Пирс Энтони. Заклинание для хамелеона
сторінка №6
...лась через холл, роняя щепки со своего хвоста, Бинкпроскочил сквозь решетчатые ворота.
Теперь Бинк находился в самом замке. Это было темное, сырое место
почти без признаков человеческого присутствия. Где Добрый Волшебник?
Наверное, существовал какой-то способ объявить о своем прибытии,
полагая, что стычки с мантикорой недостаточно. Бинк осмотрелся и заметил
свисающий сверху шнур. Он хорошенько за него дернул и отскочил назад -
вдруг на него что-нибудь упадет. Бинк не вполне доверял этому замку.
Прозвучал колокол: ДОНГ-ДОНГ-ДОНГ. Притопал сморщенный старик эльф.
- Кто звонит?
- Бинк из Северной Деревни.
- Чего?
- Бинк. Б-И-Н-К.
Эльф внимательно оглядел его.
- Что за дело у твоего хозяина Бинка?
- Я - Бинк. Мое дело - поиск магического таланта.
- И какую компенсацию ты предлагаешь за бесценное время Доброго
Волшебника?
- Обычная цена - год службы, - затем более приглушенным голосом: -
Это грабеж, но мне некуда деваться. Твой хозяин бессовестно надувает
публику.
Эльф подумал.
- Волшебник сейчас занят. Ты можешь придти завтра?
- Придти завтра? - взорвался Бинк, думая о том, что с ним сделают
мантикора и гиппокампус, если получат второй шанс. - Хочет старый
грабитель заняться моим делом или нет?
Эльф нахмурился.
- Что ж, если ты так настаиваешь, идем наверх.
Бинк последовал за маленьким человеком по спиральной лестнице. По
мере подъема становилось светлее, а вид помещения - более обжитым.
Наконец эльф привел его в заполненный бумагами кабинет. Здесь он
уселся за большой деревянный стол.
- Ладно, Бинк из Северной Деревни, ты преодолел защиту этого замка.
Что заставляет тебя думать, что твоя служба нужна старому бессовестному
грабителю?
Бинк начал было сердитое восклицание, но оборвал себя, так как до
него наконец дошло, что это и был Добрый Волшебник Хамфри. Он приуныл!
Все, что ему сейчас оставалось, это дать прямой ответ на поставленный
вопрос, пока его не вышвырнули из замка.
- Я сильный и могу работать. Вы сами решите, стоит ли это ваших
усилий.
- Ты, без сомнения, имеешь непомерный аппетит, и я потрачу на тебя
больше, чем когда-либо на тебе заработаю.
Бинк пожал плечами, зная, что подобные выводы оспаривать бесполезно.
Он только еще больше настроит против себя Доброго Волшебника. Он
действительно попался в последнюю ловушку - ловушку высокомерия.
- Возможно, ты сможешь носить книги и переворачивать для меня
страницы, Ты умеешь читать?
- Немного, - ответил Бинк. Он был довольно способным учеником у
кентавра-наставника, но это было так давно.
- Ты, кажется, силен в оскорблениях, может быть, ты станешь
отпугивать посетителей с мелкими проблемами.
- Может быть, - мрачно согласился Бинк.
Очевидно, он по-настоящему все испортил на этот раз - и это после
того, как столь близко подошел к успеху.
- Что ж, пойдем, день уже кончается, - резко произнес Хамфри,
соскакивая со своего кресла. Бинк увидел теперь, что он вовсе не был
эльфом, а просто маленьким человечком. Эльф, конечно, будучи магическим
существом, не мог бы быть Волшебником. Частично поэтому он так ошибся
поначалу, хотя все больше он сомневался в точности этого предложения.
Ксант продолжал показывать ему проявления магии, о которых он и подумать
не мог.
Волшебник, кажется, согласился заняться его делом. Бинк прошел вслед
за ним в другую комнату. Это была лаборатория, с полками, уставленными
магическими приборами, и загроможденным, исключая крохотный кусочек,
полом.
- Стой здесь, - велел Хамфри, хотя Бинк не видел места, куда бы мог
ступить. Симпатии Волшебник не вызывал. Трудновато будет работать у него
целый год. Но все-таки это могло себя оправдать, если Бинк узнает, что у
него есть магический талант, и стоящий к тому же.
Хамфри взял с полки крохотную бутылочку, потряс ее и поставил на пол
посередине пентаграммы - фигуры с пятью сторонами. Затем он сделал жест
обеими руками и произнес заклинание, вернее, что-то на непонятном языке.
Крышка соскочила с бутылочки, появился дым. Он превратился в
небольшое облако, затем сгустился в форме демона. На вид не очень
злобного. Рога у него были очень маленькие, а на хвосте вместо острой
колючки была кисточка. Более того, он носил очки, которые, должно быть,
были импортированы из Мандении, где широко использовались подобные
приспособления для помощи плохо видящих граждан. Так, во всяком случае,
говорили мифы. Бинк чуть не засмеялся. Вообразите себе плохо видящего
демона!
- О, Бьюрегад, - нараспев заговорил Хамфри. - Я заклинаю тебя
властью, данной мне договором, скажи нам, каким магическим талантом
обладает этот парень, Бинк из Северной Деревни.
Так вот в чем состоял секрет Волшебника - он был заклинателем
демонов. Пентаграмма нужна была для заключения в ней демона,
освобожденного из магической бутылки: даже ученый демон был созданием ада.
Бьюрегад сфокусировал свои прикрытые линзами глаза на Бинке.
- Ступи на мою территорию, чтобы я мог тщательно исследовать тебя, -
произнес он.
- Не-е-е! - воскликнул Бинк.
- Ты - твердый орешек, - констатировал демон.
- Я не спрашивал тебя о его личностном профиле, - резко одернул его
Хамфри. - Что там с его магией?
Демон сосредоточился.
- Он обладает магией, очень сильной магией... но...
Сильная магия! Надежды Бинка ожили.
- Но я не могу постичь ее, - продолжал Бьюрегад. Он состроил
Волшебнику гримасу. - Прости, тупица. В данном случае я вынужден
отступить.
- Тогда сгинь, недоучка, - прорычал Хамфри, громко хлопая ладонями.
Очевидно, он привык, что его оскорбляют, это составляло часть его
жизненного стиля. Может быть Бинку вновь повезло.
Демон растворился и дым втянулся в бутылочку. Бинк уставился на нее,
пытаясь разглядеть, что там внутри. Не крошечная ли фигурка, что согнулась
над миниатюрной книгой и читает?
Волшебник задумчиво глядел на Бинка.
- Итак, ты обладаешь сильной магией, которую невозможно определить,
вот как. Ты ее чувствуешь? Может быть, ты зря пришел сюда?
- Нет, - ответил Бинк, - Я никогда не был уверен, что вообще обладаю
магией. Не было никаких признаков. Я надеялся... но боялся, что этого
вообще не случится.
- Ты знаешь о чем-нибудь, что могло бы иметь отношение к этой
таинственности? Например, контрзаклинание?
Вероятно, Хамфри был далеко не всезнающим. Но теперь, когда Бинк
знал, что он - заклинатель демонов, это объясняло дело. Никто не вызывает
демона, не имея основательной причины. Волшебник дорого брал за свои
услуги, потому что здорово рисковал.
- Я ничего не знаю, - сказал Бинк. - Кроме, быть может, магической
целебной воды, что я пил.
- Бьюрегад не должен был опасаться перед этим. Он очень ученый демон,
настоящий знаток магии. У тебя есть с собой?
Бинк протянул ему флягу.
- Я сохранил немного. Никогда нельзя знать, понадобится ли она снова.
Хамфри взял флягу, капнул из нее на ладонь, прикоснулся языком и
сделал задумчивое лицо.
- Стандартная формула, - прокомментировал он. - Она не препятствует
информационной или прорицательной магии. Сам такую же делаю. Моя, конечно,
свободна от эгоистических интересов Источника. Но сохрани эту, она может
пригодиться.
Волшебник взял указку, прикрепленную к шнурку рядом с настенной
картой с картинками улыбающегося херувима и нахмурившегося дьявола.
- Давай поиграем в Двадцать вопросов.
Он сделал движение руками, творя заклинание, и Бинк понял, что его
вывод был преждевременным. Хамфри умел делать больше, чем просто вызывать
демонов, но специализировался все же на информации.
- Бинк из Северной Деревни, - снова нараспев заговорил Волшебник. -
Ты сориентировался на него?
Указка уперлась в херувима.
- Он обладает магией?
Снова херувим.
- Сильная магия?
Херувим.
- Ты можешь идентифицировать ее.
Херувим.
- Ты скажешь мне ее природу?
Указка переместилась к дьяволу.
- Что это? - раздраженно спросил Хамфри. - Нет, это не вопрос,
идиотка! Это восклицание. Я не могу понять, почему вы, духи, отступаете, -
он сердито произнес освобождающее заклинание и повернулся к Бинку. -
Происходит нечто очень странное. Но это становится вызовом. Я собираюсь
применить к тебе заклинание истины. Мы доберемся до сути.
Волшебник снова помахал своими короткими ручками, бормоча зловеще
звучащие рифмы - и внезапно Бинк почувствовал себя очень странно. Он
никогда не испытывал раньше магии подобного рода, с ее жестами, словами и
прочими аксессуарами. Он был привычен к врожденным талантам, срабатывающим
по желанию владельца. Волшебник казался кем-то вроде ученого, хотя Бинк
плохо понимал этот манденийский термин.
- Кто ты такой? - прозвучал требовательный вопрос Хамфри.
- Бинк из Северной Деревни, - это была правда, но на этот раз Бинк
произнес это, потому что заклинание вынудило его, а не по собственному
желанию.
- Зачем ты пришел сюда?
- Узнать, обладаю я магией или нет, и что это за магия, чтобы меня не
изгнали из Ксанта и я смог бы жениться...
- Достаточно. Меня не интересуют пикантные детали, - Волшебник
покачал головой. - Итак, до сих пор ты говорил правду. Загадка
углубляется, разгадка приближается. Теперь - в чем твой талант?
Бинк открыл рот, вынужденный к ответу - и раздался рев животного.
Хамфри заморгал глазами.
- А... мантикора проголодалась. Заклинание прерывается. Подожди, пока
я ее накормлю, - он ушел.
Не вовремя проголодалась мантикора. Но Бинк вряд ли мог обвинить
Волшебника в том, что он спешит с кормлением. Если чудище вырвется из
клетки...
Бинк предоставлен самому себе. Он прошелся по комнате, стараясь ни на
что не наступить и ни к чему не прикасаться. потом подошел к зеркалу.
- Зеркало, зеркало, - произнес он, забавляясь. - Кто на свете всех
красивей?
Зеркало потемнело, затем прояснилось. И из него уставилась на Бинка
толстая бородавчатая жаба. Бинк отпрянул. Затем он понял: это было
магическое зеркало, оно показало ему самое сказочное существо - сказочную
жабу. <Игра слов. По-английски слова "красивый" и "сказочный" пишутся
одинаково>
- Я имел в виду красивое человеческое существо женского пола, -
пояснил он.
Теперь из зеркала глядела Сабрина. Сначала Бинк шутил, но ему
следовало понять, что зеркало принимает его всерьез. Действительно ли
Сабрина самая красивая девушка? Вероятно, нет, если подходить к этому
объективно. Зеркало показало ее потому, что для предубежденного взгляда
Бинка она была таковой. Какому-нибудь другому мужчине...
Картинка изменилась. Теперь на Бинка глядела Винни. Да, она тоже была
очень хорошенькой, но слишком глупой, чтобы оценить ее. Правда, некоторым
мужчинам это очень понравилось бы. С другой стороны...
Теперь на него смотрела Волшебница Ирис в самом своем соблазнительном
иллюзорном облике.
- Что ж, не пора ли тебе вернуться ко мне, Бинк, - сказала она. - Я
все еще могу сделать тебя...
- Нет, нет! - закричал Бинк и зеркало стало пустым.
Он успокоился, затем снова обратился к зеркалу.
- Ты можешь отвечать на информационные вопросы? - конечно, оно могло,
иначе его бы здесь не было.
Зеркало затуманилось и очистилось. Появилось изображение ангела,
означающее "да".
- Почему нам не удается обнаружить мой магический талант?
На этот раз появилось изображение лапы обезьяны.
Какое-то время Бинк глядел на нее, пытаясь разгадать значение, но оно
от него ускользало. Зеркало, должно быть, запуталось и показало не тот
образ.
- В чем мой талант? - наконец спросил Бинк. И зеркало треснуло.
- Что ты делаешь? - раздался требовательный голос Волшебника.
Бинк виновато отпрянул.
- Я... кажется, разбил ваше зеркало, - сказал он. - Я только...
- Ты только задал глупый вопрос инструменту, предназначенному для
деликатного обращения, - рассердился Хамфри. - Неужели ты думал, что
зеркало откроет тебе то, что не смог сделать демон Бьюрегад?
- Прошу прощения, - неловко извинился Бинк.
- Ты приносишь гораздо больше неприятностей, чем пользы. Но ты также
представляешь собой вызов. Давай продолжим, - Волшебник повторил свои
жесты и произнес заклинания, заставляющие говорить правду. - В чем
заключается твоя магия?
Раздался треск. Из разбитого зеркала выпал кусок стекла.
- Я тебя не спрашиваю! - завопил на него Хамфри. Он повернулся к
Бинку. - В чем...
Замок содрогнулся.
- Землетрясение! - воскликнул Хамфри. - Все неприятности разом.
Он пересек комнату и выглянул в окно.
- Нет, это всего лишь мимо прошел невидимый великан.
Хамфри вновь вернулся к Бинку. На этот раз он пристально уставился на
него.
- Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще...
ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия
категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на
сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
- Три?
- Хамфри, Трент, Ирис. Но ни у одного из них нет магии такого типа.
- Трент? Злой Волшебник?
- Возможно, ты назовешь его Злым. Я его никогда не считал таким. В
некотором роде мы были друзьями. Что-то вроде товарищества на нашем
уровне...
- Но он был изгнан Двадцать лет назад.
Хамфри искоса поглядел на Бинка.
- Ты приравниваешь ссылку к смерти? Он проживает в Мандении. Моя
информация не простирается дальше Щита, но я уверен, что он выжил. Он
исключительный человек, но теперь магией не обладает.
- О... - эмоционально Бинк приравнивал изгнание к смерти. Это было
неплохое напоминание о том, что жизнь продолжается и за Щитом. И все-таки,
идти туда он не хотел, но эти слова уменьшили призрак поражения.
- К моей крайней досаде я не смею продолжать дальше выяснение твоего
таланта. Я не защищен против мешающей магии.
- Но зачем кому-то надо не давать мне узнать мой собственный талант?
- с недоумением спросил Бинк.
- О, ты это знаешь. Ты просто не можешь сказать - даже себе. Знание
запрятано глубоко внутри тебя. Я определенно не готов принять на себя
такой риск всего лишь за один год службы. Я почти наверняка потеряю на
этой сделке.
- Но почему какой-то волшебник... я имею в виду, что я - никто! Кому
какая польза давать мне...
- Это может быть вовсе не человек, а магическое существо, наложившее
на тебя чары. Чары невежества.
- Но почему?
Хамфри скривился.
- Парень, ты начинаешь повторяться. Твой талант может представлять
угрозу чьему-либо специальному интересу. Как серебряный меч является
угрозой дракону, даже когда он и не находится рядом с драконом. Поэтому
данное существо защищает себя, блокируя знание тобой своего собственного
таланта.
- Но...
- Если бы мы знали это, мы бы узнали и твой талант. - прервал его
Хамфри, отвечая на невысказанный вопрос.
И все-таки Бинк продолжал настаивать.
- Как же я смогу продемонстрировать свой талант, чтобы остаться в
Ксанте?
- Это действительно проблема, - заметил Хамфри тоном, говорившим о
том, что для него вопрос представляет чисто академический интерес. Он
пожал плечами. - Я ответил бы, если смог, но я не могу. Конечно, не нужно
никакой платы за мои услуги, поскольку я не смог полностью удовлетворить
тебя. Я пошлю с тобой записку. Возможно, Король позволит тебе остаться.
Мне кажется, закон требует, чтобы каждый гражданин обладал магией, но в
нем не указано, что он должен демонстрировать ее при публике. Бывают
случаи, когда демонстрация отменяется. Я припоминаю одного молодого
человека, который мог по желанию изменять цвет своей мочи, например. Было
принято письменное показание под присягой вместо публичной демонстрации.
Неудача, казалось, значительно смягчила Волшебника. Он угостил Бинка
превосходным обедом из коричневого хлеба и молока - из своего личного
хлебно-фруктового сада и стада крылатых оленей соответственно - и
беседовал почти дружелюбно.
- Так много людей приходят сюда и задают пустые вопросы, -
доверительно говорил он. - Фокус заключается не в том, чтобы найти ответ,
а наоборот - задать правильный вопрос. Твой - первый настоящий вызов,
который я получил за последние годы. Последний перед этим был... дай мне
подумать... а, амарант - неувядающий пурпурный цветок. Тот фермер хотел
узнать, как вырастить действительно хорошее растение для зелени и зерна,
чтобы он мог лучше кормить свою семью и иметь небольшой доход, который
скрашивал бы им жизнь. Я нашел волшебный амарант для него и сейчас он
используется по всему Ксанту и даже за его пределами. Из него можно делать
хлеб, почти неотличимый от настоящего, - Волшебник открыл ящик стола и
достал странной формы каравай. - Смотри, у него нет стебля, он выпечен, а
не сорван. - Волшебник отломил ломоть для Бинка и тот с интересом взял
его. - Вот это был хороший вопрос. Ответ тоже принес пользу всему Ксанту,
а не только задавшему вопрос. Остальные, напротив, желают всего лишь
разновидности обезьяньей лапы.
- Обезьянья лапа! - воскликнул Бинк. - Когда я спросил зеркало, оно
показало мне...
- Конечно. Образ происходит от одной манденийской истории. Они
считают ее выдумкой. Но здесь в Ксанте есть такая магия.
- Но что?...
- Значит, ты все же хочешь служить мне год?
- Э, за это нет, - Бинк сосредоточился на пережевывании нового хлеба.
Тот был тверже, чем настоящий.
- Тогда получай ответ бесплатно. Это просто означает вид магии,
который принесет тебе больше неприятностей, чем добра, хотя и дает тебе
то, о чем ты просил. Магия, без которой тебе лучше обойтись.
Неужели Бинк лучше всех знает свой талант? Кажется, именно это и
сообщило ему зеркало. И все же, как может быть изгнание лучше знания
правды.
- Много людей приходят сюда с разными вопросами, глупыми и всякими
прочими?
- Сейчас не так много, как раньше, когда я построил этот замок и
спрятал его. Только по-настоящему решительные находят сюда дорогу. Вроде
тебя.
- Как вы построили замок? - пока Волшебник отвечал на вопросы.
- Его построили кентавры. Я рассказал им, как освободиться от
нашествия насекомых и они служили мне год. Они - очень искусные мастера и
проделали отличную работу. Я периодически запутываю дорогу сюда, используя
сбивающие с пути заклинания, чтобы мне не надоедали случайные посетители.
Это хорошее местечко.
- Чудовища! - воскликнул Бинк. - Гиппокампус, мантикора - они
отрабатывают свой год службы, отпугивая дураков?
- Конечно. Неужели ты думаешь, что они живут здесь для моего
удовольствия?
Бинк задумался. Он припомнил неестественную враждебность, с какой
вела себя морская лошадь. Она, несомненно, предпочла открытое море узкому
рву.
Бинк доел хлеб. Тот был почти так же хорош, как настоящий.
_ С вашим запасом информации вы могли бы быть... ну, быть Королем.
Хамфри засмеялся и в его смехе не было ни горечи, ни сожаления.
- Кто, обладающий здравым умом, хочет быть Королем? Это утомительная,
скучная работа. Я не администратор, а ученый. Большая часть моих трудов
заключается в том, чтобы сделать мою магию безопасной и более
целенаправленной, способной принести больше пользы. Многое еще нужно
сделать, а я старею. Я не могу тратить время на посторонние дела. Пусть
те, кто хочет, носят корону.
Обескураженный Бинк начал искать кого-то, кто хотел бы править
Ксантом.
- Волшебница Ирис...
- Когда имеешь дело с иллюзией, - серьезно произнес Хамфри, - дело
обстоит так, что сам начинаешь в нее верить. Ирис не столько нужна власть,
сколько хороший мужчина.
Даже Бинку была очевидна правота этих слов.
- Но почему она не выйдет замуж?
- Она - Волшебница, и хорошая притом. Она обладает способностями, о
которых ты не слыхал и которых не видел. Ей требуется мужчина, которого
она могла бы уважать - человек, который обладает более сильной магией, чем
она. Во всем Ксанте только я обладаю большей магией... но я из другого
поколения, слишком стар для нее, даже если бы и испытывал какой-то интерес
к женитьбе. И, конечно, мы не совместимы, так как наши таланты
противоположны, Я имею дело с правдой, она - с иллюзией. Я знаю слишком
много, она воображает слишком много. Поэтому она ищет среди меньших
талантов, убеждая себя, что все как-нибудь уладится. - он покачал головой.
- Это действительно плохо. При стареющем короле, при отсутствии наследника
и альтернативном требовании, чтобы корона переходила только к настоящему
Волшебнику, вполне возможно, что трон станет предметом ее махинаций. Не
каждый молодой человек относится честно и лояльно к Ксанту.
Бинк похолодел. Хамфри знал о предложении Ирис... об их встрече.
Волшебник не только отвечал на вопросы за гонорар, он наблюдал за всем,
что происходило в Ксанте. Но, кажется, вмешиваться не собирался, просто
наблюдал. Может быть, он исследовал прошлое отдельных просителей, пока
морская лошадь, дверь и мантикора задерживали их, чтобы к тому времени,
когда они к нему прорвутся, Хамфри был готов. Может быть, он запасался
информацией на случай, когда кто-то придет спросить "Какая самая большая
опасность грозит Ксанту?", он смог бы получить свой гонорар, ответив на
такой вопрос.
- Если Король умрет, вы примете корону? - спросил Бинк. - Как вы
говорили, она должна перейти к сильному Волшебнику, и для пользы Ксанта...
- Ты поставил вопрос, почти такой же трудный, как и тот, что привел
тебя сюда, - вздохнул Волшебник. - У меня есть определенная доля
патриотизма, но я также провожу политику невмешательства в естественный
ход событий. В концепции обезьяньей лапы существует некоторый смысл, магия
имеет свою цену. Я полагаю, что если не будет совсем уж никакой
альтернативы, я приму корону - но сперва я старательно поищу какого-нибудь
хорошего Волшебника, согласного взвалить на себя эту ношу. Целое поколение
у нас не появлялся большой талант, - он задумчиво уставился на Бинка. - С
тобой, похоже, ассоциируется магия такого калибра... но мы не овладеем ею,
если не определим, в чем ее суть. Поэтому я сомневаюсь, что ты - наследник
трона.
Бинк взорвался недоверчивым, смущенным смехом.
- Я? Вы оскорбляете трон.
- Нет. В тебе есть качества, делающие честь трону - если бы ты только
имел идентифицируемую и контролируемую магию. Волшебница, должно быть,
выбрала лучше, чем знала или надеялась. Но, очевидно, существует
контрмагия, которая воспрепятствовала тебе... хотя я не уверен, что
источник этой контрмагии может тоже стать хорошим Королем. Это странное
дело, очень интригующее.
Бинку понравилось замечание о том, что, будучи потенциальным
Волшебником, он мог бы стать Королем и править Ксантом. Странно, но эта
мысль быстро его остудила. Глубоко внутри он знал, что у него отсутствуют
качества, необходимые для этого, несмотря на замечание Хамфри. Вопрос
заключался не в магии, а в стиле жизни и амбициях. Он никогда не смог бы
приговорить человека к смерти или ссылке, каким бы оправданным ни был
такой приговор, или вести армию в битву, или провести весь день, решая
дела граждан. Великая ответственность скоро придавила бы его своей
тяжестью.
- Вы правы. Ни один разумный человек не захочет быть Королем. Все,
что надо мне - это жениться на Сабрине и жить своей жизнью.
- Ты очень разумный парень. Оставайся ночевать, а утром я покажу тебе
прямую дорогу домой, защищенную от опасностей.
- Отпугивающую никельпедов? - с надеждой в голосе спросил Бинк,
вспоминая овраги, которые перепрыгивала Чери-кентавр.
- Точно. Все же ты должен будешь сохранять осторожность, никакая
дорога не безопасна для глупого человека. Тебе хватит двух дней пешком.
Бинк остался на ночь. Он обнаружил, что ему нравится замок и его
обитатели, даже мантикора стала полюбезней с тех пор, как Волшебник
поручился за Бинка.
- Я, конечно, не съела бы тебя, хотя должна признаться, что
испытывала соблазн момент-другой, когда ты лягнул меня в... хвост, -
созналась она Бинку. - Это моя работа - отпугивать тех, кто несерьезен в
своих намерениях. Видишь, я не сижу в клетке, - она толкнула и внутренние
ворота распахнулись. - Мой год почти закончился. Мне даже немного жаль,
что это так.
- Какой вопрос привел сюда тебя? - немного настороженно
поинтересовался Бинк, стараясь не показывать слишком очевидно, что он
готов к бегству. На открытом пространстве против мантикоры у него шансов
не было.
- Я спросила, есть ли у меня душа, - серьезно ответило чудовище.
И вновь Бинку пришлось контролировать свою реакцию. Год службы за
философский вопрос?
- Что он тебе ответил?
- Только те, кто обладает душой, озабочены этим вопросом.
- Но... но тогда тебе не нужно было спрашивать. Ты ни за что
заплатила год.
- Нет. Я заплатила год не зря. Обладание душой означает, что я
никогда не умру. Мое тело может исчезнуть, но произойдет мое новое
возрождение, а если нет, то останется моя тень, чтобы завершить
неоконченные дела. Или я буду жить в раю или в аду. Мое будущее
гарантировано, я не окажусь в забвении. Нет более важного вопроса или
ответа. И все же, этот ответ должен быть в соответствующей форме. Простое
"да" или "нет" не удовлетворило бы меня. Такой ответ мог быть слепой
догадкой или просто мнением Волшебника. Детальный технический трактат
только запутал бы вопрос. Хамфри сформулировал ответ так, что правда стала
самоочевидной. Теперь у меня никогда не возникнет сомнений.
На Бинка это произвело впечатление. Имело смысл рассматривать дело
таким образом. Хамфри продал хороший товар. Он был честным Волшебником. Он
показал и мантикоре, и самому Бинку нечто жизненно важное в природе жизни
в Ксанте. Если самые жуткие чудовища имели душу со всем остальным, что
отсюда вытекает, кто может заклеймить их, как зло?
7. ИЗГНАНИЕ
Дорожка была широкой и чистой, без какой-либо угрожающей магии.
Только одно место встревожило Бинка - участок с небольшими словно от
червей, дырами в стволах деревьев и окружающих скалах. Дыры, просверленные
прямо насквозь с одной стороны на другую. Здесь были вихляки?
Но он успокоил себя. Конечно, вихляки побывали здесь давно, угроза
уже была устранена. Но все равно, место, где они кишели, производило
ужасное впечатление, так как маленькие летающие черви магически
просверливали все, что попадалось им на пути, включая людей и животных.
Дерево могло выдержать несколько аккуратных дырочек, но живое существо
могло насмерть истечь кровью, если не погибало сразу при повреждении
жизненно важного внутреннего органа. Сама мысль об этом заставила Бинка
поморщиться. Он надеялся, что вихляки больше никогда не появятся в Ксанте,
гарантий в этом, правда, не было. Ни в чем, в чем была замешана магия, не
существовало определенности.
Он зашагал быстрее, нервничая при виде старых шрамов от вихляков.
Через полчаса Бинк подошел к Провалу - и там точно, как сказал Добрый
Волшебник, оказался невероятный мост. Бинк убедился в его материальности,
бросив пригоршню земли и наблюдая за ее падением в глубину: она обогнула
одно место. Знай он об этом на пути сюда... но, конечно, именно в этом
состояла суть информации. Без нее человек подвергался большим
затруднениям. Кто бы мог подумать, что через Провал существует невидимый
мост?
И все равно, долгий обход нельзя считать полной потерей. Он
участвовал в слушании дела о насилии, помог тени, был свидетелем
потрясающих иллюзий, спас солдата Кромби и узнал намного больше о земле
Ксант. Он не хотел бы повторить все это снова, но опыт пошел ему на
пользу.
Бинк ступил на мост. Существовало одно условие. Волшебник предупредил
о нем Бинка - раз ты ступил на мост, нельзя оборачиваться, иначе мост
дематериализуется, уронив тебя в бездну. Это была дорога в одну сторону,
существуя только перед идущим. Поэтому Бинк решительно зашагал вперед,
хотя под ним разверзлась чудовищная пропасть. Только его рука на невидимом
поручне внушала хоть какую-то уверенность.
Он рискнул взглянуть вниз. В этом месте дно Провала было очень узким
- скорее расселина, чем долина. Пройти здесь дракон не смог бы. Но не
видно было и никакой возможности вскарабкаться по вертикальной скале. Если
падение не убьет живое существо, голод и холод сделают это. Если, конечно,
оно не преодолеет узкое место и не попадет в лучшее, где дракон сразу
займется им.
Бинк перешел Провал. Для этого потребовалось лишь наличие информации
о невидимом мосте и уверенность в себе. Ступив на безопасную землю, Бинк
оглянулся назад. Конечно, никаких признаков моста и никакого
сколько-нибудь заметного подхода к нему. Он не хотел бы рисковать еще
одним переходом.
Нервное напряжение отпустило его и он почувствовал жажду. Сбоку от
дорожки он заметил ручей. Дорожки? Здесь ее не было еще секунду назад. Он
поглядел назад, в сторону Провала, но и там ее не было. О... она вела от
моста, а не к нему. Обычная магическая дорожка в одну сторону. Бинк
подошел к ручью. У него была вода в фляге, но это была вода из Источника
Жизни, которую он избегал пить, оберегая для каких-нибудь грядущих
надобностей.
Ручеек тек по извилистому руслу и в конце стекал в Провал. Русло
густо проросло какими-то странными растениями, каких Бинк никогда раньше
не видел: малина с березовыми орешками и папоротник с обычными древесными
листьями. Странно, но ничто не угрожало его благополучию. Бинк внимательно
огляделся в поисках хищных зверей, что могли притаиться подле ручья, затем
нагнулся, собираясь напиться.
В этот момент над головой раздался мелодичный крик:
- Ты пожале-е-ешь! - казалось, звучало в нем.
Бинк поднял голову и посмотрел на деревья. Там сидела птицеподобная
тварь, вероятно, разновидность гарпии. У нее были полные женские груди и
свернутый кольцом змеиный хвост. Для него ничего страшного, пока она
сохраняет дистанцию.
Он вновь наклонил голову и услышал шорох слишком близко. Бинк
подпрыгнул, выхватил нож и, сделав несколько шагов, увидел сквозь деревья
невероятное зрелище.
В схватке сплелись два существа: грифон и единорог. Один был мужского
пола, другой - женского... и они... не боролись... они...
Бинк удалился, глубоко обескураженный. Ведь они были разных видов.
Как они могли!
Испытывая глубокое отвращение, он вернулся к ручью. Теперь он заметил
недавние следы тех, кто приходил сюда напиться, возможно, всего лишь час
назад: и единорога, и грифона. Может быть, и они пересекли невидимый мост,
как и он, и заметили источник, так удобно расположенный. Поэтому вода вряд
ли была ядовитой...
Неожиданно он понял. Это был любовный источник. Любой, кто выпьет
воды, будет очарован первым попавшимся существом и...
Бинк посмотрел на грифона и единорога. Они все еще продолжали
ненасытно предаваться любви.
Бинк попятился от ручья. Если бы он выпил из него воды...
Он содрогнулся. Жажда пропала, как не было.
Эй, иди попей, - пропела гарпия.
Бинк схватил камень и швырнул в нее. Она хрипло вскрикнула и, смеясь,
перелетела повыше. Ее кал чуть не попал в Бинка. Нет ничего более
противного, чем гарпия.
Что ж, Добрый Волшебник предупредил его, что дорога домой не
полностью свободна от проблем. Этот ручей мог быть одной из мелочей, о
которой Хамфри не считал нужным упоминать. Как только Бинк попадет на
дорогу, по которой шел с самого начала, опасности станут знакомыми,
например, усыпляющие сосны...
Как он пройдет через них? Ему понадобится враг для совместного
путешествия, а у него не было ни одного.
Затем ему в голову пришла блестящая идея.
- Эй, ты... куриные мозги! - крикнул он в листву. - Держись от меня
подальше или я запихаю твой хвост в твою грязную глотку!
Гарпия ответила потоком ругательств. Что за словарный запас она
имела! Бинк бросил в нее еще один камень.
- Предупреждаю тебя... не следуй за мной! - кричал он.
- Я последую за тобой до самого Щита! - визжала она в ответ. - Ты
никогда от меня не избавишься!
Бинк улыбнулся про себя. Теперь у него был подходящий компаньон.
Он зашагал дальше, уклоняясь от дерьма, которое временами швыряла в
него гарпия. Он надеялся, что ее ярости хватит до конца соснового леса. А
потом... ну, сначала это.
Скоро дорожка слилась с той, по которой он шел на юг. Бинк с
интересом посмотрел вдоль основной дороги в обе стороны. Она была видна и
к югу и к северу. Он поглядел назад, на ту дорожку, по которой только что
шел, там был только густой лес. Он шагнул назад, туда, где только что
прошел... и очутился по колено в мерцающем шиповнике. Растение, мерцая,
пыталось вцепиться в его ноги, и только маневрируя с крайней
осторожностью, ему удалось высвободиться, не дав себя поцарапать. Гарпия
так смеялась, что чуть не свалилась с ветки, на которую присела.
В том направлении дороги просто не существовало. Но, как только он
отвернулся, она снова появилась, проходя свободно сквозь шиповник к
основной дороге. А, ладно... почему он беспокоит себя такими вещами? Магия
есть магия: она не имеет логики, кроме собственной. Каждый это знает.
Каждый, кроме него, временами.
Бинк шел весь день, перейдя ручей, попить из которого означало стать
рыбой...
- Попей, гарпия, - предложил он, но она знала об особенности этого
ручья и стала проклинать его с удвоенной силой.
Усыпляющие сосны...
- Не хочешь передохнуть, гарпия?
Канава с никельпедами...
- Я принесу тебе кое-что перекусить, гарпия! - но на самом деле Бинк
воспользовался репеллентом, которым снабдил его Добрый Волшебник и он даже
не увидел ни одного никельпеда.
Наконец, он остановился в доме фермера на ночь. Гарпия махнула рукой
на преследование. На территории кентавров она не смела оказаться в
пределах досягаемости лука кентавра. Здесь жили пожилые кентавры мирного
нрава, интересующиеся новостями дня. Они живо выслушали рассказ Бинка о
приключениях в Провале и сочли его достаточным в качестве платы за ночлег.
Их жеребенок-подросток жил вместе с ними, озорной малыш лет двадцати пяти
- возраст Бинка - но это было эквивалентно годам восьми в человеческом
исчислении. Бинк поиграл с ним и показал ему стойку на руках - трюк,
который не мог сделать ни один кентавр, и жеребенок был очарован.
Весь следующий день он снова шел на север. Гарпия не показывалась.
Какое облегчение, он уже был готов рискнуть усыпляющими соснами в
одиночку.
У Бинка было ощущение, что его уши перепачканы после целого дня ее
брани. Он перешел остаток территории кентавров, не встретив никого. К
вечеру он подошел к Северной Деревне.
- Эй! Чудо без магии вернулось! - приветствовал его Зинк. Возле ног
Бинка появилась яма, он невольно споткнулся. Из Зинка вышел бы отличный
компаньон для прохода через сосновый лес. Бинк не обратил внимания на
другие ямы и прошел к своему дому. Он вернулся в полном порядке. Но зачем
он торопился?
На следующее утро на открытом месте был проведен экзамен. Королевские
пальмы колоннадой окружали сцену. Коленцами изогнутые пустынные кипарисы
служили скамейками. По бокам стояли четыре медовых клена. Бинку всегда
нравилось бывать тут... но сейчас это место вызывало у него ощущение
дискомфорта. Место суда над ним.
Председательствовал старый Король, поскольку это была одна из его
государственных обязанностей. Он был в украшенном драгоценностями
королевском платье с символами его власти - красивой золотой короной и
роскошным скипетром. Склонились все мундиры, когда зазвучали фанфары. Бинк
не мог ощутить благоговение при виде королевского великолепия.
Король обладал великолепной гривой седых волос и длинной бородой, но
его глаза частенько блуждали по сторонам. Периодически слуга толкал его,
чтобы он не заснул, и напоминал ему о ритуале.
Поначалу Король продемонстрировал свою церемониальную магию в
создании бури. Он поднял вверх трясущиеся руки и забормотал заклинания.
Сперва была тишина, затем, когда уже казалось, что магия потерпела
неудачу, через всю поляну пронесся порыв ветра, расшевелив кроны деревьев.
Никто ничего не сказал, хотя было очевидно, что происшедшее могло
быть простым совпадением. Безусловно, считать бурей это было нельзя. Но
несколько леди послушно раскрыли зонтики, а церемониймейстер быстренько
перешел к делу.
Родители Бинка, Роланд и Бианка, сидели в первом ряду, там же сидела
и Сабрина, такая же красивая, какой он ее помнил. Роланд поймал взгляд
Бинка и ободряюще кивнул. Глаза Бинка были влажны, а Сабрина не поднимала
головы. Они все за него боялись. И не без причины, подумал Бинк.
- Какой талант ты продемонстрируешь, чтобы доказать свое гражданство?
- спросил Бинка церемониймейстер. Это был Мунли, друг Роланда. Бинк знал,
что он сделает все, чтобы помочь ему, но он был обязан следовать
установленному ритуалу.
Теперь дело было за Бинком.
- Я... я не могу показать его, - произнес он. - Но у меня есть письмо
от Доброго Волшебника Хамфри о том, что я обладаю магией, - дрожащей рукой
он протянул письмо.
Церемониймейстер взял его, прочитал и протянул Королю. Король
прищурился, но глаза его настолько слезились, что он явно не мог прочитать
то, что было написано.
- Как Ваше Величество может видеть, - почтительно пробормотал Мунли,
- это сообщение от Волшебника Хамфри, имеющее его магическую печать, -
печать изображала существо с плавниками, балансирующее на носу. - Это
сообщение утверждает, что данная персона обладает неидентифицируемым
магическим талантом.
В потухших глазах старого монарха зажглось нечто, похожее на былой
огонь.
- Это ничего не значит, - пробормотал он. - Хамфри не Король, Король
- я! - он уронил бумагу на землю.
- Я... - запротестовал Бинк.
Церемониймейстер бросил на него предупреждающий взгляд и Бинк понял,
что все бесполезно. Король испытывал дурацкую ревность к Волшебнику
Хамфри, чья магия все еще оставалась сильной, и он сообщение не примет.
Как бы там ни было, Король сказал свое слово. Спор только все усугубит.
Затем в голову Бинка пришла идея.
- Я принес Королю подарок, - сказал он. - Вода из лекарственного
Источника.
Глаза Мунли оживились.
- У тебя есть волшебная вода? - он осознал возможность иметь Короля,
полностью функционирующего.
- В моей фляге, - ответил Бинк. - Я сохранил ее... видите, она
вылечила мой отрубленный палец, - он поднял свою левую руку. - Она также
излечила мне насморк и я видел, как она помогала другим людям. Она
излечивает все мгновенно. - Бинк решил не упоминать о полагающемся
условии.
Талантом Мунли было перемещение небольших предметов.
- С твоего разрешения...
- Конечно, - быстро отреагировал Бинк.
В руке Мунли появилась фляга.
- Это она?
- Да, - впервые перед Бинком забрезжила надежда.
Мунли вновь подошел к Королю.
- Волшебная вода? - переспросил Король, будто не понимая.
- Она излечивает все болезни, - заверил его Мунли.
Король взглянул на флягу. Один глоток и он сможет прочесть сообщение
Волшебника, вновь создать приличную бурю и вынести справедливое решение по
поводу Бинка.
- Ты хочешь сказать, что я болен? - требовательно спросил Король. -
Никакого лечения! Я, как всегда, здоров, - и он перевернул флягу, вылив
драгоценную влагу на землю.
У Бинка появилось ощущение, что на землю пролили его собственную
кровь, а не просто воду. Он видел, как из-за старческого маразма исчезает
его последний шанс, из-за маразма, который он хотел вылечить. Кроме того,
его лишили волшебной воды, которая пригодилась бы ему для его собственных
нужд, и он не сможет больше вылечиться в случае несчастья.
Не было ли это местью Источника Жизни за брошенный ему вызов?
Подразнить Бинка победой, а потом в критический момент нанести удар? Как
бы там ни было, он проиграл.
Мунли тоже понял это. Он нагнулся, чтобы поднять флягу и она исчезла
из его руки, вернувшись в дом Бинка.
- Мне очень жаль, - тихо сказал он. Потом произнес громким голосом: -
Демонстрируй свой талант!
Бинк попытался. Он сосредоточился, изо всех сил желая, чтобы его
магия, чем бы она не явилась, сломала свои оковы и проявила себя. Хоть
что-нибудь. Не произошло ничего.
Он услышал всхлипывание. Сабрина? Нет, это была его мать. Роланд
сидел рядом с каменным лицом, отказываясь вмешаться личному интересу ради
чести. Сабрина так и не взглянула на него, но зато были другие, кто глядел
с злорадной усмешкой - Зинк, Джама и Потифер. Теперь у них был повод
чувствовать свое полное превосходство, у каждого из них был талант.
- Я не могу, - прошептал Бинк.
Конец.
Снова он был в пути. На этот раз Бинк направлялся на запад к
перешейку. Он шел с новым посохом и его фляга была наполнена обычной
водой. Бианка снабдила его превосходными сандвичами, орошенными ее
слезами. У него ничего не было от Сабрины, он так и не видел ее после
церемонии. Закон Ксанта не позволял изгнаннику брать с собой больше, чем
ему надо в дорогу, и никаких ценностей, чтобы не привлекать нежелательное
внимание манденийцев. Хотя Щит и защищал Ксант, нельзя было чувствовать
себя в полной безопасности.
Жизнь Бинка считай что кончилась, так как его оторвали от всего, что
он знал. В сущности, он стал сиротой. Никогда больше не испытает он чудеса
магии. Он будет навсегда прикован, если можно так выразиться, к земле, к
бесцветному тусклому обществу Мандении.
Может быть, ему надо было принять предложение Волшебницы Ирис? Тогда
он мог бы остаться в Ксанте. Если бы он знал... Нет, он не изменил бы свое
решение. Что было правильным, то правильно, что неправильно - неправильно.
Самое странное, что он не чувствовал себя таким уж удрученным. Он
потерял гражданство, семью, невесту, его ждал незнакомый огромный мир - и
все-таки в его походке была определенная живость. Не было ли это
контрреакцией, поддерживающей его дух, чтобы он не пришел к решению о
самоубийстве, или, возможно, он был доволен, что выбор, наконец-то,
сделан? Он был калекой среди людей, обладающих магией, теперь он будет
жить среди себе подобных.
Нет... дело не в этом. Он обладал магией. Он не был калекой. Сильная
магия, калибра Волшебника. Хамфри сказал так и Бинк ему верил. Он просто
не мог ею воспользоваться. Подобно человеку, который может делать пятна на
стене... когда поблизости не было стены. Почему он немой в магическом
смысле? Бинк не знал, но это означало, что он прав, а решение Короля
неверно. Что ж, ему лучше быть подальше от людей, настроенных против него.
Нет, это тоже не то. Его родители подчинились закону Ксанта. Они были
хорошими, честными людьми и Бинк разделял их моральные ценности.
Поэтому-то он и отказался от обмана, когда его соблазняла Волшебница.
Помочь ему, отправившись с ним в ссылку, Роланд и Бианка не могли... они
не заслуживали ссылки... или попытавшись обмануть систему, помочь ему
остаться. Они сделали то, что считали правильным ценой большой личной
жертвы, и Бинк гордился ими. Он знал, что они его любили, но позволили ему
идти своим путем, не вмешиваясь. В этом заключалась часть его скрытой
радости.
А Сабрина? Как насчет нее? Она тоже отказалась обманывать. Хотя Бинк
и ощущал в ней отсутствие приверженности принципам его родителей. Если бы
она имела достаточно вескую причину, она могла бы и обмануть. Ее кажущаяся
цельной личность была такой потому, что ее не так уж сильно взволновало
несчастье Бинка. Ее любовь не была достаточно глубокой. Она любила за
магический талант, который, она была убеждена, был у Бинка, как у сына
столь талантливых родителей. Потеря этого потенциального таланта подорвала
ее любовь. Она не так уж сильно желала получить его просто, как человека.
И его любовь к ней оказалась не такой уж глубокой. Конечно, Сабрина
была красавицей - но она обладала меньшей фактической персональностью,
чем, скажем, девушка Дия. Дия ушла, потому что ее обидели, и твердо
держалась своего решения. Сабрина поступила бы также, но по другой
причине. Дия не притворялась, она вправду была обижена. С Сабриной это
было бы сложнее - с большим искусством и с меньшими эмоциями - потому что
у нее было меньше эмоций. Ее больше заботила внешняя сторона, чем
действительность.
Это снова напомнило Бинку о Волшебнице Ирис - существе почти на сто
процентов из одной внешности. Что за темперамент! Бинк уважал характер, он
был окном к правде, когда мало чему можно было верить. Но Ирис была
слишком неистова. Та сцена разрушения дворца вкупе с драконом и бурей...
Даже глупая Как-ее-там-зовут, красивая девушка на слушании дела об
изнасиловании, Винни, вот ее имя... она обладала чувствами. Бинк надеялся,
что дал ей возможность убежать от дракона в Провале. В ней было мало
искусственного. Сабрина же была совершенной актрисой и поэтому Бинк
никогда не был уверен по-настоящему в ее любви. Она была картинкой в его
мозгу, чтобы вызывать ее во время надобности только взглянуть на нее.
Никогда на самом деле он не жениться на ней.
Понадобилась ссылка, чтобы показать ему его собственные мотивы, чего
Бинк хотел от девушки, после того, как обнаружил, что все это в Сабрине
отсутствует. Она была красавицей, что весьма нравилось Бинку, и
персональностью - что было не одно и то же, с характером и привлекательной
магией. Все это вещи хорошие, очень хорошие. И Бинку казалось, что он ее
любит. Но вот наступил кризис, глаза Сабрины от него отвернулись. Это все
поставило на место. Солдат Кромби говорил правду: дурак был бы Бинк, если
бы женился на Сабрине.
Бинк улыбнулся. Интересно, как жили бы вместе Сабрина и Кромби?
Исключительно подозрительный и требовательный мужчина и исключительно
переменчивая артистичная женщина. Сможет ли стать врожденная свирепость
солдата вызовом приспособительной способности девушки? Смогут ли они,
наконец, увлечься друг другом и вынести совместное существование? Почти
казалось, что смогут. Они или немедленно яростно поссорятся, или
впечатляюще быстро сойдутся. Плохо, что они не смогут встретиться и что он
не сможет присутствовать, чтобы понаблюдать за такой встречей.
Вся его жизнь в Ксанте быстро проходила перед его мысленным взором,
пока он прощался с ней. Впервые Бинк был свободен. Ему больше не нужна
была магия. Ему не нужен был больше роман с девушкой. Ему больше не нужен
был Ксант.
Его бесцельно блуждающие глаза наткнулись на крошечное пятнышко,
темневшее на дереве. Бинк невольно вздрогнул. Не отверстие ли вихляка?
Нет, просто пятно. Он ощутил облегчение и понял, что обманывает самого
себя, по крайней мере в том, что Ксант больше не нужен ему. Если бы это
было так, какое дело ему было бы до вихляков? Ксант был нужен ему! Здесь
прошла его юность. Но... Бинк не мог здесь оставаться.
Когда он приблизился к месту, где жили охранники Щита, его
неуверенность возросла. Как только он пройдет через Щит, Ксант и все его
чудеса будут потеряны для него навсегда.
- Что тебе нужно? - спросил Бинка охранник Щита. Это был полный
мужчина с бледным лицом. Но он был частью жизненно важной магии, которая
служила барьером от проникновения. Ни одно живое существо не могло пройти
сквозь Щит ни в каком направлении - но, так как жители Ксанта не хотели
покидать его, главным было останавливать все попытки вторжения
манденийцев. Прикосновение к Щиту означало смерть - мгновенную,
безболезненную, окончательную. Бинк не знал, как он работает, но он не
знал, безусловно, как работает и любая другая магия. Она просто была.
- Меня изгнали, - промолвил Бинк. - Ты должен позволить мне пройти
сквозь Щит.
Бинк, конечно, не собирался обманывать, он уйдет, как ему было
приказано. Если бы даже он захотел избежать изгнания, это бы не сработало.
Талантом одного из жителей деревни было определение местонахождения любого
человека и сейчас он следил за Бинком. Он сразу поймет, остался ли Бинк по
эту сторону Щита или ушел.
Молодой мужчина вздохнул.
- Ну, почему все осложнения происходят именно в мою смену? Ты знаешь,
как трудно открывать в Щите отверстие размером с человека, не попортив
весь этот чертов Щит целиком?
- Я ничего не знаю про Щит, - согласился Бинк, - но меня изгнал
Король и поэтому...
- Да ладно. Но смотри, я не могу идти с тобой к Щиту. Я должен
остаться здесь, у моей будки. Но я сделаю для тебя открывающее заклинание,
которое нейтрализует одну секцию на пять секунд. Ты будешь на месте и
шагай сквозь Щит по графику, потому что, если он закроется, ты умрешь.
Бинк проглотил слюну. Несмотря на все свои мысли о смерти и ссылке,
сейчас, когда дошло до дела, ему хотелось жить.
- Я знаю.
- Хорошо. Магическому камню все равно, кто умрет, - парень со
значением постучал по камню, к которому прислонился.
- Ты хочешь сказать, что этот грязный старый камень - тот самый?
- Конечно. Магический камень. Волшебник Эбнез нашел его почти сто лет
назад и настроил его так, что образовался Щит. Без него мы все еще были бы
подвержены нашествиям манденийцев.
Бинк слышал о Волшебнике Эбнезе, одной из великих исторических фигур.
Фактически, Эбнез фигурировал в генеалогическом древе Бинка. Он был
способен приспосабливать вещи магически. В его руках молоток мог стать
кувалдой, а кусок дерева - оконной рамой. Все, что существовало, могло
стать тем, что нужно - в определенных пределах. Он не мог сделать воздух
пищей, к примеру, или изготовить из воды одежду. Но и то, что он делал,
поражало. Итак, он преобразовал мощный камень смерти в Защитный камень,
убивающий на определенном расстоянии, и таким образом спас Ксант.
Достижение, которым можно гордиться!
- О'кей, - сказал парень. - Вот сигнальный камень, - он стукнул им о
скалу и магический кусок раскол...