Петер Куттер. Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов
страница №2
...вые умы. которые, как, например,Отто Ранк. Альфред Адлер. Эдуард Хичман, Исидор Садгер, Вильгельм Штекель,
Фриц Виттельс, присо-единились к Фрейду из чистого интереса. Позднее к ним
примкнули Сандор Ференци. Людвиг Йекелс, Виктор Тауск, Теодор Рейк, Ганс
Сакс. Герберт Зильберер и Альфред Фрейхер фон Винтерштейн. Еще позднее — Лу
Андреас-Саломе, Зигфрид Бернфельд. Людвиг Бинсвангер. Хелен Дейч. Отто
Фенихель, Гермина фон Гуг-Гельмут. Ганс Лампл, Карл Ландауэр, Германн
Нунберг, Отто Пецл. Эдоардо Вейсс и менее известные участники фрейдовых
заседаний, обогатившие "обще-ство по средам" своим деятельным и оригинальным
участием.
Чтение протоколов дает живейшее представление о том, как ожив-ленно
проходили дискуссии, на каком научном уровне и с какой доскональностью
старались выяснить, истину члены общества. От заседаний по средам берет свое
начало психоаналитическое движение, призванное сохранять и развивать
психоаналитическое учение. Решительность, с которой Фрейд защищал
сексуальное происхождение наших жела-ний в "Толковании сновидений", стоила
ему дружбы: в 1903 году про-изошел его разрыв с Вильгельмом Флиссом из-за
споров по поводу понятия бисексуальности. После "Толкования сновидений" в
печати одно за другим появились "Психопатология обыденной жизни" (1901),
важнейшая статья "О психоаналитическом методе Фрейда" (1904), "Шутка и ее
отношение к бессознательному" (1905), "О психотера-пии" (1905) и тогда же, в
1905 году. "Три статьи о сексуальной теории", взбудоражившие всех сочинения,
в которых Фрейд без обиняков изла-гал свои взгляды.
Фрейд был широко известным, хотя и вызывавшим бурные споры автором.
Многие медицинские авторитеты не признавали его теорию, другие, вроде Эйгена
Блейера из Цюриха, делали это с большими ого-ворками, У Фрейда были все
основания искать себе союзников, что он и делал. Главными среди них
оказались Карл Густав Юнг, Альфред Аддер и Вильгельм Штекель.
.Психоанализ по сей день встречает сопротивление по разным причи-нам:
из-за его недостаточной научности, слабой доказательности результатов из-за
трудностей в изучении и плохо формализуемых методов, из-за его
"сектантского" характера, но в первую очередь из-за его нелицеприятной
информации об истинной природе человека.
Первые ветви: Адлер, Штекель, Юнг
Появление суровых для того времени истин о человеческой сексуальности
заранее предполагало их неприятие. После того, как напуган-ный своей
собственной реакцией и реакцией первой пациентки психо-анализа Анны О.,
Йозеф Брейер отказался от таких понятий психоана-литической терапии, как
перенос и контрперенос, от Фрейда отошли Альфред Адлер и Вильгельм Штекель.
Особую роль в этом сыграли взгляды Фрейда на значение сексуальности, с
которыми не все его уче-ники были согласны.
Альфред Адлер выдвинул понятие "органической неполноценно-сти", которая
возникает как следствие компенсации "неполноценных" функций, когда,
например, человек с двигательными нарушениями стремится к высоким спортивным
достижениям в беге. Известное поня-тие "чувства неполноценности" также идет
от Адлера; это чувство воз-никает, допустим, тогда, когда успехи ребенка не
вызывают у родителей должного одобрения. Обратив особое внимание на
отношение своих пациентов к братьям и сестрам, на психологическую атмосферу
в семье, которая может либо препятствовать развитию психики, либо
способст-вовать ему, Адлер определил понятие "мужского протеста", под
воздей-ствием которого мужчина ни в коем случае не хочет показаться
женст-венным. а. напротив, подчеркнуто мужественным (Адлер, 1922 с. 41).
Таким образом, Адлер составил конкуренцию Фрейду, теорию либидо которого он
не принимал.
Адлера особенно интересовала проблема агрессивного поведения людей,
которой Фрейд пренебрегал. Сюда следует добавить споры о на-учном приоритете
и, наконец, политические разногласия (Адлер был убежденным марксистом). С
уходом Адлера, несомненно очень важной ветви на дереве психоаналитического
познания, психоанализ лишился социально направленной и педагогически
одаренной личности; именно Адлер проницательно распознал у невротиков
чувство неполноцен-ности, равно как и проблему человеческой агрессивности.
Другую ветвь психоаналитического дерева представляет собой Вильгельм
Штекель, литературно очень плодовитый ученый. Его "Рас-стройства
инстинктивной и аффективной деятельности" (1908) вышли в 10 томах. Первый
том посвящен "нервозным состояниям страха и их лечению", следующие тома --
онанизму и гомосексуализму, фригид-ности. импотенции, психосексуальному
инфантилизму, импульсивным действиям, фетишизму, садизму, мазохизму, а также
неврозам навязчи-вых состояний. Штекель всегда высоко ценил Фрейда, хотя тот
подверг серьезной критике "активную технику" Штекеля равно как и его
тол-кование бессознательных "чувственных влечений". Бездна, разделяю-щая
разные точки зрения, уже не могла быть соединена мостом, и в ре-зультате
Штекель, а следом за ним и Адлер покинули Венское психо-аналитическое
общество. В активном психоанализе Штекеля большую роль играла внезапность;
все объяснялось им непосредственно из интуи-ции. Тем не менее Штекель
оставался верен теории Эдипова комплекса в той степени, в какой он признавал
значение бессознательных процес-сов при возникновении "нервозных состояний
страха", гомосексуаль-ности, фригидности, импотенции, импульсивных действий,
перверсий и неврозов навязчивых состояний. Краткосрочная психоаналитическая
терапия очень многим обязана Штекелю (Schindler, 1980).
Еще одна, гораздо более мощная ветвь, которая разрастается вплоть до
нашего времени — аналитическая психология Карла Густава Юнга. Как
свидетельствует объемистая переписка между Фрейдом и Юнгом (1974), они много
лет работали в теснейшем сотрудничестве. Как полагал Фрейд, Юнг должен был
стать его преемником и послужить в Венском психоаналитическом обществе
противовесом еврейскому большинству. Юнг, однако, не был согласен с
чрезмерным акцентом на сексуальность как на причину неврозов, и разработал
свою собственную теорию либидо.
Позднее между Фрейдом и Юнгом возникло сильнейшее соперни-чество, из-за
которого Фрейд, как доподлинно известно, дважды терял сознание. По-моему,
это произошло оттого, что он оказался слабее Юнга. Даже на того, кто не
согласен с сутью психологии Юнга, производит впе-
чатление диапазон его писаний, освещающих такие разнообразные темы, как
психология и патология оккультных феноменов, диагностика с использованием
ассоциаций, душевные причины психозов. Среди его книг особые споры вызвали
"Символ преобразования" (1912), "Психо-логические типы" (1921), "Отношения
между Я и бессознательным" (1928). Интересы Юнга в первую очередь относились
к архетипам, символам сновидений, духовным проблемам современности,
существованию души и образам бессознательного. К. Г. Юнг до сих пор очень
влиятелен в германоязычных странах: в Штутгарте и Цюрихе есть юнгианские
институты. В англоязычных странах Юнг, равно как и Адлер, достаточно
популярен, о чем свидетельствуют многочисленные переводы и изда-ния собрания
сочинений. Различия и сходства в их теориях и методах лечения резюмировал
Рольф Фечер (1978) в своей книге "Основные направления глубинной психологии
Фрейда и Юнга". Важнейшие раз-личия в краткой форме проиллюстрированы в
таблице 1.
теория инстинктов и теория травм
Психоаналитическая теория инстинктов
Мы рассмотрели ранние ответвления психоаналитического дерева, забыв о
его стволе, как это сделали в свое время первые отступники от Фрейда.
Внутренним содержимым ствола психоанализа являются тео-рия инстинктов и
психоаналитическая теория сексуальности. Сообраз-но с этим поведение людей
определяется важнейшими сексуальными мотивами. Движущая сила обусловлена
биологически.
Мы можем сравнить инстинкты психоанализа с инстинктами расте-ний,
которые весной развиваются из почек. С инстинктами случается нечто такое,
что — если вернуться к нашему сравнению — напоминает весенний побег дерева
или куста.
Инстинкты могут развиваться; но чаще они подавлены или развива-ются в
строго определенном направлении, как декоративные растения;
таким образом, становится очевидным идущее извне (в данном случае из
общества) воздействие на понятие "инстинкт".
Один из таких инстинктов — сексуальность. В нем принимают уча-стие все
генитальные функции, подобно тому, как они находят свое
выражение в половом акте: очевидные действия и доставляющие наслаждение
ощущения. В психоанализе понятие сексуальности на-столько расширено, что
удовольствие от сосания материнской груди, от испражнения и при
мочеиспускании рассматриваются как проявления сексуального инстинкта, равно
как и удовлетворение желания посредст-вом гомосексуального или
гетеросексуального полового акта.
К психоаналитической теории инстинктов относится гипотеза, что
сексуальность впервые возникает не в период полового созревания, а на-много
раньше, в детском возрасте, в чем может удостовериться любой незастенчивый
наблюдатель. Младенцы могут мастурбировать, а малень-кие дети внимательно
изучают свои гениталии. Для подтверждения тео-рии сексуальности. Фрейд
использовал непосредственные наблюдения за детьми, а также анализ снов своих
пациентов, их шуток и так называемого "ошибочного поведения" (оговорок,
забывчивости, смущения и т. п.).
Психоаналитическая теория инстинктов, таким образом, подчерки-вает мощь
сексуальности, о чем уже шла речь в обоих наших отступле-ниях касательно
романов, трагедий и кинофильмов.
Борьба между теорией травм и теорией инстинктов
возникновения теорий психоаналитического дерева познания: антаго-низм между
теорией травмы и теорией инстинктов. В своем кратком изложении мне хотелось
бы со всей определенностью подчеркнуть, что современная психоаналитическая
теория и практика проистекают из теории инстинктов. Она обошла или, вернее
сказать, вытеснила так называемую теорию травмы. Эта теория, игравшая
заметную роль на ранней стадии развития психоанализа (см. рисунок
психоаналитичес-кого дерева), была связана с травмой, (в дословном переводе
с гречес-кого — "рана", "повреждение", "результат насилия"). В переносном
смысле и в связи с областью психики это значит "шок", "потрясение".
Первоначально Фрейд считал, что сексуальные домогательства, о ко-торых
сообщали его первые пациенты, действительно имели место. Он полагал, что
домогательства взрослых настолько ранят детей, что детс-кое Я не в состоянии
вынести их душевные последствия и тем более их переработать. Неприятные,
болезненные переживания, вытесняются, тогда как связанные с ними аффекты не
находят себе выражения, продолжают бессознательно развиваться и приводят к
попыткам опосре-дованно покончить с невыносимым мучением и, как следствие,--
к нев-ротическим нарушениям. Не зная всех взаимосвязей, невозможно
про-следить происхождение этих нарушений от душевной травмы, но с помо-щью
воспоминаний о травме и используя психоаналитический метод, их можно вновь
вывести на уровень сознания. Для этого, как считал Фрейд, необходимо
проявить подавленный аффект и стойко преодолеть послед-ствие травмы --
возникший симптом. Так случилось с первой пациент-кой психоанализа — Анной
О.,-- которая, ухаживая за смертельно больным отцом, не могла реализовать
свои сексуальные и агрессивные импульсы, поскольку боялась его огорчить. Она
вытесняла эти импуль-сы, из-за чего у нее развился целый ряд симптомов:
паралич, судороги, торможение, душевное расстройство. Стоило ей только
заново пережить и довести до разрешения соответствующие аффекты, как
симптомы ис-чезали — что доказывало наличие причинно-следственных связей
меж-ду подавленными причинами и неврозом как их последствием. Таким
об-разом, терапевтические методы " вскрытия" устраняют причины невро-зов.
Данный пример демонстрирует, что в появлении невроза в равной мере
ответственны внешняя ситуация (травма, страх потерять отца) и внутренний
мотив (желание стать ему близкой, быть может, даже сбли-зиться сексуально, и
в то же время — желание его смерти).
В теории травмы особую роль играют внешняя травма и сопровож-дающий ее
внутренний психологический шок. в теории инстинктов до-минируют внутренние
мотивы. В первом случае пациент оказывается жертвой внешних обстоятельств,
во втором — их виновником: это суще-ственное расхождение сохраняется вплоть
до сегодняшнего времени и несомненно будет определять будущее психоанализа.
Таблица 2 в крат-кой форме демонстрирует основное различие этих теорий.
После того как Фрейд стал постоянно узнавать от своих пациентов, что
они подвергались сексуальной атаке со стороны родственников, в его голову
закрались сомнения на этот счет, которые он изложил в письме Вильгельму
Флиссу от 21 сентября 1897 года: "Я не верю бо-лее в мою невротику ...
продолжающиеся разочарования при попытках довести анализ до полного
завершения ... отсутствие полного успеха" — вот что смущало Фрейда. Сюда же
относится следующая цитата: "Не-ожиданно то. что во всех без исключения
случаях отца обвиняют в извращениях, (и мой собственный опыт здесь не
исключение), удиви-тельна частота истерий при подобных обстоятельствах, хотя
частота
такого рода извращенных тенденций по отношению к детям вряд ли так
велика". Итак, от теории травмы Фрейд отказался, заменив ее теорией
инстинктов, используя которую, можно закрыть глаза на серьезные
сви-детельства о сексуальных (и, стоит добавить, агрессивных) травмах и не
замечать, насколько часто родители причиняют вред детям, хотя перспе-ктива
логического разрешения этой проблемы еще далеко не исчерпана (Массон. 1984).
Вместе с тем это, конечно же, выдающееся достижение Фрейда, ко-торый
путем " проб и ошибок" пришел к мысли, что наряду с травмой существуют
инстинкты и внутренние психологические мотивы (включая мотивы сексуальные),
управляющие людьми. При этом доводами в пользу сексуальных фантазий и
соответствующего поведения детей
border=1 width="100%">
Соотношение реальность/фантазия
Фантазия
направления в психоанализе
Ференци и венгерская Школа (главный представитель Балинт); Д. В Уинникот, Х.
Когуг и психология самости
Главные направления психоанализа: Я -психология и особенно значимая сейчас
теория отношений
Основные направления вне психоанализа
Массон: Что сделали с тобой, несчастное дитя?
А.Яновс Первичная терапия
становятся чаще всего не экспериментальные опыты в психологических
лабораториях, а повседневные наблюдения, в которых всякий лишен-ный
предрассудков наблюдатель усматривает достаточные основания для
психоаналитической теории инстинктов.
Вот братья трех и пяти лет колотят по дну колыбели новорожденной
сестрички и весело выкрикивают: "Сейчас мы убьем Эву!" Вот трехлет-ний
Вольфганг без обиняков заявляет: "Хочу быть с мамой! Когда я вы-расту, я
женюсь на ней." Он говорит это, не принимая во внимание очевидную реакцию
отца. Но, вне всяких сомнений, уже в этих своих словах он устранил его*. Кто
внимательно наблюдал за поведением детей, замечал подобные сцены в любой
семье.
Инстинкты нацелены на наслаждение, они требуют действия, вызы-вающего
наслаждение. Они ищут удовлетворения сначала в виде
"пред-наслаждения"посредством возбуждения эрогенных зон, а затем --
посредством наслаждения в оргазме. Они добиваются своей цели с по-мощью
другого человека или самоудовлетворением. Психические ипос-таси проявления
инстинктов — желания, фантазии и представления, регулярно сопровождающиеся
аффектами, эмоциями и, конечно же, страстями. В психоаналитической теории
инстинктов инстинкты явля-ются первопричинами (causae prima) всех мотивов
самых обычных наших действий. При этом они, как правило, бессознательны, но,
выра-жаются в сновидениях, " ошибках поведении", в шутках, а также в
сим-птомах невротиков и в перверсивном поведении пациентов с сексуаль-ными
отклонениями.
С теорией инстинктов связано и противоборство сексуальной теорий
психоанализа с гораздо менее дифференцированной теорией агрессив-ности; к
этому противоборству мы еще вернемся.
Лично я придерживаюсь того мнения, что обе стороны правы. Мно-гие мои
пациенты страдают от своих инстинктивных порывов, из-за которых чувствуют
себя подавленно; эти импульсы, как сексуальные, так и агрессивные, вызывают
у них тревогу. Однако большая часть пациентов жалуется на непреодолимые
психические нарушения. Одно из двух: либо родители слишком плохо понимали
их, неправильно истолковывали их потребности, не посвящали им необходимого
времени, но и не оставляли в покое, когда они этого хотели, либо родители
бессознательно их использовали, чтобы не сказать, злоупотребляли ими, а то и
просто жестоко обращались.
*Личные наблюдения в собственной семье
В связи с этим мы поговорим о "травматических неврозах", то есть о
неврозах, возвращающих к травмам, к душевным ранам. Раны эти действуют столь
болезненно, что ребенок чувствует себя уязвленным в своем самоуважении и,
как следствие, развивает "нарциссический невроз", т. е. невроз,
характеризующийся болезненной самооценкой, Я обратил внимание на это еще в
1968 году (до Когута) в небольшой ста-тье и подчеркнул значение оценки
реальности в возникновении совре-менных неврозов в юбилейном сборнике,
посвященном Вольфгангу Лоху (Kutter, 1975). При этом я указал на одну из
разновидностей пост-классических неврозов, связанную с нарушением
самоидентификации в безотцовском обществе, и на группу пост-классических
неврозов, связанную с нехваткой матери в безматеринском обществе.
Я-психология и ранняя теория отношений
5 1. Психоаналитическая Я- психология
В связи с подключением к психоанализу Анны Фрейд и ее возрос-шей
продуктивностью главным предметом изучения все чаще оказыва-лась та
инстанция психики, которая отвечает за переработку конфлик-тов. С этим,
разумеется, связано и определенное ослабление психоана-лиза, поскольку "Я и
защитные механизмы", (вышедшая в 1939 году книга дочери Зигмунда Фрейда),
призывала к удалению от "инстинк-тов", то есть "безнравственной"
сексуальности и зловещей агрессив-ности. Нелишне напомнить, что. Фрейд
прозвал свою дочь "Антиго-ной", что в переводе с греческого означает "та,
что против родового". Анна Фрейд вместе с Гейнцем Хартманном, Эрнстом Крисом
и Рудоль-фом М. Левенштейном разработала теорию, впервые сформулирован-ную в
выдающейся статье Фрейда "Я и Оно" (1923), где была изложена структурная
теория Оно, Я и Сверх-Я. В теории Я, — Я характеризуется как средоточие
страхов и конфликтов с окружающим миром. Резервуа-ром сил для таких его
функций, как мышление, решения, поступки, яв-ляется особый источник энергии,
напрямую не занятый сексуальностью, из которой, по мнению Фрейда,
проистекает вся энергия. В этом возник-шем в 30-е годы направлении, работали
такие выдающиеся психологи-аналитики, как Давид Рапапорт, которые развивали
психоанализ как науку о поведении и мотивации людей — см. Давид Рапапорт
"Струк-тура психоаналитической теории" (1959). Благодаря им психоанализ
приобрел академический облик, что сделал его более привлекательным для
психологов, чем во Времена преобладания теории инстинктов*.
5.2. Психоаналитическая теория отношений
Еще одна существенная часть ствола психоанализа — теория отно-шений.
Центр тяжести в ней сдвигается с инстинктов через "Я в сторону отношений,
почему я и назвал сборник важнейших трудов этого напра-вления, "Психология
отношений между людьми" (Kutter, 1982). Пси-хоанализ выступает здесь в роли
теории межчеловеческих отношений и их нарушений, основу которой, разумеется,
положило сочинение Зиг-мунда Фрейда "Об особом типе выбора объекта у
человека", вышедшее в 1910 году.
Без статьи Михаэля Балйнта "Первичный объект любви" (1937), без
сочинений Вильгельма Р. Д. Фэрбернса (1925) о конфликтах между ма-терью и
ребенком, без выявленной Джоном Боулби (1951) связи теории отношений с
учением о жизни животных, без новаторских наблюдений Рене Спица за детьми
(1954) теория отношений не оказалась бы сегодня важнейшим из направлений,
продолжающих развитие психоанализа. Она созвучна мощному философскому
течению, ведущему от Платона через Гегеля к марксистской диалектике и
диалогическому принципу Мартина Бубера (Becker, 1970; Merleau-Panty, 1968;
Popper, 1970).
"Анализ отношений" означает сейчас определенный метод анализа:
в центре его внимания уже не монадно или солипсически* ориенти-рованная
психика (как если бы субъективная психика была единствен-ной реальностью, а
все остальное исключительно ее представлением), а напротив — то, что
происходит между мной и другими, а именно отно-шения; это понятие, впрочем,
нуждается в обновлении.
Особое внимание обратила на отношения между ребенком и матерью Мелани
Клейн (1952), которая говорила о необходимости хорошего обращения и, вместе
с тем, указывала на многочисленные нарушения от-ношений матери и ребенка,
описав их в виде шизоидно-параноидальной
* Я отсылаю читателя к книге Германца Роскампа "Психоаналитическая
Я-пси-хология и ее использование" (1974), в которой указаны важнейшие труды
того времени. "От solus — "один ", "ipse" — сам.
и депрессивной позиций. Она отметила в отношениях ребенка со своей
матерью фантазии, связанные с жадностью и завистью, разрушительные импульсы
и попытки искупить их. В очень важной "депрессивной пози-ции" ребенок
обнаруживает, что он не только любит, но и ненавидит, равно как и то, что
его тоже не только любят, но и ненавидят.
Из работы Мелани Клейн на дереве психоаналитического познания возникла
целая ветвь — школа Мелани Клейн, которая уже много лет задает тон в
Лондоне, оставив в тени психологию Я, которую после своей эмиграции в Англию
представляет Анна Фрейд. Ее виднейшие лондонские представители — Уинфред Р.
Байон, Дональд Мельцер и Герберт Розенфельд; она получила очень широкое
распространение в Южной Америке, но не теряет своего значения и в Германии.
6. Ветви психоанализа:
современное развитие теории отношений
6.1. Сандор Ференци и Михаэль Балинт.
Венгерская школа
К стволу психоанализа несомненно следует добавить достижения Сандора
Ференци в области психоаналитической теории с ориентацией на теорию травмы.
В то время как Фрейд рассматривал поддержанную большинством его
единомышленников теорию инстинктов и фантазии детей по поводу своих
родителей и других участников отношений как важнейшие стимулы развития и
расстройства человеческой психики, Ференци ни на минуту не упускал из виду
того, что выпадает на долю ребенка, оказавшегося жертвой своих родителей. В
своих сочинениях "Дети анализируют взрослых" (1931) и "Разговорная путаница
между взрослым и ребенком" (1932) он сформулировал то, что впоследствии
заимствовал у него Михаэль Балинт и из чего возникла венгерская шко-ла
психоаналитической теории отношений.
6.2. Эрик Г. Эриксон: теория идентичности
Развитая Эриком Гомбургером Эриксоном психоаналитическая теория
идентичности — следующая крупная ветвь дерева психоанали-тического
познания. Эриксон обрисовал ее в вышедшей в 1956 году на английском, а в
1961 году на немецком языке книге "Детство и общест-во"; на эту ветвь могли
опереться все недовольные тем, что психоанализ занимается лишь субъектом,
поскольку Эриксон включил в свое рассмо-трение и окружающий субъекта мир. У
него не только есть "среднеожидаемые окружающие", как их называл еще Хайнц
Гартманн (1939), но и, не будучи марксистом, он принимает во внимание тот
или иной гос-подствующий общественный строй, его историческое развитие и
воз-можность его социологического определения. Эриксон размышлял об
американской самобытности, о детстве Гитлера, о юности Максима Горького,
написал две увлекательные биографии — юного Лютера и борца за независимость
Ганди. Он вынес на обсуждение понятие кри-зиса и развил теорию, из которой,
в частности, следует, что когда кри-тические точки развития индивидуальной
жизни соответствуют разви-тию общества, то возникают моменты, которые могут
стать для истории выдающимися (Erikson, 1975). Понятие идентичности,
введенное Эриксоном, до сих пор оказывает воздействие на психоанализ.
Следующая ветвь принесла плоды, в которых можно узнать идеи Рене Спица.
Исходя из нескольких проницательных соображений и тщательно организованных
наблюдений за детьми (и обезьянами), он написал "Возникновение первых
отношений" (Spitz, 1954), "Нет и да" (1957) и "От младенца к маленькому
ребенку" (1956) — работы, в которых в психологической перспективе отметил
огромную роль отношений мать-ребенок, подчеркнув (вслед за Анной Фрейд) их
осно-вополагающий характер для первого года жизни. Широко известные понятия
"трехмесячного смеха" и "восьмимесячного страха", равно как и идея
"сбивчивого диалога" (1976), обязаны своим возникновением Рене Спицу.
Следующая ветвь дерева психоаналитического познания — работыДональда
Винникота, который наряду с Анной Фрейд и Мелани Клейн представляет в
Лондоне третью группу психоаналитиков. Винникот
много занимался детьми и, среди прочего, обнаружил, сколь важное
значение для ребенка имеет т. н. "переходный предмет" (например, плюшевый
медвежонок) — своего рода посредник между реальной матерью и образом
матери, созданным ребенок. Важнейшие работы Винникота собраны во множестве
вышедших на немецком языке книг, среди которых "От педиатрии к психоанализу"
(Winnicott, 1958), "Процесс полового созревания и благоприятное окружение"
(1956) и "Семья и индивидуальное развитие" (1965). Во многом благодаря
бестселлеру Алисы Миллер "Драма одаренного ребенка и поиск истин-ного Я"
(1979) понятия "истинного Я" и "ложного Я" стали широко известными.
"Истинное Я" — это то, во что превращается потенциал человека при
оптимальных внешних условиях. К "ложному Я" отно-сится то, что получается с
потенциалом в неблагоприятных внешних условиях, скажем, когда ребенка
хвалят, одобряют и любят только при определенных условиях, например, когда
он оправдывает ожидания родителей, то есть, когда ребенок послушен и
податлив, иными слова-ми, "принадлежит" родителям. Под влиянием таких
неблагоприятных обстоятельств потенциал "истинного Я" может не развиться.
Это озна-чает, что разовьются нежелательные, но относящиеся к "истинному Я"
потенциалы, такие, например, как любопытство, сопротивление,
само-стоятельное мышление. Результатом этого может стать потенциальное
"истинное Я", редуцированное "ложным Я". Идеи Винникота были подхвачены в
Лондоне Масудом Р. Ханом (Khan, 1974), в Германии — Лорой Шахт (Schacht,
1978) во Фрейбурге и Йохеном Шторком (Stork, 1987) в Мюнхене.
6.5. Маргарет Малер:
психическое рождение человека
Не желая предвосхищать следующую главу, где речь пойдет о
"пси-хологическом ландшафте" Германии, я хочу обратить внимание на еще одну
ветвь психоаналитического дерева, а именно, на теорию, развитую Маргарет
Малер и ее сподвижниками Фредом Пине и Анни Бергман из "Мастерз Чилдрен
Сентер" в Нью-Йорке. Они изучали детей и взрос-лых с помощью
непосредственных наблюдений за отношениями между матерью и ребенком, причем
сотрудник Маргарет Малер Эрнест Л. Абелин особое внимание уделил "отцовскому
отношению" (Abelin, 1971). Поступательное развитие ребенка посредством
процессов отделения и индивидуализации через стадии "дифференциации",
обучения, "пов-торного сближения", вплоть до стадии "постоянного объекта",
равно как и представление о психическом рождении человека как втором,
ду-ховном рождении, широко восприняты не только в психоаналитичес-ких, но и
в далеких от психоанализа кругах. Этому способствовала вы-шедшая большим
тиражом книга Малер, Пине и Бергман "Психическое рождение человека" (1975).
Ежегодно на этой ветви появляются новые ростки (Rotmann, 1978).
современная теория отношений
Уточнение теории отношений Отто Кернбергом появилось в не-скольких
вышедших друг за другом книгах, довольно быстро переве-денных на немецкий
язык: "Пограничные нарушения и патологичес-кий нарциссизм" (Rernberg, 1975),
"Теория отношений и практика пси-хоанализа" (1976), "Внутренний мир и
внешняя реальность" (1980). Исходя из теории Мелани Клейн, Отто Кернберг в
чрезвычайно систе-матизированном виде развивает ту ветвь на дереве
психоаналитичес-кого познания, которая способствует пониманию тяжелых
личностных расстройств и имеет далеко идущее значение для их лечения. Книги
Кернберга получили широкую известность еще и потому, что зачастую, читая
описанные в них случаи расстройств, мы узнаем самих себя: в чув-стве
опустошенности и бессмысленности, в депрессиях и печали, в зави-симости от
других, в слишком завышенных идеалах и связанной с этим опасностью еще
большей замкнутости. Косвенным образом книги Керн-берга могут оказаться
полезными для понимания нормальной психи-ческой деятельности и ее легких
расстройств, а также тезисов Фрейда о сексуальности и агрессивности. В
последнее время в работах Керн-берга наметилась дальнейшая дифференциация,
позволяющая, напри-мер, деструктивную агрессию в любви извращенных личностей
отличать от некоторой доли агрессивности в любви нормальных людей.
Ответв-ление на ветви теории отношений Кернберга — выводы Джеймса
Мастерсона о психотерапии пограничных больных (M asterson, 1980), тези-сы
Ваника Д. Волкана о психоанализе ранней теории отношений (1975) и
клинический обзор пограничного синдрома Кристы Роде-Дахсер (Rohde-Dachser,
1979), который особенно полезен в повседневном лече-нии таких больных.
психология самости
Не должна быть забыта и еще одна бурно развившаяся в 70-е годы ветвь
нашего дерева, а именно, предложенная Гейнцем Когутом "пси-хология самости".
Как и все вышеназванные продолжатели Фрейда, Когут был вынужден
эмигрировать; больше всего его интересовало связанное с бессознательными
психическими процессами чувство само-оценки, а также идеал, который мы
формируем самостоятельно, с по-мощью родителей и окружающего мира.
Самолюбие, которое назы-вают "нарциссическим", глубоко поражает Я: все мы
так или иначе его знали, независимо оттого, с какими препятствиями
столкнулись в про-цессе дальнейшего развития. Нарциссическое самолюбие
играет по Когуту настолько важную роль в нашей психической деятельности, что
Я и его судьба вполне заслуживают особого рассмотрения. Если в первой своей
книге (Kohut, 1971) Когут в основном занимался вопро-сами лечения
нарциссических пациентов, то в следующей книге (1977) он расширил свою
теорию до психологии самости, обратившись при этом к трагическим сторонам
человеческого существования: причине-ние человеку ущерба, резко меняющего
жизнь,--бесчувственными ро-дителями, непонятливыми партнерами или жестокими
ударами судьбы (вплоть до заключения в концентрационный лагерь), жертвами
кото-рых он оказался. В теории Когута, как и в венгерской школе от Ференци
до Балинта, вновь оживает старая теория травмы, восходящая к на-чалу
психоанализа. Следуя ей, в пациенте видят прежде всего жертву, с которой
судьба обошлась сурово. Поэтому необходимо создать атмо-сферу, позволяющую
ему обрести былое доверие и, заново пережив травму, преодолеть ее.
Не замеченные большинством психоаналитиков зеленые ростки на ветви
теории Когута связаны в США с именами Эрнеста С. Вольфа, Пола и Анны
Орнстейн и Йозефа Д. Лихтенберга, от которых возник-ли ответвления в ФРГ,
ухоженные и взращенные Лоттой Келер в Мюн-хене, Кристель Шеттель в Гисене и
Гейнцем Вальтером в Констанце (Lichtenberg, 1987; Wolff, 1988).
В этой связи можно назвать и книги Алисы Миллер, поскольку на нее
оказала сильное воздействие не только теория Уиннекота об "истин-ном Я" и
"ложном Я", но и концепция развития личности Гейнца Когу-та. Алиса Миллер
пренебрегает инстинктивной стороной личности в гораздо большой степени, чем
Когут, хотя при чтении его книг может возникнуть сходное впечатление. Как
сообщил мне сам Когут, речь идет о мнимом противоречии: в первую очередь его
интересовало развитие Я, но он не забывал и теорию инстинктов, особенности
когда сам пациент жаловался на свои побуждения.
6.8. Альфред Лоренцер и Клаус Хорн: психоанализ как материалистическая
теория социализации и критическая теория субъектов
Мы подходим к немецкому варианту теории отношений в том ее виде, в
каком она появилась благодаря Альфреду Лоренцеру из сту-денческого движения
— материалистической теории социализации (1972) — и к критической теории
субъекта рано умершего Клауса Хорна (Horn, 1972), которого вдохновили на ее
создание не только психоанализ, но и негативная диалектика Адорно. И
Лоренцер, и Хорн получили сильнейшие импульсы от философии Юргена Хабермаса
(Habermas, 1968), их психоанализ ориентируется на существенно новые
перспективы, а именно на герменевтические формы, превосхо-дящие в этом
отношении герменевтику бессознательных сторон пси-хики и "глубинную
герменевтику". Речь идет об "интерактивных фор-мах", столь тесно связанных
со словом "отношение", что не возможно отрицать их родства с
психоаналитической теорией отношений Марга-рет Малер, Гейнца Когута и Отто
Ф. Кернберга, с одной-единственной, но важной оговоркой — Лоренцер дополнил
психоанализ марксистскими идеями сообразно своему пониманию человеческой
социали-зации как общественно детерминированной. Санкционированное
об-ществом развитие людей вследствие сконцентрированных травмати-ческих
воздействий ведет к искажению человеческой идентичности (Брюкнер, 1972).
Капитализм рассматривается как непосредственная причина искажения
человеческой личности, вызванная проникнове-нием капиталистических отношений
в семью и тем самым в раннее детс-кое развитие ребенка. Психоанализ, таким
образом, определяется как социальная наука, а именно, как часть социологии
(Lorenzer et all., 1971), хотя позднее Лоренцер более осторожно поместит
психоанализ в центре треугольника между биологией, социологией и психологией
(Lorenzer, 1985).В следующей главе я расскажу о немецкой ветви дерева
психоана-литического познания, а именно о ветви, созданной Александром
Таблица 4. Положение психоанализа между биологией,социологией и
психологией (Лоренцер, 1985).
Мичерлихом, и ее ответвлениях в критике общества и социальной
психологии. Рядом с именами Альфреда Лоренцера и Клауса Хорна стоят имена
многолетнего издателя журнала "Психея" Гельмута Дамера и, разумеется,
Маргарет Мичерлих-Нильсен, издавшей после смерти А. Мичерлиха книги
"Миролюбивая женщина" (Mitscherlich-Nielsen, 1985) и "Работа памяти" (1987).
Этот феминистский вариант с его кри-тикой психологии женщины Фрейда более
уместен в следующей главе, где речь пойдет о развитии психоанализа в
Германии. Характерна связь этого психоанализа с марксизмом во имя
политических изменений, что особенно явно проявилось в студенческом движении
68-го года и в женском движении 70-х годов с их демонстрациями — полной
проти-воположности миролюбивому и спокойному англосаксонскому развитию
психоаналитического знания (см. IX, 5).
III. РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИЗА В ГЕРМАНИИ
Эта глава отражает субъективный взгляд автора, который родился в 30-е
годы во времена национал-социализма и сразу по окончании войны в поисках
психоаналитической информации впервые столкнулся в одной из распространяемых
оккупационными властями книг — "Психология жизни" — со структурной моделью
Зигмунда Фрейда и, окрыленный духом психоанализа, нашел свой путь в этой
Тогда в научной психологии ФРГ и Западного Берлина доминиро-вал не
психоаналитический, а скорее психотерапевтический подход:
в Западном Берлине, Штутгарте, Мюнхене работали преимущественно
"аналитические психотерапевты" (как они сами себя именовали), вышедшие из
пресловутого Имперского института психологических исследований и
психотерапии, который'возглавлял племянник Геринга. После изгнания в 1933
году большинства еврейских психоаналитиков этот институт приспособился к
существующему режиму, ценой отрече-ния от таких существенных понятий
психоанализа Фрейда, как теории либидо, Эдипова комплекса и переноса.
Подобная же участь постигла основанный в 1928 году Франкфуртский
психоаналитический инсти-тут, тесно связанный с Институтом социальных
исследований; в 1933 го-ду национал-социалисты закрыли его, а библиотеку
уничтожили. Беда не обошла стороной и сотрудников этого учреждения. Карл
Ландауэр трагически погиб в концлагере; Эрих Фромм, Фрида Фромм-Рейхман,
Зигмунд-Генрих Фукс и Генрих Менг эмигрировали; Фукс — в Анг-лию, где
сделал себе имя, разработав "групповой аналитический метод", Менг — в
Швейцарию, где занимался профилактикой душев-ных заболеваний.
В поисках информации, имеющей отношение к пониманию психи-ческой
природы болезней, с которыми я столкнулся в период медицин-ского обучения, я
обратился в 1958 году в Институт психотерапии и глу-бинной психологии в
Штутгарте. Здесь преподавали психоанализ Виль-гельм Биттер (W. Bitter),
Герман Гундерт (Н. Gundert) и Феликс Шотлендер (F. Schottlaender). Обучение
было ориентировано на психо-анализ Фрейда, аналитическую психологию Юнга и
так называемый неопсихоанализ Шульца-Хенкеса (Neo-psychoanalyse.
Schultz-Henc-kes). Феликса Шотлендера лично я не знал, зато познакомился с
Герма-ном Гундертом, который встречался в Вене с Зигмундом Фрейдом,
сотрудничал в области психоаналитических исследований с Эдуардом Хичманом
(Е. Hitschmann) и плодотворно работал над совмещением методов Фрейда и
возникших в 30-е годы идей. Нельзя не упомянуть и трех женщин-аналитиков,--
Ютту фон Гревениц (J. von Graevenitz), Урсулу Лессинг (U. Laessing) и Веру
Шеффен (V. Scheffe n),-- оказав-ших огромное влияние на развитие
психоанализа в Германии и увлечен-ных идеей синтеза концепций Фрейда, Юнга и
Адлера. Вильгельм Лайблин занимался психоаналитическим изучением сказок.
Огромную роль в моем профессиональном становлении сыграло учение об
архетипах К. Г. Юнга, перед мощью которого отступило на задний план значение
"переноса" и "контрпереноса" при непосредст-венном контакте пациента и
психоаналитика. Полученное образование позволяло мне приступить к
собственной психотерапевтической практи-ке, но меня не оставляло чувство,
что я еще не готов к общению с паци-ентами. Поэтому я продолжил изучение
психоанализа в Институте Зиг-мунда Фрейда во Франкфурте. После работы в
Тюбингене я открыл свою практику в Штутгарте — это был уже настоящий
психоанализ.
Основанный в апреле 1960 года Институт Зигмунда Фрейда во Франкфурте
стал, благодаря усилиям своего первого руководителя Александра Мичерлиха,
настоящей цитаделью психоанализа. Научно-исследовательский и учебный
институт психоанализа и психосоматичес-кой медицины земли Гессен, финансовую
помощь которому оказывал министр-президент Георг-Август Цинн довольно быстро
добился при-знания со стороны мирового психоаналитического сообщества.
Энерги-чная деятельность Мичерлиха, стабильное финансовое обеспечение и
поддержка знаменитых иностранных специалистов сыграли благоприят-ную роль в
развитии института. Здесь собрались все, кто имел научный вес и имя или
приобрел их впоследствии: Клеменс де Боор (C. de Boor), Гельмут Томэ (Н.
Thomae), Тобиас Брохер (Т. B rocher), Вольфганг Лох (W. Loch) и Герман
Аргеландер (H.Argelander).
Во Франкфурте когда-то уже существовал основанный в 1928 г. Институт
психоанализа, поддерживавший тесное сотрудничество с Институтом социальных
исследований, насчитывавшим в своих рядах таких ученых, как Хоркхеймер
(Horkheimer), Адорно (Adomo), Гер-берт Маркузе (Н. Marcuse), Норберт Элиас
(N. Elias), Карл Ландауэр (К. Landauer), Генрих Менг (Н. Meng) и Эрих Фромм
(Е. Fromm). Определенное влияние на Институт Зигмунда Фрейда оказала
крити-ческая теория Франкфуртской школы. Основанный Александром Мичерлихом
совместно с Гансом Кунцем и Феликсом Шотлендером, (а позднее издаваемый
Мичерлихом) журнал "Психея" ("Psyche") спо-собствовал распространению
психоаналитической мысли на германоязычном пространстве. В 1960 году к нему
прибавился "Ежегодник пси-хоанализа" ( выходящий с 1979 г.под редакцией
Вольфганга Лоха и Фридриха Вильгельма Эйкхоффа).
"Немецкое психоаналитическое объединение" (DPV), которое в ре-зультате
серьезных разногласий отделилось 11 сентября 1950 г. от существовашего при
нацизме "Немецкого психоаналитического общества" (DPG), было объявлено в
1952 году филиалом "Международного пси-хоаналитического объединения" (IPV),
обучающим психоанализу Зиг-мунда Фрейда и способствующим его развитию.
История этого знамени-того раскола документально представлена в каталоге
выставки, устроен-ной на международном психоаналитическом конгрессе в
Гамбурге в 1985 году (Брехт и др., 1985). Отделившаяся когда-то маленькая
группа во главе с Гансом Мюллер-Брауншвейгом, Гансом Мархом и Герхардом
Шойнертом, пользовалась поддержкой целого ряда извест-ных психоаналитиков,
которые вынуждены были в свое время эмиг-рировать в Англию и Голландию.
Среди них были Вилли Хоффер (W. Hoffer), Паула Хейман (Paula Heimann),
Михаэль Балинт (М. Ваlint) из Лондона, Жан Лампл де Гроот ( Jeanne Lampl-de
Groot) и Пит К. Куипер (Piet С. Kuiper) из Амстердама.
Многочисленные визиты иностранных психоаналитиков во Франк-фурт мы,
учащиеся института, воспринимали как международное при-знание . Возможность
обмениваться опытом с английскими и амери-канскими коллегами была
привилегией, которой пользовались лишь те немецкие аналитики, что состояли в
Немецком психоаналитическом объединении. Признание заслуг молодых
франкфуртских психоанали-тиков иностранными гостями было незабываемым
переживанием. Не менее впечатляющим событием явилось для многих личное
знакомство с учеными такого ранга, как Михаэль Балинт и Паула Хейман.
Некото-рые иностранные психоаналитики согласились провести с нами
"контрольные занятия". В частности, Пит К. Куипер специально для этого
пробыл несколько дней в Гамбурге и Гейдельберге. Впоследствии я
не-однократно проходил супервизию у Жана Лампла де Гроота и Пита К. Куипера
в Амстердаме. Уже во времена моей учебы психоаналитическая ситуация в
Западной Германии очень быстро изменялась : в 1950 году был основан институт
в Гамбурге, известный впоследствии как Инсти-тут Михаэля Балинта. В 1961
году Хорст-Эберхард Рихтер создал в Гисене еще один институт. В 1962 году
благодаря усилиям Вольфганга Аухтера к работе приступила группа
психоаналитиков во Фрейбурге, а в 1965 году — рабочая группа Немецкого
психоаналитического объ-единения Штутгарт-Тюбинген.
В настоящее время Немецкое психоаналитическое объединение стало третьей
по величине группой (после США и Аргентины) Между-народного
психоаналитического объединения, насчитывающего 6.700 членов. В 1988 году в
Немецком психоаналитическом объединении было 500 высококвалифицированных
сотрудников, каждый из которых пра-ктиковал психоанилиз не менее четырех
лет, не менее 300 часов наблю-дал по меньшей мере за двумя пациентами,
проходил супервизию и получил соответствующие теоретические знания. (К
немецкому психо-анализу относятся, разумеется, и члены Немецкого
психоаналитичес-кого общества, равно как и члены Немецкого общества
психотерапии и глубинной психологии (DGPPT). Всего в ФРГ и Западном Берлине
насчитывается до 1500 квалифицированных психоаналитиков).
Выдающейся фигурой Немецкого психоаналитического объединения вплоть до
своей смерти в 198 2 году был Александр Мичерлих --уже хотя бы потому, что в
гитлеровские времена он стал на сторону Сопротивления. Он решительно
выступил в защиту психоанализа и выдвинул новую теорию, которая привлекла к
себе внимание научной общественности. Мичерлих был не только
последовательным психо-аналитиком, но и строгим критиком общества, а также
выдающимся писателем, который за свои книги "На пути к безотцовскому
обществу" (1963) и "Неспособность видеть сны" (1967); в соавторстве с
Маргарет Мичерлих-Нильсен) был по праву отмечен поощрительной премией
Не-мецкой книжной палаты. Сейчас Александр Мичерлих воспринимается, в первую
очередь как критический мыслитель и политический деятель. Об этом
свидетельствует и его биография, написанная Гансом Марти-ном Ломаном
(Lohmann 1987). Его психоаналитическая деятельность в области терапии и
исследования известна гораздо меньше, хотя имен-но эта сторона его личности
заслуживает самого пристального внима-ния. Изучая бессознательные процессы
он не забывал о том влиянии, которое имеет социальное положение на любого
человека , будь то рабо-чий завода или менеджер крупного концерна.
Хорст Эберхард Рихтер — еще один характерный представитель немецкого
послевоенного психоанализа. Его известные книги "Группа" (Richter, 1972),
"Солидарность -- цель обучения" (1974), "Перемены или устойчивость" (1976),
"Ангажированные анализы" (1978), "Комп-лекс Бога" (1979), "О психологии
миролюбия" (1982) и "Шансы совес-ти" (1986) сделали имя Рихтера известным не
только специалистам, но и широкой публике. Другую сторону его личности
характеризуют прогрес-сивная политическая деятельность, выступления в защиту
бездомных, и, не в последнюю очередь, участие, в движении за мир, поскольку
он охот-но принимал участие в демонстрациях. Леворадикальные группировки,
процветавшие тогда в студенческом движении, видели в нем идеальную фигуру
руководителя, который поддерживал их надежды на более миро-любивый и
...
