Игорь Свинаренко. Путешествие из Москвы в Россию
страница №6
...приватизирвали, забрали с собой в рамках самоопределения вплоть доотделения.
Ну вот, после революционных преобразований, когда наши победили, сразу
вроде кончилась рецессия. Не то что киоски, а даже простые магазины после
евроремонта торгуют богатой "нарезкой". Квартиры подорожали: 3-комнатная
стоила 18 миллионов в дни обвала и паники, когда люди бежали с Колымы, а
после опять 18 — но тысяч долларов.
Банкоматов там, правда, нету, и карточки не в ходу, — людям трудно
привыкать к абстракциям, к невесомому пластику, когда кругом тяжеловесное
золото, натуральный Aurum, и в газетах каждый день про это — у кого кило
изъли, у кого пять.
Легендарный ресторан "Магадан" правда не пережил трудных времен и пока
что вычеркнут из списка злачных мест, зато "Зеленый крокодил" и "Red bar"
работают. А в новом клубе "Империал" есть даже казино. Даже в будние вечера
в новом заведении гуляют. Девушки садятся парами за стол, берут по салатику,
и бутылку сладкого винца, их можно приглашать плясать и вообще, — вот она,
умилительная классика советских ресторанов, навсегда покинувшая Москву!
Когда кабацкая певичка заводит шлягер про "Ветер с севера", в
"Империале" пляшут так, что водочный графин на столе подпрыгивает... Дальше
был с не меньшим восторгом встреченный "Мальчик хочет в Тамбов" — а в нем
правда ведь тепло, не надо ждать до июля, чтоб настала весна.
ЧЕКИСТЫ НА СЕВЕРЕ: МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ
Глупо приехать на Колыму и не зайти в НКВД-МГБ-КГБ-АФБ-ФСК-ФСБ.
(Специально что ли чекисты так следы запутывают?)
Кто-то из них пытался Цветкову дать те самые от 8 до 15. Ну конкретных
исполнителей не найти, они уж на материке. Но курировал то дело Вадим
Власенко — первый зам начальника ФСБ по Магаданской области, в чем он
чистосердечно и признался. И вот ведь пожалуйста, жив-здоров, вид бодрый,
никаких например репрессий.
Совесть его спокойна:
— Мы ж работаем не по наитию, а в рамках действующего
законодательства. И дело ж не мы тогда возбудили, а прокуратура, ну и нам
пришлось... А теперь вот новый УК — мы по нему работаем.
— Вы ж его тогда разорили!
— Не было такого. Ущерб мы ему нанесли, конечно — изъяли тогда три
аккумулятора и разбили, чтоб провести экспертизу. Но деньги за эти три
прибора — 50 рублей, что ли — мы ему честно вернули...
— А сейчас с золотом — это вы опять?
— Что вы! Это не мы уголовное дело возбудили, это МВД. А мы ситуацию
изучили, нету там никакого криминала! Да и Москва там проверяла — все в
порядке.
Власенко настроен благодушно. Срок он свой на Колыме отбыл, даже год
лишний переслужил. Он, кстати, добровольно попросился на Колыму: выслуги не
хватало, а тут как-никак год за два у них. Полковник уж собирается на
материк, у него квартира куплена в Тамбове; там, ему сказали, очень здоровый
климат для пенсионеров.
Спрашиваю его:
— А что рыбная мафия, про которую тут столько разговоров? Есть она?
— Мы чувствуем, что с рыбой тут неблагополучно. В ближайшие год-два
поставим там работу.
"А Тамбов как же?" — думаю я и спрашиваю:
— Сейчас, значит, нельзя работу поставить?
— Так мы не можем контролировать нейтральные воды! Судно идет в
японский порт заправляться, совершенно легально, и там, к примеру, продает
рыбу. За наличные. А мы-то сидим тут на берегу.
Но выход есть:
— Надо внедрить своих людей в экипажи, чтоб они там все разведали.
— Ну?
— Но у нас такое вознаграждение, за такую разведку, что его стыдно
предложить.
— Сколько?
— Разумеется я вам не могу сказать. Но очень маленькое.
— В ресторан хватит сходить?
— Ну смотря в какой. И одному. И еще смотря какую еду брать. Без
выпивки.
Да... Видите, есть у нас проблемы с финансированием бюджетной сферы.
— А в целом что с оргпреступностью?
— У нас тут с десяток преступных группировок — золото, машины,
рэкет. Это не считая разумеется ингушей, которые везут золото на материк.
Полковник, как и многие на Колыме, гордится высоким образовательным
уровнем местных жителей:
— Многие наши бандиты — с высшим образованием!
Поздравляю...
Вспоминаем прошлое.
— Я 30 лет в органах, и до сих пор не понял — откуда у людей перед
нами страх? — искренне удивляется колымский чекист.
— Да ну?
— Ну были конечно перегибы! Испанец помню был один, сын
республиканцев, работал пастухом. Так его осудили как испанского шпиона --
он был уличен в том, что пересчитывал вверенную ему скотину.
Разумеется его после реабилитовали.
Да мы тут вообще за год 1556 человек реабилитировали! Из пересмотренных
1660 дел...
Колымские чекисты отмечали свой юбилей: в 1938 было учреждено МГБ СССР
на Дальнем Севере.
— Просто так праздновать дорого, так что мы это совместили с
региональным совещанием, для экономии. В театре собрались — ну, где Жженов
играл, — рассказывает Власенко.
Я им как-то не посочувствовал, что денег у них на банкет нету: а то
привыкли они пользоваться дармовой рабсилой по лагерям...
ВЫНОС ВЫДЕЛИТЬ ШРИФТОМ СТРАННАЯ ПЛАНЕТА
В 1928-м на месте теперешнего Магадана была культбаза для эвенов — их
тут приобщали к письменности и передовому строю. А в 1932-м сюда пришел
первый пароход зеков. Ими набили трюм, а в каютах приплыли чекисты. Они
потом всю Колыму застроили лагерями и назвали это все так: трест
"Дальстрой".
На берегу бухты остался Шанхай — избушки самостроя. Сюда с пароходов
сгружали груз и людей, они тут и селились: наверно, им страшно было уходить
далеко от этого окна в цивилизованный мир.
Кроме зеков, сюда ехали по своей воле комсомольцы, с 38-го по 56-й было
три призыва.
В 39-м впервые из Магадана до Москвы долетел аэроплан; перелет занял 10
дней. А если пароходом до Владивостока, а оттуда на поезде — то на то бы и
вышло. Интересно, что в конце 50-х то же расстояние Ил-12 преодолевал
всего-то за двое суток, делая по пути 11 промежуточных посадок.
Тут собраны были лучшие люди страны — с гордостью рассказывают
колымчане. Королев тут был, Жженов.
— Когда не было денег на зарплату, так объявяли концерт Вадима Козина
— и сразу аншлаг, и деньги на получку!
Великий певец тут остался после лагеря, ходил в свитере, из окна своей
хрущевки в Школьном переулке ругал советскую власть и заодно прохожих. К
нему ехали на поклон звезды, поднимались н четвертый этаж без лифта и с
трепетом давили кнопку звонка. Принимал же маэстро не всех; Бориса Штоколова
например пустил, а Валентину Толкунову нет — и Колыма отсюда выводила
рейтинг мастеров.
— Высоцкий три дня тут пробыл, а после всю жизнь по Колыме тосковал,
а песен-то сколько!
А Елене Образцовой тут дали почетное звание — зам мэра и зам
губернатора, и удостоверения!
В дополнение к книжкам Солженицына, Гинзбург и Шаламова тут полно
устных историй про умирающих княгинь, доярок с пятью языками, шоферов с
двумя дипломами, "а вот тут в совхозе сидел зек, который написал "Наследника
из Калькутты". Ну или истории наподобие:
— А вот у нас в Омсукчане такой был малинник роскошный! А как узнали,
что там зеков закапывали, ну и перестали малину сбирать, — типичный
рассказ. Или так:
— Пошли на рыбалку, а там берег размыло, и костей, костей
человеческих сколько вышло!
— А еще была главврач, красавица! Так про нее все знали в Омсукчане,
что она зеков себе, которые приглянутся, на ночь брала. А кто отказывался,
тех приказывала расстрелять.
В краеведческом музее тут выставлены тачки и колючая проволока, и даже
одна вышка. Бывшим узникам (слово-то какое бухенвальдское) на это было
больно смотреть, они предлагали экспонаты заменить муляжами — но их не
послушали. А еще можно проехаться в Бутыгычаг, это 300 км по Колымской
трассе: там настоящий законсервированный лагерь — такими нас пугали в
перестройку.
Колымчане страшно обижаются, когда им про лагерные дела да про климат:
— Да что ж у нас, больше нет ничего интересного что ли! Мы так же как
все живем...
Но тут ничего не поделаешь - Магадан невозможно считать простым
обыкновенным городом. Да, там и детсады, и рыбалка, и пивные, и поэты - но
это все во-вторых. Точно так же как при слове Бухенвальд Гете, который там
частенько бывал, вспомнится только во-вторых. А во первых будет другое...
Я сравнил чувства, которые у меня от немецких концлагерей, с родными
колымскими; у нас получается больней и безысходней. Когда свои бьют в спину,
это всегда тоскливей, чем неприятности от заведомого супостата в честном
бою. Наша лагерная пыль — в которую стирали людей — едче и ядовитей для
глаз.
Давно уж мне показалась справедливой мысль дать всем членам компартии
по 25 лет лагерей, чтоб как-то очистить их совесть. Ну ладно, можно ж и
условно, с отбытием наказания по месту работы, с отчислением 20 процентов из
зарплаты — да хоть на детдома. Я делился этой мыслью с колымскими
коммунистами, так они обижались. Что за народ!
А у вольных тут всегда были хорошие заработки: например супруги Бойко в
43-м купили на свои колымские сбережения танк и на нем отправились на фронт.
Всего же на своих танках уехали на войну 60 местных. Разумеется с любовью, с
ностальгической тоской местные и теперь вспоминают свои легендарные
телеграммы с материка — "Срочно высылай 500". И всем ведь слали. Отпускных
давали 1500! Отпуск 2 месяца!
Но местные с не меньшим трепетом вспоминают, как жили в бывших лагерных
бараках по комсомольским путевкам и пели под гитару, а также другими
доступными способами выражали презрение к вещизму.
Магадан, как раньше говорилось, неудержимо тянулся ввысь. После бараков
и избушек самостроя там пленные японцы заставили проспект Ленина добротными
желтыми домами в 4 этажа; их по сей день красят в желтое. Щегольские
каменные балкончики старых магаданских домов — часто не имеют дверей; кому
там придет в голову торчать на балконе? Далее была разумеется очередь
хрущевок. Потом пошла "ленинградская серия" — это не простые хрущевки, а с
эркером и высоким потолком. А новые панельные девятиэтажки — это уже
элитное жилье.
600 реабилитированных политических осталось жить в Магадане. Они
встречаются с беспартийной молодежью и рассказывают ей про зверства славного
прошлого.
— Да ну, какой ужас! Мы в первую очередь думаем про энтузиазм и
первые комсомольские палатки! Нигде нет людей благородней и чище, чем на
Севере, так и запишите! — всерьез говорили мне колымчане; и ведь это очень
симпатично, когда так любят соседей — и себя.
Кстати о палатках. Колымские врачи мне рассказали про "синдром
палатки". Если мужчину пытаются спасти, и вроде есть надежда, но вдруг у
него случается эрекция (простыня встает палаткой) — все бесполезно: минут
через пять точно помрет. А сколько ж тут померло, и считать страшно.
Тут бывает экзотика в виде бивня мамонта; своим продают по 150 рублей
за кило. А так полутораметовый бивень в 60 кило вам тут будут впаривать за
2500 долларов; я сам для порядка приценялся.
Мамонт допустим вымер, но лосей и медведей, и уток с гусями хватает:
охота тут доступна любому, сверхзатрат не надо. Бери ружье и иди себе
стреляй.
Со здешней температурой — тут замечательные условия для моржей!
Моржовая мужская кость — хороший символ здешних мест, суровых и для нежных
чувств неподходящих. Тут нужна особенная нечеловеческая твердость, чтоб
предаться любви, на таком-то холоде. Но природа выручила, снабдила
влюбленного моржа интимной костью. Эта тяжелая натруженная кость идет на
резьбу в народных промыслах.
Впрочем, резчик по всей этой кости Виктор Евстигнеев об этой кости,
которые его коллеги на своем профессиональном жаргоне называют смешным
словом "пенис", отзывается пренебрежительно:
— Нешто это кость? Так, второй сорт. Мамонтовый-то бивень потверже!
Ну, Витя, это ж смотря с чем сравнивать.
И других тут полно моржей. Секцию моржевания возглавляет Геннадий
Белобородов. Он кстати в здешнем морге работает, судмэдэкспертом. Вот
защитился — по адаптация человека в условиях севера. Материала же полно
кругом: удачные случаи адаптации он видит на досуге в проруби, а неудачные
ему надоели на работе.
Ступая по улицам Магадана, с дикой силой чувствуешь, что жизнь удалась,
вдыхаешь счастье полной грудью. Это счастье оттого, что ты вольный (эти
лагерные книжки въелись в нас, и мы жили ведь внутри колючей проволоки). И
высшая степень счастья — спокойно планировать свой вылет с Колымы например
на послезавтра. Люди, которые не летают на Колыму и не возвращаются с нее,
просто обкрадывают себя и даже об этом не подозревают...
"Еще обетованнее, еще обжитее станет эта земля", — сообщала изданная
при советской власти книжка про Колыму.
В изданной там книжке я прочитал поучительную историю про найденного
где-то в здешней вечной мерзлоте мамонтенка Димы. Так вот его вскрытие
показало, что раньше климат на Колыме был еще хуже. А теперь улучшился. Вот
видите! Жизнь стала лучше. Жизнь стала веселее...
ЧАСТЬ 3. ДЕЛА
13 УРОЖАЙ-90 В США поймали русского милилонера
Кандидат искусствоведения, реставратор киевских храмов, боевик
Украинской повстанческой армии, советник Руцкого, участник сделки с
"Урожаем-90" (многие помнят тот громкий скандал). Что там было еще? Владелец
имения в Беверли-Хиллз, сосед Рональда Рейгана и Джеральда Форда, хозяин
трех фирм в США, греческий гражданин и русский, московский патриот — в
таких терминах рассказывает о себе Георгиос Николаидис, он же Георгий
Мирошник, он же Гарик.
Сегодня этот энергичный, предприимчивый, обаятельный и многим в не
только в Южной Калифорнии, но по старой памяти и в Москве известный человек
сидит в американской тюрьме.
— О! Беверли-Хиллз! Тут же земляк твой рядом живет, тоже с Москвы, --
заскочим по пути на огонек? Он рад будет, — говорили мне русские знакомые в
машине, которая в один прекрасный калифорнийский вечер проезжала по бульвару
Sunset.
Я скривился: уж можно догадаться, какой москвич может жить в
Беверли-Хиллз, — да еще по имени Гарик. Но они уже повернули, приговаривая,
что всего на пять минут в буквальном смысле слова.
Угадал я только про цепь.
Остальное как-то не совпало.
Биография всплыла после, а поначалу Гарик предстал провинциальным
интеллигентом, хотя и со странностями, простым шестидесятником с, как
говорят, идеалами. Но шестидесятником, ушедшим в удачный бизнес, — что не
сбывается без колоссальных запасов энергии, всегда притягательных. То есть с
одной стороны он вполне приспособлен к жизни, к бизнесу, к политике, к
своему Роллс-Ройсу, к своему же Беверли-Хиллз. А с другой стороны — любит
порассужать, особенно за столом, о судьбах страны, путях России, грязи
политики, — ну и ностальгия, разумеется. Гремучая смесь! Вдобавок он знал
все новости из России: часами смотрел ТВ. Пересказ теленовостей в его
темпераментном изложении — это театр одного актера; актера с цепью золотой
на шее.
Таким, как он, надо чтоб был риск, приключения, опасности, такое, что
кончается орденом, а когда, бывает, чем и похуже, — думал я про Гарика...
Новосел Беверли-Хиллз
Он мне показывал в Беверли-Хиллз типичный для того квартала дом в
один-единственный, ввиду опасностей знаменитых калифорнийских землетрясений,
этаж, с несчетным количеством комнат и совершенно сочинской, с блестящими
жирными листьями, растительностью на участке; как у всех там.
— Не могу я вас, миллионеров, понять! Поселиться в приморском,
приокеанском городе — но так, что до пляжа пилить этак с час на машине...
Ты, Гарик, почему тут поселился?
— Так тут вон кузен Клинтона у меня сосед, а там дальше — Рейган,
Форд.
— Я не про то; вот я себе номер снял в Малибу, так у меня океан под
окном, и плавать я хожу по утрам. Ты почему ж на океане не живешь?
— А там, знаешь, оползни ведь возможны... Пропасть может
недвижимость!
Осторожный же, подумал я, народ эти миллионеры. Перестраховываются до
такой степени, что простые радости жизни им недоступны... Но что мне до них?
То есть как что? Со знакомым миллионером разговариваешь ведь с тем же
простодушным желанием бесплатного сервиса, с каким у собутыльника-хирурга
спрашиваешь: "А вот у меня в боку кольнуло, отчего бы, а?" Я в глубине души,
похоже, ожидал получить даровой миллионный совет. Он мне их даже дал
несколько, между делом — уметь бы только понимать эти намеки, эти
подсказки, которые подкидываются жизнью... Он бескорыстно мне изложил свое
миллионерское видение того, какие нужно газеты в Америке учредить, какие
турмаршруты надо осваивать, какой товар следует везти в Росиию с целью
сверхприбыли.
— А ты-то, ты сам на чем выехал? Ты кем был, прежде чем тут на западе
устроиться миллионером?
Вот я думаю, теперь-то, — а какого ж такого ответа я ожидал? Про
трудное детство, спичечную экономию и трудовой мозоль? Про стрижку чужих
газонов и доставку пиццы, чтоб копейку к копейке? Что унаследовал от папы,
какого-нибудь потомственного токаря, семейное дело - "Токарный дом"?
— Я был помощником Руцкого... Меня тогда знаешь как звали? Георгий
Михайлович Мирошник, — открылся наконец он. И я сразу ощутил странную
неловкость и точно изменился в лице. Я отвел глаза в сторону с внезапной
страшной грустью оттого, что из копеечных казенных денег вон у нас какие в
сиротской России вырастают миллионеры... И еще вспомнились газетные заметки
92-го года, на страницах для криминала...
"За вiльну, самостiйну, незалежну Украiну"
Мы встречались с Гариком иногда по вечерам и выпивали — то у него дома
в Беверли-Хиллз, то в городе, то в приморском простеньком кафе. Он,
например, любил мне назначить встречу в баре богатого отеля Regency.
— Гарик! — попрекал я его. — Но ведь это же чистейшей воды понт.
Зачем?
— Ты что! — весело отмахивался он. — Просто я тут жил несколько
месяцев, пока не купил дом. Ну и привык...
И точно, обслуга его знала вся. И смотрела на него с понятным
обожанием, как цыганский хор на Никиту Михалкова в кинофильме "Жестокий
романс"; сходство ситуаций было просто поразительное.
Кстати о кино: Гарик мне напомнил, что это именно тут снимали
знаменитый и успешный по деньгам фильм "Pretty woman", где Гир и Робертс.
— А я тоже ведь снимать буду. Сценарий вот дописываю — там про
террористов...
— Странная тема! Что ты о террористах-то знаешь?
— Я? О террористах? — он помолчал. — Я ведь сам террорист. Взрывы
устраивал... И отсидел за это 12 лет.
— Ладно врать-то!
Он, невесело улыбаясь, молча расстегнул под пиджаком рубаху и показал
синюю наколку в подмышке: там был украинский гербовый трезубец, и буквы
"УПВ" (Украiнське повстанчеське вiйсько). Да, в неожиданном месте, при
экзотических обстоятельствах получил я этот привет с исторической родины...
(Следующий был в Москве, когда полуистлевший "Запорожец" смял мне левое
крыло.)
Не могу сказать, что сам я на сто процентов поверил в террористическую
историю, которую я вам с его слов пересказываю: (сюжет же задуманного фильма
я тут разглашать не буду, — автору он самому может пригодиться).
"В 1961-м я вернулся в Киев из Австрии — отец был там военным атташе.
И вот вскоре мы поехали с учителем на экскурсию в Ленинград. Ходили там по
музеям. Я увлекся, на все деньги купил книг, монографий. Стал дома читать;
еще больше понравилось. В 1963 кончил школу и поступил в Киеве в
художественный институт, так называемую Бурсу. Это был рассадник украинского
национализма (чтоб он горел огнем), сгусток украинской энергии. Такие были
преподаватели! Воспитывали в нас чувство национального достоинства. (У меня
обе бабушки — украинки; а дедушки один грек, другой еврей.)
Закончил. После работал в Лавре. Там же и защитился, был в заповеднике
с.н.с. Тема у меня была "Теория и история русского искусства и архитектуры".
А занимался реставрацией.
Я, кстати, в Лавре открыл фрески девятого века! В церкви Спаса... Дело
было так. По плану я осматривал фрески перед зимой. Смотрю — темпера
отпузырилась. Ковырнул! А там — более древняя фреска, часть сети и рыба,
Моисей ловит рыбу. Собрались искусствоведы... Огромная стена! Метров 20
квадратных метров живописи. Девятый, ну самое позднее 10-й век. Публикации
про это у меня были...
Я был большой спец в этом деле... Когда-то я даже сделал заметку для
АПН про то, как золотят купола. Как именно? Специальный такой есть лак
мордан, накладывают его на купол, под шатром, он застывает. И тогда
беличьими хвостами, смоченными в масле, берут тончайший лист золота — он
как бы прилипает — поднимают и накладывают на купол... А лист делали так.
Брали золотую пластинку и укладывали между телячьими шкурами. По шкуре били
деревянными молотками, ну и разбивали до толщины 2 микрона.
А сел я первый раз в 1974 году. Известное дело Марьяновича, в Киеве...
Украинская повстанческая армия — УПА, украинский национализм. Ни за что?
Склад был с оружием у нас, в Ивано-Франковской области. Все немецкое --
Шмайсер, пулемет МГ, гранаты. Да, таки воспитали в нас преподаватели чувство
национального достоинства... Шевченко до сих много помню наизусть, у него
много было про свободу.
Я на севере в лагере был. В Мордовии. Статья 68 прим — "связанных с
подрывом существующего строя"...
Я поправляю:
— Существовавшего!
Он кивает, не смеется. Ему там в Мордовии было не до шуток.
"Сел — жена со мной развелась. Двое детей у нас. Вышла замуж за
преподавателя ВПШ, детям она дала фамилию и отчество нового мужа. А я,
сказала, погиб.
Первый раз сидел я 74-го по 83-й. Освободился — и опять вернулся в
свою борьбу. К схронам. Прятались, в подвалах ночевали... Какой террор?
Райком взорвали. В городе Ракитно. Сделали мину, поставили и взорвали к
чертовой матери, ночью. А в газетах написали, что взорвалась газовая
котельная. У меня друг был, Алик Шиян, из Макеевки, так его отец там в
городе взорвал партком. А писали, что короткое замыкание. Но это были
поджоги, взрывы, борьба.
Второй раз посадили в 84-м, и как опасному рецидивисту — за создание
бандформирований — дали 12 особого. Но вышел --в 1986 году. А уже все
по-другому.
Все это была ерунда... Я жалею об этом. Надо было делать все
по-другому. А то — растраченная жизнь...
Я в Москву поехал. А в Киев не захотел. Когда выходит это из
подполья... Люди сразу меняются, Кто-то пошел в правительство за кусок
хлеба. Наши восторги, наша борьба — они превратились в ничто. В ничто.
— А было чувство — что ваши победили?
— Наоборот, было чувство, что мы проиграли. Потому что... Нужно
бороться за что-то, а не просто бороться. Особенно если сопряжено с риском
для жизни, с потерей свободы. А люди которые были рядом с нами, которые нами
руководили, они не видели перед собой ясной цели. Их увлекал процесс.
В Москве ждала Танюшка (я с ней познакомился в тот год на воле, и она
ждала). Нет, мне больше не хотелось совершать преступления по статье 68
прим.
Вот — сейчас можно купить пушку, а воевать не с кем, врага нет..."
Лагерная наколка
У него на запястье выколот скарабей. "Глупость, еще в первый срок.
Кололи все, и я колол. Обозначало — непримиримое отношение к коммунистам, к
мусорам. Хочется конечно убрать, наверное я это сделаю.
— При теперешней моде на наколки, ты просто невероятно скромно
выглядишь. Ты там бригадиром был? Ты ж организатор, в политике, в бизнесе.
— Нет, никак не мог я быть пособником администрации. И так человек в
неволе, а еще заставлять его план выполнять. А не выполнит — его накажут, в
ларек не пустят, чтоб кило халвы купить.
Я был на общих. Сортировал лес по диаметру на бревнотаске, на пилораме
работал. Сварщиком был. Ночью любил работать, а днем спать. Ночью цветной
окружающий мир тебя не так беспокоит. Можно спокойно работать, спишь потом.
А день тебе не принесет никакой радости — ну что, серые бараки кругом.
— Что ты думал в тюрьме про жизнь?
— Я думал, что никогда не выйду. Думал, срок кончится — добавят. Ну
даже, думал, освобожусь, так потом опять сяду. Я собирался заканчивать с
этой жизнью, я придумывал способ, как тихонечко уйти из жизни.
Деньги-то откуда?
— Самое счастливое время — когда жил Москве у тещи на улице
Гурьянова. Кухня 6 метров, собирались там по вечерам. Вечером пришел домой,
теща жену научила снимать мне ботинки — с работы же! Водки разлили, огурчик
порезали. Сын родился, теснились в двухкомнатной... На головах. Счастливее у
меня не было времени. Выглядывал в окно — цела машина? Ездил на "Мерсе", за
это соседи меня ненавидели и отламывали зеркало.
(Это все — после мордовского барака, после лесоповала! О таком счастье
не мечталось, мы помним, он мечтал — "тихонечко уйти".)
А "Мерс" — от кооперативного бизнеса. Своего кооператива не было, я
просто их собрал под собой; сделал концерн "Формула-7". Концерн выкупил
лесоповал (привет лагерю!), железобетонное производство, компьютеризировал
"Ямалнефтегаз". В Дубаи я продал через фирму "Техника" целый пароход
противогазов. Сидел там в Джидде, этой вонючей помойке. Я там заработал тыщ
60-70.
И уж тогда с пролетарской бедной серой улицы Гурьянова переехал я на
Фрунзенскую набережную... Потом жил на двух дачах. Одна — Щелоковская, где
он застрелился, вторая Никоновская, на Москва-реке-2 (там живет теперь
Смоленский).
Я финансировал партию Руцкого (иначе говоря, партию свободной России),
был там был председателем ревизионной комиссии. Руцкого давно знаю, еще
когда тот был курсантом. Он в Киев приезжал на стажировку , а я там был
президентом молодежного клуба "Мрiя".
Советник Руцкого, президент биржи, и так далее...
— Значит, ты при Руцком делал деньги?
— Нет! Я из России не вывез ни золота, ни нефти, ничего. Все деньги я
делал за рубежом, у меня был концерн. А в Россию я деньги в основном
вкладывал. Я столько сделал для страны...
— То есть ты хочешь сказать, что бизнес делал на Западе?
— Да. Еще при Советах. Я выезжал в Германию. Люди, которые давно со
мной работали, мне доверили кое-какие деньги, я ими правильно распорядился,
и... начал накручиваться некий капитал.
— Ты можешь привести примеры? Назвать отрасли?
— Например, автобизнес, в Германии. Мы вкладывали деньги в спортивные
машины, которые участвовали в ралли и приносили деньги. На лошадях
зарабатывали.
— Ты все время сидел в Германии?
— Нет, там был мой представитель. А я тогда оставался в России.
В 91-м бывшая жена прислала ко мне старшего сына. Я его с 74-го не
видел. Я стал помогать, но... короче говоря, ничего хорошего из этого не
вышло.
Когда я умирал в лагерях, когда моя мама старенькая ездила ко мне --
нет, тогда не вспоминали. А ведь я ж не вор, не убийца, не грабитель...
Потом, когда я был в руководстве страны — многие вспомнили. Это та правда,
которая есть.
Урожай-90 — в военторге
— Была программа Урожай-90. Исток, АНТ, моя фирма "Формула-7" и
другие. Крестьянам тогда раздали талоны, и нам надо было талоны отоварить по
твердым ценам. А потери государство обещало компенсировать квотами на нефть,
которую нам разрешили продать на Западе.
Я заручился поддержкой...
— Руцкого?
— ну скажем так — руководства страны.
Поехал в ГСВГ и говорю нашим генералам: при выводе войск все товары из
военторга разворуют. Лучше продайте нам. Мы в России отдадим по талонам, на
талоны возьмем нефть и т.д. Вам перечислим деньги рублями в Россию. Нет,
говорят, в рублях не будем, только в марках. Хорошо!
А в это время выходит указ Ельцина о запрещении расчета валютой между
российскими организациями. Это был конец 1991 года. Я вынужден был платить
рублями... По официальному курсу. Ну не мог же я в официальных рассчетах с
госструктурами использовать курс черного рынка!
— Ты, небось, заранее про все знал!
— Да даже если б и знал, где тут преступление? Где? Я же настаивал, я
сам им предлагал рассчитаться в рублях! Но они не хотели. Потому что рубли
пошли б сразу в Россию, в бюджет, и все. А валюта — в Германию...
Военные обиделись, говорят — украл. Но что конкретно украл и у кого? Я
взял у генералов государственный товар, честно заплатил за него столько,
сколько сказало государство, в валюте этого же государства, привез товар в
Россию и обменял на талоны "Урожая-90". Талонов у меня собралось полторы
тонны. А кто мне за них что дал? Хоть тонну нефти, хоть баллон газа?
Советник Руцкого — невозвращенец
— История с "Урожаем-90" — это все, что было против тебя?
— Основное — другое... В 1992-м я — советник вице-президента
Руцкого по экономическим вопросам, зампред совета по земельной реформе,
председатель секции по переработке агропродукции. А конфронтация между
президентом и Верховным Советом уже начиналась. Тогда один из друзей Бориса
Николаевича предложил мне сдать Руцкого. Я спросил: "Почему вы решили, что
можете мне это предложить? У меня разве репутация мерзавца, или я уже
кого-то предал?" Мне потом звонили уже на Запад: срочно расскажите нам все о
Руцком, мы гарантируем, что вы вернетесь...
Летом я в составе делегации России — во главе был Руцкой — поехал в
Испанию. Я был там, а в это время на моей даче провели обыск. Я понял, что
это провокация, что дальше можно ожидать чего угодно. И остался на Западе.
Забрал туда семью — Таню и маленького сына.
С тех пор в Россию не приезжал.
Хлеб чужбины и ее вода
Гарик получил греческое гражданство, — надо же, удивленно восклицает
он, нашлись корни! Пожил в Бельгии. Потом в "сдуру купил ресторан в
Дюссельдорфе". Незнакомый ему бизнес не задался и был за полцены продан.
Америка. Все, дальше в этой жизни ехать некуда. Там он открыл пару фирм
— "решение споров между предприятиями", посредничество, консалтинг.
Поселился Гарик в Беверли-Хиллз.
Н участке был подземный источник. Вода из него все текла и заливала
дом. Ее отводили, а она опять...
Один преуспевающий калифорнийский адвокат, одессит, рассказывал мне,
что тоже приценялся к дому. Но эта вода его смутила. "В отличие от Гарика, я
не додумался послать эту воду на анализ, — вспоминает адвокат. — А он
послал. Вода оказалась минеральной, он построил цех и разливает ее в
пластиковые бутылки, и с разрешения food and drug administration продает. То
есть все мы буквально ходим по деньгам, просто одни люди рождены для
бизнеса, другие нет..."
Я эту воду под названием "Vela vita" пил. По вкусу она мне напомнила
так называемую жесткую, из-за минеральных (что и требовалось доказать!)
солей, воду, которая течет из кранов в городе Мариуполь. Тамошних жителей
даровая минералка тоже смущает: в ней мыло не мылится. Одна и та же жалкая
соль, которая одним — деньги, другим — слезы, а где ж справедливость?
Ностальгия
— Гарик! Скажи, вот ты мне звонишь по ночам и волнуешься,
пересказываешь новости из России. Что это значит? У тебя жизнь вроде
удалась, ты процветающий греческий бизнесмен в Америке. Дом, жена, ребенок.
Что тебе Россия?..
— Мне уже 50, лучшую часть жизни, — ну с нюансами, я-то прожил --
там. Я все равно живу Москвой, Россией.
— Съездил бы туда! Выпустил бы пар.
— А зачем? Не вижу смысла.
— Страшно?
— Если б поехал тогда — меня никто бы не судил, просто бы
уничтожили. Были попытки меня ликвидировать...
— А сейчас — могут уничтожить?
— Нет. Опасность кончилась с уходом Бурбулиса... Но! Если плохой
проповедник в церкви, это ж не значит, что Бог виноват. На Россию сердиться
не нужно. А Москва для меня — это лучший город в мире, самый вкусный, самый
желанный. Это была сложная хирургическая операция, отделение меня от
России... Она отдельно, я отдельно. Может, это мазохизм. Черт его знает...
Иногда смотрю на небо... Иногда подует ветер, и я замираю: вот так пахнет
осень в Москве...
Да, я там хотел быть у власти, написать это полотно так, как я его
видел... Был поиск единомышленников. А сейчас — покоя хочу. Спокойной жизни
для своего ребенка, для дома. Мальчик получил в этом году грамоту, он в
классе — лучший по английскому языку. И это в консервативной снобистской
школе в Беверли-Хиллз! Правда, по-русски он плохо говорит, это меня пугает.
Вот у меня Танечка прекрасно готовит. У нее бабушка 50 лет проработала
шеф-поваром в академии Жуковского. Бабу Майю знают все. Правда, сейчас пост
у меня, я православный. Восьмой год я уже пощусь.
В Россию хочу невыносимо! Москва... Я в Москве знаю каждый камень,
каждой проходной двор, каждый проезд. Я даже знаю, где в Москве ночью можно
купить водку!
— Ну и где же, по-твоему?
— На площади Борьбы, по 5 рублей бутылка. Там таксисты по ночам
торгуют...
На Обручева там был еще спекулянт, который посылки получает, так можно
купить что-то от Версаче. А у спекулянтки на Горького, напротив ресторана
"София", можно было что-то купить от "Кристиан Диор".
Я загульный человек, я московский бамбук. Я знаю, где можно вкусно
поесть. Самое вкусное место — ЦДЛ. Хорошо в "Центральном", и в "Арагви". А
самое мое любимое место — ресторан "Архангельское". Я знал, что дают в
Вахтангова, в Ермоловой, где кого можно увидеть вечером. Меня в жизни
трогает окружение, я ценю возможность быть услышанным и возможность
услышать.
Я с женой часто ездил на Воробьевы горы. Там церквушка — внизу, с
левой стороны, мы заходили туда помолиться и поставить свечку.
Я никогда не просил у Бога здоровья, удачи. Я прошу — Господи, дай мне
возможность молиться и что-то сделать для тебя, во имя тебя. Причем не
обязательно правильные дела, во имя Господа и грешат. Потому что грешник
всегда ближе Господу чем праведник. Я имею в виду — раскаявшийся грешник!
Эпилог
— Ой, на горi та й женцi жнуть
А попiд горою яром долиною козаки йдуть
Попе-попереду Сагайдачный, --
Затянул он в за кабацким столиком в "Malibu Inn", в 50 метрах от прибоя
Тихого океана, выпив немножко с земляками, — и те, как могли, подхватили. А
земляков-то всего и было — я да заехавший со мной повидаться кузен Леша,
пять лет как покинувший Украйну... И вот вроде спели мы, все переврав — там
ведь Дорошенко был впереди, а Сагайдачный уж после, далеко не в таком
героическом контексте, и забыли про это; кому не случается по пьянке попеть
романтических песен. Но месяца через три случилась такая странная небывалая
вещь: двоюродный брат мой Леша не забыл, оказывается, про Дорошенко с
Сагайдачным, бросил он ту ихнюю чуждую Америку и вернулся на неньку-Украину,
на рiдну Днiпропетровщину... Я после подался обратно к москалям. А Гарик вот
пошел на третью ходку — в американскую тюрьму.
Есть ли ему там с кем петь старинные казачьи песни?..
14 МАФИЯ "Рапорт о победе над мафией". Ну-ну...
Большая водка новой жизни
В один прекрасный день МВД огласило новый способ борьбы с
оргпреступностью, которая (данные МВД же) контролирует 30-40 процентов
экономики страны. Способ простой: надо всего лишь отрезать бандитов от
источников финансирования! Это якобы и было успешно проделано в городе
Златоуст, где у бандитов был отнят "Казак уральский" — ликеро-водочный
завод, с которого братва кормилась. После чего "удалось разгромить
группировку, терроризировавшую весь город." "Возбуждено 117 уголовных дел,
при этом резко повысилась рентабельность предприятия".
Судя по милицейскому рапорту, над "русской мафией" (кавычки, это чтоб
милиция не обижалась) одержана победа в одном отдельно взятом городе с
населением 200 тысяч. Что уже неплохо! Конечно, становится интересно, как
зажил освобожденный от власти криминала Златоуст?
Я полетел в Челябинскую область за радостным парадным репортажем. И вот
что из этого вышло...
От водки одно разорение
Первым делом, конечно, захотелось посмотреть на освобожденный труд.
Который применяется при изготовлении лучше в мире златоустовской водки
(оценки отдельных местных экспертов). Ее, рассказывали мне старожилы, очень
уважала принцесса Диана — не зря она была народная принцесса. Но ты не
подумай чего, горячились они, она ж не от водки померла, водка наша тут ни
при чем! Водка наша — хорошая и ни в чем не виновата. Даже такой
официальный источник как начальник златоустовской милиции Киселев, и тот мне
докладывал:
— Она, здешняя водка, славится в всех регионах. Тут вода уникальная,
и очищают ее хорошо как нигде...
Хотя, откровенно говоря, много я поездил по России от Соловков до
Назрани, от Смоленска до Сахалина, и не встречал в ней пока что такого
населенного пункта, где продукция ближайшего ликеро-водочного завода не была
бы провозглашена лучшей в мире, до такой степени, что британский - почему-то
именно британский — королевский дом якобы не способен удержаться от ее
потребления. И это хорошо: в деле воспитания патриотизма мелочей ведь нет, и
неважно, с чего начинается Родина...
— Нет, вы не правы, — строго ответил мне милиционер. — Первое место
по России занимает калужская водка, у них даже есть экспорт в Америку.
— Как же так?..
— А так, что в Калуге начальник милиции из Златоуста! Друг мой...
Ну, пришлось извиняться...
Водка! Меня рвало на завод, который прославлен теперь на всю Россию в
виде передового опыта. Ни один телефон, однако, не отвечал. Наконец некая
дама берет трубку:
— Ну, чего звоните? Никого нету. Вы что не знаете — стоит завод!
— Как? Вас от бандитов спасли, урожай зерновых небывалый в стране,
надо переработать пока не сгнил, вам бы в три смены!
— Так реализации нет!
— Не может быть, ведь ваша водка славится повсеместно!
— Никто не покупает — дорого. Люди самогон нелегальный пьют...
— Подождите, а вот объявляли что рентабельность у вас поднялась...
— Так это расчетная, теоретическая, как если б водку всю раскупали. А
нам тут еще выше нам насчитали рентабельность, так что цены поднимут. А куда
поднимать? И сейчас-то не берут...
Да... Сейчас вообще мало кто в Златоусте работает. Из гостиничного
окна, например, виден пруд. Там даже в будние дни с утра безработные ловят
сквозь лед рыбу. А летом они еще занимаются собирательством, в лесах вокруг
городка, на сопках: там и так добывали пропитание в каменном веке, когда
промышленность не была еще изобретена...
Сутенер не пойдет в космонавты
Но не надо думать, будто культурная жизнь в Златоусте благодаря рынку и
трудной жизни остановилась. Нет! Она продолжается несмотря ни на что.
Здешний театр имеет статус областного. И городская библиотека настолько
хороша, что в ней даже случаются Всероссийские семинары! И еще бывают
подпольные собачьи бои с огромными ставками... А молоденькие прыщавые
проститутки всего-то по 150 рублей за ночь. Их мне предлагал возле гостиницы
13-летний нежный мальчик с большими умными глазами.
— Ты б лучше в школу ходил! — я с ним заговорил не корысти ради, но
чтоб ближе познакомиться с подрастающим поколением. Тем более читатели
иногда упрекают меня в том, что мало показываю роль молодежи в обществе, в
то время как она — наше будущее.
— Я и так хожу. Днем.
— Да? А ты кем хочешь стать когда вырастешь — космонавтом?
— Нет.
— Анашой пойдешь торговать?
— Нет, нет, зачем она мне! — отвечает он уверенным голосом, но
слишком уж как-то торопливо и с излишней готовностью.
— На завод, что ли, пойдешь?
Он вспыхнул от обиды:
— Да я себя на помойке что ли нашел, чтоб на завод?!
— М-да... Впрочем, у тебя и так уже специальность есть.
— Не, это так, пока несовершеннолетний. А после засудят, статья же
есть такая — сутенерство... Придется скоро переквалифицироваться...
— А ты девчонками своими сам пользуешься?
— Нет. Рано еще! Всему свое время. Я пока вот курю только.
Видите, мальчик замечательно знает, что такое хорошо и что такое плохо,
и мог бы сделать верный моральный выбор. Но мораль ему не нужна сейчас и
даже вредна, и губительна. Он другой делает выбор: голод унизит и замучит
его безработную семью — или будет дома суп, картошка и компот, как у людей.
Мальчик трогательно бережет своих несчастных нестарых еще родителей: врет
им, что хлеб зарабатывает мытьем машин...
— Ну так это, дядя! Вы надумали? Девчонок-то будете брать? А то...
Вчера ни одной не взяли, а позавчера вот только одну...
И тут я поступил как фашист: оставил ребенка без куска хлеба.
... В третьем часу ночи я проснулся от возмущенных возгласов и грохота.
Утром стал наводить у дежурной справки о причинах.
— Так люди поселялись ночью! — ловко нашлась она. А ведь мы с ней
прекрасно знали, что никаким видом транспорта приехать в Златоуст после 8
вечера невозможно. Похоже, в этом и таился секрет дешевизны срамных девиц:
жадного клиента сначала заманивают, а после в номер ломятся якобы братья
обесчещенной голубки за компенсацией морального ущерба. А иначе ведь весь
бизнес себе в убыток, а такого не бывает в рыночной экономике!
В чьих руках водочный кран?
Как же бандиты кормились водкой, раз она невыгодна?
— Очень просто, сейчас расскажу, — говорит мэр Василий Мальцев. Его
характеризуют, в частности, так: "демократ — в хорошем смысле слова".
Местные демократки отзываются о нем восторженно: хоть один мужик нашелся на
весь город! В том смысле что победил мафию. Но о героизме позже...
— Они работали по схеме экспорта, — объясняет мэр. — Делали бумаги,
что водка идет якобы на экспорт, и акциза не платили, а продавали в
России... Водка тогда получается дешевая и быстро расходится. Или еще проще
делали: заключали договора, отгружали по ним водку, а деньги на счет никогда
не приходили. Очень простая схема! Они так водки с нашего завода взяли на 63
млрд. руб. старыми! Эти ребята, они очень сильно посадили ликеро-водочное
объединение. У них ведь задача какая была — обанкротить, и потом купить по
дешевке. На деньги, украденные у завода же. Мы с трудом отбились от Москвы,
чтоб не дать банкротить завод.
— Вот так в открытую все делалось? Как же это было возможно?
— А у них на многих водочных заводах в области были свои люди.
Например, на нашем заводе — первый зам и еще 6 ключевых постов.
— Там ситуация очень щепетильная была, — смело вспоминает мэр.
--Этих мафиози на ликеро-водочные заводы в области назначал... личный друг
бывшего губернатора. Он сейчас депутат Госдумы. Спорить с ними было трудно.
К примеру директора ликеро-водочного объединения в Челябинске, который им
мешал, убили... Подшивалов его фамилия.
— Застрелили?
— Нет — трубой по голове... И мне они говорили: уйди по
собственному, не путайся под ногами.
— Страшно было?
— А то! Если бы власть не переменилась, Бог его знает, что бы тут
было, в области.
Я уже в курсе перемен. Оба губернатора — и прежний (Соловьев) и
теперешний (Сумин) были при коммунистах большими начальниками в области. Но
один из партии вышел, а другой нет. То есть выходит по рассказу мэра, что
бывший коммунист плодил преступность, и последовательный ленинец ее
искореняет.
— Так что, власть бандитов кончилась в городе?
— Да, но... В одном отдельно взятом городе справиться с ними
практически невозможно... По нашим водочным делам нити в московские кабинеты
тянутся. Есть один выход на структуру одного певца, есть — на одну
группировку... Я сейчас всего не могу рассказать.
— Спасибо, я, честно говоря, и не хотел бы этого всего знать.
Честно...
— Ну, кое-что я могу все-таки сказать.
— Нет-нет, я ж говорю, спасибо...
— Но я вам все равно скажу: все разработки приходили из Москвы!
— То есть вы, образно выражаясь, отрубили одно маленькое щупальце?
— Да... Прошли у нас тут аресты, разгромили группировку, а через пару
месяцев снова возобновилась работа "на эскпорт". Опять водка налево!
— Позвольте, это что ж, вашу победу на всероссийском уровне
пропагандируют, а тут...
Убит сын мэра
Осенью 96 года, в разгар борьбы за ликеро-водочный и за кресло мэра
города, на улице был убит сын Василия Мальцева — Евгений. Ему было 18 лет.
"Челябинский рабочий" писал: "Часть молодых людей, которых в Златоусте
называют "бритоголовыми", вопрос о власти считала уже решенным. В этой
атмосфере родились слухи о том, что Евгения Мальцева "заказали", его
убийство связано с профессиональной деятельностью отца."
— Василий Петрович, после того как это случилось, жена вас не
попрекала этой борьбой?
— Она... ни разу она не заикнулась, даже когда сына убили, ни разу...
Большой силы человек. Суд решил, что это простая драка. Хотя — разве здесь
трудно распознать? Кто сделал заказ?... Слишком много факторов
накладывается: тот, кто убил, несовершеннолетний...
Спортивная группировка Морозова
Кто же эти оргпреступники, которые, как пишут, терроризировали весь
город? Что за группировка?
И мэр, и здешняя милиция, и большинство мирного населения — указывают
на Александра Морозова и его, скажем так, соратников.
Морозову 30. Был боксером, после ставил в городе первые ларьки. Потом
пропал года на три, по рассказам, жил в Испании и занимался там туристским
бизнесом. Вернулся и пошел в областные депутаты. По сведениям мэра Мальцева,
Морозов командовал группировкой спортсменов, которые контролировали водочное
производство в городе и области.
В мае 97-го его арестовали по такому обвинению: сбил машиной
милиционера и нелегально владел оружием. Посадили - и его самого, и многих
его соратников.
Я со многими разговаривал в городе, спрашивал — лучше ли стало житься
после ареста Морозова? Точно ли люди вздохнули свободнее? Так ли уж сильно
досаждала людям группировка?
Вот приведу вам образчики ответов граждан Златоуста:
— Морозов все ж скорее бандит, чем бизнесмен, так я думаю. Ну и
немножко он депутат конечно тоже. Ну, арестовали его, а в городе ничего не
изменилось.
— А вот пишут, теперь свобода у вас настала и счастье, и бандитизма
нет никакого, а? — спрашиваю.
— Ты че? Шо с тобой? — отвечают.
— Бандиты — народ пунктуальный, рабочего они не тронут. И машину как
угонят у кого, так бандиты находят и возвращают... Или побьют тебя, так они
заступятся. А милиция — ну что, без нее тоже нельзя. Хотя, конечно, ругаем
мы ментов, и гаишники жизни не дают...
— Новый год скоро, а Морозов сидит! дети без подарков останутся...
— Русская мафия... Смешно! мальчишка выпендрился, и из него
сделали... Орут кругом: "мафия русская обуяла всю Россию!" Смешно, честное
слово.
— Позвольте! — возмутился один гражданин Златоуста, споря со мной.
— А где ж это вы видели русский город без бандитов? Дали бы адресок что ли.
Странный вы человек...
— Ни слова про Морозова. Боимся мы, все тут боимся, нам тут жить.
— Молодежь на Сашу молилась. Все знают, что он не терпит
несправедливости. Он сильный, он добрый, богатый. Помогает людям... ОМОНу
дал денег.
Про доброту и богатство Морозова в городе говорят очень много. Все ведь
помнят "Терек" — морозовский фонд помощи ветеранам Чечни, который раздал в
городе немало денег.
Я встретился с членами команды Морозова — депутатом городского
собрания Сергеем Костроминым и частнопрактикующим хирургом Константином
Сониным. Оба — спортсмены и члены фонда, а последний еще и пресс-секретарь
Морозова.
— Скажите, — спрашиваю, — вот вы члены фонда. А группировка
морозовская, про которую столько говорят? Это что?
— Да вроде мы и есть, получается, группировка. А фонд разгромили за
то, что мы добрые дела делали. У нас в городе 300 ветеранов Чечни, и
половина из них безработные. Помогаем им работу найти... Один детсад
отремонтировали за счет фонда, другому дали денег 15 миллионов.
— Откуда деньги у вас?
— Не знаю, меня это не интересует, — объясняет пресс-секретарь
Сонин. А Костромин уточняет:
— "Терек" брал пожертвования от частных лиц и фирм, — начинает
рассказывать Костромин и спохватывается:
— Что значит — брал? Давали. Сами давали... Помню, миллиард рублей
однажды пожертвовали бизнесмены. Так этот миллиард милиция изъяла. И
потеряла...
— То есть получается, что смысл деятельности фонда — сбор
пожертвований и раздача их нуждающимся?
— Мы не церковь, — строго говорит Сонин, — чтоб пожертвованиями
увлекаться.
— А что ж у вас тогда?..
— Это идеологическое формирование личности. Мы работаем с ветеранами
Чечни, которые сидят без работы и становятся легкой добычей для криминальных
структур.
Костромин подсказывает:
— А еще Морозов с улицы взял 26 беспризорников. Ночуют они в детдоме,
а наши с ними занимаются спортом; спорт нужен для поддержания духа и
здоровья.
У меня появляются странные мысли о таком воспитании подрастающего
поколения...
И тут Сонин развернуто отвечает на мой незаданный вопрос:
— Вот власти говорят, что якобы какая-то криминализация произошла. А
никакой криминализации не было! Я вам расскажу чужими словами, это мысль
одного криминального авторитета, которого Невзоров показал. Авторитет
говорил: "Вы мне скажите, где некриминальный мир! Вы когда-нибудь видели
врача, который не хочет получить подарок? Можете назвать педагога, который
отказался бы от поощрения? Или судью или адвоката, который бы не хотел
получить свой гонорар? Можете назвать незаинтересованного человека? Нет. Так
вот везде криминал есть. Только одни находятся у власти, а другие стремятся
к власти." Я этим ответом поясняю, что тут у нас произошло и почему...
Мысль эта не одному Сонину пришла в голову. Нечто похожее Морозов
объяснял в телеэфире избирате...
