Роман Николаевич Ким. Школа призраков
страница №3
...национального меньшинства" Уэклера и Холла. Эти ученые детальноизучили роковую роль слухов в негритянских демонстрациях и волнениях
1943 года.
Но самыми интересными были, разумеется, две брошюры (секретные
издания нашей школы) из серии "Материалы по стратегии шепота". К
брошюрам были приложены диаграммы, показывающие быстроту
распространения слухов во время политических переворотов в различных
странах.
Прочитав обе работы, Даню произнес с восхищением:
- За такие исследования надо давать Нобелевскую премию!
Утамаро холодно взглянул на Даню.
- Не разделяю вашего восторга. Эти работы носят чисто
описательный характер. В них отсутствуют конкретные данные о процессах
модификации политических слухов в ходе распространения и совсем нет
количественных данных, характеризующих поведение советских
перципиентов. А они, согласно классификации Левитта, делятся на две
категории: rumour-prone - верящие слухам и rumour-resistant -
относятся критически к слухам.
- А разве политические слухи не подчиняются общим законам? -
спросил я.
Утамаро еле заметно кивнул головой.
- Разумеется, формулы Олпоста и Кораса о силе слухов и закон
Хайяма о стадийности изменения слухов распространяются на слухи во
всех странах, но Бауэр и Глейхер убедительно показали некоторые
специфические особенности политических слухов и, в частности, довольно
большую амплитуду колебаний процента достоверности в слухах. Поэтому
необходимо собрать как можно больше данных о формах реагирования
перципиентов в зависимости от их профессии, возраста и этнической
принадлежности.
- Но такие данные очень трудно собирать. Сведения о них можно
добыть только агентурным путем на месте. В этом заключается главная
трудность.
- Надо собирать данные о политических слухах и как следует
изучить поведение перципиентов в разных странах, чтобы сделать выводы
для нашей серой и черной пропаганды и для практической работы наших
призраков. История свидетельствует о том, что с помощью слухов можно
легко вызывать массовые убийства и мятежи. Возьмите погром корейцев в
Токио в 1923 году и ламаистское восстание в Лхасе в 1959 году - во
всех этих случаях слухи сыграли роль запала.
- А для Африки, пожалуй, наиболее поучителен лхасский пример, -
сказал Даню.
Утамаро кивнул головой.
- Лхасский пример, связанный с восстанием религиозных фанатиков,
и пример с бунтом в Японии в 1876 году, когда всем японцам было
приказано сбрить косичку на голове. Тогда пошел слух о том, что сгниют
мозги, и начались эксцессы. Но ближе всего нам северородезийский
пример, где бунтовали секты лумпа и апостолов. Возьмите в библиотеке
брошюру об этих бунтах сектантов. А в прошлом году мы проводили
специальные практические занятия по пусканию слухов в некоторых
районах Центральной Африки путем использования колдунов. И нам удалось
проследить кривую роста охвата людских контингентов слухами, быстроту
движения этих слухов и процесс модификации их содержания и
тональности. Этот эксперимент наглядно показал нам, что религиозные
фанатики и контингента суеверных - самое удобное горючее для подрывных
слухов. И еще отличное горючее - большие скопления женщин во время
продовольственных затруднений. Идеальный материал.
Даню спросил:
- А вот интересно... Зорге ведь изучал японский язык, историю
Японии и прочее.
- Да, - подтвердил Утамаро. - Когда его арестовали, дома у него
нашли большую библиотеку, он изучал даже японские литературные
памятники восьмого века начиная с "Кодзики". Недаром в своих записках,
написанных в тюрьме, он писал, что если бы жил в обстановке мира, то
стал бы ученым. Свою секретную работу он вел именно как ученый.
- Наверно, изучал ниндзюцу, - сказал Даню.
- Исходя из того, что он изучал основательно японскую литературу
и историю Японии, можно полагать, что ему, конечно, было известно
ниндзюцу - хотя бы по книгам Ито Гингецу, Фудзита Сейко и других
современных популяризаторов этой самурайской науки.
Даню произнес с льстивой улыбкой:
- К экзамену по ниндзюцу мы будем готовиться с удовольствием.
Такой интересный предмет.
Утамаро шевельнул головой, и стекла его очков заблестели, скрыв
глаза, - он умел поворачивать голову именно с таким расчетом.
- Насчет удовольствия не ручаюсь. Экзамен будет трудный. Я
беспощаден и особенно буду гонять по двум разделам ниндзюцу -
руморологии и кудеталогии.
И тут же пояснил:
- Руморология - это прикладная наука о слухах, а кудеталогия - о
переворотах.
г) кудеталогия
Лекции по ниндзюцу сильно выматывали нас. Надо было подробно
записывать и сейчас же зашифровывать эти записи - я пользуюсь
изобретенной мной системой, о которой уже писал вам во втором или
третьем донесении, - затем просматривать ту литературу, с которой
Утамаро предлагал ознакомиться, делать нужные выписки и опять
зашифровывать их.
А список литературы, которую надо просматривать, был довольно
большой. В общем свободного времени оставалось мало - мы с Даню
работали до поздней ночи.
Но Даню все-таки ухитрялся выкраивать время для развлечений -
ходил в кегельбан при клубе деловых людей и в американский клуб - на
закрытые просмотры фильмов, не предназначенных для проката, и еще
встречался с о. а. - 2.
Несколько раз я видел их, когда возвращался из библиотеки домой.
Она как будто повзрослела на пять лет - беспечное, игривое выражение
лица сменилось серьезным, задумчивым. Даню шел на два-три шага
впереди, подчеркивая пренебрежение к ней.
А с Гаянэ я в течение всего периода слушания лекций Утамаро
встретился только один раз. Инициатива исходила от нее - она позвонила
и сказала, что у нее есть экстренное дело ко мне. Мы встретились около
ее конторы - в книжном магазине.
Впервые я увидел ее в очках - они придавали ей строгий, но
элегантный вид. Я сказал, что у меня очень много работы, - прибыли
партии экземпляров библии и евангелия на сомалийском, хаусском и
канурском языках, надо распределять эту литературу по районам.
- У меня вот какое дело... - Гаянэ поднесла мизинец к переносице
и поправила очки. - С Вильмой получается нехорошо, у нее сильная
депрессия. Судя по всему, ваш друг вскружил ей голову... Не знаю,
насколько далеко у них зашло дело...
Гаянэ слегка покраснела и нахмурилась - рассердилась сама на
себя. Я осторожно коснулся ее руки.
- Я знаю, что у них только флирт. Значительно более активный, чем
у нас, потому что...
Гаянэ быстро перебила меня:
- Ваш друг знает, что нравится Вильме, и явно издевается над ней.
Я решила повлиять на нее - пусть порвет с вашим другом.
Я улыбнулся.
- А что требуется от меня? Найти для Даню другую?
Гаянэ посмотрела на меня - сквозь очки ее глаза казались
ледяными.
- Очевидно, у вас в библиотечном складе, кроме библий... - она
говорила, не разжимая зубов, - имеется много скучающих девиц. И для
себя, наверно, тоже нашли. Поэтому некогда было даже позвонить мне.
Я рассмеялся. Гаянэ сердито отвернулась, но через некоторое время
сняла очки - стала обычной. Я проводил ее до дома - по дороге мы зашли
в магазин Родригиша и купили для ее мамы китайские домашние туфли.
Гаянэ обратила внимание на то, что магазин португальца был заполнен
китайскими товарами, начиная с фарфоровых сервизов и кончая
бамбуковыми спиночесалками.
- Через недели две, - сказал я, - расправлюсь со всей священной
литературой, которая помогает африканцам попасть в рай, и целый месяц
подряд буду ходить с вами в кино или помогать вам покупать подарки
маме.
- Кстати, надо купить подарок дяде Гургену. Завтра получу
жалованье, а послезавтра день его рождения. Куплю ему стереофон.
- Это страшно дорого.
- Я очень люблю дядю. Он часто рассказывает мне о папе. А таких
людей, каким был мой папа, нет на свете.
Перед тем как проститься со мной, Гаянэ опять надела очки и
строгим тоном сказала мне:
- Мне все-таки не нравится Даню. И еще больше не нравится, что он
ваш друг. Неужели у вас есть что-нибудь общее? Для меня вы... то есть
мне...
Она не договорила и быстро юркнула в дом. Вернувшись к себе, я
взял карточку "Ход обработки о. а. - 1" и сделал очередные пометки в
графах поведения, интереса к темам разговоров, речевых реакций и смен
интонаций и настроений. Но графу выводов я на этот раз оставил
незаполненной - не стоит торопиться с заключением. Просто долго не
виделись, и она немножко соскучилась. Во всяком случае, то, что она
каждый раз говорит мне о своих родных и особенно об отце, - это
хороший симптом.
Через несколько дней Даню с озабоченным видом сообщил, что
последняя декадная диаграмма реакций о. а. - 2 ему очень не нравится -
кривая ее сопротивляемости идет на повышение, и заметно изменилась
манера слушать и говорить.
Даню высказал предположение:
- Это, очевидно, влияние твоего экземпляра. Ты совсем отпустил
вожжи, и твоя стала портить мою. Зря мы тогда не провели ФТ, как я
предлагал.
Я обещал Даню попробовать - без гарантии успеха - оказать
воздействие на о. а. - 1, чтобы перестала вмешиваться в сердечные дела
подруги.
Следующие две лекции (после лекции по руморологии) были посвящены
комбинациям по введению неприятеля в заблуждение путем подброски по
агентурным каналам дезинформационных данных - этот раздел хорошо
разработан в ниндзюцу. После этого профессор перешел к теории
переворотов и мятежей, то есть к кудеталогии (от coup d`etat).
Этому разделу были посвящены три лекции - ими заканчивался курс
ниндзюцу.
В вводной части Утамаро рассказал о том, как в школе Накано
японские теоретики дополнили и развили положения, фигурирующие в
китайских и японских трактатах прошлых веков, о свержении власти в
стане врага руками заговорщиков.
В классическом ниндзюцу имелся в виду только один тип переворота
в стане противника - внезапное выступление заговорщиков, начинающееся
с икс-акции против властителя и его главных приближенных. По существу
говоря, речь шла о дворцовом перевороте.
Но современное ниндзюцу в большинстве случаев имеет дело с
другими видами переворотов. Сделав подробный разбор нескольких
наиболее характерных переворотов, Утамаро разделил их на четыре
основные категории:
1) совершаемые в максимально короткий срок небольшим количеством
военных на сравнительно небольшой территории (вроде багдадского
переворота против Фейсала - 1958),
2) совершаемые путем широкой акции войсковых частей данной страны
на большой территории (например, банкокский -1958, равалпиндский -
1958, бразильский - 1964),
3) совершаемые в результате военного нажима извне (например,
гватемальский -1954),
4) совершаемые в ходе событий, возникших в связи с выступлениями
широких контингентов населения или определенного контингента, вроде
студентов (например, сеульский - 1961 и анкарский - 1961).
- В результате изучения всех видов переворотов, - сказал Утамаро,
- большинство исследователей переворотов (кудеталогов) пришло к
выводу, что наилучший вид переворота - это переворот, наиболее близкий
к дворцовому, то есть начинающийся с икс-акции против носителя власти
- вроде дамасского - 1949 (физическое устранение президента Хосни
Заима) и багдадского - 1958 (ф/у короля Фейсала).
Целесообразно также для обеспечения успеха переворотов проводить
некоторые форсированные мероприятия, отвлекающие внимание полиции и
частей охраны резиденции верховной власти, как-то: руморные акции, то
есть пускание панических слухов, и устройство уличных катастроф,
пожаров и взрывов с большим количеством жертв.
В первую очередь такой вид блицпереворота пригоден для стран
Ближнего Востока и Африки. Но в отношении стран Африки представляется
особенно эффективным сочетание выступления военных с бунтом фанатиков,
вызванным соответствующими тайными оперативники мероприятиями. Вот
почему сегодняшние ниндзя, особенно те, кому предстоит работать в
странах с цветным населением, должны особенно внимательно изучать
стихийные волнения, которые возникают на почве суеверий, вроде бунта
секты лумпа в Северной Родезии, возглавляемой Алисой Луленга-Леншиной.
Я хочу надеяться, что в процессе работы на Ближнем Востоке, в Африке и
других районах мира доблестные выпускники нашей школы внесут большой
вклад в нашу древнюю, но непрестанно развивающуюся науку и особенно в
один из важнейших ее разделов - кудеталогию!
Так заключил Утамаро свою лекцию о технике переворотов.
Я задал вопрос:
- А перевороты, совершаемые в результате восстания широких масс,
которые идут за революционерами, относятся тоже к четвертой категории?
Утамаро слегка повернул голову и, блеснув стеклами очков, спрятал
глаза.
- Такой вид переворота, - быстро сказал он, - нас может
интересовать только в негативном плане, то есть в плане предупреждения
его или в плане специальных мероприятий, ставящих целью как можно
скорее обезглавить мятеж. Понятно? - Не дожидаясь моего ответа, он
продолжал: - Итак, вы прослушали лекции по ниндзюцу. Более подробные
сведения сможете получить из той литературы, которую найдете в нашей
библиотеке. Мой курс является заключительным в вашей учебной
программе. Больше лекций у вас не будет. Впереди у вас только
практические занятия, это вместо дипломной работы, затем экзамены, и
после этого вы начнете трудный и опасный путь призрака. И да послужат
вам полезным оружием знания, почерпнутые вами из прослушанных лекций!
д) чудодейственные снадобья
- С лекциями вы покончили, - сказал нам Веласкес. - Вам остается
еще немножко пошлифовать свои мозги. Просмотрите в нашей библиотеке
кое-какую литературу, которую должен знать каждый уважающий себя
призрак.
Он дал нам следующий список книг и брошюр:
1. Монографии
И. Тейлор - Стратегия страха.
Ф. Микше - Тайные силы (тактика подполья).
С. Зигель - Психология сект.
2. Издания школы
Сборник статей из серии "Подытоживание оперативного опыта":
Методы вербовки агентуры (Ближний и Средний Восток).
Методы вербовки агентуры (Африка).
Использование суеверий в агентурных комбинациях.
Приложение. Дневник участника бунта паствы пророчицы Алисы
Луленга.
Техника пускания слухов (социометрическое изучение).
Подготовка и проведение террористических актов. (Разбор икс-акций
против египетского премьера Нокраши-паши, иранского премьера Размара,
графа Бернадота, трансиорданского короля Абдулы, пакистанского
премьер-министра Али-хана, цейлонского премьера Бандаранаике,
доминиканского правителя Трухильо, лидера японских социалистов
Асанума.)
Гогэн - Специальная фармакология.
Последняя книжка, собственно говоря, была тоненькой брошюркой,
написанной очень трудным языком. Как только я начал читать ее, сразу
же вспомнил лекции Веласкеса о форсированных трюках уговаривания - он
говорил о том, что можно под замаскированным предлогом ввести в
организм о. а. препараты, действующие на волю и сознание последнего.
В начале книжки говорилось о том, что самураи-призраки
пользовались снотворными и дурманящими средствами. Но таких средств
было не так много, и действовать они начинали не сразу.
Современные ниндзя располагают большим, разнообразным арсеналом
быстродействующих снадобий, с помощью которых можно оказывать то или
иное воздействие на различные стороны и даже оттенки психической
деятельности человека.
Специальная фармакология - это наука о таких средствах, которые
помогают обработке человека - или ослабляют его волю, делают его
податливым и послушным, или возбуждают его, делают болтливым, легко
опьяняющимся и приходящим в такое состояние, когда он совсем перестает
владеть собой.
В брошюре перечислялись препараты, действующие на нейроны
головного мозга - с описанием, с какой целью их надо употреблять и в
какой дозировке. Я узнал, как действуют гарденаловые и пентоталовые
препараты и стимуляторы, изобретенные после войны.
Даню раньше меня закончил штудирование брошюры.
- Здесь все-таки мало говорится о средствах, которые развязывают
язык, - сказал он.
- Об амиталовой соде говорится довольно подробно, - возразил я. -
С ее помощью развязывают языки у больных и у подследственных.
- Амиталовые препараты угнетают психику, вызывают депрессию вроде
препарата "джокер", его использовали во время войны на Тихом океане,
чтобы заставлять пленных японцев давать показания. А нам нужны такие
средства, которые будут действовать как холинергические стимуляторы,
поднимать тонус человека и в то же время будут заставлять его активно
выбалтывать все, что он знает.
Я вспомнил, как подействовала на Бана смесь кокаина с
бурбон-виски.
- Попробуй изобрести что-нибудь. Командор похвалит тебя.
Даню рассмеялся.
- Надо будет вообще попрактиковаться, испробовать на деле все
снадобья.
Он позвонил Вильме и назначил ей встречу, но не пошел на нее.
Вечером позвонила Вильма и спросила, где Даню. Оказывается, он не
пришел в кафе, она прождала его полтора часа.
Даню не было четыре дня. Он явился поздно ночью со ссадинами и
синяками на лице и сильно прихрамывал. Он объяснил, что ему предложили
за хороший гонорар поехать в соседний город и принять участие в
футбольном матче между двумя командами иностранцев. Игра была очень
жестокая, и особенно досталось Даню, игравшему центрфорварда.
Через несколько дней он оправился от футбольных травм и пошел к
Веласкесу.
В тот вечер я задержался в библиотеке и вернулся домой поздно. В
столовой сидели три девочки с ярко накрашенными губами и высоко
взбитыми курчавыми волосами. На лбу у каждой был проставлен чернилами
номер.
Самой старшей было лет двенадцать - она шла под Э 1. Остальным
было не больше десяти. На столе перед ними было разложено угощение -
шоколадные конфетки и земляные орехи. Девочка Э 1 курила сигарету, Э 2
и Э 3 жадно ели конфетки и старательно разглаживали оберточные бумажки
с рисунками.
Из кухни вошел Даню с подносом, на котором стояли ликерные
рюмочки с вином. На бумажках, прикрепленных к рюмочкам, были написаны
номера. Даню поставил перед каждой девочкой рюмку с ее номером.
- Это лолиты из ближайшего заведения, - сказал он мне на ухо. -
Не говори со мной громко по-английски и по-итальянски, они понимают. Я
их нанял на три часа для опытов.
Он приказал девочке Э 1 на местном наречии:
- Телела, пей, это очень дорогое вино.
Девочка выпила, закусила орехом и снова закурила.
Э 2 и Э 3 тоже выпили, поморщились и заели конфетками. Даню
включил транзисторный приемник. Девочка Э 1 стала танцевать с Э 3, а Э
2 отошла в угол и начала топтаться на месте, вертя бедрами и коленями
- у нее получился чарльстон, твист и танец живота одновременно.
Девочки танцевали старательно, с серьезными лицами - выполняли работу.
Я пошел в спальню и переоделся - надел пижаму. Потом записал в
своей тетрадке краткое содержание статьи, прочитанной в библиотеке, -
"Школа Накано", бывшего японского генерала Кавамата. Когда я вернулся
в столовую, девочка Э 1 сидела на полу, расставив ноги, и мотала
головой - судя по глазам, совсем опьянела.
Даню сказал с восхищением:
- Подумай только, всего семь минут с момента приема! Эта девчонка
славится на весь их переулок тем, что может спокойно выдуть целую
пинту виски и остаться трезвой, а тут соскочила с рельсов от крохотной
рюмочки разбавленного вермута.
- А ты что ей дал?
- Две пилюльки диамина. Потрясающее средство! Четыре пилюльки в
рюмочку самого легкого вина, вроде рислинга, - и можно нокаутировать
самого крепкого матроса.
- А этим что дал?
Девочка Э 1 упала на пол и закрыла глаза. Даню подошел к ней и
потрогал носком ботинка ее голову.
- Спит, как убитая. Ей можно теперь отпилить голову - не
проснется. Интересно, через сколько минут диамин действует на
взрослого.
В это время с девочкой Э 2 стало твориться что-то странное. Она
перестала танцевать, соскользнула на пол и пристально смотрела на нас
остановившимися глазами.
Даню взмахнул рукой. Девочка сдавленно крикнула и закрыла голову
руками.
- Препарат "тета", - сказал Даню. - В основе гарденал и сок
мексиканского кактуса. Подавляет психику, доводит депрессию до
максимума. Девчонка выполнит любое приказание, если пригрозить.
Он снял со стены кожаную мухобойку и крикнул что-то на местном
наречии. Девочка съежилась и, всхлипывая, начала ползти на
четвереньках.
- Ешь стул! - крикнул ей Даню по-английски. И добавил
по-итальянски: - А то ударю.
Девочка приподнялась, крепко обняла стул и стала грызть край
спинки, косясь на Даню, державшего над головой мухобойку.
- А этой...
Я не успел договорить фразу - мимо моего уха пролетела тарелочка
и ударилась о стену. Девочка Э 3 отчаянно завизжала и, схватив рюмку,
швырнула в Даню. Он бросился на нее и схватил за руки, - она
продолжала дергаться и извиваться, как в эпилептическом припадке.
Вдруг она вырвалась, отшвырнула стул и прыгнула к столику, на котором
стояли часы и приемник. Даню успел схватить ее за волосы.
- Держи! - крикнул он мне.
Мы вдвоем с трудом справились с этой маленькой девочкой; она
порвала на мне рубашку и прокусила Даню руку, он принес из кухни
веревку и связал ее по рукам и ногам. Из ее рта шла пена, она отчаянно
мотала головой и ругалась самыми грязными словами на нескольких языках
- клиентура в их переулке была весьма разнообразная.
Наконец Даню догадался сунуть ей в рот пилюльки "тета", смешанные
с хлоропромазином. Спустя минут пять девочка стала успокаиваться,
дергаться все меньше и меньше и вскоре заснула. Даню положил ее рядом
с Э 1. А Э 2 заползла под стол и, обхватив поваленный стул, грызла его
ножку.
- Что ты дал третьей девочке? - спросил я.
Даню зализывал прокушенное место на руке.
- Лизергическую кислоту, смешанную еще с каким-то стимулятором
типа симпамина, который дают велосипедистам перед гонками. Приводит
человека вот в такое состояние, при котором ничего не помнит. И всего
три пилюльки в рюмочку. Можно еще употреблять так называемый
концентрированный сустаген. В небольших дозах его дают в Америке
футболистам. Они буквально звереют от него.
Он вынул из кармана два пакетика и протянул мне.
- Возьми диамин и "тета". Испробуй на своей.
Пилюльки были телесного цвета, крохотные - величиной с зернистую
икринку.
- В библиотеке есть еще две книжки по специальной фармакологии, я
просмотрел их. Между прочим, в конце коридора есть другая читальная
комната. Бан сказал мне, что там работают сейчас Умар Кюеле из Мали и
Поль Маунд из Северной Родезии, они тоже прослушали уже все лекции и
готовятся к практическим занятиям. Но их готовят к особой работе.
- Икс-акции?
Даню засмеялся
- Пока нет. Сейчас они изучают материалы по мировому
коммунистическому движению и по троцкизму. Они будут действовать в
качестве ультралевых. Левый экстремизм - это многообещающий канал
работы.
Я показал на лежащих девочек.
- Как быть с ними?
- Сейчас позвоню их хозяйке, и она пришлет кого-нибудь.
- А ничего, что они в таком состоянии?
- Я предупредил хозяйку, что у нас будет попойка. - Даню
потянулся и зевнул. - Значит, поступаем в распоряжение Командора.
Примем участие в настоящем деле. - Он подмигнул: - Может быть,
придется... кого-нибудь...
Я заглянул под стол. Девочка Э 2 сидела в неудобной позе, закрыв
лицо руками, и издавала странные звуки, как будто мяукала. Даню
сказал:
- Сейчас дам им всем понюхать нашатырный спирт. Сразу же очнутся.
Они ведь живучи как кошки.
- А Командор нас испытывать не будет? Неужели сразу же пустит в
ход?
- Веласкес, наверно, представил ему наши карточки со всеми
показателями. Поэтому никаких тестов больше делать не надо. Мы уже
проверены достаточно.
На следующий день я позвонил Гаянэ и пригласил ее пообедать во
французском ресторанчике. Когда после обеда нам подали кофе и
бутылочку шартреза, Гаянэ подошла к висевшей на стене репродукции Дюфи
и стала разглядывать ее. Улучив момент, я бросил две пилюльки "тета" в
ее рюмку и налил ликер.
Гаянэ вернулась к столу, положила сахар в кофе, помешала
ложечкой, потом взяла свою рюмку с ликером и пододвинула ее ко мне.
- Поменяемся в знак дружбы, хорошо? - Она взяла мою рюмку и
сделала из нее глоток. - Я узнала ваши мысли. А вы можете узнать мои.
Она показала глазами на стоявшую передо мной рюмку. Я протянул
руку к сахарнице и, задев рюмку, опрокинул ее. Сейчас же подошел
официант и вытер лужицу. Гаянэ сделала еще один глоток из своей рюмки,
встала и пошла к телефону у вешалки. Поговорив по телефону, она
вернулась к столу и сказала:
- Я предупредила Вильму, чтобы тоже меняла рюмки и чашки кофе с
Даню. Он, наверно, тоже попытается подсыпать что-нибудь, но сделает
это более умело.
- Это любовный напиток, - объяснил я. - Купил на базаре у нубийца
и хотел проверить.
Гаянэ посмотрела на меня в упор:
- Неуклюжая выдумка.
Я подумал, что придется в графу "наблюдательность" в ее карточке
поставить отметку 95 - по стобалльной системе.
Я пригласил Гаянэ на следующий день в кино - идет картина с
участием ее любимого Джеймса Мэсона, но она отказалась - завтра
годовщина смерти ее отца.
Мы долго сидели в саду перед зданием министерства коммерции и
индустрии, потом пошли переулками к дому Гаянэ. Она сказала, что
выслушала исповедь Вильмы и отругала как следует - больше Вильма не
будет позволять Даню издеваться над собой.
- Когда позвоните мне, отравитель? - спросила Гаянэ при прощании.
- В ближайшие дни опять придется отправлять литературу. Но на той
неделе обязательно.
На обратном пути от Гаянэ я хотел зайти в библиотеку, но потом
раздумал и решил побродить еще по городу. Уже темнело. Со стороны гор
быстро спускалась прохлада. На торговых улицах уже загорелись неоновые
вывески, над католическим храмом засверкал крест, перед кинотеатрами
выстраивались маленькие автобусы - "шкода", их звали микробусами, и
похожие на майских жуков "фольксвагены".
Задумавшись, я не заметил, как около меня появилась женщина. Это
была та самая - в очках-маске и замшевых джинсах. Совсем близко от
тротуара медленно шел черный микробус. Женщина дернула меня за рукав и
шепнула что-то на каком-то языке - вероятно, русском, потом
по-французски:
- Садитесь в машину, не оглядывайтесь, быстро!
Я хотел оглянуться, но в то же мгновение меня схватили за руки,
толкнули в спину, ударили чем-то мягким по голове, и я очутился в
машине. Машина рванула вперед. На меня нахлобучили большую шляпу,
закрывшую оба глаза. Что-то щелкнуло за спиной - я понял, что на мои
скрученные руки надели наручники.
Машина мчалась быстро. Страха я не ощущал - все произошло слишком
стремительно, я не успел понять, в чем дело. Сидевшие в машине
переговаривались на незнакомом мне языке. Я вспомнил какой-то рассказ
- кажется, Сарояна, - как мальчишки дурачились, говоря друг другу
сочиненные ими бессмысленные слова.
Сидевший справа толкнул меня локтем и задал вопрос на непонятном
языке. Я ответил:
- Брум гар гур.
Сидевший впереди быстро затараторил. Кто-то тихо засмеялся и
произнес:
- Гад.
Я добавил:
- Пад мад зад.
Мне стало казаться, что все это не всерьез - какая-то дурацкая
шутка.
Как бы угадав мои мысли, сидевший слева вдруг ударил меня кулаком
по щеке и произнес по-английски - с акцентом:
- Думаете, что это шутка? К сожалению, ошибаетесь.
Меня ударили еще несколько раз по голове и лицу. Я почувствовал,
как из разбитого носа течет кровь. В бок уперлось что-то твердое -
кажется, дуло пистолета. Совсем как в шпионском романе - банальнейшая
ситуация. Но мне стало понятно, что это не шутка. Куда же меня везут?
И кто они?
Мы ехали около часа. Затем машина свернула с дороги, медленно
стала спускаться вниз, делая все время зигзаги и часто проваливаясь в
рытвины, но, наконец, выбралась на ровное место, поехала по траве.
Послышался скрип ворот. Мы въехали во двор. Сидевший справа быстро
произнес что-то и повторил: "Ту-да". Меня вытащили из машины и повели
внутрь дома. Мы прошли по коридору с каменным полом, поднялись по
деревянной лестнице, потом прошли комнату, устланную линолеумом, снова
коридор, на этот раз с паркетным полом, и спустились вниз по каменной
лестнице; открылась дверь, пахнуло сыростью, и в тот же момент я
полетел вниз по ступенькам от сильного удара ногой в спину. Я упал на
каменный пол и вскрикнул от боли.
С меня содрали шляпу, и я увидел продолговатую комнату без окон,
освещаемую лампой дневного света над дверью. Мебели не было, если не
считать нескольких табуретов в углу. В другом углу был установлен
унитаз рядом с умывальником - из крана текла тоненькая струя воды.
Передо мной стояли двое в матерчатых масках, закрывавших всю
голову. Третий, высокий, снял с меня наручники - он тоже был в маске.
Мне было объявлено, что я изменил родине, перешел на сторону врагов и
заслужил смерть за предательство. Я должен рассказать все: как меня
завербовали, какие секреты я выдал врагам и какие задания получил.
Если я не признаюсь, меня будут пытать до тех пор, пока я не
превращусь в мешок с толчеными костями. Я могу сохранить себе жизнь
только путем чистосердечного признания - тогда, может быть, мне
предоставят возможность тем или иным путем искупить вину.
Я ответил, что, очевидно, произошло недоразумение, я не тот, за
кого меня принимают, никому я не изменял, ничего не выдавал, служу в
библиотеке филиала христианского союза молодых людей в качестве
библиографа и ни к каким секретам не имею отношения.
С меня сняли рубашку, связали руки веревкой и... Я не буду
описывать все то, что со мной стали проделывать. Тысячи и тысячи
авторов приключенческих детективных и исторических книжек во всех
странах изощрялись в описаниях всевозможных пыток, и мне не хочется
повторять эти описания, похожие друг на друга. Скажу только, что самым
ужасным оказалось вливание ледяной воды в ноздри, когда оно
продолжается много часов подряд без передышки.
По ночам меня старательно лечили, прикладывали компрессы,
смазывали раны йодом и вазелином, промывали спиртом и делали
впрыскивания - вероятно, вводили амиталовую соду для подавления воли.
А с утра снова начинали методично истязать. К концу третьего дня я уже
не мог кричать, только хрипел. Не мог стоять на ногах и лежать на
спине.
Меня мучили больше четырех суток. Самым продолжительным был
последний допрос. Его проводили с помощью двух транзисторных
полиграфов: на одном записывали мои реакции на вопросы - частоту
пульса, дыхания, кровяное давление, мускульное напряжение и
потоотделение, а с помощью другого, крохотного, приставленного к
глазам, следили за их выражением. Потом повторили все виды пыток,
начиная с "полета на Сатурн" и кончая "полосканием души", то есть
вливанием воды в нос, чередуя это с уговариванием признаться в том,
как меня завербовали империалисты. В отношении меня применялись все
стили словесного воздействия и почти все приемы уговаривания - от А до
М с вариантами.
Под конец я потерял сознание. Очутился я на улице - перед нашим
домом, у самых дверей. Небо на востоке светлело - близился рассвет.
Собравшись с силами, я встал и позвонил. Дверь открыл Даню. Он втащил
меня в дом.
Я сказал ему, что попал в веселую компанию, мы кутили за городом.
- У тебя такой вид, как будто волочили тебя по земле лицом вниз
несколько миль, - он засмеялся. - О тебе справлялся Веласкес,
беспокоился.
Я, не раздеваясь, лег на кровать и застонал.
- Есть новость, - сказал Даню, - Вильма исчезла.
- Когда?
- Позавчера.
- Может быть, ты ее... икс?
Даню показал зубы.
- Я бы скорей твою... Она мне мешала.
Вечером я пошел к Веласкесу и рассказал обо всем, что случилось
со мной. Он внимательно выслушал меня, изредка дергая эспаньолку,
потом наклонил голову и тихо сказал:
- Никому ничего не говорите. Это либо красные, либо бандиты,
выдающие себя за красных, - одно из двух. Если это красные, то они
хотели что-нибудь выпытать у вас. В общем будем выяснять.
Он прикоснулся к моему плечу, я охнул от боли.
- Простите, дорогой. Полежите денька два, успокойтесь. А я пришлю
вам через Даню таблетки обливона для поднятия тонуса. На днях примете
участие в деле. Вас вызовут к... "
Он придал лицу безразличное выражение и посмотрел на меня такими
глазами, как будто я был прозрачный, - и сразу стал похож на
Командора.
ПЯТОЕ ДОНЕСЕНИЕ
а) две акции
Итак, все по порядку. За это время произошло столько событий, что
будь на моем месте сочинитель типа Флеминга или Ааронза, он бы накатал
объемистый шпионский роман. Но у меня нет времени для подробного
рассказа обо всем случившемся. Буду предельно краток - прошу извинить
за очень лапидарное, сухое изложение.
Начну с вызова к Командору. За нами опять приехал Бан, но на этот
раз прошел вместе с нами к Командору. Шеф был в том же виде -
спортивная рубашка и штаны неопределенного цвета. Без всяких
предисловий он объяснил сюжет акции с кодовым названием "Санта Клоз".
Сюда привезены большие партии медикаментов - поливакцина и
противодифтерийная сыворотка. Это дар общественности двух красных
стран местным школам, детским садам и больницам. Удалось прибрать к
рукам чиновника - заведующего складом медикаментов, и двух сторожей. К
следующему вторнику будут готовы "копии" - контейнеры и их содержимое
- ампулы с сывороткой и бутылочки с вакцинным сиропом, которые по
внешнему виду ничем не отличаются от "оригиналов". Только действие
медикаментных "копий" будет совсем иным ввиду их высокой токсичности.
Результаты акции вызовут резонанс, сила которого будет прямо
пропорциональна тому, сколько прибавится в раю цветных ангелят.
Мы с Даню в ночь на среду должны с помощью дежурного сторожа
подменить привозные контейнеры нашими. Машиной, на которой доставят
наши контейнеры и увезут контейнеры двух стран, будет править Бан.
За два дня до акции, в воскресенье, я увидел в библиотеке школы
малийца Умара Кюеле - худощавого, большеголового юношу ученого вида, в
больших очках. Я заговорил с Умаром. Меня поразило его оксфордское
произношение - выяснилось, что он учился три года в Англии. На
следующий день я сообщил Умару, что в итальянском книжном магазине
остался только один экземпляр нашумевшей книги Ле Карре "Шпион,
вернувшийся из страны холода". Мы вместе поехали в магазин. В то время
когда Умар разглядывал книги на полке, я увидел в окно Бана. Он ходил
на той стороне улицы перед бельгийским посольством. Оттуда вышла
белокурая девица и стала разговаривать с Баном. Я обратил внимание
Умара на эту картину - Бан завел интрижку с бельгийкой. Они беседовали
недолго, девица пожала плечами и, небрежно кивнув головой, вошла в
посольство, а Бан укатил на "опеле".
На следующий день нам объявили об отмене акции "Санта Клоз".
Даню сказал, что служащая одного посольства позвонила в
министерство здравоохранения и предупредила о том, что готовится
ограбление склада импортных медикаментов. Никаких сообщений в газетах
по этому поводу не появилось - очевидно, были приняты соответствующие
меры. Заведующий складом и оба сторожа бесследно исчезли. Из слов Даню
я понял, что Бан выполнил особое поручение - закрыл им рот навсегда.
Гаянэ позвонила мне и пригласила пообедать в полюбившемся нам
французском ресторанчике (она сказала, что хозяин ресторана, седой
веселый француз, чем-то похож на ее отца; в медальончике, который она
всегда носила на шее, был фотоснимок ее отца). На мой вопрос: куда
делась Вильма? - Гаянэ ответила, что сообщила обо всем дяде Вильмы, и
тот, чтобы спасти свою племянницу, сразу сплавил ее в Милан к своей
сестре, директрисе школы.
Вместо "Санта Клоз" Командор решил провести новую акцию.
Сюда прибыл крупный нефтепромышленник из Кувейта, Юсуф ар-Русафи.
Он тесно связан с ливанскими и йеменскими нефтепромышленниками и
собирается заключить договоры с рядом африканских стран о совместной
эксплуатации нефтяных месторождений, чтобы вытеснить крупнейшие
международные нефтяные монополии - такие, как "Стандард ойл", "Галф
ойл" и "Ройял Датч Шелл".
К кувейтцу уже подставлен агент Командора - личный секретарь
главы здешнего правительства, его удалось завербовать, когда он был в
Монако и проиграл слишком много. Агент предложил кувейтцу фотокопии
секретных документов о переговорах правительства этой страны с
американо-европейскими нефтяными компаниями. Кувейтец вначале
колебался, зная, что покупка правительственных тайн - рискованная
афера, но потом решился - его уговорила подставленная к нему
миловидная европейка.
Сюжет акции - кодированное название "Ниндзя-1" - таков. Агент
(секретарь министра) назначает кувейтцу встречу для передачи
фотокопий. Место встречи - дом на окраине города, построенный недавно,
но еще не заселенный из-за обвала потолка на верхнем этаже. Кувейтец
подъедет к дому поздно ночью, отпустит машину, войдет во двор, откроет
дверь первого подъезда и поднимется по лестнице на площадку второго
этажа, где его в темноте должен ждать секретарь министра с
документами. На самом деле его будет ждать не секретарь министра, а
Бан с кастетом. После того как он проделает икс, в дом со двора войдет
Командор, засунет в карман трупа документы о красном заговоре в
странах Африки.
На следующий день полицию по телефону известят об убийстве в
пустом доме. Полиция обнаружит на площадке лестницы убитого кувейтца,
а в его карманах - страшные документы, которые вызовут сенсацию не
только в Африке, но и во всем мире. Акция "Ниндзя-1" - это стрела,
которая одновременно должна поразить кувейтского нефтепромышленника и
скомпрометировать красных.
Даню получил следующую роль: неотступно следовать за кувейтцем в
день акции - до тех пор, пока тот не подъедет к пустому дому. После
этого Даню поставит машину недалеко от места действия и будет ждать
Командора, Бана и меня.
Мне поручили встретить кувейтца во дворе и провести его к двери
подъезда, открыть дверь и показать лестницу, по которой он должен
подняться вверх - к Бану. Главное, что от меня требовалось, это не
перепутать лестницы. Слева от двери - лестница, которая идет наверх.
Справа от двери - лестница, идущая вниз, в подвал.
Показав кувейтцу лестницу, я иду в другой конец двора, где меня
ждет Командор. Спустя четыре минуты, в течение которых кувейтец должен
подняться до площадки второго этажа и умереть, Командор войдет в дом,
а я стану у ворот и, когда из дома выйдут Командор и Бан, направлюсь
вместе с ними к машине. Мы поедем на север от города и вернемся через
несколько часов в город по другой дороге.
Мы провели три репетиции на месте (это называлось "моделированием
акции"), в ходе которых были хронометрированы все действия участников.
Даню сказал, что план акции пропущен через вычислительную группу,
состоящую при Командоре. Когда я спросил, в чем заключается работа
этой группы, Даню рассмеялся и замотал головой.
- Я справлялся у Бана... но наш разговор происходил за бутылкой
ирландского виски. Он, как всегда, не разбавлял виски, поэтому быстро
опьянел и стал заплетающимся языком рассказывать о том, что при
составлении общего плана акции из него выделили все факторы,
поддающиеся измерению, и проверили все элементы акции на основе
количественных подсчетов, причем учитывали те параметры, которые
фигурировали при математическом анализе аналогичных акций, проведенных
до сих пор. Затем Бан стал объяснять, как составляли математическую
модель тактической ситуации, как изучали оптимальные альтернативные
решения и проводили тщательную проверку вариантов противодействия
кувейтцу, чтобы обеспечить возможно точное прогнозирование результатов
акции путем суммирования всех плюсов и минусов... Понятно?
- Довольно смутно, - признался я.
- И говорил еще... о зависимости конечных результатов акции от
различных уровней проведения вспомогательных акций...
- Вот это понятно. Нам обоим как раз поручено проведение
вспомогательных акций, и от того, с какой степенью точности мы
проведем нашу работу, зависит конечный результат акции.
Даню кивнул.
Бан сказал, что учтены даже такие факторы, которые не поддаются
точному выражению в числах, неуловимые факторы, которые не были
рассмотрены при анализе на модели. В общем в плане акции "Ниндзя-1"
предусмотрены все элементы случайностей, вроде аварии машины объекта
или внезапного заболевания того или иного участника акции, - и
математически вычислены все шансы на удачный исход акции.
Затем Даню сообщил, что план всей акции изложен на шести
страницах с перечнем всех приемов уговаривания, специальных и
форсированных трюков, всех комбинированных приемов обработки и
вспомогательных мер воздействия, специальных фармакологических мер, то
есть использования амиталовой соды, диамина и прочих средств, с
указанием точного расписания времени проведения всех непосредственных
действий в отношении объекта. К этому плану приложены диаграммы,
таблицы хронометража и подробные планы тех мест, где предположительно
будет находиться объект в течение последних двенадцати часов до финала
акции.
В ходе троекратного моделирования акции я убедился, что
действительно на этот раз все подсчитано, взвешено, измерено и
тщательно перепроверено. Успех акции обеспечен - никаких срывов не
может быть.
Настал день акции. Командор, Бан и я прибыли на место точно по
расписанию. Я стал у ворот. Кувейтец прибыл вовремя. Я поздоровался с
ним, назвав его имя. Мы подошли к двери, он открыл ее, и я показал на
лестницу, по которой он должен был подняться в полной темноте. Затем я
пошел к Командору, и тот по прошествии четырех минут направился к
дому, открыл дверь и закрыл ее за собой. Я стал ждать. Командор с
Баном должны были выйти из дома во двор через шесть минут. Но они не
вышли - прошло 10 минут, еще 10, еще 5 - их не было. Я стал
беспокоиться - ломался весь график акции. Прошло еще 10 минут и еще 10
- их уже не было сорок пять минут.
Я подошел к дому, открыл дверь и прислушался - ни звука. Тогда я
поднялся по лестнице до второй площадки. Затем спустился вниз, вышел
на улицу и, подойдя к машине, в которой сидел Даню, сказал:
- Они не вышли. Уже прошло около пятидесяти минут.
- Может быть, ушли другим путем?
- Каким?
- Там есть другая лестница, ведет вниз...
- В подвал. Я знаю.
- А в дальнем углу подвала есть дверь, за ней коридор, он
упирается в дверь, через которую можно выйти в соседний двор.
- А зачем же идти этим ходом? Ведь я их ждал согласно плану акции
во дворе дома, и мы должны были вместе пройти к тебе.
- Они могли выйти в соседний двор и направиться в город.
- Если они направились в город, то должны были пройти мимо тебя
по этой улице. Ты никого не видел?
- Ни одного прохожего не было. Только пробежали две собаки -
возможно, что это были гиены.
- А ты случайно не заснул?
- Я проглотил пять таблеток антидормина и могу теперь не спать
двое суток.
После недолгого раздумья Даню предложил пойти вместе в дом и
подняться по лестнице. Я сказал, что уже поднимался до второй площадки
и никого не нашел. Даню заявил, что пойдет сам, у него есть фонарик -
надо выяснить, в чем дело. А я должен остаться здесь - на тот случай,
если вдруг подойдут Командор и Бан.
Но Даню не пошел. Мы увидели вдали огни машин, они быстро шли в
нашу сторону. Мы двинулись навстречу этим машинам. Мимо нас проехали
два "бьюика" и остановились у пустого дома. Из машины вышли люди и
проследовали во двор. Даню шепнул:
- Плохо дело. Это полиция. Кто-то уже сообщил им.
Мы помчались в город. Явились к Веласкесу, доложили обо всем. Он
был так потрясен, что забыл даже щипать эспаньолку, и, почесав лоб, не
заметил, что сдвинул набок парик. Мы просидели до утра у Веласкеса -
он несколько раз звонил кому-то и говорил о шахматных партиях,
перечислял ходы и объяснял расположение фигур на доске - разговор был
кодированный. Но ничего выяснить не удалось.
Мы пошли к себе. В полдень Даню позвонил Веласкесу и получил
приказание явиться немедленно - без меня. Даню вернулся поздно ночью,
разбудил меня и сказал, что полиция нашла на лестнице труп, на
ступеньках выше второй площадки, но это труп не кувейтца Юсуфа
ар-Русафи, а другого человека. Не дожидаясь моего вопроса, Даню
добавил: это труп Командора - уже съездили в морг и точно установили.
Где Бан и кувейтец - неизвестно.
Сев на мою кровать, Даню зажал руками голову.
- Ничего не понимаю... - прошептал он. - Может быть, это тоже
какая-нибудь комбинация... какой-то экстраординарный ход. Хотя нет, -
он хлопнул себя по голове кулаком, - что за ерунда. В общем какая-то
страшная загадка.
Я вспомнил, как Даню говорил мне о том, что при составлении плана
акции были предусмотрены все элементы случайностей, учтены даже
неуловимые факторы и были скрупулезно подсчитаны все шансы и
контршансы. Но теперь было видно, что в эти подсчеты все-таки вкрались
неточности.
Через два дня в газетах появились краткие сообщения о том, что на
окраине города в пустом доме найден труп неизвестного мужчины, лет 55,
европейца, с признаками насильственной смерти. Начато расследование. О
документах ничего не говорилось. О кувейтце и Бане тоже.
б) кто убил!
Веласкес приказал мне, как непосредственному участнику акции,
представить рапорт - описать все, что было в тот вечер, с того
момента, как к месту действия прибыл Командор. Как он выглядел, что
сказал, как вошел во двор кувейтец, как я провел его к двери и как
Командор прошел в дом. И о том, что я увидел, поднявшись по лестнице.
- Я ничего не видел на площадке, - сказал я.
- У вас был электрический фонарик?
- Нет, только спички. Я зажигал их несколько раз, осматривал
площадку.
- И трупа там не было?
- Не было. И вообще никого не было.
Веласкес пристально посмотрел на меня и кивнул головой.
- Вы, наверно, не увидели ничего потому, что труп лежал на
ступеньках выше второй площадки. А вы осветили только площадку.
- Возможно. А может быть, убийца, услышав, как я поднимаюсь,
подтянул труп на площадку третьего этажа, а потом, после моего ухода,
стащил труп вниз...
Веласкес подавил улыбку и провел двумя пальцами по серебряной
пряди посередине парика.
- В конце рапорта изложите ваши предположения относительно того,
как было совершено преступление, кто убийца и как он ушел оттуда.
Только прошу вас не излагать таких... оригинальных мыслей, которыми вы
поделились со мной, относительно таскания трупа вверх и вниз.
- Значит, мне приказывают провести расследование по делу об
убийстве нашего шефа? Я правильно понял?
- Правильно, мой мальчик.
- Но для того чтобы проводить расследование, надо осмотреть место
происшествия, поискать следы и вещественные доказательства, осмотреть
труп...
Веласкес мотнул головой.
- Полиция уже все это сделала, и мы добыли все нужные данные:
никаких следов на площадке не найдено, кроме крови. Командор был убит
ударом по голове чем-то твердым: раздроблена черепная коробка. Больше
никаких следов нигде - ни на площадке, ни на лестнице, ни в подвале.
Убийцу надо искать логическим путем. От вас требуется расследование,
которое вы проведете у себя дома.
Я вежливо улыбнулся.
- Такие расследования бывают только в детективной литературе.
Например, у баронессы Орци фигурирует некий "Старик в углу", который
раскрывает тайны преступления не сходя с места. Или Неро Вульф у Рекса
Стаута...
Веласкес погладил меня по плечу.
- А чем же вы хуже этого толстого лентяя Вульфа? После
прослушания моих лекций по технике общения вы должны были стать
наблюдательным и проницательным.
- А с Даню можно говорить о расследовании? Обсуждать с ним
вместе...
- Это ваше дело. Только имейте в виду, что он получил аналогичный
приказ и может присвоить себе наиболее удачные из ваших догадок.
Вернувшись домой, я рассказал Даню о разговоре с Веласкесом и
предложил вместе заняться детективным анализом. Даню согласился.
Кто же убил Командора?
Его могли убить два человека: Бан или кувейтец Юсуф ар-Русафи.
Если бы в этом фигурировали два человека - Командор и другой, то
все было бы ясно. Этот другой убил Командора и убежал.
Но в этом деле фигурируют трое: Командор, Бан и кувейтец. Это
усложняет расследование. Можно допустить следующие альтернативы:
1. Бан убил кувейтца и Командора и, взяв деньги у первого и
документы у второго, убежал, утащив с собой труп кувейтца.
2. Бан, сговорившись с кувейтцем (и получив у него деньги), убил
Командора и, взяв документы, убежал вместе с кувейтцем.
3. Кувейтец убил Бана, потом Командора и, взяв документы у
последнего, утащил с собой труп Бана.
4. Кувейтец, отняв у Бана кастет, приказал ему сидеть и молчать,
дождался появления Командора, убил его и убежал, за ним последовал и
Бан.
Насчет того, каким путем убежали кувейтец и Бан, у нас сомнений
не возникало.
Они прошли через подвал, потом по коридору и вышли в соседний
двор, оттуда в переулок. Один конец этого переулка упирается в ворота
особняка одного сановника. Эти ворота ночью плотно закрыты, а за ними
бегают немецкие овчарки. Следовательно, через этот конец переулка
бежать невозможно. Остается другой конец переулка. Он выходит на ту
самую улицу, где стоит дом, в котором произошло убийство Командора. Но
пойти направо по этой улице, то ест...
