Олег Дивов. Мастер собак
сторінка №7
...виде. Не знаю, как твари называют себя, но для нас они безусловноолицетворяют силы зла. Силы, использующие тела реально существовавших людей,
чтобы убивать и уносить к себе все новых и новых. Если бы мы эту гадость не
сдерживали, превращение людей в тварей шло бы в бешеной прогрессии. Вот она,
реальность, ангел мой.
- Ты ведь здорово рискуешь, выдавая это, - сказала Таня задумчиво. - Ты
же не девочку с улицы охмуряешь. И если будет утечка, тебе Штаб голову
открутит. А мне промоют мозги. Ладно, обо мне-то ты не подумал, я для тебя
просто инструмент, вроде Кармы. При всей твоей любви к нам обоим...
- Не нужно меня провоцировать, - скривился Мастер. - Ты знаешь, как я к
тебе отношусь. И ты знаешь, что для меня значат вопросы безопасности. Я ведь
трус... Самый настоящий. Я когда догадался, до какой степени я труслив, то
долго переживал. А потом сообразил, что мой страх не от задницы идет, а от
головы. И успокоился. Так что все прикрыты - и ты, и даже Карма. И я могу
говорить все, что хочу. Ты хотела правдивый ответ? Ты его получила. Твой
любимый человек - не совсем человек. Не чудовище, не монстр, просто, э-э...
другой. Как ты и говорила - непохожий. Довольна?
- Ох, - сказала Таня, - Может, хватит на сегодня, а? Я лучше домой
поеду...
- Прости, - снизил тон Мастер. - Я что-то не то сказал? Только не
уезжай.
- Я просто устала. Не обращай внимания. Я... я так рада тебя видеть! А
ты... ты меня, как лимон, выжимаешь...
Мастер обнял Таню, крепко прижал к себе и зарылся лицом в ее волосы.
- Прости... - прошептал он. - Прости... Я тоже безумно рад тебе.
Поверь, мне очень трудно было решиться на новую встречу. Я бы и не рискнул,
наверное, но ты влезла в эту историю... И я уже не мог остаться в стороне. И
все равно боялся - мы не виделись столько лет, вдруг ты отвернулась бы от
меня...
- Глупый, - прошептала Таня, гладя его по голове. И усталость, и
тревогу будто рукой сняло. Был только несчастный, одинокий, запутавшийся
любимый человек. - Ты мог бы позвать меня сто лет назад.
- Нет. Не мог.
- Верю. Тебе виднее. Ну, ничего. Мы ведь теперь вместе, правда?
- Правда...
- И будем вместе какое-то время, а какое - неважно. Сколько ты можешь,
сколько тебе будет нужно. Главное - вместе.
Мастер повернулся к Тане лицом, и она увидела, что в глазах у него
слезы. И конечно же, она бросилась целовать эти бесконечно любимые глаза и
прижала к груди эту самую любимую умную лохматую голову.
- Я люблю тебя, - прошептал Мастер. - И всегда любил. И мы будем
вместе. Сколько можем.
- Да, - улыбнулась Таня. - Только ты не уходи в себя. Рассказывай, я
буду слушать. Я верю тебе, я только действительно устала.
- Сейчас будем спать, - Мастер выпрямился, часто моргая. - Эй,
чудовище!
Чудовище очнулось и слегка приоткрыло один глаз. Вставать оно явно не
собиралось.
- Место! - приказал Мастер. И Таня удивилась, как удивлялась до этого
множество раз, тому, насколько легко этот невероятный человек переключается
с одной модели поведения на другую. Секунду назад он был мягкий и
податливый, но вот нужно командовать - и голос будто сталь. Резкий и
довольно неприятный тембр, который в любом шуме отчетливо слышен. Настоящий
командный голос. "Никогда я не научусь до конца доверять этому мужчине.
Всегда мне кажется, что он со мной играет, и что на самом деле он именно
такой, как этот его голос. Ему бы еще серо-стальные глаза... Но глаза у него
мягкие и глубокие, и я в них тону. Глаза - это единственное в нем, чему я
верю безоговорочно. Но сколько же за ними всего..."
- Место, место! - повторил Мастер. Собака грузно перевалилась на живот,
неуклюже поднялась и на деревянных ногах поковыляла в соседнюю комнату,
которая для нее была спальней, а для Мастера кабинетом. Проходя мимо Тани,
Карма бросила на нее задумчивый взгляд. Таня ожидала увидеть в нем
презрение, но прочла только любопытство. "Обалденная собака. Впервые в жизни
вижу совершенно ненормальную кавказку. Она на меня даже ни разу не зарычала.
Веревки ты вьешь из всех и вся, Мастер собак. Веревки... А мне нравится".
- Обалденная собака, - повторила Таня вслух.
- Элита, - сказал Мастер не без гордости. - Штучное производство. Made
by hand, - он протянул вслед проталкивающейся в дверь собаке кулак. - Просто
всю эту самую hand об нее отбил в процессе работы. И зазнался страшно. А
действительно, не каждый так смог бы. Вот смотрю на эту рыжую задницу и
думаю: какой же надо быть личностью, чтобы эдак кавказку обломать!
Нормальному человеку такое не под силу.
- Супермен!
- Мутант, - объяснил Мастер с притворной мрачностью.
- Дурак мой любимый. Надеюсь, сексуальную сферу твоя мутация не
затронула?
- Еще как затронула! И передается она исключительно этим путем.
- Тогда зарази меня. Может, я лучше стану тебя понимать.
- Хорошо бы, - сказал Мастер. - В таком случае пошли. Или тяпнем еще по
коктейлю?
- Чистой хочу, - попросила Таня. - Накапай женщине рюмочку по старой
памяти!
- Отлично! - обрадовался Мастер, придвигаясь к столику с напитками.
Руки его разливали выпивку, а голова интенсивно работала. "Кажется, на
сегодня давления на психику ей действительно хватит. Несколько дней она
будет думать, а потом мы поговорим всерьез. Какая же я сволочь!"
- Ну, - сказал Мастер, - давай, как в старые добрые времена. Помнишь
наши тосты?
- А то! - рассмеялась Таня. - Давай!
- Мир друзьям, смерть врагам! - провозгласил Мастер.
Рюмки сдвинулись. За стеной Карма перевернулась на другой бок.
*****
Кавказская овчарка - служебная собака с
сильным характером, требует доброго, но
твердого и справедливого отношения.
- Вообще, - сказал Крюгер, - я им не завидую. Иметь дело с сумасшедшим
осведомителем...
- А стукачи никогда не отличались уравновешенностью, - заметил Мастер.
- Вы, господа, можете считать меня совсем тупым, - заявил Горец, - но я
ничего такого не заметил. Ну, стал парень какой-то перекошенный, это да. Так
его, наверное, совесть заедает... Ты ж, Мастер, ему разве что памперсы не
менял. Может, поговорить с ним по душам? Вдруг он еще и на нашей стороне
поиграет?
- А что? - встрепенулся Крюгер. - Двойной агент! А, Мастер?
- Бесполезно, - помотал головой Мастер.
- Давай попробуем!
- Говно вопрос! - поддержал Горец. - Наедем, высадим на измену...
- Не наедешь, - сказал Мастер. - Он испортился. Он просто больше ничего
не понимает и никому не верит. И потом, что за дела? Ты охотник, или чмо?
Куда глаза свои засунул?
- В задницу, - съязвил Горец. - Потому что ты меня не убедил. Мне,
например, каждый день на улице попадаются такие рожи, по которым только из
пульсатора и стрелять. Их пулей не прошибешь. А собаку мордовать до потери
сознания - это уже чисто личная проблема. Ты Карму вообще не бьешь. А я вот
своего придурка мудохал почем зря.
- И все без толку, - заключил Мастер. - Потому что бить надо уметь.
- Скажите пожалуйста! - возмутился Горец. - Тоже мне мастер выискался
на мою голову!
- Ты меня слушать будешь, или нет?
- Больно мне тебя слушать! И обидно.
- Не клокочи, старик, - попросил Горца Крюгер. - Перебори себя. Я знаю,
что ты этого мальчика любишь. Все его любят. Тут вопрос-то не в любви. А
вопрос в том, что нам с ним делать.
- Так я же тебе, пню такому, час уже объясняю!
- А я тебе говорю, что ты ошибаешься.
Горец сник. Он сидел, легкомысленно болтая ногами, на замасленном
верстаке в ангаре техобслуживания. Мастер и Крюгер примостились на багажнике
знаменитой школьной "шестерки", той самой, у которой одна черная дверь,
расточенный движок и фантастическая подвеска. Под их суммарным весом в сто
восемьдесят кило машина едва-едва просела. У стены на куче утеплителя
дремали собаки. В открытых настежь воротах курил и любовался снегопадом
Хунта. Саймона нужно выводить из игры - это ясно всем, даже Горцу. Он просто
еще не свыкся с таким положением вещей. Ничего, осознает.
- Я просто в шоке, мужики! - заявил Горец.
- Да ну? - спросил ехидно Мастер. Глаза его заблестели недобрым огнем.
- Ладно, ладно! - выставил перед собой раскрытые ладони Горец.
- Почему же? - Мастер встал и подошел к Горцу вплотную. - Ничего не
ладно, - сказал он, глядя охотнику прямо в глаза и до упора засунув руки в
карманы брюк. - Ничего не ладно. Значит, ты у нас теперь будешь ведущий
гуманист?
- Не надо! - попросил Горец, переставая болтать ногами и ощутимо
уменьшаясь в размерах.
- Надо! - почти рявкнул Мастер. - Мне, например, позарез надо пойти
вразнос. Но я стараюсь держать себя в руках. А ты играешь в жеманную
барышню. Я понимаю, что ты боишься ответственности. Но есть же предел!
- Ответственность - твоя прерогатива, - тихо напомнил Мастеру Хунта
издали.
- Но я же не могу один! - не повышая голоса возмутился Мастер.
- Ухлопать охотника не можешь, - согласился Хунта, не оборачиваясь. - А
нести ответственность за такое решение - вполне.
- Ухлопать? - слабым голосом спросил Горец.
- Уделать, - пояснил Хунта. - Пристукнуть. Замочить, - он щелчком
выбросил окурок за ворота и потянул из кармана пачку.
- П! - произнес Горец, хватаясь за голову. - П-мое... А Хасан? Что же с
ним-то будет?
- Вот это уже конструктивный разговор, - похвалил его Крюгер.
- Хасана он сам убьет, - пообещал Хунта. - Если не со дня на день, так
через месяц. Проблема собаки перед нами не стоит.
- Ты уверен? - спросил подавленный общественным мнением Горец.
- Пес выходит из-под контроля, - сказал Хунта тоном, не терпящим
возражений. - Он мечтает только об одном - загрызть хозяина. И просто ждет
удобного момента. Как только ему предоставится случай, он своего не упустит.
- Нездоровая атмосфера у вас во Второй, - попытался съязвить Горец.
- Да, - согласился Хунта очень спокойно. Голос его был ровен и слаб.
Чувствовалось, что охотник устал. - Ты пойми, - обратился он к Горцу, - тут
же дело не в мордобитии. Если бы Саймон срывал на Хасане зло, все было бы
понятно. Но в том-то и фокус, что он из последних сил пытается удержать
Хасана в руках. Вот его проблема. Он собаку бьет по одной причине - зверь
почуял в хозяине чужака и больше не хочет подчиняться.
- Между прочим, - вставил Крюгер, - меня реакция Хасана здорово
настораживает. Она вам ничего такого не напоминает, господа охотники?
- Напоминает, - мрачно сказал Мастер.
В ангаре повисло тягостное молчание.
- Плохо дело, - вздохнул Мастер. - Плохо Дело.
- Зато у нас есть интересный опыт, - сказал Крюгер. - Прямо на наших
глазах человек превращается в тварь...
- Сплюнь и постучи! - приказал Хунта.
- Да я что... - смутился Крюгер. - Я так...
Мастер подошел к воротам и прислонился к косяку напротив Хунты. Снег
валил все гуще и гуще. На тренировочной площадке взмыленная Четверка
ворочала груды автомобильных покрышек, восстанавливая разрушения, только что
причиненные группой штурмовому городку. Собаки, разумеется, лезли помогать,
отчего на площадке царила полная неразбериха. Время от времени до ангара
доносились неразборчивые матюги, дружное уханье и радостный лай. Потом все
перекрыл оглушительный визг - кому-то отдавили лапу. Собаки в ангаре
встрепенулись, Султан даже поднялся и лениво потрусил к воротам посмотреть.
Хунта рассмеялся и потрепал его по холке.
- Что-то я Винни не слышу, - сказал он, пытаясь сквозь белую пелену
разглядеть лица охотников на площадке. - Как-то там у них непривычно тихо.
- Там Гоблин работает, - сказал Крюгер. - Классный парень. А Винни уже
час как в сортире засел. Допился-таки мужик до поноса. Организм с алкоголем
просто не справляется.
- Да, - кивнул Хунта. - Квасить стали вдвое больше. Симптомы хреновые.
Ослаб народец.
- Я всегда, когда напьюсь, головой об стенку бьюсь, - продекламировал
Горец. - То ли вредно мне спиртное, то ли это возрастное...
Никто даже не улыбнулся.
- Вы знаете, отцы, - сказал вдруг Мастер, - а ведь мне действительно
больно. Игорь был такой славный мальчик... Добрый, открытый, воспитанный,
очень какой-то... чистый, что ли. Например, были темы, которые он даже в
большом подпитии не обсуждал вслух. Да, возникни у него сложности, он мог бы
обратиться ко мне за советом. Но попусту трепать языком - нет, парень был
иначе воспитан. И вы представьте себе мою реакцию, когда полгода назад я ему
в шутку ляпнул: "Жениться тебе пора". Раньше мы над такими фразами дружно
веселились. А тут он ко мне оборачивается, взгляд совершенно тупой, и
начинает рассказывать утробным таким голосом, почему жениться не получится.
Глядит сквозь меня, я сижу обалдевший, а он мне объясняет чуть ли не с
наслаждением, что любит делать женщинам больно, и вообще, пока раз пять не
кончит, остановиться не может. Весьма обстоятельно все мне описал - и снова
молчит. Я встал и ушел. Прихожу через полчаса - совершенно нормальный
человек. Тут я и задумался. Ну, а буквально через две недели он спалился, и
мне уже было все равно, что у него с психикой.
- Ты просто мог не знать, что у него проблемы, - заметил Горец. -
Совершенно нормальное дело. Со мной тоже было нечто подобное в нежном
возрасте.
- Да нет же! - улыбнулся Мастер. - Я отлично знаю, что он может и чего
не может. Ко мне подбивала клинья одна его девица. Откровенная такая
барышня, особенно после третьего стакана. Чудом я от нее отбился, но успел
расслышать, что этот хрен в постели совершенный тюфяк.
- А ты? - вдруг спросил Горец.
- Что я?
- Ну, в постели...
- Я - вещь! - гордо заявил Мастер. - Только этого почему-то никто не
понимает...
Охотники рассмеялись. Крюгер почесал в затылке и сказал:
- Я вспоминаю один случай... Читал где-то интервью женщины-экстрасенса.
Она оживила своего мужа, вывела его из клинической смерти. Но он слишком
долго был за гранью, то есть клиническая уже перешла в настоящую смерть. И
вот с ним начались припадки агрессии, в том числе и сексуальной. А
перемежались они периодами совершенной апатии...
- Ты не постучал и не сплюнул, - напомнил Хунта. - Сделай это, я тебя
умоляю.
- По фиг, - сказал Мастер.
- Ты что, со мной согласен? - встрепенулся Крюгер.
- Я и такую возможность допускаю, - кивнул Мастер.
- Кто же его мог зомбировать? - удивился Горец. - Штаб перестарался?
- Хорошо бы, - вздохнул Мастер. - А если не Штаб?
- Но была же профилактика в декабре! На Базе могли его пропустить
только в одном случае - если им Штаб приказал ничего не видеть!
- А Штаб и приказал...
- Ничего не понимаю! - возмутился Горец.
- Это нормально, - утешил его Мастер.
В окнах Школы зажглось несколько огней. Группа Фо устало шла с
площадки, волоча амуницию и пиная собак. Проходя мимо ангара, охотники
небрежно козыряли Мастеру и Хунте. Те учтиво кивали.
- Гоблин! - позвал Мастер и звонко щелкнул пальцами. На этот щелчок в
Четвертой подпрыгнула добрая половина людей, и все собаки повернули головы.
Хунта довольно хмыкнул. Знают дети, кто тут хозяин.
Подбежавший Гоблин, прозванный так за оттопыренные уши, почтительно
вытянулся. Его Бой, худощавый и высокий рыжий степняк, встал рядом, опасливо
косясь на старательно имитирующего безразличие Султана. Четвертая дружно
притормозила и начала прислушиваться.
- Хорошо работаешь, - сказал Мастер. - Серьезных огрехов не замечено.
Прогресс налицо.
Гоблин залился краской и смущенно опустил глаза.
- Стараюсь, сэр, - выдавил он хрипло.
- Как ты считаешь, когда будешь готов взять стажера?
- Ой, Мастер, я не знаю... Ну, месяца через два.
- Хорошо. Когда решишь, что пора, подходи ко мне. Винни в курсе.
Вопросы, жалобы, предложения?
- Ну... Если я стажера возьму, смогу я остаться в Четвертой?
- Ты там через полгода закиснешь милый. Эта группа все равно скоро
получит статус учебной. А на базе того, что есть, мы сделаем группу Пять,
боевую. Может, тебе повезет, и ты вместе с приятелями, с которыми тебе так
влом расставаться, будешь формировать новую группу с нуля. Осознал?
- Есть! - расплылся в улыбке Гоблин.
- Будешь хорошо себя вести - все может быть. Понял?
- Ну-у... - окончательно смутился Гоблин.
- Между прочим, до того, как бежать ко мне, ты должен был отдать группе
команду. Например, "стой" или "продолжать движение". Я не стану провожать
тебя пинком в зад, но больше так не делай. Нельзя людей бросать. Они твои
люди. Привыкай к этой мысли.
Гоблин, казалось, готов был сквозь землю провалиться. За долю секунды
лицо его отразило широчайшую гамму эмоций. Но он быстро взял себя в руки,
огорченно крякнул и спросил:
- Разрешите идти?
- Бегом, - кивнул Мастер, и Гоблин нырнул в снегопад, подавая Четверке
знак рукой: пошли.
- Хорошо ты его, - улыбнулся Хунта. - Грамотно. Но в целом из парня
выйдет приличный старший. Душевный.
- Когда будем делать Пятую, имей его в виду.
- А я-то к этому каким боком?...
- Помогать будешь, вот каким. Месяца на два придется нам с тобой все
бросить и вспомнить годы молодые.
- Ну, дела! А как же... Нет уж, фигушки!
- У тебя есть заместитель.
- Меня не заменишь! - провозгласил Хунта с пафосом.
- Точно, - согласился Мастер. - Заменимых у нас нет. И именно поэтому
командовать в Пятой первые два месяца будем мы с тобой. Мы же самые лучшие -
верно, отцы? - обратился Мастер к присутствующим. Крюгер согласно кивнул.
Горец набычился.
- А я? - спросил он с угрозой.
- Ты тоже хороший, - неправильно понял его реакцию Крюгер.
- Да пош-шел ты! - рявкнул Горец. - А мне что, всю жизнь теперь в
резерве кантоваться?! Да я повешусь, вон, - он показал, - на этом вот
подъемнике! Сколько можно?!
- Ты ноги залечил? - поинтересовался Мастер.
Горец демонстративно отвернулся и полез копаться в ящиках верстака.
- А собака у тебя есть? - не унимался Мастер.
- Пошел в жопу, - попросил Горец, не оборачиваясь.
- Вот и радуйся, что не в Лагере с ума сходишь, а делом занят, -
заключил Мастер. - Как только поправишься, выйдешь на охоту. Хрен с тобой,
без собаки выйдешь. А теперь хватит ныть, я устал с тобой няньчиться,
честное слово. Ты же взрослый человек, ты ветеран, ты посмотри, как на тебя
молодые смотрят!
- Боятся на мое место попасть, вот и смотрят, - пробубнил Горец, гремя
железом.
- А если тебе опять тварь по ногам засветит? - спросил Крюгер. - И
прямо по местам перелома? Ты же в коляску сядешь на всю жизнь! У тебя же там
сплошные осколки!
- Мне лучше знать, куда я сяду! - прорычал Горец.
- Леха, не дури, - попросил Мастер.
- Шли бы вы на хер, охотнички, - отозвался Горец, продолжая шуровать в
ящиках. - Куда я ее задевал, а?...
- Ищет самую большую монтировку! - сказал Крюгер громким шепотом.
- Нас собираются бить? - спросил Хунта с живым интересом.
- Тебя - нет, - пообещал Горец, задвигая ящики и ныряя под верстак.
Сидевший в воротах ангара Султан вдруг напрягся и подался вперед.
Охотники, как по команде, повернулись к нему.
- Сенсы едут, - догадался Хунта. - Сейчас услышим.
Действительно, через секунду вдалеке раздался характерный рев мотора -
на обледенелом спуске тормозили двигателем.
- Кто там сегодня? - спросил Крюгер. - Может, Леська?
- Соскучился? - осклабился Хунта.
- Допустим, соскучился. А что, нельзя?
- Да почему же... Я тоже соскучился. Только сегодня Бенни приедет. А
Леськи в плане на ближайшие две недели вообще нет.
- Кто здесь рылся? - спросил Горец из-под верстака. - Какая блядь сюда
залезла?
- В чем дело? - усмехнулся Крюгер. - Сперли-таки монтировку?
- Нет, - сказал Горец очень серьезно, разгибаясь и утирая рукавом пот с
лица. - Я тебя, если нужно, и без монтировки зашибу. А под верстаком у меня
нычка. И лежала там полезная в хозяйстве вещь. Теперь ее нет.
- А почему ты сначала по ящикам искал? - спросил Хунта.
- Я думал, что ее вытащил, а потом забыл. Оказывается - не вытащил.
Другие вытащили. Бля!
- А не ты?
- Нет, - помотал головой Горец с крайне удрученным видом. - Там еще
много чего лежит, и сейчас все в беспорядке разбросано.
- В Школе не воруют, - сказал Крюгер задумчиво. - И без спроса не
берут.
В наступившей тишине слышно было, как взвыли на КПП сервомоторы,
открывая ворота. Сумерки пропороли лучи фар дальнего света.
- Вот вроде дурак я, - сказал Горец Мастеру, - а бывает полезно. У меня
же рефлекс - как что неладное, сразу за это дело хвататься. Успокаивает. Я
как про Саймона услышал, тут же руку под верстак сунул. Потом думаю: а что
толку-то? И тут чувствую - нету...
- Это твой набор инструментов? - спросил Хунта. - А Саймон знал?
- Вряд ли. Про него вообще только старичье знает. Фредди, ты в курсе?
- Без понятия, - признался Крюгер. - А о чем речь?
- У него есть отличный набор радиэстезических зондов, - сказал Мастер.
- Точнее, был...
- Это что-то медицинское? - попытался разрядить обстановку Крюгер.
- Это рамки и маятники для биолокации, - объяснил Хунта.
- Такой наборчик, - упавшим голосом пробормотал Горец. - Высший
класс...
- Ты ими когда в последний раз пользовался? - спросил Мастер. - Ты же
их сто лет в руки не брал. Их ведь действительно никто в глаза не видел.
- Я себя обследую раз в неделю, - вздохнул Горец, садясь на верстак и
закуривая. - И некоторые из наших тоже... Заходят. Интересуются, нет ли
какой аномалии. Сам понимаешь, не на зайцев охотимся. В общем, рамки
постоянно в работе.
- Так что их можно унюхать по остаточному излучению?
- Для сенса, я думаю, нет проблем.
- Ну что ж, господа, - процедил Мастер сквозь зубы. - Как ни странно,
наша миссия выполнена. Мы хотели Лешку убедить - и мы его убедили. Пусть и с
чужой помощью. Кстати, - он ткнул пальцем в Крюгера, - это ведь ты сказал
про интересный опыт?
- Неужели он учуял? - спросил Крюгер ошеломленно.
- А кто еще? Сенсов с Базы он не боится. А вот такой простенький
инструмент вполне может представлять для него опасность. Интересно?
- Я из Бенни душу выну, - пообещал Горец. - Должен он был его унюхать!
Не мог не заметить, что парень - чужой!
- Нет, - сказал Мастер.
- Он признается, - не унимался Горец. - Он, сука, признается. Я ему всю
бороденку его куцую повыдергаю по волоску.
Хунта в воротах громко рассмеялся и потянул из кармана очередную
сигарету. Сугроб у выхода из ангара был уже весь покрыт желтыми крапинками
фильтров.
- Да нет же! - улыбнулся Мастер. - Вот, следи за мной. Штаб приказал
Саймона не трогать, так? Так. А что до этого сенсу, пусть даже и бригадиру?
Ясно, что Саймон кодированный осведомитель. Ну, посмотрит Бенни на Саймона.
И увидит то, что ожидал увидеть - элементарного стукача-зомби. Мало их, что
ли, таких было? Вот и все.
- Так чего же он молчит?! - взвился Горец.
- А он и не молчит. Мы, собственно, с его подачи Саймона и раскрыли.
Между прочим, Бенни описал интересное наблюдение. Он видит, что в Саймоне
есть наведенная извне энергетическая аномалия. Но рассмотреть ее детально не
получается - она накрыта экраном. Неплотным, но достаточно эффективным,
чтобы скрыть ее природу. Бенни, конечно, грешил на Штаб. А мы соглашались.
Теперь у нас больше информации, и мы уже не соглашаемся. Но Бенсону это
знать незачем. Сами как-нибудь справимся.
- То есть, если бы я чисто случайно прошел мимо него с рамками... -
начал Горец.
- Даже лежи они у тебя в кармане, их бы основательно дернуло. Ты бы
увидел, что Саймон - это одна сплошная черная дыра огромной мощности. А ты
ведь не сенс, ты охотник, верно? У тебя рефлексы четкие. И ты не стал бы
разбираться, что все это значит...
- И вышиб бы ему мозги, - заключил Крюгер, кивая. - Мастер, слушай,
тебе с такими способностями нужно на Петровке работать.
- И тратить по полгода на элементарное дело? - усмехнулся Мастер. -
Слуга покорный... Кстати, из-за всей этой истории ты и Леську свою
ненаглядную так давно не видел. База пляшет под штабную дудку, а Олеся по их
понятиям неблагонадежна.
- Как же его собаки не чуют? - задумчиво произнес Горец. - Ах, да,
экран! Но Хасан уже что-то понял... Ну, ясно мне все. Понятненько. Так.
Ладно! - Горец спрыгнул с верстака. - Старший! Когда мы его?... На следующем
дежурстве?
- Ну-у! - восхитился Хунта. - Что ж ты такой дерганый, Леха? Ты полчаса
назад за него грудью заступался!
- Да хватит же! - заорал Горец в полный голос. Казалось, он сейчас
действительно схватится за монтировку. - Вот тебе по полкило железа в каждую
ногу засунут, я посмотрю, какой ты спокойный будешь!
- Рамки к тебе вернутся, - сказал Мастер. - Я надеюсь...
- Новые сделаю, - отмахнулся Горец. - Я после этой погани их в руки не
возьму.
- Правильно, - кивнул Мастер. - Вот это по-нашему.
- Слушайте, - произнес Крюгер в полной растерянности. - Слушайте,
мужики...
- Что случилось? - спросил Хунта. - Озарение нашло?
- Значит, так, - сказал Крюгер сосредоточенно. - Кто еще из наших в
деле? Впрочем, неважно. Все равно не скажете, гады. Но если Саймон - тварь,
то что же тогда в Штабе... Что же в Штабе тогда, а? - Крюгер поднял глаза на
Мастера. Во взгляде охотника явственно читался страх. В углу Карма и Топ
проснулись и начали ворочаться, устраиваясь поудобнее.
- В Штабе плохо, - сказал Мастер. - Чистой воды паранойя.
- Ты что-то можешь сделать? - спросил Крюгер с надеждой.
- А когда я не делал? - ответил Мастер вопросом на вопрос.
- То есть... Да, - Крюгеру прямо на глазах становилось легче. - А ты
уверен? Может, мы чем-то сможем... Ой, я что-то совсем дурной сегодня.
Прости, старик, но ты меня просто как из-за угла ломом...
- Это ты меня прости, - сказал Мастер. - Но мы с Сашкой не могли иначе.
Если бы все были с самого начала в курсе - ты же понимаешь, всякой охоте
конец. И нам конец.
- Это уж точно, - поддержал Мастера Хунта. - Нужно было все
перепроверить. Вот сейчас мы более или менее готовы. И наступает ваш черед.
- За Штаб не беспокойся, - сказал Мастер. Он говорил очень мягко и
тихо, словно пытаясь утешить. - Зона поражения очень узкая. В ней те, кто
держат с Саймоном непосредственный контакт. Их накрыло совсем недавно, так
что по времени мы имеем солидный запас. И у нас есть четкая программа
действий.
- Когда наша очередь? - спросил Крюгер уже нормальным тоном. Он
собрался и опять стал охотником. И верил Мастеру, как себе.
- Пока готовьтесь морально, - сказал Мастер. - Привыкайте к реальному
положению вещей. Чтобы в нужный момент действовать мгновенно.
- Ты только свистни, - пообещал Горец с кривой усмешкой. - И прикажи
молодым яму вырыть в зоне выгула. Им как раз не привыкать там говно
закапывать.
- Т-с-с! - прижал Мастер палец к губам. - Саймон мой.
- Ты не сможешь, - сказал Хунта, присаживаясь на корточки и поглаживая
Султана по плечу.
- А ты сможешь? - спросил Мастер.
- Тоже мне, Тарас Бульба... - пробормотал Хунта, глядя за ворота.
Запищала рация. Мастер сунул руку в карман, нажал там клавишу и сказал
в воротник, в место, куда был вшит микрофон:
- Я первый.
- А я смотрю, чьи это машины стоят! - вскричала рация голосом Мэдмэкса.
- И Хунта с тобой, конечно!
- Может быть, - ответил Мастер сухо.
- Ну-ка, валите отсюда на хрен отдыхать живо!
- Какой ты, однако, заботливый! Просто зарыдать хочется от умиления.
- Ну правда, господа, ехали бы вы домой! И вам поспать не лишне, и мне
тут без вас спокойней. Не стойте над душой!
- А может, у нас производственное совещание.
- Поганку заворачивают, - поделился Мэкс с кем-то там у себя.
- Это ты с Бенсоном общаешься? - спросил Мастер. - Поклон ему низкий.
- А нету Бенсона! Опять Крота прислали, чтоб их... Он уж опух, бедняга,
от безделья, а теперь ему еще двенадцать часов дурака валять!
- Тебя бы на мое место, - обиделся вдалеке Крот. - Здорово, Мастер!
Доброй охоты!
- Спасибо. Ладно, Мэкс, не задыхайся, мы сейчас поедем.
- Скажи Горцу, чтоб зашел потом, - попросил Мэкс. - Опять у ноль второй
двигатель обороты не держит. Ну ладно, спокойной ночи.
- Пока, - Мастер отключил рацию. - А что там с ноль второй?
- Бензин грязный в этой стране, - объяснил Горец. - И на масле
экономить нечего. И не убивать машину нужно, а грамотно ездить.
- "Рэйндж Ровер" нельзя убить, - сказал Крюгер. - Он непотопляем.
- Вот такие, - Горец показал на Хунту и Мастера, - убьют даже
"Дефендер". Да им волю дай, они и "Хаммер" угробят.
- Мы пошли, - сказал Мастер. - Карма! C'mon, детка, нас здесь не любят!
- Нигде нас не любят, - поправил его Хунта, распрямляясь и потягиваясь.
- Нигде.
- А за что вас любить-то? - спросил Горец, хитро прищурив один глаз.
- Не знаю, - ответил Хунта серьезно. - Иногда мне кажется, что
совершенно не за что. Мы ведь уроды. Нелюди... - пробормотал он, отвернулся
и шагнул в ночь.
*****
В критической ситуации "кавказец" скорее
примет какое-нибудь самостоятельное
решение, чем будет действовать по
шаблону.
В трубе недостроенного подземного перехода завывал ветер. Мэкс и Лысый
сидели на обледенелых ступеньках, беспечно прислонив оружие к стене. Ниже, в
самом тоннеле, столпилось вокруг добычи первое отделение Трешки. Слышно
было, как чей-то пес все еще рыкает, отходя от стресса. По ступеням напротив
спускались враскорячку техники, волоча за рукоятки свой лучемет.
- А сколько весит эта дура, а? - полюбопытствовал Мэкс.
- И не спрашивай! - выдохнул хрипло один из техников, судорожно
хватаясь свободной рукой за поручни. - Век бы ее, падлу, не видеть...
- Двадцать кило, - объяснил, задыхаясь, второй. - Острожно, Петя!
- В прошлый раз что-то меньше было... - протянул Мэкс задумчиво.
Техники уставились на него озадаченно.
- Тащите, мужики, - снисходительно бросил Мэкс, сопровождая реплику
царственным жестом. - Не обращайте внимания.
Техники переглянулись.
- Тебе сказали? - окрысился вдруг на напарника Петя. - Вот и тащи!
Мэкс лениво встал и спустился вниз, поджидая техников, сползающих ему
навстречу. Из "трубы" доносились приглушенные голоса. Мэкс заглянул в
тоннель. Трое с собаками, четко по инструкции, стояли поодаль, держа на
прицеле "дырку". Остальные никак не могли оторваться от распростертого на
полу тела. Напряженные фигуры, опущенные плечи, сжатые кулаки. Кто-то
вполголоса изощренно матерится. Дрянная сегодня добыча. Но молодым полезно
рассмотреть ее со всех сторон. Злее будут. Они и сейчас уже злые, настолько,
что никого даже не тошнит. Но лишний удар по нервам охотнику никогда не
мешал. Настоящий охотник от рождения умеет подхлестывать себя внешними
ощущениями в правильно выбранных дозах. Бывают периоды, когда он даже
страшное кино смотреть откажется, хоть ты его силком тащи. Значит, ему не
нужно. А бывает - как сейчас. Так что минуты две-три они еще посмотрят. А
потом разойдутся и будут думать, как дальше жить. Поганая добыча. Такого в
Третьей давно не видели.
Техники наконец-то одолели спуск и затормозили у угла тоннеля. Мэкс
загораживал им дорогу, стоя на единственном более или менее проходимом
участке пола. С другого конца тоннеля послышался грохот. Мэкс обернулся -
порядок, это съехал вниз на заднице Гиппократ, теряя по дороге всякие
медицинские причиндалы. Ступеньки действительно очень скользкие.
- В чем дело? - спросил техник Петя. - Пусти!
- Подождите минутку, - сказал Мэкс мягко. - Сейчас там ребята приберут,
и тогда вам будет можно.
- Что там еще такое? - осторожно удивился Петя. Ему явно хотелось
выглядеть крутым и бывалым. Но в голосе Мэкса звучало столько искренне
теплых нот, что изображать супермена и переть танком было бы просто глупо.
Кроме того, Петя кое-что знал про этого старшего группы. Кликуха у него была
Мэдмэкс, и однажды, лет пять назад, он на глазах экипажа технички голыми
руками убил тронувшуюся умом собаку. Ребята тогда вернулись с работы просто
сами не свои и долго рассуждали вслух о том, что некоторые охотники будут
пострашнее тварей, и как умно все решил тот, кто натравил одних на других.
За углом зажужжала "молния", запечатывая в черный мешок нагую девушку
поразительной красоты. Совершенно целое, без царапинки, тело. Фигура модели,
пышные длинные волосы, и лицо, прекрасней которого нет на свете. И пустые,
мертвые глаза... Фонари охотников светят в такой полосе спектра, чтобы
выделялся характерный для твари голубоватый оттенок кожи. Это исключает
возможность спутать тварь с человеком. Но сегодня у Лысого рука дрогнула. Он
стоял, как вкопанный, и остальные тоже замерли в благоговейном трепете. А
девушка шла размеренной, немного скованной походкой, свободно опустив вдоль
тела руки. Тени играли на ее высокой груди, и под грудью не было даже
легонькой складочки... Неизвестно, как близко подпустили бы ее охотники.
Скорее всего, для кого-то из ведомой Лысым четверки эта охота стала бы
последней. Скорее всего - потому что стрелять они начали бы в самый
последний момент. Уже стоя в активной зоне, безвозвратно теряя энергию,
видя, как тянутся к ним прекрасные руки с длинными-длинными пальцами, и не
веря своим глазам, которые твердят, что кончики этих пальцев - острые когти.
Во всяком случае, Лысый, придя в себя, просчитал именно такое развитие
событий. Стрелять в девушку было совершенно невозможно. Нажать на спуск не
провоцировали даже ее мертвые глаза без зрачков. "Мы просто остолбенели" -
сказал Лысый, и Мэкс, стоя над телом и внимательно его рассматривая,
ругаться не стал, а спросил:
- Как ты думаешь, могли ОНИ рассчитывать на такой эффект?
Лысый горестно сплюнул и отвернулся.
- Вот откуда берутся легенды о ведьмах... - вздохнул Крот. Он был
настолько заинтригован, что переборол характерное для сенсов отвращение к
тварям и решил посмотреть. - Н-да... Я бы такой отдался. Даже приплатил бы.
А насчет ИХ психологии ты, старший, ошибаешься. Ни на что они не
рассчитывают. У нее в башке тупой-тупой процессор. Не умнее кухонной
микроволновки. И управляет ею ОТТУДА тоже процессор. Но помощнее, скажем,
как в аудиосистеме хай-энд...
Лысый закашлялся, прочищая горло, и выдавил хрипло:
- Вот если бы мы ее не пришили...
- Может быть, - кивнул Крот. - Очень даже может быть.
- Нам зарядили бы толпу голых баб... - закончил мысль Лысый.
- Собакам поощрение было? - спросил Мэкс.
Лысый молча помотал головой.
- Правильно. В следующий раз не станут бросаться без команды.
Собаки-то положение и спасли. Приученные кнутом и пряником стоять тихо
и импровизировать только в критической ситуации, они позволили охотникам
подпустить тварь метров на десять. Но потом у зверей не выдержали нервы -
они дружно, как по команде, разразились лаем и рванули вперед. И лишь тогда
четыре пальца так же дружно потянули спусковые рычаги, и псы остановились
вокруг бьющегося в агонии тела.
Теперь это тело отправлялось на руках Гиппократовых подручных в самый
последний свой путь - под сканеры Базы, замкнутые на светлую голову Доктора.
Затем процедура идентификации, разработка легенды (нужно же что-то наврать
родственникам, буде те объявятся) - и в печь, девочка, в печь. Третья смерть
для тебя, на этот раз уже точно навеки... Мэкс глядел через плечо, как
уносят мешок, и вдруг у него отчетливо защемило сердце. Гораздо сильнее, чем
раньше. "Сколько людей ты успела погубить и унести в свой ад, несчастная
марионетка? Как удачно, что слепой инстинкт робота вынуждает таких, как ты,
идти напролом к "дырке", прямо под наши стволы. В наши зубы... И как же
страшно видеть, что вы умнеете, становитесь проворней, меньше зависите от
контакта с породившей вас землей. Вы победите в этой войне, рано или поздно
вы победите. Если только мы не найдем способ прихлопнуть вас всех одним
ударом. Где эта кнопка, черт возьми?! Я не готов добираться до нее ценой
собственной жизни. Но если понадобится заплатить именно такую цену - я
найду, кого послать".
- Проходи, - сказал Мэкс. - К станку, герои...
- Ты помнишь дело Валентины Борисовой? - спросил Мастер.
- Конечно, - Таня прижалась к нему теснее. - Его лично Гаршин вел.
Помогал отделу расследований. Вообще странно, что вы с Гаршиным не
знакомы...
- Так получилось, - соврал Мастер. - Гаршин старый журналюга, мне не
чета. Так вот... - Мастер о чем-то глубоко задумался. Таня молча ждала
продолжения. "Опять начинаются страшилки".
Впереди стеной поднимался лес, в котором была когда-то исхожена вместе
каждая тропка. "Мы жили здесь, неподалеку, на окраине города, и каждый день
в лесу выгуливали Чучу, а иногда просто отправлялись бродить, наслаждаясь
тишиной и покоем. Мы уже приезжали сюда в воскресенье. Приехали и теперь.
Ностальгия, будь она проклята. Все-таки, былого не вернешь. Нас тянет друг к
другу, но совершенно не так, как раньше. Мы снова копаемся в наших прошлых
отношениях, ища и мучительно переживая заново некогда совершенные ошибки.
Зачем? Не знаю".
Карма мышковала в подлеске. Чертовски забавная картина: большая
ярко-рыжая собака то ползет на брюхе по сугробам, с хрюканьем их обнюхивая,
то вдруг начинает высоко подпрыгивать и бросается вскачь, преследуя бегущую
под снегом полевку. Пока что Карме не везло, мыши оказывались проворнее.
Дело "мисс Москвы" прошлого года Таня помнила очень хорошо. У этой
порядком неуравновешенной девицы случилась какая-то личная трагедия, которую
та решила простейшим образом с помощью снотворного. Но главное было в другом
- тело девушки бесследно исчезло из морга. Двое молодых работников мрачного
заведения до сих пор находились в следственном изоляторе, упорно отрицая
свою причастность к загадочной пропаже. Судебно-психиатрическая экспертиза
признала санитаров в принципе нормальными. Следователь мучался в поисках
мотива преступления. Дело, не сворачивая, ехало в тупик. Гаршин подсунул
фотографию девушки сильному биоэнергетику, широко известному способностью
отыскивать без вести пропавших или, как минимум, определять, живы ли те.
Сенс напрягся, а потом раздраженно отбросил фото и признался Гаршину, что
это уже черт знает какой случай, когда он просто не видит человека, не может
сказать про него совершенно ничего.
- Прошлой ночью ребята ее подстрелили, - сказал Мастер, глядя на
кувыркающуюся в снегу Карму.
- О, Господи... Знаешь, милый, если бы это говорил не ты, а кто-нибудь
другой...
- Версия Штаба очень правдоподобна, да?
- С ней легче жить. Хотя она тоже какая-то шизоидная. Я так и не
понимаю, зачем им нужен такой спектакль. Может, чтобы завалить газету?
- Нет, только не это. Боюсь, что за попыткой наполовину раскрыть карты
стоит очень тонкий расчет. Тогда дела наши хуже некуда. Поговорить бы с
Гаршиным... У вас в отделе кроме тебя женщин нет?
- Что ты хочешь сказать?
- Сам не знаю. Все в такой клубок запуталось... У меня просто голова
раскалывается от обилия информации, которую девать некуда.
- Бедный ты мой... - Таня встала на цыпочки и прижалась губами к щеке
Мастера. Щека была холодная и колючая. - Ох, не хочу я в этот кошмар верить.
Ни одному твоему слову не хочу верить. Помнишь, я говорила, что пока ты не
появился, все казалось наваждением... Лучше бы так и оставалось. Я и сейчас,
как вспомню твоих охотников, собак, Школу - кажется, во сне видела. А ты мне
проснуться не даешь. У меня пелена все время перед глазами.
- Помнишь Бенни? - вдруг спросил Мастер.
- Бенни? А, еще бы! Это тот... у-у... народный целитель? По кличке
Бенни Бастард? С которым вы по пьянке Раевского побили?
- Верно. Только при чем тут пьянка? Бенни тебя просто обожал, и очень
рад был вступиться за правое дело.
- Не помню, чтобы он меня обожал, а помню, что вы ни за что, ни про что
отдубасили приличного человека.
- Ой, ну только этого не надо, ладно! Приличные люди так руки не
распускают, когда у женщины рядом живой любовник сидит.
- Скажем точнее - полумертвый уже от водки.
- Ну... Не важно. Ты скажи: Бенни - это сон?
- Ты серьезно?
- Бенни работает с нами. Он форсирован и водит на расчистку бригаду
сенсов. Убедительно?
Таня закусила губу и отвернулась. "Я помню Бенни. Однажды в жаркий
летний вечер, когда все сидели обалделые от духоты и пили коньяк со льдом,
он за полчаса так охладил комнату, будто в ней появился кондиционер.
Внушение чистой воды, но такое мощное! Еще он предлагал меня слегка
подлечить - только больно уж у него при этом были масляные глазки".
В отдалении Карма раздраженно тявкнула.
- И не надоело же тебе меня запугивать... Откуда ты взялся такой? -
задала Таня преследующий Мастера всю жизнь вопрос.
Мастер опустил глаза и после мгновенного раздумья сухо ответил:
- Я из "Программы Детей".
- Чего-о? - спросила Таня, будто ослышавшись. Мастер шевельнул ладонями
- словно развел руками. Глаза его смотрели по-прежнему тепло, но появилась в
них такая знакомая Тане отстраненность... Восемь лет назад в подобной
ситуации она решила, что этот человек сходит с ума. Тут-то все и треснуло.
- Не может быть... - прошептала Таня. Ей вдруг стало холодно, чертовски
холодно, как в кабинете у Очкарика. Только разговор перешел в нормальное
русло, только она успокоилась - и вдруг как ушат холодной воды. "Зачем ты
это сказал? Почему ты опять делаешь мне больно? Этого не может быть".
- Может, может... - сказал Мастер. Будто ее мыслям покивал. - Пора
уяснить, Танечка, что я не шучу. Я действительно мутант. И я очень нуждаюсь
в твоей помощи.
- Перестань говорить мерзости, - слабым голосом попросила Таня. - Что я
могу для тебя сделать?
- Пожалуйста, наведи справки об одном человеке, - сказал Мастер, думая
о том, что Таня ему не поверила. "Наверное, это к лучшему". - Ты ведь все
знаешь обо всех, - Мастер сделал паузу, чтобы Таня успела спросить:
- Кто?
Мастер вздохнул. "Чего я ее мучаю? Я ведь не врал - она мне
действительно очень дорога. Слишком у нас богатое общее прошлое, чтобы
поступаться ее интересами. Хотя сейчас ничто не значит ничего. Главное -
успеть. С любыми потерями. Кто угодно. Только бы не Карма..."
- Ты наверняка о нем слышала. Это такой сенс. Его зовут Тим Костенко.
Он мне нужен позарез. Если мне удастся с ним поговорить, встанет на место
последнее звено. Я точно буду знать, что делать.
- Психи любят кучковаться, - поставила Таня диагноз очень усталым
голосом. Отстранилась от Мастера и обхватила себя руками за плечи. - Иногда
для психов строят даже специальные дома с решетками на окнах, чтобы никто их
не тревожил.
- Э-э... Не понял, - протянул Мастер озадаченно.
- Знаешь, ты действительно мутант!
- Такой же, как Костенко. Только недоразвитый.
- Милый! - повысила голос Таня. - Очнись! Костенко нет. И никогда не
было.
- То есть как это не было?! - искренне удивился Мастер.
- Тим Костенко - миф, - объяснила Таня. - Ни один экстрасенс никогда о
нем не слышал. И дело не в том, что они не знают такого имени. Они не знают
сенса с такими возможностями. Они в принципе отрицают, что человек может
работать на такой мощности. Для человеческого организма это не-воз-мож-но.
Можно видеть сквозь стену. Но нельзя сквозь нее убить. Можно овладеть
чьим-то разумом после очень длительной обработки. Но нельзя за секунду
подчинить себе целую толпу. Есть экстрасенсы, но нет психократов. Я
убеждена, что Костенко - это пугало, специально кем-то выдуманное. Не знаю,
кем и с какими целями. Но его нет.
- Жаль, - сказал Мастер так безмятежно, как будто не сам начал
разговор. - Хорошо. Танюш, извини. Я прошу у тебя прощения. Мне просто важно
было это выяснить. Все. Забыли. Ладно?
- Ладно, - отозвалась Таня через плечо. - Там у нас термос был...
Мастер достал из машины объемистую сумку и принялся накрывать на капоте
импровизированный стол. "Итак, едва речь заходит о Костенко, сенсы
отказываются говорить. Почему? Кто их так запугал? Кому понадобилось стереть
Тимофея Костенко из информационного пространства? И как же мне теперь, черт
возьми, его искать? На этом пути я непременно должен буду обнаружить себя. И
тогда у Проекта точно нервы сдадут, и нас с Кармой застрелят. Потому что
этот парень действительно пугало, тут Таня права. Блудное дитя Проекта,
негласно объявленное вне закона. Разрушитель, человек-ураган. Самое
забавное, что десять лет назад мы чуть было не познакомились. Я даже голос
его немного помню - очень пьяный голос по телефону. Тим не захотел
встретиться со мной. Как же он сказал?... "Все правильно. Я через это уже
прошел, теперь наступает твоя очередь". Жаль, что я его не понял тогда...
Тоже охотник на зомби. Только со мной надежные люди и отважные собаки,
у нас есть оружие, и мы ловим по углам неповоротливые ожившие трупы. А он
совершенно один и с голыми руками уничтожил целый полк зомбированных людей,
отлично дрессированных убийц и диверсантов, отвернул башку научному
руководителю "Программы Зомби" и взорвал пост слежения. Он выступил против
всемогущего Проекта, и тогда у него отняли все, кроме жизни. И он не мог
остановиться, пока не уравнял счет. Хотя как его уравнять, если у тебя убили
любимую, отняли профессию и убедили родителей в том, что ты безумен? Не
хотел бы я на своей шкуре узнать, что это такое. Хотя я что-то похожее
своими руками учинил. От меня тоже отвернулся весь мир однажды. Но мне было
легче, ведь я точно знал, на что иду. А ты, Тим, просто плыл по течению. Где
же ты сейчас, друг? Ты знаешь то, что должен знать я. И, судя по всему, ты
можешь без стрельбы пройти в Техцентр. Ты - ключ. Ты мне нужен. Эх,
тоска..."
- Карма! - позвала Таня. - Иди сюда, папа даст тебе вкусной колбаски!
- Дам, - согласился Мастер. - И тебе перепадет. Вот, держи кофе.
- Спасибо, - кивнула Таня. "Вот гад! Ни одному слову моему не поверил.
И теперь будет искать эту химеру в человеческом облике самостоятельно.
Здорово же тебя прижало, родной, если ты гоняешься за призраками..." -
Слушай, а это что за развалины? Тут же был домик лесника. Ой, точно... Он
сгорел. Какая жалость!
- Это мы его сожгли, - сказал Мастер с глубоким вздохом.
*****
Лишь последние двести лет человек начал
создавать породы собак целенаправленно,
исходя из конкретных задач.
- Ну что, крокодил? - спросил Мастер. - Как самочувствие?
Вместо ответа собака лизнула хозяина в глаз. Мастер усмехнулся и резким
движением руки подсек ей передние лапы. Карма опрокинулась в сугроб,
перевернулась, села и помотала мордой, стряхивая с усов снег. Мастер начал
медленно крениться в ее сторону, намереваясь в падении толкнуть собаку
плечом - но в последнюю долю секунды Карма вскочила, и Мастер грузно рухнул
на то место, где только что была ее передняя лапа.
- Ах, ты так! - вскричал Мастер, метко швыряя пригоршню снега ей в нос.
Карма подпрыгнула на всех четырех лапах и принялась, и чихая и отплевываясь,
наматывать круги, глубоко вспахивая сугробы, а Мастер безуспешно пытался
ухватить ее за толстую задницу, бегая по внутреннему кругу. Тут с дерева
неподалеку снялась потревоженная ворона, и Карма, залившись лаем, рванула за
ней следом. На краю обрыва собака была вынуждена затормозить, а ворона
тяжело спланировала вниз, к набережной Москвы-реки. Над городом вставало
яркое и холодное январское солнце. Мастер уселся на ствол поваленного дерева
и смотрел, как к нему возвращается рыжая красотка, а вдалеке за ее спиной
пыхтит трубами и золотится куполами родная столица. По мостам сплошным
потоком идут машины, отвозя людей на их ежедневную каторгу зарабатывания
денег... "Зачем? Все равно вы умрете. Очень скоро".
Это было несправедливо. Но Мастер слишком давно и прочно осознал,
насколько эфемерным становится в его городе само понятие жизни с
наступлением темноты. И даже при свете дня люди для него были всего лишь
потенциальными тварями, неотвратимо приближающимися к гибели - и скорому
возвращению домой, только уже из-под земли. Обыватель переставал селиться на
первых этажах. Магазины и офисы по ночам охранялись крайне небрежно - мало
стало таких отчаянных грабителей, чтобы выходить на дело затемно. И ни одна
сволочь не задалась вопросом: что происходит, господа? Мастера не волновало
молчание прессы, он догадывался (а теперь просто знал), что с ней "работает"
Проект. Но его ужасало настроение рядовых горожан. Несмотря на страхи и
кошмары, игнорируя постоянное напряжение, люди не воспринимали слухи о
таинственных исчезновениях и ползающих по городу мертвецах. Они отмахивались
от этих детских сказок, они не могли поверить. Ситуация была слишком дикой
для того, чтобы выглядеть правдоподобной. Поэтому Мастер не винил людей. Он
просто оплакал их, записал в покойники и забыл.
Но он не мог и бросить их наедине с угрозой. Там, на другой стороне
реки, в домах на набережной, Школа оставила пять человек и одиннадцать
собак. Это было поистине страшное место, где активность тварей
поддерживалась естественным фоном геопатогенных зон, и поверх только что
заглушенной "дырки" могла тут же открыться новая. Там погиб бригадир Кен,
упав без сил поверх четырех тварей, из которых он непостижимым образом
высосал энергию. Там сгинули Джимми и Белый, налетевшие на засаду - нашлись
только лучеметы с посаженными батареями, ворох гильз и что-то жуткое,
оставшееся от собак. Школе этот ужас пошел впрок: изменилась тактика,
появилось новое оснащение - а Мастер незаметно для Будды начал собирать
материал по возможностям сенсов. Но вот городу не полегчало. Набережная
расчищена, там сейчас безопасно - но никто там не хочет жить, и почему-то
никто себя не спросит, а с чего бы это. Просто так повелось, что в этом
районе, некогда очень престижном, жить нехорошо. Вредно. И все тут. Каждая
вторая квартира продается, и задешево, но спроса нет. Ничего удивительного -
Бенни под домами ви...