Роберт Джордан. Восходящая тень
страница №7
...ает то, что ему нравится, не так ли? Яполагаю, что, как только ты подросла, мать начала учить тебя всему, что
потребуется, когда ты унаследуешь трон.
Морейн выросла в королевском дворце в Кайриэне и, хотя не была
наследной принцессой, принадлежала к правящему семейству, а потому вне
всякого сомнения еще в юности наслушалась подобных наставлений. И все же
порой Илэйн казалось, что невежество может быть благом - не легче ли живется
простой деревенской женщине, знать не знающей ничего дальше своей межи?
- Опять вы говорите загадками, - презрительно произнесла Найнив. -
Прежде я слышала о войнах только от торговцев и не представляла себе, что
это такое. Но теперь-то я знаю. Люди убивают друг друга. Ведут себя как
звери и действительно звереют. Гибнут в огне пожаров и селения, и фермы, и
поля. Голод, разорение и смерть - вот что несет с собой война, не щадя ни
правых, ни виноватых. Что в этом мире станет лучше благодаря этой самой
войне, Морейн? Чем она чище?
- Илэйн? - спокойно обратилась к девушке Морейн.
Илэйн покачала головой. И почему Морейн решила, что растолковывать все
это должна именно она? Однако девушка сомневалась в том, что даже ее мать,
восседающая на Львином Троне, сумела бы сохранить молчание под
требовательным взглядом темных глаз Морейн.
- Война все равно разгорится, начнет ее Ранд или нет, - неохотно
заговорила она.
Эгвейн отшатнулась и взглянула на подругу с недоумением. Такое же
недоумение читалось и на лице Найнив. Но когда Илэйн продолжила,
недоверчивость исчезла с лиц обеих женщин.
- Отрекшиеся не станут сидеть сложа руки и ждать. Саммаэль - не
единственный, кто в силах подчинить себе целое государство. Так или иначе
они выступят против Ранда, и не только самолично, но и со всеми силами,
какие смогут собрать. А державы, свободные от власти Отрекшихся, - как
поведут себя они? Многие ли возгласят хвалу знамени Дракона, последуют за
ним и не покинут его в день Последней Битвы? И сколько найдется таких, кто
позволит убедить себя в том, что известие о падении Твердыни не более чем
вымысел, а Ранд - всего лишь очередной Лжедракон и потому должен быть
низвергнут? Решат, что этот Лжедракон очень силен и может представлять для
них угрозу. Поэтому-то им и надо выступить против него первыми. Так или
иначе, война неизбежна. - Илэйн замолчала. Она знала больше, но не хотела,
не могла говорить им об этом.
Однако Морейн не была столь сдержанна.
- Это верно, - произнесла она, - но это не все. - Судя по взгляду,
брошенному на Илэйн, Айз Седай догадалась о том, что Илэйн намеренно
умолчала кое о чем. - Ничем эта война не лучше всякой другой, за исключением
того, что она сплотит Тир вокруг Ранда, а потом привлечет на его сторону
иллианцев. Они признают его, когда Знамя Дракона будет развеваться над
Иллианом. Одно известие о такой победе решит исход войны в Тарабоне и Арад
Домане в его пользу. Одним ударом он обретет такую мощь, соберет такое
войско, что справиться с ним будет под силу лишь всем народам,
объединившимся отсюда до самого Запустения. И тот же удар покажет
Отрекшимся, что он не куропатка, ждущая, когда на нее набросят сеть. Это
заставит их быть поосторожней, а Ранд тем временем научится пользоваться
своей силой. Он должен ударить первым, быть молотом, а не наковальней. - Айз
Седай слегка скривилась - воспоминание о Ранде едва не возродило недавний
гнев. - Он должен нанести удар! А он чем занимается? Читает! И дочитался уже
до полного одурения! От этого чтения одни неприятности.
Видно было, что рассказ о войне потряс Найнив. Перед ней воочию
предстала картина битв и разрушений. В темных глазах Эгвейн застыл ужас.
Глядя на подруг, Илэйн поежилась. Одна из этих женщин наставляла Ранда,
когда он был мальчонкой, другая росла вместе с ним. А ныне ему предстояло
разжечь пламя войны. Ему - не Возрожденному Дракону, а Ранду ал'Тору.
Видимо, желая перевести разговор в другое русло, Эгвейн задала,
пожалуй, не самый существенный вопрос:
- Но как может чтение довести его до беды?
- Он задался целью уяснить для себя, что говорится в Пророчествах о
Драконе. - Лицо Морейн казалось холодным и равнодушным, но в голосе ее
послышались усталые нотки. Ту же усталость ощущала и сама Илэйн. - Вообще-то
в Тире эти писания вне закона, но в особом запертом сундуке Хранителя Книг
находилось целых девять разных переводов. Сейчас все они у Ранда. Я помянула
один подходящий к обстоятельствам стих, и он тут же прочел мне его в
переводе с древнекандорского.
Под покровом грозной Тени
Тают силы плоти бренной,
И лишь Тот, кто Возродился,
Кто омыт своею кровью
И отмечен метой вещей,
Танец Битвы исполняет.
В недрах снов сокрыт туманом
И сковав своею волей
Недруга в плаще из мрака,
Из потерянного града
В бой ведет он копий рати,
И, ломая эти копья,
С ним народы прозревают
Истину, ту, что издревле
Сон таил неизъясненный.
Морейн скривилась:
- Это можно истолковать как угодно. Иллиан под властью Саммаэля,
безусловно, потерянный город. Стоит Ранду поднять на войну копья Тира,
сковать Саммаэля, и все сбудется - слово в слово. Древнее Предание о
Возрожденном Драконе. Но он не желает понять это. У него даже есть список на
Древнем Наречии, как будто он хоть слово понимает. А пока он гоняется за
призраками, Саммаэль, Равин или Ланфир могут вцепиться ему в горло, прежде
чем я сумею убедить его в том, что он совершает ошибку.
- Но он в отчаянии. - Эгвейн была уверена, что мягкий тон Найнив
предназначался не столько для Морейн, сколько для отсутствующего здесь
Ранда. - Он в отчаянии и пытается найти верный путь.
- Я тоже в отчаянии, - жестко отрезала Морейн. - Всю свою жизнь я
посвятила тому, чтобы найти его, и не допущу, чтобы он не исполнил
предначертанного, покуда в силах этому воспрепятствовать. Я отчаялась
настолько, что... - Морейн осеклась и поджала губы:
- Я сделаю то, что должна, вот и весь сказ.
- Нет, не весь, - резко возразила Эгвейн. - Что именно вы собираетесь
предпринять?
- У тебя есть другие заботы, - заявила Айз Седай, - твое дело -
выслеживать Черных Айя.
- Ну уж нет! - неожиданно возвысила голос Илэйн. Она с такой силой
вцепилась в подол синей юбки, что костяшки пальцев побелели от напряжения. -
Вы храните много тайн, Морейн, но этой должны поделиться с нами. Что вы
собираетесь с ним делать? - Илэйн чувствовала, что в случае необходимости
готова вытрясти правду из Айз Седай.
- Делать с ним? Ничего. Ну ладно, особой причины хранить это в секрете
от вас нет. Вы знаете место, которое в Тире называют Великим Хранилищем?
Как ни странно, жители Тира, боявшиеся всего, что имело отношение к
Силе, хранили в Твердыне коллекцию связанных с ней предметов. Коллекция эта
уступала лишь собранию, имевшемуся в Белой Башне. Очевидно, это произошло
из-за того, что волей-неволей им приходилось на протяжении столетий хранить
Калландор. Так, во всяком случае, полагала Илэйн. Среди множества предметов
Меч-Который-не-Меч казался не столь пугающе грозным. Однако жители Тира
никогда не выставляли свои приобретения напоказ. Великое Хранилище
представляло собой ряд битком набитых казематов, расположенных в самом
глубоком подземелье. Впервые оказавшись там, Илэйн подивилась тому, что
дверные замки проржавели, а некоторые двери попросту сгнили.
- Мы провели там целый день, - сказала Найнив, - хотели проверить, не
прихватила ли что-нибудь оттуда Лиандрин со своими сообщницами. Но, кажется,
они ничего не взяли. Там все было покрыто пылью и плесенью. Чтобы
переправить это в Башню, потребуется десяток речных судов. Может, там
разберутся, что к чему, а мне это определенно не под силу. - Стремление
уколоть Морейн было столь велико, что Найнив не сдержалась и добавила:
- Когда бы вы уделяли нам побольше внимания, то сами бы прекрасно все
это знали.
Морейн оставила колкость без внимания. Казалось, она была поглощена
собственными мыслями, и слова ее прозвучали как размышление вслух:
- Там, в Хранилище, есть один особенный тер'ангриал. С виду он похож на
малость скособоченную дверную раму, но сделан из краснокамня. Если я не
смогу убедить Ранда принять какое-либо решение, мне, возможно, придется
пройти сквозь эту дверь. - Маленький блестящий голубой камешек дрогнул у нее
на лбу. Очевидно, такая затея была ей не по душе.
При упоминании о тер'ангриале Эгвейн непроизвольно коснулась пальцами
своего корсажа. Там, в собственноручно пришитом маленьком кармашке, она
хранила каменное кольцо. Это был тер'ангриал - хоть и маленький, но очень
сильный. Всего три женщины, в том числе и Илэйн, знали, что у Эгвейн есть
это сокровище. Морейн об этом не знала.
Чудными вещами были эти тер'ангриалы. Подобно ангриалам и са'ангриалам,
они представляли собой реликты Эпохи Легенд, но встречались гораздо чаще.
Тер'ангриал был предназначен не для преумножения Единой Силы, а для ее
использования, причем в какой-либо одной определенной области. Однако ныне,
пользуясь тер'ангриалами, люди порой не были уверены, что используют предмет
по его истинному назначению. Клятвенный Жезл, на котором приносили Три Обета
женщины, возводимые в сан Айз Седай, был тер'ангриалом, который эти клятвы
вплавлял в кости и плоть. В другом тер'ангриале послушницы проходили
последнее испытание, перед тем как получить кольцо и стать Принятой. Из
самых глубин сердца исторгал он потаенные страхи - так, что они, казалось,
воплощались в реальность. А возможно, он перемещал посвящаемую в такой мир,
где они и впрямь были реальны. Необычайные вещи случались с тер'ангриалами.
Многие из тех, кто изучал их или использовал, оказались выжжены, убиты или
просто исчезли.
- Я видела этот дверной проем, - промолвила Илэйн, - в самом дальнем
каземате, в конце подвала. У меня лампа погасла, и я три раза упала, прежде
чем выбралась оттуда. - Илэйн смутилась и слегка покраснела. - Там, внутри,
я боялась направлять Силу, не решилась даже засветить лампу. Большая часть
того, что там лежит, показалась мне обычной рухлядью - по-моему, они
прибирали все, что, как им казалось, имело отношение к Силе, - но я
подумала, что если начну направлять, то могу ненароком привести в действие
какую-нибудь штуковину, и кто знает, что бы из этого вышло.
- А если бы, споткнувшись в темноте, ты упала как раз сквозь этот
дверной проем? - скривившись, проговорила Морейн. - Имея с ним дело, вовсе
не обязательно направлять, достаточно пройти сквозь него.
- Но зачем? - спросила Найнив. - Чтобы получить ответы. Три ответа, все
правдивые, о прошлом, настоящем и будущем.
Илэйн тут же пришла на ум детская сказка про Байли под холмом, конечно
же, из-за этих трех ответов. Вторая мысль явилась почти сразу следом за
первой, и не к ней одной. Эгвейн и Найнив открыли рты, но она их опередила:
- Морейн, но ведь так можно решить нашу задачу. Почему бы не спросить,
правду ли говорят Джойя и Амико? Или выяснить, где скрывается Лиандрин.
Узнать имена Черных Айя, оставшихся в Башне...
- Мы можем разузнать, что за опасность подстерегает Ранда, - вставила
Эгвейн, а Найнив добавила:
- Почему вы не рассказали нам об этом прежде? Почему заставили нас без
конца выслушивать эти истории, в то время как мы могли бы давно уже с этим
разделаться?
Айз Седай вздрогнула и всплеснула руками:
- Вы, все трое, опрометчиво рветесь туда, куда и Лан во главе сотни
Стражей отправился бы с опаской. Как вы думаете, почему я не прошла сквозь
дверь? Ведь я давно уже могла бы узнать, что должен сделать Ранд, чтобы
уцелеть и победить, как ему одолеть Отрекшихся и Темного, как научиться
управлять Силой и отсрочить безумие до того, как он исполнит
предначертанное. - Уперев руки в бока, она ждала, пока они сообразят. Три
женщины хранили молчание. - Существуют правила пользования этим
тер'ангриалом, - продолжала Морейн, - и он опасен. Никто не может пройти
сквозь дверь больше одного раза. Всякий может задать три вопроса - но только
три - и уйти сможет, лишь выслушав три ответа. Тех, кто задает пустяковые
вопросы, тер'ангриал наказывает: но то, что для одного пустяк, для другого,
возможно, очень серьезно. Впрочем, важно другое: нельзя задавать вопросы,
касающиеся Тени, - это чревато страшными последствиями. Если спросить про
Черных Айя, можно лишиться рассудка или вас выкинет мертвыми, а то и вовсе
сгинете без следа. Что же до Ранда... сомневаюсь, что можно придумать такой
вопрос про Возрожденного Дракона, который никак не касался бы Тени. Поняли
теперь? Иногда стоит помедлить да поразмыслить.
- Откуда вы все это знаете? - требовательно спросила Найнив.
Подбоченясь, она пристально смотрела на Айз Седай. - Благородные Лорды
никогда не допускали сестер в Хранилище. А судя по плесени, эти штуковины
упрятали туда добрую сотню лет назад.
- Сдается мне, куда больше, - невозмутимо отозвалась Морейн. - Лет
триста минуло с тех пор, как они перестали собирать подобные вещи, а этим
тер'ангриалом они обзавелись незадолго до того. Прежде им владели
Первенствующие в Майене и пользовались его ответами, чтобы противостоять
притязаниям Тира. Они-то и позволяли Айз Седай изучать тер'ангриал, но
тайно, ибо опасались раздражать Тир.
- Но если он был так важен для Майена, - недоверчиво спросила Найнив, -
то как же вышло, что он оказался в Твердыне?
- Потому что не все решения Первенствующих, направленные на ослабление
влияния Тира, были мудрыми и дальновидными. Триста лет назад Благородные
Лорды задумали построить флот, чтобы выследить, где рыболовные суда Майена
промышляют масляных рыб. Тогдашний Первенствующий, Гальвар, стремясь
ублажить Тир, поднял цену майенского лампового масла выше цены тайренского
оливкового, а чтобы лорды не сомневались в его преданности, преподнес этот
тер'ангриал в дар Тиру. Гальвар уже воспользовался им, так что ему он все
равно не мог пригодиться. Гальвар был молод, лет ему было почти столько же,
сколько сейчас Берелейн, ему предстояло долгое правление, и он нуждался в
расположении Тира.
- Ну и дурак, - пробормотала Илэйн. - Моя мать никогда бы не совершила
подобной ошибки.
- Возможно, - согласилась Морейн. - Но учти и то, что Андор - не Майен.
Майен - маленькая страна, граничащая с могущественным соседом. Впрочем, судя
по тому, как все обернулось, Гальвар и впрямь свалял дурака. Спустя год
Благородные Лорды подослали к нему убийц. Так или иначе, но благодаря его
глупости мне представилась возможность. Опасная, конечно, но лучше такая,
чем никакой.
Найнив пробормотала что-то себе под нос, видимо, раздосадованная тем,
что Айз Седай не села в лужу.
- Стало быть, мы так и не сдвинулись с места, - вздохнула Эгвейн, - и
по-прежнему не знаем, которая из пленниц лжет. Или лгут они обе?
- Допроси их снова, если хочешь, - предложила Морейн, - до отправки
судна еще есть время. Но сомневаюсь, что они скажут что-то новое. Мой вам
совет - сосредоточьте внимание на Танчико. Если правду все-таки говорит
Джойя, то для охраны Мазрима Таима потребуются Айз Седай и Стражи - вам
троим с этим все равно не справиться. Я, как только услышала рассказ Джойи,
послала голубя к Амерлин. Точнее, трех голубей, чтобы быть уверенной, что
хоть один долетит до Башни.
- Как мило с вашей стороны держать нас в курсе дела, - холодно заметила
Илэйн. Морейн, как всегда, настояла на своем. Хотя они и не полноправные Айз
Седай, это еще не основание держать их в неведении. Ведь Амерлин поручила
выслеживать Черных Айя именно им.
- Не стоит благодарности. - Морейн склонила голову, словно не уловив
иронии Илэйн, и с легкой улыбкой добавила:
- Не забывайте, что вас пустили по следу Черных Айя.
Илэйн вздрогнула - Айз Седай словно читала ее мысли.
- И решать, куда идти, надлежит вам - на это вы сами не так давно мне
указали, - добавила Морейн сухо. - Хочется верить, что принять решение вам
будет легче, чем мне. А еще надеюсь, что вам удастся выспаться как следует
за то время, что осталось до рассвета. Доброй ночи.
- Эта женщина... - пробормотала Илэйн, когда за Айз Седай закрылась
дверь. - Иногда мне кажется, что я способна ее задушить.
Она опустилась на стул и задумалась, хмуро уставясь на сложенные на
коленях руки. Найнив хмыкнула, видно, в знак согласия, и направилась к
тянувшейся вдоль стены узкой полке, уставленной кувшинами, серебряными
кубками и баночками со специями. Один из кувшинов, полный вина, стоял в
поблескивавшем тазу с кубиками подтаявшего льда. Этот лед добывали аж за
Хребтом Мира, упаковывали в ящики с опилками и доставляли в Тир, чтобы в
летнюю жару охлаждать питье Благородных Лордов. Илэйн такое и представить
себе было трудно.
- Нам всем не помешает глоток прохладного вина перед сном, - промолвила
Найнив и живо занялась вином и пряностями.
Илэйн подняла голову, когда рядом с ней присела Эгвейн.
- Ты мне правду сказала? - спросила Илэйн. - Про Ранда?
Эгвейн кивнула, и Илэйн вздохнула в ответ:
- Ты помнишь, что говорила Мин? Все эти ее шуточки насчет того, чтобы
поделить Ранда? Я иногда подумывала, не связано ли это с видением, о котором
она нам так ничего и не рассказала. А может, она имела в виду, что мы обе
любим его и она знает о моих чувствах. Но все права на Ранда были у тебя, и
я не знала, что мне делать. По правде сказать, и сейчас не знаю. Ведь он
любит тебя, Эгвейн.
- Я скажу ему все прямо, - решительно заявила Эгвейн. - Если я выйду
замуж, то потому, что полюблю сама, а не потому, что кто-то рассчитывает на
мою любовь. Я поговорю с Рандом, поговорю ласково, но скажу ему, что он
свободен - хочет он того или нет. Матушка говорит, что мужчины отличаются от
нас. Мы, женщины, хотим соединиться с тем единственным, кого любим, а
мужчина способен полюбить первую встречную, если она сумеет затронуть струны
его сердца.
- Все это прекрасно, - натянуто произнесла Илэйн, - но в его покоях
побывала Берелейн. Эгвейн хмыкнула:
- Что бы там ни было у нее на уме, Берелейн не из тех, кто станет
уделять внимание мужчине достаточно долго для того, чтобы он успел ее
полюбить. Всего пару дней назад она глаз не сводила с Руарка, а не пройдет и
нескольких дней, как будет строить глазки кому-нибудь другому. Она вроде
Эльзе Гринвелл. Помнишь ее? Послушница, которая дни напролет проводила на
площадке для ристалищ, строя глазки Стражам.
- В такой час, в его спальне - она ему не просто глазки строила. На ней
ведь было надето еще меньше, чем обычно, хотя это трудно себе представить!
- Ну так что ж, ты намерена уступить его ей?
- Нет! - яростно вскричала Илэйн. В этот миг ее действительно
переполнял гнев, хотя в следующий она предалась отчаянию. - Ох, Эгвейн, я и
сама не знаю, что делать. Я люблю его и хочу выйти за него замуж. О Свет!
Что скажет матушка? По мне, так лучше провести ночь в темнице с Джойей, чем
выслушивать ее нравоучения.
Среди андорской знати, даже среди членов царствующего дома случались
браки с выходцами из простонародья. В Андоре это не вызывало особых толков.
Но Ранд - особый случай. Илэйн боялась, что мать пошлет за ней Лини и велит
той притащить дочь домой за ухо.
- Вряд ли Моргейз примет все это близко к сердцу, - успокаивающе
промолвила Эгвейн, - во всяком случае, если верить Мэту. Похоже, этот лорд
Гейбрил, по которому она вздыхает, не слишком подходящий избранник для
разумной женщины.
- По-моему, Мэт преувеличивает, - не раздумывая ответила Илэйн.
Ее матери хватит осмотрительности, чтобы не наделать глупостей ради
мужчины. И если этот лорд Гейбрил, о котором Илэйн и слышать не слышала,
покуда его не помянул Мэт, возмечтал заполучить власть, став возлюбленным
королевы, то его ждет горькое разочарование.
Найнив принесла три кубка вина, сдобренного пряностями, и поставила их
на плетеные соломенные салфетки, чтобы, оттаивая, кубки не портили полировку
стола.
- Итак, - сказала она, - вы пришли к выводу, что ты, Илэйн, любишь
Ранда, а ты, Эгвейн, - нет.
Две девичьи головки - темноволосая и светловолосая - обернулись к ней с
равным изумлением.
- Вы что же, думаете, у меня глаз нет? - благодушно промолвила Найнив.
- У меня и уши на месте, ведь вы не потрудились говорить шепотом. - Она
отхлебнула вина, и когда продолжила, голос ее звучал холодно:
- Ну и что вы собираетесь делать? Если крошка Берелейн вцепилась в
Ранда, не так-то просто будет ее оторвать. К тому же вы не уверены, что
хотите этого. Вы же знаете, кто он такой. Знаете, какая судьба ему
уготована, даже если забыть о Пророчествах. Безумие. Смерть. Сколько ему
осталось? Год? Два? А может, все начнется со дня на день? Он мужчина,
способный направлять Силу, - вспомните, чему вас учили! Вспомните, кто он
такой!
Высоко подняв голову, Илэйн взглянула Найнив прямо в глаза:
- Для меня это не имеет значения. Должно бы, но не имеет. Может, я и
дурочка, но меня это не волнует. Я не могу приказать своему сердцу, Найнив.
Неожиданно Найнив улыбнулась.
- Я хотела убедиться в этом, - промолвила она с теплотой, - и ты должна
быть уверена в своих чувствах. Любить мужчину - дело не простое, а любить
такого... - Улыбка пропала с ее лица, и она продолжила:
- Однако мой вопрос остается в силе - делать-то вы что собираетесь?
Берелейн только с виду хрупкая и слабая - такой она хочет казаться мужчинам,
а мне сдается, что на деле она совсем другая. Она не из тех, кто отступится
от своей добычи, мертвой хваткой будет держаться - не потому, что ей это
нужно, а чтобы другим не досталось.
- Чего бы я хотела, - произнесла Эгвейн, сжимая кубок, точно это было
горло Первенствующей в Майене, - так это засадить Берелейн в бочку,
погрузить на судно и отправить домой. В трюме.
Найнив затрясла головой так, что закачалась ее коса:
- Мысль, конечно, неплохая, но я попробую дать тебе дельный совет. Тебе
бы лучше помолчать, пусть она сама решит. - Эгвейн удивленно уставилась на
Найнив, и та пояснила:
- Все, что касается Ранда, теперь дело Илэйн - вот пусть она и
разбирается. А тебе не худо бы отойти в сторонку.
Видно, это замечание было рассчитано на то, чтобы вызвать у Илэйн
улыбку, однако этого не получилось.
- Я-то думала, что все будет иначе, - со вздохом призналась девушка. -
Думала, что встречу мужчину, познакомлюсь с ним, узнаю как следует - на что
уйдут месяцы, а то и годы - и наконец пойму, что люблю его. А Ранд - я его
почти не знаю. Хорошо, если за год несколько раз перемолвилась с ним словом.
Но едва я его увидела, как поняла, что люблю.
Слова ее, должно быть, звучали глупо, но Илэйн это вовсе не заботило.
Она готова была повторить это перед кем угодно, даже перед своей матерью. Ну
разве что не перед Лини. Та на дух не переносила глупость и к тому же,
видимо, до сих пор считала Илэйн несмышленой девчушкой.
- И при всем этом, - продолжала девушка, - я даже не имею права
сердиться на него. Или на Берелейн. - Но Илэйн сердилась. Как бы мне
хотелось отхлестать его по щекам, чтоб у него в ушах зазвенело. И звенело бы
целый год! А ее бы я гнала розгами до самого судна, которое увезет ее в
Майен. Но она, Илэйн, ни на что не имела права, отчего чувствовала себя
совсем скверно. В голосе ее послышались жалобные нотки:
- Ну что я могу поделать? Он даже не смотрит на меня.
- У нас в Двуречье, - медленно проговорила Эгвейн, - если женщина хочет
дать мужчине понять, что он ей нравится, она в день Бэл Тайн, в День Солнца,
надевает ему на голову венок. Или вышивает ему праздничную рубашку. А то
приглашает танцевать - все время его, и никого другого.
Илэйн бросила на подругу непонимающий взгляд, и Эгвейн добавила:
- Я не предлагаю тебе дарить ему рубашки, просто ты должна дать ему
знать о своих чувствах.
- Майенцы предпочитают говорить напрямик, - срывающимся голосом
произнесла Илэйн. - Наверное, так лучше всего. Просто сказать ему все. Во
всяком случае, тогда он будет знать о моих чувствах, и я получу хоть
какое-то право на... - Откинув голову, Илэйн пригубила пряного вина и
задумалась. Открыто признаться самой - как какая-то майенская потаскуха!
Поставив пустой кубок на плетеную салфетку, она глубоко вздохнула и
пробормотала:
- Что скажет матушка?
- Важнее другое, - мягко продолжила Найнив, - как ты собираешься
поступить? Когда нам придется покинуть Тир. А нам придется уехать - в
Танчико ли, в Башню ли, но уехать. Ты признаешься ему в любви и вынуждена
будешь расстаться с ним. А что если он попросит тебя остаться? И тебе этого
захочется?
- Я уеду, - не раздумывая, ответила Илэйн, но в голосе ее прозвучало
раздражение. Не стоило Найнив задавать ей такой вопрос. - Если я должна
относиться к нему как к Возрожденному Дракону, то пусть и он принимает меня
такой, какая я есть. Он обязан понять, что и у меня есть свой долг. Я хочу
стать Айз Седай, Найнив, и это не блажь. К тому же у нас есть поручение,
которое мы обязаны выполнить. Неужели ты подумала, что я могла бы бросить
тебя и Эгвейн?
Эгвейн поспешно заверила подругу, что ничего подобного ей и в голову не
приходило. Найнив поддержала ее, хотя и не столь торопливо.
Илэйн перевела взгляд с одной собеседницы на другую:
- По правде говоря, я так боялась, что вы назовете меня дурехой за то,
что я, вместо того чтобы думать о Черных Айя, забиваю себе голову всякой
ерундой.
Глаза Эгвейн почти неуловимо блеснули - видимо, ее и впрямь посещала
подобная мысль. Но Найнив серьезно сказала:
- Может статься, что Ранд погибнет через месяц или через год, может
погибнуть любая из нас. Времена нынче не те, что прежде, да и сами мы
изменились. Если просто ждать исполнения своих желаний, вряд ли дождешься
чего-нибудь на этом свете.
Возможно, это был и не лучший способ успокоить девушку, но Илэйн
кивнула. Она не должна позволять себе распускаться. С этим она справится -
вот если б и с Черными Айя можно было справиться так же легко! Илэйн прижала
к разгоряченному лбу холодный пустой кубок. Что же делать?
Глава 7. ИГРА С ОГНЕМ
На следующее утро, едва над горизонтом поднялось солнце, у дверей в
покои Ранда появилась Эгвейн. За ней, еле волоча ноги, следовала Илэйн.
На Дочери-Наследнице было шелковое бледно-голубое платье с длинными
рукавами и низким вырезом, скроенное по тирской моде. Надеть его Илэйн
решилась лишь по совету подруг. На шее ее красовалось ожерелье из сапфиров,
а нитка тех же камней, вплетенная в золотистые волосы девушки, подчеркивала
небесную голубизну ее глаз. Несмотря на жару, Илэйн накинула на плечи
большой ярко-красный шарф, скорее даже шаль. И шаль, и сапфиры одолжила ей
Авиенда. Как ни странно, у воительницы имелся изрядный запас всевозможных
украшений.
Хотя Эгвейн и знала, что покои Ранда охраняют айильцы, она вздрогнула,
когда стражники неожиданно выросли перед ней, будто из-под земли. Илэйн
охнула, но, спохватившись, бросила на них взгляд, исполненный королевского
величия, - что-что, а это она умела. Однако на шестерых дочерна загорелых
воинов это не произвело ни малейшего впечатления. У Шаеен М'таал, Каменных
Псов, был, пожалуй, слишком расслабленный вид, даже для айильцев. Казалось,
они смотрят во все стороны одновременно и готовы двинуться в любом
направлении.
Эгвейн постаралась не отстать от подруги - ей очень хотелось научиться
держаться с тем же достоинством, что и Дочь-Наследница, - и заявила:
- Я... мы пришли взглянуть на раны Лорда Дракона. Для всякого, кто хоть
немного смыслил в целительстве, слова Эгвейн прозвучали бы полной чепухой,
но девушка мало чем рисковала. Люди в большинстве своем о целительстве почти
не знали, а айильцы и того меньше. Поначалу Эгвейн не собиралась объяснять
стражникам свой приход - достаточно и того, что они и ее, и Илэйн почитали
за Айз Седай. Однако когда перед ней неожиданно возникли фигуры воинов,
девушка почему-то решила, что объяснить цель своего визита будет не лишним.
Правда, айильцы вовсе не пытались остановить ни ее, ни Илэйн. Но воины были
так высоки ростом, лица их суровы, точно высечены из камня, а оружие свое -
луки и копья - они держали так, будто не расставались с ним с самого
рождения. Почувствовав на себе пристальные взгляды айильцев, Эгвейн невольно
вспомнила историю Айильской Войны, когда такие же светлоглазые воины,
прикрыв лица черными вуалями, не зная пощады, сеяли смерть и разрушение,
одолевая всякого противника, дерзнувшего преградить им путь. Они вернулись в
свою Пустыню, лишь выдержав под стенами самого Тар Валона продолжавшееся три
дня и три ночи кровопролитное сражение против объединенной армии всех
народов. Эгвейн была близка к тому, чтобы обнять саидар.
Гаул, старший среди Каменных Псов, уважительно посмотрел на Илэйн и
Эгвейн с высоты своего роста. Вождь был видным, суровым мужчиной, немногим
старше Найнив, с поразительно ясными зелеными, словно изумруды, глазами,
опушенными темными ресницами.
- Наверное, раны его беспокоят. Сегодня утром он был в дурном
настроении. - Гаул усмехнулся, на миг показав ослепительно белые зубы; он-то
хорошо знал, каково раненому. - Он уже выставил отсюда Благородных Лордов. А
одного прямо-таки вышвырнул. Как там бишь его зовут?..
- Ториан, - подсказал другой, еще более рослый воин. В руках он держал
тугой короткий лук, и стрела, будто случайно, была наложена на тетиву.
Взгляд его серых глаз лишь на мгновение задержался на девушках и вернулся
куда-то в пространство между колоннами. - Вот-вот, Ториан, - поддакнул Гаул.
- Я думал, он долетит до самых этих истуканов. - Гаул указал копьем на
кольцо застывших по стойке смирно Защитников. - И вот ведь досада - трех
шагов не хватило. Из-за этого я проспорил Мангину отличную тайренскую
шпалеру, всю расшитую золотыми ястребами. - По лицу высоченного лучника
промелькнула довольная улыбка.
Эгвейн моргнула, пытаясь представить себе, как Ранд выталкивает взашей
из своих покоев Благородного Лорда. Он никогда не отличался склонностью к
насилию, скорее наоборот. Насколько же он изменился? Она была слишком занята
Джойей и Амико, а он - Благородными Лордами. Лишь изредка удавалось им
выкроить свободную минутку, чтобы поболтать о том о сем - вспомнить о доме,
погадать о том, как прошел в этом году День Солнца. Насколько же он
изменился?
- Нам надо его увидеть, - промолвила Илэйн с легкой дрожью в голосе.
- Как будет угодно Айз Седай. - Гаул поклонился, коснувшись острием
копья мраморного пола.
Эгвейн вошла в покои Ранда с внутренним трепетом, а на лице Илэйн было
написано, каких неимоверных усилий стоили ей эти несколько шагов. В комнате
не осталось никаких свидетельств ночного кошмара, если не считать следов,
сохранившихся на месте снятых зеркал. Правда, до полного порядка было далеко
- кровать осталась неубранной, повсюду валялись книги. Малиновые портьеры
были раздвинуты на всю ширину окон, выходивших на запад, к реке - главной
водной артерии Тира. В свете утреннего солнца установленный на массивном
вызолоченном постаменте Каллан-дор сверкал, точно полированный кристалл.
Этот постамент показался Эгвейн одним из самых безвкусных предметов, какие
ей доводилось видеть, пока взгляд ее не упал на каминную полку, где два
серебряных волка нападали на золотого оленя. С реки дул свежий ветерок,
благодаря чему в комнате, по сравнению с остальной Твердыней, было на
удивление прохладно.
Ранд в одной рубахе сидел в кресле, перекинув ногу через подлокотник.
На колене его покоилась книга в кожаном переплете. Заслышав шаги, он
захлопнул книгу, скинув ее на ковер и вскочил на ноги, приготовившись
отразить нападение. Затем он увидел вошедших, и лицо его просветлело.
Первый раз за время пребывания в Твердыне Эгвейн, вглядываясь в
знакомое с детства лицо, искала на нем признаки перемен - и такие признаки
были. Сколько же времени прошло с тех пор, как она видела его в последний
раз? Пожалуй, немало: лицо юноши стало тверже, а от былой открытости не
осталось и следа. И повадки у него изменились - что-то он позаимствовал у
Лана, что-то у айильцев. Высокий рост, рыжеватые волосы и светлые
серо-голубые глаза делали его настолько похожим на айильского воина, что
Эгвейн стало малость не по себе. Но изменился ли он внутренне?
- Я думал, это не вы, а... кто-то другой, - пробормотал Ранд, переводя
смущенный взгляд с одной девушки на другую. Это был тот Ранд, которого она
знала. Даже румянец, покрывавший его щеки всякий раз, когда он смотрел на
нее или Илэйн, был тем же самым. - Некоторые хотят от меня того, чего я не
могу им дать. Того, чего я им ни за что не дам! - Неожиданно на лицо юноши
набежала тень подозрения, и голос его посуровел:
- А вы зачем пожаловали? Вас Морейн послала? Думаете убедить меня пойти
у нее на поводу?
- Да не петушись ты, - вырвалось у Эгвейн, - я не собираюсь с тобой
ссориться.
А Илэйн добавила умоляющим тоном:
- Мы пришли... помочь тебе, если сумеем. - Это было простейшим
объяснением, позволявшим оправдать их ранний визит, о чем девушки
договорились заранее, еще за завтраком.
- Вам известны ее замыслы насчет того, чтобы... - начал Ранд, но осекся
и спросил:
- Помочь мне? Как? Это Морейн вас надоумила?
Эгвейн скрестила руки на груди и затянула шарф потуже, стараясь
подражать Найнив, выступающей на Совете Деревни, - та, вознамерившись во что
бы то ни стало настоять на своем, всегда держалась подобным образом.
Отступать было поздно, и Эгвейн продолжила:
- Я же сказала тебе: не петушись. Ранд ал'Тор. Может, здешние лорды и
кланяются тебе в ноги, но я-то хорошо помню, как отшлепала тебя Найнив,
когда ты поддался на уговоры Мэта стащить жбанчик яблочного бренди.
Илэйн изо всех пыталась сохранить невозмутимость. И перестаралась:
Эгвейн догадалась, что та с трудом сдерживает смех. Ранд, само собой, ничего
не заметил - мужчины вообще не замечают таких вещей. Он улыбнулся Эгвейн -
похоже, его тоже разбирал смех.
- Нам тогда было лет тринадцать. Она накрыла нас за конюшней твоего
отца и задала хорошую трепку, но у нас так шумело в голове, что мы почти
ничего не почувствовали. Это что, а вот помнишь, как ты запустила в нее
кувшином? Когда ты хандрила почти неделю, а она выхаживала тебя настоем
собачьей травки? Как только разобралась, чем тебя поят, ты швырнула в Найнив
ее любимый кувшин. О Свет, вот шуму-то было. Когда это случилось? Года два
назад?..
- Мы здесь не для того, чтобы вспоминать старые времена, - промолвила
Эгвейн, раздраженно теребя шарф. Шерсть была очень тонкой, но жара казалась
девушке нестерпимой. Что у него за привычка вспоминать самые неприятные
вещи!
Ранд усмехнулся, как будто сообразив, что пришло ей в голову, и
определенно повеселел:
- Выходит, вы здесь, чтобы помочь мне. Чем? И как? Может быть, вы
знаете, как заставить Благородных Лордов держать слово, если я не слежу за
ними день и ночь? Или как избавиться от ночных кошмаров? Конечно, я мог бы
воспользоваться... - Он перевел взгляд на Илэйн, потом снова на Эгвейн и
резко переменил тему:
- А как насчет Древнего Языка? Вас случаем не учили ему в Белой Башне?
- Не дожидаясь ответа, он принялся рыться в разбросанных по ковру книгах.
Множество томов валялось на стульях и среди скомканного ночного белья. - У
меня где-то был один список... Куда же он запропастился?
- Ранд, - возвысила голос Эгвейн, - Ранд, я не умею читать на Древнем
Языке. - Она бросила предупреждающий взгляд на Илэйн, чтобы та не вздумала
признаваться в подобном умении. Они явились сюда не для того, чтобы
переводить ему Пророчества о Драконе. Илэйн согласно кивнула, и сапфиры в ее
волосах качнулись. - Нас там учили совсем другому.
Ранд сокрушенно вздохнул и выпрямился:
- Зря я надеялся. - Его подмывало спросить еще что-то, но он сдержался
и уставился на свои сапоги. Эгвейн подивилась тому, как он управляется с
надменными Благородными Лордами, если так легко тушуется перед ней и Илэйн.
- Мы пришли, чтобы помочь тебе научиться лучше управлять Силой, -
пояснила она. Морейн утверждала - и, видимо, не без оснований, - что женщине
учить мужчину обращению с Силой все равно что учить его вынашивать ребенка.
Однако Эгвейн не была в этом уверена. Как-то раз ей удалось ощутить поток
саидин. Точнее, она ничего не ощутила, просто ее собственный поток саидар
был перекрыт подобно тому, как камень преграждает путь воде. Но она училась
не только в Башне и полагала, что сумеет научить и его чему-то полезному.
- Если получится, - добавила Илэйн. В глазах Ранда вновь мелькнуло
подозрение. То, как быстро менялось его настроение, просто выводило из себя.
- Скорее я научусь читать на Древнем Языке, чем вы... Небось это Морейн
все затеяла. Это она вас сюда послала? Думает уломать меня - не так, так
эдак? Рассчитала, что я, не разобравшись, в чем дело, увязну по уши? - Он
ухмыльнулся и, подхватив валявшийся на полу возле одного из стульев
темно-зеленый кафтан, торопливо натянул его:
- Сегодня утром я вызвал сюда этих Благородных Лордов. За ними нужен
глаз да глаз - они все норовят обернуть по-своему. Ну да рано или поздно они
усвоят, что теперь в Тире правлю я. Я - Возрожденный Дракон. Я научу их
повиновению. Уж простите.
Эгвейн хотелось встряхнуть его как следует. Он управляет Тиром? Ну,
управляет, если уж на то пошло, но она-то хорошо помнит паренька, который
спрятал за пазухой ягненка и расхвастался, что не оробел и отогнал прочь
подбиравшегося к отаре волка. Он пастух, а не король, и нечего ему строить
из себя важную персону. Эгвейн чуть было не выложила ему все это, но тут
заговорила Илэйн:
- Никто нас не посылал. Никто. Мы пришли сами, потому что... потому что
ты нам не безразличен. Может быть, ничего из этого не выйдет, но давай
попробуем. Если я... если мы думаем о тебе и хотим попытаться, так попытайся
и ты. Неужели ты не можешь уделить нам часок? Всего один час.
Ранд прекратил застегивать свой кафтан и воззрился на Дочь-Наследницу,
да так пристально, что Эгвейн показалось, что о ней он вовсе забыл. Затем,
вздрогнув, отвел глаза от Илэйн, снова перевел взгляд на Эгвейн, переступил
с ноги на ногу и хмуро уставился в пол.
- Ладно, - пробормотал он, - ничего из этого не получится, но я
попробую... Что, по-вашему, мне надо делать?
Эгвейн облегченно вздохнула. Она и не надеялась, что его удастся так
легко убедить. Когда он упрямился, а упрямился он, увы, частенько, казалось,
что его никакой силой с места не сдвинешь.
- Смотри на меня, - велела девушка и обняла саидар.
Она позволила Силе наполнить себя до краев - так, как, пожалуй, никогда
не делала прежде. Благодатный свет проникал во все ее естество, сама жизнь
радостно искрилась в ней, словно фейерверк. Никогда ранее она не позволяла
себе так много. Удивительно было то, что ее не била дрожь. Она упивалась
ощущением полноты жизни, ей хотелось петь, танцевать, лечь и позволить
волнам счастья омывать ее снова и снова. С трудом она заставила себя
говорить:
- Ну, что ты видишь? Что ты чувствуешь? Смотри на меня. Ранд!
Продолжая хмуриться, он медленно поднял голову:
- Я вижу тебя. А что, по-твоему, я должен видеть? Ты касаешься
Источника? Морейн направляла Силу при мне сотню раз, но я никогда ничего не
видел. Нет, ничего не получится. Это и мне понятно.
- Я сильнее Морейн, - твердо заявила Эгвейн. - Попробуй Морейн
пропустить поток такой мощи, она бы уже корчилась на полу или лишилась
чувств. - Эгвейн сказала правду, хотя прежде она не позволяла себе подобных
высказываний насчет Айз Седай.
Переполнявшая Эгвейн Сила требовала использования, девушка ощущала ее
пульсацию сильнее, чем биение сердца. Направляя такой поток, она могла
делать то, о чем Морейн не смела и мечтать. Вот, например, эта рана на боку
Ранда - Морейн так и не удалось полностью ее залечить. Эгвейн не владела
искусством Исцеления - оно было много сложнее всего того, чему она успела
научиться, но ведь она не раз наблюдала за тем, как исцеляет Найнив, и
возможно, направляя подобный поток, стоит попробовать? Только попробовать!
Девушка осторожно сплела тонкие, с волосок, потоки Воздуха, Воды и Духа
- стихий, используемых в Целительстве, - и коснулась застарелой раны. Только
коснулась и тут же, содрогнувшись, отпрянула, спешно отводя назад поток
Силы. Ее едва не стошнило: казалось, вся тьма, все зло мира сосредоточились
в этой воспаленной, незаживающей язве. Она могла поглотить исцеляющий поток
подобно тому, как песок впитывает воду. Как Ранд переносит такие мучения?
Почему не стонет от боли?
Однако прикосновение продолжалось лишь миг. Отчаянно стараясь скрыть
свое потрясение, Эгвейн промолвила:
- А ты так же силен, как и я. Я знаю это. Так и должно быть. Ты не
можешь не почувствовать, Ранд. Ты чувствуешь.
О Свет, как же исцелить его? Возможно ли это?
- Ничего я не чувствую, - пробормотал Ранд, переминаясь с ноги на ногу.
- Разве вот мурашки по коже, что и неудивительно. Это не потому, Эгвейн, что
я тебе не доверяю, просто, когда поблизости женщина направляет Силу, мне
всегда не по себе. Ты уж прости.
Эгвейн не стала растолковывать ему, что направлять Силу и обнять
Истинный Источник - не одно и то же. Для него это было бы слишком сложно -
на сей счет она и сама знала прискорбно мало, а Ранд и того меньше. Он был
подобен слепцу, который пытается ткать на ощупь, не видя нитей, не различая
цвета и понятия не имея, как выглядит ткацкий станок.
Усилием воли Эгвейн освободила саидар. Это далось ей нелегко - часть ее
естества не желала расставаться с потоком жизни.
- Сейчас я не касаюсь Источника, Ранд. - Она придвинулась ближе и
впилась в него взглядом:
- А как твои мурашки, пропали?
- Пропали. Но только потому, что ты сама мне об этом сказала. - Он
пожал плечами. - Видишь, только я подумал, и они появились снова.
Эгвейн торжествующе улыбнулась. Ей не было нужды оглядываться на Илэйн,
чтобы понять - та сделала то, о чем они на такой случай договорились
заранее.
- Ты можешь чувствовать, когда женщина прикасается к Источнику. Как раз
сейчас это делает Илэйн. - Ранд недоверчиво покосился на Дочь-Наследницу. -
И не имеет значения, видишь ты что-нибудь или нет. Главное, ты чувствуешь.
Посмотрим, что можно сделать еще. Ранд, обними Источник. Обними саидин. -
Она едва выдавила из себя эти слова. Правда, они с Илэйн все обговорили, к
тому же это ведь Ранд, а не какое-то чудовище из древних преданий, но
просить мужчину... Удивительно, как она вообще смогла выговорить такое. - Ты
что-нибудь видишь? Что-нибудь чувствуешь?
Ранд вновь и вновь переводил взгляд с одной подруги на другую, а в
промежутках опускал глаза и краснел. Что же его так беспокоит? Пристально
глядя на юношу, Дочь-Наследница покачала головой:
- По-моему, он просто стоит, и все. Ты уверена, что он хоть что-то
делает?
- Он, конечно, бывает упрям, но он не дурак. Если и валяет дурака, то
не часто.
- Уж не знаю, упрямец я, дурак или еще кто, но только ничегошеньки я не
чувствую.
Эгвейн нахмурилась:
- Ты обещал, что будешь делать то, о чем мы тебя попросим, а сам? Если
бы ты что-то почувствовал, почувствовала бы и я, а сейчас...
Она вдруг осеклась и взвизгнула: кто-то ущипнул ее пониже спины. Ранд
ухмыльнулся, с трудом сдерживая улыбку.
- Ну и глупо, - сказала она сердито. Ранд попытался сохранить невинный
вид, но улыбка все же расплылась на его лице.
- Ты говорила, что хочешь что-нибудь почувствовать, вот я и подумал...
- Неожиданно Ранд взревел так, что Эгвейн подскочила, и заковылял прочь,
потирая левую ягодицу. - Кровь и пепел, Эгвейн! Незачем было... - Он
запнулся и забормотал что-то уж совсем невнятное.
Эгвейн обмахнулась шарфом и с улыбкой взглянула на Илэйн. Вокруг
Дочери-Наследницы таяло свечение. Обе девушки едва сдерживали смех. Пусть
знает, на что они способны. Эгвейн прикинула, что шлепок Илэйн был куда
сильнее, чем щипок Ранда.
Придав лицу серьезное выражение, Эгвейн обернулась к юноше:
- Я могла бы ожидать чего-нибудь подобного от Мэта. Думала, что ты, по
крайней мере, повзрослел. Мы пришли к тебе, чтобы помочь. Так помоги и ты
нам. Делай что-нибудь с Силой, но не дурачься, делай, и может быть, нам
удастся почувствовать это.
Ранд недоверчиво взглянул на девушек:
- Просите что-нибудь сделать и не дурачиться? Значит, настаиваете,
чтобы я что-нибудь сделал?
И неожиданно обе девушки взмыли в воздух. Они парили над ковром,
изумленно таращась друг на друга широко раскрытыми глазами. Ничего, что бы
поддерживало их, никакого потока Силы Эгвейн не видела и не ощущала. Ровным
счетом ничего. Она сердито поджала губы. Он не имел права так поступать. Не
имел никакого права, и пришло время преподать ему хороший урок. Щит,
сотканный из Духа, подобный тому, что отсекал от Источника Джойю, укоротит и
его. Айз Седай всегда использовали этот прием, чтобы усмирять тех немногих
мужчин, у которых обнаруживалась способность направлять Силу.
Она открыла себя саидар, и сердце у нее упало. Саидар был рядом -
девушка могла ощущать исходившие от него свет и тепло, но между ней и
Истинным Источником стояло нечто, точнее ничто, пустота, отделявшая ее от
Источника, точно стена. Ее охватила паника. Мужчина направлял Силу, а она
была совершенно беспомощна. Конечно, это Ранд, но она не могла избавиться от
мысли, что он направляет Силу, черпая ее из пораженного порчей саидин.
Эгвейн хотела прикрикнуть на него, но из горла ее вырвалось лишь хриплое
бульканье.
- Стало быть, вы хотите, чтобы я что-нибудь сделал? - вскричал Ранд.
Два маленьких столика неуклюже сдвинулись с места и со скрипом пустились в
пляс. Позолота на них шелушилась и опадала. - А это вам нравится? - В пустом
камине, где не было никакой растопки, вспыхнуло пламя и заполнило весь очаг.
- А это? - Олень и волки, стоявшие над камином, начали размягчаться и
плавиться. Тонкие струйки расплавленного золота и серебра стекали вниз,
истончались, превращаясь в сверкающие нити, и сплетались в узкую полосу
металлической ткани. По мере того как таяла скульптурная группа, свисавшая с
камина полоса становилась все длиннее. - Просите меня сделать что-нибудь? -
повторял Ранд. - Да вы хоть представляете себе, что значит касаться саидин?
Удерживать его? Я чувствую, как безумие подкрадывается ко мне! Как оно
овладевает мною!
Неожиданно выплясывавшие столы вспыхнули, словно факелы, книги,
размахивая страницами, взлетели на воздух, матрас лопнул, и пух, точно снег,
разлетелся по комнате, осыпая горевшие столы. Помещение заполнил зловонный
запах горелых перьев. Некоторое время Ранд растерянно таращился на пылающие
столы, затем все прекратилось. Невидимая сила, удерживавшая Эгвейн и Илэйн,
исчезла, исчез и щит, не позволявший им коснуться Источника. Едва девушки
опустились на ковер, как полыхавшие столы погасли, будто пламя впиталось в
дерево. Погас и камин, а растрепанные книги попадали на пол. Упала и лента,
сплетенная из золотых и серебряных нитей. Расплавленный жидкий металл остыл
в одно мгновение, и теперь на каминной полке стояли три бесформенных кома -
один золотой и два серебряных, в которых трудно было узнать остатки
скульптурной группы. Приземлившись, Эгвейн и Илэйн едва устояли на ногах и,
чтобы не упасть, вцепились друг в дружку, но тут же, не теряя времени,
обняли саидар. Эгвейн торопливо сплела из потоков щит на случай, если Ранд
вздумает выкинуть что-нибудь еще. Но Ранд ничего не делал, он стоял и
ошеломленно взирал на обгоревшие столы и продолжавшие кружить по комнате
перья - падая, они облепляли его кафтан.
Сейчас он казался совсем не опасным, зато в комнате все было вверх
тормашками. Эгвейн свила тонкие потоки Воздуха и собрала в ком все перья - и
порхавшие по комнате, и усыпавшие ковер, почистив заодно и кафтан Ранда. Что
же до всего остального, пусть этим занимается домоправительница, а то и он
сам.
Увернувшись от увлекаемых потоков перьев. Ранд опустился на вспоротый
матрас. Эгвейн ничего не смогла поделать с запахом горелого дерева и жженых
перьев, но благодаря ее усилиям комната в целом приобрела более пристойный
вид. К тому же окна были открыты, и зловоние постепенно выветривалось.
- Вряд ли домоправительнице это понравится, - с натянутым смешком
вымолвил Ранд, - наверняка она сочтет, что по матрасу в день - это уж
слишком. - Он старался не встречаться взглядом с Эгвейн и Илэйн. - Простите
меня. Я не хотел... Иногда это случается само собой. Бывает, когда я
достигаю этого состояния, ничего не происходит, а бывает, творятся странные
вещи. Я не... Простите. Может быть, вам лучше уйти. Похоже, я тут наговорил
лишнего. - Он покраснел и прочистил горло:
- Сейчас я не касаюсь Источника, но, может, вам все же лучше уйти.
- Мы не сделали того, ради чего пришли, - сказала Эгвейн, стараясь,
чтобы голос ее звучал мягко, хотя настроена она была не так благодушно.
Воспоминание о том, как они с Илэйн оказались подвешенными в воздухе и
отрезанными от Источника, приводило ее в бешенство. А Ранд - видно было, что
он вот-вот сорвется. Из-за чего - она не знала и не собиралась выяснять, во
всяком случае, здесь и сейчас. Надо же, сколько было разговоров об их с
Илэйн необычайных способностях - все в один голос твердили, что таких
сильных Айз Седай не было уже добрую тысячу лет. Эгвейн всегда считала, что
они так же сильны, как Ранд. На худой конец, почти так же. Теперь ее
постигло глубокое разочарование. Возможно, Найни...
