Пирс Энтони. Заклинание для хамелеона
сторінка №12
...ифон издал громкийкрик и опрокинулся на спину. Он напоминал того грифона, что спрашивал у
них дорогу: он тогда, вероятно, потерял из виду манящий огонек. Но для
Бинка все грифоны выглядели и пахли одинаково. Не то, чтобы объективно это
имело значение. Все существа, что собрались здесь, имели одну общую цель.
И все же он чувствовал определенную идентификацию. Бинк подбежал к
грифону, надеясь, что ранение несерьезное.
Грифон истекал кровью от смертельной раны. Вихляк просверлил ему дыру
сквозь сердце.
Вихляки продвигались неожиданными рывками вдоль магического туннеля,
создаваемого ими. Затем они останавливались, чтобы восстановить энергию
или, может быть, просто поразмышлять над философскими вопросами. Никто не
знал, разумны ли вихляки. Следовательно, вихляк-убийца, поразивший
грифона, должен быть где-то рядом. Бинк потянул носом и уловил слабый
гнилостный запах. Он сориентировался на него и увидел первого в своей
жизни вихляка.
Это был спиралеобразный червяк длиной в два дюйма, абсолютно висящий
в воздухе. Он совершенно не выглядел той угрозой, которой являлся. Бинк
залаял, указывая носом на вихляка.
Трент услышал лай. Он шагнул к Бинку с двумя камнями.
- Отличная работа, Бинк! - крикнул он и прихлопнул вихляка между
камнями. Когда он разнял камни, мертвый вихляк упал на землю. Одним
меньше!
Зз-з!
- Еще один! - закричал Трент. - Они дырявят все, даже воздух, поэтому
мы слышим хлопок вакуума вслед за ним. Этот должен быть прямо здесь. Вот!
- Он вновь хлопнул камнями, раздавив еще одного вихляка.
Потом все смешалось. Вихляки упорно прорывались наружу, каждый своим
способом. Нельзя было предсказать, сколько провисит вихляк в воздухе,
секунду или минуту, или насколько далеко продвинется - на дюйм или футы.
Каждый вихляк продвигался в строго определенном направлении, не отклоняясь
ни на йоту, потому можно было проследить эту линию и засечь вихляка
довольно быстро. Если кто-то оказывался перед вихляком в неподходящий
момент, он оказывался просверленным, а если дыра проходила через жизненно
важный орган, он умирал. Но встать позади вихляка тоже было невозможно,
так как, чем ближе подходишь к источнику, из которого вылупился рой, тем
больше вихляков встречаешь. Их было так много, что, уничтожая одного,
можно было оказаться жертвой другого. Правильной была тактика нахождения
на краю распространяющейся массы и уничтожение лидеров первыми.
Казалось, вихляки разумом не обладали или, по крайней мере, были
безразличны к окружающему. Их магические туннели на своем пути протыкали
все, что угодно. Если быстро не обнаружить вихляка, то было слишком поздно
искать его, так как тварь передвигалась дальше. И все-таки, найти спокойно
висящего вихляка было нелегко, так как со стороны он выглядел похожим на
скрученную веточку. Чтобы привлечь внимание, он должен был переместиться,
а потом могло оказаться слишком поздно.
- Словно стоишь на огненном рубеже и пытаешься поймать пролетающие
пули, - пробормотал Трент. Слова его прозвучали как еще один намек на
Мандению: вероятно, манденийские вихляки назывались пулями.
Невидимый великан действовал справа от Бинка, о чем отчетливо сообщил
ему его нос. Бум! - и еще один вихляк перестал существовать. Может быть,
даже сто. Но также и все, что попадало под эту ножку. Для Большой Ноги
Бинк искать вихляков не смел, для него это был бы смертный приговор.
Насколько он понимал, великан топтался, рассчитывая лишь на удачу, что
было таким же хорошим методом, как и любой другой.
Слева сражался с вихляком единорог. Когда он обнаруживал вихляка, то
поступал двумя способами: или давил его между рогом и копытом, или смыкал
вокруг него пасть и размалывал на клочки своими лошадиными зубами. Это
казалось Бинку опасным и мерзким способом, потому что если ты взял его в
рот в неправильный момент...
З-зз! В челюсти единорога появилась дыра. Закапала кровь. Единорог
издал жалобное ржание, затем затопал вдоль направления туннеля. Он нашел
вихляка и все равно разжевал его, но на другой стороне челюсти.
Мужество единорога привело Бинка в восхищение. Но он должен был
заниматься своим делом. Возле него как раз очутились два вихляка. Он
указал на ближайшего Тренту, затем подбежал ко второму, боясь, что Трент
вовремя не успеет. Собачьи зубы приспособлены кусать и рвать, но может,
они справятся с задачей. Он прикусил вихляка.
Тот отвратительно хлюпнул. Тело его было не очень твердым и потекла
жидкость. Вкус был совершенно ужасный. Что-то вроде кислоты... кусок будет
продолжать сверлить туннель, как крошечный вихляк, столь же опасный, как и
целый. Он выплюнул то, что осталось. Рот наверняка никогда не очистить.
З-зз! З-зз! Еще пара поблизости. Трент одного услышал и начал искать,
Бинк обнаружил второго. Но только они сосредоточились на уничтожении этих
двух, как между ними раздался третий з-зз! Временные промежутки между
появлением вихляков сокращались по мере того, как огромная внутренняя
масса вихляков достигала периметра. Их было слишком много, чтобы справится
со всеми! Весь рой должен был достигать миллионов.
Сверху раздался оглушительный рев.
- О-а-уф!
Мимо проскакал кентавр Герман. Со скользящей раны у него на боку
стекала струйка крови.
- В сторону! - кричал он. - Большая Нога ранен! Отойдите в сторону!
- Но вихляки прорвутся, - возразил Трент.
- Знаю! Мы несем большие потери по всему периметру. Это гораздо
больший рой, чем я считал, очень плотный посередине. Мы все равно не
сможем удержать их. Надо образовать новый круг и надеяться, что со
временем подойдет помощь. Спасайтесь, пока великан не упал.
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка,
когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
- А-о-оо-ах! - ревел великан. Появился еще один отпечаток, на этот
раз в центре круга. До Бинка донесся порыв воздуха, насыщенный ароматами
великана. - Уу-ааоо-ах!
Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя
вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией
дерево.
Герман, нашедший убежище за тем же маслобочковым деревом, что и Бинк
с Трентом, вытер со лба брызги меда и печально покачал головой.
- Погиб большой человек. Теперь мало надежды сдержать угрозу. Мы
дезорганизованы и нас слишком мало, а вражья сила все рвется наружу.
Уничтожить их все мог бы только ураган или засуха, - потом он снова
поглядел на Трента. - Ты кажешься мне знакомым. Ты не... да. Двадцать лет
назад.
Трент поднял руку.
- Сожалею, но необходимость... - начал он.
- Нет, подожди, Волшебник, - прервал его Герман. - Не трансформируй
меня. Я не продам твоей тайны. Я мог бы прямо сейчас разбить тебе голову
копытом, но я не питаю к тебе зла. Ты знаешь, почему меня прогнали
сородичи?
- Не знаю, так как не знаю тебя, - помедлив, ответил Трент.
- Я - Герман-отшельник, наказанный за то, что практиковался в магии.
Я научился вызывать манящие огоньки. Ни один кентавр, считается, не...
- Ты имеешь в виду, что кентавры могут владеть магией?
- Могут... если захотят. Мы, кентавры, так давно живем в Ксанте, что
стали естественным видом. Но магия считалась...
- Неприличной, - закончил Трент, выражая вслух мысли Бинка. Итак,
магические существа могли делать магию, их неспособность коренилась в
культуре, а не в генах. - Поэтому ты стал отшельником в джунглях.
- Верно. Я разделяю с тобой унижение изгнания. Но сейчас перед нами
задача более важная, чем сохранить себя. Используй свой талант для
уничтожения вихляков.
- Я не могу трансформировать всех вихляков. Мне нужно делать это,
сосредоточившись на каждом из них, но их слишком много...
- Не так. Мы должны сжечь их. Я надеялся, что мои огоньки приведут
сюда саламандру...
- Саламандра! - воскликнул Трент. - Конечно. Но даже так огонь не
распространится достаточно быстро, чтобы успеть сжечь всех вихляков, и
даже если он это сделает, невозможно будет остановить его, а это будет еще
большей угрозой, чем вихляки. Мы просто сменим одну разрушающую силу на
другую.
- Не совсем. Для саламандр существуют определенные ограничения и их
можно контролировать. Я думал о...
З-зз! В стволе дерева появилась дырка. Мед потек, словно кровь
дерева. Бинк бросился, чтобы раздавить вихляка, который к счастью, прошел
между ними, никого не задев. Фу! Что за вкус!
- Они внутри дерева, - сказал Трент. - Некоторые должны оказаться
внутри вещей. Таких поймать невозможно.
Герман подскакал к неприметному кусту. Сорвал с него несколько лиан.
- Саламандрова трава, - пояснил он. - За годы изгнания я стал
настоящим натуралистом. Это траву саламандра сжечь не может. Она
представляет для огня естественный барьер. В конце концов, пламя будет
остановлено размножающимися плодовитыми растениями. Если из этой травы
сделать корзинку, я могу обнести быстренько саламандру по большому кругу,
как раз за пределами зараженного вихляками участка...
- Но как остановить огонь, прежде чем он уничтожит большую часть
Ксанта? - спросил Трент. - полагаться на траву мы не можем. Половина
джунглей сгорит, прежде чем иссякнет пламя. Мы не сможем вовремя
остановить его, - он сделал паузу. - Ты знаешь, вот поэтому твои огоньки,
наверное, и не вызвали саламандру. Этот густой лес обладает, естественно,
заклинанием, которое отталкивает саламандр, чтобы держать их на
расстоянии, потому что, иначе, огонь нанесет лесу непоправимый ущерб. Все
же, если мы начнем пожар...
Герман поднял свою сильную руку останавливающим жестом. Он был старый
кентавр, но все еще сильный, его рука поражала чудной мускулатурой.
- Ты знаешь, что огонь саламандры может распространяться лишь в том
направлении, откуда он начался. Если мы образуем круг вокруг направленного
внутрь магического огня...
- Понял, - перебил его Трент, - он погаснет сам собой в центре. -
Трент оглянулся. - Бинк?
Кто еще? Бинку страшно не хотелось быть саламандрой, но это лучше,
чем отдать Ксант вихлякам. Ни один человек, ни одно существо не будет в
безопасности, если рой вырвется из-под контроля. Он подошел к Тренту.
Вдруг он стал маленькой блестящей амфибией, около одного дюйма от
носа до хвоста. Снова Бинк вспомнил знамение, что видел в начале своих
приключений: хамелеон, ставший саламандрой... перед тем как оказаться
проглоченным ястребом. Неужели его время все-таки пришло?
Земля, на которой он стоял, исчезла в пламени. Подпочвенный песок не
горел, но все на нем было топливом.
- Забирайся сюда, - сказал Герман, подставляя корзинку, которую он
ловко смастерил из оборванных лиан. - Я понесу тебя по большому кругу.
Будь внимателен, направляй пламя только внутрь. Влево, - и чтобы Бинк
наверняка понял, он показал левой рукой.
Что ж, такое ограничение снижало удовольствие, но...
Бинк забрался в корзинку. Кентавр поднял ее на вытянутой руке
насколько мог дальше, так как от Бинка несло жаром. Лишь раздражающие
веревки из саламандровой травы мешали выбраться наружу.
Герман понесся галопом.
- Прочь! С дороги! - кричал он удивительно громким голосом, заставляя
сражающихся и раненных, которые все еще пытались остановить вихляков,
убраться в сторону. - Мы сожжем их! Саламандра! - И Бинку: - В левую
сторону! В левую!
Бинк надеялся, что он забудет об этом ограничении. А, ладно, половина
пожара все же лучше, чем ничего. Из него вырвался щит пламени. Все, чего
касался этот щит, охватывалось неистовым пламенем, все яростно горело.
Ветви, деревья, листья, целые зеленые деревья, туши павших чудовищ - пламя
пожирало все. Такова была природа огня саламандры - он горел магически,
невзирая на условия. Погасить его не могла никакая буря, в нем горела даже
вода. Все, исключая камень, землю и саламандрову траву. Проклятое
растение!
Возникло поспешное бегство. Драконы, грифоны, гарпии, гоблины, люди -
все спешили убраться с линии огня. Все, что могло передвигаться,
передвинулось дальше, кроме вихляков, которые продолжали свое безумное
распространение и дальше.
Пламя жадно охватывало большие деревья, пожирая их с ужасающей
скоростью. В агонии корчилось опутывающее дерево, в воздухе
распространился аромат горящего меда и пива. Уже появился участок
выжженной земли, песок и зола отмечали путь, пройденный Германом и Бинком.
Потрясающе!
З-зз! Бинк упал на землю. Вихляк, ударив со счастьем безумца,
продырявил правую руку Германа. Хорошо. Теперь Бинк мог выбраться из
корзинки и по-настоящему приняться за работу, разведя самый внушительный
костер за всю историю саламандр.
Но кентавр обернулся и успел подхватить корзинку левой рукой. На
мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев и они превратились в пепел,
но он продолжал держать корзинку. Проклятое мужество!
- Дальше! - закричал Герман, возобновляя свой бег. - Влево!
Бинк был вынужден подчиниться. Он сердито выпустил вперед особенно
сильное пламя, рассчитывая, что Герман снова его выронит, но такого не
случилось. Кентавр галопом несся дальше, немного расширяя круг, так как
радиус распространения вихляков явно увеличился. Бесполезно жечь там где
вихляки уже были или там, где они еще будут, пламя должно быть там, где
они находятся в данный момент. Любой вихляк, продырявивший стену пламени и
оставшийся над сожженным уже участком, выживет. Это делало их занятие
довольно сложным. Но в нем был единственный шанс.
Круг был почти завершен, кентавр здорово умел бегать. Они подбежали к
расширяющейся полосе сожженной земли подле их начальной точки, помедлив,
чтобы дать нескольким замешкавшимся чудовищам успеть выбраться наружу,
прежде чем они станут обречены на гибель. Последней была огромная змея,
сотня Футов скользящего туловища.
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы
перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза
ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались.
Каждый вихляк должен быть раздавлен.
Огонь сомкнулся над источником вихляков. Раздался оглушающий рев,
похожий на стон:
- Аа-аа-ооох!
Внутри пламени зашевелилось нечто невидимое.
- Большая Нога! - воскликнул Трент. - Он все еще жив.
- Я думал, что он мертв, - ужаснулся Герман. - Мы уже закрыли круг,
мы ничем не можем ему помочь.
- Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, - сказал
Трент. - Падение оглушило его, - он всмотрелся в бушующее пламя,
очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от
горящего мусора. - Теперь слишком поздно.
Обреченный гигант заметался. В стороны полетели горящие ветки,
некоторые упали вне пределов круга, в джунгли.
- Погасите их! - закричал кентавр. - Может начаться лесной пожар!
Но никто не мог ни потушить, ни ограничить это пламя, никто, кроме
самого Германа с его травяной корзинкой. Он вывалил Бинка наружу и
помчался к ближайшему очагу пламени, который был слишком близко от
маслобочкового дерева.
Трент сделал поспешный жест и Бинк обрел снова облик человека. Он
отпрыгнул прочь с дымящейся земли, где только что стоял в виде саламандры.
Какой силой обладал Злой Волшебник: он мог уничтожить Ксант в любой
момент, сделав всего лишь дюжину саламандр.
Бинк моргнул и заметил Хамелеона, преследующую вихляка между языками
магического пламени, которое образовалось из-за разбросанных веток. Она
слишком увлеклась или стала слишком глупа, чтобы осознавать опасность.
Он побежал за ней.
- Хамелеон! Вернись! - она не обращала на него внимания, поглощенная
своим делом. Он догнал ее и развернул кругом. - Вихляков уничтожит огонь.
Мы должны выйти отсюда.
- О, - ответила она слабым голосом. Ее некогда королевские одежды
были разорваны, грязь перепачкала лицо. Но все равно она была невероятно
красива.
- Идем, - он взял ее за руку и потянул за собой.
Но языки пламени сомкнулись перед ними. Они оказались в ловушке на
все уменьшающемся островке.
Знамение! В конце концов оно настигло и его, и Хамелеона!
Великолепным прыжком кентавра через пламя перепрыгнул Герман.
- На мою спину! - крикнул он.
Бинк обхватил руками Хамелеона и поднял ее на спину Германа. Тело ее
было чудесно гибким, с тонкой талией и пышными бедрами. Конечно, нельзя в
такой момент отвлекаться на подобные вещи, но его положение позади нее,
когда Хамелеон опустилась на живот, чтобы обхватить руками кентавра,
делала эти мысли неизбежными. Бинк подарил ее изящному заду последний
толчок, придав ей равновесие, затем взобрался сам.
Герман начал с шага, затем побежал, готовясь преодолеть барьер
пламени с двойной ношей.
З-зз! Вихляк, совсем рядом.
Кентавр пошатнулся.
- Меня ударило! - закричал он. Затем он выпрямился, сделал
неимоверное усилие и прыгнул.
Он не допрыгнул. Передние ноги подогнулись, а задние остались в
пламени.
Бинка и Хамелеон швырнуло вперед и они приземлились по разные стороны
человеческого туловища кентавра. Герман схватил обоих за руки и со всей
своей силой кентавра вытолкнул обоих за пределы опасной зоны.
К ним бросился Трент.
- Герман, ты горишь! - крикнул он. - Я трансформирую тебя...
- Нет, - ответил Герман. - Со мной все кончено. У меня в печени дыра.
Пусть чистый огонь возьмет меня, - он поморщился. - Только чтобы избежать
агонии... твой меч, сэр, - и он показал на свою шею.
Бинк стал бы медлить, притворяясь непонимающим, пытаясь оттянуть
неизбежное. Злой Волшебник был решительней.
- Как ты просишь, - промолвил Трент. Внезапно сверкнуло лезвие... и
благородная голова кентавра упала с плеч почти рядом с пламенем.
Бинк смотрел, окаменев от ужаса. Он никогда еще не был свидетелем
столь хладнокровного убийства.
- Благодарю тебя, - произнесла голова. - Ты весьма эффективно избавил
меня от агонии. Твоя тайна умрет вместе со мной, - глаза кентавра
закрылись.
Герман-отшельник действительно хотел этого. Трент рассудил верно и
мгновенно действовал. Бинк на его месте все испортил бы.
- Это было существо, которое я почел бы за честь назвать своим
другом, - печально сказал Трент. - Будь в моей власти, я спас бы его.
Над мертвой головой заплясали маленькие огоньки. Сперва Бинк принял
их за искры, но они не горели.
- Манящие огоньки, - пояснил Трент. - Прощаются с ним.
Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и
мало увиденных радостей. Огонь охватил тело, потом голову и погас на уже
выжженном участке. Пламя оставалось только в центре круга, где уже больше
не шевелился невидимый гигант.
- Все существа, здесь присутствующие, помолчите, - повысил голос
Трент, - в дань уважения к Герману-отшельнику, неправильно осужденному
своими сородичами, который погиб, защищая Ксант. И Большой Ноге, и всем
другим благородным существам, погибшим вместе с ними.
Толпа смолкла. Тишина стала абсолютной, не жужжали даже насекомые.
Одна минуты, две, три, ни звука. Это было фантастическое собрание чудовищ,
стоявших с опущенными головами, поминая тех, кто столь доблестно боролся
против общего врага. Это зрелище глубоко тронуло Бинка, никогда больше не
будет он думать о магических существах, как о животных.
Наконец Трент поднял глаза.
- Ксант спасен благодаря Герману и всем вам, - объявил он. - Вихляки
истреблены. Расходитесь и идите с гордостью. Нет более важной службы, чем
та, которую вы сослужили, и я салютую вам.
- Но некоторые вихляки могли уцелеть, - шепотом запротестовал Бинк.
- Нет, ни один не ушел. Работа сделана хорошо.
- Как ты можешь быть так уверен?
- Я не услышал ни единого звука за время молчания. Ни один вихляк не
останется неподвижным дольше трех минут.
Челюсть у Бинка отвалилась. Молчание памяти и скорби, каким искренним
оно ни было, оказалось также и проверкой, что угроза действительно
ликвидирована. Бинк сам бы до этого не додумался. С такой компетентностью
Трент принял на себя трудную и требовательную роль лидера, когда погиб
кентавр. И - не выдавая своего секрета.
Многообразные монстры мирно разошлись, находясь в стадии мирного
перемирия общего усилия. Многие были ранены, но несли свою боль с тем же
достоинством и мужеством, что и Герман, и не огрызались друг на друга.
Мимо проскользнул огромный сухопутный змей И Бинк насчитал в его теле с
полдюжины дырок, но тот не обращал на них внимания. Змей, как и все
остальные, явился делать то, что должно быть сделано, но он остался таким
же опасным, как и раньше, для будущих встреч.
- Не пора ли нам возобновить наше путешествие? - спросил Трент,
бросая последний взгляд на голый диск покрытой пеплом земли.
- Пора, - ответил Бинк. - Думаю, огонь уже гаснет.
Внезапно он стал огромным сфинксом в половину невидимого роста
невидимого великана и немного более массивным. Очевидно, Трент решил, что
многочисленные трансформации не представляют опасности. Хамелеон и Трент
взобрались на спину Бинка и он проделал обратный путь туда, где были
спрятаны их припасы.
- И больше никаких походов в туалет, - пробормотал Бинк подобно
отдаленному грому.
Кто-то хихикнул.
15. ДУЭЛЬ
Они перевалили поросшую лесом гору и дикая местность внезапно
кончилась. Перед ними расстилались голубые поля плантаций джинсовой ткани:
цивилизация.
Трент и Хамелеон сползли со спины Бинка, который всю ночь, не
останавливаясь и подремывая на ходу, нес их. Его огромные ноги как бы
существовали сами по себе. Никто не мешал им, даже самые злобные твари
джунглей проявляют осторожность. Сейчас уже наступил прекрасный голубой
день. Бинк прекрасно себя чувствовал.
Вдруг он опять стал человеком и все равно чувствовал себя прекрасно.
- Кажется, пришла пора нам расстаться, - сказал он.
- Жаль, что мы не можем прийти к соглашению по кое-каким вопросам, -
протянул ему руку Трент, - Но я полагаю, разлука сгладит эти различия.
Приятно было с вами познакомиться.
Бинк принял его руку и пожал ее, ощущая какую-то смутную печаль.
- Полагаю, по определению и таланту ты - Злой Волшебник. Но ты помог
спасти Ксант от вихляков и лично нам ты был другом. Согласиться с твоими
планами я не могу, но... - он пожал плечами. - Прощай, Волшебник.
- Тоже самое, - одарила Хамелеон Трента улыбкой, захватывающей дух и
более чем искупающей неэлегантность ее речи.
- Ах, как мило! - произнес чей-то голос.
Все трое обернулись, но никого и ничего не увидели. Ничего, кроме
джинсов, зреющих на зеленых стеблях, и зловещего края джунглей.
Затем появился небольшой вихрь дыма, быстро сгущаясь.
- Джин, - произнесла Хамелеон.
Но тут Бинк узнал появляющуюся фигуру.
- Нам не повезло, - сказал он. - Это Волшебница Ирис, повелительница
иллюзий.
- Благодарю тебя, Бинк, за то, что ты меня представил, - сказала
ставшая уже почти натуральной женщина. Она стояла среди растущих джинсов,
весьма привлекательная в платье с глубоким вырезом, но Бинк больше не
ощущал соблазна. Хамелеон, пребывающая в полном рассвете своей красоты,
обладала естественной, хотя и магической привлекательностью, которую
Волшебница не могла воспроизвести искусственно.
- Итак, это Ирис, - сказал Трент. - Я знал о ней то того, как покинул
Ксант, так как она принадлежит к моему поколению. Но лично мы никогда не
встречались. Определенно, она мастер своего дела.
- Так получилось, что мне не хотелось, чтобы меня трансформировали, -
высокомерно окинула его Ирис взглядом. - Ты оставил за собой приличный
хвост из жаб, деревьев, жуков и прочих тварей. Я считала, что тебя
изгнали.
- Времена меняются, Ирис. - Ты не наблюдала за нами в джунглях.
- Нет. Джунгли - мрачное место, изобилующее противоиллюзорными
заклинаниями, и я не имела понятия, что ты снова в Ксанте. Не думаю, что
кто-то еще знает, даже Хамфри. Мое внимание привлек громадный сфинкс, но я
не была уверена, что в этом замешан ты, пока не увидела, как ты
трансформировал сфинкса в Бинка. Я знала, что его недавно изгнали, так что
дело было явно нечисто. Как вам удалось пройти сквозь Щит?
- Времена меняются, - вновь повторил Трент.
- Да, - обиделась она на его скрытность. Она по очереди оглядела всех
троих. Бинк не знал, что она может так эффектно проецировать свои иллюзии
на такое расстояние и получать информацию издалека. Углубление знаний о
могуществе Волшебников и Волшебниц было удивительным. - А теперь нам пора
перейти к делу.
- Делу? - недоумевающе спросил Бинк.
- Не будь столь наивен, - пробормотал Трент. - Сучка собирается нас
шантажировать.
Итак, сильная магия против не менее сильной. Может быть они,
нейтрализуют друг друга, и Ксант, в конце концов, будет в безопасности.
Бинк не предвидел такого оборота событий.
Ирис взглянула на него.
- Ты уверен, что не передумал в отношении моего прежнего предложения,
Бинк? - поинтересовалась она. - Я могла бы все устроить так, будто твоего
изгнания и вовсе не было. Ты все еще мог бы стать Королем. Время
подходящее. И если ты на самом деле предпочитаешь в женщинах невинность...
- вдруг перед ним оказалась еще одна Хамелеон, такая же точно красивая. -
Все, что пожелаешь, Бинк, и с умом, кроме того.
Последний намек на беспредельную глупость Хамелеона в этой фазе
разозлил Бинка.
- Иди ты в Провал, - ответил он.
Вторая Хамелеон вновь стала красавицей Ирис. Она повернулась к
Хамелеону.
- Я тебя не знаю, моя милая, но мне было бы неприятно видеть тебя
скормленной дракону.
- Дракон! - испугано воскликнула Хамелеон.
- Это общепринятое наказание за нарушение изгнания. Когда я сообщу
властям и они пустят по вашему следу ищеек...
- Оставь ее в покое! - резко произнес Бинк.
Ирис не обратила внимания на него.
- Если ты смогла бы уговорить своих друзей скооперироваться, -
продолжала она, обращаясь по-прежнему к Хамелеону, - ты избежала бы этой
ужасной участи. Драконы обожают жевать красивых девушек. И быть красивой
все время, - Ирис говорила, что не знает Хамелеона, но она явно обо всем
догадалась. - Я могу сделать тебя красивой во всех фазах.
- Ты можешь? - заволновалась Хамелеон.
- Волшебница может втирать очки, - пробормотал Трент, имея в виду
подтекст.
- В ней нет правды, - в тон ему пробормотал Бинк. - Одни иллюзии.
- Женщина - это то, чем она кажется, - говорила Ирис Хамелеону. - И
если она приятна глазу и приятна для прикосновения, она красива. Это все,
что нужно мужчине.
- Не слушай ее, - посоветовал Бинк. - Волшебница хочет
воспользоваться тобой.
- Поправка, - сказала Ирис. - Я хочу использовать тебя, Бинк. Я не
питаю зла к твоей подружке, пока ты со мной сотрудничаешь. Я женщина не
ревнивая. Все, чего мне хочется, это власти.
- Нет! - закричал Бинк.
Хамелеон, неуверенно следуя его примеру, повторила за ним:
- Нет.
- Теперь ты, Волшебник Трент, - предложила Ирис. - Я за тобой
наблюдала мало, но ты мне кажешься человеком, который умеет держать свое
слово, по крайней мере, когда тебе это нужно. Я смогу стать для тебя
отличной Королевой или могу направить по твоим следам королевскую стражу.
- Я могу трансформировать стражу.
- На расстоянии выстрела из лука? Возможно, - скептически подняла она
брови. - Но сомневаюсь, что тебе удастся стать Королем после подобного
инцидента. Вся страна Ксант поднимется убить тебя. Ты можешь
трансформировать многих, очень многих, но когда ты будешь спать?
Здорово подловила! Злого Волшебника поймали, когда он заснул. Если
прижать его прежде, чем он окружит себя преданными войсками, он не
выживет.
Но почему это должно беспокоить Бинка? Если Волшебница предаст Злого
Волшебника, Ксант будет в безопасности - без какого-либо участия Бинка.
Его руки будут чисты. Он не предаст ни свою страну, ни своего знакомого
Волшебника. Все, что надлежит ему делать - это всего лишь держаться в
сторонке.
- Ну, я могу трансформировать людей или животных в свое подобие, -
сказал Трент, - тогда патриотам будет весьма трудно узнать, кого убивать.
- Не выйдет, - отпарировала Ирис. - Никакая имитация не обманет
магическую ищейку, когда она возьмет след.
Трент задумался.
- Да, трудновато мне придется в таком случае. Рассмотрев все
возможности, считаю, что должен принять твое предложение, Волшебница.
Конечно, нужно кое-что уточнить...
- Ты не можешь! - закричал шокированный Бинк.
В некотором удивлении Трент уставился на него.
- Мне кажется это логичным, Бинк. Я хочу быть Королем, Ирис мечтает
стать Королевой. Таким образом, власти для обоих достаточно. Возможно, мы
разграничим сферы влияния. Это будет чисто деловая свадьба. В настоящее
время никакие другие связи и отношения меня не интересуют.
- Отлично! - сказала Ирис, улыбаясь торжествующе.
- Ну, уж нет! - закричал Бинк, понимая, что прежнее его решение -
остаться в стороне - перечеркнуто. - Вы оба - предатели Ксанта! Я не
позволю этого.
- Ты не позволишь! - грубо засмеялась Ирис. - Кто, черт побери, ты
такой? Ты, бесталанный урод!
Вероятно, ее истинное отношение к нему вырвалось теперь наружу, когда
она нашла другой объект, способный удовлетворить ее амбиции.
- Не относись к нему столь легкомысленно, - посоветовал Трент. - Бинк
в своем роде тоже Волшебник.
Бинк ощутил внезапный, почти ошеломивший его прилив благодарности за
эти слова поддержки. Он сопротивлялся этому чувству, зная, что не может
позволить лести или оскорблению сбить его с того, что он считал
правильным. Злой Волшебник мог сплести из слов сеть иллюзий, которая могла
бы соперничать с тем, что Волшебница творила при помощи своей магии.
- Я не Волшебник, я просто лоялен по отношению к Ксанту. И настоящему
Королю.
- Дряхлой развалине, который выгнал тебя? - спросила язвительно Ирис.
- Он не может сделать даже пыльного столбика. Он болен сейчас и все равно
скоро умрет. Вот почему пора действовать. Трон должен достаться
Волшебнику.
- Хорошему Волшебнику! - возразил Бинк. - Не злодею-трансформатору
или жадной до власти стареющей бабе... - он замолчал, не желая продолжать.
- Ты смеешь так со мной обращаться!? - завопила Ирис голосом гарпии.
Она так рассердилась, что образ ее расплылся в дымок. - Трент, преврати
его в жука-вонючку и наступи на него!
Трент покачал головой, с трудом скрыв улыбку. Он явно не испытывал
эмоциональной приязни к Волшебнице. Ирис только что показала, насколько
она готова продать свое украшенное иллюзией тело за власть.
- У нас заключено перемирие.
- Перемирие? Чепуха! - Дым превратился в колонну огня, показывая ее
праведный гнев. - Он больше тебе не нужен. Освободись от него.
Трент остался непреклонным.
- Если я нарушу данное слово, как ты, Ирис, сможешь мне доверять
тогда?
Это ее отрезвило и произвело впечатление на Бинка. Между этими двумя
повелителями магии имелась тонкая, но существенная разница. Трент был
мужчиной в самом лучшем понимании этого слова.
Ирис осталась недовольна.
- Я думала, это перемирие единственное, что действует до выхода из
джунглей.
- Опасности встречаются не только в джунглях, - тихонько проговорил
Трент.
- Что? - переспросила она.
- Если я нарушу его так внезапно, - сказал Трент, - перемирие
окажется обесцененным. Бинк, Хамелеон и я разойдемся и, если повезет, не
встретимся вновь.
Этот человек казался более, чем справедливым, и Бинк понимал, что он
примирится с ситуацией и сейчас уйдет. Вместо этого прирожденное упрямство
толкнуло его к катастрофе.
- Нет, - произнес он, - я не могу просто так уйти, зная, что вы
замышляете завоевание Ксанта.
- Ну, Бинк, - рассудительно заговорил Трент, - я никогда не обманывал
тебя в отношении своих целей. Мы всегда знали, что наши дороги разойдутся.
Наше перемирие относилось лишь к нашему объединению на время угрозы, а не
наших долговременных планов. Я должен выполнить обещания, данные
манденийской армии, Замку Ругна и теперь вот Волшебнице Ирис. Мне жаль,
что этого не одобряешь, хотя мне очень бы хотелось. Но мое завоевание
Ксанта было и есть, и будет моей миссией. Сейчас я прошу тебя покинуть
меня со всей любезностью, какой сможешь, так как я питаю большое уважение
к твоим мотивам, даже когда я чувствую, что высшие соображения говорят о
том, что ты ошибаешься.
Бинк вновь ощутил силу золотого убеждения языка Трента. В его
рассуждениях он не мог найти изъяна. Никаких шансов одолеть Волшебника
магическим способом у него не было и, вероятно, тот превосходил его и в
умственном отношении. Но морально, Бинк считал, что морально он прав.
- Твое уважение ко мне ничего не значит, если ты не уважаешь традиции
и законы Ксанта.
- Хороший ответ, Бинк. Я питаю к этим вещам уважение, хотя мне и
кажется, что система отклонилась от правильной линии и ее нужно поправить,
иначе всех нас постигнет катастрофа.
- Ты говоришь о катастрофе из Мандении. Я боюсь катастрофы из-за
упадка нашей культуры. Я должен противостоять тебе любым образом, каким
только смогу.
Трент казался озадаченным.
- Я не верю, что ты сможешь помешать мне Бинк. Какой бы сильной не
была бы твоя магия, она ни разу не проявилась ощутимо. В тот момент, когда
ты начнешь против меня действовать, я буду вынужден трансформировать тебя.
Делать этого я не хочу.
- Ты должен для этого подойти на шесть футов, - ответил Бинк. - Я
могу бросить в тебя камень.
- Смотри! - показала Ирис, - он сейчас внутри этого радиуса, Трент.
Кончай с ним!
И все-таки Волшебник был в нерешительности.
- Ты действительно хочешь сражаться со мной, Бинк? Прямым образом?
Физически?
- Не хочу, но должен.
- Тогда только остается закончить наше перемирие формальным
поединком, - вздохнул Трент. - Предлагаю определить место и условия дуэли.
Нужен тебе секундант?
- Секундант или минутант, мне все равно, - ответил Бинк. Он старался
подавить дрожь, которую ощущал в ногах. Он боялся и знал, что поступает,
как глупец, и все-таки не мог отступить.
- Я имею в виду еще одного человека, который тебя поддерживает и
наблюдает, чтобы условия, оговоренные сторонами, соблюдались. Хамелеоном,
например.
- Я с Бинком! - немедленно сообщила Хамелеон.
Понять она могла лишь небольшую часть происходящего, но сомневаться в
ее лояльности не приходилось.
- Что ж, вероятно, понятие секунданта здесь неизвестно, - сказал
Трент. - Предположим, мы обозначим участок вдоль джунглей и вглубь леса
примерно в милю шириной и длиной. Одна квадратная миля или примерно
столько, сколько человек может пройти за пятнадцать минут. Все должно
кончиться сегодня до темноты. Ни один из нас не должен покидать этой
территории до окончания срока и, если исход останется неясным, мы объявим
ничью и разойдемся с миром. Справедливо?
Злой волшебник казался таким логичным, что делало Бинка совершенно
неразумным.
- До смерти... - произнес он... и немного пожалел, что выпалил это.
Он знал, что Волшебник его не убьет, если только не будет вынужден к
этому. Он трансформирует Бинка в дерево или в другую безобидную форму
жизни и таким и оставит. Уже существует дерево Джустина, будет дерево
Бинка. Может, люди станут приходит отдыхать в его тени, завтракать,
заниматься любовью. Но теперь все должно кончиться смертью. Перед ним
предстало видение срубленного дерева.
- До смерти, - печально повторил за ним Трент. - Или сдачи, - таким
образом он тактично смягчил ошибку Бинка, не ущемив его гордости.
Получилось, будто Волшебник оставил лазейку для себя, не для Бинка. Как
умудрялся столь неправильный человек оказаться столь правильным?
- Хорошо, - сказал Бинк. - Ты иди к югу. Я пойду в лес на север.
Через пять минут мы останавливаемся и начинаем.
- Согласен, - ответил Волшебник. Он протянул руку и Бинк пожал ее.
- Ты должна уйти из зоны дуэли, - велел Бинк Хамелеону.
- Нет! Я с тобой, - настаивала она. Хамелеон могла быть глупой, но
оставалась преданной. Бинк мог не больше обвинять ее в глупости, чем
обвинять Трента в желании захватить власть. Все-таки он должен ее
отговорить.
- Это будет несправедливо, - сказал он, сообразив, что бесполезно
пытаться пугать ее мыслью о последствиях. - Двое против одного. Ты должна
уйти.
- Я слишком тупа, чтобы остаться одной, - не сдавалась она.
О, как это верно!
- Пусть она идет с тобой, - сказал Трент. - Это в самом деле не имеет
значения.
И это казалось логичным.
Бинк и Хамелеон повернулись и углубились в джунгли к северо-востоку.
Трент направился на юго-запад. Через мгновение Волшебник скрылся из
виду.
- Нам надо разработать план атаки, - произнес Бинк. - Трент -
настоящий джентльмен, но перемирие кончилось, и он использует против нас
свой талант. Мы должны добраться до него раньше, чем он доберется до нас.
- Да.
- Надо собрать камни и палки, может быть, выкопать яму.
- Да.
- Нельзя давать подобраться ему слишком близко, чтобы воспользоваться
магией трансформации.
- Да.
- Не отвечай одно лишь "да"! - взорвался Бинк. - Это дело серьезное.
Ставка нашей жизни.
- Прости. Я знаю, что ужасно глупа сейчас.
Бинк немедленно пожалел о своем взрыве. Конечно, сейчас она ужасно
глупая, в этом заключалось ее проклятье. И он, наверное, преувеличивает
опасность положения. Трент может просто избежать встречи, уйти без всякого
сражения. Таким образом, Бинку удастся сохранить собственное достоинство и
получить моральную победу, и ничего не изменится. Если так, в дураках
окажется Бинк.
Он повернулся к Хамелеону, чтобы извиниться... и снова открыл факт,
что она сияюще красива. До этого она казалась привлекательной по сравнению
с Фанчен и Дией, но сейчас она была такой, какой он впервые встретил ее,
как Винни. Неужели это было так недавно? Хотя теперь она больше не была
незнакомкой.
- Ты прекрасна, какая есть, Хамелеон.
- Но я не могу помочь тебе планировать. Я ничего не могу. Тебе не
нравятся глупые люди.
- Мне нравятся красивые девушки, - ответил Бинк. - Мне также нравятся
умные девушки. Но я не доверяю им, когда они встречаются мне в одном лице.
Я бы остановился на обыкновенной девушке, но она в конце концов надоела бы
мне. Иногда я хочу поговорить с кем-нибудь умным, а иногда я хочу... - он
замолчал. Ее ум был сейчас подобен уму ребенка, не стоило излагать ей
здесь сейчас такие сложности.
- Что? - спросила она, глядя на него. На этой последней стадии глаза
у нее были черными. Они могли бы быть любого цвета и все равно она была бы
прекрасна.
Бинк понимал, что его шансы пережить этот день были меньше, чем
минимальные, а его шансы спасти Ксант - и того меньше. Он боялся... но
также ощущал радость жизни. И преданности. И красоты. Зачем прятать то,
что вдруг всплыло из глубин подсознания?
- ...заняться любовью, - закончил он.
- Это я могу, - глаза ее зажглись пониманием. Насколько она поняла и
на каком уровне, Бинк задумываться не хотел.
Он поцеловал ее. Это было чудесно.
- Но, Бинк, - сказала она, когда у нее появилась возможность
говорить, - я же не останусь такой красивой.
- В том-то и дело, - ответил он. - Я люблю разнообразие. Я не мог бы
все время жить с глупой девушкой, но ты же не все время глупа. Уродливость
тоже плоха, если это навсегда, но ты же не все время уродлива. Ты - само
разнообразие. Именно это я и искал - никакая другая девушка не сможет дать
мне это.
- Мне нужно заклинание...
- Нет, тебе не нужно никакого заклинания, Хамелеон. Ты прекрасна
такая, какая есть. Я люблю тебя.
- О, Бинк!
После этих слов они совершенно про дуэль забыли.
Но реальность напомнила о себе слишком быстро.
- Вот они! - воскликнула Ирис, появившись над их самодельным
укрытием. - Так, так, что это вы здесь вдвоем делаете?
Хамелеон поспешно поправила одежду.
- Кое-что, чего ты не поймешь, - ответила она с чисто женской
прозорливостью.
- Нет? Вряд ли это имеет значение. Секс не важен, - Волшебница
поднесла ко рту руки, образуя мегафон. - Трент! Они здесь!
Бинк бросился к ней и прошел сквозь нее, опрокинувшись на лесную
почву.
- Глупый мальчишка, - сказала Ирис. - Ты можешь меня коснуться.
Теперь они услыхали, как Злой Волшебник пробирается через лес. Бинк
поискал какое-нибудь оружие, но видел лишь толстые ветви деревьев. Против
этих деревьев могли быть использованы острые камни, поэтому они были
предусмотрительно убраны магическим образом. Какой-нибудь другой участок
мог бы иметь потенциальное оружие, но не эти борющиеся за свое
существование джунгли, на этом краю леса около ферм, постоянно нуждающихся
в расчищенной земле.
- Я погубила тебя! - заплакала Хамелеон. - Я знала, что не должна
была...
Заниматься любовью? В одном смысле достаточно справедливо. Они зря
потеряли жизненно важное время, потраченное на любовь вместо войны. Но
все-таки могло случится так, что у них на это больше не могло оказаться
другого шанса.
- Время не было потрачено зря, - ответил Бинк. - Мы должны бежать.
Они побежали, но образ Волшебницы появился над ними.
- Сюда, Трент! - закричала она. - Загороди им дорогу, они убегают!
Бинк понял, что они никуда не смогут спрятаться, пока Ирис преследует
их. Не смогут приготовить никакой ловушки, им не избрать никакого
стратегического места. Трент неизбежно настигнет их.
Затем его взгляд упал на предмет, что Хамелеон все еще несла с собой.
Это была гипнотизирующая дыня. Если он сможет заставить Трента неосторожно
взглянуть на нее...
Вдали показался Волшебник. Бинк забрал у Хамелеона дыню.
- Попытайся отвлечь его, чтобы я мог подобраться достаточно близко и
сунуть ему это в лицо, - сказал он. Потом спрятал дыню за спину. Ирис,
возможно, не поняла ее назначения и ничего не сможет потом сделать, когда
Трент будет обезврежен.
- Ирис! - громко воскликнул Волшебник. - Это должна быть честная
дуэль. Если ты еще раз вмешаешься, я разорву с тобой все отношения.
Волшебница разгневалась было, но потом передумала и исчезла.
Трент остановился в дюжине шагов от Бинка.
- Я не виноват в таком осложнении, - мрачно сказал он. - Не начать ли
нам сызнова?
- Лучше бы, - согласился Бинк. Трент так чертовски уверен в себе, он
может пренебречь любым преимуществом. Может быть, он хотел закончить это
дело, не обременяя свою совесть нечестным поступком? Но, поступая подобным
образом, Трент невольно избежал возможного поражения. Бинк сомневался, что
у него появится еще одна возможность использовать дыню.
Они вновь разделились. Бинк и Хамелеон удрали вглубь леса, чуть ли не
под подрагивающие лапы опутывающего дерева.
- Если бы мы могли какой-нибудь уловкой заставить его наткнуться на
это дерево, - сказал Бинк... но понял, что на самом деле не хочет этого.
Каким-то образом он ввязался в дуэль, которую не хотел выиграть, но не мог
позволить себе проиграть. Он был также глуп, как и Хамелеон, - только
более запутанным образом.
Они обнаружили куст, набрасывающий петли. Они были в диаметре дюймов
восемнадцать и внезапно затягивались, когда неосторожное животное совало в
нее голову или еще какой член своего тела. Волокно петель было настолько
крепким, что только нож или специальное контрзаклинание могли ослабить
узел. Даже сорванные с куста, петли несколько дней сохраняли свою силу,
постепенно отвердевая. Неосторожное или несчастное животное могло потерять
ногу или жизнь, и никто не решался обеспокоить этот кустик дважды.
Хамелеон испуганно попятилась, а Бинк остановился.
- Эти петли можно оторвать и нести с собой, - сообщил он. - В
Северной Деревне мы пользовались ими, чтобы потуже связывать тюки. Фокус
состоит в том, чтобы прикасаться к ним только снаружи. Мы можем набрать
несколько штук и положить на землю, где может наступить Трент. Или бросить
их в него. Сомневаюсь, что он может их трансформировать после того, как
они отделены от живого растения. Ты хорошо умеешь бросать?
- Да.
Он подошел к кусту и обнаружил еще одну угрозу джунглей.
- Смотри, гнездо муравьиных львов! Если мы сможем натравить их на его
запах...
Хамелеон взглянула на львиноголовых муравьев длиною в фут и
содрогнулась.
- Мы должны это сделать?
- Мне не хотелось бы, - ответил Бинк. - Они не съедят его, он успеет
первым трансформировать их. Но они настолько отвлекут его, что нам удастся
одолеть его. Если мы не остановим его каким-то образом, он, по всей
вероятности, завоюет Ксант.
- Это так плохо?
В своей умной фазе или даже в нормальной она не задала бы столь
глупого вопроса. Но Бинк задумался. Действительно ли Злой Волшебник будет
хуже нынешнего Короля? Не найдя ответа, он оставил вопрос открытым.
- Не нам решать. Если корона начнет переходить из рук в руки путем
завоевания или заговоров, мы вернемся назад, и никто не сможет чувствовать
себя в безопасности. Определять хозяина короны должно лишь Закону Ксанта.
- Да, - согласилась она. Бинк сам был поражен таким превосходным
изложением ситуации, но, конечно, в данный момент все это было выше ее
понимания.
Все-таки мысль о натравливании на Трента муравьиных львов ему не
нравилась, поэтому он продолжил поиски. В глубинах его ума шел
параллельный поиск, относящийся к моральности существующего правительства
Ксанта. Предположим, Трент прав относительно миграции извне? Согласно
кентаврам, в течение последнего столетия человеческая популяция медленно
деградировала. Куда делись эти люди? Неужели новые полулюди, получудовища
образовывались даже сейчас при помощи магического кровосмешения? Сама это
мысль походила на петлю с куста, ее последствия ужасали. И все же, похоже,
это была правда. Трент в качестве Короля изменил бы ситуацию. Но как же
зло нашествий? Окончательный вывод Бинк сформулировать не мог. Они подошли
к большой реке. Бинк перешел ее в брод, когда был сфинксом, а сейчас она
представляла для них смертельный барьер. Небольшая рябь выдавала
затаившихся хищников, а над поверхностью стлался загадочный туман. Бинк
бросил в воду комок земли и перед самым входом в воду его подхватила
гигантская крабья клешня. Само чудовище даже не показалось. Бинк не смог
определить, был ли это морской краб или речной рак гигантских размеров,
или, может, клешня без тела. Но он был уверен, что плавать здесь не хочет.
На берегу реки лежало несколько крупных камней. Причин опасаться
камней у реки, как у деревьев, не было, но лучше соблюдать осторожность.
Бинк издали потыкал потыкал их палкой, чтобы убедиться, что это не
магическая ловушка. К счастью, камни оказались настоящими. Он проделал тот
же эксперимент с водяной лилией и цветочек отхватил от палки дюйма три.
Осторожность Бинка оправдалась.
- Отлично, - сказал он, когда они набрали достаточный запас камней. -
Мы попробуем устроить ему засаду. И положим петли на пути его возможного
отступления, прикроем их листьями. Ты можешь бросать в него петлями, я
буду бросать камнями. Он увернется, конечно, и от того и от другого, но
ему придется следить за нами обоими, таким образом, он, может, наступит на
петлю, что мы спрячем. Мы наберем немного материала с одеяльного дерева и
набросим ему на голову, чтобы он не смог нас трансформировать, или
поднесем ему к лицу гипнотизирующую дыню. Ему придется сдаться.
- Да, - ответила Хамелеон.
Они все так и устроили. Цепь спрятанных петель протянулась от
голодного опутывающего дерева до гнезда муравьиных львов, а их засада
располагалась за невидимым кустом, обнаруженным ими совершенно случайно,
как и мог быть обнаружен подобный куст. Растения эти были безвредными, но
если наткнешься сразу на него, можно было поцарапаться. Когда они
спрятались позади куста, они тоже стали невидимыми, пока куст находился
между ними и наблюдателем. И принялись ждать.
Но Трент застиг их врасплох. Пока они устраивали ловушку, он обошел
их кругом, ориентируясь на шум, производимый ими. Теперь он приблизился к
ним с севера. Хамелеон, как и большинство девушек, была вынуждена довольно
часто отлучаться по естественным надобностям, особенно когда она
нервничала. Она зашла за безвредное, маскирующееся под опутывающее,
баньяновое дерево, издала короткий крик тревоги и исчезла. Когда Бинк
обернулся, он увидел убегающего крылатого олененка.
Сражение началось. Бинк атаковал атаковал дерево с камнем в одной и
палкой в другой руке. Он надеялся оглушить Волшебника до того, как тот
применит свою магию. Но Трента там не было.
Неужели он ошибся? Хамелеон могла испугать спрятавшегося оленя...
- Ага! - закричал сверху Злой Волшебник. Он сидел на дереве. Когда
Бинк поднял голову, Трент резко опустил руку, но не в магическом жесте, а
чтобы рука оказалась в шести футах от Бинка, а заклинание стало
эффективным. Бинк отпрыгнул, слишком поздно... Он ощутил укол
трансформации.
Бинк покатился по земле. Через мгновение, опираясь о землю руками и
ногами, он обнаружил, что он все еще человек. Заклинание не получилось!
Должно быть, он все же вовремя выпрыгнул из зоны заклинания, так что магия
коснулась его руки, но не головы.
Он взглянул на дерево и разинул от удивления рот. Злой Волшебник
запутался в колючках леденцового куста.
- Что случилось? - спросил Бинк, на мгновение забыв об опасности, что
угрожала ему самому.
- Мне под руку попала ветка дерева, - ответил Трент, тряся головой,
словно его оглушило. Он, должно быть, крепко треснулся при падении. -
заклинание подействовало на нее вместо тебя.
Может быть, Бинк и расхохотался бы по поводу такой случайности, но он
сразу же вспомнил о своем собственном положении. Итак, Волшебник пытался
трансформировать его в леденцовый куст. Он поднял камень.
- Извини, - произнес он и швырнул камень в голову Трента.
Но камень отскочил от прочного панциря розовой черепахи. Трент
обратил куст в б...