Александр Зеличенко. История афганской наркоэкспансии 1990-х
страница №3
...улировал конечные цели ваххабитскогоэкстремизма и значение наркоэкспансии в глобальном переделе мира. На вопрос
корреспондента: "Вы всерьез полагаете, что отряды моджахедов могут угрожать
России и дойти до Москвы?", М. Удугов отвечает: "Если мы (чеченские боевики)
объединимся с афганскими и среднеазиатскими моджахедами, то да. Россию мы
возьмем под контроль мирными средствами. Какими? Основных направлений три:
поставка наркотиков, захват экономических позиций и привлечение на свою
сторону региональных лидеров. Кремль дал молодому поколению в руки автомат,
а мы его посадим на иглу... Наркотики - это средство, а не цель. Достаточно
иметь в городе 20% наркоманов и держать в руках поставку наркотиков, то с
людьми тут можно сделать все что угодно: провести нужные митинги, устроить
беспорядки, наконец, добиться смены руководства. С помощью наркотиков мы
осуществим свою главную цель: создание на территории России исламского
государства. Коммунизм рухнул, русское православие в нынешнем своем
состоянии - религия обреченных, идеалы демократии в России явно не
прижились. В этих условиях идеологический вакуум мы и заполним исламом...".
Далее идеолог современного религиозного экстремизма откровенно
рассуждает о том, как ловко чеченцы подкупают пограничников, российских
генералов, через которых покупают оружие, взрывчатку и которых намерены
"протолкнуть" в губернаторы на выборах. Не трудно разгадать подоплеку этих
коварных откровений: скомпрометировать отдельных крупных госчиновников,
военкомов, посеять сомнение в порядочности госаппарата, убедить инвесторов в
бесперспективности поддержки России, где коррупция поразила все властные
структуры, а война с Чечней будет перманентной.
Но в то же время нельзя не заметить, что утверждение М. Удугова -
министра печати и информации в правительстве Ичкерии - о том, что
распространение наркотиков и объединение моджахедов Чечни, Афганистана,
Средней Азии являются для ваххабитов, международных террористов реальным
средством для достижения конечной цели, не лишено оснований. Это еще раз
подтверждает наши выводы о том, что баткенские события лета 1999, 2000
годов, активизация банд "Исламского Движения Узбекистана" (ИДУ) на
афгано-таджикской границе, а также на границе Таджикистана с Кыргызстаном,
Узбекистаном, периодические "наркодесанты" с афганской территории, - звенья
одной цепи, выкованные в одном центре. И для сплочения, объединения
дестабилизирующих сил лидеры - идеологи ваххабизма будут и впредь
использовать наиболее слабые, окончательно не отрегулированные проблемы во
взаимоотношениях независимых государств СНГ: прозрачность границ, давние
взаимные претензии жителей Ферганской долины на пользование поливной землей,
пастбищами, арыками, автомагистралями, проходящими через соседние смежные
республики. Особенно остро это ощущается в таджикско-узбекских анклавах Сох,
Ворух, Шахимардан, буквально "вклинившихся" в Кыргызстан после
административно-территориального размежевания в Средней Азии в 1921-1924
годах. Далеко не случайно первая проверка сил, первый удар объединенных сил
моджахедов-экстремистов пришелся в 1999 году на Баткенский район
Кыргызстана, на территории которого находятся перечисленные анклавы, как не
случайно то, что талибы в марте 2000 года официально признали Чеченскую
Республику Ичкерия, в Кабуле торжественно открыли ее посольство и
согласились принять у себя чеченское "правительство в изгнании"
3. Объявленный международным преступником номер один, организатор
международной террористической сети "Аль-Каида", Усама бен Ладен находится в
розыске с 1997 года. Он меняет места обитания. За ним, после кровавых
террористических актов 11 сентября 2001 года в США, ведут охоту целые
воинские формирования, агенты Интерпола, разведки США, Великобритании, но он
пока остается неуловимым. Бен Ладен - этот недавний агент ЦРУ - осенью 1999
года посетил Чечню, выделил 30 миллионов долларов и 2 тонны героина на
"священную войну" с "неверными". Этим актом бен Ладен тогда в очередной раз
подтвердил свой имидж "главного террориста" и своеобразный стиль поддержки
религиозного экстремизма: денежный аванс вместе с наркотиком, который в
месте изготовления - Афганистане - стоит в 10 раз дешевле, чем в Европе. Бен
Ладен, выдавая себя за непримиримого борца за "чистый ислам", таким способом
понуждал своих сторонников продавать героин, опий, менять их на оружие, тем
самым благословлял наркоманию, превращая наркотик в действенное оружие
против "неверных". Обосновавшись в Афганистане и всемерно поддерживая
движение "Талибан", бен Ладен активно содействовал реализации героина,
превращая наркотик в "оружие массового уничтожения" своих идейных
противников, т.к. целенаправленно транспортировал героин и опий в Европу,
США, страны Азии.
4. Организатор баткенских событий, лидер ИДУ, Джума Намангони (Хаджиев)
весной и летом 1999 года неоднократно ездил к бен Ладену в Афганистан,
согласовывал с ним свои террористические акты, разрабатывал совместную
тактику диверсионной деятельности в Центральноазиатском регионе. Только на
проведение мероприятий по объединению различных оппозиционных узбекских
партий и движений ("Эрк", "Хизб ут-Тахрир") создание штаб-квартиры в
Кандагаре (Афганистан), экстремистские организации выделили Исламскому
движению Узбекистана в конце лета 1999 года два миллиона долларов. И сразу
последовала баткенская акция банд Намангони как своеобразный отчет о том,
что деньги потрачены не зря. После краха баткенской авантюры узбекская
оппозиция приступила к созданию двух крупных баз у селений Мармоль и
Хайратон афганской провинции Балх вблизи афгано-узбекской границы, где
разместилось по 2 тысячи боевиков. Там же располагались крупнейшие
лаборатории талибов по производству героина, что доказывало тесную связь
международного терроризма и наркотрафика. Ежегодные доходы "Талибана" от
торговли наркотиками оценивались в 7 миллиардов долларов.
Чтобы ясней представить себе облик некоторых полевых командиров
боевиков, вторгшихся летом 1999 года на баткенскую территорию, главаря
вооруженной группировки Д. Намангони, целесообразно, на наш взгляд, кратко
проанализировать его биографию, истоки и суть ваххабизма, который они
вызвались насаждать вооруженным путем.
Ваххабизм крайне фанатичен и воинственен в борьбе с политическими
противниками. Главным средством достижения своих целей ваххабиты считают
джихад против "неверных". Современные идеологи ваххабитского движения
усиленно проповедуют возврат к "чистому исламу", не признают пророков,
святые места, требуют следовать только тексту Корана, отвергая все его
толкования. Порой отрицают даже культ пророка Мухаммеда, утверждая, что
Аллаху нужно молиться "без посредников". Ваххабиты отвергают достижения
мировой культуры.
Существует мнение: проникновение ваххабизма в Кыргызстан и Узбекистан
непосредственно связано с посещением в 1991 году Намангана и Оша доктором
Амужидом Али - теоретиком этого религиозного течения, который проповедовал в
мечетях, вербовал сторонников.
В 1992 году в Наманган приезжали эмиссары из Азербайджана с целью
создания боевой группы "Товба" из твердых последователей идей ваххабизма.
Одним из лидеров и основателей этой группы стал Турсунбаев Юлдашхан -
молодой имам мечети Базар-Коргонского района Джалал-Абадской области
Кыргызской Республики. Из Азербайджана он привез устав "Товбы", основанный
на крайне воинственной платформе "Аяту-Джихад", пропагандирующей "священную
войну с неверными за истинный Ислам". Цель группы "Товба" - применение силы
"во имя Ислама", прежде всего в экспроприации средств для нужд ваххабитов. В
случае отказа от добровольной выдачи денег или другого имущества устав
"Товба" рекомендовал разбои, убийства. Одними из первых членов группы
"Товба" стали Ахунов Расул, Мамаджанов Талиб, Абдурахманов Муххамад, Юлдашев
Абдували и Юлдашев Абдурасул, которые давно разыскиваются
правоохранительными органами Узбекистана за совершение тяжких преступлений
на религиозной почве. Совсем недавно правительство Азербайджана запретило
деятельность экстремистских организаций военно-фундаменталистской
направленности, которые финансировались из Саудовской Аравии, расценив эту
деятельность как посягательство на территориальную целостность, миролюбивую
политику государства.
Боевики группы "Товба" обучались партизанским навыкам ведения войны в
партизанских условиях на территории Афганистана и Пакистана. В общей
сложности около 300 коренных жителей Ферганской долины (Фергана, Андижан,
Наманган, Ош и Джалал-Абад) обучались в спецлагерях в Афганистане и
Пакистане. Группа "Товба" начала свои действия с уничтожения памятника
Ленину в г. Намангане и объявила войну против "кафиров", т.е. иноверцев.
Правительство Узбекистана, оценив действия террористов из "Товбы" как
государственное преступление, начало принимать в 1995-1996 гг. против них
жесткие меры, после чего члены группы "Товба" ушли в подполье и разъехались
по всей Ферганской долине. Долгое время основным местом дислокации этой
террористической группы являлся лагерь "Девансу" в горном урочище на
таджикском Памире. Руководил этой бандитской группировкой Джума Намангони,
он же Ходжиев Жумабай, 1969 года рождения, уроженец села "Ходжа"
Наманганской области. Тесную связь с группой поддерживали и некоторые жители
Баткенского, Наукатского, Базар-Коргонского районов Кыргызстана. Д.Намангони
с девятью сообщниками с 1996 года разыскивался правоохранительными органами
Узбекистана за совершение умышленных убийств, разбоев, терроризм, пропаганду
национальной, расовой и религиозной вражды, посягательство на
конституционный строй Республики Узбекистан и организацию преступного
сообщества. Некоторые из них были задержаны правоохранительными органами
Республики Узбекистан и Кыргызской Республики в 1997 году и предстали перед
судом. Отдельные находились среди боевиков, нарушивших в конце августа 1999
года государственную границу Кыргызской Республики и оккупировавших
некоторые села Баткенского района.
Убедившись, что коварные планы ИДУ не находят поддержки среди коренного
населения южных районов Кыргызстана, подвергшихся агрессии, а военная
авантюра с захватом нескольких сел в Баткенском, Чон-Алайском районах
вызвала консолидацию антитеррористических сил, объединение усилий стран СНГ,
Китая в борьбе с вооруженной экспансией, лидер боевиков Джума Намангони со
своим отрядом численностью около 700 человек в первой декаде мая 2000 года
покинул урочище таджикского Припамирья, где отсиживался после изгнания с
кыргызской земли, и передислоцировался в Афганистан, в провинцию Кундуз,
контролировавшуюся талибами. Этим шагом Д. Намангони, как один из лидеров
ИДУ, подтвердил, что меняет своих хозяев: от объединенных действий с
отрядами таджикской оппозиции, вместе с которыми он в 1992-1997 годах
сражался против правительственных сил в Таджикистане, он отныне открыто
перешел к талибам, признал их идеологию и тактику борьбы за возрождение
"великого исламского государства Тимуридов". И одновременно стал еще более
активно транспортировать афганский наркотик через хорошо разведанную и
знакомую территорию южных приафганских районов Узбекистана, Таджикистана,
поскольку наркотрафик оставался главным разменным товаром талибов, платой за
приобретаемое оружие, транспорт, горючее. После роспуска оппозиционных
таджикских формирований в 1998 году и создания коалиционного правительства в
Душанбе, отряд Джумы Намангони превратился в непрекращающуюся "головную
боль" официальных властей. Он переориентировался и, не сложив оружия,
перешел к открытым угрозам в адрес Президента Республики Узбекистан Ислама
Каримова и проводимой им государственной политики по ограничению
религиозного экстремизма. Связанный договором о сотрудничестве и
взаимопомощи с некоторыми входящими в СНГ суверенными государствами
Центральной Азии: Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном - официальный
Душанбе, после баткенской авантюры Джумы Намангони, стал усиленно искать
выход, чтобы изгнать его со своей территории, избавиться от опасного
соседства, обеспечить мир и стабильность в регионе.
В начале мая 2000 года в Припамирье по указанию Президента Таджикистана
Эмомали Рахмонова была направлена правительственная комиссия, которая вела
переговоры с Джумой Намангони. В состав комиссии входили его недавние
соратники, бывшие лидеры объединенной таджикской оппозиции Саид Абдулло
Нури, нынешний вице-премьер министр Республики Таджикистан, и Мирзо Зиеев,
возглавлявший министерство по чрезвычайным ситуациям. Трудные и длительные
переговоры завершились согласием Намангони и полевых командиров узбекской
военно-политической оппозиции покинуть территорию Республики Таджикистан,
что и было осуществлено через Дарвазский район : из Тавиль-Дары. Однако, по
данным МНБ КР, отдельные группы боевиков ИДУ и их наблюдатели находились в
сопредельных территориях Таджикистана вплоть до лета 2000 года.
Анализируя тактику боевиков, вторгавшихся летом - осенью 1999 и 2000
годов на территорию Баткенского и Чон-Алайского районов Ошской области
Кыргызстана, автор настоящего исследования приходит к выводу, что одна из
главных их целей была разведка новых путей трафика наркотиков из Афганистана
в Центральную Азию и далее в Россию. Это подтверждают материалы опергруппы
УБОП МВД.
С первых же часов вооруженного вторжения бандформирований на территорию
Баткенского, Кадамджайского, Чон-Алайского районов Ошской области
оперативная обстановка там находилась под постоянным контролем сотрудников
МВД, командированных в зону боевых действий в конце августа и бессменно
находившихся до 15 октября, когда последние боевики были вытеснены из
Кыргызстана. Оперативники вели систематическую глубокую разведку,
анализировали и передавали в объединенный штаб Вооруженных Сил,
действовавший в зоне боевых действий, в МВД собранные сведения, вели
разъяснительную работу среди населения. На основании добытых разведданных
усиливались оперативные воинские группировки на различных направлениях,
создавались дополнительные блокпосты. Всего же за время вооруженного
конфликта в зоне боевых действий находилось 719 сотрудников МВД из различных
служб и регионов. Они действовали вблизи оккупированных сел, на джайлоо,
непосредственно в селениях по разработанной легенде, маскируясь под местных
жителей, налаживали в особых условиях оперативно-поисковую милицейскую
работу, устанавливали формы связи боевиков с внешним миром, выясняли, где
они прячут заложников, оружие, наркотики.
Боеприпасы, одежда, продукты питания сюда, в основном, доставлялись из
Джергетальского района Таджикистана через перевал "Тельбе". Боевики явно
заигрывали с местными жителями, не грабили их в открытую, но под видом
"жертвоприношения" отбирали скот. Поселившись в покинутых домах,
распоряжались имуществом, заготовленными на зиму продуктами питания,
топливом, урожаем, предлагали наркотики. Одна большая группа боевиков, до
120 человек, расположилась на джайлоо Шибеге, установила радиоантенны,
зенитную установку, блокпосты. Вторая крупная группировка боевиков (65-70
человек) окопалась в селе Зардалы. У въезда установили сдвоенные блокпосты:
дальние (1-2 человека) и ближние (15-20 человек). Выпускали из села только
по пропускам, подписанным "Командон-Халидом", которые выдавались в местной
мечети. Всех расспрашивали о дислокации правительственных войск. Боевики
были вооружены автоматами, гранатометами, у них имелись установки типа
"Стингер-9", "Стингер-6". Зенитную установку на треноге боевики 20 сентября
привезли на лошадях из села Кожо-Ашкан, где у них располагалась перевалочная
база вооружения, провианта. Треногу установили на окраине недалеко от
мечети. Туда же внесли пакеты с белым порошком (очевидно, героин).
Собранная разведывательная информация по горячим следам позволила
сделать вывод о надуманности официальной версии о цели вторжения
бандформирований на территорию суверенного Кыргызстана. Заявление о том, что
они якобы представляли собой вооруженные силы ИДУ и имели единственную цель
- просочиться в Узбекистан, чтобы вести там вооруженную борьбу с режимом
Каримова, который якобы репрессировал свыше 500 тысяч "истинных мусульман",
сторонников создания теократического государства, явно надумана. В интервью
корреспонденту "Московских новостей", опубликованном 12 октября 1999 года
под заголовком "Меня называют шайтаном", Президент Республики Узбекистан
Ислам Каримов, анализируя ход операции силовых структур Узбекистана,
Кыргызстана против вооруженных экстремистов-диверсантов ИДУ, проникших в
Баткенскую область Кыргызской Республики с территории Таджикистана,
подчеркнул: "Там, в высокогорье, есть десятки урочищ с горячими источниками,
которые бандиты уже давно облюбовали. Есть такой пункт Карамык, с одной
стороны киргизский, с другой - таджикский, на дороге из киргизского Оша до
таджикского Джергетала и дальше на Хорог. Если это оппозиционеры, желающие
воевать против Узбекистана, почему они трижды атаковали Карамык, весьма
далекий от узбекской границы? Да потому, что это ключевой пункт наркотрафика
из Афганистана через Хорог на Ош, являющийся главным перевалочным пунктом
транзита наркотиков из Центральной Азии в Европу, и только сейчас Акаев
укрепил этот участок, поставив там 500 пограничников. Так при чем тут
версия, что боевики собирались воевать против Узбекистана". По безлюдным
горным ущельям Памиро-Алая, не заходя в кыргызские селения, гораздо
безопаснее и быстрее можно было приблизиться и пересечь границу с
Узбекистаном и раствориться там. Во-вторых, тактика террористов всегда
рассчитана на фактор внезапности, неожиданности, неподготовленности
вероятного противника, против которого готовится этот теракт, окутанный, как
правило, глубокой тайной.
Баткенские же события развивались по-иному сценарию. Боевики как будто
заранее стремились привлечь к себе внимание, придать своей вооруженной
экспансии масштабный характер, тщательно проверить реакцию высших
государственных органов из Ташкента, Бишкека, Душанбе, властей районного и
областного масштаба, местных жителей на их планы и попытку оккупации части
территории. Одновременно боевики пытались не только прозондировать
настроение людей из приграничных сел, но и систему охраны границ. Главное же
их интересовало, насколько реально совместное противодействие вооруженной
агрессии против стран СНГ в рамках московского (1993года) договора о
коллективной безопасности и регионального соглашения между Казахстаном,
Кыргызстаном, Узбекистаном о дружбе и взаимной помощи. Задолго до баткенских
событий боевики появлялись на рынках анклавов Ворух, Сох, в Баткене,
расплачивались за покупки долларами и почти не прятали оружие. Тем самым
открыто пытались привлечь к себе внимание, заявить о том, что имеют богатых,
влиятельных покровителей, хорошо экипированы, вооружены, пользуются
поддержкой руководителей движения "Талибан" в Афганистане, Усамы бен Ладена,
ваххабитских центров в Саудовской Аравии, Ираке. С собой принесли в большом
количестве пропагандистскую литературу, разъясняющую позицию ИДУ, планы
создания теократического исламского халифата в Ферганской долине. Это также
подтверждало о длительной, тщательно продуманной, заранее спланированной,
идеологически подготовленной акции, которую следует рассматривать как
составную региональную часть широкого глобального наступления религиозного
экстремизма на мировую цивилизацию, светский образ жизни под прикрытием
громких лозунгов о свободе, равноправии, национальной независимости.
Методы международных террористов, орудовавших в Баткенском районе, как
две капли воды походили на прошедшие длительную апробацию в Чечне: захват
заложников, превращение их в предмет политического торга для получения
выгодных уступок от официальных властей или солидного выкупа, оккупация
приграничных сел и связанная с ней проблема беженцев, поощрение
коллаборационизма, целенаправленная пропаганда панисламистских идей,
насильственное обучение местного населения оккупированных сел Корану и
использование предателей для проведения разведки, пополнения рядов боевиков.
Тактика боевиков несомненно была продумана заранее и нацелена на
создание впечатления у местного населения о силе, "справедливости",
"легитимности" новой власти, использование привычных для аборигенов приемов
и форм осуществления властных полномочий, соблюдение внешних приличий на
бытовом уровне, чтобы нейтрализовать недовольство, сопротивление
захватчикам, приобрести побольше сторонников, через них по возможности
распространить слухи о своем могуществе, целях, собрать дополнительные
сведения об особенностях окружающей местности, инфраструктуре, горных
тропах, дислокации и численности армейских и милицейских подразделений. С
этой целью боевики выборочно отпускали некоторых захваченных в плен
милиционеров, кто продемонстрировал знание Корана или за время пребывания в
плену научился наизусть читать суры. Боевики не запрещали отдельным жителям
захваченных сел торговать домашним скотом, зерном в Баткене, Кадамджае, и
привозить подробные сведения об окружающей обстановке, настроении людей в
райцентрах. При этом боевики тщательно проверяли каждого, кто покидал
временно оккупированную территорию, убеждаясь, что он лоялен к ним,
оставляет семью, жилье и наверняка вернется, выполнив их дополнительное
задание: привезти нужные сведения разведывательного характера, фураж,
продукты.
В первое время (июль-август) боевики щедро расплачивались долларами за
услуги и оказываемую им населением помощь, явно уверенные, что таким путем
завоюют авторитет в народе, убедят массы в справедливости своей идеологии,
целей и способов их осуществления, привлекут новых сторонников. В
захваченных селах они, как правило, располагались в пустовавшем жилье
беженцев, где распоряжались как хозяева. С теми селянами, кто не покидал
жилья, они пытались поступать сравнительно корректно, явно рассчитывая
произвести положительное впечатление, расплачивались за пищу, постельные
принадлежности. Похороны погибших в бою боевиков проводились в соответствии
с религиозными ритуалами. Террористы пытались не оставлять раненых и трупы
на поле боя, места захоронений содержались в секрете. И лишь после окончания
военных действий, когда опергруппы МВД, воинские формирования вели зачистки
местности и натыкались на свежие могилы боевиков, они убеждались, что все
захоронения оказались тщательно заминированными, т.е. превращены в хитрые
ловушки.
Когда боевики были вытеснены с территории Кыргызстана и вынуждены были,
неся потери, уходить за перевал на свои зимние базы в Таджикистане, а затем
и на контролируемую талибами территорию соседнего Афганистана, бандиты
перешли к открытому грабежу: угоняли яков, баранов, лошадей. Они жестоко
расправились с милиционером Чон-Алайского РОВД Т. Шадыбековым, захваченным в
плен 30 июля в селе Зардалы, осквернили мечеть в этом населенном пункте. Эти
действия раскрыли подлинную сущность экстремистов, сорвали с них маски
"бескорыстных борцов за ислам".
Обращает на себя внимание характерная деталь: бандформирования
тщательно контролировали эфир, осуществляли радиоперехваты, анализировали
передачи государственных и частных радиостанций. Свежая пресса поступала к
ним регулярно по заранее оплаченным каналам. Это позволяло боевикам в ходе
переговоров о судьбе заложников выдвигать требования, претензии к отдельным
средствам массовой информации (СМИ), которые якобы "необъективно" с их точки
зрения освещали, оценивали события.
Анализируя итоги баткенских событий, невольно приходится
констатировать, что ни одной из открыто декларировавшихся лидерами
боевиков-экстремистов целей, они в результате не достигли. Наоборот, мировое
общественное мнение с трибуны ООН заклеймило эту акцию как экспансию
международного терроризма, как коварную акцию транснациональной
организованной преступности против суверенного государства и призвало дать
достойный отпор экстремистам. В рамках осуществления договора стран СНГ о
коллективной безопасности, соглашения о Дружбе и Сотрудничестве между
суверенными государствами Центральноазиатского региона, о взаимопомощи
государств "Шанхайской пятерки" (Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан,
Таджикистан) были осуществлены комплексные мероприятия по усилению
обороноспособности Кыргызстана, укреплению государственных границ,
Вооруженных сил. Осенью-зимой 1999-2000 годов были созданы объединенные
антитеррористические центры, штабы, тактические группы по линии МО, МВД,
МНБ, проведены оперативно-тактические, командно-штабные военные учения с
тренировочным нанесением ударов по базам боевиков в Таджикистане,
Афганистане. Началось формирование единой информационной базы данных о
террористических группировках, экстремистских бандформированиях, их лидерах,
дислокации, связях, путях снабжения оружием и т.д. Ускоренным темпом была
сформирована новая Баткенская область, пограничная служба Кыргызской
Республики. На границе с Таджикистаном в Баткенском, Кадамджайском,
Чон-Алайском районах были размещены погранотряды, в помощь национальной
пограничной службе Кыргызстана стали создаваться отряды самообороны.
Таким образом, надежды лидеров боевиков-экстремистов вбить клин между
суверенными государствами Центральной Азии, закрепиться в Кыргызстане и
отсюда продолжить осуществление бредового плана создания Ферганского
халифата, оказались тщетными. ИДУ, другие экстремистские группировки,
поддержавшие баткенскую акцию, разоблачили себя как реакционные, преступные,
опасные банды террористов, борьба с которыми должна вестись в международном
масштабе. Анализируя вышеприведенные факты, можно сделать вывод о том, что
главной целью баткенской вооруженной акции 1999 года была разведка боем
новых путей возможной массовой контрабандной транспортировки наркотика через
труднодоступные горные тропы Памиро-Алая, создание промежуточных баз, сети
проводников, информаторов, перевозчиков и т.д. Эту цель наверняка им удалось
осуществить. Доказательством может служить не только тщательная разведка
безопасных путей в труднодоступных ущельях Тавиль-Дары, Джергетала, но
главным образом участившееся число задержаний наркокурьеров с афганским
опием и героином, которые провели оперработники Управления по борьбе с
наркобизнесом МВД Кыргызской Республики совместно с коллегами из УВД Ошской,
Баткенской, Джалал-Абадской областей. Причем путь наркотрафика пролегал, в
основном, через те места, где недавно шли бои. Так, 21 марта 2000 года в Оше
была задержана группа наркодельцов, у которых изъято 200 килограммов
опия-сырца. В Джалал-Абадской области за первый квартал 2000 года было
обезврежено 3 группы наркотрафикантов с афганским героином. Согласно
оперативной информации из Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, там тоже
заметно возросло число выявленных попыток провоза наркотиков афганского
происхождения. Причем, исходная точка - горные кряжи Баткенского региона
Кыргызстана.
Эти факты косвенно, подтверждают наш вывод, что организаторы баткенской
авантюры из-за рубежа посчитали, что основная цель - разведка боем
наркотрасс через территорию Кыргызстана - оказалась в целом удачной. И
теперь можно усиливать наркоэкспансию, держа регион в страхе перед новым
вторжением. Прямым же доказательством верности наших выводов могут быть
обнаруженные впоследствии в глухих ущельях тайники с оружием и наркотиками,
а также другие разведданные оперативной группы МВД. Ею, например, были
разоблачены братья Акботоевы, Шерали и Курсан, принимавшие активное участие
в первом баткенском вооруженном конфликте в качестве проводников,
консультантов полевых командиров бандформирований. Уроженцы баткенского
кишлака Раут-Каут, они с конца 1980-х годов попали под влияние ваххабитов,
призывавших к вооруженной борьбе для установления нового теократического
гособразования - халифата в Ферганской долине. Главари ИДУ вовлекли Шералы
Акботоева в преступную деятельность: пропаганда идей ваххабизма,
распространение литературы экстремистского толка, разведка наркотроп,
вербовка местных жителей в банды ИДУ, пополнение отрядов Джумы Намангони, с
которым он был дружен. В боевых операциях Акботоевы не участвовали, но
проводили боевиков в тыл армейских блокпостов или в обход их. Кроме того,
занимались продовольственным обеспечением боевиков и осуществляли разведку
местности. При этом, судя по внезапно появившимся в их хозяйстве одежде,
транспорту, наркопроводники явно обогатились. Не удивительно, поэтому, и
отношение Джумы Намангони к идее обменять арестованных органами МВД КР
Акботоевых на японских геологов, захваченных боевиками в качестве
заложников. Отвергнув несколько предложений официальных властей Кыргызстана
вернуть заложников за выкуп, главарь боевиков в обмен на арестованных в
сентябре 1999 года за пособничество бандформированиям братьев Акботоевых
согласился выдать не только японцев, но и переводчика, и командующего
внутренними войсками МВД Кыргызской Республики генерал-майора А. Шамкеева.
По мнению автора исследования, это не просто благородный жест, а
естественная реакция главаря экстремистов, не желавшего потерять своих
осведомителей, пособников, которые установили надежные связи, высветили
наркотропы и обязаны были и дальше оказывать разведуслуги бандформированиям,
рассчитывавшим надолго обосноваться на кыргызской земле. После длительных и
сложных переговоров обмен состоялся. И сразу же этот "серый кардинал" -
Шералы Акботоев - исчез в лагерях боевиков в Таджикистане, перешел в
Афганистан, вошел в руководящий совет ИДУ, стал ключевой фигурой, обладающей
огромным объемом информации прежде всего о территории Кыргызстана,
баткенских наркотропах, агентах, готовых продолжить наркотрафик. Этим,
наверняка, он представлял первоочередную ценность и для ИДУ, и для
правоохранительных органов КР, продолжавших отслеживать действия этого
ренегата. 27 мая 2002 года была успешно осуществлена спецоперация по
этапированию (экстрадиции) Шералы Акботоева из Афганистана в Кыргызстан. Это
событие стало сенсационным, т.к. означало, что новая афганская администрация
Х.Карзая готова к выполнению международных обязательств, контролирует
ситуацию в стране и намерена искоренять бандитские террористические
формирования, чья преступная деятельность направлена на низвержение
государственного строя в соседних государствах.
В начале августа 2000 года группа вооруженных боевиков - исламистов из
ИДУ напала с территории сопредельного Афганистана на отдаленные горные
селения Сурхан-Дарьинской области Республики Узбекистан. Узбекские
правительственные войска повели бои на вытеснение и уничтожение
международных террористов. Средства массовой информации в те дни сообщали об
обнаружении в высокогорных Сариосийском и Узунском районах созданных
экстремистами задолго до нападения больших складов с вооружением,
боеприпасами, продовольствием и наркотиками. Обращает на себя внимание тот
факт, что боевики-экстремисты свои тайные склады с оружием и наркотиками
размещают вместе, переправляя их из Афганистана одновременно как бы
уравнивая стратегическую ценность этих грузов.
11 августа 2000 года с территории Таджикистана через анклав Ворух в
высокогорный регион Баткенской области Кыргызстана вторглась вооруженная
группировка боевиков-экстремистов численностью до 150 человек. Террористы
были вооружены значительно лучше, чем в 1999 году, и применили новую
тактику: они просачивались небольшими отрядами мимо погранзастав к местам
дислокации правительственных войск, располагали снайперов на господствующих
горных высотах, и затем штурмовали блокпосты Минобороны Кыргызской
Республики. Получив отпор и отступая, экстремисты пытались выманивать
преследователей из-за укрытий в ущелья, где те попадали под прицельный огонь
снайперов-террористов. За первые 4 дня правительственные войска потеряли
убитыми 15, было ранено 7 военнослужащих. Террористам удалось проникнуть до
12 километров вглубь территории суверенного Кыргызстана. В бою у перевала
Туро они потеряли свыше 40 человек и были отброшены на 8 километров к
границе. Вторгшиеся боевики, как и те, что нападали в 1999 году,
принадлежали к Исламскому движению Узбекистана.
Подводя итоги антитеррористической операции, министр обороны Кыргызской
Республики Э. Топоев отметил: "Среди боевиков были узбеки, таджики, татары,
башкиры, украинцы и русские. В числе командиров или инструкторов были
чеченцы, афганцы, арабы". Экстремисты действовали по сценарию 1999 года,
стремясь дестабилизировать обстановку в регионе и обеспечить запланированную
переброску наркотиков. Благодаря согласованным действиям воинских
формирований республики агрессию тогда удалось остановить. Конец
поддерживаемым талибами террористическим формированиям Джумы Намангони
положили последовавшие после трагических событий 11 сентября 2001 года
действия государств -участниц антитеррористической коалиции
Глава 2.
Органы, осуществлявшие борьбу с афганским
наркотрафиком.
2.1. Роль и место Службы по борьбе с наркобизнесом Министерства
внутренних дел Кыргызской Республики.
Выражая озабоченность масштабами и тенденцией увеличения незаконного
оборота наркотиков, использованием территории государств Центральной Азии
для их нелегального транзита, Президент Кыргызской Республики Аскар Акаев
неоднократно подтверждал решимость нашего государства осуществить
скоординированные действия по целенаправленной борьбе с наркобизнесом,
оказывать постоянное содействие усилиям международного сообщества в борьбе с
афганской наркоэкспансией.
С первых дней независимости Кыргызстана ведущим государственным
органом, организующим борьбу с наркобизнесом в целом и его опаснейшим
проявлением - афганской наркоэкспансией в частности, стала самостоятельная
Служба по борьбе с наркобизнесом (СБН) Министерства внутренних дел,
возникшая в структуре МВД в апреле 1991 года на базе небольшого отдела
Управления уголовного розыска.
Этот факт подчеркивал, какое большое внимание наша страна намерена была
уделять проблеме борьбы с наркобизнесом и наркоманией. "Это смелое решение
руководства Кыргызской Республики и МВД послужило образцом для создания
аналогичных оперативных структур как в других государствах СНГ, так и в
других правоохранительных структурах Кыргызстана - в органах национальной
безопасности и таможни".
Уже тогда был спрогнозирован такой виток развития наркоситуации,
который требовал максимальной концентрации усилий, специализации сотрудников
на конкретных направлениях, высокого уровня информационно-аналитического и
научного обеспечения. Заниматься этой сложной проблемой как прежде, "по
совместительству", наряду с решением других задач уголовного розыска, было
нельзя.
Идея создания самостоятельной службы борьбы с наркобизнесом, выведение
ее из подчинения аппаратов уголовного розыска встретила немало противников
среди высшего начсостава МВД. Во-первых, не было прецедента в масштабах
СССР. Во-вторых, уголовный розыск имел давно сложившиеся тактику и стратегию
раскрытия преступлений, годами наработанные связи, оперативно-поисковые
традиции, опытные кадры. Самостоятельной службе борьбы с наркобизнесом
необходимо было рассчитывать на создание качественно новых подходов к
профилактике и противодействию наркопреступности. При этом речь шла о новом
ее направлении - международном наркотрафике, перекрытии его маршрутов,
проходивших по территории к тому времени уже суверенных государств СНГ.
Имевшийся опыт антинаркотизма, накопленный отделом борьбы с наркобизнесом
(ОБН) Управления уголовного розыска (УУР) МВД и его подразделениями на
местах в новой ситуации вряд ли мог оказаться полезным, так как усилия и
оперативные возможности ОБН УУР были, как правило, сосредоточены на
внутренних проблемах Кыргызстана: пресечение заготовок гашиша и марихуаны из
местного сырья (дикорастущей конопли); выявление и задержание наркокурьеров,
прибывающих на заготовку каннабиса и эфедры из России, Казахстана,
Узбекистана; выявление и уничтожение запрещенных законом посевов опийного
мака, конопли; выявление сбытчиков, перевозчиков произведенного в
Кыргызстане наркотика в страны ближнего зарубежья; пресечение деятельности
наркопритонов.
В связи с распадом СССР, гражданской войной в Афганистане, открытым
провозглашением режимом талибов и бен Ладеном наркоэкспансии как формы
религиозного экстремизма против "неверных", возникла совершенно новая
ситуация. Она потребовала полностью переориентировать оперативно-служебную
деятельность на решение проблем предотвращения ввоза афганского опия-сырца,
а вскоре и героина, через прозрачную границу с Таджикистаном, Узбекистаном,
непосредственно граничащими с Афганистаном, на установление тесных и
постоянных контактов с правоохранительными органами стран Центральной Азии,
России. Это позволит совместными усилиями выявлять организованные преступные
группы наркотрафикантов, учиться перекрывать чрезграничные наркопути,
наркомаршруты на железнодорожном, воздушном, автомобильном транспорте.
Вырабатывать новую стратегию и тактику приходилось на ходу, привлекая
международный опыт и, одновременно, не забывая о том, что "доморощенную"
проблему каннабиса (гашиша, марихуаны) тоже необходимо решать. Как
подчеркнул заместитель министра внутренних дел Кыргызской Республики
Кенешбек Душебаев, "... это было время закрепления завоеванных позиций,
упрочения профессионализма кадров, освоения новых методологий, завоевания
доверия со стороны руководства республики, МВД и международных организаций.
Еще до начала афганской наркоэкспансии, когда республику захлестнули
опийные волны, мы начали плодотворную работу по созданию коллектива,
способного противостоять дерзкой наркоэкспансии. Первый начальник УБН МВД
А.Л.Зеличенко (1991-93 годы), пришедшие ему на смену Т.А.Бейшенбаев
(1994-1999 годы), Ж.С.Бакиев (2000-2001 годы), Р.Р.Раимбердиев упорно
потрудились, выковали работоспособную структуру, способную противостоять
организованной наркопреступности. Деловая атмосфера, наступательный стиль
работы дали возможность ежегодно без сбоев обеспечивать высокие результаты в
борьбе с распространением наркотиков. Вследствие этого окреп голос
Кыргызстана на международной арене, произошла эволюция взглядов на
наркоситуацию и борьбу с наркопреступностью, пришла уверенность в
возможности успешно противостоять ей".
Структура службы МВД по борьбе с наркобизнесом (с 1994 года -
Управление по борьбе с наркобизнесом МВД Кыргызской Республики) оставалась
неизменной почти 10 лет: оперативно-поисковый отдел,
контрольно-методический, организационно-аналитический. В областных
управлениях внутренних дел и УВД города Бишкек действуют отделы по борьбе с
наркобизнесом, в районном (городском) звене - отделения, группы. Всего в
службе - 200 сотрудников, каждый из которых помимо высшего юридического
образования раз в два года обучается на курсах повышения квалификации при
Академии Министерства внутренних дел Кыргызской Республики. Налажена система
переподготовки и на базе международных учебных центров (США, Египет,
Венгрия). Действует система ранней специализации кадров, обучающихся в
Академии или средней специальной школе МВД Кыргызской Республики. Это
обеспечивает динамизм, профессионализм в борьбе с наркобизнесом, усиливает
оперативные позиции, обмен информацией с аналогичными службами зарубежных
стран, позволяет внедрять передовой опыт, совершенствовать контроль за
повседневной деятельностью подразделений.
Характерно, что согласно Закону "Об органах внутренних дел Кыргызской
Республики" (1994 год) и "Положению о Министерстве внутренних дел Кыргызской
Республики" (1995 год) борьба с наркоманией и наркобизнесом является помимо
УБН обязанностью оперативных работников уголовного розыска, системы
исполнения наказаний, участковых инспекторов милиции, других служб и
подразделений органов внутренних дел. Управление по борьбе с наркобизнесом
(УБН) в такой ситуации выступает еще и координатором, объединяющим
возможности и усилия различных служб, прежде всего в тщательном анализе
наркоситуации и различной деловой информации, периодической организации
кодовых операций "Мак", и привлечении к ним сотрудников территориальных
органов внутренних дел, общественности, представителей государственной
администрации.
С момента своего создания СБН-УБН уделяли большое внимание укреплению
оперативных контактов с аналогичными антинаркотиковыми подразделениями
зарубежных государств. Так, уже в 1991 году совместно с Управлением по
борьбе с незаконными операциями с наркотиками (УБНОН) Министерства
внутренних дел Российской Федерации была проведена операция по перекрытию
устойчивого канала поставки гашиша и марихуаны из Кыргызстана в Россию. В
результате была обезврежена преступная цепочка, главарь которой находился
многие годы во всесоюзном розыске; у преступников было обнаружено и изъято
78 килограммов незаконно хранившихся наркотических веществ, предназначенных
для транспортировки в Россию. Совместно с Министерством внутренних дел и
Государственным таможенным Комитетом России успешно проводились операции по
пресечению транзита наркотиков под условным наименованием "Канал", а
совместно с аналогичными государственными органами Республики Казахстан -
"Арка". В ходе одной из таких операций начала девяностых годов отделу по
борьбе с наркобизнесом УВД Чуйской области удалось предотвратить вывоз в
Чечню почти двух тонн марихуаны.
В плане реализации решения Глав государств "Шанхайской организации
сотрудничества" (ШОС) (Казахстан, Кыргызстан, Китай, Россия, Таджикистан, в
2001 году к ним присоединился Узбекистан) специалисты Управления по борьбе с
наркобизнесом МВД Кыргызстана приняли участие в разработке "Бишкекского
меморандума" о формах сотрудничества правоохранительных органов и спецслужб
в борьбе с наркобизнесом, проведении так называемых "контролируемых
поставок". Одно государство, контролируя груз, намеренно пропускает
наркотики через свою территорию с тем, чтобы совместно с соседями выявить
всю преступную цепочку, перекрыть каналы транзита, обезвредить всех или как
можно большее число участников преступного сговора.
Сотрудники МВД Кыргызстана Ж.Шаршенбаев, О.Кутуев, О.Крайнев и автор
настоящего исследования в качестве экспертов принимали самое активное
участие и в подготовке и проведении встречи министров внутренних дел СНГ в
Киеве 21-22 октября 1992 года. На ней было подписано первое после распада
СССР "Соглашение о сотрудничестве между министерствами внутренних дел в
борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ",
которое официально положило начало плодотворному сотрудничеству в деле
противодействия наркобизнесу. Стороны-участницы соглашения обязались
обмениваться криминальной информацией о конкретных фактах, событиях и лицах,
причастных к международному незаконному обороту наркотиков; о методах и
способах незаконной транспортировки наркотиков через госграницы, их сокрытия
и транспортировки; о новых видах наркотиков, появившихся в незаконном
обороте, технологиях их изготовления. Было предложено проводить по запросам
Сторон оперативно-розыскные мероприятия, включая осуществление непрерывного
оперативного наблюдения за передвижением сбытчиков наркотиков, располагающих
межгосударственными связями: осуществление согласованных мероприятий по
перекрытию совместно с пограничниками каналов незаконного перемещения
наркотиков. Намечался также и обмен новыми методами исследований и
идентификации наркотиков; создание на базе ЭКЦ МВД России единой коллекции
наркотиков, находящихся в незаконном обороте, для последующего ее
использования всеми Сторонами в целях установления места и времени
производства изъятых наркотиков, информирования Интерпола; регулярный обмен
передовым опытом, нормативными актами, спецлитературой по данной проблеме,
оказание содействия в подготовке и переподготовке кадров наркоборцов в
ведомственных учебных заведениях.
Это соглашение легло в основу последующих двусторонних
межправительственных и межведомственных соглашение между Кыргызстаном,
Казахстаном, Таджикистаном, Узбекистаном, Азербайджаном, Россией,
заключенных в 1994-1999 годах по вопросам борьбы с незаконным оборотом
наркотических веществ и прекурсоров.
В целях усиления контроля за законным оборотом наркотиков сотрудниками
органов внутренних дел совместно с Государственной комиссией при
правительстве Кыргызской Республики по контролю наркотиков, Службой
национальной безопасности, Государственной таможенной инспекцией Кыргызстана
регулярно проводились проверки аптек, складов, фармацевтических предприятий,
где изготавливались или хранились лекарства, медпрепараты, содержавшие
наркотики. Совместно с УБНОН Российской Федерации осуществляются проверки
различных производственно-коммерческих структур, ввозивших в Кыргызстан
прекурсоры.
Управление по борьбе с наркобизнесом с первых дней своей деятельности
осуществляло широкую профилактическую деятельность. В средствах массовой
информации Кыргызстана, ближнего, дальнего зарубежья были опубликованы сотни
статей антинаркотиковой тематики, подготовлены циклы телепередач. УБН
выпускает "Информационные бюллетени", где обобщался положительный опыт
выявления, раскрытия и расследования наркопреступлений.
Эти и ряд других организационно-практических, оперативных мероприятий
позволили за истекшее десятилетие (1991-2001 годы) изъять из незаконного
оборота 5 тонн 180 килограммов наркотиков. Из них 1,5 тонны афганского опия
и 250 килограммов героина. Если в 1991 году в Кыргызстане было выявлено 1074
наркопреступления, то в 2000 году органами внутренних дел республики
раскрыто 3440 преступлений указанной категории, и половина из них -
сотрудниками УБН. Приведенная статистика подтверждает, что УБН стало ведущим
оперативным подразделением системы Министерства внутренних дел республики,
организатором работы по антинаркотизму. И если увеличение общего количества
связанных с наркотиками преступлений во многом свидетельствует не столько об
усилении оперативно-профилактической работы, сколько об увеличившемся потоке
наркотика в Кыргызстан, то происшедшее за исследуемое десятилетие увеличение
числа раскрытых фактов сбыта (+16,2 %), контрабанды (+40%),
притоносодержания (+31%), склонения к потреблению наркотика (+50%) во многом
свидетельствует о росте профессионального мастерства его сотрудников.
Так, в 2000 году, за незаконное изготовление, приобретение, хранение,
перевозку наркотических средств без цели сбыта было привлечено к уголовной
ответственности 2830 преступников, за сбыт наркотиков - 309, за контрабанду
- 49, за притоносодержание - 42.
Всего же в 2000 году за совершение преступлений, связанных с незаконным
оборотом наркотиков, было привлечено к уголовной ответственности 3262
человека, 331 из которых - женщины (10,1 %), что свидетельствует о
продолжении наметившейся еще в середине 90-х годов тенденции феминизации
наркобизнеса. Из числа задержанных 49 иностранцев (15 граждан Республики
Таджикистан; 13 - Республики Казахстан; 12 - России; 9 - Республики
Узбекистан). 90,2% совершивших наркопреступления - это лица, не работавшие и
нигде не учившиеся в возрасте от 30 до 49 лет (50 %). Наркобизнес стал для
них основной формой деятельности, что не может не вызывать особую тревогу.
Рецидивная преступность составила в наркобизнесе 5,1 %, в состоянии
наркотического возбуждения совершили преступления 36 человек.
За последние 10 лет, как уже отмечалось, количество раскрытых в
Кыргызской Республике наркопреступлений возросло в 3,7 раза. В известной
мере этому способствовало то обстоятельство, что следственное подразделение
было создано при службе по борьбе с наркобизнесом МВД Кыргызстана с первых
дней его формирования. Это сократило сроки расследования, повысило его
качество, ускорило сбор доказательств против наркоторговцев, способствовало
укреплению взаимодействия следственных и оперативных работников. Высоко
профессиональными следователями, мастерами сыска проявили себя К.Каримов,
Т.Исаков, Р.Раимбердиев, В.Николенко, В.Додис, А.Кутманалиев, К.Шерботоев,
В.Трегубов, Д.Джунусов, В.Сан, К.Усманов, Т.Умарахунов. Из УБН МВД выросли
руководители крупных управлений и отделов внутренних дел А.Султанов,
К.Абдрахманов, К.Садыков, Т.Орозакунов и другие.
Из массы уголовных дел, расследованных Управлением по борьбе с
наркобизнесом, несколько получили широкий общественный резонанс и имели
непосредственное отношение к теме настоящего исследования. Была определенная
закономерность в стиле и методах наркобизнесменов: они старались "не
светиться" на преступлениях иной направленности. Старались действовать
скрытно, неприметно и если решал...
