Джоди Линн Най. Прикладная мифология
страница №3
...отающая либо на ЦРУ, либо на коммунистов, и связанная сэкзотической сектой, которая поклоняется Великим Материнским платам. Люди в
одеяниях из мешковины поверх строгих деловых костюмов воспевают священные
блок-схемы. Сейчас он наткнется на толпу бездушных зомби, которые схватят
незваного гостя и растянут его кишки по всему историческому отделу вплоть до
сектора антропологии, и все во имя кибернетики...
— Стоп! — сказал себе Кейт. — Хватит выдумывать всякие ужасы.
У него и так пересохло во рту.
Позади послышался топот и шарканье башмаков по бетону. Кейт развернулся
— и луч фонарика ударил ему прямо в глаза. Сердце у него подпрыгнуло и
заколотилось, угрожая выскочить из груди.
— Вы что тут делаете? — грозно осведомился мужской голос.
— Я-а... — просипел Кейт. Голос ему отказал. Источник света
приблизился, ослепив его ярким, точно солнце, кругом желтого света посреди
белого. Потом луч скользнул в сторону и упал на указатель лифта. Луч ударил
в потолок — рука, державшая его, придвинулась, чтобы нажать на кнопку
вызова. Затем луч снова развернулся и светил Кейту в лицо, пока лифт не
пришел. Кейт прижался к холодной корявой оштукатуренной стене, пытаясь не
глядеть в раскаленный луч. Он чувствовал себя как кролик, застигнутый светом
фар. Дверь лифта открылась, из темноты появилась вторая рука и впихнула
Кейта в кабину.
— И больше не являйтесь сюда без разрешения! — прогудел голос. Перед
тем как двери сошлись, Кейт успел углядеть бородатого человека в форме
охранника, опустившего фонарик к полу. Что-то было не так с этим охранником,
что-то странное в пропорциях, — но что именно, Кейт сообразить не успел.
Дверь захлопнулась. Сердце постепенно успокаивалось.
Кейт устроился в кабинке на восьмом уровне, как раз между выходом из
лифта и лестничной клеткой, и стал ждать возвращения Марси. Сухопарая
библиотекарша рядом не сводила глаз с молодого человека, следя за тем, чтобы
он сидел тихо и занимался. Кейт вежливо улыбался, однако вздрагивал всякий
раз, как лифт останавливался на этом этаже. Миновала, казалось, целая
вечность, но вот наконец двери лифта открылись и оттуда вышли Марси и Карл
Они болтали между собой. Кейт встал и помахал им через стенку кабинки. Марси
увидела его и невольно дернулась в его сторону, отчаянно мотая головой, как
бы говоря. "Нет!!!" Тут и Карл заметил Кейта, грозно нахмурился и опередил
Марси, загораживая ее от Кейта. Будь Карл Суперменом с огненным взглядом, от
Кейта точно осталась бы кучка пепла на полу. А так он не обратил на Карла
внимания и жизнерадостно улыбнулся Марси.
— Приветик!
— Привет... — еле слышно ответила Марси.
— Рад тебя видеть, — сказал Кейт. — Мы с Марси вместе ходим на
социологию, — пояснил он Карлу.
— Знаю! — буркнул Карл. Он дернул Марси за руку, та свернула, слишком
поспешно, и налетела коленкой на торчащий из стеллажа кронштейн. Она тихо
ойкнула и едва не выронила книги, однако же не остановилась. Карл же,
кажется, и не заметил. Он буквально уволок ее прочь. Последним, что видел
Кейт, было лицо Марси — либо умоляющее, либо просто отчаянное.
— Ну, пока! — крикнул он ей вслед.
— Пожалуйста, оставь меня в покое! — выдохнула Марси, прижимая к
груди свои книжки. Кейт опустился в свое кресло, весьма озадаченный.
— Тсс! — торжествующе прошипела библиотекарша, дождавшаяся своего
часа.
Глава 7
В понедельник Кейт почти весь вечер провел вместе со своим куратором и
еще несколькими членами студенческого совета. Их миссия требовала крайней
секретности. Им предстояло сделать доброе дело для одного из своих
товарищей. Дэн Осборн попал в универ по спортивной стипендии и недавно
получил медаль за первое место в региональных соревнованиях по плаванию на
дистанции 440 метров. Бедняга Дэнни был на седьмом небе и весь раздулся от
гордости. Его друзья решили, что их прямой долг — не дать Дэну лопнуть. С
этой целью они приняли решение переправить его "Фольксваген-Сирокко" со
стоянки на дно пустого плавательного бассейна. Операция была назначена на
час ночи.
Они решили, что дело того стоит. Вероятность, что администрация
припишет этот подвиг студенческому совету, была невелика. Пэт для
разнообразия очнулся от своей вечной летаргии и согласился поучаствовать. В
конце концов, он ведь тоже друг Дэнни!
Среди участников предприятия был студент, специализирующийся на
машиностроении. С помощью архитектора, Шарона Тейтельбаума, он спроектировал
составной трап, свисавший с бортика бассейна, как пара сломанных лыж.
Маркетологам и филологам, то есть Кейту и Пэту, выпала скромная роль
носильщиков гроба — они должны были помочь выкатить машину со стоянки.
Когда машина прибыла на "место погружения", Рик аккуратно открыл дверцу
и снял ее с ручного тормоза. Затем они ввосьмером спустили машину по трапу.
— Ну вот, — сказал Рик, любуясь делом их рук. — Ему понадобится не
один час, чтобы догадаться, как это сделано и, главное, как ее теперь оттуда
достать!
— Давайте оставим трап в офисе, чтобы он мог его найти, — предложил
добрый Кейт.
— Не поможет! — фыркнул Пэт. — Люди, у которых достаточно мозгов,
чтобы разбираться в технике, в спортсмены не идут!
Рик огрел его между лопатками, и Пэт поперхнулся.
— Помалкивай, Шекспир, а то повешу на воротах! — грозно пообещал Рик.
— На футбольных.
— Эти филологи все снобы! — поддакнул Кейт.
— Естественно! — беззаботно откликнулся Пэт. — Вы, физкультурники,
превосходите нас, языковедов, исключительно по числу безработных!
В коридорах общежития было темно и тихо. Кое-кто из студентов еще не
спал, однако все они сидели за закрытыми дверями, чтобы шум стереосистем,
телевизоров или бурных дискуссий не мешал тем, кто предпочитает спать. На
этаже почти никого не было. Тот, кто крался в комнату Кейта, видел, как они
уходили, и знал, что вернутся они еще не скоро. Времени будет достаточно...
Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто его не видит,
поставил сумку на пол и склонился над замком. В свете одинокой лампочки,
горевшей на углу коридора, блеснула полоска металла. Дверь тихо скрипнула и
открылась. Он шагнул в темную комнату.
Они вернулись к себе, подкрепившись пивом и чипсами из личных запасов
Рика. Кейт распахнул дверь, включил свет — и застыл на пороге.
— Пэт! — с упреком сказал он. — Ты бы хоть предупредил, что хочешь
поменять интерьер!
— Чего? — не понял Пэт, и отодвинул Кейта в сторону. — Уй, бли-ин!
По всему полу были разбросаны книги, бумаги покрывали ровным слоем
кровать, стол и комод. По стене расползлось большое бесформенное липкое
коричневое пятно. На его происхождение указывала пустая бутылка из-под колы
на журнальном столике. Но, что самое странное, бардак царил лишь в Кейтовой
половине комнаты. Как будто бы кто-то провел черту посередине. На Пэтовой
половине не было ни соринки, ни бумажки, ни капельки.
— Что это было?
— Для Сайта-Клауса рановато — до Рождества еще два месяца. И, честно
говоря, я бы предпочел уголь в чулке [Санта-Клаус, разнося рождественские
подарки, оставляет их в чулках. А непослушным деткам он вместо подарков
оставляет только уголь]. Это как-то тоньше и эстетнее.
— Да, вот это называется "подставили"! Интересно, кого это ты так
зацепил в последнее время?
— Это Карл, чтоб я умер некрасиво! А иначе с чего бы твоих вещей не
тронули? Ничего, сейчас я с ним поговорю...
И Кейт собрался было выскочить за дверь. Но Пэт преградил ему путь.
— Куда! Утро скоро. Карла ты, конечно, достал, но он считает ниже
своего достоинства с тобой возиться. Можешь мне поверить, я это от него то и
дело слышу.
— А кто тогда? — спросил Кейт. Он еще раз окинул взглядом бардак в
комнате. — Пожалуй, я лучше приберусь прямо сейчас. Не могу я спать, когда
мне на голову кола капает. Мне будут сниться китайские пытки, и к утру и
сойду с ума.
— Это ты любого палача с ума сведешь. Пойду скажу Рику, потом вернусь
и помогу.
— Спасибо.
Кейт взял тряпку, намочил ее в раковине и, ворча, взялся за работу. Пэт
выскользнул в коридор. На этаже было так тихо, что Кейт отчетливо слышал,
как Пэт постучал в дверь. Прошелестел шепот, и вскоре на пороге появился
Рик.
— Боже милосердный! Дойль!
— Как сказал бессмертный Хэн Соло, я в этом не виноват!
— Я думаю... Я поспрашиваю у ребят. Зайди ко мне после обеда, идет? Я
скажу Джексону, завтра тебе поменяют замок. Больше мы ничего сделать не
можем.
— Ага, спасибо. — Кейт снова принялся оттирать стенку. — Ну, пока.
После этих ночных развлечений Кейт весь вторник ходил сонный. И только
мысль о том, что он вот-вот раскроет тайну группы, в которой занимается
Марси, помешала ему устроить себе выходной и забить на социологию.
Но, оказавшись в классе, Кейт горько пожалел, что не забил. Доктор
Фриленг, прекрасно зная, что близятся каникулы и его коллеги норовят
завалить студентов работой, решил не отставать и задал очередной реферат, от
которого на десять процентов зависела окончательная оценка. Кейт вышел с
семинара, пошатываясь от усталости и злой как черт. Марси сочувственно
улыбнулась ему на прощанье.
— До встречи! — сказала она.
— Пока, — откликнулся Кейт.
На этот раз Кейт позаботился о том, чтобы никто его не увидел. Он
спрятался за стеллажом на восьмом уровне, перебирая коробки со старыми
подшивками. Марси появилась как по расписанию и вошла в лифт. Выждав
несколько секунд, Кейт сунул охапку журналов обратно на полку и выскользнул
на запасную лестницу.
Почти в полной темноте он рысью сбежал на нижний уровень хранилища. Его
мама всегда говорила, что, будь в мире справедливость,
Кейт родился бы с кошачьими усами, по пословице "Любопытство кошку
сгубило". Сейчас Кейт и впрямь жалел, что у него нет таких усов: он
несколько раз стукнулся головой о металлические полки, которые отзывались
гулким насмешливым звоном. В теплом, душном воздухе витали знакомые запахи:
цементная пыль, плесневеющая бумага и клейстер.
Наверху, под потолком, послышалось гудение и появилась белая полоска
света. Полоска спустилась вниз и замерла у пола. Металлические двери с
грохотом распахнулись, и из лифта вышла Марси с зеленой тетрадью под мышкой.
Она пошарила свободной рукой вокруг себя, нащупала ближайший стеллаж и пошла
вперед, держась за него. Дверь лифта закрылась, и опять сделалось темно.
Однако Марси уверенно шла дальше. Ее шаги приблизились, миновали Кейта и
стали удаляться. Как бы так догнать ее, не обрушив себе на голову полдюжины
ближайших полок? Кейт подумал и по-кошачьи опустился на четвереньки.
Возможно, так будет безопаснее. А может, и нет. Но по крайней мере у
младенцев это получается довольно ловко... И Кейт пополз вперед, стараясь
двигаться как можно тише.
На полу лежал толстый слой пыли, которая теперь клубами поднималась в
воздух. В носу невыносимо засвербело, но Кейт пообещал себе, что прочихается
позднее. Коленки настойчиво сообщали, что он уже не младенец и староват для
такого способа передвижения.
Однако уши обнадеживали, что он успешно приближается к цели, оставаясь
при этом незамеченным. Марси шла довольно медленно. Внезапно в руке ее
вспыхнул свет. У Кейта екнуло сердце. Если у нее есть фонарик, просто она
его пока не зажигала, сейчас ему — Кейту, а не фонарику, — придется
объясняться. И что он ей скажет? "Привет, малышка! Надо же, в библиотеке
столько стеллажей, а ты забрела именно сюда... Что я тут делаю, на полу? Да
так, ничего особенного. Ищу вдохновение..."
Марси остановилась — и Кейт увидел, что свет в ее руке исходит от
ключа. Это ключ светился слабым зеленым светом. Марси сунула его в замочную
скважину низенькой дверцы, прячущейся за последним рядом стеллажей. Надо же,
какая прикольная штука... Да, небольшой фонарик тут бы не помешал. Однако,
судя по уверенности Марси, она тут явно не в первый раз. Дверца распахнулась
внутрь, и оттуда хлынул свет и шум. Марси исчезла в этом потоке света, и
дверца захлопнулась у нее за спиной. Все стихло.
— Ничего себе! — сказал Кейт. — Ну, и что будем делать?
Он осторожно подполз на четвереньках к двери и принялся ее ощупывать в
поисках замочной скважины. Наконец нашел гладкий прямоугольник с прорезью и
прижался к нему глазом. Ничего не видно. Такое ощущение, что за дверью
темнее темного. Должно быть, они — кто бы это ни был — закрыли замочную
скважину, чтобы сочащийся сквозь нее свет не выдал их присутствия. Но что
это за помещение? Кейт никогда не слышал, чтобы за пределами фундамента
Гиллингтонской библиотеки были еще какие-то подземелья. Насколько ему было
известно, внешняя граница подземных этажей находилась именно тут... Потайная
комната! Вот здорово!
Кончиками пальцев Кейт ощущал слабую вибрацию, низкий гул голосов за
дверью. Он прислонился ухом к корявой деревянной дверце и зажмурился, чтобы
сосредоточиться. Да, говорят несколько человек одновременно, но слов не
разобрать — как будто из-под воды. Наконец чей-то тенорок, довольно
сердитый, судя по интонациям, перекрыл все прочие голоса. Они умолкли, и
тенорок продолжал, уже спокойнее.
Кейт решил, что это явно куратор группы. Но что это за группа? Что они
изучают? Было во всей этой истории нечто, заставившее его воображаемые усы
воинственно встопорщиться. Для чего этой группе собираться в какой-то
потайной комнате по вечерам, когда в их распоряжении три четверти помещений
универа? И что это у Марси за ключ такой? Отчего он светится? Не похоже ни
на фосфор, ни на прочие подобные вещества... Должно быть, это какое-то
электронное устройство... Кейт был заинтригован. Тут происходит что-то
очень-очень интересное! Его острый нос задергался от любопытства.
И от пыли! Он вот-вот чихнет! Кейт принялся отчаянно щипать себя за
нос, чтобы предотвратить катастрофу. Из глаз у него хлынули слезы. Он
откинулся на пятки, дождался, пока приступ миновал, потом снова приник к
двери. В комнате воцарилась тишина. Кейт изумленно вскинул брови. Голосов не
слыхать, даже голоса куратора. Может, они все вышли через другую дверь? Кейт
затаил дыхание, пытаясь расслышать хоть что-нибудь. Да нет, вряд ли тут есть
другой выход. Иначе бы Марси не пришлось пробираться сюда через хранилище,
рискуя нарваться на разгневанных библиотекарей. Хотя, с другой стороны,
может, они как раз в сговоре с библиотекарями? Тогда, наверно, можно
попробовать уговорить кого-то из местных работников рассказать, что тут
творится... Но это потом. Пока что Кейт плотнее прижался к деревянной
дверце, навалился на нее всем телом...
И растянулся на бетонном полу ярко освещенной комнаты. Из глаз у него
посыпались искры. Марси, сидевшая шагах в пятнадцати, вскочила и прижала
пальцы к губам. Похоже, внезапное появление Кейта ее ошеломило. Впрочем, сам
Кейт был огорошен не меньше. Книги Марси лежали на деревянной парте с
металлической рамой, из тех, что Кейт называл "дыбами", поскольку сидеть на
этих неуклюжих сооружениях было крайне мучительно. Таких "дыб" в комнате
стояло штук пятнадцать, и почти все были заняты. Со своей невыгодной
наблюдательной позиции Кейт заприметил и Карла Муэллера. "А-а, гадина, и ты
тут!" — подумал Кейт. Были там и другие студенты, но по большей части в
аудитории сидели ребятишки-подростки, и все эти ребятишки пялились на Кейта.
Если это действительно учебная группа, что эти-то здесь делают? Неужели это
из-за них все окутано такой таинственностью? Может, Марси просто стыдно
признаться, что она обсуждает свои работы с толпой вундеркиндов? А может,
тайна куда страшнее? Вдруг эти дети — плод каких-то военных экспериментов?
Но тут между Кейтом и остальной частью аудитории выросла чья-то фигура.
Кейт медленно поднял взгляд — правда, поднимать его пришлось не так уж
высоко, — увидел короткие ноги, почтенное брюшко, широкую грудь и, наконец,
круглую физиономию, со всех сторон обрамленную огненно-рыжими волосами, лишь
над ушами тронутыми сединой. А уши! Они были острые! Кейт разинул рот, не
веря своим глазам, и вывернул шею, чтобы взглянуть на них под другим углом.
Может, обман зрения? Ничего подобного. Уши были острые, длиной дюймов пять.
Не бывает! Небось, латексные, как у артистов в театре. А может быть, и
нет... Кейт хотел было что-то вякнуть, но человечек небрежным жестом
заставил его прикусить язык. На воинственно вздернутом носу человечка сидели
золотые очки, а из-под них сурово смотрели на Кейта переливчато-голубые
глаза. Ей-богу, это лепрехон, или Кейт ничего не смыслит в лепрехонах!
— Доброго вам утречка! — радостно воскликнул он.
— Добрый вечер, — невозмутимо ответил лепрехон тем самым тенорком,
который Кейт слышал из-за двери. — Не будете ли вы так любезны встать?
Глава 8
Когда Кейт ввалился в дверь, Громадины ужасно удивились. Холл и прочие
Малые — вовсе нет. По правде говоря, они его ждали. Они давно уже слышали
шаги Кейта в тишине по ту сторону стены. Сам же Кейт, похоже, был удивлен не
менее всех.
Мастер Эльф захлопнул тяжелую дверь и обернулся к Марси. Она сделалась
совсем пунцовой. Холлу стало ее жалко.
— Итак, миис Колье, ваш друг присоединился к нам, не дождавшись даже
приглашения. Садитесь куда-нибудь, мейстер Дойль.
Он выжидательно скрестил руки на груди и отступил назад, чтобы Кейт мог
подняться. Мастер, как всегда, оказался на высоте и принял это нахальное
вторжение с таким видом, как будто к нему на занятия чуть ли не каждый день
вваливаются посторонние студенты.
Ну на самом-то деле Кейт и впрямь был не первым... Холл с Энохом
откинулись на спинки своих исцарапанных парт, откровенно забавляясь. Кейт
неуклюже поднялся с пола, позабыв закрыть рот Его предшественники обычно не
являлись, пока их не позовут, однако же все они как один в первый раз
выглядели такими же ошарашенными. И теперь Большие коллеги Холла смотрели на
пришельца не без сочувствия. Все они помнили, что такое в первый раз
очутиться на занятиях у Мастера. Единственным исключением был этот зануда
Карл. Появление Кейта его явно взбесило. Он весь напрягся, но остался
сидеть. Тихая Марси боялась поднять взгляд от парты. Ли сжимал и разжимал
кулаки Холл покосился на Эноха — тот явно пытался понять, как отнеслась к
пришельцу Марси. Да, если Марси рассердится на Кейта, тому несдобровать!
Рыжий парнишка пытался что-то сказать. По крайней мере он издавал
звуки, вроде тех, которые слышны от несмазанной двери на ветру. Прочие
присутствующие нервно захихикали, парень умолк и принялся озираться.
Холл подумал, что со стороны пришельца будет разумно прийти в себя, и
чем скорее, тем лучше. Терпение Мастера вот-вот иссякнет. Холл фыркнул. Кейт
перевел взгляд на них с Энохом, улыбнулся им — и вздрогнул, как испуганный
конь.
— Я знаю, о чем он подумал, — процедил Энох сквозь зубы. — Уши
увидел.
— Да они все думают одно и то же, — добродушно отозвался Холл.
Кейт так и стоял столбом посреди комнаты. Мастер кашлянул, чтобы
привлечь его внимание, и указал на пустующую "дыбу" между Холлом и Энохом.
Парень послушно пошел к парте, время от времени оглядываясь на рыжего
человечка. Марм перегнулся к Холлу и, теребя бороду, заметил:
— Похоже, он боится, что Мастер исчезнет, стоит ему отвести глаза!
— Еще до конца семестра он пожалеет, что Мастер не исчезает! --
хмыкнул Холл.
Кейт ухватился рукой за спинку парты и подвинул ее к себе.
Металлические ножки мерзко заскрипели по бетонному полу. Кейт даже не
обратил на это внимания — он был слишком захвачен всем, что видел вокруг.
Он плюхнулся на скамью, улыбнулся всем, кого видел, и застыл в позе
напряженного внимания. Только пальцы, выбивающие дробь на покарябанной
кленовой крышке парты, выдавали, как он взволнован.
Что тут происходит? Кто этот коротышка? Он что, карлик? Кейт пристально
уставился на наставника, пытаясь хоть как-то увязать происходящее с
реальностью.
Марси избегала встречаться с ним взглядом. Кейт понимал, что потом
придется с ней как-то объясниться, но он и сам жаждал задать уйму вопросов.
Провалиться ему на этом месте, если их наставник не похож на сына Малого
народа, словно вышедшего из кельтских легенд, ирландских саг, что
рассказывали предки Кейта. Так отчего же он говорит, точно немецкий
профессор? И что тут делают все эти ребятишки? Тут до Кейта внезапно дошло,
что у "ребятишек" тоже острые уши и что двое из них щеголяют роскошными
бородами. Так что это какой-то розыгрыш, или... Или оправдались его самые
безумные надежды? Может, это магия? Может, это место волшебное? Что ж, если
так, кто способен оценить волшебство, как не Кейт Эмерсон Дойль, неустанный
собиратель древних легенд?
— Привет, — шепнул он своим соседям. — Меня зовут Кейт Дойль, а вас?
Да, а вы вообще говорите по-английски?
Черноволосый сплюнул и отвернулся. Глаза у него горели недобрым
огоньком. Он походил на младшего братца девушки, к которой Кейт впервые
явился на свидание. Кейт на своем веку повидал немало таких вундеркиндов,
прикидывающих, что полезного можно выцыганить с очередного сестрина ухажера.
Светловолосый казался более дружелюбным. Он радушно улыбнулся Кейту и
снова взялся за свою резьбу. У него были волосы пепельного оттенка и круглые
щеки, — будь здесь одна из Кейтовых тетушек, непременно бы ущипнула. Он
потихоньку ковырял ножом уже частично обработанную чурочку, выгрызая
крохотные стружки из филигранного узора.
Да, парнишка был настоящий мастер! Даже странно для такого малыша --
ведь ему никак не больше двенадцати. Кейт некоторое время глазел на его
работу, а потом позволил себе перевести взгляд на профиль мальчишки. Да, уши
острые; немного великоваты для его головы, но, если они искусственные,
продюсеры из Голливуда озолотили бы того, кто их сделал. Крупные завитки
ушной раковины, кончик слегка отогнут назад, продолжая линию скулы и брови
вверх и к затылку. Изящная и хрупкая, и впрямь похожая на эльфа девочка, что
сидела по другую сторону от мальчишки, что-то ему шепнула. Мальчишка смахнул
стружки на пол, покрутил в руке свою чурочку и задумчиво почесал ухо
мизинцем. Ухо покраснело. Девочка поймала через голову своего приятеля
взгляд Кейта и лукаво улыбнулась ему. У девочки были густые медно-рыжие
волосы, забранные в хвост на затылке, и пронзительно-зеленые глаза. Кейт дал
бы ей на вид лет десять. Он подмигнул девчонке, она покраснела, и ее
остренькие ушки, робко выглядывающие из-под копны рыжих кудрей,
порозовели... Кейт оглянулся на остальных присутствующих, только теперь
заметив, что все смотрят на него, и весьма озабоченно. Что-то случилось?
У них уши — настоящие! И сами они — настоящие! Кейт расплылся в
улыбке. Тут несколько людей с такими ушами! Одно дело — мечтать о том,
чтобы твоя мечта исполнилась, и совсем другое — когда она взаправду
исполняется! Малый народ! Эльфы! И не один, а несколько! Легенды не лгут!
Сердце у Кейта готово было выскочить из груди от счастья.
Карл явно вот-вот лопнет от злости. Ну еще бы! Он же хотел, чтобы об
этом так называемом "факультативе" не знал никто, кроме него самого и еще
нескольких избранных... Кейт возжаждал мести. Ведь Карл знал, как Кейту
хотелось найти что-то этакое — все равно, что именно. Ему поневоле
приходилось выслушивать все Кейтовы теории насчет Дивного народа и легенд о
нем. А вот что он скажет, если Кейт... И Кейт принялся строить коварные
планы. Взять и перепутать все файлы с его оценками — у Кейта есть друзья,
которые такое могут... Вымазать телефонную трубку зубной пастой... Каждую
ночь звонить ему по телефону в четыре часа утра... Дождаться, пока Карлу
будут вручать диплом бакалавра, прийти на церемонию и запустить ему в рожу
тортиком... Выставить его дураком перед всем универом... Подписать его на
все самые непристойные каталоги женского белья...
От сладких мечтаний Кейта оторвало нетерпеливое покашливание. Рыжий
наставник указывал на грифельную доску, стоящую в углу на подставке.
"Бог ты мой, — подумал Кейт, — да у них тут и впрямь семинар!"
— Итак, можем ли мы продолжать нашу дискуссию? Мейстер Муэллер, вы
очень удачно указали на особенности взаимообмена идей при столкновении двух
различных культур. Разумеется, возникновение различных взаимодействий, в том
числе дружбы и сотрудничества, и даже взаимного восхищения, более вероятно в
том случае, если оба народа чувствуют себя в безопасности. Вы привели в
пример британцев и американцев.
Карл перестал пялиться на Кейта, самодовольно усмехнулся, откинулся на
спинку стула, постукивая тупым концом карандаша по столу и всем своим видом
как бы говоря, что этот вопрос для него был проще простого. Карл явно
чувствовал себя как дома. Наверно, он сюда уже давно ходит... Кейт решил
отомстить немедленно, но почтенный лепрехон опередил его. Наставник
уставился на Карла поверх очков, точно лягушка, готовящаяся сцапать муху.
— А как вы полагаете, этот взаимообмен является постоянным
общественным явлением или же некими эфемерными веяниями, какой-то модой?
Каким образом он происходит?
Карл перестал постукивать по столу и выпрямился.
— То есть? Что вы имеете в виду, сэр?
— Что именно заставляет одну культуру вбирать отдельные аспекты
другой?
Кейт уже тянул руку. Окружающая обстановка ошеломила его, он завидовал
другим представителям Большого народа, что они здесь уже не в первый раз,
однако же преподаватель задал вопрос, и ответ напрашивался сам собою! Да,
этот препод свое дело знает! По правде говоря, Кейт, помимо всего прочего,
еще и стремился обставить Карла — ну что ж, тем более нечего сидеть
глазеть. Работать надо!
— Можно я, сэр?
Коротышка-препод оставил Карла в покое.
— Наш новичок, мейстер Дойль.
И он ткнул пальцем в Кейта.
— Э-э... Я бы предположил, сэр, что большинство постоянных связей
между культурами начинается именно с веяний, и только позднее, когда
общество принимает либо отвергает их и неоднократно подтверждает свой выбор,
скажем, через средства массовой информации, эти явления могут стать
постоянными.
Густая рыжая бровь приподнялась, лоб препода пошел морщинами.
— Например?
— Ну, взять хотя бы прически. Или какие-то сленговые словечки. Они
ведь кочуют через Атлантику в обе стороны.
— Ну, доказывать, что вы знаете географию, вовсе не обязательно...
Студенты хихикнули — все, включая Марси. Кейт вздохнул с облегчением,
видя, что она уже не сердится. Значит, все в порядке...
— Очень хорошо. У вас есть свое мнение. Это есть гут. Я хотел бы,
чтобы вы написали на эту тему три-пять страничек. Надо проверить, способны
ли вы обосновать свою точку зрения. Принесите их с собой через пять дней.
— Хорошо, сэр! — сказал Кейт. Он был на седьмом небе. Его приняли! Он
будет заниматься в этой таинственной группе вместе... чего там, вместе с
эльфами! Кто-кто, а уж этот старикан и впрямь похож на эльфа. Все прочие
вполне могут оказаться чудаками, которые ходят на занятия в маскарадных
костюмах... Но нет! Кейт шкурой чувствовал, что не ошибся. Он совершил
настоящее открытие. Эти другие остроухие, наверно, дети старика. Кейт
пересчитал их. Семеро... Хм, ну, в конце концов, может быть, он просто
многодетный отец.
С другой стороны, не так уж они похожи на детей. Морщин на лице ни у
кого, кроме препода, нет. Если судить по росту, всем им никак не больше
четырнадцати. Но как насчет бород? Ничего, он с этим еще разберется. Не в
следующий раз, так потом. Вон та сексапильная девица на другом конце комнаты
— настоящая Мэрилин Монро, только маленькая. Пышные белокурые волосы, и
фигурка — просто класс! Если бы не один пустячок — ее ноги болтались в
воздухе, не доставая до пола, — Кейт мог бы поклясться, что перед ним
вполне взрослая женщина! А так она больше походит на девчушку, которая
вырядилась в мамино платье. Личико у нее круглое и гладкое, без всякой
косметики...
Она заметила, что Кейт смотрит на нее, лукаво приподняла бровку и
зазывно улыбнулась. Вот же искусительница! Кейт усмехнулся. Блондиночка
усмехнулась в ответ. Кейт покраснел, и она хихикнула в рукав.
И только тут до Кейта дошло, что на него повесили еще один реферат! И
что сдать его надо во вторник! Улыбку его как ветром сдуло. Он сник и
горестно облокотился на парту. Светловолосый мальчишка справа от него
хмыкнул.
— То-то! Это тебя научит держать язык за зубами! — процедил он
вполголоса, опасливо глядя на преподавателя, который как раз повернулся к
ним спиной. — "Шмарткопфам" [Schmartkopf — умник (нем.)] работы достается
вдвое больше.
— Спасибочки! — проворчал Кейт. — Раньше бы предупредил. Преподы все
одинаковые!
И только тут он осознал, что мальчишка заговорил с ним. Как ни странно,
он не был похож на немца. И выговор у него не немецкий... Если бы не
одно-единственное словечко, он бы ничем не отличался от обычного
американского пацана. Ну-ну...
Прошел еще час. Наконец наставник встал и кивнул классу. Группа
принялась молча расходиться. Люди потянулись к дверце, через которую
ввалился Кейт. Никаких ручек на двери не было, однако дверь как будто
прилипла к пальцам первого, кто прикоснулся к ней, и оставалась открытой до
тех пор, пока все не вышли.
Коротышки направились в другую сторону, к деревянной раме пониже, за
которой виднелся коридор высотой фута в четыре с половиной. Светловолосый
парнишка дружелюбно кивнул на прощание, вылез из-за парты и пошел следом за
своими.
— Пока, старина! — сказал он.
Кейт проводил малышей взглядом, борясь с искушением последовать за
ними, потом оглянулся на Марси.
Марси уже вышла. Кейт остался в комнате один. Он бросился следом за
студентами, однако лифт в конце темного прохода уже загрузился и пошел
наверх. Дверь класса за спиной у Кейта захлопнулась, и он остался в темноте.
Полоска белого света меж дверей лифта уползла к невидимому потолку и тоже
исчезла. Но в библиотечные лифты помещалось не более четырех человек. Так
что внизу, в темноте, остались ожидать возвращения лифта еще три студента.
Кейт никого из них не знал. Карл и Марси, стало быть, уже уехали. Для того
чтобы вызвать лифт сюда, на нижний уровень, требовался ключ, но Кейт уже
ничему не удивлялся. Ведь тут замешаны... ну... словом, ОНИ!
Так что Кейт подошел к остальным и небрежно осведомился:
— И давно вы сюда ходите?
Он очень старался не выдать своего волнения, однако, судя по всему, не
преуспел.
Поначалу никто не ответил. Наконец девичий голос, принадлежащий, по
всей видимости, модно одетой девушке, на которой было прямо-таки написано:
"Женское землячество! Не трожь!", откликнулся:
— Ну, как-то...
Девушке явно не хотелось обсуждать эту тему.
— А что это за рыжий мужик? Как его зовут?
— Ну, он просто учитель... — сказала девушка. — Как его имя — я не
знаю. Его всегда все зовут просто "Мастер"
— А ребятишки?
— Они тоже учатся, — лаконично ответил кто-то из парней.
— А что мы изучаем?
— Социологию, — ответил другой раскатистым басом.
— Социологию? — громко переспросил Кейт. На него зашикали.
— Социологию... — повторил он шепотом. — Ведь это как раз тот
предмет, что я не тяну с нормальным преподом!
— Нет, — твердо возразила девушка. — Он как раз и есть нормальный
препод.
Прочие поддакнули. Уточнять, о ком идет речь, нужды не было.
— В том году он преподавал математику. Я совершенно не тянула
дифференциальное исчисление, и мой парень привел меня сюда. Это был
единственный из курсов по моей специализации, в котором я не могла
разобраться самостоятельно. А Мастер объяснил так, что я сразу все поняла.
Он все равно занимается с этими детьми, ну, и с нами заодно. В тесноте, да
не в обиде... Я ему очень признательна.
— И я тоже, — сказал первый парень. — До математики был греческий.
— А куда ведет второй проход? — поинтересовался Кейт.
— Мы не знаем...
— Но кто они?
— Мы не знаем...
— Может, эльфы? — осторожно предположила девушка. Никто не засмеялся.
— Откуда они взялись? Почему они здесь?
— Мы не знаем...
— Неужели вам не интересно?
— Интересно, конечно, — сказал второй парень, басистый. — Но они не
отвечают на личные вопросы. И очень ловко от них уклоняются. Через некоторое
время тебе надоедает биться башкой о стенку, и ты просто выполняешь задания
и не спрашиваешь лишнего.
— Ну, мне-то не надоест! — сказал Кейт. — Башка у меня крепкая...
Да, кстати: меня зовут Кейт Дойль.
Тут в потолке появился свет лифта, который медлительно полз вниз.
Теперь Кейт видел силуэты собеседников. Молодые люди протянули ему руки.
— Ли Эйсли, — представился первый, с шапкой черных блестящих кудрей.
— Барри Гудмен, — сказал второй.
— Тери Нокс.
Кейт с ними обменялся рукопожатиями.
Двери лифта разъехались, и оттуда выкатилась библиотекарша с тележкой.
Она сунула ключ в панель на стене, и на потолке замигали и вспыхнули лампы
дневного света. Кейт зажмурился. Увидев четырех человек, библиотекарша
взвизгнула от неожиданности, но почти мгновенно вновь обрела самообладание.
— Что вы делаете тут, внизу? — с подозрением осведомилась она
голосом, скрипучим, точно ее тележка. — На этот уровень доступа нет!
— Мы, это, по лестнице спустились, — соврал Кейт, махнув рукой
куда-то за стеллажи и благодаря небо, что это не миссис Хансен. — Там было
не заперто. Мы зашли сюда и заблудились.
И он улыбнулся ей самой обезоруживающей улыбкой, какую только мог
изобразить.
Но обезоружить библиотекаршу оказалось не так-то просто.
— Это невозможно! Сюда никого не пускают без специального пропуска.
Она растопырила локти и покатила тележку прямо на них, всем своим видом
говоря: "С дороги, не то задавлю!" Колеса тележки протестующе взвыли. Кейт
поклонился тетке с преувеличенной любезностью. Тери хихикнула.
Тетка недружелюбно оглянулась на них:
— Не смейте сюда соваться! Здесь можно находиться исключительно с
личного разрешения директора, — твердо сказала она и затопала прочь вслед
за своей тележкой.
— Да, мэм! — жизнерадостно воскликнул Кейт. — Конечно, мэм! И не
забудьте смазать колесики, а то что ж вы так скрипите!
Библиотекарша возмущенно вытянулась и развернулась, чтобы дать
достойный ответ нахалу, но дверь лифта уже закрылась, и ухмыляющиеся
студенческие рожи исчезли.
— Кстати, — сказала Тери перед тем, как кабина остановилась на уровне
первого этажа, — ты, пожалуйста, никому об этом не рассказывай, понял? В
смысле, о нашем семинаре. Об этом никто не должен знать,
— Но разве библиотекари не знают об этой двери?
— Они просто не видят ее, можешь мне поверить. Когда дверь освещена,
ее совершенно не видно, — твердо сказал Ли, встряхнув кучерявой шевелюрой.
— Я пытался ее разглядеть — ни за что не найдешь, если не знать, что и где
искать.
— Мастер не хочет, чтобы их беспокоили всякие-разные, — воинственно
прогудел Барри. — Это не какая-нибудь обычная группа. Смотри, осторожнее, а
то испортишь все и себе, и нам.
— Что я, дурак, что ли? — сказал Кейт. — Можно подумать, не понимаю,
что это необычная группа! Я буду нем как рыба.
— Да, пожалуйста! — попросила Тери. — А то он уже раз пригрозил
исключить нас, Больших. А я действительно дорожу этими занятиями, и ни за
что на свете не хотела бы их лишиться. Это... это все равно что прикоснуться
к настоящей сказке! Звучит глупо, я понимаю, — но эти занятия действительно
помогают мне в обычной, повседневной работе.
— Я понимаю. Честное слово. Я никому не скажу, — ответил Кейт, и ему
показалось, что трое остальных вздохнули с облегчением. Кейт безмятежно
улыбнулся — просто так. Прикоснуться к сказке... Да, именно к сказке!
Повезло ему с этим семинаром!
Кейт твердо решил радоваться жизни, но быть одним из полноправных
участников тайного семинара оказалось не так-то просто. На втором занятии
Мастер разнес его работу в пух и прах, не оставив от его доказательств камня
на камне. Кейт весь вспотел и выглядел довольно бледно, однако, к его
изумлению, никто над ним не смеялся, а многие, как из Большого, так и из
Малого народа, даже явно ему сочувствовали.
Кейт теперь подружился со всеми своими коллегами из Большого народа --
кроме Карла. Однако никто из них не признавался, кем они считают своих
соучеников. Даже гадать боялись. Кейт стал называть их эльфами, поскольку
они были похожи на фольклорных персонажей (хотя, как он любил говорить, эти
данные следовало еще проверить на опыте), и название прижилось. Прочие
студенты были как будто рады, что хоть кто-то нашел подходящее слово.
Кейту хотелось расспросить Марси, что об этом думает она, но девушка
по-прежнему избегала его. Кейт чувствовал себя немного виноватым, поскольку
и сам, в свою очередь, избегал Марси. Утешался он лишь тем, что ему пока что
необходимо переварить массу новой информации и Марси не может его не понять.
Она наверняка поймет — если, конечно, когда-нибудь согласится разговаривать
с ним. Кейт поклялся себе извиниться перед ней при первой же возможности.
За своими новыми соучениками он наблюдал, точно завороженный. Просто
удивительно, насколько обыкновенно выглядел Малый народец! Все эти ребята
могли бы быть просто обычными коротышками с прикольными острыми ушами. Но
Кейт чуял, что это не все. А еще его приводило в отчаяние то, насколько
отчужденно держались Большие и Малые. Кейт давно бы попытался сам установить
дружеские отношения, однако прочие студенты его одергивали — они явно
опасались лишиться своих необычных семинаров. Но Кейт был тверд. Он станет
посланником доброй воли от Людей к Эльфам! А когда связь будет установлена,
прочим будет легче последовать за ним.
Кейт поймал Марси посреди автостоянки и прямо там рухнул перед ней на
колени и произнес пылкую, прочувствованную речь в свое оправдание. Марси
сперва стояла с каменным лицом, слушала, слушала — и внезапно разразилась
истерическим хохотом.
— Все, все, ладно! — сказала она, зажимая Кейту рот ладонью, чтобы
прервать наконец поток извинений. Кейт умолк, но красноречиво смотрел на нее
поверх ладони большими и печальными ореховыми глазами. — Я тебя прощаю.
Мастер все равно собирался пригласить тебя в ближайшее время. Ты просто не
знал. Я теперь жалею, что не сказала тебе, но я боялась, что ты примешь меня
за сумасшедшую. Если бы я доверилась тебе, ты бы, наверно, все понял, но
временами ты выглядишь таким психом... Так что, видимо, я тоже должна перед
тобой извиниться.
— Спасибо, — сказал Кейт и задумчиво умолк. Наконец он продолжил: --
Я тебя понимаю. Я и сам не без труда поверил в это. Но мы с этим боремся!
Кстати, никогда бы не подумал, что ты встречаешься с Карлом.
— А тебе какое дело? — внезапно огрызнулась она, обошла Кейта и
устремилась прочь.
— Никакого! — радостно согласился Кейт, вскакивая и следуя за ней по
пятам. — Просто профессиональное любопытство. Я ведь специалист по бизнесу!
— Ладно, извини, — сказала Марси. Ее гнев улегся так же быстро, как
вспыхнул. — Просто мы сейчас все время ссоримся. И в основном из-за тебя,
если хочешь знать.
— Класс! — сказал Кейт. — Я как раз думал — кем быть? И решил стать
бичом Карла Муэллера. Если мне удастся довести его до ручки, я сочту, что
жизнь моя прожита не зря. Подумать только, этот гад знал, где я могу
найти... "материал для исследований", — и молчал! В смысле, почему он
стремится оставить это в своей личной собственности? А я был вынужден верить
в волшебство, не имея никаких доказательств! — Кейт пожал плечами. — Но
если он тебе действительно нравится — прости меня...
Марси долго шла молча, глядя себе под ноги.
— Я уже не уверена, что он мне действительно нравится. Он довольно
хорошо ко мне относится, но он такой... такой амбициозный! Это уже как-то
нездорово.
— "Человек без цели", — сказал Кейт голосом диктора, объявляющим
очередной фильм.
— Вот именно.
Марси, похоже, впала в глубокую задумчивость, и думала о чем-то не
очень приятном.
— Но он ведь отличник. Что ему-то делать на семинарах у Мастера?
Они взошли на крыльцо дома Марси, и она дала Кейту подержать свои
книги, а сама принялась искать ключи.
— Это ведь для таких остолопов, как я! — продолжал Кейт.
— Ты вовсе не остолоп, Кейт, — сказала Марси, подняв глаза от своей
сумочки и взглянув на него. — А его привела Тери. Разве она тебе не
говорила?
— Не-а. Стесняется, наверно.
— Да брось ты! Не такой уж он плохой.
— Ну, может быть, — тактично согласился Кейт. Сам-то он по-прежнему
держал зуб на Карла. — Помнишь, я тебе говорил про свой реферат по
мифологии? Так вот, мне за него поставили "отлично". Хотя я и не использовал
никаких... материалов с семинара.
— Поздравляю, — сказала Марси, свалив сумочку и книжки на кухонный
стол. — Мне он показался довольно толковым.
— Спасибо. Я как раз думал, не обсудить ли свои теории с нашими
коллегами с семинара.
— Мне эта идея не нравится, Кейт, — сказала Марси. В голосе ее вновь
засквозил отзвук прежней тревоги.
— Отчего же? Только потому, что они уклоняются от "личных вопросов"?
Ну а если я приглашу кого-нибудь из них на ужин? По-моему, это все давление
среды. Если вытащить кого-нибудь из них и поговорить с ним наедине, может,
он и разговорится. Или она, — сказал Кейт, вспомнив пышную блондиночку. Но
тут он заметил, как смотрит на него Марси. — Ой, только не говори мне, что
никто из вас ни разу не пытался завязать с ними дружеских отношений! Неужели
это правда? Да, вижу, это так и есть, — сурово сказал он прежде, чем Марси
успела хотя бы рот раскрыть. — По лицу вижу. Никто даже не пробовал. А
почему, собственно? Господи, сколько уже Большие общаются с ними?
— Пять лет, — промолвила Марси вполголоса, очевидно, боясь, что ее
соседки услышат.
— Пять лет! И все это время вы ухитрились оставаться чужими друг
другу? Хороши соседи, ничего не скажешь!
— А сам-то ты чем лучше? Тебя просто любопытство гложет, вот и все!
— Мой сосед по комнате утверждает, что я просто псих, — невозмутимо
сообщил Кейт. — Да, любопытство! А тебе самой что, не любопытно? Перед
тобой открываются невиданные возможности, ты живешь бок о бок с живыми
легендами — и не подпускаешь их к себе!
— Да не в этом дело! — Марси тоже начала заводиться. — Им не
нравится, когда их считают живыми легендами! А потом, я просто стесняюсь...
— Ну, не все такие застенчивые, — сказал Кейт, уже мягче. — Я,
например, стесняться не стану, вот увидишь! Я с ними познакомлюсь сам, и
тебя познакомлю.
— Так ведь я их уже знаю! — хихикнула Марси
— Ничего ты не знаешь! Ну ладно. Можно считать вас шапочными
знакомыми. Для начала сойдет.
Глава 9
На следующем семинаре Кейт решил, что пора знакомиться. Он нарочно
уселся между тем светловолосым парнишкой и другим эльфом, постарше и с
бородой, которого он раньше не видел. Парнишка подмигнул ему, как старому
приятелю, и вновь взялся за резьбу. Кейт некоторое время внимательно следил
за тем, как он работает, пока не заметил, что второй эльф, в свою очередь,
следит за ним. И когда Мастера вызвали по какому-то делу на другой конец
таинственного коридора, Кейт немедленно завязал разговор.
— Здорово у него выходит, а? — спросил он у бородатого.
Тот явно удивился, что Большой заговорил с ним, и ответил не сразу.
Наконец хмыкнул:
— Ему практики не хватает. Это все так, показуха. Вот, скажем, этот
мундштук — он ведь треснет, едва его возьмешь в зубы.
Парень поднял голову.
— Ну, Марм, ты ведь сам знаешь, что это не так, — спокойно сказал он,
отложив нож.
— Так, так! Такая вещица, она прочности требует. Надо было дерево
взять потверже или уж резать поперек волокна.
— Да ты взгляни, — сказал парнишка и передал крохотную трубочку через
Кейта бородачу. — Разве ж это дерево? Самая настоящая кость. Сдается мне,
глаза у тебя ослабели, коли ты не видишь разницы.
— Ну, на мой взгляд, — сказал Кейт, — для костяной вещи это выглядит
очень изящно. Резьба такая тонкая, правда?
Старший эльф покрутил трубочку в пальцах и кивнул, как бы нехотя. Кейт
видел, что мундштук во всю длину оплетен лозами с широкими листьями.
Удивительно, что такой мелкий узор мог быть одновременно столь изящным. Кейт
не понимал, что тут не нравится Марму. Может, ему просто завидно?
— Ага, верно, — сказал наконец Марм — Теперь вижу. И правда, кость.
Козья, похоже. Да, точно, козья кость. Славная работа, Мавен.
— Как-как он тебя назвал? — удивленно переспросил Кейт у молодого
эльфа. Уж больно необычно звучало это имя.
— Мавен. Это не имя, а прозвище. Меня все так зовут. Это слово из
идиш, значит "специалист". А имя мое — Холл. Да, кстати, спасибо за
похвалу.
— Это не комплимент. А почему у тебя прозвище на идиш? — спросил
Кейт, не желая отвлекаться от интересующей его темы. Эльфы — евреи? Ничего
себе...
Холл хотел было ответить, но осекся и махнул на Кейта рукой, чтобы тот
молчал.
— А почему?.. — начал Кейт.
— Тихо ты! Он идет, не слышишь, что ли?
Холл сдул с парты костяные стружки и сел ровнее.
— Но...
Однако мгновение спустя из коридора сквозь шум и впрямь донеслось
цоканье каблуков по бетонному полу. Мастер Эльф возвращался. Еще миг — и
все голоса смолкли, воцарилось вежливое молчание.
— Тишина, — сказал Мастер устало, хотя в классе и так было тихо. --
Продолжаем. Итак, Тай, — он указал на второго эльфа с бородой, с
пепельно-белокурыми волосами и вздернутыми к вискам бровями, — только что
кратко изложил нам схему развития современного сельскохозяйственного
общества. Господин Эйсли, не могли бы вы перечислить основные изменения,
которые произошли в аграрных странах в связи с индустриальной революцией?
Когда занятие закончилось и студенты, как обычно, потянулись к выходу,
Кейт задержался в классе и похлопал по плечу Холла, который уже собирался
уйти.
— Слушай, — сказал Кейт вполголоса, — по-моему, у тебя и в самом
деле получается очень здорово. Как ты думаешь, нельзя ли мне будет
как-нибудь зайти к вам, — Кейт кивнул в сторону коридора, — и посмотреть
другие твои работы? Я бы так никогда не смог. Скорее бы все пальцы себе
поотрезал.
Холл вскинул бровь и долго разглядывал Кейта, прежде чем ответить. Он
понимал, что все это неспроста, и призадумался.
— Ты не такой, как все, Кейт, — ответил он наконец. — Я подумаю.
Наверное, можно будет пригласить тебя на вечернюю трапезу. Старики не станут
ворчать из-за гостя, если будут заняты едой. Сам-то я вовсе не против
показать кому-нибудь свои вещицы.
— Класс! — сказал Кейт. — А я, в свою очередь, приглашаю тебя
пообедать со мной в нашей столовой. Только, боюсь, это не такая уж
любезность: кормежка у нас еще та...
— Ну, хороший гость ест что дают и ничем не брезгует.
— Ну, в общем, да. Представь, что это твой последний обед...
— Подожди здесь. Пойду спрошу.
И Холл исчез в гулком коридоре. Вскоре он вернулся.
— Можешь прийти. Через полтора часа встань под большим платаном во
дворе библиотеки и жди. Я к тебе выйду. Но смотри, тебе придется вести себя
очень прилично!
— Есть, сэр! — Кейт вытянулся и отдал честь. Его голос эхом
раскатился по опустевшему классу.
— Цыц! — осадил его Холл, оглянувшись в сторону коридора. — А то
смотри, как бы они не передумали!
Кейт старательно сдерживал ликование, пока лифт не довез его до первого
этажа библиотеки. Там он не выдержал, выпрыгнул из кабины и завопил:
— Ур-ра-а-а!
— Тсс! — сурово зашипела библиотекарша.
Он пришел, как ему сказали, и терпеливо ждал, прячась на задах
библиотеки. Прошло уже целых два часа, и Кейта переполняло возбуждение --
ему казалось, что, если добавить еще хотя бы капельку, он тут же взорвется и
рассыплется фонтаном искр. Мавен — ну и имечко! — велел ему сойти с
дорожки и сидеть тихо. Им нужно будет выждать момент, чтобы впустить его.
Кейту и в голову не приходило спорить. Им так долго удавалось оставаться
незамеченными, и будет обидно, если вся эта маскировка пойдет прахом по его
вине. А что сказала бы Марси, если бы знала, куда его пригласили! Кейт
подпрыгнул от радости, но тут на дорожке показались двое студентов и
пришлось сделать вид, что он приплясывает от холода. Он улыбнулся им и
проводил их взглядом, пока они не скрылись за поворотом.
За спиной послышался негромкий скрежет. Кейт стремительно развернулся и
увидел, что целый кусок каменной кладки, высотой в четыре фута, начинающийся
в паре дюймов выше газона, провалился внутрь, открыв черную дыру. Из дыры
высунулась рука и поманила Кейта. Кейт огляделся, нырнул в провал и тут же
отскочил в сторону: каменная махина со зловещим скрежетом встала на место.
Кейт очутился в проходе, таком узком, что ему пришлось съежиться, чтобы
развернуться. Он протянул руку, нащупывая ручку, но под рукой была только
шершавая каменная стенка. По другую сторону обнаружилась кирпичная кладка.
— Кейт Дойль? — окликнул его чей-то голос. В темноте голос звучал
зловеще.
— А... ага, — растерянно подтвердил он.
— Что ж, добро пожаловать. Ты как раз вовремя.
Вспыхнул фонарик, и Кейт увидел Холла.
— Следуй за мной.
Несколько минут спустя Кейт уже сидел на низенькой скамейке посреди
толпы крохотных человечков, взрослых и детей. Он плотно прижимал локти к
бокам, так что ...
