Максим Фрай. Гнезда Химер
страница №6
...т уж сам от себя не ожидал такогоскаутского пафоса...
- Все, договорились! - обрадовалась Альвианта. - А теперь рассказывай,
Ронхул: откуда ты взялся?
- Хороший вопрос, - вздохнул я. - Я именно "взялся", лучше и не
скажешь... Ты знаешь Таонкрахта?
- Пучеглазого альганского Рандана, что ли? - она наморщила лоб. - Знаю,
конечно - кто же его не знает?! Единственный трезвенник среди этих непутевых
альганцев!
- "Трезвенник"?! - возмущенно взвыл я. - Ничего себе! Да он не
просыхает, этот "трезвенник"! От кувшина не отрывается.
- Да? - с сомнением протянула Альвианта. - Ну, может быть. Все
меняется, конечно... А в свое время Таонкрахт получил должность Великого
Рандана в шестой раз подряд, только потому что был единственным альганцем,
твердо стоявшим на ногах после приема у молодого Ванда - по крайней мере,
так все говорят...
- А что еще о нем говорят? - с улыбкой спросил я. Мне действительно
стало интересно: обожаю собирать сплетни про знакомых!
- Много всего, как обо всех важных людях... Но мне кажется, он не очень
хороший человек... Вообще-то, он очень могущественный, это точно! Говорят,
именно Таонкрахт привел сюда всех остальных альганцев - из таких далеких
мест, что сказать страшно! И еще говорят, у него жена из уллов, - она
неожиданно звонко расхохоталась. - Я ее никогда не видела, но должно быть
они - забавная пара, хотела бы я посмотреть, что творится у них в спальне, и
есть ли у нее хвост...- она внезапно осеклась и смущенно спросила: - А что,
он твой друг?
- Нет, - усмехнулся я. - Скорее уж наоборот...
- Я рада за тебя, - совершенно серьезно сообщила Альвианта. - А теперь
расскажи мне свою историю. Я пока не понимаю: почему ты вспомнил Таонкрахта?
- Ладно, слушай, - вздохнул я.
И я рассказал ей свою историю, не слишком подробно - так, в общих
чертах - и не слишком правдиво: какие бы там обещания я не давал, но мне
показалось, что лучше придерживаться слегка подкорректированной версии.
Дескать, я - демон, которого призвал Таонкрахт, а он, дурак, что-то напутал
в заклинаниях, поэтому теперь я не могу вернуться домой без посторонней
помощи... Мне ужасно не хотелось признаваться, что я - самый обыкновенный
человек, случайно попавший сюда из какого-то другого мира, беспомощный и
бестолковый. Иногда говорить правду - все равно, что бегать голышом среди
малознакомых, прилично одетых людей, а я никогда не был эксгибиционистом...
Альвианта скушала эту сказку не поперхнувшись: она охотно верила
каждому моему слову. Не думаю, что она была так уж наивна, просто мой
рассказ идеально вписывался в ее картину мира: очевидно, колдуна,
вызывающего демонов, здесь можно было встретить чуть ли не в любом соседском
замке, да и сами "демоны" время от времени охотно вступали в контакт с
местным населением - почему бы и нет!
- Так ты - Маггот! Йох! Унлах! - восхищенно резюмировала она, когда я
умолк. И с удовольствием повторила: - Ронхул Маггот. Хорошо звучит! - Она
произносила слово "демон" так, словно оно было моей фамилией, а не названием
вида - если можно так выразиться. Точно так же называл меня Таонкрахт - в те
времена, когда у меня еще не было имени, которое можно сообщать посторонним.
Хвала Ургам, теперь оно у меня имелось.
Я так увлекся своими монологом, что не заметил, как мы приблизились к
толстой крепостной стене из темного камня. За стеной горделиво высился замок
- его массивные очертания произвели на меня гнетущее впечатление, которое,
впрочем, тут же рассеялось от веселого щебета хозяйки этого мрачного
сооружения.
- Мы приехали, Ронхул! - сообщила она. - Как тебе нравится жилище моих
предков? Это - Хапс Дюэльвайн Гаммо, самый древний из наших семейных замков,
и он достался мне: я была единственной дочерью своего отца. Мне повезло, что
он не успел наплодить других детей: тогда мне наверняка пришлось бы
повоевать со своими братишками и сестренками, а это так хлопотно... -
Альвианта неожиданно робко улыбнулась и смущенно объяснила: - Мы,
Дюэльвайнмакты, никогда не уступаем своих прав добровольно, даже друг другу!
Иначе что было бы с нашим добрым именем, о котором надо заботиться, несмотря
ни на что...
- Святое дело, - авторитетно подтвердил я. - Как же без доброго имени!
- Я рада, что ты и это понимаешь, - проникновенно сказала она. Потом
отцепила от пояса огромный меч и начала с силой колотить по воротам.
- Отпирайте, дурни - истошно завопила она, - я вернулась! Отпирайте,
мать вашу!
Я изумленно покачал головой. У барышни были неплохие задатки: при
усердных тренировках из нее мог бы получиться отличный пьяный сапожник...
Она оглянулась на меня, увидела мою растерянную рожу и искренне огорчилась.
- Что-то не так, Ронхул? Тебе не нравится, когда кричат? Но если я не
буду кричать, эти дурни, мои слуги, не поймут, что им следует
поторопиться...
- Все в порядке, - я очень старался быть вежливым, - мне нравится,
когда кричат. Так что ори сколько влезет, если надо. Просто я удивился: у
тебя такой сильный голос!
- О, это еще что! - гордо сообщила Альвианта. - Знал бы ты, как я пою,
когда много выпью! Стены дрожат!
- Не сомневаюсь, - тактично согласился я.
- И правильно делаешь, - кокетливо улыбнулась она. И снова принялась
колотить в ворота, сопровождая эти физические упражнения холодящими кровь
воплями.
Ворота наконец открылись с таким надрывным скрипом, что я чуть не
прослезился. На нас уставилось несколько взъерошенных субъектов. Они сонно
ухмылялись, толкая друг друга в бока и пялились на меня с неподдельным
любопытством.
- Чего скалитесь? - грозно спросила Альвианта. - Вот проиграю вас в
кости заезжему альганцу, сразу узнаете, что такое настоящее веселье!
Слуги тут же стали смертельно серьезными, на их чумазых физиономиях
появилось выражение неподдельного испуга.
- Боятся альганцев? - весело спросил я.
- Да кого они только не боятся! - небрежно отмахнулась она. Потом
широко улыбнулась и доверительно сообщила: - Впрочем, для нашей дворни нет
ничего страшнее альганцев: у них же там в каждом дворе цакка стоит! А у нас,
в Эльройн-Макте, это считается дурным тоном.
- Я столько раз слышал это слово, но так и не понял - что это такое? -
Оживился я.
- Что - цакка? Да ничего особенного, такая специальная кормушка для
домашней птицы и заодно колодка для непокорных слуг. Эти болваны,
хурмангара, почти не чувствуют боли, так что лупить их можно от рассвета до
заката - они и не почешутся. А вот когда питуп клюет их в зад, их пронимает.
- Понял! - обрадовался я. - Так я ее видел! В замке Таонкрахта я спал в
комнате, под окном которой как раз стояла эта дрянь. И каждое утро на
рассвете меня будили вопли очередного бедняги.
- С чем тебя и поздравляю, - расхохоталась она. - Не очень-то вежливо с
его стороны - поселить гостя в такой комнате. Ну да что с него взять -
альганец, он и есть альганец!.. Ладно, Ронхул, что это мы все о ерунде
говорим? Пошли в дом. Не знаю, как ты, а я есть хочу.
У меня не было никаких возражений против такой программы действий, и я
мужественно нырнул вслед за ней в темноту замковых коридоров. Зал, куда
привела меня Альвианта, был гораздо больше таонкрахтовского - просто стадион
какой-то! - но гораздо скромнее. Эти древние стены явно нуждались в
косметическом ремонте. Древний пол и древний потолок - тем более. Впрочем,
среди этих исторических достопримечательностей обнаружился небольшой оазис -
в дальнем углу зала был постелен неземной красоты ковер, окруженный
напольными вазами, в которых стояли живые цветы вперемешку с искусственными
- некоторые из них показались мне настоящими шедеврами ювелирного
мастерства, а другие были похожи на неумелые детские самоделки. В центре
ковра стоял небольшой изящный столик, у столика приютились уютные кресла -
не такие помпезные, как в гостиной Таонкрахта, зато куда более удобные, в
чем я немедленно убедился, разместив в одном из них собственную задницу.
Альвианта села напротив и испытующе заглянула мне в глаза. Она молчала целую
минуту, потом заговорила хрипловатым взволнованным шепотом - таким голосом
женщины обычно говорят о любви. Впрочем, ее вопрос действительно имел самое
непосредственное отношение к любви:
- Ты любишь солено-квашеную умалу, Ронхул? По-улльски, с салом?
Я не выдержал и рассмеялся - от неожиданности.
- Не знаю, - сквозь смех выговорил я. - Никогда ее не пробовал.
- Сейчас попробуешь, - таким же волнующе воркующим голосом пообещала
она. И тут же пронзительно завопила: - Мама, сколько можно возиться?! Мы уже
полчаса сидим за пустым столом! Мне перед гостем неловко!
- Так уж и полчаса! Вот выдумщица... - в дальней стене зала бесшумно
отворилась маленькая дверца, и оттуда вынырнула самая настоящая классическая
старая ведьма: спутанные седые кудри, заостренный профиль хищной птицы,
темный балахон, ветхий, но украшенный изумительной вышивкой. Вот только
глаза у старухи были совсем не ведьмовские: тусклые усталые глаза пожилой
женщины - печальное зрелище... Она принесла довольно объемистый бочонок, с
явным усилием поставила свою ношу в центре стола, окинула меня равнодушным,
но заведомо неодобрительным взглядом и обреченно спросила: - Чего еще
подать-то?
- И ты еще спрашиваешь! - Возмутилась Альвианта. - А блюдо? А вилки? Я
же не одна за столом, чтобы руками есть! А кубки? А хомайское вино? Только
не говори, что все выпито: вчера вечером я сама спускалась в погреб: там
стояло еще несколько кувшинов, из тех, что в прошлом году привозили
бунабские купцы... И где хлеб, фрукты и сладости? Ты же видела, что у нас
гость!
- Вот уж воистину великое событие! - пробурчала старуха, выходя из
комнаты.
- Ну вот что с ней делать?! - Альвианта комично приподняла брови. - Не
убивать же, в самом деле... Все-таки мама!
- Это была твоя мама? - удивленно уточнил я.
- Ну да, - затараторила Альвианта, - в свое время отец выгнал ее из
замка, поскольку она довольно неумело пыталась его отравить: у нее был роман
с кем-то из моих дядюшек, или с обоими сразу, и они, ясное дело, ее
уговорили. А после смерти отца, когда я усмирила своих родичей:
придурковатого дядю Эфольда и этого хитрющего склочника, дядю Бикантномьена,
и всем стало ясно, что я - хозяйка в своем доме и на доброй половине земель
области Макт, и об этом было торжественно объявлено на совете всех руи
Эльройн-Макта, она пришла ко мне и попросилась обратно. Я ее пустила, и мы
договорились: я даю ей кров и еду, а она прислуживает мне за обедом, шьет
мне одежду, точит мой меч и рассказывает новости, когда мне становится
скучно - все лучше, чем постоянно видеть перед собой рожи этих болванов,
слуг...
- А ты не боишься, что она и тебя попытается отравить? - усмехнулся я.
- От некоторых вредных привычек очень трудно избавиться!
- Знаешь, я об этом тоже думала, - серьезно согласилась она, - и пришла
к выводу, что ей это невыгодно. Что она будет без меня делать? Кому она
нужна? Если замок достанется кому-то из моих дядюшек, ее тут же выгонят
прочь: они до сих пор злятся на нее за эту неудачу с отцом, и за то, что она
ему во всем призналась, а еще больше - за то, что она меня родила, я
полагаю... Нет, мама - вполне ничего, но иногда ей начинает мерещиться, что
она все еще юная и прекрасная хозяйка Хапс Дюэльвайн Гаммо, и ей тут все
позволено... Вот так мы и живем, Ронхул Маггот! - неожиданно добавила она с
такой изумительной иронией, словно рассказывала мне не о собственной жизни,
а о каких-нибудь забавных болванах - героях новой кинокомедии, или просто о
соседях...
- А что это за "руи", о совете которых ты говорила? - с вялым
любопытством спросил я. Не могу сказать, что мне было по-настоящему
интересно, скорее это просто сработал условный рефлекс: спрашивать о
значении любого непонятного слова.
- Ой, а ты и этого не знаешь? О чем же с тобой говорил Таонкрахт, если
он не рассказал тебе самого главного? - искренне удивилась Альвианта. - Руи
- это самые знатные люди в земле Нао, высшая каста. Я, например, из руи.
Только руи может быть Вандом - и только после того, как его изберут прочие
члены касты. И Великих Ранданов выбирают из руи...
- А Ванда именно выбирают? - Удивленно переспросил я. Вообще-то, к
этому моменту я уже решил, что Ванд - это что-то вроде короля. А со слов
Альвианты выходило, что Ванд - местный аналог президента.
- Ну да, выбирают, - кивнула она. - Но только руи, и только одного из
своих. Это очень красивый ритуал, Ронхул, и мне жаль, что ты - не руи, и
никогда не сможешь принять участие в этом обряде: чужим не разрешается при
нем присутствовать, даже демонам... А есть еще хиурра, вторые по важности
после руи: из них выбирают Эстеров. А третьи по значимости - шархи. Эти по
большей части совсем голодранцы, но все-таки какая-никакая, а знать: из них
выбирают Пронтов, к тому же, если бы не шархи, Ванд быстро остался бы без
войска: с одними избалованными младшими сыновьями, э-руи-хагами и
эхиурхагами, не очень-то повоюешьxxiv...
Тебе еще интересно?
- Сам не знаю, - честно сказал я. - Мне все интересно - все
понемножку...
- И ничего не интересно по-настоящему, да? - понимающе спросила она. -
Знаешь, мне тоже! Всю жизнь ощущаю какое-то странное равнодушие, немного
похожее на холод в сердце: как будто все, что со мной происходит - не на
самом деле. Как будто я просто сплю, и все равно прийдется просыпаться -
поэтому не стоит слишком интересоваться подробностями сна... У тебя тоже
так?
Я неуверенно кивнул. Альвианта не переставала меня удивлять: какая-то
гремучая смесь неправдоподобной, почти дикарской наивности и пронзительно
ясного разума. Только что она с сокрушительной прямотой сформулировала мою
основную проблему: мне всю жизнь не очень-то удавалось поверить, будто все,
что со мной происходит действительно имеет какое-то значение - кроме, разве
что, редких случаев, связанных в основном с физической болью, смертельной
опасностью, и прочими неприятностями в таком роде...
Пожилая отравительница, тем временем, вернулась с ужасающих размеров
подносом и принялась проворно расставлять на столе многочисленные блюда и
кувшины. Потом она в очередной раз смерила меня подозрительным взглядом и
неторопливо удалилась, демонстративно волоча за собой пустой поднос.
Очевидно, мы должны были понять, какой он тяжелый, и посочувствовать
несчастной старухе. Альвианта проворно вскрыла бочонок, небрежно отшвырнула
крышку куда-то в дальний угол зала с восторженным воплем: "Йох! Унлах!" - и
проворно наполнила одну из пустых глубоких мисок аппетитно пахнущей смесью
из каких-то мелких кусочков, не поддающихся идентификации.
- Попробуй, Ронхул. Это солено-квашенная умала по-улльски, -
торжественно сказала она. - Здесь, в земле Нао, никто так не готовит умалу.
Можешь считать, что тебе повезло!
- Договорились: буду считать, что мне повезло! - миролюбиво согласился
я.
Смесь оказалась чертовски вкусной, но, пожалуй, чересчур сытной. Я
быстро понял, что буду ковыряться в своей миске до наступления ночи. Такая
перспектива меня совершенно устраивала: кресло было удобным, мои ноги сладко
ныли от усталости и пока не горели желанием снова накручивать занудные
километры по лесной дороге, а прекрасная хозяйка дома казалась мне старинной
подружкой - чем-то вроде бывшей одноклассницы. Довольно странно, если
учесть, что она была обитательницей совсем чужого мира, в котором я провел
чуть больше двух недель, и пока даже не начал понимать, как он устроен...
Впрочем, одно разительное различие между нами все-таки существовало: пока я
мучился над своей тарелкой, это хрупкое существо навернуло свою порцию с
пугающей скоростью, удовлетворенно вздохнуло и потянулось за добавкой.
Мне-то всегда казалось, что такие изящные барышни питаются чем-то вроде
цветочного нектара, да и то в катастрофически малых дозах...
- Хочешь выпить, Ронхул? - промычала она с полным ртом. Я вспомнил
чудовищную попойку с Таонкрахтом, внутренне содрогнулся и помотал головой.
- Дело хозяйское, - согласилась она, - не люблю уговаривать. Скажу
только, что ты много теряешь. Хомайские вина - это нечто! Грех не
попробовать, если предлагают...
- Ну, разве что, попробовать, - нерешительно кивнул я.
- А я о чем говорю?! Напиваться здесь, хвала Ургам, никто не
собирается! В моем замке другие традиции, - гордо провозгласила Альвианта.
Что бы она там не говорила о традициях, у нее оказались странные
представления о том, сколько вина требуется человеку, чтобы его попробовать:
в кубке, который она для меня наполнила, вполне можно было искупать
новорожденного младенца. Я не стал дискутировать по этому поводу, а
осторожно пригубил ароматную ярко-голубую жидкость. Это было вкусно и не
слишком крепко, но я дал себе слово, что буду осторожен и ограничусь
несколькими глотками за весь вечер: в глубине моей души жила жутковатая
уверенность, что еще одного похмелья я просто не переживу!
- А ты можешь рассказать мне еще что-нибудь, Ронхул? - внезапно
спросила Альвианта. Она все еще жевала, но уж не с таким яростным
энтузиазмом. - Как ты попал в Альган, и как потом добрел до моих земель, я
уже знаю. Но мне интересно: а что было с тобой прежде? Когда еще у меня
будет случай узнать, как живут демоны...
Я обреченно вздохнул: мне не очень хотелось в очередной раз проходить
курс воспоминаний о прежней жизни, возможно закончившейся раз и навсегда, но
за гостеприимство следует платить. Поэтому я открыл рот и прочитал ей первую
часть своего ностальгического доклада, слегка адаптированного, чтобы
полностью соответствовать версии о моей "демонической природе". Ее глаза
горели от восторга, она то и дело перебивала меня вопросами и сопровождала
мой рассказ восхищенными комментариями - кажется, еще никогда в жизни у меня
не было слушателя благодарнее.
- Да ты совсем ничего не ешь! - внезапно воскликнула она. - Мне,
конечно, не хочется, чтобы ты умолкал, но голодный гость - позор для моего
дома... Так что обрати свой взор к тарелке, а я могу развлечь тебя своими
речами. О чем ты хотел бы услышать?
- О могущественных людях, которые называются Вурундшундба, - честно
сказал я. - Урги посоветовали мне найти этих загадочных ребят, и мне
хотелось бы узнать о них хоть что-то...
- Чтоб тебе с горы три дня катиться! - несчастным голосом сказала
Альвианта. - Я так хочу выполнить твою просьбу, Ронхул! Но я сама ничего не
знаю про этих людей. Я вообще впервые в жизни слышу это слово: ву-шу-ру-шу -
как там дальше?.. Знаешь, у меня ведь не было времени получить хорошее
образование. Отец учил меня только боевым искусствам - и правильно делал,
как потом оказалось! А после его смерти я несколько лет занималась
исключительно сражениями со своими родственниками. И только теперь у меня
появилось время чему-то учиться. Я начала читать книги из отцовских сундуков
и даже вызвала к себе в замок трех книжников из касты Аа
xxv. Они приедут сюда на днях. Ты можешь их
дождаться, Ронхул! Думаю, книжники смогут ответить на все твои вопросы - в
противном случае непонятно, зачем они вообще нужны... А пока они едут сюда,
ты можешь оставаться моим гостем. Думаю, у тебя в запасе найдется еще немало
чудесных историй для меня - правда ведь? Ну что, ты остаешься? Решено?
- Давай сначала доживем до завтра, а там видно будет, - неопределенно
пообещал я. Вообще-то я твердо решил больше нигде не задерживаться: мне с
лихвой хватило анабиоза, в который я внезапно впал, загостившись у Мэсэна.
Но мне ужасно не хотелось портить настроение своей гостеприимной хозяйке
прямо сейчас. Во-первых, Альвианта была замечательной женщиной... во-вторых
- она была вооруженной до зубов замечательной женщиной, и забывать об этом
мне не следовало ни при каких обстоятельствах - я и не забывал...
- Может быть, тебе еще что-нибудь интересно, Ронхул? - робко спросила
она. - А то мне неловко: обещала развлечь тебя занимательными речами, а сама
тут же в кусты...
- Да не переживай ты так, - улыбнулся я. - Черт с ними, с этими
"ведьмаками" Вурундшундба! Расскажи мне о земле Нао. А то я до сих пор так
толком и не понял, куда меня занесло.
- Вот тут тебе повезло! - обрадовалась Альвианта. - В одной из книг
моего отца как раз очень подробно об этом написано, и я все запомнила: слово
в слово! Ешь и слушай, Ронхул. Вся Земля Нао вместе со всеми народами, там
обитающими, делится на области чистые и смешанные, что определяется обычаями
населения, манерой одеваться, манерой носить имя, манерой выговора и манерой
думать. В Земле Нао располагаются три земли: Шантамонт, Альган и
Эльройн-Макт. Землю Нао омывает большое море Укан Мури. Через Укан Мури
лежит путь в страну Уллов, в этом море находятся Хомайские острова. Оно
соприкасается с берегами Шантамонта, в него несут свои воды реки, что
рождаются в заливе Шан... - она на мгновение остановилась, сделала глоток
вина, набрала побольше воздуха в легкие, закатила глаза к потолку и снова
затараторила, как школьница на экзамене: - Шантамонт раскинулся по обоим
берегам залива Шан и дальше, вглубь Земли Нао. И все берега этого великого
залива принадлежат Шантамонту, за исключением той части, где расположен
Средний Пастпт. По левому берегу залива Шан расположена область Нод.
Одеваются и говорят там по-особенному...
- А как именно? - равнодушно осведомился я.
- Ой, я сама точно не знаю, - простодушно призналась Альвианта. - Я еще
никогда не была в Ноде. Но говорят, они там присвистывают, как птицы, а
слуги знатных людей носят высокие колпаки... В книге сказано:
"по-особенному" - значит, по-особенному! - Она снова закатила глаза и
продолжила прерванный монолог: - В область Нод входят следующие ру
11: Хуул-Нод, Ду, Шантак, Нодарда, Хафтарт,
Тьо-Шан-Нод, Шан и Аст-Нодлаух. Все это есть чистая область Нод. А ру Сомини
и Ноудау расположены в дальнем углу земли, у самого моря, и живет там по
большей части странный народ... А ру Клохд и Азта входят в смешанную область
вместе с той частью Пастпта, которая принадлежит Шантамонту, и включает в
себя ру Верхний Пастпт, Пастпт Нод-Но и Пастпт-Шантамонт. Тут проходит
граница Шантамонта по левому берегу залива Шан. По правому берегу залива Шан
расположен старый Шантамонт короля Шагма. В него входят ру Хау, Кобхау,
Тантагаон, Тэтьокт, Глон, Лу, Шангшу, Хамтамонт, Киандиамаонт,
Хамтамонт-Аоль, Шатэкт, Тэкт. Все это - чистая область. Это - сердце
Шантамонта. Одеваются и говорят тут по-особенному, - Альвианта обратила ко
мне умоляющий взор, в котором читалось: "только не спрашивай, как - не
сбивай меня пожалуйста!" - но тут же что-то вспомнила и заулыбалась: - Они
так смешно шепелявят, Ронхул, я же сама слышала! А вот как одеваются - не
помню...
- Ну и черт с ними, - улыбнулся я. - Сам увижу.
- Да как же ты сам увидишь, если идешь в другую сторону! - окончательно
расстроилась она.
- Тогда тем более черт с ними, - легкомысленно отмахнулся я. - Может
быть, в таком случае, ты расскажешь мне что-нибудь более актуальное?
- Какое? - удивилась она.
- Актуальное, - повторил я. - Что-то о тех местах, через которые мне
прийдется идти.
- Извини, Ронхул, но я уверена, что все следует излагать по порядку, -
строго сказала Альвианта. - Поэтому, будь добр, дослушай до конца. Кроме
всех вышеперечисленных в Шантамонте есть такие ру: Аальмунлоийслаух,
Хаонтан, Татур, Хаг-Лаг-Дриаф и Этр. И больше нет никаких ру в Шантамонте.
- Так мило с их стороны! - ехидно сказал я. Если честно, я уже
откровенно издевался над рассказчицей: еще никогда в жизни мне не доводилось
получать такое изобилие совершенно бесполезной информации за один присест.
Но Альвианта и бровью не повела.
- Область Пастпт расположена между областью Нод, заливом Шан и рекой
Дууй, которая протекает через озеро Гаул, а потом - через озеро Дууй, откуда
вытекает уже под именем Дууй-Вуо и впадает в залив Шан. В области Пастпт
есть одиннадцать ру, три из которых расположены на территории Шантамонта, а
остальные - в Альгане. Таким образом через Пастпт проходит граница между
Шантамонтом и Альганом. Тот Пастпт, который есть Пастпт настоящий, включает
в себя ру: Грэнг Пастпт, Нижний Пастпт Гагд, Нижний Пастпт, Средне-нижний
Пастпт, Дууй-Пастпт, Дууй-Пастпт Нижний. Это все чистая область. Говорят и
одеваются там по-своему: любят синие одежды и произносят слова медленно,
словно во сне... А за Пастптом лежит область Эрбеп. Там живут и одеваются
по-своему, - она хихикнула и пояснила: - так, что порой невозможно отличить
знатного человека от его слуги!.. В Эрбеп входят ру Унг, Криимар, Хеагалинг,
Даву, Глудхлог, Ак'маду и Хагаолиангалинг - кстати, именно там и стоит замок
твоего дружка Таонкрахта, это его личные владения... А есть еще ру Албул -
место дикое, и там живут люди странные и лицом суровые, и пьют они воду из
речки Палдон...
- Во дают! - сонно ухмыльнулся я. - Это каким же надо быть идиотом,
чтобы пить воду из речки Палдон!
Но Альвианта не сдавалась. Она продолжала бомбардировать меня
информацией.
- Между областями Пастпт, Эрбеп, Шантамонтом и Кеер Шантамонтом
расположена область Оийс. Туда входят ру Оийс Эсгеиоль, Ормантор, Рю,
Ниобанд, Кейр, Эсгель, Замбьйо. Это - чистая область. Ру Альмун расположен
на слиянии больших рек и дорог. И поэтому не совсем ясно, какой народ там
живет, и о чем думает... А в область Кейр Шантамонт входят ру Эсхэмт,
Тунэкаль, Ахтанд, Хэмт - оттуда родом наш нынешний Ванд, Олданм Хэмтольфанд
- Хлао-Хаэмт, Парз Мидуаль, Хлаохалло и Грун-Даваар. Все это - чистая
область, а есть еще ру Тунэ-Хатуас, Айвуанхас, Анвун, Влог и Гаханад, и нет
больше никаких ру в Альгане...
К этому момент я уже был близок к обмороку: некоторые монологи просто
невозможно слушать, оставаясь в сознании, но я понятия не имел, каким
образом заткнуть говорливый ротик Альвианты - мне оставалось только ждать и
надеяться, что ее научный доклад когда-нибудь закончится.
- В том месте, где Земля Нао соприкасается с дикими землями, находится
Эльройн-Макт, - она лучезарно улыбнулась, отдавая дань собственному
патриотизму, и продолжила: - Область Этр лежит между Верхним Шантамонтом,
Кейр Шантамонтом и областью Эльрунг. Таким образом, через Этр проходит
граница между Эльройн-мактом, Шантамонтом и Альганом. В область Этр входят
четыре ру, самый большой из которых - Этр - находится на территории
Шантамонта. Ру Этрфам и Этрмакт представляют собой смешанную область, а ру
Этрильонт - это чистая область, там говорят и одеваются по-своему... Знаешь,
Ронхул, там вся дворня ходит а таких забавных круглых шапочках, украшенных
цветами - очень мило! - а говорят они быстро-быстро, так что и не разберешь
ничего.
- Быстрее, чем ты? - с искренним удивлением спросил я откуда-то из
темных глубин беспамятства, в которое уже начал погружаться, чтобы спастись
от ее трескотни.
- Куда уж мне! - совершенно серьезно сказала она. И продолжила: сбить
ее с толку было совершенно невозможно! - В область Эльрунг входят ру
Эльсааройн, Эльройн, Хакко-Мактао и Макт, - Альвианта гордо похлопала
ладошкой по своему столу, чтобы подчеркнуть свои законные права на земли
Макта. - А между областями Этр и Эльрунг располагается область Ас. В нее
входят три ру: Кмасс, Кабасс и Саасд. Здесь кончается Земля Нао
12, - неожиданно закончила она.
Ее милое лицо стало печальным, словно она только что поняла, что живет
в довольно маленьком государстве, и ей стало обидно. Зато я чуть не погиб от
облегчения: я ужасно боялся, что в этом чертовом Эльройн-Макте окажется еще
несколько дюжин всяких дурацких ру, и мне придется выслушать название
каждого.
- Слушай, а как ты все это запомнила? - с искренним любопытством
спросил я. - Ты же шпарила как по-писаному!
- Ничего удивительного: я читала эту книгу при свете Правильного огня,
- улыбнулась Альвианта. - Боюсь, у меня не слишком великие способности ко
всяким книжным премудростям, но возле Правильного огня любой знатный человек
запомнил бы что угодно, и даже некоторых слуг можно обучить путным вещам,
если подолгу держать их рядом с хорошим огнем. Именно так мы с отцом обучали
своих хотовxxvi, и теперь в моем замке есть
замечательное войско! Эти болваны отлично обращаются с оружием и с первого
раза слушаются приказов - а ведь все они бестолковые хурмангара...
- Кстати, я уже много раз слышал это слово, но так и не понял, что оно
означает, - нерешительно сказал я. Больше всего на свете я боялся, что
Альвианта снова обрушит на меня обстоятельную лекцию, минут на сорок, из
которой я ничего не пойму. Но к моему величайшему облегчению, она ответила
коротко и вполне внятно.
- Хурмангара - это такая разновидность живых существ, Ронхул. Особенно
невыносимы люди хурмангара, поскольку от растений не требуется особого ума,
а звери по большей части молчат... Из твоих речей я поняла, что там, где
обитают демоны, нет хурмангара. Ничего удивительного: зачем они вам нужны?!
Они глупы и невосприимчивы от природы, и с этим ничего не поделаешь:
остается только использовать их как слуг, да и то не всех, а самых
смекалистых.
- Если это и есть самые смекалистые, то каковы же остальные? - искренне
ужаснулся я.
- Остальные живут на болотах, - невесело усмехнулась она, - их ловят
Мэсэны, приучают есть дерьмо и продают тем, кому недосуг шляться по
болотам... Правда, в диких землях живут и другие хурмангара - говорят, они
тоже глупы, но хитры и воинственны, и с ними лучше не встречаться. Впрочем,
я их никогда не видела и книг, в которых они описаны, пока не читала...
Слушай, да ты ничего не ешь и не пьешь! Я-то думала, что демоны едят и пьют
больше, чем люди.
- Выходит, что меньше, - смущенно улыбнулся я, - ты уж извини. Все
очень вкусно, но я уже сыт - так, что из-за стола не поднимусь.
- Не поднимешься? - искренне огорчилась она. - А разве так бывает? Ой,
как плохо! Знаешь, а я думала, что мы сейчас отправимся в спальню...
Я тут же очнулся от сладкой полудремы, навеянной сытостью и монотонными
перечнями незнакомых слов, и растерянно заморгал. "Интересно, я ослышался,
или как?" - лихорадочно соображал я. Альвианта тем временем, робко
предложила:
- Знаешь, Ронхул, я могу позвать слуг, чтобы они отнесли тебя в спальню
на руках - если ты действительно не можешь подняться.
- Да нет, на самом деле я вполне могу подняться без посторонней помощи,
- заверил ее я, - это просто такой способ говорить... Это не значит, что я
тебя обманываю, просто немного преувеличиваю, чтобы ты поняла, насколько я
наелся: своего рода комплимент твоему гостеприимству... - я окончательно
смутился и умолк.
- Ой, какая я глупая, - обрадовалась она, - сама могла бы догадаться!
Тогда поднимайся, пойдем.
- Куда? - тупо спросил я.
- Как это - куда? В спальню, конечно! - с энтузиазмом воскликнула
Альвианта. Потом вдруг нахмурилась и осторожно сказала: - Слушай, Ронхул, ты
ведь выглядишь, как мужчина. Но может быть, у вас, демонов, все как-то иначе
устроено? Ты когда-нибудь пробовал спать с женщинами?
- Пробовал, - я не выдержал и рассмеялся: до сих пор мои отношения с
девушками не раз складывались довольно причудливо, но до таких идиотских
диалогов дело еще никогда не доходило.
- И у тебя получалось? - деловым тоном лечащего врача спросила она.
- Можешь себе представить, еще как получалось! - сквозь смех выговорил
я.
- Ну вот и славно, - обрадовалась она. Немного подумала и решительно
добавила: - Неужели ты полагал, что я упущу такой случай, Ронхул Маггот? В
мой замок не каждый день забредают демоны...
Она чуть ли не силой извлекла меня из кресла и поволокла за собой. Мы
довольно долго скитались по полутемным коридорам, потом поднимались наверх
по узкой каменной лестнице. Всю дорогу я пытался убедить себя, что мне
чертовски повезло: эта замечательная леди сама прыгнула мне на шею, мне не
пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы попасть в ее постель - о такой
первобытной простоте отношений можно только мечтать... Но меня немного
пугали некоторые замашки моей прекрасной дамы: ее волчий аппетит за обедом,
настойчивая последовательность, с которой она отбарабанила всю эту чушь про
области и ру, и нечеловеческий напор, с которым она сейчас тащила меня в
свою спальню. "Как бы в живых остаться!" - подумал я - и даже не улыбнулся
этой дурацкой мысли.
Наверное, у меня было то еще выражение лица, когда мы наконец-то
переступили порог спальни. По крайней мере, Альвианта внимательно посмотрела
на меня и вдруг стала печальной и растерянной, в ее лице появилось что-то
детское, и мне тут же совершенно искренне захотелось ее обнять. Именно это я
и сделал - и тут же поцарапал руку о металлический завиток ее кольчуги.
Чертыхнулся, разомкнул свои нежные объятия и поспешно засунул в рот
травмированную конечность. Альвианта не поняла, что происходит, и
окончательно расстроилась.
- И это все? - растерянно осведомилась она. - У вас, демонов, так
принято?
- Нет, - промычал я, - не совсем так...
- Я тебе не нравлюсь, Ронхул? - тихо спросила она. - Но ведь считается,
что я очень красивая - разве нет? А там, где ты жил, меня сочли бы уродиной?
- Ни в коем случае! Все демоны были бы у твоих ног! Так что ты мне
очень нравишься, - искренне сказал я. - Что мне не очень нравится - это твоя
кольчуга. Я об нее только что порезался.
- Вот я дура! - неожиданно расхохоталась она. - Кто же идет в спальню в
кольчуге?! Совсем про нее забыла... Ты сильно поранился? Может быть, тебе
нужен знахарь?
Я помотал головой.
- Чуть-чуть. Это ерунда, забудь. Только знахаря нам здесь сейчас не
хватало! Просто сними свою кольчугу, ладно?
- Сейчас, подожди. Дай твою руку, я посмотрю: вдруг все-таки нужен
знахарь, - упрямо сказала она. Вцепилась в мою поцарапанную лапу, некоторое
время рассматривала ее с неподдельным интересом, потом поднесла ко рту и
осторожно слизала выступившую кровь.
- Не сердись, Ронхул. Я просто не могла упустить такой шанс. Твоя кровь
непременно должна обладать какими-нибудь магическими свойствами, - объяснила
она. - Сейчас я ничего особенного не чувствую, но вдруг потом окажется, что
я стала бессмертной? Или хотя бы раны будут заживать мгновенно, или аппетит
улучшится, или еще что-нибудь случится... Так ты не сердишься?
- Да ничего, пей на здоровье, хоть всю, - растерянно сказал я, с ужасом
думая: "Что же это будет, люди добрые, если ее аппетит, не приведи господи,
действительно еще немного улучшится?! Она же и так наворачивала, как
бесноватая!"
- Ну зачем же всю! Хватит и капли, - рассудительно отказалась
Альвианта.
Потом она начала избавляться от кольчуги. Она проделывала эту сложную
процедуру с неподражаемым изяществом: борьба с каждой пряжкой превращалась в
упоительную пантомиму. Я уселся на устланный коврами пол и откровенно
любовался этим зрелищем. Наконец в углу спальни образовался склад
металлолома, а Альвианта подошла ко мне, деловито расстегивая драгоценные
пуговицы на полупрозрачной ярко-желтой рубахе. Она оказалась совсем
тоненькой - теперь я окончательно перестал понимать, как ей удавалось
справляться с тяжеленным мечом, и самое главное: куда уместилась гора
продуктов, уничтоженная ею за обедом?
- Так лучше, чем в кольчуге, Ронхул? - Озабоченно спросила она.
- Гораздо лучше, - зачарованно согласился я.
- Тогда обними меня снова, - просто предложила она, - теперь уж точно
не поцарапаешься...
Жив я все-таки остался, хотя большая часть моих опасений оправдалась:
эта хрупкая женщина оказалась настоящим стихийным бедствием - впрочем, я был
готов дать подписку, что согласен терпеть это бедствие снова и снова, и
принимаю на себя всю ответственность за возможные последствия... На рассвете
мне все-таки удалось заснуть. Сквозь сон я слышал стук в дверь,
встревоженное бормотание старухи, из которого я разобрал только слово
"Пронт" - она то и дело его повторяла. Я почувствовал, что из-под моего бока
исчезло теплое уютное тело: судя по всему, Альвианте пришлось вставать,
чтобы заниматься какими-то неотложными делами. К счастью, меня никто не
порывался вытащить из-под одеяла: хорошо быть гостем! Впрочем, разбудить
меня сейчас не смог бы даже обрушившийся потолок - после минувшей ночи мне
вообще больше не были страшны такие мелочи, как обрушивающиеся потолки, так
что я проспал чуть ли не до самого вечера.
Когда я проснулся, Альвианта сидела рядом. Слава богу, она была не в
кольчуге, а в длинном узком платье, сшитом из тонких полосок черной и желтой
ткани. Оно ей не слишком шло, если честно. Мне ужасно хотелось завернуть ее
во что-нибудь зеленое, или фиолетовое, но у меня под рукой не было ничего
подходящего... Она разглядывала меня с самой мечтательной улыбкой.
- Ты такой странный, Ронхул, - тут же затараторила она, - ешь и пьешь
мало, зато спишь много. Ты кормишься снами, да? Все демоны кормятся снами?
- Можно сказать и так, - удивленно согласился я. Мне так понравилась
эта ее формулировка, что сразу же захотелось считать ее истиной в последней
инстанции.
- Видишь, я сразу угадала! - гордо сказала она. И тут же нерешительно
спросила: - Ты прямо сейчас уйдешь? Или сначала поешь? Или погостишь до
завтра? Или дождешься этих умников из касты Аа - помнишь, я тебе вчера о них
говорила? Вообще-то мне бы очень хотелось, чтобы ты погостил у меня еще
немного... Нет, я понимаю, что ты все равно уйдешь, но будет грустно, если
это случится так сразу...
- Я останусь, - мягко сказал я. - До завтра. А завтра все-таки уйду,
потому что если я не уйду завтра, я захочу остаться надолго. А мне нельзя
оставаться надолго - нигде, даже у тебя.
- Я знаю, - тихо ответила она. - Конечно ты не можешь оставаться
надолго. Ты же демон. Что тебе делать рядом с людьми... Но может быть, ты
все-таки подождешь моих книжников? Они наверняка смогут рассказать тебе про
этих людей, которых ты ищешь, и еще много интересного. Я ведь очень мало
тебе рассказала.
"Более чем достаточно", - ехидно подумал я, вспомнив ее вчерашний
"поток сознания" - все эти Пастпты, Грэнг-Пастспты, Дуул-Пастспты, и прочую
географическую хрень. Но вслух я сказал совсем другое.
- Зачем мне твои книжники, Альвианта? Лучше я просто отправлюсь в путь,
найду этих загадочных Вурундшундба и посмотрю на них собственными глазами.
- Тоже верно, - задумчиво согласилась она. - Ладно, Ронхул Маггот,
завтра - так завтра. Хорошо, что не сегодня - вот что я тебе скажу...
Значит, грустить будем тоже завтра, а сегодня будем радоваться - и
надеяться, что этот день никогда не закончится... Знаешь, иногда мне
кажется, что любое мгновение может продолжаться вечно - просто мы не знаем
нужного заклинания, чтобы его остановить. Может быть Урги его знают, как ты
думаешь?
- Вряд ли, - честно сказал я.
- Жаль, если так, - вздохнула Альвианта. И тут же заулыбалась: - Все
это пустяки, Ронхул! Сейчас я буду тебя кормить! Одевайся, пойдем вниз.
- Это обязательно? - с улыбкой спросил я. Признаться, я с некоторым
удивлением обнаружил, что готов снова пережить все "ужасы" минувшей ночи. Но
моя прекрасная дама оказалась неумолима: у нее были свои представления о
порядке вещей: она была совершенно уверена, что сначала следует есть, а уже
потом заниматься любовью. Кажется, ее было легче убить, чем переубедить - и
это при том, что у меня не было ни единого шанса победить в битве эту
грозную барышню!
- Ладно, кормить, так кормить, - обреченно вздохнул я. - А ванна у тебя
есть?
- Ванна? - непонимающе переспросила Альвианта. - Что ты имеешь в виду?
- Ладно, неважно... Можно мне как-нибудь помыться?
- О, конечно! - заулыбалась она. - Для этого у меня есть особая бочка,
я сама в ней часто моюсь. Не люблю, когда тело подолгу пахнет потом. Мама
говорит, что я сумасшедшая, и что запах пота нравится мужчинам, но какое мне
дело до ее болтовни, и до глупых мужчин, которым нравится всякая дрянь! А
если завтра выяснится, что им нравится совокупляться с грэу на болоте - что
ж мне все бросить и перемазаться дерьмом с ног до головы?.. Пойдем!
После чуть ли не получасового блуждания по коридорам она привела меня в
маленькую комнату, в центре которой стояла здоровенная, в человеческий рост,
деревянная бочка. Мне пришлось залезать в нее, воспользовавшись специальной
приставной лесенкой. Вода в бочке оказалась теплой, от нее исходил слабый
сладковатый запах, похожий на аромат лесного меда.
- Здорово! - одобрительно сказал я.
- Еще бы! - согласилась Альвианта.
- Слушай, а что творилось утром? - спросил я.
- Утром? Ой, а что же у нас было утром? - она наморщила лоб, потом
махнула рукой и рассмеялась: - А, так тебя тоже разбудили вопли моей мамы?
Она перепугалась до полусмерти, и меня напугала, а это к нам Пронт приехал -
всего-то!
- Пронт? Это который с ложкой? - вспомнил я.
- Ну да, - кивнула она.
- А зачем он приезжал? В гости?
- Ну уж нет! Пронт просто так в гости даже к своим братьям не ездит!
Пронт всегда приезжает проверять, все ли в порядке. А потом докладывает
Ванду. Пронтов никто не любит, но с ними все носятся: так дешевле обойдется!
Если Пронту что-то не понравится, он может стукнуть хозяина замка ложкой по
лбу, развернуться и уехать. Это значит - он честно предупредил, что будет
жаловаться Ванду на плохой прием. А Ванд может и Эстера с лопатой прислать -
если встанет не с той ноги, да еще и в похмелье...
- Ну и дела! - прыснул я. - Слушай, а может его проще убить, чем
кормить - этого ябедника?
- Проще-то проще, - мечтательно вздохнула Альвианта. - Иногда так руки
чешутся! Но с Вандом ссориться - нет дураков. Вот несколько лет назад
сумасшедшие альганцы, братья Пэногальфы из Пастпта, не выдержали и
прирезали-таки наглого Пронта Ибаэнта Норбандофта...
- Как, ты сказала, его звали? - фыркнул я.
- Ибаэнт Норбандофт, - повторила она, к моему величайшему удовольствию.
- А что?
- Ничего, милая, извини. Продолжай, пожалуйста.
- Так вот, после того, как этот гад сожрал все, что хранилось в их
вечно пустующих кладовых, и все равно стукнул ложкой по лбу младшего из
братьев, немого Эрберсельфа, Пэногальфы его прирезали столовыми ножами,
которые как раз были под рукой... Наверное, это было здорово! Но потом Ванд
разгневался и прислал к ним Рандана Таонкрахта, а тот горазд своей метлой
помахать. В общем, братья Пэногальфы позабыли все на свете: и как их зовут,
и кто они такие, так что теперь бедняги бродят по двору собственного замка
вместе со своими слабоумными слугами и даже не могут решиться залезть за
вином в "хозяйский погреб" - представляешь? Ванд и рад бы их простить, но
тут уже ничего не поделаешь: метла Рандана - страшная штука! Так что мне
пока не очень-то хочется убивать Пронта: наш-то Великий Рандан Бааглибат
Эльрайнмакт уже давно без дела изнывает...
- Надеюсь, тебя-то он хоть не стукнул, сволочь такая? - сочувственно
поинтересовался я.
- С какой это стати? - обиделась Альвианта. - Я его все время кормлю
как на убой. А тут мне еще так с тобой повезло: ты вчера мало съел, так что
у меня полбочки солено-квашеной умалы по-улльски осталось, я ему ее и
скормила: все равно бочка открыта, не пропадать же добру... Одним словом,
Пронт уехал довольный.
- Это радует, - отчаянно зевнул я. И предпринял первую попытку покинуть
"ванну". Признаюсь честно: она оказалась неудачной. Из бочки я все-таки
вылез, но только после доброй дюжины попыток и продолжительного нецензурного
монолога на своем родном языке, поскольку кунхе показался мне недостаточно
выразительным - или мне просто не хватало теоретической подготовки...
Альвианта наблюдала за мной со спокойным любопытством. Кажется, она решила,
что это я так развлекаюсь.
Потом она отвела меня в тот же самый зал, где мы сидели вчера, и
кормила - так усердно и обстоятельно, словно я был еще одним местным
ревизором, очередным Пронтом, свалившимся на ее бедную голову. Пожилая
отравительница деловито сновала с подносами и все пыталась завести со мной
светскую беседу о ценах на дерьмоедов: очевидно, она как следует рассмотрела
мой костюм и теперь была уверена, что ее непутевая дочка завела роман с
молодым Мэсэном. Я вежливо пожимал плечами в ответ на все ее вопросы,
мысленно посылая на ее седую голову самые заковыристые проклятия. Наконец
Альвианта решила, что присутствие мамы нарушает лирическую обстановку, и
неласково предложила ей очистить помещение. Та удалилась, шаркая ногами и
бормоча себе под нос какие-то смутные проклятия.
- Теперь точно отравит! - ехидно предсказал я.
- Ты думаешь? - серьезно переспросила Альвианта. - Ну, если ты так
уверен, тогда может быть мне следует сделать это первой?
- Да нет, - великодушно сказал я, - можешь не спешить. Это я пошутил.
- Ты извини, что я не поняла, - простодушно улыбнулась она, - у нас
никто так не шутит. Здесь вообще редко шутят. Ну, бывает, слуги друг другу
штанины узлом завязывают, или дерьмоеду в горшок острого соуса нальют - так
то слуги... А вот мой отец однажды поймал своего придурковатого братца,
моего дядю Эфольда, напоил как следует, переодел в женское платье и подложил
в постель к его же собственному бубэру, а тот тоже был пьян, как всегда...
Потом дяде Эфольду пришлось отрубить голову бедняге бубэру, который, по
большому счету, ни в чем не провинился, а просто хорошо сделал свою работу -
чтобы хоть как-то прикрыть свой срам! - и его дворня чуть ли не год жила без
бубэра, так что половина баб убежала в лес к разбойникам: ходили слухи, что
атаман одной из шаек - беглый бубэр, и ему тоскливо без привычной работы...
Я чуть не подавился, услышав сие великое откровение. Растерянно
ухмыльнулся и отчаянно закашлялся.
- Правда же, смешно? - обрадовалась Альвианта. - Мой отец был веселым
человеком, совсем как ты!
- Спасибо, - вежливо сказал я. Честно говоря, мне было трудно убедить
себя, что мне сделали комплимент, но так оно и было...
Остаток дня прошел довольно бездарно: Альвианта изо всех сил старалась
продемонстрировать мне, что мой завтрашний отъезд ни капельки не портит ее
настроение. В итоге она напилась до бессознательного состояния - правда,
песен так и не пела, а с обезоруживающей искренностью разревелась у меня на
груди. "Может быть, ты погостишь еще два-три дня?" - сквозь слезы спрашивала
она, а я, как последний идиот, твердил : "нет", - и ужасно хотел дать себе
по морде за такое фантастическое свинство. Вот так мы и развлекались - не
могу сказать, что мне понравилось... В конечном итоге, мне самому пришлось
волоком транспортировать ее в спальню - хорошо хоть, что она была в
состоянии показывать дорогу! Альвианта нашла неплохой способ отомстить мне
за мое упрямство: уснула прежде, чем ее голова коснулась подушки, а я сидел
рядом, гладил ее рыжие волосы и печально размышлял о том, что завтра
переступлю порог ее замка, и меня подхватит холодный ветер - возможно, тот
самый загадочный "правильный ветер", о котором говорили курносые великаны
Урги. Этот ветер будет подталкивать меня в спину, и заставит мои ноги
передвигаться быстрее и быстрее, и унесет отсюда навсегда - оно и к лучшему,
конечно... "Другой ветер - это Оветганна и как бы Хугайда, и далеко его
родина, незыблемая и неведомая.", - неожиданно вспомнил я загадочную фразу
из своего давнишнего, и уже благополучно позабытого сна. И подумал, что надо
бы расспросить Альвианту: вдруг она знает, что это за "Хугайда" - чем черт
не шутит!
Она проснулась часа через четыре - небо за разноцветными стеклами
оконных витражей, все еще оставалось темным, так что до утра было далеко.
- Ты гость, а не слуга, Ронхул Маггот, - несчастным голосом сказала
она, - но может быть, ты подашь мне кувшин с водой? Я не хочу показаться
невежливой, но, с другой стороны, не будить же маму - только ее здесь не
хватало!
- Нет проблем, - улыбнулся я. Принес ей воду и сочувственно спросил: -
Хреново, да?
- Хреново, - просто согласилась она. - Мало того, что мне стыдно за
свое поведение, так еще и голова болит...
- А почему тебе стыдно? - удивился я.
- Я пыталась развеселиться, а вместо этого напилась как гурэпло
13... или даже хуже: как альганец! - объяснила она.
- Хотела развлекать тебя беседой, а вместо этого ревела, как
простолюдинка... Если бы ты был обыкновенным человеком, я бы просто убила
тебя, и дело с концом! Впрочем, если бы ты был человеком, я бы вряд ли стала
плакать... А теперь мне приходится смотреть тебе в глаза и испытывать стыд.
Я содрогнулся, когда понял, что она не преувеличивает: убить мужчину,
из-за которого пришлось поплакать безусловно - оптимальное решение проблемы,
если обиженная леди не только молода и красива, но и вооружена до зубов...
Впрочем, я не слишком долго беспокоился о себе: я почему-то был совершенно
уверен, что она даже не попытается: кто же в здравом уме попрет с мечом на
демона?
- Ты напрасно стыдишься, - мягко сказал я, - пока ты спала, я тоже
плакал. Теперь тебе легче?
- Это не может быть правдой, - Альвианта смотрела на меня широко
открытыми глазами, кажется, у нее даже похмелье прошло от удивления.
- Может! - твердо сказал я. Разумеется, я врал, но так вдохновенно, что
сам себе верил.
- Но у тебя сухие глаза и щеки, - она не поленилась проверить.
- Так времени много прошло, - невозмутимо объяснил я. - Знаешь, сколько
ты дрыхла?
- Долго, да? - обрадовалась Альвианта. - А ты ждал, пока я проснусь,
вместо того, чтобы разбудить? Вот здорово! Та...
