Пирс Энтони. Заклинание для хамелеона
страница №11
...ению нарушением приличий. Словно сущность была для нее полностьюотделена от функций. Может быть, она предпочитала считать, что экскременты
магически появляются ночью без участия человека? Магическое удобрение!
Бррр!
- Что ж, мне очень жаль, что вынужден прервать его, - сообщил Бинк. -
Видишь ли, как Короля я его не признаю и собираюсь покинуть замок.
- О, - она приложила туманно очерченную руку к туманным очертаниям
лица с по-женски хорошим предчувствием. Но взгляни.
- Ладно, - Бинк последовал за ней в небольшую комнатку рядом с
библиотекой. Фактически это было ответвление главной спальни,
соединяющееся с библиотекой. Там было своего рода окно, через которое
спокойно можно было заглянуть в соседнее помещение. Так как сумрак в
неосвещенной комнатке был гуще, чем в библиотеке, видеть можно было,
оставаясь невидимым.
Трент был не один. Перед ним стояла женщина раннего среднего
возраста, все еще красивая, хотя первый цвет ее красоты уже увял. Волосы
были уложены пучком, вокруг рта и глаз уже пролегли морщинки. Рядом с ней
стоял мальчик лет десяти, очень похожий на женщину и, должно быть, ее сын.
Никто не говорил, но их дыхание и небольшие изменения в позах
показывали, что они живые и материальные, а не призраки. Как они попали
сюда? Что они здесь делали? Почему ни Бинк, ни Хамелеон не видели их,
когда они пришли? К замку было почти невозможно приблизиться незамеченным,
он был спроектирован так, чтобы быть готовым к защите в случае нападения.
И входная решетка оставалась опущенной. У входа через кухню находился
Бинк, подготавливая бомбы.
Но почему они не разговаривают? Почему молчит Трент? Они все лишь
глядели друг на друга в неестественной тишине. Казалось, вся сцена не
имела смысла.
Бинк изучал странную молчаливую пару. Она смутно напоминала ему вдову
и сына Дональда-тени, с которым он говорил о серебряном дереве, чтобы они
могли больше не мучиться в нищете. Сходство было не во внешности, так как
эти люди выглядели лучше и явно не страдали от нищеты. Оно лежало в сфере
глубокого горя. Может быть, они тоже потеряли своего мужчину? И пришли к
Тренту за какой-то помощью? Если так, они выбрали не того Волшебника.
Бинк отступил, не желая подглядывать. Даже Злой Волшебник заслуживает
уважения в личной жизни. Он вышел в коридор и направился к лестнице.
Милли, передав свое предупреждение, исчезла. Очевидно для призрака
требовалось некоторое усилие, чтобы появляться и разумно разговаривать, и
нужно было время на восстановление сил в некоем вакууме, где они пребывали
в свободное от своих обязанностей время.
Бинк решил вернуться в библиотеку, ступая на этот раз изо всей силы,
чтобы сделать слышимым свое приближение. Трент будет вынужден представить
его своим гостям.
Но, когда Бинк открыл дверь, там находился лишь один Волшебник. Он
сидел за столом, вглядываясь в очередной том. Он поднял глаза на Бинка,
когда тот вошел.
- Хочешь что-нибудь почитать, Бинк? - спросил Трент.
Бинк потерял самообладание.
- Люди! Что случилось с людьми?
- Люди? - нахмурился Трент.
- Я их видел. Женщина и мальчик, прямо здесь... - Бинк запнулся. -
Видишь ли, я не собирался подглядывать, но когда Милли сказала, что у тебя
конференция, я заглянул из спальни.
- Тогда ты видел, - кивнул Трент. - Я не хотел посвящать тебя в мои
личные проблемы.
- Как они? Как сюда попали? Что ты с ними сделал?
- Это были моя жена и мой сын, - мрачно произнес Трент. - Они умерли.
Бинк припомнил историю, что рассказал им матрос о манденийской семье
Злого Волшебника, погибшей от болезни.
- Но они были здесь. Я их видел!
- Видеть значит верить, - вздохнул Трент. - Бинк, это были два
таракана, которых я трансформировал в подобие любимых мною. Это два
единственных человека, которых я когда-либо любил и полюблю. Мне не
хватает их. Они нужны мне... хотя бы только посмотреть иногда на их
подобие. Когда я потерял их, в Мандении не осталось ничего, что удерживало
бы меня, - он поднес к лицу вышитый платочек и Бинк с удивлением увидел,
что глаза Злого Волшебника блестят от слез. Но Трент сохранил над собой
контроль. - Как бы там ни было, это не имеет к тебе отношения, и я
предпочел бы это не обсуждать. Что привело тебя сюда, Бинк?
О, да. Он уже не мог отступить и должен был сказать. Каким-то образом
привлекательность замысла вдруг исчезла, но Бинк должен был продолжать
свои действия:
- Хамелеон и я покидаем замок Ругна.
- Снова? - красивые брови нахмурились.
- На этот раз всерьез, - Бинк был уязвлен. - Зомби нас не остановят.
- И ты решил, что необходимо меня проинформировать? Мы уже говорили
на эту тему и я уверен, что узнал бы со временем о вашем отсутствии. Если
ты боишься, что я буду мешать вам, лучше было бы уйти, не сообщая мне.
- Нет, я считаю, что обязан информировать тебя из-за нашего
перемирия, - Бинк не улыбался.
- Очень хорошо, - легонько отмахнулся Трент. - Я не стану утверждать,
что рад, видя твой уход. Я начал ценить твои качества, появившиеся в том,
что твоя этика заставила тебя поставить меня в известность о твоей
предстоящей акции. И Хамелеон - красивая девушка, с каждым днем становится
все краше. Я действительно предпочел бы иметь вас на своей стороне, но
поскольку это невозможно, желаю вам счастья, где бы вы не были.
Бинк находил все происходящее крайне неловким.
- Боюсь, что это не совсем общепринятое расставание, - как ему
хотелось, чтобы он не видел жены и сына Трента. Они явно были хорошими
людьми, не заслуживавшие своей участи, и Бинк полностью симпатизировал
Волшебнику в его горе. - Замок не позволит нам уйти спокойно. Нам придется
прорываться силой. Поэтому мы разместили бомбы и...
- Бомбы! - воскликнул Трент. - Это манденийские штучки. В Ксанте нет
бомб... и не будет. Никогда, пока я Король.
- В старые дни бомбы были, - упрямился Бинк. - Во дворе растет дерево
с ягодами-бомбами. Каждая взрывается при ударе и с большой силой.
- Ягоды-бомбы? - повторил Трент. - Так-так. Что ты с ними сделал?
- Мы их использовали, чтобы заминировать замок. Если Ругна попытается
остановить нас, мы его уничтожим. Поэтому лучше... если он позволит нам
уйти с миром. Мне нужно было сказать тебе, чтобы ты смог разминировать
бомбы, когда мы уйдем.
- Почему ты говоришь это мне? Разве ты не против моих планов и,
соответственно, планов Замка Ругна? Если Замок и Волшебник будут
уничтожены, ты станешь полным победителем.
- Это не та победа, которая мне нужна, - ответил Бинк. - Я... видишь
ли, ты мог бы сделать так много хорошего в Ксанте, если бы только... - но
он знал, что это бесполезно. Это просто не было в природе Злого Волшебника
- посвятить себя Добру. - Здесь лист расположения бомб, - сказал он,
положив на стол кусок бумаги. - Все, что тебе надо будет сделать, взять
осторожно мешки и пакеты и вынести их наружу.
Трент покачал головой.
- Я не верю, что твоя бомбовая угроза поможет твоему побегу, Бинк.
Замок, как таковой, не является разумным. Он лишь реагирует на
определенные стимулы. Он может позволить уйти Хамелеону, но не тебе. В его
восприятии ты - Волшебник, следовательно, должен остаться. Ты, может быть,
перехитрил Ругна, но он не поймет полностью природу твоего замысла. Таким
образом, зомби будут тебе препятствовать, как и раньше.
- Значит нам придется взорвать его.
- Именно. Ты будешь вынужден взорвать ягоды и мы все вместе будем
уничтожены.
- Нет, сперва мы выйдем наружу и кинем ягоды внутрь. Если замок
нельзя обмануть блефом...
- Его невозможно ни обмануть, ни испугать при помощи блефа. Он не
умеет мыслить. Он просто реагирует. Ты будешь вынужден уничтожить его... и
ты понимаешь, что я этого позволить не могу. Мне нужен Ругна.
Теперь положение осложнилось. Бинк был к этому готов.
- Если ты меня трансформируешь, Хамелеон подорвет бомбы, - сообщил
он, ощущая холодок вызова. Ему не нравился такой вид игры, но он знал, что
дело шло к этому. - Если ты вмешаешься каким-либо образом...
- О, я перемирие не нарушу. Но...
- Ты не можешь его нарушить. Или я вернусь к Хамелеону один, или она
бросит ягоду в бомбу. Она слишком глупа, чтобы отступить от инструкций.
- Послушай меня Бинк. Нарушить перемирие мне мешает мое слово, а не
твои технические приготовления. Я мог бы трансформировать тебя в блоху,
потом из таракана сделать твое подобие и отправить это подобие вниз к
Хамелеону. Как только она положит ягоду...
Лицо Бинка отразило всю его растерянность. Злой Волшебник мог
перечеркнуть весь его план. Глупышка, какой стала Хамелеон, и не
догадается, пока не станет слишком поздно. Этот светоч разума действовал
как за него, так и против.
- Я этого не сделаю, - сказал Трент. - Просто я говорю тебе о такой
возможности, чтобы продемонстрировать, что у меня тоже есть понятие об
этике. Цель не оправдывает средства. Мне сдается, что позволил себе
временно забыть об этом, и если ты минутку послушаешь меня, ты увидишь
свою ошибку и исправишь ее. Я не могу позволить тебе уничтожить это
чудесное, исторически значимое сооружение ни в коем случае.
Бинк уже чувствовал себя виноватым. Неужели его сбили с курса,
который, он это знал, был правильным?
- Ты, безусловно, понимаешь, - настойчиво продолжал Злой Волшебник, -
что весь район замка восстанет в мстительной ярости, если ты это сделаешь.
Ты можешь выйти из замка, но ты останешься в его окрестностях и умрешь
ужасной смертью. Хамелеон тоже.
Хамелеон тоже... Это было неприятно. Такая красивая девушка,
сожранная опутывающим деревом, разорванная на куски зомби... замок...
невозможно будет избежать свирепого возмездия леса. - Может быть, ты
уговоришь позволить нам уйти, чем допустить подобное?
- Ты упрямый парень.
- Да.
- По крайней мере, выслушай меня сначала. Если я не смогу тебя
уговорить, значит то, что должно быть, должно быть, хотя я и этого не
хочу.
- Говори короче, - Бинк удивлялся своему упрямству, но чувствовал,
что сделает то, что должен сделать. Если Трент попытается приблизиться на
дистанцию в шесть футов, Бинк удерет, чтобы избежать трансформации.
Наверное, он сможет обогнать Волшебника. Но даже так он не сможет долго
ждать. Он боялся, что Хамелеон устанет от долгого ожидания и выкинет
какую-нибудь глупость.
- Я и в самом деле не хочу видеть тебя или Хамелеона погибшими и,
безусловно, я ценю собственную жизнь, - начал Трент. - Сегодня я никого не
люблю из живых, но вы двое ближе всего мне, чем кто-либо. Словно судьба
распорядилась, чтобы подобные люди должны изгоняться из обычного общества
Ксанта. Мы...
- Подобные люди! - возмутился Бинк.
- Извини за такое выражение. Мы многое вместе испытали за короткое
время и я думаю, справедливо утверждать, что при известных обстоятельствах
мы спасли друг другу жизни. Возможно, именно для того, чтобы встретиться с
такими, как вы, я и вернулся в Ксант.
- Возможно, - сухо ответил Бинк, подавляя неясные чувства, которые
испытывал. - Но это не оправдывает твою попытку завоевания Ксанта и
вероятную гибель многих семей.
Трент выглядел обиженным, но держал себя в руках:
- Я не притворяюсь, что оправдываюсь, Бинк. Манденийская трагедия
моей семьи явилась толчком, не оправданием, а толчком для моего
возвращения. Для меня в Мандении не осталось ничего, для чего стоило бы
жить, поэтому, естественно, моя ориентация обратилась к Ксанту, моей
родине. Вредить Ксанту я не хочу, я надеюсь принести ему пользу, открыв
его современной реальности, пока не стало слишком поздно. Даже если
случатся какие-то смерти, это небольшая цена за окончательное спасение
Ксанта.
- Ты считаешь, Ксант не выживет, если ты его не завоюешь? - Бинк
постарался вложить в свой тон как можно больше сарказма, но получилось не
слишком убедительно. Если бы он имел самообладание и убежденность Злого
Волшебника!
- Да, действительно, это так. Ксант давно уже созрел для новой Волны
колонизации, и такая Волна принесет ему лишь пользу, как и предыдущие.
- Волны несли лишь убийства, насилие и разрушение! Они были
проклятьем Ксанта!
- Некоторые - да, были такими, - покачал головой Трент, - но другие
принесли большую пользу, например, Четвертая Волна, временем которой
датируется постройка этого замка. Не сами Волны, а их организованность
вызывали неприятности. В целом же они явились существенно необходимыми для
прогресса Ксанта. Но я сейчас не жду, что ты в это поверишь. Сейчас я
просто пытаюсь завербовать тебя на свою сторону.
Что-то в этой беседе все больше беспокоило Бинка. Злой Волшебник
казался слишком зрелым, слишком рассудительным, слишком знающим, слишком
убедительным. Трент был неправ, он должен был быть неправым, и все же он
говорил с такой убедительностью, что обнаружить его неправоту Бинк не мог.
- Попытайся завербовать меня, - сказал он.
- Я рад, что ты это сказал, Бинк. Мне хотелось бы, чтобы ты знал мою
логику. Возможно, ты сможешь предложить какую-нибудь позитивную критику.
Все это походило на сложную интеллектуальную игру. Бинк попробовал
воспринимать слова Трента, как сарказм, но был уверен, что это не так. Он
боялся, что Волшебник умнее, нежели он, но также знал, что считать
правдой.
- Может быть, и смогу, - поосторожничал он. Бинк испытывал ощущение,
словно он шел по дикой местности, выбирая самые надежные тропинки, но
неизбежно приближаясь к ловушке в центре. Замок Ругна - на физическом и
интеллектуальном уровне не имел голоса восемьсот лет, но теперь у него
такой голос прорезался. Бинк мог фехтовать с таким голосом с тем же
успехом, что и с острым мечом Волшебника, хотя он и должен сделать такую
попытку.
- Моя логика двойная. Часть ее относится к Мандении, а часть - к
Ксанту, видишь ли, несмотря на определенные пробелы в этике и политике,
Мандения за последние несколько столетий здорово шагнула вперед, благодаря
ряду людей, которые совершали открытия и распространили об этом
информацию. Во многих отношениях Мандения гораздо более прогрессивная и
цивилизованная страна, чем Ксант. К несчастью, военное искусство и техника
Мандении тоже прогрессировали. Это тебе придется принять на веру, так в
данный момент я это ничем доказать не могу. Мандения обладает оружием,
которое легко может уничтожить всю жизнь в Ксанте, несмотря на его Щит.
- Это ложь! - вскричал Бинк. - Ничто не может проникнуть сквозь Щит!
- Исключая нас троих, - пробормотал Трент. - Но основное назначение
Щита - живые существа. Ты можешь проскочить его, твое тело легко его
преодолеет, но сам ты будешь мертв, когда окажешься на другой стороне.
- Именно.
- Нет, не то же самое, Бинк. Знаешь, существуют большие орудия,
которые кидают снаряды, мертвую материю, такие как мощные бомбы, вроде
твоей ягодной бомбы, но гораздо хуже, предназначенные взрываться при
ударе. По сравнению с Манденией, Ксант маленькая страна. Если манденийцы
захотят, они смогут забросать весь Ксант снарядами. При такой атаке будет
уничтожен даже магический Камень. Люди Ксанта больше не смогут
игнорировать манденийцев. Тех слишком много, мы не сможем оставаться вечно
в неизвестности. Они могут и когда-нибудь уничтожат нас. Если мы не
установим сейчас с ними отношений.
Бинк недоверчиво-непонимающе покачал головой. Но Трент продолжал без
всякого раздражения:
- Теперь рассмотрим сам Ксант с другой стороны. Никакой угрозы для
Мандении он не представляет, так как там магия не действует. Но он
представляет открытую угрозу для жизни в самом Ксанте.
- Ксант угрожает Ксанту? Это чепуха и причем явная.
Теперь улыбка Трента стала несколько снисходительной.
- Я вижу, у тебя были неприятности с логикой манденийской науки, - он
стал серьезным, прежде чем Бинк смог спросить об этом. - Нет, я к тебе
несправедлив. Эта внутренняя угроза Ксанту - нечто, о чем я узнал лишь за
последние несколько дней, проведенных за исследованиями в этой библиотеке.
Один этот аспект оправдывает сохранение замка, так как в библиотеке
аккумулированы древние знания, жизненно важные для общества Ксанта.
Бинк пребывал в сомнении.
- Мы прожили без этой библиотеки восемьсот лет, можем прожить и
дальше.
- Да, но образ этой жизни! - покачал головой Трент, словно ощущая
нечто слишком обширное, чтобы это можно было выразить словами. Он встал и
подошел к полке рядом. Взяв книгу, он осторожно перелистывал ее хрупкие
страницы. Потом положил перед Бинком открытую книгу. - Что на этой
картинке?
- Дракон, - легко ответил Бинк.
- А это? - Трент перекинул страницу.
- Мантикора, - в чем дело? Картинки были аккуратными, хотя и не
совпадали точно с современными существами. Пропорции и детали несколько
различались.
- А это?
На картинке было изображено четвероногое животное с головой человека,
лошадиным хвостом и кошачьими ступнями.
- Кентавр. Знаешь... мы можем восхищаться картинками весь день, но...
- Что общее имеют эти существа?
- Они обладают человеческими головами или частями тела, исключая
дракона, хотя в этой книге у одного почти человеческий подбородок вместо
морды. Некоторые обладают человеческим умом.
- Точно! Заметь последовательность. Проследи дракона через похожие
виды и он станет все более походить на человека. Это тебе ни о чем не
говорит? - Только, что некоторые существа были более человекоподобны, чем
другие. В любом случае, большая часть этих картинок устарела, существа
больше не выглядят так.
- Кентавры учили тебя Теории Эволюции?
- О, конечно. Сегодняшние создания произошли от более примитивных и
более приспособлены для выживания. Вернись назад достаточно и ты найдешь
общего предка.
- Правильно. Но в Мандении существа вроде ламии, мантикоры или
дракона никогда не возникали.
- Конечно, нет. Они же магические. Они возникли благодаря магической
селекции. Только в Ксанте могли...
- Хотя, очевидно, существа в Ксанте произошли от манденийских
родственников. У них так много родственников...
- Хорошо! - нетерпеливо сказал Бинк. - Они произошли из Мандении. Что
общего это имеет с твоим завоеванием Ксанта?
- Согласно общепринятой кентаврийской истории, человек живет в Ксанте
всего лишь тысячу лет, - сообщил Трент. - За этот период прошло десять
основных Волн иммиграции из Мандении.
- Двенадцать, - поправил его Бинк.
- Это зависит от того, как ты их считаешь. В любом случае, это
продолжалось девятьсот лет, пока Щит не отсек эти миграции. Хотя и
существует много частично человеческих форм, которые появились до
прибытия, предполагаемого прибытия человеческих существ. Не кажется ли
тебе это странным?
Бинк все больше тревожился, что Хамелеон выкинет какую-нибудь
глупость или замок найдет способ нейтрализовать ягодные бомбы. Он не был
уверен, что замок Ругна не может мыслить самостоятельно. Не тянет ли Злой
Волшебник время? - Даю тебе одну минуту закончить. Потом, несмотря ни на
что, мы уходим.
- Откуда могли появиться частично человеческие формы... если только у
них не было человеческих предков? Последовательная эволюция не создает
неестественно смешанных чудовищ, каких мы имеем здесь. Она создает
существа, приспособленные к их экологическим нишам, а человеческие черты
подходят лишь немногим из них. Уже многие тысячелетия назад в Ксанте жили
люди.
- Хорошо, - согласился Бинк. - Осталось тридцать секунд.
- Эти люди, должно быть, скрещивались с животными, чтобы образовались
те помеси, что мы знаем - кентавры, мантикоры, гномы, гарпии и прочие. А
сами эти существа скрещивались между собой, получавшиеся помеси
скрещивались с другими помесями, производя чудища вроде химеры...
Бинк собрался уходить.
- Думаю, твоя минута истекла, - сказал он. Потом замер. - Они,
что?...
- Одни виды спаривались с другими видами, чтобы создать гибриды.
Звери с человеческими головами, люди с головами зверей...
- Невозможно! Люди могут спариваться только с людьми. Я подразумеваю,
только с женщинами. Это было бы неестественно...
- Ксант - необычная страна. Магия делает возможным многое.
Бинк увидел, что логика побеждает эмоции.
- Но даже если так, - с трудом выдавил он, - все равно это не
оправдывает твое завоевание Ксанта. Что было, то прошло, смена
правительства не...
- Я считаю, что сказанное оправдывает взятие власти мной, Бинк.
Потому что ускоренная эволюция и мутации, вызываемые магией и инцестом
между видами изменяют Ксант. Если мы останемся отрезанными от Мандении, в
Ксанте вскоре не останется ни одного человека - лишь гибриды. Только
постоянный приток людей позволил человеку в Ксанте сохранять свой вид за
последнее тысячелетие. Теперь же здесь не так много людей. Когда человек
спаривается с гарпией, результатом будет никак не человеческое дитя.
- Нет! - ужаснулся Бинк. - Никто не будет... с грязной гарпией!
- С грязной гарпией, возможно, и нет. Ну, а как насчет чистенькой,
хорошенькой гарпии? - Трент вопросительно приподнял бровь. - Они же не все
одинаковые, знаешь ли. Мы видим лишь их отщепенцев, а не молодых,
свежих...
- Нет!
- Предположим, человек попьет водички из Источника Любви случайно,
конечно... а рядом с ним напьется гарпия?
- Нет... Он... - Но Бинк знал, что Трент попал в точку. Любовное
заклинание вызывало неудержимое желание. Он вспомнил то, что видел во
время путешествия, когда оказался рядом с Источником Любви, перейдя по
мосту Провал. Он тогда чуть не выпил воды из него, не заметив поначалу
грифона и единорога в любовных объятиях. Там присутствовала и гарпия. При
этих воспоминаниях Бинк содрогнулся.
- Тебя никогда не привлекала хорошенькая русалка? Или леди-кентавр? -
настаивал Трент.
- Нет, коварная картина элегантных грудей русалки возникла в его
мозгу. И Чери-кентавр, что подвезла его во время путешествия к Волшебнику
Хамфри. Когда он дотрагивался до нее, было ли это на самом деле случайно?
Она пригрозила сбросить его в овраг, но говорила это не всерьез. Она была
очень приятной красоткой. Скорее, личность. Честность вынудила его
неохотно признать. - Может быть.
- И наверняка были другие, менее щепетильные, чем ты, - Трент был
неумолим. - В определенных обстоятельствах они могли уступить, не так ли?
Разве мальчишки из твоей деревни не бегают украдкой подсматривать за
кентаврами, как это делали в мои дни?
Парни вроде Зинка, Джамы и Потифера, негодяи и хулиганы, вызывали
раздражение в обиталище кентавров. Бинк хорошо помнил их. Он не
задумывался прежде над их поступками. Конечно, они ходили, чтобы
полюбоваться гологрудыми красотками, а если они подловили одну отдельно...
Бинк понял, что лицо его залила краска.
- К чему ты клонишь? - вопросом он постарался скрыть свое смущение.
- Только к одному - Ксант должен иметь связь... прости, плохое
слово!... должен был иметь контакт с Манденией задолго до самых ранних
записей. До Волн Нашествий. Потому что только в Мандении существует
человеческая раса в чистом виде. С момента, как человек ступил ногой в
Ксант, он начал изменяться. У него появляется магия, у его детей ее еще
больше, пока некоторые из них не становятся Волшебниками. И если они
стараются жить в Ксанте, они неизбежно сами становятся магией. Или их
потомки. Или разрушая барьеры между видами, или перерождаясь в чертей,
эльфов, гоблинов, великанов, троллей - ты хорошо разглядел Хамфри?
- Он гном, - не думая, ответил Бинк. Потом: - Нет!
- Он человек и хороший при этом, но он уже далеко на пути к чему-то
еще. Он находится сейчас на вершине своей магической власти, но его дети,
если он когда-нибудь ими обзаведется, будут уже настоящими гномами. Я
думаю, он это знает и потому не женится. А посмотри на Хамелеона - у нее
нет прямой магии, потому что она сама магия. Таким путем все человеческое
население Ксанта меняется неизбежно, если только нет притока свежей крови
из Мандении. Щит нужно убрать! Магическим существам Ксанта нужно позволить
мигрировать за его пределы свободно, там они постепенно вернуться к своим
прежним формам. Сюда должны приходить новые животные.
- Но... - Бинк обнаружил, что справляется с ужасом новых концепций. -
Если всегда был... прежде всегда был обмен, что случилось с людьми, что
пришли сюда тысячи лет назад?
- Вероятно, какое-то время возникали препятствия, отрезавшие
миграцию. Вероятно, Ксант около тысячи лет был настоящим островом, что
изолировало доисторических поселенцев, поэтому они совершенно слились с
существовавшими формами и дали начало кентаврам и другим видам. Это
происходит вновь из-за Щита. Люди должны...
- Достаточно, - прошептал Бинк, окончательно потрясенный. - Я не могу
больше слушать.
- Ты уберешь ягодные бомбы?
Понимание вернулось подобно вспышке молнии.
- Нет! Я забираю Хамелеона и ухожу... сейчас.
- Но ты должен понять...
- Нет!
Злой Волшебник начал убеждать его. Если Бинк еще немного послушает
его, он перейдет на его сторону и Ксант будет потерян.
- То, что ты предлагаешь, ужасно. Это не может быть правдой. Я не
могу принять ее.
Трент вздохнул с видимым подлинным сожалением.
- Что ж, попытку сделать стоило, хотя я и боялся, что ты отвергнешь
мою теорию. Я все равно не могу позволить тебе разрушить замок.
Бинк напрягся, изготовившись бежать, чтобы не оказаться
трансформированным. Шесть футов...
- Нужды убегать нет, Бинк, - покачал головой Трент. - Перемирие я не
нарушу. Когда я показывал картинки тебе, я мог это сделать, но я ценю
данное мною слово. Поэтому придется пойти на компромисс. Если ты не
присоединяешься ко мне, я вынужден присоединиться к тебе.
- Что? - Бинк, чьи уши закрылись для коварной логики Злого
Волшебника, был пойман врасплох.
- Пощади Замок Ругна. Убери бомбы. Я помогу тебе безопасно покинуть
пределы замка.
Это оказалось так легко.
- Твое слово?
- Мое слово, - торжественно произнес Трент.
- Ты можешь заставить замок отпустить нас?
- Да. Это еще одно, что я узнал в этой библиотеке. Я должен лишь
произнести определенные слова и замок даже будет помогать нам в пути.
- Твое слово, - повторил с подозрением Бинк. До сих пор Трент не
нарушал данного им слова... хотя какая гарантия в дальнейшем? - Никаких
трюков, никаких внезапных перемен в намерениях?
- Мое слово чести, Бинк.
Что он мог сделать? Если бы Волшебник хотел нарушить перемирие, ничто
не мешало ему трансформировать Бинка сейчас же в жабу, затем подкрасться к
Хамелеону и трансформировать ее... Бинку хотелось доверять ему.
- Хорошо.
- Иди убери бомбы. Я договорюсь с Ругна.
Бинк пошел. Хамелеон встретила его радостными криками и на этот раз
он с большим удовольствием принял ее в свои объятия.
- Трент согласился помочь нам выбраться отсюда, - сообщил он ей.
- О, Бинк, я так рада, - воскликнула она, целуя его. Ему пришлось
схватить ее за руку, иначе она от радости выронила бы бомбу, которую все
еще держала.
С каждым часом Хамелеон становилась все красивее. Ее индивидуальность
почти не изменилась, исключая то, что ее слабеющий ум делался все менее
подозрительным и более простым. Бинку нравились эти качества и сейчас, он
должен был признаться, что ее красота ему тоже нравилась. Она принадлежала
Ксанту, она была магией, она не пыталась манипулировать им в своих личных
целях. Она была тем типом девушки, что ему нравился.
Но он знал, что ее глупость оттолкнет его так же, как ее уродство во
время другой фазы. Он не сможет жить ни с красивой идиоткой, ни с
уродливым гением. Сейчас, пока в нем еще жило воспоминание о ее уме, она
была привлекательна, а красота ее услаждала его взор. Надеяться на что-то
другое было бы верхом глупости уже с его стороны.
Бинк отодвинулся от Хамелеона.
- Нам нужно убрать эти бомбы, - сказал он. - Осторожно.
Но что делать с эмоциональной бомбой внутри него?
14. ВИХЛЯКИ
Без всяких препятствий трое вышли из замка Ругна. Решетка была
поднята. Трент нашел подъемную лебедку, смазал ее и стал вращать при
помощи магии, скрытой в механизме. Призраки пришли пожелать всем
счастливого пути. При расставании Хамелеон даже всплакнула, да и Бинк
ощутил печаль. Он знал, насколько одиноко будет призракам несколько дней
после общества живых людей. И он даже стал уважать сам несокрушимый замок.
Он делал то, что должен был делать. Так же, как и Бинк.
Они несли с собой мешки с фруктами из сада и были одеты в более
удобную одежду из кладовых замка, которая хранилась там и не портилась с
помощью древних заклинаний. Они выглядели как члены королевского
семейства, да и ощущали себя таковыми. Замок Ругна неплохо о них
позаботился.
На этот раз им не угрожала никакая буря. Ни одно дерево ни делало
угрожающих жестов, вместо этого они двигали своими ветвями, словно в
жестах дружеского прощания. Не появлялось никаких злобных животных. И
никаких зомби.
В удивительно короткой время замок исчез из виду.
- Теперь мы за пределами территории Ругна, - объявил Трент. - Пора
возобновить бдительность, так как начинается подлинная дикая местность.
- Нам? - переспросил Бинк. - Ты не собираешься возвращаться?
- В этот раз нет, - ответил Волшебник.
Подозрения Бинка вернулись.
- Но что ты сказал замку?
- Я сказал: я вернусь Королем. Ругна будет править Ксантом снова.
- И он поверил?
Взгляд Трента остался спокойным.
- Почему он должен сомневаться в правде? Я вряд ли смогу завоевать
корону, оставаясь в замке.
Бинк помолчал. Злой Волшебник никогда не обещал оставить свой замысел
завоевания Ксанта. Он просто согласился помочь Бинку и Хамелеону безопасно
покинуть замок. Он это сделал. Итак, они теперь находились в тех же
отношениях, что и раньше - действовали под знаком перемирия, которое
заключили, чтобы выбраться из дикой местности. После этого... в голове
Бинка было пусто.
Неукрощенный лес не заставил долго себя ждать. Они ощутили его
присутствие. Трое вступили на небольшую полянку, поросшую маленькими
хорошенькими желтенькими цветами, и поднялся рой пчел. Они сердито
зажужжали над ними, не касаясь и не жаля их, но внезапно отворачивая на
близком расстоянии.
Хамелеон чихнула. И снова чихнула, очень сильно чихнула. Потом чихнул
Бинк, за ним Трент.
- Чихающие пчелы! - между приступами чихания крикнул Трент.
- Трансформируй их! - крикнул ему Бинк.
- НЕ могу!.. чхи... и!.. сфокусироваться на них, глаза слезятся.
Ап-чхи! В любом случае, он невинные создания, а-а-ап-ап-ап-чхи!
- Бегите, вы, болваны! - закричала Хамелеон.
Они последовали ее совету и, как только покинули поляну, пчелы
оставили их. Чихание прекратилось.
- Хорошо, что это оказались не удушающие пчелы! - воскликнул
Волшебник, протирая слезящиеся глаза.
Бинк согласился с ним. Чих-другой - ничего страшного, но
дюжина-другая, следующая друг за другом без перерыва, было делом
серьезным. Вряд ли осталось бы время дышать.
Шум, поднятый ими, растревожил других обитателей джунглей. Раздалось
рычание и топот громадных лап, шагающих по земле. Вскоре показался
огромный огнедышащий дракон. Он бросился через поляну с пчелами, но они
благоразумно оставили его в покое. Они знали, что лучше не провоцировать
дракона на чихание, потому что огонь, который он при этом извергал бы,
уничтожил бы их.
- Измени его! Измени его! - когда дракон сориентировался на
Хамелеона, в панике закричала она. Драконы обычно проявляли странное
пристрастие к красивым девушкам.
- Не могу, - пробормотал Трент. - Когда он окажется в пределах
необходимых шести футов, его огонь уже всех нас поджарит. У него
двадцатифутовый факел.
- От тебя мало помощи, - пожаловалась она.
- Трансформируй меня! - предложил Бинк с неожиданным вдохновением.
- Хорошая идея, - и Бинк вдруг стал сфинксом. Он сохранил собственную
голову. но у него было тело быка, крылья орла и ноги льва. Он был огромен,
много выше дракона.
- Я не имел понятия, что сфинксы бывают такими громадными, - удивился
Бинк.
- Прости... я снова забыл, - ответил Трент. - Я думал о легендарном
сфинксе из Мандении.
- Но в Мандении нет магии.
- Тот сфинкс, должно быть, давным-давно забрел из Ксанта. Он стоит
окаменевшим уже тысячи лет.
- Окаменевшим? Что могло испугать сфинкса такого размера? - удивилась
Хамелеон, всматриваясь в чудовищное лицо Бинка.
Но пора было приступать к делу.
- Проваливай, зверюга! - загремел Бинк.
Дракон медленно адаптировался к новой ситуации. Он выпустил в Бинка
струю оранжевого огня, опалившего тому перья. Огонь лишь вызвал у Бинка
раздражение. Он поднял львиную лапу и шлепнул дракона. Усилие было
небрежное, но оно отбросило дракона прямо на дерево. С сердитого дерева
посыпался град каменных орехов. Дракон издал вопль боли, проглотил свое
пламя и сбежал.
Бинк осторожно развернулся, надеясь, что ни на кого не наступил.
- Почему мы раньше не подумали об этом? - проревел он. - Я могу
довезти вас прямо до края джунглей. Никто нас не узнает и ни одно существо
нас не побеспокоит.
Он пригнулся как можно ниже, и Хамелеон с Трентом взобрались по его
хвосту на спину. Бинк медленным шагом тронулся вперед. Шаг этот, оказался
быстрее, чем бег любого человека. Он уверенно продвигался вперед.
Но недолго. Хамелеон, попрыгав на жесткой спине сфинкса, решила, что
ей нужно в туалет. Ничего не оставалось делать, как предоставить ей такую
возможность. Бинк сгорбился, чтобы она безопасно могла соскользнуть на
землю.
Трент тоже воспользовался перерывом, чтобы размять ноги. Он подошел к
огромному лицу Бинка.
- Я бы трансформировал тебя обратно, но все-таки лучше придерживаться
одной формы, пока она станет не нужна, - сказал он. - У меня нет данных,
что частая трансформация вредна для человека, но лучше не рисковать. Так
как сфинкс - форма разумная, интеллектуально ты не пострадаешь.
- Нет, я - о'кей, - согласился Бинк. - А физически лучше, чем
когда-либо. Можешь ты отгадать загадку? Кто ходит утром на четырех ногах,
на двух ногах в полдень и на трех вечером?
- Не смогу, - ответил явно озадаченный Трент. - Во всех легендах, что
я слышал, сфинксы кончали самоубийством, получив правильный ответ на свои
загадки. Это были сфинксы меньшего размера, другого вида... но я не совсем
разбираюсь в деталях и рисковать не буду.
- Э, ладно, - произнес огорченный Бинк. - Я догадываюсь, что загадка
идет из мозга сфинкса, а не из моего. Я уверен, что все сфинксы имеют
общего предка, хотя тоже не знаю различия между видами.
- Странно. Я имею в виду не твое незнание манденийских легенд, а твою
память на загадки. Ты - сфинкс. Я вложил твой мозг в существующее тело,
так как эти существа все мертвы или окаменели тысячелетия назад. Я
трансформировал тебя в похожее чудовище, Бинка-сфинкса. Но если у тебя
действительно сохранилась память сфинкса, настоящие воспоминания
сфинкса...
- Должно быть, существуют сложности магии, которых мы не понимаем, -
сказал Бинк. - Мне бы хотелось понимать истинную природу магии, причем
любой магии.
- Да, это загадка. Магия существует в Ксанте и нигде больше. Почему?
Каков ее механизм? Почему Ксант кажется соседним любой области Мандении,
совпадает в географии, языке и культуре? Как эта магия во всем ее
многообразии передается от географического района к его обитателям?
- Я размышлял над этим. И думал, что возможна какая-то радиация от
земли или питательные свойства почвы...
- Когда я стану Королем, прикажу начать изучение природы уникального
Ксанта.
Когда Трент станет Королем... Проект, определенно, был привлекателен,
можно сказать, зачаровывающим, но не такой ценой. Мгновение Бинк
колебался. Простым движением своей мощной лапы он мог раздавить Злого
Волшебника, навсегда покончив с угрозой.
Нет. Даже если Трент и не был его другом, Бинк не мог нарушить
перемирие подобным образом. Кроме того, ему совсем не улыбалось остаться
чудовищем на всю жизнь, физически или морально.
- Леди слишком задержалась, - заметил Трент.
Бинк повернул свою внушительную голову, ища взглядом Хамелеона.
- Она обычно быстра в вещах такого рода. Она не любит оставаться
одна, - потом он подумал еще кое о чем. - Если только ей не взбрело в
голову отправиться искать свое заклинание, ну, чтобы стать нормальной
девушкой. Она покинула Ксант в попытке избавиться от магии и теперь, когда
она снова оказалась в Ксанте, она старается найти контрмагию такого вида.
Сейчас она не очень умна и...
Трент почесал подбородок.
- Это джунгли. Мне не хотелось бы нарушать ее уединение, но...
- Может быть, нам стоит поискать ее?
- М-мм. Хорошо. Я считаю, что ты выдержишь еще одну трансформацию, -
решил Трент. - Я сделаю из тебя ищейку. Это манденийское животное, вид
собаки, очень подходящее для вынюхивания следов. Если ты наткнешься на
нее, занятую чем-либо личным - что ж ты только животное, а не мужчина,
который за ней подглядывает.
Внезапно Бинк превратился в остроносое существо с висячими ушами. Он
мог различить любой запах, в этом он был уверен. Он никогда раньше не
понимал, насколько важен запах. Странно, что когда-то он полагался на
другие, менее острые чувства.
Трент припрятал их запасы в ложном опутывающем дереве и огляделся
вокруг.
- Очень хорошо, Бинк, давай нюхай, ищи, где она, - Бинк хорошо
понимал слова Трента, но ответить не мог, так как был формой неговорящего
животного.
След Хамелеона был настолько очевиден, что было просто поразительно,
как это Трент не мог учуять его сам. Бинк опустил свой нос к самой земле -
как естественно, что голова помещена так близко к основному источнику
информации вместо того, чтобы торчать так высоко, как у Трента - и уверено
двинулся вперед.
След вел к кустам дальше в джунгли. Что-то заманило ее туда. Во время
понижения умственных способностей что угодно могло обмануть Хамелеона. Все
же Бинк не мог уловить постоянного запаха животного или растения, за
которым она могла бы последовать. Это предполагало магию. Обеспокоенный
Бинк фыркнул и рванулся вперед. Волшебник последовал за ним. Магическая
ловушка почти определенно указывала на опасность.
Но ее след не вел ни к опутывающему дереву, ни к проглатывающему
болоту, ни к логову крылатого дракона. Он вился меж очевидных опасностей,
направляясь к югу в самые глубокие джунгли. Что-то явно вело ее, безопасно
проводя мимо всех угроз, но что, куда... и зачем?
Бинк понимал сущность, если не детали: какой-то манящий огонек
околдовал ее, маня все время вперед и оставаясь постоянно чуть-чуть
недосягаемым. Может быть, он предлагал какой-то эликсир, какое-то
заклинание, чтобы сделать ее нормальной, и она пошла за ним. Огонек заедет
ее в непроходимые джунгли, где она потеряется, и там бросит ее. Долго она
не выживет.
Бинк поколебался. След он не потерял, такого случиться не могло. Это
было что-то другое.
- В чем дело, Бинк? - спросил Трент. - Я знаю, что ее заманила
какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... - он замолчал,
тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то
массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.
Трент поглядел вокруг.
- Я не могу это видеть, Бинк, ты что-то чуешь?
Бинк молчал. Ветер дул не в ту сторону. Он не мог уловить запах того,
что производило такой звук.
- Не хочешь, чтобы я трансформировал тебя во что-нибудь более мощное?
- спросил Трент. - Мне что-то не по нраву эта ситуация. Сперва дракон,
теперь эта странная погоня.
Если Бинк изменится, он больше не сможет учуять след Хамелеона. Он
продолжал молчать.
- Ладно, Бинк, оставайся рядом со мной. Я успею трансформировать тебя
в любое существо, если понадобится, чтобы противостоять любой опасности,
но ты должен держаться на нужном расстоянии. Я думаю, мы приближаемся к
большой опасности или она приближается к нам, - он коснулся своего меча.
Они двинулись было дальше, но содрогание земли становилось все
сильней, превратившись в размеренный шаг какого-то внушительного
животного. И все-таки они ничего не видели. Теперь звук раздавался прямо у
них за спиной и неотвратимо приближался.
- Думаю, нам лучше спрятаться, - мрачно сказал Трент. - Как
говорится, осторожность - лучшая часть доблести.
Хорошая мысль. Они зашли за безвредное пивобочковое дерево и стали
молча наблюдать.
Топот становился все громче. Очень громким. Дерево целиком
сотрясалось от сильной мерной вибрации. Бум! Бум! Бум! Маленькие ветки
посыпались с дерева, а в стволе появилась трещина. Образовалась тонкая
струя пива, расплескиваясь перед чувствительным собачьим носом Бинка. Он
отпрянул: даже в человеческом облике он никогда не испытывал пристрастия к
этому напитку. Бинк выглянул из-за ствола. Там все равно никого не было
видно.
Затем что-то, наконец, стало видимым. От игольчатого дерева
отломилась ветка, кусты с силой разошлись в стороны. Часть земли
опустилась. Из множества трещин в стволе полилось еще больше пива,
наполняя воздух хмельным ароматом. И все-таки ничего существенного
разглядеть не удавалось.
- Оно невидимо, - прошептал Трент, вытирая с одной руки пиво. -
Невидимый великан.
Невидимый. Это означало, что его трансформировать Трент не мог. Он
должен видеть то, что собирался трансформировать.
Они молча, окутанные сгущающимися парами пива, наблюдали за проходом
гиганта. Появились чудовищные отпечатки человеческих ступней, каждая
длиной - футов десять, утопающие дюймов на несколько в лесную почву. Бум!
- и исчез кремовый куст. Бум! - и опутывающее дерево поджало свои
щупальца, испугавшись. Бум! - и упавший ствол грохнулся поперек
пятифутового следа гиганта.
Нахлынула вонь, удушающая, словно от гриба-вонючки или от выгребной
ямы в летнюю жару. Чувствительный нос Бинка запротестовал.
- Я - человек не трусливый, - проговорил Трент, - но я начинаю
ощущать страх. Когда ни заклинание, ни меч не могут повредить
противнику... - нос его сморщился. - Один запашок его тела смертелен. Он,
должно быть, пировал на помойке.
Бинк осознал, что шерсть у него на загривке стала дыбом. Он слышал о
подобном чудовище, но принимал эти разговоры за шутку. Невидимый вонючий
великан!
- Если он пропорционален, - заметил Трент, - то в нем около
шестидесяти футов высоты. В Мандении такое было бы невозможно по чисто
физическим причинам, квадратичная зависимость и все такое прочее. Но здесь
кто может сказать, что нет магии. Он видит свою дорогу над лесом, а не
через него, - Трент замолчал, размышляя. - Я думаю, он не преследует нас.
Куда он идет?
Туда же, куда ушла Хамелеон, подумал Бинк и зарычал.
- Правильно, Бинк. Лучше мы двинемся по ее следу быстрее и найдем ее,
прежде чем на нее наступят.
Они двинулись дальше, следуя по протоптанному пути. Там, где
отпечатки гиганта накладывались на следы Хамелеона, преобладал запах
великана, настолько сильный, что страдал нюх Бинка. Он огибал отпечатки
ног великана и находил более приятный для него запах Хамелеона.
Вдруг послышался свист крыльев, приближающийся под прямым углом к
тропе, по которой следовали Бинк с Трентом. Бинк тревожно поднял морду...
и увидел грифона, осторожно лавирующего между деревьями.
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева,
встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы
и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон.
Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их.
В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища,
вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы
сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента.
Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться
на нужное расстояние и трансформировать его.
Грифон опустился на землю, сложив широкие блестящие крылья. Его
львиный хвост свился кольцами, а передние лапы с огромными львиными
когтями прочертили в грязи борозды. Орлиная голова повернулась к Тренту.
- Куда? - спросил он.
Бинк почти физически ощутил, как его смертоносный клюв разрывает его
плоть. Большой грифон мог одолеть дракона средних размеров, а этот был
просто громаден. Бинк пододвинулся к Тренту на расстояние, нужное для
трансформации.
- Слушай, следуй за отпечатками гиганта, - сказал Трент чудовищу.
- Угу, - ответил грифон. Он повернулся, ориентируясь на отпечатки
следов великана, напряг мышцы льва, развернул крылья и подпрыгнул в
воздух. Он полетел, держась низко над землей, вдоль просеки, проделанной
великаном.
Трент и Бинк обменялись удивленными взглядами. Они почти не
рассчитывали уцелеть: грифоны славились подвижностью в схватке и магия
Трента не подействовала бы вовремя.
- Он хотел узнать направление, задумчиво произнес Трент. - Должно
быть, впереди происходит нечто странное. Нам лучше поторопиться. Будет
нехорошо, если мы опоздаем на ритуальное жертвоприношение какого-нибудь
человеческого культа.
Ритуальное жертвоприношение? Бинк в растерянности зарычал.
- Ты знаешь, - мрачно ответил Трент. - Кровавый алтарь, красивая
девственница...
- Ррр-ррр! - Бинк бросился по следу.
Вскоре впереди они услышали шум. До них донесся топот, рев, писк,
звуки ударов.
- Звуки такие, будто там в разгаре сражение, - заметил Трент. - Я
действительно не могу представить...
Наконец они добрались до места и замерли, озадаченные.
Это было удивительное сборище существ, расположившихся ликами внутрь
круга: драконы, змеи, грифоны, мантикоры, гарпии, тролли, гоблины, феи и
многие другие, которых сразу было не различить. Там были даже люди. Это
было не увеселительное сборище: все занимались индивидуальными
упражнениями - топали ногами, кусали воздух, хлопали вместе копытами,
стучали камнями. Внутри круга валялись мертвые и умирающие, на которых
никто не обращал внимания. Бинк мог видеть и обонять запах крови и слышать
их стоны в агонии. Определенно, это была битва, но где враг? Невидимый
великан явно не мог быть этим врагом, его следы сосредоточились в одном
месте круга, не забираясь на соседскую территорию.
- Я думал, что кое-что знаю о магии, - покачал головой Трент, - но
это выше моего понимания. Эти существа - естественные враги, и все же они
не обращают друг на друга внимания и не бросаются на добычу. Может, они
все наелись одурманивающих ягод?
- Уф! - воскликнул Бинк, заметив Хамелеона. Она держала в руках два
больших плоских камня на небольшом расстоянии друг от друга, пристально
вглядываясь между ними. Вдруг она хлопнула ими друг о друга с такой силой,
что они выпали у нее из рук. Хамелеон осмотрела воздух вокруг них,
загадочно улыбаясь, снова подняла камни и повторила то же самое.
Трент проследил за взглядом Бинка.
- Дурман! - повторил он.
Но Бинк не чувствовал запаха одурманивающих ягод.
- Хамелеон, должно быть, находится под влиянием какого-то местного
заклинания. Лучше нам отступить, пока мы не стали чьей-нибудь добычей.
Трент начал пятиться, хотя Бинку совсем не хотелось покидать
Хамелеона. Старый кентавр с седой гривой окликнул их.
- Не слоняйтесь без дела! Идите в резервную половину, - он показал
направление. - Там мы понесли тяжелые потери и большая нога не может
справиться один. Он даже не видит врага. Они могут прорваться в любую
минуту. Найдите какие-нибудь камни. Брось свой меч, идиот!
- Бросить меч? - переспросил Трент с понятным раздражением.
- Это же вихляки. Разрежь его пополам и все, что ты получишь - два
вихляка. Ты...
- Вихляки! - выдохнул Трент, а Бинк прорычал свое гневное слово.
Кентавр принюхался.
- Ты пьян?
- Большая нога продырявил пивобочковое дерево, за которым мы
прятались, - объяснил Трент. - Я считал, что вихляков искоренили.
- Мы тоже все так думали, - ответил кентавр. - Но здесь вывелась
большая колония. Ты должен или раздавить вихляка, или сжечь, или утопить.
Ни одному нельзя позволить удрать. Теперь принимайся за дело.
Трент огляделся.
- Где камни?
- Здесь, - показал кентавр. - Я собрал целую кучу. Я знал, что не
смогу справиться один и послал манящие огоньки за помощью.
Внезапно Бинк узнал кентавра - Герман-отшельник. Изгнанный из общины
кентавров за что-то нехорошее почти десять лет назад. Удивительно, что он
смог выжить здесь, в таких глубоких джунглях. Но кентавры - народ крепкий.
Трент этого не знал. Все это случилось уже после его собственного
изгнания. Но он хорошо знал, что представляют собой вихляки, какой ужас.
Он взял из запасов Германа два подходящих камня и прошел к северному
участку.
Бинк последовал за ним. Он тоже должен помочь. Даже если один вихляк
уйдет прочь, в один прекрасный день появится целый рой, который, вполне
возможно, не удаться остановить. Он догнал волшебника.
- Гав! Гав! - настойчиво пролаял он.
Трент смотрел прямо перед собой.
- Бинк, если я трансформирую тебя здесь и сейчас, другие увидят это и
узнают меня. Они могут напасть на меня и борьба против вихляков пойдет
насмарку. Я считаю, что мы можем справиться наличным составом. Кентавр
хорошо все организовал. Твоя естественная форма вряд ли лучше
приспособлена для такой войны, чем та, в которой ты находишься. Подожди,
пока все закончится.
Аргументы Бинка не совсем удовлетворяли, но выбора, похоже, у него не
было. Поэтому он решил стать полезным настолько, насколько мог. Может, он
сумеет выслеживать вихляков по запаху.
Когда они прибыли на определенный им участок, гр...
