Андрей Белянин, Галина Черная. Профессиональный оборотень
страница №10
...юдей заколдовывать? — возмутилась я, приняв на себя рольпоборницы порядка и справедливости.
— Не могу я тут за брата ответ держать. Он вам сам скажет, коли
захочет, спросите его.
— Спросите его, спросите! — зашумели все вокруг. Оказалось, что нас
слушала вся поляна.
— Для этого сначала надо его сюда притащить, — логично заметила я. И
не успела произнести эти слова, как толпа мгновенно выхватила кого-то из
своей середины и бросила мне под ноги с криками:
— Вот он, вот он, проклятый колдун!
Я ничуть не удивилась, что нечисть называет колдуна проклятым. Ведь
подобные люди обычно бывают абсолютными изгоями — их не держат за своих
демоны, презирает нечисть и ненавидят люди.
С земли приподнялся, потирая ушибленный бок. довольно здоровый с виду
мужчина. У колдуна было необычное лицо, слишком красивое и благородное для
сына крестьянина. Понятно, что по законам сна и лорд-канцлер Англии у меня
мог выглядеть как каменщик из семьи потомственных каменщиков. Одет был
колдун в длинный черный тулуп до земли и скрипучие сапоги из черной кожи.
Под густыми бровями злобно сверкали темные глаза. Он демонстративно сложил
руки на груди и величественным тоном произнес:
— Ты хочешь знать, зачем я заколдовал новобрачных на свадьбе? А
захотелось мне так... Люблю я это дело. Главное, чтобы где-то в округе была
свадьба. Такой уж я злодей — терпеть не могу молодоженов. Да каждый раз
что-то новенькое придумываю. Сегодня вечером в Переделкине на свадьбе... Там
твои казак и кот побывали, но и они, само собой, супротив меня бессильны
были. Потравил я всех! Всех потравил огурцами солеными моего засола,
пасленного... — закончил он весьма самодовольно.
Толпа нечисти одобрительно загудела. А у меня от услышанного просто
сердце упало... Алекс!
— Слушай, если с моими товарищами что-то случилось... — Я выдержала
угрожающую паузу, но это не произвело никакого впечатления на злодея.
— А зачем? Мне в их смерти корысти нет, — ухмыльнулся маньяк. — Люди
страшно животами маются, какой уж им тут праздник? А невесте с женихом
больше всех досталось...
— Да что ты так на них зациклился?! — полуудивленно-полурассерженно
воскликнула я. Колдун гневно сверкнул глазами:
— Когда-то у самого алтаря меня бросила моя невеста! С тех пор я
ненавижу и свадьбы, и любящих мужей и жен. Сколько на моей совести
порушенных семей... Эх, и не сосчитать! Никто меня не остановит, не натешусь
покуда...
Теперь мне было все ясно — этот колдун оказался обычным сумасшедшим. А
по профессии наверняка алхимик, судя по домашней лаборатории кустарного
производства.
— Что ж, с более точным диагнозом определятся врачи, — пробормотала
я. Жаль только, что это во сне вроде бы наше дело стало яснее ясного. Хотя
нет — Ш1 еще не знаем, сколько в нашем поселке упырей. Надо бы посчитать и
доложить напарникам. Тьфу ты, я опять забыла, что сплю. — Слушай, колдун,
казенный дом по тебе плачет, — с жалостью глядя на него, признала я.
— Нет, нет, не делай такие круглые глаза, это не тюрьма и даже не
призывной пункт в армию — и от того и от другого ты застрахован. Шизоидов в
другом доме держат...
Увидев непонятно откуда взявшегося Урюпа за моим левым плечом, я
сделала ему знак нагнуться ко мне поближе и поинтересовалась, есть ли у
нечисти больницы для сумасшедших. Тот страшно удивился и с ухмылкой
произнес:
— Если б-бы они были, м-моя королева, т-то у нас сегодня н-не м-могло
бы б-быть Бала Вампиров. Все п-присутствующие здесь, вк-ключая и н-нас с
вами, н-находились бы в этом самом д-доме для умалишенных. П-посмотрите
вокруг, разве т-тут есть хоть один н-н-нормальный?
— Хм, логично, — пробормотала я, — рожи тут у всех действительно
абсолютно дебильные.
Но колдун подслушал мои слова, обращенные к хозяину поместья, и понял,
на чей счет они относятся. От избытка чувств и возмущения он подпрыгнул на
месте и в ярости воскликнул:
— Так, значит, я сумасшедший?!
— Фу, можно не так театрально? — попросила я. — Не надо разводить
шекспировских трагедий. Бывает, что некоторых врачи спасают...
— Эй, друзья и соратники, присутствующие здесь упыри и монстры, знаете
ли вы, что эта королева не наша по крови, что она коварная шпионка?! Стойте,
стойте, вы успеете меня растерзать в любой момент, дайте мне лишь досказать,
— остановил он отдельных возмущенных субъектов из толпы, порывавшихся
вступиться за мою честь.
— Что он н-несет? — злобно пробормотал толстый Урюп. — Этот п-псих
мо-может нам все исп-портить! — И кивнул слугам, чтобы те стащили колдуна с
ораторского места.
— Не надо! — остановила я их с улыбкой, мне хотелось послушать. Все
равно же сон.
— Она заодно с людьми, профессионально занимающимися отстрелом таких,
как мы. Эта якобы ваша королева приехала сюда специально, чтобы убить всех
упырей, которые живут в Переделкине, — то есть целых двух наших братьев!
— У-у-у!!! — завопили одни.
— Где доказательства? Подавай нам их сейчас же! — потребовали другие.
— Кто тебе вообще такую чушь в башку втемяшил?
— Мой кот! — важно ответил колдун. — Это умнейшее создание, и я сам
его сотворил. Путем жесточайшего отбора.
— Короче, Склифосовский, — раздались недовольные голоса.
— Этот кот может проникать в сознание человека и читать его мысли.
Вчера в нашей деревне появилась необычная троица — кот, казак и пленная
таджичка (да, именно эту роль взяла на себя ваша самозваная королева). Мне
рассказал о них брат, встретивший их на дороге, и я, заподозрив неладное,
послал моего кота следить за пришельцами. А потом и сам пообщался с ними,
приняв образ рыжего Антона, когда тот был в поле. Я сразу же почувствовал
исходящую от них угрозу, говорю вам — они профессиональные охотники на
монстров и черт знает сколько у них на совести загубленных шкур наших
собратьев!
— В-а-у-у-у!!! — разнеслось над поляной, и на меня уставилось
несколько десятков враждебных глаз.
Да, дело плохо... Боже, как же все это развлекает! Сейчас проснусь и
пойду на настоящую деревенскую свадьбу, куда нас действительно приглашали.
Но представляю, насколько там будет все скучней, чем здесь, в моем
сновидении...
— Ну и дальше? — фыркнула я, пытаясь сохранить серьезность, когда наш
талантливый оратор замолчал, вероятно, для того, чтобы перевести дух.
— Вот какую заразу допустили вы в свои ряды! — заключил этот подлый
тип. — Но я знаю, что я для вас не авторитет. А вот мой дед заслуженно
пользуется вашим глубоким уважением и почитанием! Так ведь?
Присутствующие единодушно заурчали, соглашаясь с этим.
— Так спросите моего деда Игната — ведь он по праву занимает место
советника вашего великого отца и благодетеля, преподобного господина Вия.
О, сколько титулов у этого почитаемого ими субъекта, почти как у агента
013. Хотя нет, котика в этом смысле никто не переплюнет... Интересно,
интересно, так, значит, мы сейчас еще раз получили возможность лицезреть
деда Игната. А он, оказывается, тут важная шишка?
Какой-то тип с ногами как у кузнечика — коленками назад — живо
побежал куда-то, вероятно за стариком, но через пару секунд уже летел
обратно. Бросившись прямиком к колдуну, он что-то зашептал ему в ухо, отчего
у злодея, и без того дико нервного, глаза налились кровью. Подскочив ко мне,
колдун гневно закричал, обвиняюще тыча пальцем:
— Мой дедушка погиб! И наверняка в этом замешана ты или твои
приспешники! Враг среди нас! У кого могла подняться рука на маленького
скеле-тика, каковым должен был предстать мой безвременно утраченный дед?! --
срывающимся голосом воскликнул он.
Толпа нечисти заколыхалась.
— Что, наш дедушка погиб?! — затрясся Глеб, все еще деожа под мышкой
кота. И, получив утвердительный кивок, принялся в открытую реветь.
— Ой! Это я нечаянно, — пробормотала я себе под нос. Так вот кем
оказался несчастный скелетик — и надо же ему было так невовремя менять
облик! Ходил себе вороной, так нет — приспичило на свою голову... Ведь Урюп
мне говорил — как же я могла забыть, что он сегодня предстанет скелетиком?
— Неужели мы будем терпеть такое бесчинство? — вновь обретя твердый
голос, возопил колдун. — Она будет под шумок убивать наших предводителей и
родственников, а нам что, безропотно смотреть на это?!
— А еще она держала меня за нос! — услышала я из толпы знакомый
голос, это пожаловался Жабья Морда. Встретившись со мной взглядом, он тут же
спрятался за чью-то спину. Но его слова оказались тем самым детонатором.
— Доколе терпеть?! Отомстим за наших собратьев и за хромого Игната, --
запищали, заскулили, завопили мерзкие твари, кидаясь на меня.
— Я его не убивала! — поспешила соврать я, но меня никто не слушал.
Мерзкие когтистые лапы тянулись со всех сторон... — Ой, не надо! А то я
сейчас проснусь, а мне очень хочется досмотреть бал до конца, — молила я.
— Что ты хочешь этим сказать, самозванка? — патетично воскликнул
колдун, хватая меня за руку. — Кладите ее на стол и кушайте — вот вам
настоящая кровь и свежее мясо, а не та дрянь, что готовят из тухлой
мертвечины! Ее кровь...
— Ваша кровь, каннибалы проклятые! Во мне кровь монстра, такой же
мерзкой твари, как и вы, уроды! У меня же зрачки вертикальные-е-е!!! --
вопила я, не переставая вырываться.
В сторонке стоял толстый помещик, наблюдавший за этим бесчинством с
задумчивой улыбкой на губах. Он с довольным видом потирал ладони. — Ах ты
предатель! — воскликнула я, не прекращая пинаться и раздавать тумаки всем
подряд. Надо сказать, эти твари, напавшие на меня скопом, ни силой, ни
ловкостью не отличались. Похоже, у них в моде быть болезненно хилым, хотя
это, с другой стороны, и хорошо — не надо тратить время на посещение
тренажерных залов. Серьезную опасность представляли лишь Глеб с Митрием, но
их оттеснили более прожорливые...
Встретив мой взгляд, Урюп страшно смутился, однако тут же совладал с
собой и теперь был уже без дружеской личины. Упырь посмотрел мне в глаза,
дрожа от ненависти.
— Н-нет, они н-не убьют тебя! — воскликнул он, дико захохотав, что и
предусматривалось подобным сценарием. — Тебе еще н-нужно б-будет выполнить
ритуал п-принесения человеческой жертвы н-нашему г-господину. А п-потом мы
п-подержим тебя т-тут, пока за т-тобой не яв-вятся твои друзья, тогда мы
всех т-троих т-тепленькими и п-повяжем! Хи-хи-хи... Д-даже папочка не знал,
п-почему я так сильно хотел зап-получить в королевы именно т-тебя. Сегодня
утром я усыпил т-твоих т-товаришей, это м-можно сделать и на расстоянии.
Н-но идти н-на них в одиночку, п-пусть даже н-на спящих, равносильно
с-само-убийству...
— Трус несчастный! — закричала я, попытавшись доплюнуть до лица
поганого толстяка. Он же мне сразу не понравился, хотя потом поганцу удалось
усыпить мои подозрения своей показной предупредительностью.
А все-таки замечательно, что подлый Урюпка последний трус и не
осмелился закусать до смерти спящих Алекса и кота. О том, что на самом деле
опасаться было нечего, знала только я — этим двоим лишь бы подрыхнуть
лишний часок.
— Т-теперь т-тащите ее к жертвенному ст-толу, п-пусть приступает к
делу, — приказал хозяин застолья, весело подпрыгивая на месте. Видимо, он
никак не мог нарадоваться, что оказался автором такой "хитроумной" ловушки
для охотников на монстров. Что ж, недолго тебе осталось радоваться, жирная
сволочь... Вот сейчас придут Алекс с профессором — даже во сне они
обязательно придут вовремя — и дадут тебе оторваться по полной, кровосос
проклятый.
А пока меня торжественно несли на руках, куда — не знаю. Сад кончился,
мои носильщики стали подниматься по ступенькам лестницы, где я всего час
назад встречала гостей, значит, мы вошли в дом.
— Аи, поосторожней! Я вам не кукла резиновая, а живой человек! --
прикрикнула я. Вроде бы прислушались — нести стали гораздо мягче.
— Так удобней? — смущенно поинтересовался один, очень похожий на
могильного червя, только в человеческий рост.
— Вполне! — беспечно отозвалась я, устраиваясь посвободней. Как я
сегодня убедилась, большинство нечисти довольно простодушные существа, на
которых очень легко влиять. Наконец мы куда-то пришли, меня аккуратно
опустили на пол, и я смогла оглядеться. Да-а-а, в жуткое место я попала...
Огромная комната была заставлена горящими черными свечами разных
размеров и толщины. Высокий потолок весь был облеплен летучими мышами.
Наверняка это тоже упыри, поспешившие занять лучшие места, по крайней мере,
с потолка открывался хороший обзор. Посреди пустой комнаты находилась
гранитная глыба — так называемый жертвенный камень, размерами с
операционный стол. Там лежала уже связанная жертва — какой-то бомжеватого
вида мужичок в лохмотьях, но однако же — в новых лаптях. Подойдя поближе, я
узнала деревенского юродивого Лукашку. Бедняга посмотрел на меня грустными
глазами и, тяжело вздыхая, жалобно протянул:
— Лукашку повязали, Лукашке хотят сделать бо-бо... У, злые бесы!
— Бедненький мой! — прошептала я. — Не бойся, это всего лишь мой
сон. Они ничего с тобой не сделают.
— М-мы-то нет, это т-тебе п-придется делать, — раздался за моей
спиной уверенный голос помещика Урюпа. Он протянул мне острый ритуальный
нож. Злобные рожи с вилами и мотыгами взяли меня в полукруг.
— Если попробуешь воспользоваться ножом не по назначению, тут же
будешь растерзана на мелкие кусочки, — предупредил меня подоспевший колдун
В комнату набилась огромная толпа гаденьких тварей, которые в
предвкушении теплой крови и мяса нетерпеливо призывали меня поторапливаться:
— Давай режь его, королева, иначе нам придется отужинать тобой! Пусть
прольется кровь! Скорей, скорей, девчонка!
Все это время они толкали, пинали и щипали меня, думая этим поскорее
подстегнуть к действию. Как-то затянулся мой сон и шел явно не в том
направлении. А просыпаться я боялась, потому что начинала подозревать правду
— я не сплю...
— Нет, я так не согласна! — задыхаясь, воскликнула я, уже с трудом
отпихивая наседавшую нечисть. — Почему мужик на столе? Где положенная
девственница?! Это уже не ритуал жертвоприношения, а фарс какой-то
получается. Я была лучшего мнения о ваших вкусах. Где непорочная
голубоглазая блондинка?!
— 3-заткнись, им в-все равно, ч-что жрать! — прорычал Урюп. — Иначе
с-сама угодишь н-на этот с-стол.
Но я все еще мялась. Резать живого человека, пусть даже во сне, рука не
поднималась. На фиг мне нужен дополнительный грех на душу? Я поджала губы и
решительно покачала головой. Тогда помещик с ревом выхватил у меня из рук
нож и замахнулся на беззащитного Лукашку, бедняга был крепко привязан, и,
естественно, его бы зарезали, как овцу, если бы...
— Свободу несчастной жертве сатанистов! — Я повисла на руке жирного
кровососа, окончательно теряя голову. Тот, не ожидая такой наглости, выронил
нож.
В ту же секунду раздался голос Алекса:
— Алина, держи! — И мне под ноги упал противогаз. — Надевай, быстро!
— Что, газовая атака? — удивилась я, ища глазами командора и между
тем быстро выполняя его приказ. Расспросы типа: "Зачем надевать противогаз?!
Ведь он совсем не идет к моему вечернему платью и испортит весь мой антураж"
— откладывались, потому что приставать было не к кому. Пока я надевала эту
резиновую штуковину, какой-то карлик попытался вырвать ее из рук, но это
была единственная попытка мне помешать.
Как только я надела противогаз, комната окуталась дымом, тут же
раздались дикие вопли! Все, кто находился тут, начали корчиться, закрывая
лапами морды, включая Урюпа и колдуна, тот вообще катался по полу, истошно
вопя. Подняв бесхозно валяющийся ритуальный нож, я стала разрезать веревки,
опутавшие руки и ноги несчастного Лукашки, который подключил свои голосовые
связки к общему вою и к тому же еще заливался слезами. Я за шкирку стащила
бедного юродивого на пол и волоком потащила в коридор, куда уже ломанулась
вся нечисть. Но там тоже было все в дыму хоть глаз выколи. По пути Лукашка
сообразил, что бежать надо быстрее, и, рванув с места, пропал из виду. Упыри
и монстры падали на пол как подкошенные, некоторых же только слегка
пошатывало, и они были похожи на одурманенных ядом тараканов.
Юродивый, скорее всего, успел сбежать. Теперь ему только ноги помогут.
Тут ко мне подскочили Алекс с котом в противогазах. На шее у Мурзика висел
крестик, так же как и у Алекса, от обоих так воняло чесноком, что и через
противогаз чувствовалось. К моему величайшему удивлению, Мурзик держал в
лапе... мой бюстгальтер. Стыдливо отворачиваясь, он протянул его мне,
пробубнив еле слышно:
— На, надень. Нашел тут в одной комнате вместе с таджикским платьем,
догадался, что твой. Стыд-то какой, прикройся скорей...
Тут только я вспомнила об открытой груди и густо покраснела. Все-таки
мои товарищи — это не упыри какие-нибудь, и я бы никогда не стала
разгуливать перед ними в таком виде, даже во сне! Чтобы скрыть смущение, я
топнула ногой и рассерженно заорала:
— Нашел на что смотреть, тут уносить ноги надо!
— Точно, агент 013, время не ждет! — поддержал командор, схватив меня
за руку, и мы бросились бежать не разбирая дороги. Видя, что дым за спиной
начал рассеиваться, он кинул еще одну газовую гранату. — Выберемся через
кухню, там есть черный ход, — на бегу бросил Алекс.
В коридоре, куда мы свернули, никого не было, несмотря на дымовую
завесу, — я поняла это по абсолютной тишине. Вампиры, похоже, высыпали во
двор через парадную дверь.
— Слушай, надеюсь, это не те газы, что использовали немцы в Первую
мировую? Сколько помню, они запрещены Гаагским судом, — укоризненно
напомнила я. — Отвернись, дай переодеться!
— Бога ради... Нет, обычный слезоточивый газ. Если мы уничтожим сейчас
всех вампиров скопом, это будет неинтересно — с кем потом работать? --
хмыкнул Алекс, но через противогаз я не могла оценить его неотразимой
улыбки...
— Н-да, вот и вся романтика... А я — то обрадовалась, думала, что ты
в неуправляемой ярости порешишь всех гадких тварей, посмевших поднять руку
на твою... э-э... твоего боевого друга! Со словами, что они за это заплатят,
бросишься в неравный бой. И не важно, что эти поганцы превосходят
численностью вас с Мур-зиком! Пусть хоть в сотню раз, хоть в тысячу... Ты не
думая о себе (хотя мог бы подумать о коте!), бросишься мстить! Самой
жестокой местью за свою... э-э... своего напарника.
Боюсь, всю эту тираду он просто не расслышал.
Мы добежали до кухни, и командор выбил ногой дверь. Эффектно так, хотя
она открывалась совсем не в ту сторону, к тому же не была заперта, и
оказался лицом к лицу с толстым здоровым монстром, огромное тело которого
все было покрыто белым мехом.
— Йети? — удивилась я.
— Угу, — утвердительно кивнуло чудовище и полезло обниматься. Но
Алекс успел дать ему ногой под дых и спас меня. Нет, естественно, этот удар
не произвел на йети ни малейшего впечатления, просто теперь он переключился
на Алекса. Я отпрыгнула в угол, нашла там табуретку и стала спешно приводить
себя в порядок. Меняющееся платье заклинило на последней модели, в двух
местах подол порвался, и видок лифчиком наружу был более чем оригинальным.
Приемы рукопашного боя не давали моему герою никакого преимущества в бою.
Казачья шашка никак не могла прорубить толстенный слой шерсти, жира и кожи
йети. Сам виноват, надо думать, куда суешься! Мог бы прихватить гранатомет,
а то и винтовку забыл. Вот дурная привычка пользоваться только оружием
данной эпохи... Эй, минуточку, а газовые гранаты?! Но переспрашивать
командора сейчас не время... Ладно, уточню потом.
Он уже два раза был сбит с ног чудовищем, и только случайно ему
удавалось в последний момент увернуться от удара и вскочить на ноги. Наконец
в очередной раз проскочив у йети под мышкой и оказавшись у него за спиной,
Алекс вытащил из кармана крохотную гранатку и, дернув кольцо, бросил под
ноги здоровяку. Я решила помочь и прыгнула на спину зверя. Мы с командором
висели там минуты три. Когда же эта глыба надышалась газом и рухнула, Алекс
схватил меня за руку, и мы беспрепятственно выбежали во двор.
Ночь, звезды, тишина, поблизости никого. Командор сорвал с себя
противогаз, я тоже.
— А... где... агент 013? — едва отдышавшись, спросил командор. Я
уставилась на него широко распахнутыми глазами. Значит, как меня спасать,
спешки нет, а стоит коту пропасть... Озарение пришло к нам одновременно. Я
вспомнила, как во время нашего бегства Пусик был затерт в толпе убегающей
нечисти. Что, если с него сбили противогаз, он надышался и валяется теперь в
той комнате в бесчувственном состоянии?
— Стой тут, — велел Алекс, вновь нахлобучивая на голову средство
газовой защиты, — я быстро. — И нырнул обратно в дверь. Оттуда повалил
дым, и я поспешила, зажав нос, отойти подальше вдоль задней стены дома.
— Ах, в-вот ты где п-прячешься! — раздался за спиной знакомый голос,
и, резко обернувшись, я увидела Урюпа.
Дать деру не удалось, толстяк мгновенно схватил меня за запястье.
— Т-теперь уж н-не уйдешь, г-гадкая девчонка! — Он блеснул острыми
клыками, примериваясь к моему горлу. Переломив свой миролюбивый характер, я
со всего маху треснула его кулаком в челюсть. Упырь взвыл, сразу же отпустив
меня, и схватился за подбородок.
— Больно? — без малейшей иронии произнесла я. — Коренные зубки целы?
Так это ненадолго...
Но Урюп вдруг сделал испуганные глаза и отшатнулся от меня.
— Д-двое на одного? Н-нет уж, лучше я сб-бегаю за п-подмогой, --
злобно прошипел он и бросился наутек. Обернувшись, я увидела Алекса, в руках
у него бездвижно распластался укутанный в мое таджикское платье агент 013.
Подбежав к нему, я смахнула слезу, накатившую при виде такого скорбного
зрелища, и ласково провела рукой по взлохмаченной шерстке бесчувственного
котика. Лицо командора не предвещало ничего хорошего.
— Он жив? — с надрывом спросила я, боясь услышать самое страшное.
Алекс удивленно поднял бровь:
— Конечно, что с ним сделается? Кот глубоко вздохнул и открыл глаза.
— Я вас не задерживаю? — с некоторым чувством вины поинтересовался
он. — Но, может быть, мы все-таки поторопимся, друзья? Не хотелось бы мне
из-за таких олухов быть растерзанным вампирами... — Он бросил взгляд на мою
грудь, убедился, что прикрыта, и снова потерял сознание.
— Надо поторапливаться. Я знаю короткую дорогу, — сказал Алекс,
перекинув кота на плечо. Тот не преминул сделать возмущенную морду, но
сколько можно с ним цацкаться?
По всему имению еще раздавались вопли жертв газовой атаки, и мы,
беспрепятственно выскользнув в калиточку, очутились в лесу, а потом бежали,
бежали и бежали... Естественно, в конце концов я сильно запыхалась. И хотя
вокруг сотни страшно разозленных на нас упырей и неопознанных разновидностей
монстров, а нас всего трое — у меня отчего-то пропал стимул бежать дальше.
Что они с нами могут сделать, если это всего лишь сон? Тут у меня блеснула
догадка, что мой избранник в этом сне может исполнять несколько иную роль,
вовсе не идентичную той, что он играет в жизни.
— Алина, ты что, ногу подвернула? Прикрывая руками озябшие плечи, я
едва сдерживала праведное возмущение.
— Слушай, умник, а тебе не пришло в голову дать мне свой пиджак?!
Орлов грустно усмехнулся:
— Да приходило вообще-то, только это гимнастерка, а не пиджак. Но если
ты настаиваешь, я отдам.
Сон мне уже начал надоедать, что-то больно долго он длится.
— Слушай, а кто ты такой вообще?! Нет, без всякой попытки задеть твое
самолюбие, — добавила я, увидев его изменившееся лицо. — Просто мне
любопытно, кто ты? Тебя зовут Алекс Орлов, без всякого отчества. В жизни ты
спецагент, наказываешь плохих и спасаешь хороших, меня, например... Но что
ты за человек в сущности? Есть ли у тебя душа, сердце, глаза, в конце
концов! А ну говори, как лично ты ко мне относишься?!
Кот с трудом поднял голову, переглянулся с командором и слабым голосом
произнес:
— Бедная Алиночка, значит, мы не успели ее спасти? Тело — да, спасли,
но не разум! От слов профессора я начала закипать.
— Что-то ты заговариваешься, Мурзик, — заметила я, уперев руки в бока
и в упор глядя на него. — Только не думай, что, если ты сейчас себя плохо
чувствуешь, значит, все можно и все сойдет с лап!
Агент 013 на это ничего не ответил, снова обменялся с Алексом долгим
понимающим взглядом и тихо проговорил:
— Может, пойдем потихоньку? Погони за нами нет, но все-таки дольше тут
оставаться не следует, это сопряжено с риском. — После чего котик закрыл
глаза и уронил голову — похоже, вновь впал в забытье.
— Да, кстати, — что-то вспомнил Алекс и, порывшись за пазухой, достал
оттуда венок из головок чеснока. — Надень на всякий случай, если нас
догонят. До утра еще далеко. Да, и вот еще... в этом платье ты просто
сногсшибательно выглядишь! — Надев мне на шею чесночный оберег, как колье
королевы, он взял меня за руку и без лишних слов пошел вперед.
Ох! Такой комплимент из уст командора равносилен признанию в любви.
Чудесное сновидение — здорово, что я не проснулась раньше, до этого
момента!
Итак, все дело в роскошном золотистом платье — оно выгодно
подчеркивает все достоинства моей фигуры. Значит, даже несмотря на то что
оно мято-перемято и в дырах, я не стала выглядеть намного хуже. Однако в
лесу несколько похолодало, ветер стал поддувать сильнее, и ноги сразу
замерзли, странно. Вэк... не может быть?! Я опустила глаза вниз:
великолепное платье обернулось старой мешковиной. И волосы стали заметно
короче, то есть мне вернули мои волосы. Боже, так, значит, Орлов просто
издевался надо мной с этим своим "сногсшибательно выглядишь"?! Нет, попытки
строить с таким человеком какие-то отношения, кроме товарищеских, просто
бессмысленны. — Я плотнее завернулась в пыльный мешок, хорошо хоть, он
доходил мне почти до колен. Когда же и как это, интересно, произошло? Увы, в
сновидениях обычно не бывает логики. И еще я боялась, что, если сейчас котик
откроет глаза, от ужаса бедный ханжа снова мигом потеряет сознание... А как
я покажусь в деревне? Даже во сне меня это волновало довольно сильно. Хотя
сейчас ночь — может, и не заметят.
— Если холодно — могу отдать тебе твое платье. Не такое роскошное,
что ты носила на балу, но зато гарантированно лучше того, в чем ты
оказалась. Мы прихватили его, увидев в одной из комнат, — предложил Алекс,
разворачивая кота. Сжав губы, я резко вырвала у него из рук свое платье и
ушла за дерево. Через полминуты я вернулась к этому бесчувственному чурбану
с тем же мрачным выражением на лице. Он сидел на пенечке, поджидая меня.
— Слушай, Алина, нам надо бы обсудить кое-какие вопросы, — бодро
начал он, указывая на соседний пенек.
Вообще этих пеньков тут стояло три — как будто специально вырубленных
для экстренных совещаний ч какого-нибудь отдыхающего в лесу совета
директоров. Их охватывал плавно вытоптанный круг, поверх примятой травы
белел порошок мела. На третьем уже лежал бессознательный кот, он занял самый
широкий и ровный пень. Мне же, как явившейся последней, достался самый
дурацкий — весь в сучках. Я осторожно присела на него, по-прежнему злая и
обиженная, выжидательно уставившись на командора. Странный сон. Как раз
сейчас пора бы ему и закончиться, иначе я могу не выдержать и поссорюсь с
Алексом. А мне и в жизни достаточно с ним перепалок...
— Прежде всего, ты знаешь, что у тебя уши заострились? — ровным
голосом отметил он. — Мне бросилось это в глаза, еще когда мы были в доме.
— В доме?! Нет, нет, нет... Может, тебе показалось?
— Но я отчетливо видел...
— А сейчас не видишь, что ли?!
Я схватилась руками за уши — ой, где мои маленькие розовые ушки?! Они
не только заострились, но и выросли.
— Нет, вижу, но неотчетливо, тут же темно! — воскликнул Алекс.
— Издеваешься? Даже я с моим зрением вижу все вокруг предельно ясно.
Вон, кстати, мышь пробежала, только не говори, что не видел.
— Где мышь? — поднял голову агент 013, расширив зрачки, но, поймав
мой взгляд, в котором в откровенной форме было высказано, что он последний
симулянт, агент 013 нехотя уселся.
— Нет, не видел, — отчего-то с грустной ноткой в голосе ответил
Алекс. — Значит, ты еще и видишь в темноте...
— В какой еще темноте? — разозлилась я. — Светло же, как днем.
Может, тут тоже есть что-то вроде белых ночей, как в Петербурге. Аномальная
же область...
Он только покачал головой.
— Ну и что? Пусть ты прав, и я окончательно превращаюсь в укусившего
меня монстра, но ведь это всего лишь сон! Хотя тут странным образом все
является следствием того, что происходило в реальности, — призадумалась я.
— Кто тебе вдолбил, что это сон?! — поразился Алекс.
— Это не сон! — авторитетно заявил кот, поднимаясь на лапы.
— А что же тогда это такое? Весь этот вертеп, что окружал меня целый
день? — разозлилась я. — Только не говорите мне, что это в
действительности туман перенес меня на упыриную вечеринку? А ходячий
скелетик, рассыпавшийся в прах, едва я его толкнула, что, тоже настоящий?!
— Это ты о хромом Игнате? — как ни в чем не бывало буркнул Алекс.
— Да, а ты откуда знаешь? А впрочем, не важно. Это ведь сон. А то, что
я была королевой бала, платья, которые менялись на мне посредством
волшебства, а неизвестно откуда взявшийся на Балу Вампиров снежный человек?
Вы что, не понимаете, что такой бред может только присниться?! Я еще не
сошла с ума!
— Так, значит, ты допускаешь, что это все-таки возможно... Как
самочувствие, агент 013? — по ходу поинтересовался командор.
— Нормально, — ответил профессор, выгибая спину и усаживаясь
поудобней. — Свежий ночной воздух немало способствовал улучшению моего
состояния.
Но здоровье кота меня сейчас волновало меньше всего.
— Боже, так, значит, это не сон!
— Ну наконец-то созрела! — саркастично заметил котик, почесывая
задней лапой шею.
Я смерила его испепеляющим взглядом. И этот циник всего полминуты назад
притворялся смертельно больным? Поубивала бы гада! Мне сильно захотелось
отвесить этому наглецу подзатыльник, но я сдержалась...
— Как вы меня нашли? — обратилась я исключительно к Алексу. Теперь я
уже полностью вернулась в реальность и, вспомнив, что нас сейчас ищет целая
кодла вампиров, почувствовала некоторую дрожь в коленках. Хотя, если бы
тогда я не верила, что это сон, точно бы свихнулась или поседела...
— Не беспокойся, круг нас защитит, — сказал Алекс, чутко уловив мое
состояние. — Я решил, что нам лучше остаться здесь до утра. У Семена теперь
не заночуешь — проводить ночь в одном доме с его семьей, после того как мы
закололи хозяина, неловко... К тому же упыри могут прийти по нашему следу в
деревню. А зачем нам подставлять ни в чем не повинных людей?
— Ага, если они все поголовно не вампиры, — заметила я.
— Ты имеешь в виду ранки на шее? Не все так просто. После укуса
вампира действительно можно стать его подобием, но не всегда. Попадаются и
заботливые кровососы, что берегут своих жертв, как дойных коров. И не
высасывают всю кровь до конца, не стремятся наплодить конкурентов.
— Понятненько, а знаешь, там, на балу, колдун говорил о двух упырях в
Переделкине. Если один был Семен, то второй кто? Урюп с отцом, как я
полагаю, находятся днем в фамильных склепах на кладбище где-то в округе
имения. Или колдун и есть упырь?
— Вторым оказался жених.
— Не может быть! Колдун хвастался, что он сам был на этой свадьбе,
лично видел вас и всех отравил солеными огурцами.
— Брехло! — припечатал Алекс. — Когда тебя унесло туманом, Семен
заглянул в ворота, забыв сменить личину, наверняка рассчитывал, что мы еще
спим. Пришлось показать ему, чего стоит донской казак в рукопашной схватке.
Перед смертью он рассказал про Бал Вампиров, про своего друга-упыря, что
сегодня женится, но демонстративно отказался говорить, в какую даль унесли
тебя его хозяева. Мы над ним и так и этак бились...
— Вы что, пытали его? — возмущенно воскликнула я, с удивлением
переводя взгляд с Алекса на кота, они оба отвели глаза.
— А что нам оставалось? — сердито заметил толстун. — Знаешь, как мы
переволновались, гадая, жива ты еще или нет. Пришлось кормить его
чесноком... Ради твоего же спасения старались, неблагодарная!
— А что сталось с вампиром-женихом?
Профессор, будто не слыша меня, принялся точить когти о пенечек. На
самом деле это он так успокаивал расшатанные нервы. По его словам, после
моего появления в команде они расшатались, а до этого были вполне здоровыми,
кота даже кто-то из поклонников называл (опять же, по его словам)
благозвучным именем Стальной Нерв!
— Это было настоящее народное гулянье, — продолжал Алекс. — За
деревней на лужайке установили столб, к которому привязали несчастного
новобрачного... Какой облом, свою первую брачную ночь он наверняка
представлял себе как-то иначе. Ну и сожгли, само собой, после этого и пошло
веселье: песни да игры, угощения было — завались. Нам с агентом 013 даже
уходить не хотелось, так там было весело.
— А невеста как отреагировала? — сочувственно поинтересовалась я.
Бедная девушка — кого подсунули вместо жениха?! Мерзкого упыришку,
противного кровососа. Какое дикое разочарование! С другой стороны, может
быть, это был ее последний шанс в жизни и она была рада выйти хоть за упыря,
но люди ее и того лишили.
— Нормально, не то чтобы спокойно, скорее с бурной радостью. Во всяком
случае, отплясывала она больше всех.
— А как вы узнали колдуна?
— А кто еще кроме него мог ходить в черном тулупе посреди лета?
Короче, он явился с трехлитровой банкой соленых огурцов и попытался
незаметно подменить огурцы со всего стола. Может, кто бы и не заметил, но мы
с напарником быстренько выкинули эту гадость подальше. Он все ждал, когда
народ начнет валиться с резью в желудке, потом плюнул и ушел.
Видимо, очень торопился на бал.. Агент 013 шел по его следу, как
первоклассная овчарка.
Я в свою очередь поведала о том, как стала королевой и что из этого
вышло. Котик тем временем, слушая вполуха, начал тревожно вглядываться в
темноту и вдруг закричал, указывая лапой вперед:
— Полундра! Они нас все-таки нашли!
На поляну выбежали разнаряженные, прямо с банкета, упыри, монстрики,
болотные твари, землистые вампиры, горбатые карлики и вся прочая толпень.
Они всем скопом бросились на нас, воя как ненормальные! С замершим сердцем я
спряталась по своему обыкновению за спину Алекса, Мурзик зашипел, выгнувшись
дугой. И тут все навернулись лбами на невидимую стену магического круга, вой
усилился, но изменилась тональность...
— Пришлось прибегнуть к волшебству, — ровно пояснил командор.
— Ты что, разбираешься в магии? — поразилась я, на всякий случай
отодвинувшись подальше от того места, где в стенку лениво скребся Жабья
Морда. Причем скребся он не один — тут была целая банда более активных и
злых тварей, стремящихся несмотря ни на что добраться до цели. Они облепили
по кругу невидимую стену, разделяющую нас, да еще, карабкаясь друг другу на
головы, лезли все выше и выше.
— Да нет, в магии я почти не разбираюсь, но это всего лишь элемент
самообороны, взятый из классической литературы. — Алекс тоже смотрел на
них, но скорее с интересом, как в зоопарке.
Только я успела тревожно подумать: "А на какую высоту распространяется
защитная сила круга?", как сверху на нас бросились сразу три летучие мыши.
Алекс с казачьей небрежностью выхватил шашку и рассек пополам ближайшее к
нему легкокрылое создание. Мышь успела только злобно ощерить зубки и,
закатив глаза упала нам под ноги Я закрылась руками от напав лей на меня
твари, дико визжа, — она пыталась тяпнуть меня за шею, ничуть не
испугавшись чесночного ожерелья. Командор швырнул ее оземь и просто раздавил
сапогом! В то же мгновение сзади на него бросился третий нетопырь. Я
отломила кусок дубовой коры от своего пня и со всей силы — хлобысь! --
ошарашила летучую тварь, пытавшуюся прокусить Алексу жилу за ухом.
— А-ай! Оу-у! — предсмертно взвыла тварь, командор рухнул на землю.
— Что, получила, гадина? — торжествовала я, вновь замахиваясь своим
подручным оружием.
— Аи, е-мое! Не надо, Алина, не помогай мне! Не надо мне помогать,
заклинаю тебя ради всего святого! — Он отскреб с шеи погибшую мышь и едва
поднялся на ноги.
— Ну, ну... как скажешь! — обидчиво отвернулась я.
Четвертый вампир, видя гибель своих собратьев, поспешил ретироваться и,
взмахнув крылами, дернул вверх. А у наших ног теперь лежали не издохшие
летучие мыши, а синюшный юноша, отказавшийся целовать мое колено, две
половинки помещика Урюпа и хилое тело его отца, которого мне было
по-настоящему жалко. Старичок был безвредный, не то что его жирный отпрыск.
— Да вы молодцы, ребята! — восхитился кот, разглядывая погибших
упырей. Он поднял на меня лучистый взгляд. — Ты знаешь, что это конец нашей
операции? Убиты два вампира, терроризировавшие село. Фу, прямо гора с плеч,
умотался я что-то...
— А как же эти? — движением головы показав на все еще неутомимо
скребущихся за кругом тварей, спросила я.
— Эти все приезжие, — ответил за кота командор. Он травой отер
испачканную кровью шашку и бросил ее в ножны — До рассвета им надо убраться
восвояси, чтобы не угореть на солнышке. Для многих из них первые лучи
означают потенциальную смерть.
Но я все еще не могла поверить — казалось, что это дело длится уже
целую вечность и не закончится никогда.
— А как же колдун?
— Отыщем и возьмем с собой, ты права — оставлять его здесь преступно.
Это крайне вредный антиобщественный тип, поместим его в закрытую
психиатрическую лечебницу у нас на Базе, — сказал кот. — А кстати, муж с
женой, которым он путем гипноза внушил, что они младенцы, почти поправились
— сейчас они уже в старшем подростковом возрасте, еще неделька, и ребята
окончательно придут в себя. О-о-о, поберегись!
Сверху на нас грохнулся один из неутомимых молодых вампиров, которому
посчастливилось добраться до нужной высоты. Он с ходу бросился на меня, рыча
и брызжа слюной. Я зажмурилась, не успев даже вэк-нуть... на миг щеку
обожгло холодом стали! Когда открыла глаза, монстр уже валялся у моих ног на
последнем издыхании, Алекс вновь вытирал шашку, а кот прилизывал шерсть.
Потом командор достал шприц и взял у твари необходимую для вакцины слизь.
Потирая шею, я оглянулась по сторонам. Склизкие твари, похоже, уже
начали расходиться, поглядывая на небо. Кто-то говорил Жабьей Морде,
похлопывая по плечу:
— Пора делать ноги, дружище, если не хочешь тут загнуться, когда
взойдет светило.
Последними отчалили болотные монстры с водорослями на ушах — эти
оказались самыми упертыми. Я еще подремала часок у Алекса на плече, хотя
котик уверял, что он намного мягче и на нем мне будет гораздо удобнее. Но я
пожалела агента 013 (он ведь только для кота большой, а так на самом деле
маленькое существо, я бы его просто расплющила, если бы попыталась
использовать вместо подушки) и все-таки предпочла Алекса.
Проснулась я от довольно чувствительной встряски — это наш казак меня
разбудил, приподняв за плечи, — как известно, он не любит церемониться.
— Спасибо, — великодушно произнесла я, глядя на него сверху вниз. Для
этого пришлось специально встать на пенек, на цыпочки...
Потом мы пошли по лесу, кот отлично знал дорогу, да с такой тропинки и
я бы не сбилась. Важный вид Мурзика (ну как же, он ведь указывает путь!)
заставил меня улыбнуться.
— Хороший у нас сыскной кот, лучше любой собаки, — заметила я
нарочито громко, чтобы профессор услышал обязательно. При этом я
почувствовала себя страшно вредной. Кот, как я и хотела, услышал и, как
обычно, жутко обиделся. Надувшись, он остановился посреди дороги и уставился
в небо. Потом тяжело вздохнул и сделал печальное лицо, явно ожидая, что я
начну каяться, посыпать голову пеплом и просить прощения.
Нетушки, не дождетесь! А тут еще желудок начал прилипать к спине, это у
меня впервые — возвращаться с банкета голодной! Двое моих так называемых
соратников наверняка наелись вволю на деревенской свадьбе. Никогда им этого
не прощу! Обжираться, в то время как я, голодная девочка, вкалывала вовсю
без обедов и даже сухих пайков на должности королевы Бала Вампиров и
Оборотней! Неблагодарная же оказалась работенка...
Так мы дошли до деревни, где народ еще только приходил в себя после
вчерашнего, и, судя по лицам, крестьяне шли на полевые работы с головной
болью. Навстречу, подпрыгивая на одной ноге, вероятно от избытка чувств,
выскочил Лукашка в той же драной одежонке, в которой лежал вчера на
вампирском алтаре. Счастливый аж до ушей, он схватил меня за руку и
заговорил быстро-быстро:
— Спасибо тебе, девица, спасла бедного Лукашку! Старенький Лукашка
этого не забудет! Нет, нет, не таковский я.. Урюпа уже нет, нет больше злого
Урюпа! Упырь хотел Лукашку съесть, а Лукашка хороший, его нельзя есть, а
тут...
— Все ясно, я все поняла, за все спасибо, — прервала я его изъявления
глубокой признательности, мягко высвобождая свою руку. — И тебе всего
наилучшего, всех благ! Пока, пока, приятель.
Командор повел нас мимо дома деревенского священника, отца Пафнутия,
тот как раз сидел на крыльце, внимательно следя за тем, как его работница
Параська (кстати, эта девушка и была вчерашней невестой) кормила свиней.
Завидев нас, поп махнул рукой, чтобы мы его подождали, и степенной походкой
вышел к нам за калитку. От него мы тоже услышали благодарственные слова,
произнесенные, конечно, в несколько менее эмоциональной форме, чем у
Лукашки, но тоже приятно.
Потом он рассказал, что обе могилы они с дьяком как следует полили
святой водой и начитали охранных молитв на всякий случай. Алекс осторожно у
него поинтересовался насчет местного помещика, в чьем ведомстве находится
Переделкино. Отец Пафнутий почесал бороду и сказал:
— А зачем вам? Честно сказать, с наших крестьян уже давненько никто
подати не собирает. Но тайна сие! Если что, я вам ничего не говорил, дети
мои. Главное, чтобы волостное начальство о том не прознало. Который месяц
живем в тиши да божьей благодати. Раньше у нас Урюпины были помещики, сын и
отец. Да померли давно оба. А что?
— Да ничего, так, любопытственно. Спасибо, батюшка, — по-казачьи
поклонился Алекс.
— Велик Господь и чудны его деяния, — пробормотал священник и
пригласил нас к себе перекусить чем бог послал. Вот этого как раз я и
дожидалась — ведь сразу видно, что человек к нам расположен, так можно было
бы и не кормить разговорами, а сразу перейти к главному.
— Эй, Параська, накрывай-ка на стол, — крикнул поп слегка дрожащим
голосом. Я удивленно заметила, что он побаивается эту самую Параську, но
ничего странного в этом, как оказалось, не было. Девка на вид здоровая,
косая сажень в плечах и вид такой весьма независимый. Эта могла отплясывать
на похоронах собственного жениха...
В общем, позавтракали мы чем бог послал довольно основательно. Стол был
завален вкусной и здоровой деревенской пищей, хотя остались довольны только
мы с Алексом. У кота же была настоящая трагедия. А все дело в том, что
Параська ему сунула молоко и громовым басом велела: "Пей, Васька!" Так что
несчастный котик, чей бедный желудок не переносил молока в чистом виде
(только некоторые молочные продукты), вынужден был поспешно вылакать целую
миску. Девица зорко следила, чтобы он съел все, отказ приравнивался к
смерти...
Алекс же набросился на еду и ничего вокруг себя уже не видел. Я только
смогла одарить несчастного товарища жалостливым взглядом, когда бедный
котик, закатив глаза и схватившись за живот, выбежал на улицу. Основательно
подзаправившись, мы поблагодарили за хлеб-соль и поклонились Параське,
большой души девушке. Отец Пафнутий поделился на прощание своим горем,
воспользовавшись тем, что она вышла во двор.
— Вот вам крест, жалею я, дети мои, простите уж старика за слабость,
что народ так не ко времени распознал упыря в Параськином женихе. Это был
мой последний шанс избавиться от этой девки, ох, грехи наши тяжкие... --
горестно воскликнул он.
Не успели мы произнести в ответ хоть пару сочувственных слов, как со
двора донесся такой вопль, что даже посуда подпрыгнула на месте! Затем
раздались громовые выкрики Параськи, перемежавшиеся с мужской руганью,
быстро сошедшей на поскуливание. Мы всей командой ломанулись в дверь, в
итоге я, как обычно, пару раз споткнулась об агента 013, напоследок еще и
защемив ему хвост дверью! Священник семенил за нами. Во дворе нашим взорам
предстала дивная картина...
Параська, вся пунцовая от гнева, рогатиной прижимала к дверям сарая
жалобно взывающего о помощи... колдуна. Он был все в том же черном тулупе,
что и на балу, лицо мятое, невыспавшееся. Увидев нас, он злобно зашипел, но,
получив резкий удар коленом под дых от девицы, сник как миленький.
— Гляньте-ка, отец Пафнутий! Ужо я — то, как пошла свиней кормить,
смотрю, лезет к той-то задом из сарая, темный да страшный. Ну, думаю --
ведьмедь это... Страсти-то какие! Хвать рогатину да и к нему... ан улов-то
получше оказался — колдун наш деревенский!
Пока она болтала, Алекс связал руки скисшему Митрию, пообещал сдать
вредоносного колдуна властям.
— Туда ему, злыдню, и дорога, — обрадовалась храбрая Параська, а
священник, очнувшись, поспешно закивал, изъявляя свое полное согласие. И тут
же по случаю прочел подходящую молитву, дабы ворог не сбежал...
До леса нас провожала едва ли не вся деревня. По дороге колдун пару раз
пытался вырваться, но мужики подзатыльниками контролировали ситуацию.
— Отвечай сейчас же, что ты делал у попа в амбаре? — потребовал народ
у нашего пленника.
— Кур воровал! — злобно орал колдун. — Казака с таджичкой дожидался,
чего же еще? Эх, если бы не костоломка эта, что у Пафнутия в девках
числится, заколдовал бы я всех вас... Хоть бы и всю деревню сразу же!
— Ну уж извиняй, коли помешали, — добродушно смеялись люди. — Будешь
на Колыме, пиши, не забывай родины..
Настроение у меня было приподнятое, впрочем, как и у всех. Митрий,
разумеется, не в счет, ему-то не с чего было радоваться. Особенно после
того, как я нашептала ему на ушко, что ждет его не сахалинская каторга, а
сумасшедший дом. Прощались шумно и радостно, со взаимными слезами и
приглашением забегать в гости. По-моему, тот факт, что необразованная
таджичка вдруг свободно заговорила по-русски, никого особенно не тронул...
Найдя подходящее местечко за деревьями, командор вытащил "переходник"
и, нажав нужную кнопку, перенес всех нас на Базу. Наконец-то! Когда мы
очутились в знакомом коридоре с серыми стенами, одинаковыми дверями и
родными монстрами, я даже запрыгала от радости. Кот умиленно смотрел на
меня, и Алекс удивленно поинтересовался:
— Что это с тобой?
— Дом! Милый дом! Душ, туалет, теплая койка и двойной компот у
синелицего...
Мои напарники пожали плечами. Бурная радость в душе медленно
улетучивалась.
— Ну и тьфу на вас... — хладнокровно фыркнула я. — Что встали?
Может, все-таки сбудем с рук этого озабоченного чудика?!
Колдун ошарашенно озирался по сторонам и уже с гораздо большим
уважением посмотрел на нашу команду:
— Что это за колдовство? Как вы это сделали, коллеги? В смысле, как мы
сюда перенеслись и что это за место?
— Ну, тут нет никакого колдовства, — важно начала я, но кот меня
перебил:
— Хватит терять время. Избавимся от колдуна, сдадим рапорт и отдыхать.
Именно так мы и поступили. Только теперь, сдавая рапорт шефу, я
старательно прикрывала свои заостренные уши волосами, все время приглаживая
их ладонями. Начальник, заметив появившийся у меня комплекс, поспешил
успокоить, сказав, что я очень похожа на эльфийскую девушку.
— Правда? — с надеждой спросила я, если это так, то хоть как-то
утешает. Эльфы, по Толкиену, довольно симпатичные существа.
— Правда, правда! — кивнул добрый шеф. — Сколько я их загубил в свое
время, вспомнить страшно... и все симпатичные-е!
Мы заслужили длительный отдых и целых пять дней могли наслаждаться
негой и покоем. Учитывая, что наше задание в России прошло с перевыполнением
плана, начальство сочло возможным поощрить нас финансово. Когда профессор
пересчитал начисленный на мою дисконтную карту гонорар в рублевом
эквиваленте на 2003 год — я обомлела! Лет пять можно не работать, а красный
диплом об окончании института мне принесет на дом ректор в зубах...
После обеда мы сидели в оранжерее, я не рассказывала о ней раньше, хотя
место того стоило. Это был огромный зимний сад с фонтанами, предназначенный
для отдыха сотрудников Агентства по борьбе с монстрами, да и вообще всех
обитателей Базы. Здесь, как пояснил мне кот, были собраны растения со всех
известных его современникам галактик. Но меня больше всего забавляли
гуляющие тут в большом количестве больные из клиники для монстров — кто на
костылях, кто с перевязанной головой или рукой, и все, включая и
выздоравливающих, поголовно в стильных полосатых больничных пижамах.
Самоубийцы держались обособленно, людоеды, наоборот, искали компании, гномы
любили посидеть с трубочкой, а хоббиты стаями носились взад-вперед.
Пусик под большим фикусом признался мне в своих искренних чувствах и
чистых намерениях. Страстно прижимая лапу к груди (к своей, разумеется!), он
сказал, что уже давно мен...
