Виталий Чечило. Солдаты последней империи
страница №6
... километров в час. Быстроходныемашины не могли тянуть на такой скорости, все время перегревались и глохли.
Полковые стратеги додумались объединить в одной колонне МАЗы, КРАЗы, УРАЛы и
ГАЗ-66. Два раза возвращались в часть за харчами, вместо запланированных
двух дней добирались семь. Холодина. Движок обнимешь и греешься. Напоминало
финскую кампанию, хорошо - не обстреливали.
Соблюдая секретность, искали дней пятнадцать, пока не сообразили
расспросить казахов:
- У вас тут с неба ничего не падало?
- Ракета? Падала.
Что еще могло упасть с неба? Последний метеорит здесь падал миллион лет
назад.
Нашли яму, а дальше что? Натаскали груду железяк. Поступила команда
"отбой" - не наша вина. "Змея" двинулась в обратном направлении, только
теперь похитрее. Все "занятые в полку", как-будто без них там обойтись не
могут, сьебнули на быстроходных машинах. За сутки были дома. На замкомандира
оставили МАЗы, но за две недели и они приползли.
ВЗРЫВЫ
С точки зрения аэродинамики полет тяжелых тел: шмеля, стрекозы, ракеты,
во многих моментах остается неясным. Мои последующие объяснения крайне
примитивны, что позволит сохранить интерес к их изложению. Рысканье, тангаж
и крен - три основных параметра полета ракеты. Еще ускорение, показатели
которого с помощью сложных исчислений превращаются в скорость. Три гироскопа
в трех плоскостях выставлены на полярную звезду.
В первых ракетах шахтного базирования выставляли сопла движков. Машинка
гудит полдня. В шахте на боевом дежурстве находилась уже выставленная
ракета. После каждого землетрясения, даже неощутимого человеком, приезжала
команда заправщиков и производила проверку. В современных ракетах процесс
стабилизации был записан в полетном задании и осуществлялся непосредственно
после старта.
Первые советские ракеты дислоцировались в Крыму с 1947г. и были
нацелены на Турцию. До 50-60гг. на боевом дежурстве находились Р-1, копия
Фау-2. Всех, кто имел неосторожность работать на Вернера фон Брауна, загнали
в "шаражку" в Ахтубинске. Кормили там, правда, хорошо. Документация
основывалась на переводах с немецкого, вся аппаратура прицеливания была
немецкая, со свастикой и клеймом "Карл Цейс Иена". Прицеливание в данном
случае сводилось к выставлению вертикали ракеты по мнимой оси Земли. Сам
коллиматор - прибор примитивный, треугольная призма, две грани которой
посеребрены, на них нанесена линия. Сверху, над коллиматором,
устанавливается прибор, вроде теодолита, внутрь запускается лучик. Его
отражение должно попасть на крестовину, не смещаясь в стороны. По нему и
выставляли ракету. При любом отклонении ракета должна была
самоликвидироваться.
Но даже Р-1 с тех пор, как отпустили пленных немцев, стали летать куда
попало. Пока имелись в запасе немецкие приборы, проблемы еще можно было
решить, ракеты кое-как, но летали. Дальнейшее развитие ракетной техники
происходило, как в Пенемюнде, по наитию. 4 октября 1960г. на 41-й площадке
были принесены в жертву техническому прогрессу маршал авиации Неделин
(личный друг Хрущева) и еще 150 человек. Разинув рот, маршал наблюдал, как
шла заправка ракеты одновременно двумя компонентами: азотной кислотой и
керосином. От него нашли только погон. Оргвыводы для оставшихся в живых
участников пуска были страшными. Была радикально пересмотрена вся
предстартовая подготовка. После чего рванул на старте "Титов-2", экипаж не
мог открыть люк и чуть не задохнулся. Прапорщик Калигин (клички "Ух" и
"Анчутка") в это время вез воду караулам и, увидев САС, с криком:
"Инопланетяне!" убежал в пустыню, за что и был изгнан из армии. А мог бы
перевестись в Москву, стоило только люк открыть.
Наиболее сложная часть ракеты - двигатели. Сопло охлаждается топливом,
при наличии микроотверстий происходит взрыв. Проверка двигателей перед
стартом на стендах лишь в какой-то мере уменьшает угрозу взрыва при запуске.
На советских ракетных заводах не было ОТК, возможность брака исключалась
даже теоретически, так всех напугал один из творцов ракетно-космической
индустрии Лаврентий Павлович Берия. Пуски ракет до постановки их на боевое
дежурство осуществляли заводы-изготовители. Принималась соответствующая
программа, на полигон приезжали представители промышленности.
Если для "промышленников" взрыв ракеты - бедствие, то для командиров
подразделений - праздник. Сидим, пьем чай, чувствуем - трясется земля, все
вышли посмотреть. Неужели? Видим: да, повернула на наш старт, люди
заметались...
Недолетев километра два, ракета упала на автодром, завертелась, шипит,
как колоссальный дракон, факел огня от двигателей метров триста. Наконец
взорвалась. Поднялось розовое облако гептила. Пока все одевают противогазы,
тыловики суетятся с озабоченными лицами. Несмотря на опасность движущегося в
нашу сторону газового облака, хватают ротных за хоботы, срывают маски,
допытываются:
- Сколько у тебя окон выбило? Пиши: все!
- Сколько кроватей вынес? Пиши: все поломались!
Замполит в ленинской комнате собственноручно разбивал стенды. Казалось,
упала антинейтронная бомба, такая напасть пришла на вещевое имущество. Даже
на хоздворе за 30-40 км от эпицентра что-то пропадало и списывалось.
Командир полка в обычной обстановке может списать не более 10 лопат в в
месяц. На взрыв списали все. "Яйцеголовые" бегают, оправдываются, а нам,
ротным, главное списать. Прапорщик, начальник продовольственного склада,
списал 4,5 тонны картошки, мол, привалило взрывом. Я всю ночь вывозил
машиной упавшее с неба имущество, каптер сидел на узлах. На старте, в
потерне, у меня был загашник. Я предусмотрительно перегородил коридор стеной
толщиной в 4 кирпича, чтобы не выбили, вварил дверь от бомбоубежища с
кодозамком, еще 4 навесных. Набивали туда. К утру в казарме, кроме 10
табуреток, ничего не осталось. Я предвкушал получение оконного стекла
ящиками. Были же и истинно пострадавшие. Тем, у кого поубивало солдат, было
не до списания. А потребность в оконном стекле в пустыне огромная. В
казармах оно билось ежедневно. Откроет солдат-дневальный окна - порывом
ветра 5-6 разобьет. Или замполит затеет реконструкцию ленкомнаты. Еще можно
продать в клуб.
В 1987г. произошло довольно серьезное ЧП. Ракета 15А30 вышла из шахты и
упала. Официально, происходил учебно-боевой пуск в сторону Камчатки. При
взрыве топлива все разнесло. Самое страшное, что разбросало кассетную боевую
часть БЧ. Ракеты взрывались на стартах и раньше, но таких мер безопасности,
как в данном случае, не предпринимали. Обломки собирали в пустыне. Был месяц
март - днем жара, ночью холод. Снег, мокрый песок, солнце... Я, как
комендант, должен был отвечать за все оцепление: выставили солдат вперемежку
с офицерами. Я сразу же заявил, что не намерен нести ответственность за всю
эту банду. Солдаты стояли намертво, но офицеры... устали. Перепились
спиртом, поели солдатские пайки, еще неделя - и они начали бы продавать
государственные секреты. Я вошел внутрь оцепления вместе с полковником
Труничевым и увидел то, чего нельзя было видеть. Боеголовки были заполнены
магниевой стружкой - отходами токарного производства. Труничев неприлично
побледнел, сказал, что "мы не туда зашли" и, мол, я ничего не понимаю. С
меня взяли подписку о неразглашении.
Расследовать обстоятельства и причины взрыва прибыл сам Уткин. Мы как
раз устроились в полуразрушенной караулке. Половина здания сохранилась
вполне сносно, зато во второй плиты перекрытия грозили упасть солдатам на
головы. Паек на поисковые группы был получен, но раздать его, как водится,
не успели. Те уже находились в пустыне. Поэтому мы остались в небольшой, но
сплоченной компании: я, замначальника медслужбы, замполиты, старший
лейтенант Юдашкин, еще какое-то РЕЗМовское чмо. На плите жарилась картошка,
разогревалась тушенка. Вокруг, в предвкушении объедков: убрать тарелку,
допить стопарь водки, вертелись холуи из солдат. Нас внезапно прервал стук в
дверь. "Рекс" доложил:
- Какой-то гражданский. Нагнать его?
У меня сердце екнуло.
- На чем приехал?
- Вроде на "Волге".
- Запускай немедленно.
Я сам вышел встретить загадочного гостя. Незнакомец был одет в драповое
пальто, прослужившее владельцу не менее 30 лет, в мокрую со слипшимся пухом
кроличью шапку, нос изо лба. Я взглянул на удостоверение - "Член
правительства"...
- Я - Уткин. У Вас чайку не найдется, погреться?
- Сейчас, моментально!
- У Вас и спиртик есть?
- Я понимаю, холодно. Может, заодно и поесть?
Подчиненные по шахте лазят, а ему надоело гептил нюхать. Мы мигом
освободили место за столом. Замначальника медслужбы, раскрасневшийся так,
что об морду сигареты зажигать можно, долил из бутылки спирта - понравилось.
Гость расстегнул пальто, присел к столу. На пиджачке с засаленным воротом -
две обшарпанные звезды Героя (дубликаты). Может, он сирота был?
- Место хорошее, можно я здесь свою комнату оборудую?
До чего воспитанный человек! Будь на его месте кто-нибудь из военного
начальства, нас бы уже выбили взашей, и мы бы за честь посчитали.
- Вам и сейф освободить?
Я дал команду - принесли белье первой категории, поставил дневального,
приказал честь отдавать, Уткину понравилось.
Спустя месяц вызывают меня в штаб:
- Ты что, падла. За что тебе Уткин премию выписал на комендатуру - 1000
рублей. Может, болтал что?
Пошел к начальнику финчасти, тот морду воротит. Перевод был с
уведомлением о вручении, Уткин знал эти порядки. Начали меня склонять купить
на казарму телевизор.
- А я - беспартийный, со мной эти штучки не проходят. Мне в комендатуре
телевизор не нужен. Если понадобится - Жора на стене нарисует.
Было у нас так на гауптвахте: сидят солдаты в политмассовое время,
"смотрят". А утром еще и содержание "новостей" спросят. Слово за слово,
вырвал я эту тысячу, послал замполита в ресторан "Центральный". Начался
кутеж, прапорщики заказывали блюда, названия которых в меню прочесть не
могли. По пьяни женили прапорщика Шиндяпина, нашли ему какую-то из
военторга. Пришла она к нему жить, сказала - беременна. Так и протянула
девять месяцев, потом он ее выгнал.
С этого взрыва мы жили месяц. Казахи увозили в пустыню казенное
имущество караванами.
Разоружение
Легко было людям группенфюрера СС Каммлера запускать ракеты ФАУ-2 по
Лондону, цели сравнительно большой, малоподвижной, перемещающейся навстречу
ракете со скоростью вращения Земли. Пока советская межконтинентальная ракета
за 45 минут доберется через Тихий океан до США, Америка вполне может
"сбежать" на несколько градусов. И дорогостоящее "изделие" упадет в океан.
Маршрут через Северный полюс выглядел кратчайшим, даже самолет ИЛ-62 прямым
рейсом Москва-Дели летал через Северный полюс, но там были сосредоточены
основные силы противоракетной обороны США - станции раннего оповещения.
Поэтому в период хрущевской мегаломании специалистам пришла в головы идея
создать "глобальную"ракету, боеголовка которой будет угрожать земным целям с
орбиты. Трехступенчатая ракета, последнее детище уходящей эпохи, имела в
длину шестьдесят метров и была оснащена моноблочной боеголовкой мощностью в
3 мегатонны. Жидкостные ракетные двигатели работали на гептиле и амиле.
Ракета находилась на боевом дежурстве в шахтной ПУ, полностью готовая к
пуску, в то время, как американские двухступенчатые "Титаны" (всего 54
единицы) хранились "сухими": их заправляли топливом только при подготовке к
запуску с наземной ПУ. Новое оружие стало предметом гордости советского
руководства: в 1966г. на полигоне тройным запуском глобальной ракеты со
142-й площадки пугали Де Голля. К слову, он оказался храбрым человеком. КП
находился всего в 7км от старта и это в те времена, когда ракета могла
полететь в любом направлении. Потомки не оценили святости места, обломали
шифер, окрестности загадили солдаты.
Несмотря на пропагандистский успех глобальных ракет, на вооружении их
состояло не много, три полка: 241,242,243, в двух - по шесть и в одном - по
четыре ПУ. Проблемы с ракетами возникли почти сразу же после постановки их
на боевое дежурство. Никто из специалистов не мог сориентироваться, куда они
упадут, не предвидел последствий их применения. Показанное Де Голлю
размещение по три ПУ на одном старте, было чревато угрозой детонации. Ракеты
могли треснуть и от возникающей при старте вибрации. Его запретили.
Вскоре начали разрушаться и сами ракеты. Намучались мы с ними! В шахтах
они находились без контейнеров, некоторые стояли "по пояс" в воде, их для
пущей сохранности, заворачивали в целлофан. Если бы американцы знали...
Сократили их в первую очередь. Но легко сказать: "сократить", попробуйте это
сделать. Кто полезет в шахту, в которой ракета простояла десять лет?
Понемногу подтекает гептил, его надо откачивать из баков... Ракетчики сразу
отказывались - лучше в запас.
Условия договора предусматривали и разрушение самих шахтных ПУ. Глубина
шахты семьдесят метров. Один строитель полюбопытствовал - плюхнулся, как
жаба. Первоначально пытались взрывать их тротилом. Начальник инженерной
службы полка Веня Малыгин, ничтоже сумняшися рассчитал по таблицам
необходимое количество ВВ. В подрывники он пробился из замначальника
автослужбы. На этой должности он прослужил лет пятнадцать. Легендарными
стали его слова: "Гололед не ебет", которыми он круглый год сопровождал
отказ выдать машину. С ним не спорили, знали: бесполезно. В свободное от
службы время Веня подрабатывал продажей щенков. Он имел породистую суку
Альфу и однажды всучил Яшину последнего щенка из помета. Тот выглядел
зверообразно, но уши у него так и не встали. Начтыла потешался над
незадачливым владельцем: "Это у тебя не овчарка, а овчар".
Солдаты потащили ящики в указанные места: взрывали оголовок шахты.
Ожидаемого разрушения, очевиднно, ввиду слабой забивки, не последовало.
Солдаты принесли мне несколько кусков несдетонировавшего тротила размером с
орех. Почему, спрашивается, не применяли пластит? Может показаться
невероятным, но в начале 80-х годов в ВС СССР ощущался недостаток взрывчатых
веществ. Шла война в Афганистане, где их широко применяли при разрушениях.
Тогда попытались совместить приятное с полезным. Одну из шахт подвергли
прицельному бомбометанию с вертолета. Испытывали новый прицел. Летчик на
всякий случай поднялся на высоту 600 м и промахнулся. Бомба упала в 100 м от
шахты и не взорвалась. Выставили оцепление, вызвали саперов. Те успокоили:
- Опасности взрыва нет...
Сперва описывали вокруг бомбы круги. Постепенно страх улетучивался,
стали подходить ближе. Бомба ужасно воняла мочой. Оказалось - старье, 1946г.
выпуска. Взрывчатка - аммонал - за время хранения отсырела. Солдаты принесли
пробы содержимого. Его потом жгли в каптерках - выкуривали насекомых.
Морока с разоружением тянулась, пока не придумали деревянные хомуты на
оголовки оставшихся шахт. Создавали эффект взрыва, поджигая несколько бочек
с соляркой, красили под бетон и разбрасывали вокруг глыбы пенопласта так,
чтобы было заметно с пролетающих по орбите американских спутников. Комисси
туда предусмотрительно не допускали. Ночью, когда проницательность
спутников-шпионов слабела, хомуты убирали, и шахту засыпали землей
бульдозеры.
С глобальными ракетами была связана еще одна неясная история. В период
кубинского кризиса наращивание боевой мощи РВСН происходило самым быстрым
образом. Массово создавали ложные ПУ, закапывали в землю столбы, бочки...
Потом пошел слух о ракетах, оснащенных только аналогом ядерной боеголовки -
"эквивалентом борта". При проверке ракет заводскими бригадами, нельзя было
определить наличие или отсутствие ядерного оружия, так как
контрольно-измерительные приборы выдавали одни и те же показания.
Однажды я был дежурным по части и заполз к знакомому начальнику штаба
РТБ (ракетной - технической бригады, не путать с ТРБ - технической ракетной
базой). Он в это время тоже исполнял странные, не предусмотренные уставом,
обязанности "ответственного". В бригаде на 80 офицеров числилось 20 солдат .
На этот взвод был дежурный офицер и помощник дежурного, но к утру весь
личный состав, как правило, напивался. Их солдат больше всех попадалось в
женском общежитии. Когда мы начали "злоупотреблять", начштаба после второй
рюмки проболтался. В диком порыве откровенности показал мне карточку учета
радиоактивности боевой части ракеты 8К64, хранившейся на складе под
сургучной печатью. За десять лет уровень радиации - 0! Я по ней стучал -
звенит, как пустая бочка, разве что полиуриетаном обтянута - теплоизоляция
для прохождения плотных слоев атмосферы.
Невероятно, но когда эти циклопические ракеты с мегатонными
боеголовками наконец сняли с боевого дежурства, то сами БЧ просто свезли на
ракетно-техническую базу (РТБ), где к ним сначала приставили караул, а потом
и просто дежурного солдата - сидел на стуле в проходной. Наконец солдат ушел
неизвестно куда, спустя какое-то время приехала бригада с завода, боеголовки
зацепили краном, кинули на платформы и увезли. Ракетно-ядерный щит Родины
оказался гнилым.
Да, плохие мы были "щитоносцы", но лучших-то страна не дала. И в наших
рядах есть жертвы и мученики. Можем назвать поименно: "Петреня" и Белкин.
НАЧХИМ
Начальником химслужбы полка был Коля Баранов. С трудом дослужился до
майора, но был разжалован в капитаны. Несчастья преследовали его и в личной
жизни - жена откусила пол уха, так и ходил с этой "каиновой печатью". Как-то
он проводил окуривание личного состава, забыл закрыть бочку с хлорпикрином.
Химсклад находился в одном здании со складом КЭС. В складе КЭС образовалось
газовое облако. Прапорщики там спрятали бутылку спирта, а зайти не могут.
Смотрю: по очереди забегают в склад и выбегают назад, трут глаза и дико
сквернословят. На одном дыхании добежать до бутылки не получается, а сходить
за противогазом - ума не хватает. (Впрочем, от противогаза толку тоже было
не много, солдаты, чтобы лучше дышать, вынимали клапаны.)
Наконец Баранов допился. Шел развод, и тут из кустов тамариска вылазит
Коля, что называется "на бровях". На глазах шестисот человек ложится
калачиком под трибуной, которую я воздвиг. Последовала команда:
- Унести.
После этого его уволили, правда с пенсией, как участника кубинской
революции.
Коля был хороший начхим, не вникал в проблемы химической защиты и
никого не доставал этим. За небольшую мзду легко списывал химимущество,
особенно Л-1. Новый начхим Жученко сразу же занял почетное место среди
"гнусных". Даже на партсобраниях у него была одна тема: о недостатках в
учете и хранении противогазов. Проснется, отъебет кого-нибудь и вновь впадет
в летаргию. Как-то он попался нам в гаражах - кинули его в яму под погреб. А
спецмилиция туда никогда не заглядывала. Еще он торговал костюмами Л-1,
менял их рыбакам на спирт или продавал за деньги. Мог всучить при получении
химимущества и новый противогаз, если украдут - не рассчитаешься. За гнусный
характер его назначали во все комиссии, где он отыгрывался на нас своей
принципиальностью.
В части Жученко начал устраивать по средам химические дни. Суть их
заключалась в том, чтобы облить ОВ раздражающего действия кровати в казармах
и дорожки, вымучить личный состав в противогазах на плацу в течении часа,
пока идет развод. Дневальные падали, как мухи. Их под мышки тащили в
санчасть с легкими химическими отравлениями. "Жучара" не унимался. Зимой
идет читка приказа - все в противогазах, уши ушанок завязаны под
подбородком. Стоят, слушают, как "хрюкает" начальник штаба - тоже в
противогазе. Только командир полка брезговал одевать противогаз - у него и
так был звероподобный вид, да и противогаза на его морду не находилось. В
задних шеренгах солдаты игрались - пережимали трубки противогаза у молодых
солдат. Те с выпученными глазами срывали противогазы, сержанты тут же
устраивали экзекуцию. Это еще ничего! Но представьте себе автороту в
противогазах! Хоботы, засаленные бушлаты... Под конец церемонии вся эта
масса двигалась торжественным маршем. Стекла запотевали, никто ничего не
видел, спотыкались, над строем стоял всеобщий хрюк. Ах, жаль, не додумались
еще и песню исполнять в противогазах!
Сейчас это выглядит дико, а для нас было обыденным. Стоишь, противогаз
к морде примерзает, думаешь, когда кончится это блядство, а Жученко в это
время по теплым казармам хлор-пекрин разбрызгивает. Апогеем деятельности
начхима было обкуривание личного состава в химпалатке. Церемония
обставлялась, как в буддийском храме. В роли Бонзы выступал замкомандира
полка, потому что и Жученко было не по силам загнать личный состав в газовую
камеру. На стадионе ставили прорезиненную палатку, чтобы не поддувала,
обваловывали ее песком. Палатка была с тамбуром, издали напоминала хурульную
кибитку. Войска стягивали на плац для заклания "Будде Майтрейе". Повзводно,
гуськом, через шпалеры из офицеров и прапорщиков, подзатыльниками и пинками
солдат загоняли в палатку, где нужно было продержаться в противогазе минуту.
Почему минуту? Если просто задержать дыхание, то минуту не продержишься.
Основная масса через 20-30 сек. с диким ревом, сорванными противогазами
вылетала из палатки, размазывая по лицам сопли и слезы, чем внушала
неподдельный ужас очередным идущим в палатку. Экзекуция продолжалась часа
два. Кухонный наряд опасливо выглядывал из-за столовой, минует ли их чаша
сия. При приближении к столовой начальствующих лиц , наряд перемещался за
санчасть, а самые ушлые - за склады, пережидая там напасть. Химдень
заканчивался разгромным приказом, где каждой сестре давали по серьге.
Командиры и солдаты ненавидели Жученко всеми фибрами своей души.
Плоды технологии.
Без спирта ракета не полетит. В ВС СССР было три основных
спиртопотребляющих рода войск: авиация, ракетчики, подводный флот. Один из
самых глубоких и мистических ритуалов в армии - получение спирта. Человек,
имевший право получать спирт, был настолько социально значим, что сейчас это
можно сравнить разве что с получением зарплаты в долларах. Сам факт того,
что тебе разрешено его получать, позволял плевать через нижнюю губу.
У начальника склада был список лиц, которым нельзя было выдавать спирт
под каким бы то ни было предлогом, даже во время боевых действий. В финчасти
существовал подобный список тех, чью зарплату выдавали женам. Один майор
разорялся:
- Так пусть она выходит и вместо меня служит!
Ритуал был неимоверно сложен: "спиртоносцы" шли с накладной к
начальнику склада, но нужно было несколько лет, чтобы он начал тебя замечать
и выдавать вожделенную жидкость не в литрах, а как и полагается в
килограммах. Для начинающих имелась мензурка с насечками, нанесенными
напильником непонятно в каких единицах. В нее из ведра лили спирт, пока
начальник не говорил "хватит". Этот объем почему-то измерялся в килограммах.
Получивший спирт, гордо нес его через весь городок. Это вызывало уважение:
открыто шел и открыто нес. На вопросы любопытствующих, небрежно отвечаешь:
- А, спирт получил.
Все равно, что меня объебали. Гордость распирала, даже когда после всех
усушек и утрусок из 6 кг оставалась 3-х литровая банка, на три пальца
неполная. Некоторые могли прослужить в армии всю жизнь и их даже к складу не
подпускали. А я еще лейтенант, и уже получаю. Знакомые смелели:
- А на хвост упасть можно?
- Прийдешь после мотовоза.
Собственно "приходить" было особо не на что. Полученный спирт тут же
делился по чинам и заслугам. У узла связи и охраны полбанки отнимал
начальник штаба - на промывку пишущей машинки. Несли, как положено, "на
цырлах", уже отлитый. Оставалось на троих по бутылке. Выпивали - и конец. На
второй день и понятия о нем не было.
Капитан, начальник ГСМ, по причине дрожания рук, не мог пить из
стакана, и, будучи не в силах удержать ложку в руках, ел только твердую
пищу. Утром часовой отпирал ему замок склада - открыть его сам он тоже был
не в состоянии. Капитан отхлебывал из шланга, запивал из мензурки и начинал
работать. Обвешивал немилосердно. Для обслуживания систем охраны на роту
полагалось четыре килограмма. Он наливал трехлитровую банку и возмущаться не
давал, даже не разговаривал - тут же выливал обратно и хер допросишься. Нас
поражал и его калькулятор, когда в финчасти все еще пользовались счетами.
Спиртохранилище размещалось в подвале. Солдаты, бывало, просились
понюхать, он им позволял. Наконец я его "обуздал". Прежде часового просто
выставляли перед складом, что само по себе чревато - мог и сбежать.
Поступило распоряжение -установить караульную вышку. Капитан - ко мне. Я
потребовал ни много ни мало, канистру спирта. Для него это был удар, но
иного выхода не было. Солдаты завезли части вышки, быстренько смонтировали.
Я послал прапорщика за спиртом окольным путем. К ночи возвращается - глаза
горят... Пришел еще один мой друган, прапорщик Чирков.
- Можно я помою руки спиртом?
Как в приключенческих фильмах про сокровища, я широким жестом налил
стакан.
- Мой!
Спустя какое-то время приходит:
- Я не смог его вылить.
Выпил стакан. Как и все, нажитое неправедным путем, пошла эта канистра
прахом, раздерибанили за три дня. Тому на - компрессы, у того - жена
алкоголичка: "не могу домой вернуться..."
Однажды, еще зеленым лейтенантом, я при получении разлил некую толику
спирта. Начальник ГСМ на меня так посмотрел! Я для него стал хуже фашиста.
Был бы у него пистолет - убил бы.
Для того, чтобы раздобыть спирт, никакие усилия не считались
чрезмерными. Как-то осенью шатались мы по части в спортмассовое время. Я
номинально был ответственным, командовали сержанты, солдаты пинали мяч на
стадионе. Вдруг Иван вспомнил:
- Я два года назад в учебном корпусе закрыл в сейф канистру спирта и
потерял ключ.
Тут же послали солдата в автороту за лучшим сварщиком. Прямо на этаже
раскочегарили газосварочный аппарат, начали резать. Главное было, чтобы
спирт не нагрелся и не вспыхнул.
"Батя", глядя на наши ухищрения, не стерпел:
- Я бы за два года его зубами разгрыз!
У него был капитальный гараж, в подвале которого стоял чан из
нержавейки, размером на мешок сахара. Летом брага в гаражах поспевала за
сутки. Я сам видел, как бидоны от сильного брожения движутся. Оторвался от
стенки и пошел, когда остановится - можно пить. Только открывать следует
осторожно, чтобы брага не залила всего с ног до головы, как Цацурина.
Солдаты ставили брагу в огнетушителях. Один такой зарыли у КПП. Проверяющий
обратил внимание, что над песком мухи роятся. Копнул ногой:
- Что это у вас огнетушитель зако....
Не успел договорить это слово, как и его, и машину обдало брагой.
Солдаты поленились - вместо того, чтобы залить в углекислотный, залили в
пенный - сорвало резьбу. Мороки потом было! Щупами искали... Где в ОРМе
могут напиться? Надо проверить и кислородные баллоны. Стоят в ряд пустые, из
них штук пять - с брагой. Газ через трубку стравливается, чтобы отбить
запах, солдаты кидают рядом тряпку с бензином.
Мол, все, что горит, можно пить. Сказки! Как и о водке, очищенной
марганцовкой. Ложка керосина на канистру спирта напрочь отбивает охоту. Это
вам не этилен-гликоль, которого так боятся на Западе, в чем мы убедились на
спирте "Рояль". Попробуйте-ка выпить водки с мочевиной. В условиях пустыни
далеко не все шло легко. Лето, жара, температура коньяка градусов пятьдесят.
Распили мы с прапорщиком Шишкиным бутылку коньяка за школой в позе горниста.
С тех пор у меня на коньяк аллергия. Ах, если бы приучили с детства пить,
как все люди - с кофе!
Так же и с апельсиновой эссенцией: эссенцию пить нельзя - это же не
тройной одеколон. На что уж мало аромата в кофейной (действительно, откуда в
СССР кофе) - шибает ванилином. Короче, все, что предназначено для тортов,
никуда не годится. А вот грушевая, яблочная - нормальные. Мы из них
кальвадос делали. С "батей" Смирновым разок попытались осадить апельсиновый
ароматизатор - посреди стакана образовалось оранжевое пятно. "Папа" был
крепше и выпил, для меня это превратилось в пытку.
Зашли в продслужбу, бабы принюхиваются:
- Кто-то апельсин ел.
- Не ел, а пил!
Как-то прапорщики украли на ТЗБ трехлитровую банку рома - думали
березовый сок. На площадку долго ехать, открыли в машине. Запах самогона в
казенном продукте насторожил. Кто будет пить? Дурных не нашлось. В бане
собрался синклит отпетых. Стали решать, кому дать на пробу, кого не жалко.
А, давайте "Бигоса" напоим, все равно - шеф-повар.
- Хочешь ебнуть?
Тот аж гребанул, кинул салаты.
- А вы чего не пьете?
- А мы уже.
- Что-то по вас не видно.
Однако выпил.
- А больше нет?
- Нет.
- Ну я побежал.
Наблюдают за ним. Прошел час, а он, как ни в чем не бывало, рассекает
по столовке.
- А у вас еще нет?
- Иди на хуй!
Позвали телок из военторга, налачились. Прапора там на месте и
"полегли", а одну (стояла на вторых блюдах) поволокла к мотовозу подруга, но
не рассчитала сил. Спутница упала на такыр. Баба озирается по сторонам в
ожидании сочувствия:
- Помогите дотащить.
Толпа обошла - и дальше. Там и спала, солдаты трахали всю ночь.
До сухого закона 1985г. с пьянством в армии более-менее мирились. После
1986г. начались гонения, можно было и вылететь. Как правило, уже не лечили,
а увольняли.
НАГРАЖДЕНИЕ НЕПРИЧАСТНЫХ
- столь же непременный атрибут военной жизни, как и наказание
невиновных. Если бы мне дали тринадцатую зарплату, я бы обиделся. Когда к
23-му февраля читали приказ, все смеялись:
- У тебя из всех видов поощрений - "снятие ранее наложенного
взыскания".
Иметь в подчинении личный состав - значит поставить крест на дальнейшей
карьере. На строевом смотре начальник штаба ходит, ищет к чему придраться.
Солдату:
- Покажи номер шинели!
Тот отворачивает полу шинели - ясно, что не его. С кого спросят? А все
началось с того, что начальник штаба полка был ответственным дежурным. Ночью
РЕЗМовцы перепились так, что дневальный обрыгал и доску с документацией.
Мало того - пошли в первую роту и трахнули одного в зад. Я доложил, а
начштаба:
- Ты молчи, а то комиссию накличешь.
Вот он и отомстил. Благо, поводов предостаточно. Не заводился "МАЗ",
сперли или сел аккумулятор. У солдата нет сил завести рукой, залез на бампер
и нажал ногой. Неправильная компрессия: тому сломало ногу, а командиру роты,
мне, - неполное служебное соответствие. Два солдата сделали самопал и один
пальнул рублеными гвоздями в сослуживца....
Больше всего я боялся, чтобы не вырубили силовой кабель. В карауле как
прикуривают: вставляют в розетку два гвоздя, кладут на них бумажку с тертым
графитом из карандашей. Та загорается. У одного сигарета оказалась мокрой...
Я таких губ даже у негров не видел.
Награждения в полку приурочивались к 7-му ноября, очередной годовщине
великой октябрьской революции. С командиров расчетов по такому случаю
снимали взыскания. Начпроду доставались ценные подарки в виде командирских
часов. Заслужить поощрение ему было несложно: достаточно было отвезти
начальнику политотдела красной рыбы. Как-то он мне жаловался:
- У меня этих часов - до локтя.
О порядке представления к наградам мне рассказывал один майор, член
орденской комиссии. Впоследствии он спился и разбился. Случилось это по
явному недосмотру начальства, отрядившего людей на его поимку. Так бы он
вышел из запоя, пришел на службу и служил бы дальше. Ну трясся бы немного,
кто бы в штабе заметил? А так он очнулся, слышит - двери выламывают,
испугался. Куда сбежать? Додумался - на козырек над подъездом. Эту операцию
он проделывал неоднократно, однако в этот раз не повезло - сорвался.
Ударился головой о поливочную трубу и через три дня умер.
Началось расследование. Оказалось - у него ни одного взыскания, в
характеристике написано: "морально чистоплотен". Посланные друг на друга
сворачивают: кто стучал, кто двери ломал - не ясно. Только полковник
Уманский радостный:
- Хорошо, я не поехал, хотя меня тоже посылали.
Без майора дела в штабе на некоторое время застопорились. Там все из
инженеров, а у него среднее образование, единственный кто в бумагах
разбирался. Председатель комиссии Кузнецкий, начальник политотдела, бывало
диктует покойному:
- Пиши: "По итогам года, за успешные пуски и за успехи в БиПП... орден
Ленина - Кузнецкому Михаилу Ивановичу, Орден Октябрьской революции -
Уманскому Ивану Ивановичу (его родственнику - Авт.) и Красной Звезды - всем
непричастным. Начальники боевых расчетов ничего, кроме взысканий - орденов
"святого ебукентия", - не получали. Я два раза представлялся к медали "За
боевые заслуги". Кончалось тем, что это представление рвали на моих глазах и
объявляли взыскание. Первую медаль, не помню за что, получил Кобелев -
начальник третьей команды. Спирта у него - бочки, если бы грамотней им
распоряжался, получил бы орден Красной Звезды. Ему все с рук сходило, даже
когда провалил пол в казарме на втором этаже (додумался бетонировать).
Хорошо - днем, никого не привалило.
Ко второй медали меня представили за проведение образцво-показательного
занятия. Я совершил "кражу века" - увел пульт с соседнего стрельбища.
Командир, как в кино, бросил:
- Считай, что ты уже с медалью.
Какое там! Доброжелатели раскаркались:
- У него в карауле гепатит, солдаты срутся. Вычеркните его... На
парткомиссию его... Что? Исключили? Раньше надо было.
Кончилось тем, что при массовой раздаче медалей "70 лет Советской Армии
" получил ее и я. Но не забрал, как и "За 15 лет безупречной службы". А те,
что были, отдал Агапову, ему для какой-то цели не хватало.
КАПТЕРКИ
На боевых "стартах" можно ошалеть от обилия всяческих каптерок и
сторожей. Перед тем, как заступать в караул, солдат строго-настрого
инструктировали, чтобы ничего блестящего не откручивали. Сидит солдат в
будке, его не кормят. Везут пищу караулам, какой-нибудь сердобольный
начальник попросит:
- Завези и моим.
Вот он и ворует. Описать эту эпопею беспрерывного вандализма иначе, чем
простым перечислением эпизодов, невозможно.
Поддеть каптерку - такой шик! Как-то я сам учинил налет на каптерку
майора Гриднева. Ограбили четвертую команду дочиста. Попробуйте выбить ночью
из вагончика или подвала солдата-сторожа. Он прекрасно знает, что в это
время поднадзорный человек и носа не высунет, на промысел выходят
преступники. Остается только поджечь или вылить ведро хлор-пикрина, если
сооружение капитальное. Поэтому тактика у "наездников" иная - загнать
обкуренных сторожей под нары. Несколько выстрелов в воздух, молотком по
стеклоблокам, закрутить двери проволокой и вперед со свистом и улюлюканьем.
Влезли в потерну через кабельный люк и повыносили все дочиста. Гриднев
полгода думал, что оно (имущество) у него есть, пока не увидел на одном из
солдат бушлат со своим клеймом. Начал его душить, тот сознался, что ему на
складе выдали. Кинулся в потерну, отворил дверь, а там одни гнутые
солдатские миски (в спешке потоптали). Ходил в прединфарктном состоянии, и
не пожалуешься, - "А зачем ты там хранил?"
Начштаба поинтересовался
- Это твои?
- Я объект охраняю.
Сунул под нос постовую ведомость с подписью и гербовой печатью.
- Никакого люка там нет.
Я сначала искал подходящие для ремонта караульного помещения
стройматериалы. Но при виде столь обильной добычи вошел в раж. Чего там
только не было: эпоксидка, рубероид, сломанные кровати, дырявые матрацы,
ведра, кабели, парадные шинели. Сделали две ходки, гребли все подряд,
солдата я проинструктировал:
- Скажешь, налетели строители, отпиздили тебя, а сам плачь.
Он так и доложил.
Самой большой из моих авантюр была кража кранов на девятнадцать
миллиметров. "Яйцеголовые" ходили, головами качали. Рядовой Каторгин только
тем и занимался на посту, что расшатывал решетку. Я ему отпуск дал.
Приказали мне зимой проложить траншею. Грунт мерзлый, не поддается.
Спер бочек пятнадцать напалма - еле отогрели. Хозяин хватился - я ни в
какую.
-Мало, что "зеки"( арестованные, привлекавшиеся мною для работ)
написали. Они что, отличат напалм от старых шин, которые я жег? Товарищ
полковник, у меня есть версия: солдаты украли напалм, думали бензин, хотели
продать казахам .
В отместку "Жуку" я спалил на Гнилом озере штук двадцать-тридцать
числившихся на нем БДШ (больших дымовых шашек) "Жук" бегал:
- У меня БДШ спиздили!
Кому они нужны?
На НП, с которого в 1966г. показывали старты Де Голлю, посрывали двери,
доски, линолеум, что не смогли оторвать - подожгли . На НП были установлены
ценнейшие камеры, фиксировавшие пуск с 3-4 точек с интервалом 0,01 сек,
чтобы в деталях установить причину возможной аварии. Я таких объективов
больше нигде не видел. Боялись, что украдут. Не учли солдатскую психологию.
Зачем солдату камера? Пленку еще можно порезать и вставить в погоны на
"дембельской" форме. Бойцы нашли этим линзам применение - выжигали надписи
ДМБ-82. Уснет "корешок", наведут ему на штаны, через секунду - волдырь. Не
спасали никакие чехлы.
Стеклоблоки меняли на ПШ, на цемент... Это варварство продолжалось до
тех пор, пока стеклоблоки не поднялись в цене, тогда мы их начали аккуратно
вынимать и продавать "Додону" в столовую. Обычные окна солдаты открывали и
залазили в столовую, а решетки на окна ставить запрещалось, согласно
требованиям пожарной безопасности. И не только для этого. Полы в столовой
цементные, а стены крашенные, и если окна сделать из стеклоблоков, то мыть и
дизенфецировать можно было с помощью пожарной машины. Это выглядело так:
столовую заливали водой с пеной на два метра. Наряд с гиком и свистом сбивал
пену в канализацию напором воды. Это "развлечение" длилось всю ночь. Зато
было чисто, даже крысы тонули.
Солдаты продают все, кроме того, что не едят казахи: пшенку, перловку,
свиную тушенку, рыбу...
Микросхемы продавали гражданским на золото. Изготовители ракет хорошо
знали, чем из их начинки можно поживиться. Плохо то, что с космодрома домой
ничего не вывезешь, даже контейнером, хоть инструментов я набрал вдоволь.
Весь быт космодрома был приспособлен к стандартам космической техники. На
боксах с "изделиями" висели секретные замки. Они лишь недавно появились в
продаже. Разрезать такой нельзя - металл только белеет. Вскрыть отмычкой
тоже, даже наплевать со злости нельзя - отверстие крышечкой закрывается.
Через месяц все эти замки висели на гаражах. ЗИП к ракетам был производства
ГДР, красивый, никелированный. Гаечные ключи для сборки ракет были с
динамометрами, регулирующими максимальное усилие. Ракетчики обходились без
них, крутили разводными на глаз. С ракетами никто особо не церемонился.
Старший лейтенант Кравченко умудрился соединить разъем на 16 штекеров от
системы управления с разъемом на 24 штекера от системы энергоснабжения.
Восемь разъемов он согнул каблуком сапога, остальные в испуге соединились.
Она бы так полетела...
"РОТНОЕ ХОЗЯЙСТВО ВЕСТИ -
- не мудями трясти". Механизм командования одинаков, что во взводе, что
в полку. Во Внутренних войсках, где этот процесс можно наблюдать в чистом
виде, и в училище, и в академии учат одному и тому же: как взводом
командовать. По мере повышения растет только объем работы, но одновременно
возрастает и количество подчиненных, на которых ее можно переложить...
В области тактики именно рота является основным звеном. . КП батальона
отстоит от позиций рот на три с половиной километра. Командир сожительствует
с телефонисткой. Как это можно командовать по линиям связи! Войска тебя
обойдут слева и справа и убегут. А ротные останутся, у них КП за огневой
позицией.
Однако командовать ротой можно не дольше пяти лет. Начинаешь глупеть,
по уровню развития опускаться до рядовых . Я до сих пор назубок помню
обязанности дневального - въелось в память, как репейник. Прежде,
лейтенантом, я был строг, но справедлив. Мне вся бригада отдавала честь. А
то, иногда можно было видеть: стоит солдат на плацу, подходит полковник,
заходит с одной стороны - солдат отворачивается, заходит с другой:
- Что Вы от меня хотите, товарищ полковник?
Одному придурку я на боевом дежурстве засунул в ухо пистолет, взвел
курок:
- Я тебя сейчас пристрелю, так другим и передай.
Он взглянул мне в глаза и поверил. Пошел слух. Обычно офицеры в
солдатскую чайную заходить боялись. А когда я входил покупать сигареты,
толчея затихала, мне сразу же давали дорогу.
Зверем меня сделало командование ротой. На аттестации, бывало,
глумились: "Назовите должностные обязанности ротного". А их - шесть страниц.
Даже взводные-недоучки не стремились стать ротными. Так - четыре караула, а
примет роту - будет шестнадцать. Взводными дадут таких же уебасов, как сам.
Поэтому никто никого не подсиживал. Начальство, зная их нрав, им и роту
боялось доверить. Каждый месяц крупно залетали на бытовой почве. Бахура
поставили командиром роты РЕЗМ за великую лень и свирепый внешний вид. В
истории ВС он был, наверное, единственным командиром роты из подводников.
Когда я принял у "Боба" роту, в каптерке, на матрасе лежал сержант
срочной службы, ушитый до безобразия. Они даже каптера не держали за
ненадобностью. Не солдаты, а мореманы: "баталер", "камбуз", "гальюн". Глядя
на "вестового", только с большим трудом можно было догадаться, что это
дневальный.
Открыл шкафы - висят гимнастерки п/ш со стоячими воротниками. При
вступлении в должность нужно смотреть в оба, чтобы тебе не всучили "парадки"
твоего соседа, а то за ночь, в твое отсутствие, вынесут. Как ни
парадоксально, "парадки" были едва ли не самым ходовым товаром в армии. Они
интересовали солдат, а от них, как от вируса ничего не спрячешь. Бардак
продолжался, пока не разрешили увольняться в штатском. Парадки перестали
воровать, когда в моду вошли кроссовки. Мода на дембельскую форму прошла, и
"прапора" заскучали - только сироты увольнялись в мундире.
Караул - в дымину пьяный, с оружием. В казарме ночевало человек
тридцать лишних - военные строители. Надежды на командиров взводов -
никакой. В ракетных войсках взводными командирами были прапорщики 11
разряда. В моем случае - Швырев, Шугаев и Шиндяпин - "Ден" (который раза два
в год женился на военторговских девках). Благо, подвернулся Умаров, заросший
человек, волосы не росли разве что на глазах. У нас состоялся секретный
разговор:
- Сколько у тебя земляков? Я их всех переведу в свою роту, назначу тебя
замкомандиром взвода. Делать ничего не надо...
- Я подам список, а вы подмахнете.
Собрали роту, построили. А курс я прошел перед этим на 71-й площадке с
мордвой. Для начала - всех переписал: "мой" - "не мой". Последним били морды
в каптерке, пока не присягнут на верность. Один, Васильчук, аж обделался.
- Мы тут земляки соберемся...
Вместо ответа я выгнал всех на площадку заниматься строевой
подготовкой.
Бог миловал, вскоре роту перевели на 37-ю площадку. К новому месту
дислокации личный состав гнал, как быдло. Шли с песней и вещмешками, первые
три километра еще пели, а дальше брели, как оккупанты. Я их уже и вел.
На новом месте за три дня провели ремонт, караульные отрывали доски с
вагонов. У начальника ГСМ покрали облицовочную плитку. Жаль, потом казарма
сгорела.
Из старой казармы вывез все, даже стенды, но оказалось, что в новом
помещении потолки в полтора раза выше. Пришлось все делать заново, а старые
я от злости потоптал ногами. Зато сменщику на старом месте все пришлось
оформлять самому. При передаче имущества самое главное, чтобы накопленное
непосильным трудом добро не досталось твоему преемнику.
Двух прапорщиков уволил:
- По-вашему ничего не будет.
В караулах заставил на посту стоять. Пришло пополнение - ребята из
Ульяновска, ненавидевшие чеченцев. Официальный стукач выходил перед строем и
громко зачитывал:
- Такой-то тайно хранит фотоаппарат, другой варил чифирь, третий играл
на гитаре...
- Неси банку...
Банку об голову, фотоаппарат об стену, гитару о спинку кровати.
В столовой мои солдаты стали требовать полную пайку. Узбеки-повара были
несказано возмущены. Пришлось бить узбеков. Постепенно прежнее сборище
превратилось в боеспособное подразделение. Героическая личность рядовой
Чашкин 120 раз делал подъем переворотом.
Какая у меня была каптерка! Сейчас таких нет: ковровые дорожки,
гардинки на одну треть...
Я мог по трое суток не ночевать дома. Подчиненные подобострастно
интересовались:
- Вы сегодня идете домой? Народ хочет знать к чему готовиться.
Когда я оставался в казарме, утренний осмотр начинался в 24 часа и
продолжался до 3-х. Я проверял у всех ногти, яйца. Дальше - изучение
обязанностей дневального и пение хором государственного гимна.
- Это антисоветчина. Чечило издевается!
- А у меня нет другого музыкального сопровождения, а под гитару я не
буду.
Приезжаешь с утра, единственная проблема, чтобы дежурный тебя не
ошарашил. Как услышишь: "За время Вашего отсутствия происшествий не
случилось" - все, значит дальше можешь сам контролировать ситуацию.
Постоянно нужно быть зверем. Это замполиты должны любить солдата фальшивой,
приторной любовью. Солдат виновен уже самим фактом своего существования. В
солдатской книжке императорской японской армии говорится прямо: "Пока ты
жив, ты должен быть потрясен великим императорским милосердием". Солдат
должен усвоить, что когда он стоит в строю, шансов "получить" у него в 70
раз меньше. Разве, когда уж не к чему придраться:
- Почему плохо подшит?
А когда он ползет один, выбился из щели, как таракан, то сразу может
получить в пятак (например, спинкой от кровати). На работах один уперся. Я
его доской переебал. Потом вижу: что-то жрет. Я - ногой по котелку, котелок
ему в морду. Сержанту:
- Не кормите его и, главное, воды не давайте. Ты у меня тут всю ночь
копать будешь.
Подбор младших командиров очень важен. Сержант должен испытывать лютую
ненависть к подчиненным. Не то, что из учебки присылают - "хороший
методист". Я всегда отказывался, говорил:
- Дайте мне неграмотного. Я ему нацеплю лычки, будет служить, как
собака.
Неизменным источником беспокойства было и ротное хозяйство, которое
постоянно расхищалось и пропивалось, начиная с малого. Когда солдаты разных
рот толпой валят в клуб, они снимают друг с друга панамы и срезают с поясов
фляжки. Один передает другому, попробуй найти. Я не вникал. Потерял панаму -
каску на голову. Да не ему, а сержанту. Ты же командир - отец для
подчиненных; отдай панаму пострадавшему, а сам ходи в каске. Как правило,
панамы очень быстро находились - крали у других. Украли фляжку - то же
самое. Трехлитровую банку под полиэтиленовый крышкой, полную горячего чая на
задницу - пусть льется. Когда эту банку виновному или потерпевшему (что одно
и тоже) на голове разобьют - поймет.
Рота электрических заграждений и минирования , в просторечьи "рексы",
состояла из людей, в которых ключом била инициатива. Мы единственные могли
выполнять все задачи, которые ставил командир полка. На вечернем разводе
объявляют:
- До проверки еще 12 часов.
К назначенному сроку все сверкает, как у кота яйца.
Солдаты сплошь кололи татуировку. Ракета в пламени, опутанная колючей
проволокой. На одном я хотел срезать ее лезвием, чтобы пресечь в корне
вредную привычку. Но он на виду у всех завизжал и потерял сознание.
Без подразделения я был нужен, с подразделением - стали бояться.
Стрельбы - на 5, политподготовка - на 2, границ не знают, империалистов не
различают. Если бы мне пришла в голову идея взять Кзыл-Орду, Джусалы,
Казалинск, я бы взял. И небольшими силами - одним взводом.
Еще будучи старшим лейтенантом, я уже писал учебники по тактике для
всего полка. К тактике меня приучил наш полководец Пихтовников. Он киряет -
я пишу. Так со смешками и выучил. Опыт тактических занятий с ротой привел
меня к выводу, что в пустыне разворачиваться цепью для атаки безсполезно. Я
разбил отделения на две части: пока одни выдвигались вперед гуськом, другие
прикрывали их огнем. Об американской тактике - секциях огня и маневра - я в
то время даже не подозревал. Моими усилиями был создан класс по
общевойсковой подготовке с позиционным столом, на который было нанесено
размещение полка. Начальник штаба приказал его изломать, так как он выдавал
реальную обстановку. Я получил штук пять взысканий "за разглашение". Этим
фактом заинтересовался особый отдел. С какой целью в условиях бардака я
создал боеготовое подразделение? Из "секретки" мне даже перестали выдавать
карты с нанесенной обстановкой. Потом стол восстановили для каких-то
показушных занятий.
Поначалу я увлекся тактикой. Взводные вошли в такой раж, что на
занятиях стали топить подчиненных в болоте. Солдатам и инженерная подготовка
интересна (минирование, например), только бы не окопы копать. Хотя сначала и
окопы с интересом копали.
Замполит мне говорит:
- Они тебя первого пристрелят.
Я ему:
- Не только не пристрелят, но еще будут стрелять во всех, в кого я
прикажу.
Солдат можно опускать, как угодно, кроме двух вещей: жрать, когда они
голодны, и трахать баб, когда им не достается. Как-то на глазах солдат
срочной службы я затащил в комендатуру одну "чипчиху" (продавщицу из "чипха"
- солдатской чайной). Ничего не было, но в глазах солдат я прочитал такую
злобу, что больше не рисковал этого делать. Если бы тогда довелось идти в
атаку, они бы ...
