- Еще пример, - поддакнул Баратынский. - Боевики на видео смотрел? Как
там полсотни гангстеров в главного героя изо всех стволов пуляют, а тому -
хоть бы что? Так вот, если такую сцену промоделировать на моем талисмане,
получится картина точь-в-точь как у тебя. До определенного момента - смерть
от пули номер шестнадцать, после него - от пули номер семнадцать, а точно в
этот момент - от обеих сразу. А вот в кино у героя - ни царапины. Понял
теперь, что такое второй вариант?
- Ничего себе кино, - пробормотал Валентин. - Это ж каким местом надо
на процесс воздействовать, чтобы три - нет, четыре! - могучих талисмана
перебороть?! Разве что принц Акино развлекался?
- Нет, не развлекался, - спокойно ответил Баратынский. - Принца я в
первую очередь промоделировал; модель все равно не сходится. Это был кто-то
посильнее.
Валентин уставился на Баратынского, приоткрыв рот.
Ну ладно, пусть это даже Не-Билл. Но - посильнее принца?
- И нечего на меня так смотреть, - пробурчал Баратынский. - Я же тебя
предупреждал: этот вариант намного хуже. Кстати, он и случай с Зангом
объясняет. На все сто. Хрен его когда-нибудь расколдуют - не по Сеньке
шапка.
Валентин захлопнул рот. Если мой Армагеддон и изменение Занга подстроил
один и тот же человек... Да это же первая ниточка к Не-Биллу!
Валентин сделал глубокий вдох. Спокойно, сколько сейчас времени? Четыре
пятнадцать, показал возникший перед глазами циферблат. Еще полчаса в запасе;
так что прямо сейчас и начнем.
- Ну, брат, не ожидал, - сказал Валентин, разводя руками. - Ты хоть сам
представляешь, что раскопал?
- Знаешь ли, представляю, - ответил Баратынский. - Собственно, потому я
тебе и названивал. Это правда, что ты с принцем в одном проекте?
- Есть такое дело, - кивнул Валентин.
- Ну так будь другом, порадуй его моей гипотезой. А то мне не по себе
что-то. Ну как на Побережье и впрямь завелся кто-то посильнее Акино?
- Похоже на то, - согласился Валентин. - А у тебя есть хоть какие-то
идеи, кто бы это мог быть?
Баратынский пожал плечами:
- Была у меня парочка идей, - он покосился на моделятор. - Но толку-то!
Модель все равно не сходится.
- Кого ты еще проверял? - быстро спросил Валентин. - Кроме принца?
- Сначала - четвертого тальмена, - ответил Баратынский. - В конце
концов, Лигийский перстень до сих не нашли, может, его кто-то на пальце
таскает? Результат - ноль. Кстати, этого и следовало ожидать. В конфигурации
вашей Т-бури - пять узлов, и все они идентифицированы. Шестого талисмана не
было.
- Это уже кое-что, - кивнул Валентин. - А как насчет магии?
Баратынский вздохнул:
- С магией хуже. Отчего-то наши гроссмейстеры не желают лезть в
моделятор...
