Энн Маккефри. Спор о Дьюне
страница №3
...етий,друзьях, а не врагах! В том состоянии упадка, в котором мы сейчас
находимся, это, возможно, даст нам шанс на выживание.
- Но мы обязаны защищать свой народ! - воскликнул Третий, грохнув по
столу кулаком. - Мы не допустим, чтобы они устроили массовую резню, когда
наша экспедиция...
Директору Корпуса очень хотелось взять слово, но он никак не мог
встретиться взглядом с Первым.
- Вы представляете себе реакцию наших новых друзей, - продолжал Первый,
- если весь поселок с довольно многочисленным населением вдруг исчезнет?
Они совсем не глупы, раз уже путешествуют в космосе, и наше таинственное
исчезновение может вызвать больше подозрений, чем хотелось бы. Мы
доставили им уже немало неприятностей, и рано или поздно кто-нибудь из них
догадается о том, откуда появились туземцы. Так что лучше нам по-прежнему
маскироваться под примитивное племя, кочующее по просторам Ралы.
- Нелепая идея... Вряд ли она поможет нам защититься... - громким
шепотом прокомментировал Третий.
- Там есть кто-нибудь из вашего департамента? - спросил Первый с едва
заметным беспокойством.
- Конечно, нет! Существуют более важные дела, чем наблюдение за такими
странными проектами!
- Учитывая разделяющее нас пространство, как велика вероятность, что их
раса обнаружит наш собственный мир? - спросил Пятый Восьмого.
Директор Космического Корпуса знал, что позиция Пятого пока остается
неясной. Только в последнее время он начал проявлять интерес к флоре,
фауне, и минеральным ресурсам иных миров. Образцы с других планет в
довольно больших количествах передавались в его департамент, но пока Пятый
не опубликовал ни одного доклада о своих исследованиях.
- Я уже попытался оценить это с помощью компьютера, - медленно и
спокойно ответил Восьмой, - но получил тот же ответ - данных недостаточно.
Мы ничего не знаем об упорстве, настойчивости и агрессивности этой расы.
- Что и возвращает нас обратно к предмету сегодняшнего обсуждения, -
хладнокровно заметил Первый. - Мы должны узнать больше о них. Нам
необходимо находиться в постоянном контакте, чтобы оценить их склонности,
нрав, основные психологические принципы и технические возможности...
- Такие, как строительство мостов? - съязвил Третий. - Я, как Третий
Консул, отвечающий за внутренние дела и безопасность планеты, настаиваю на
том, чтобы наш народ был защищен от этих... этих гладкокожих тварей! Если
необходимо - силой! Мы могли бы установить защитный экран вокруг Ралы...
- Минуточку, Третий, - вмешался Первый твердым голосом. - Давайте не
будем паниковать и рассмотрим все спокойно. Третий запнулся на секунду,
пока до него не дошло, что излишняя напористость отнюдь не укрепляет его
позиции.
- Я действительно поторопился, - начал оправдываться он, - но меня
беспокоит судьба наших мужественных исследователей, которые могут в любой
момент подвергнуться нападению со стороны этих лишенных шерсти двуногих!
- Ваше беспокойство делает вам честь, - проворчал Первый и кивнул
Восьмому, который терпеливо ждал возможности продолжить.
- Я предлагаю компромисс, пока мы не наберем данных для достоверного
анализа, - сказал он. - Если не ошибаюсь, скоро должны прибыть семьи
этих... гладкокожих? - Восьмой бросил взгляд на директора Корпуса
Космических Исследований; тот молча кивнул. - И их экспедиция
информировала своих руководителей о том, что происходит на планете? - еще
один кивок. - Тогда не станем чинить препятствий высадке их жен и детей;
это будет слишком жестоко и, к тому же, затруднит наши исследования.
Однако психология этих созданий пока не ясна и меры предосторожности
необходимы. Поэтому я предлагаю немедленно возвратить экспедицию на базу,
как только в окрестностях планеты появится какой-нибудь космический
корабль.
Это предложение было воспринято с таким единодушным одобрением, что
Первый, предвидевший подобный компромисс, счел более мудрым не
протестовать.
9. ПРИБЫТИЕ
С тех пор, как три дня назад строительство моста было закончено, по
нему установилось довольно оживленное движение. Утром его пересекли
хрубаны, спешившие с визитом в земной поселок. Солинари и Мак-Ки
встретились с ними на полпути; после взаимных приветствий, люди
заторопились на встречу со своими новыми приятелями из туземной деревни.
Они миновали рощу ореховых деревьев; их плоды были настолько крупными и
питательными, что Солинари серьезно подумывал о том, чтобы прихватить
семена на Землю. Если департамент Пищевых Ресурсов признает их безвредными
и разрешит ввоз, Вик смог бы приумножить свои капиталы.
В это время, Кен Рив торопливо натягивал комбинезон, сознавая, что уже
опаздывает на встречу с гостями. Хрестан и два незнакомых хрубана ждали
его около столовой. Он уже научился отличать туземцев по оттенкам их
бархатистого меха, форме и цвету глаз. Гейнор часто ворчал, что не может
отличить одного кота от другого, но разница в рисунке шерстистой полосы
вдоль хребта была столь же заметной, как отличия между белым и чернокожим
землянами. Правда, Лоренс полагал, что этот признак зависит скорее от
питания, чем от племенных или этнических вариаций.
Кен торопливо выскочил из комнаты прямо на тропинку, ведущую к
столовой, где на крыльце дожидались его хрубаны. Он ухитрился довольно
внятно прорычать приличествующее извинение, на которое Хрестан ответил
учтивым рыком. Кен был счастлив, что сумел понять каждое слово главы
хрубанов; во взаимопонимании ощущался явный прогресс.
Хрестан представил старшего из своих спутников, Храла, затем второго -
Храта. Храл выглядел самым зрелым из троих; его шкура была глубокого
коричневого оттенка с темной полосой вдоль позвоночника. В шерсти,
покрывавшей лицо, поблескивали седые волоски, но других признаков
преклонного возраста не замечалось; поджарое стройное тело могло
принадлежать юноше.
Храл ответил на приветствие Кена с изысканной вежливостью, тщательно
выговаривая слова.
- Храл - старейшина самого крупного из наших поселений, - объяснил
Хрестан. - Я послал за ним, попросив навестить нас при первом же удобном
случае. Храт живет недалеко от Храла и вызвался его сопровождать.
Кен почувствовал, что лицо его окаменело; слова Хрестана произвели
впечатление разорвавшейся бомбы. Почему никто из колонистов не подумал о
том, что на Дьюне могут оказаться и другие поселения хрубанов? Ведь это же
очевидный факт! Разве деревня Хрестана единственная на всем континенте?
Это было бы крайне странным. Несомненно, хорошо подготовленный специалист
по континентам понял бы все сразу! Черт возьми, подумал Кен, он готовился
осваивать девственную планету, а не вести дипломатические переговоры! Его
многому научили за пятнадцать лет утомительных занятий и тренировок,
однако кошачий язык не входил в программу.
- Согласно обычаю, - спокойно продолжал Хрестан - и Кен с удовольствием
отметил, что понимает почти все, - чтобы сохранить охотничьи угодья и лес
от оскудения, мы стараемся не устраивать многолюдных сборищ.
Застарелый ужас - видение собственного жилого сектора, напоминавшего
муравейник, - всколыхнулся в душе Кена. Он смущенно пробормотал что-то о
мудрости и благоразумии собеседников.
- Молодой Хрул рассказывал, что скоро прибудет ваш корабль,
передвигающийся в небесах, - продолжал Хрестан. - Тот, который должен
привезти ваших подруг и детей. Храл, - Хрестан вежливо склонил голову
перед старшим, - занимается познанием нового всю свою долгую жизнь, по он
никогда не видел такого чуда, как корабль, летящий в небе.
Храл вдруг раскашлялся; казалось, это обстоятельство очень его огорчает
- даже хвост печально повис, словно коричневый шерстяной чулок.
- Хрестан сказал тебе все правильно, Храл, - медленно произнес Кен. -
Только в Подобных кораблях люди могут путешествовать от одной планеты к
другой. Мы попали сюда таким же образом. Он мельком отметил, как рот Храла
приоткрылся в немом изумлении и невольно начал гадать, что же больше всего
поразило старого хрубана - корабли, летающие в небе, или люди, которые
построили их и отправились к чужим мирам.
- Для нас будет великим удовольствием, - с церемонной вежливостью
продолжал Кен, прекрасно понимая, к чему клонит Хрестан, - если уважаемый
Храл останется нашим гостем, до тех пор пока не прибудет космический
корабль.
Храл и Хрестан обменялись многозначительными взглядами - в то время как
Кен размышлял, не превышает ли он своих полномочий. Он огляделся, пытаясь
найти Ху Ши. Вежливостью и спокойными манерами хрубаны весьма походили на
руководителя земной колонии, и Кен с горечью сознавал, что обладает более
холерическим темпераментом. Сгоряча он мог сболтнуть лишнее - вместо того,
чтобы облечь свою мысль в продуманные и выдержанные речи. Каким же образом
- дьявол побери! - узнать что-нибудь стоящее об этих хрубанах, когда
приходится говорить Полунамеками? Необходимо выяснить как можно больше об
их религии, погребальных обрядах, воспитании детей, племенном устройстве,
семейных обычаях - обо всем, что так необходимо департаменту Внешних
Сношений для полноценного контакта. Но язык туземцев не выучить за четыре
дня. И все дальнейшие лингвистические исследования Кена - да и прочих
колонистов - превращались в уроки фонетики. Он не раз пытался задать Хрулу
главные вопросы, но лишь вовлекал себя и своего наставника в бесконечные
грамматические упражнения. К тому времени, как он усваивал очередную
порцию слов, вопрос оказывался забытым. Было ли это случайностью? Или
хрубаны играли с ним, с дьявольской ловкостью уходя от ответов?
Выразив признательность за приглашение, Храл начал советоваться с
Хрестаном по поводу беспокойства, которое он может причинить гостеприимным
хозяевам. К тому времени, когда староста деревни убедил Храла не
волноваться, Кен поймал себя на том, что дает обещание старому хрубану
показать хозяйство колонии.
Они уже готовы были направиться в столовую, чтобы продолжить переговоры
за завтраком, когда туземцы внезапно остановились, задрав головы вверх;
кончики их ушей затрепетали. Удивленный Кен осмотрел ясное утреннее небо.
Оно было чистым и пустым - лишь белые клочья редких облаков плыли к
востоку. Кен, однако, заметил, что болтавшийся неподалеку молодой Хрул
тоже застыл, словно каменное изваяние, устремив взгляд в прозрачную
синеву.
- Зрение и слух хрубанов, вероятно, гораздо острее, чем у нас, -
вежливо заметил Кен. - Могу ли я поинтересоваться, что привлекло ваше
внимание?
Хрестан, уши которого еще трепетали, а зрачки были сильно расширены,
успокоился и широко растянул губы - Кен уже представлял, что у хрубанов
это означает улыбку.
- Снижается ваш небесный корабль. Мы видим небольшие искорки.
Кен метнул взгляд поверх его бархатистого плеча, в том направлении,
куда указывал хрубан; довольно скоро он различил серебристые отблески над
северным горизонтом. Наконец, до него донесся еле различимый гул тормозных
двигателей звездолета.
Мгновенно забыв о гостях, Кен вскинул вверх руки и испустил
торжествующий рев. Встревоженные колонисты начали сбегаться на площадку;
наконец, кто-то догадался о причине восторга Кена. В воздухе уже стоял
пронзительный свист, когда на пороге столовой появился Ху Ши, в спешке
едва не наступив на хвост Храла. Кен ухитрился перевести и витиеватые
извинения начальника колонии, и не менее вежливый ответ старого хрубана. К
тому времени, когда Ху Ши понял, что Храл добрался сюда из отдаленной
деревни, отблески солнечных лучей на металлической обшивке корабля были
уже ясно видны. Крохотное пятнышко в небе увеличивалось с каждой секундой.
- Мы не хотим мешать встрече с близкими, которых вы не видели так
долго, - заявил Храл с вежливым поклоном. Что-то не торопится он уходить,
подумал Кен разглядывая туземцев. Визг рассекаемого воздуха стал
нестерпимым, и он заметил, что чувствительные уши хрубанов сейчас были
плотно прижаты к черепу.
- Счастливый случай позволяет нам разделить радость с новыми друзьями,
- добродушно ответил Ху Ши, пытаясь перекричать грохот.
- Останемся. Совсем не к чему уходить, - торопливо заметил Хрестан,
обращаясь к Хралу. - Наши подруги хотят устроить большой праздник, чтобы
приветствовать женщин с Земли, - сообщил он руководителю колонии.
- Такое внимание - большая честь для нас, - политично ответил Ху Ши.
Рамазан, взъерошенный, как воробей в непогоду, появился из-за угла
здания.
- Ху, там... о, извините, - запнулся он, заметив туземцев. Затем
схватил метрополога за рукав, пытаясь оттащить в сторонку. - Их женщины
роют яму за кухней и таскают хворост... и оленьим тушам я уже счет
потерял. Не могу понять, в чем дело.
- Они помогают нам приготовиться к празднику, - пояснил Кен, понизив
голос. - Надо же отметить встречу.
- О! - Рамазан был поражен. - Очень любезно с их стороны! А я-то
решил... - он ринулся в сторону кухни, на ходу закатывая рукава.
Боже милосердный, подумал Кен с внезапной паникой. Полный корабль
женщин и детей - и ни одного человека на борту, который знал бы, какая
встреча их тут ждет. Он оглянулся на туземцев. Хрубаны с вежливым
любопытством следили за снижавшимся кораблем.
10. ПРОБЛЕМА ДЕТЕЙ
Гигантский транспортный корабль приземлился, вздымая клубы пыли. Люди,
двигаясь с неуклюжей торопливостью, разбрызгивали вокруг корабля
нейтрализаторы радиации, затем залили раскаленную выжженную почву водой.
Чем скорее будет покончено с посадочными процедурами, тем быстрей женщины
с детьми смогут ступить на землю Дьюны. Колонисты знали, что экипаж не
поддерживал во время полета экстренную связь с Землей; следовательно,
никто на борту не знал о существовании туземцев.
В последние дни корабль и разговоры о нем стали средоточием их
вселенной; каждый ожидал его с нетерпением и плохо скрытой нервозностью. И
вот свершилось!
Когда опали струи воды, бившие из брандспойтов; нижний люк открылся -
словно черный глаз на фоне плоского лица с серебристой кожей. Два человека
проворно спустились вниз по ступенькам пассажирского трапа и огромными
прыжками пересекли кольцо выжженной земли. Ху Ши торопливо пробрался
сквозь толпу колонистов, сгрудившихся на краю зоны безопасности. Он
помахал рукой женщинам, заполнившим проем люка.
Капитан корабля, смуглолицый, горбоносый, с бородкой клинышком,
нахмурился, увидев хрубанов, - еще до того, как Ху Ши протянул ему руку.
Он начал что-то говорить, но не услышал собственного голоса - колонисты
старались докричаться до своих жен, и шум стоял страшный.
- Уймите вы их! - во всю силу легких проревел капитан, на миг перекрыв
гвалт. - Я могу перекричать всех, но к чему зря драть глотку? Эй, парни! -
он махнул рукой, чтобы привлечь внимание возбужденных мужчин. - Пока я не
сдам документы вашему начальнику, никто не выйдет из корабля и не войдет в
него! - Он скользнул взглядом по лицам колонистов и продолжал, уже
пониженным тоном: - И я ничего не буду делать в таком бедламе.
Поворчав, мужчины постепенно успокоились. Капитан коснулся двумя
пальцами козырька фуражки и протянул Ху Ши свернутые в трубку бумаги.
- Али Киачи, сэр, капитан транспорта "Астрид", Колониальный
департамент. Позвольте вручить вам пассажирскую и грузовую декларацию.
Надеюсь, вы поможете с разгрузкой - мне хотелось бы стартовать завтра на
восходе. - Он говорил громким, но монотонным голосом. - А это еще кто? -
капитан, понизив голос, глазами показал на туземцев.
- Капитан Киачи, возникла чрезвычайная ситуация, - начал Ху Ши,
предварительно откашлявшись, - которая, вероятно, задержит вас...
- О, нет, - возразил Киачи, протестующе выставив вперед ладони и
наморщив лоб. - Я не могу провести на планете даже лишнего часа. Корабль
забит срочными грузами, график полета очень жесткий. Я отбываю завтра, -
он обвел колонистов хмурым взглядом, - хотя бы вся треклятая галактика
разлетелась в пыль!
- Сюда, пожалуйста, капитан Киачи, - решив не устраивать разборок в
присутствии туземцев, Ху Ши вежливо, но твердо оттеснил командира "Астрид"
к крыльцу столовой. Там, однако, возвышалась массивная фигура Аджея, и
обойти ветеринара было непросто.
- Мы не можем выгружать животных, Ху, - прогудел он.
- Что это значит - вы не можете разгружать скот? - спросил капитан,
грозно нахмурясь. - Вы обязаны! Мне надо освободить трюм! И забрать груз
редких металлов с той забытой богом дыры, которая стоит следующей в моем
расписании!
- Я же говорю вам, сложилась чрезвычайная ситуация, - настойчиво
повторил Ху Ши. - Я уверен, что через несколько часов мы получим
инструкции от департамента. И несомненно, там будет приказ быстро
эвакуироваться с планеты.
Капитан окинул мрачным взглядом свой корабль, угрюмо посмотрел на
туземцев и затем потряс перед метропологом своими бумагами.
- Положим, такой приказ поступит. И что же я должен делать? Оставить
вас здесь или высадить на ту дыру, под купол шахты, в мире с хлорной
атмосферой? Вы представляете, сколько места под этим куполом и что за люди
там живут? У вас есть выбор, а у меня - у меня его нет! Я должен забрать
металл и доставить его на Эперел-6!
Не оставалось никаких сомнений, что этот упрямый человек будет
действовать именно так, как описывает, несмотря на создавшееся положение,
которое бесспорно было чрезвычайным. Так что колонистам пришлось начать
разгрузку. В ней приняли участие все, не исключая детей. Жадные расспросы
прилетевших, которых поразил вид туземцев, пока оставались без ответа.
Кен вел вниз по трапу кобылу, которая после долгого путешествия
покачивалась, как после хорошей выпивки. Он размышлял над тем, что никогда
в своей жизни не дотрагивался до живой лошади. Ее гладкая бархатистая шея
была теплой и приятной на ощупь; от животного шел острый запах, чем-то
неуловимо отличавшийся от уже знакомых Кену запахов местных животных.
Кобыла жмурила глаза, бока ее мелко дрожали, когда она осторожно пробовала
копытом металлическую поверхность трапа. Однако, несмотря на страх, она
выглядела средоточием такого непринужденного изящества, что совершенно
очаровала Кена. Кобыла фыркала, нервно прядала ушами, и Кен, не очень
понимая, что ему нужно делать, ласково уговаривал ее, осторожно похлопывая
по гладкой шее.
- Тяни ее вперед, приятель, она не будет лягаться, - крикнул у него за
спиной Мак-Ки. Они с Бен были единственными, кто еще на Земле получил опыт
обращения с животными. - Нно, малышка! - Мейси подхлестнул кобылу концом
веревки, намотанной на руку.
Негодующе заржав, лошадь рванулась вперед, и Кен, инстинктивно
ухватившись за уздечку, вслед за ней птицей слетел с трапа.
- Я еще сделаю из тебя отличного конюха, - с широкой ухмылкой сказал
Мак-Ки, на рысях спуская с пандуса своего жеребца. Он остановился рядом с
Кеном, опытным взглядом оценивая стати его кобылки.
- Рив, можно я помогу? - мягко прошелестел Хрул у Кена за спиной.
Голос его как всегда был спокоен и учтив, но глаза при виде лошадей
загорелись. С какой-то необъяснимой уверенностью хрубан позволил
нервничающему животному понюхать свою ладонь, при этом похлопывая кобылу
по мягкому боку. Кен вдруг осознал, что передает поводья Хрулу; лошадь,
теперь совершенно спокойная, покорно двинулась за туземцем к пластиковому
навесу, который должен был служить временной конюшней.
- Эй, Рив, тут кое-кто тебя разыскивает! - Услышал Кен окрик Лоренса и,
обернувшись, увидел Пат. Она мчалась к нему не разбирая дороги.
Между поцелуями и бессвязным лепетом Кен понял лишь то, что путешествие
было ужасным; правда, он не смог разобрать, почему именно. Ощущая всем
телом прижавшуюся к нему Пат, касаясь ее губ, вдыхая пряный аромат ее
волос, он не мог сосредоточиться на том, что она говорила. У Кена
закружилась голова, все поплыло перед глазами.
- Ты должен меня выслушать! - заявила Пат, увертываясь от его объятий.
Она раскрыла рот, но голос ее вдруг заглушил пронзительный визг.
Вздрогнув, Кен резко повернулся. Огромный вороной жеребец стремительно
вырвался из темноты люка и, вскидывая крупом, летел вниз по трапу. Прямо
на них! Оттолкнув Пат в сторону, Кен прыгнул, пытаясь схватить уздечку. Он
промахнулся и рухнул в густую пыль, поднятую копытами лошади. Краем глаза
Кен успел заметить, как чье-то тело с непостижимой быстротой промелькнуло
мимо.
Хрул! Он ринулся вслед за животным с такой скоростью, которую Кен не
мог и вообразить. Поймав волочившиеся по земле поводья, хрубан внезапно
остановился, заставляя жеребца пригнуть шею. Конь яростно заржал и прянул
назад, встав на дыбы. Молодой хрубан, что-то тихо шепча, подобрался
поближе; его рука осторожно скользнула к морде животного, и жеребец вдруг
успокоился. Кен был уже на ногах. В изумлении округлив рот, он смотрел,
как хрубан усмиряет бунтовщика.
Бен Аджей встретил Хрула, когда тот вел жеребца в конюшню. Обстоятельно
потолковав с туземцем, ветеринар договорился, что тот поможет с разгрузкой
скота.
Пат, отряхивая с Кена пыль, наконец выпалила то, что волновало всех
женщин.
- Откуда здесь эти мохнатики? Вы не упоминали про них ни в одном из
сообщений... Что случилось, Кен? - в ее глазах горели тревога и
любопытство.
- Вопрос не в том, что случилось, а что делать теперь, - с горечью
пробормотал Кен. - Что делать здесь нам, если на Дьюне есть своя разумная
жизнь?
- О, Кен! - воскликнула Пат, вздрогнув от такой ужасной перспективы. -
Мы не должны возвращаться на Землю! Я не могу там жить, - и она прижалась
к мужу.
- Держись, родная моя, ты ведь уже здесь - по крайней мере, сегодня, -
попытался успокоить и ободрить ее Кен. Он ласково провел ладонью по щеке
Пат, словно стирая выражение ужаса с ее лица.
- Кен! - нетерпеливо позвал Виктор, - переведи, пожалуйста!
- Кен, не оставляй меня. Не сейчас... - на глазах Пат выступили слезы.
- Потом, дорогая. Мы сможем поговорить попозже, - и он отошел к
Солинари, чтобы помочь ему объясниться с тремя хрубанами. Вик хотел
сложить ящики с маркировкой в определенном порядке.
Этим утром у Кена не нашлось времени даже на то, чтобы перемолвиться
словом с Ильзой; он только успел на бегу крепко обнять девчушку. Ильза
тоже возилась с ящиками, сверяя их номера.
В целом, Кен был горд за их семьи, и за женщин, и за детей. Мимолетный
обмен фразами мало что объяснил им, но они, взволнованные, недоумевающие и
совершенно неуверенные в своем будущем, работали рядом с хрубанами,
улыбаясь и жестикулируя, когда не хватало слова. Дети изо всех сил
старались не коситься любопытными глазами на хвосты, то и дело
попадавшиеся им под ноги в тесноте складов и, встречая хрубанов, не
выказывали никаких признаков страха или растерянности.
Последние ящики и личный багаж уже были вытащены из грузового трюма,
когда Рив, стоявший около подъемника, увидел, что по трапу спускается Кейт
Моуди, педиатр колонии. Она тащила на руках вырывавшегося мальчишку лет
шести. Почему бы, подумал Рив, ей не отпустить ребенка? Что, он не может
идти сам? Тут он заметил у трапа Ильзу; казалось она поджидает Кейт. На
лице девочки застыло странное выражение.
Кейт спустилась на землю, по-прежнему крепко прижимая к себе мальчика,
и что-то спросила у Ильзы. Девочка показала в сторону Кена, и врач,
улыбнувшись, направилась прямо к нему. Лицо ее было эталоном
профессиональной невозмутимости, но свободная рука металась то туда, то
сюда в безуспешных попытках защитить наиболее уязвимые части тела от
кулаков и ног мальчишки. Сунув его Кену, она с видимым облегчением
сказала:
- Принимай своего наследника, Кен Рив. Мы все занимались им по очереди,
а теперь он твой, полностью твой. И советую тебе не сваливать заботу об
этом парне на жену. Единственное, что сейчас нужно Пат, так это отдохнуть
от него.
- Ничего не понимаю! - воскликнул Рив, держа в руках напряженное тельце
сынишки.
- В таком состоянии ты будешь пребывать недолго, поверь мне, - заметила
Кейт, сверкнув карими глазами.
В изумлении Кен уставился на личико Тода. Большие голубые глаза
смотрели на него с непонятным выражением то ли страха, то ли ужаса.
Подбородок, однако, был упрямо выставлен вперед, губы плотно сжаты.
- Сынок, ты помнишь меня? - начал Кен; настороженность, светившаяся в
глазах Тода, смущала его. Он заметил, что Кейт с Ильзой поспешно отошли в
сторону.
- Ты - мой папа! Они говорили, - кивок в сторону Кейт и Ильзы, - что
отдадут меня тебе сразу после посадки! - Голосок у мальчишки был довольно
вызывающий.
Глубокая тишина, которая последовала за этим заявлением, была чревата
серьезными проблемами. Кен уже не сомневался, что весь последний год
заочно выступал в качестве пугала для своего сынишки. Он почувствовал
злость.
- Ну, вот тебя и отдали, - сказал он, стараясь говорить спокойно. - И
что я должен с тобой делать?
- Следить, чтобы я вел себя хорошо, - Тод воинственно вздернул
подбородок.
- Видишь ли, - начал Рив, надеясь хоть как-то спасти положение, - я
понимаю, что корабль слишком мал и путешествовать в нем было нелегко. Но
теперь - теперь у тебя есть целая планета, чтобы бегать, и прыгать, и... -
тут он сбился, потому что глаза Тода вдруг изумленно округлились.
Кен опустил его на землю и повернулся, желая посмотреть, что привлекло
такое пристальное внимание сынишки. Взгляд Тода был устремлен на Храла,
который беседовал с Хрулом возле загона. Внезапно мальчик сорвался с места
и ринулся к хрубанам; бежал он столь целенаправленно, что у Кена не было
сомнений в его намерениях. Пат попыталась перехватить сына, но мальчуган
выскользнул у нее из-под рук.
- Останови его, Кен! - закричала она. - Останови, пока он чего-нибудь
не натворил!
Кен, удивленный беспокойством жены, бросился за мальчишкой, но было уже
поздно: тот подскочил к Хралу и изо всех силенок дернул пожилого хрубана
за хвост. Видимо, это украшение туземцев казалось ему безумно
привлекательным.
Пат, в ужасе закрыв лицо руками, глухо застонала. Поймав сына в
родительские объятия, Кен отвесил ему звучный шлепок, что, однако, не
произвело желаемого действия - мальчишка бешено извивался, молотя по
воздуху руками и ногами.
Пат подскочила к Хралу.
- О, Кен, объясни ему, что мы приносим извинения... - в ее голосе
слышались слезы. - Тодди еще так мал...
- Мы с женой просим тебя не обращать внимания на выходку нашего сына, -
сказал Кен, зажав своего отпрыска под мышкой. Тот с неистощимой энергией
продолжал рваться к вожделенному хвосту.
- Любопытство - в природе малышей, - снисходительно заметил Храл,
стегнув хвостом по ногам. Краешком глаза Кен заметил, что Хрул повторил
тот же жест. - Ваша раса не имеет хвостовых придатков, вероятно, твой сын
решил проверить, что мой хвост - настоящий.
- Что он сказал, Кен? - нервно спросила Патриция. - Мы оскорбили его.
- Нет к счастью, он понимает, что ребенок очень мал, - успокоил Кен
жену. Затем он выразил глубокую благодарность Хралу, который с таким
философским спокойствием отнесся к происшествию, и вместе с Пат отправился
в свой домик.
- Спокойней, милая, - увещевал он по дороге жену. - Тодди еще не
понимает, что поступил дурно. Детские шалости, не больше... - Сын дернулся
у него под мышкой.
- О, я в этом не уверена, - горько возразила Пат. - Если бы Тодди так
не был похож на тебя, я могла бы поклясться, что родилось это маленькое
чудовище от какого-то злого колдуна!
- Пат! - воскликнул Кен, изумленный ее страстностью.
Она остановилась, повернувшись лицом к нему, и прижала ладонь к щеке.
- Я думала, он придет в норму, как только сообразит, что мы покидаем
Землю навсегда. И пока мы проходили подготовку, он вел себя спокойно. Но
стоило нам взойти на борт... - Патриция замолчала, глаза ее наполнились
слезами. - Наш ребенок стал проклятием для всех - и для команды, и для
пассажиров. Капитану пришлось назначить дополнительных дежурных - в
моторном отсеке, в рубке управления и секции гидропоники... Механик
поставил замок на дверь нашей каюты... мы не могли выйти из нее с семи
вечера до самого завтрака! Целый день кто-нибудь из взрослых или из
старших ребят следил за Тодди - по четыре часа вахты на каждого. И в
лучшем случае они отделывались синяками и царапинами. Знаешь, Кейт даже
пыталась лечить его - транквилизаторами, сном, гипнозом... всем, чем
могла. Он... он неисправим! - и Пат, в отчаянии закрыв лицо, залилась
слезами.
- Но Кейт - психолог, - нерешительно пробормотал Кен, прижимая к себе
источник всех перечисленных несчастий. - Разве она...
- Кейт пришлось сдаться! - глотая слезы, воскликнула Пат. - Как и всем
остальным, от капитана до стюарда! О, Кен! Он просто-напросто
терроризировал весь экипаж!
После долгих споров Кен запер Тодди в своей комнате. Правда, он до сих
пор не был уверен, что такие предосторожности и в самом деле необходимы.
Затем он вернулся к работе.
- Ты уверен, что он не сможет разбить окно? - встревоженно спросила
Пат.
- Но, дорогая, оно же отлито из прочнейшего пластика! И я как следует
отшлепал мальчишку, так что вряд ли он рискнет снова безобразничать!
Пат, успокоенная лишь наполовину, отправилась к Кейт Моуди, чтобы
помочь ей с медицинским оборудованием. Несколько минут Кен наблюдал, как
среди ящиков и тюков мелькает ее изящная стройная фигура, потом направился
к открытому люку.
Надо уделять побольше внимания мальчугану, сказал он себе, вновь
принимаясь пересчитывать бесконечные ящики. Парень растет и нуждается в
крепкой мужской руке. Вот с Ильзой все было в порядке - девочка
превосходно ориентировалась в любой компании. Кен не мог припомнить
случая, чтобы она когда-нибудь доставляла хлопоты ему или Пат.
Затем Кену пришлось сверять длиннейшие описи грузов. Проклиная Киачи,
втравившего его в это занятие, он думал о бесполезно потерянном времени,
которое мог бы провести с Пат. Наконец, отметив последний ящик в своем
списке, Кен с бумагами в руках отправился в столовую, где капитан и
суперкарго устроили временную контору.
Вокруг стола сгрудилась целая компания - сам Киачи, его помощник,
отвечавший за груз, Ху Ши, Бен Аджей, Гейнор и Мак-Ки. Суперкарго, нервно
барабаня пальцами, сказал:
- Глупейшая ситуация! Делаем бесполезную работу. Ведь все это добро
придется уничтожить, когда вы покинете Дьюну. - Он протянул руки и принял
у Кена списки.
- Ну, так к чему возиться с разгрузкой? - раздраженно спросил Гейнор. -
Ведь наш начальник предлагал подождать инструкций!
- Да, это было бы самым разумным, - кивнул Киачи, - дождаться почтовой
капсулы. Однако, друзья мои, я связан расписанием. И мне кажется, - он
обвел колонистов пристальным взглядом, - не в ваших интересах, чтобы я
сейчас нарушал график.
- Вы имеете в виду, капитан, что могли бы прихватить нас на обратном
пути? - приподнял брови Мак-Ки.
- Я сказал то, что сказал, - на лице капитана блуждала заговорщицкая
усмешка.
- Но, сэр... - начал администратор колонии.
- Ху, - прервал метрополога Мак-Ки, откашлявшись, - все совершенно
ясно. Если капитан будет ждать приказа - и приказ поступит - ему придется
взять нас на борт. Но если "Астрид" уже уйдет, то за нами будут вынуждены
послать другой корабль. И мы проведем тут побольше времени, - Мэйси весело
улыбнулся своим компаньонам.
- Именно это и беспокоит меня, джентльмены, - сказал Ху Ши с
непреклонной суровостью. - Мы можем нанести огромный вред туземцам. В
конце концов, никто из нас не является специалистом по контактам.
- Вы все сделали правильно, - заметил Киачи, махнув рукой в сторону
окна; в пятидесяти ярдах от столовой люди и хрубаны дружно трудились,
покрывая пластиковыми чехлами штабеля ящиков.
- Да, нам удалось установить хорошие отношения с туземцами, - осторожно
заметил Ху Ши, - но дело не в этом. Контакт с более развитой культурой
может оказаться фатальным для их общества.
- Попробуйте взглянуть иначе на ситуацию, Ху, - капитан задумчиво
погладил бородку. - Всю зиму, триста дней, вы со своими парнями вкалывали
как проклятые, чтобы поставить колонию на ноги. Теперь прибыли ваши
семьи... - он с улыбкой скользнул взглядом по лицам мужчин. - Ну, положим.
Колониальный департамент оплошал, заслав вас на обитаемую планету... Но
вы-то здесь при чем? Вы жаждете вернуться на Землю? Вам мало места на
Дьюне? - он многозначительно кивнул на просторную равнину, видневшуюся в
окно.
- О, нет, нет! - воскликнул Ху Ши, сообразив, наконец, к какому решению
подталкивает его капитан. - Мы обязаны покинуть планету! Это наш долг!
- Долг? Но почему?
- Принцип Раздельного...
- Забудьте о нем, приятель, - небрежно отмахнулся Киачи.
- Можно ли забыть о трагедии Сиванны? - нахмурился Мак-Ки. - О том, что
случилось двести лет назад?
Капитан подтянул рукава тужурки и усмехнулся с неприкрытой иронией.
- Двести лет назад мы столкнулись с расой параноиков и с тех пор ведем
себя, словно безутешная вдова... Ну, а если мы встретим народ, во всем
равный нам - или даже более развитый? Что, тогда наступит наш черед
совершать ритуальное самоубийство?
- Вспомните, капитан, что гласит закон. - Ху Ши, сцепив пальцы,
медленно покачал головой. - Трагедия на Сиванне должна стать последним
преступлением против слабых... последним в истории нашей цивилизации! А ей
и так есть чем гордиться... Вспомните о почти поголовном уничтожении
американских индейцев, о геноциде над чернокожими, о резне евреев в
Германии, о бесконечных войнах... И так продолжалось до всемирного
объединения в 2010 году, которое тоже потребовало немало крови! И вот
перед вами результат, - Ху Ши изящным жестом обвел сидевших за столом. -
Все мы происходим от разных народов, но это представляет для нас чисто
академический интерес. Мы - люди! Но если мы нарушим главный принцип, кто
знает, к каким ужасным последствиям это может привести?
- Ерунда! - капитан вытянул в сторону метрополога палец, перемазанный
какой-то краской. - Принципы полезны, пока их не начинают толковать самым
дурацким образом. Вы думаете, что эти коты, - он кивнул на окно, -
познакомившись с вами, отряхнут свои шкурки и улягутся умирать? Нет!
Уверен в этом! - внезапно взгляд капитана застыл; теперь его темные зрачки
напоминали два бездонных колодца, обрамленных частоколом ресниц. -
Кто-нибудь из вас читал записи сиванцев? Вы знаете, как началась вся эта
история, которой нас потчуют теперь? Нет? - Раздраженно взмахнув руками,
Киачи опустил их на колени; лицо его выражало крайнее отвращение. - Там,
на Земле, вы превратились в бездумные автоматы! Вы ненавидите ограничения,
калечащие вашу жизнь, но не способны даже задуматься над тем, почему
терпите их... Вас угнетает бессмысленность существования, но вы признаете
лишь один выход... - капитан полоснул себя по горлу ребром ладони. - Но
эта дорога ведет в тупик! В мире должны происходить изменения - я говорю
не о полетах в космос, не о новых машинах и приборах, а о развитии
человечества. Неужели мы обречены задыхаться на перенаселенной планете -
из года в год, из века в век?
- Я понимаю, о чем вы говорите, и я читал книги сиванцев, - мягко
произнес Ху Ши. - Но предложенный вами путь тоже ведет в тупик.
Бесконечная экспансия, захват планет, уничтожение десятков разумных рас,
бешеная индустриализация - до полного истощения каждого нового мира... Все
это уже было на Земле, так что не стоит повторять прошлые ошибки. Вот
почему, - голос руководителя колонии стал твердым, - мы не совершим еще
одного преступления! Пусть Дьюной владеет ее народ.
Наступило долгое молчание.
- Но пока нам придется жить рядом с ними, - нарушил тишину голос
Мак-Ки. - Капитан обязан выдерживать график полета, а значит, мы остаемся
здесь.
- Если только завтра не придет распоряжение об эвакуации, - строго
заметил глава колонии.
- Если... - насмешливо протянул капитан Али Киачи. На его смуглой
физиономии было написано то, что осталось недоговоренным: - "Без моего
приказа ни один человек не подымется на борт".
11. ПРАЗДНИК
Огромный костер пылал, с треском выбрасывая сине-фиолетовые и оранжевые
языки пламени. Столы и импровизированные скамейки, второпях собранные из
разнокалиберных деталей, образовывали неровный круг. Колонисты, отвыкшие
от женщин и теперь взволнованные их близостью, слонялись взад-вперед между
столовой, костром и заполненной рдеющими углями ямой для приготовления
жаркого. Там распоряжался Рамазан; с дюжиной помощников он насаживал на
вертел огромного оленя - урфа, как называли его хрубаны. Пологий склон
горы за рекой усеивали огоньки факелов - все новые и новые группы туземцев
спешили присоединиться к торжеству. Вглядываясь в причудливые тени,
отбрасываемые гостями в свете костра, Кен все больше приходил в
недоумение; он не ожидал, что в этой небольшой деревушке окажется так
много народа.
Женщины с таким энтузиазмом взялись за приготовления, словно хотели
показать, что мысли о нерадостном будущем не испортят праздник. Кен, как и
остальная часть мужского населения колонии, был благодарен им за
молчаливую поддержку. Казалось, их подруги решили сделать эту ночь -
возможно, последнюю на Дьюне - незабываемой.
Ори Гейнор, словно извиняясь за аллергию, которую испытывал к хрубанам
ее муж, стояла на мосту, приветствуя гостей. Лоренс попытался предложить
ей свою помощь, но был решительно отвергнут.
- Я пока что не умею мурлыкать, как эти кошки, зато еще не разучились
улыбаться, - заявила Ори.
Филлис Ху, красавица с хрупкой изящной фигуркой, пришла в восторг от
богатого ассортимента местных продуктов и заявила Рамазану, что готова
сменить его на посту шеф-повара колонии. Мария Аджей и Анни Экерд взяли на
себя заботу по сервировке стола, Салли Лоренс распаковала свою драгоценную
гитару, а Эзра Моуди проверил, годятся ли оленьи жилы в качестве струн для
его скрипки. Дот Мак-Ки со своими десятилетними дочками-двойняшками
вызвались мыть посуду.
Ори Гейнор прислала Кену записку, сообщая, что женщины хрубанов тащат
подносы с разной снедью, вероятно, ее смутил вид некоторых яств.
- Покажи им, куда можно все сложить, - сказал Рив юному Биллу Моуди. -
За исключением двух видов клубней и некоторых местных грибов, мы можем
есть все. Кстати, Билл, эти большие темно-красные орехи очень вкусны.
Кен уселся с Дотришем и Ху Ши; вскоре к ним присоединился капитан Киачи
со своим помощником.
- Как в добром старом девятнадцатом веке, во времена пионеров Дикого
Запада, - довольно сказал капитан, наблюдая за царившей вокруг суетой. -
Скажите-ка, мистер ботаник, - обратился он к Дотришу, вытягивая из кармана
трубку, - нашли вы тут что-нибудь вроде табака?
- Да, есть растения, содержащие никотин, - кивнул Эйб Дотриш. - Хрубаны
используют их в лечебных целях.
Ху Ши потянул носом воздух, наполненный ароматами жареного мяса.
- Какой приятный вечер, - заметил он. - Отличный ужин, компания новых
друзей и наши жены, которых мы не видели целый год... Что еще нужно
человеку? Вот только... - он не договорил, грустно покачав головой.
- Ну, сэр, все остальное - в ваших руках, - глаза Киачи насмешливо
блеснули.
Из густой тени, что отбрасывали кусты, выступили две хвостатые фигуры.
Хрестан и Храл! Кен поднялся, представил обоих хрубанов капитану и его
суперкарго. Гости уселись. Заметив, как Храл аккуратно располагает хвост
под скамейкой, Кен вдруг хлопнул себя по лбу.
- Боже мой, я ведь совсем забыл про Тода! Ребенок сидит запертый в
комнате! - воскликнул он с виноватым видом.
Рот Храла растянулся в улыбке.
- Не беспокойся, он уже выяснил, что хвосты у наших ребятишек тоже не
отрываются. Твой сын проводил эти опыты на мосту. По крайней мере, мне так
сказали.
Кен внезапно почувствовал головокружение.
- Как же я... - начал он сдавленным голосом.
Хрестан улыбнулся, а Храл вежливым жестом остановил потрясенного отца.
- Он никому не сделал больно. Знаешь, наши мальчишки тоже очень
удивлялись - тому, что у него нет хвоста.
- Что, у молодого мастера Тода опять неприятности? - с интересом
спросил капитан, не понимавший этого обмена фразами. Он, однако, заметил
смущение Кена.
- Не понимаю, как он ухитрился выбраться из запертой комнаты, - Кен
недоуменно поднял брови.
- Может, Пат его выпустила? - предположил Дотриш.
Капитан гулко расхохотался.
- Этого молодого человека не удержат никакие замки, - сообщил он. -
Шустрый паренек, - Киачи ткнул в сторону Кена трубкой, - и ему нужна целая
планета, чтобы резвиться на свободе. Она нужна ему, и она нужна всем
остальным, если вы понимаете, что я имею в виду.
- Ну, Тодди скоро поймет, что имел в виду я, - мрачно заметил Кен,
решив, что не позволит своему шустрому отпрыску тиранить всю колонию.
Насмешливое фырканье суперкарго яснее всяких слов показало, что он
думает насчет намерений Кена.
- Поглядите-ка! - вдруг воскликнул помощник, показывая на две маленькие
фигурки, появившиеся из темноты.
Кен вскочил, узнав малыша-хрубана, одного из тех, кто играл в мяч,
когда он впервые посетил деревню. Паренек был на голову выше своего
земного товарища; его пушистый хвост обвивал талию Тодди. Почувствовав
слабость в ногах, Кен опустился на лавку, а ребята направились прямо к
Хрестану.
- Мой новый друг очень расстроен, отец, - сказал маленький хрубан. - У
него нет хвоста, и он хочет мой. Я объяснил ему, что не могу отдать свой
хвост. Тогда он стал просить, чтобы я отвел его к тебе - может, ты
сделаешь ему хвост.
Видимо, нелепость этой детской просьбы не ускользнула от сына
старейшины, но изложил он ее весьма торжественно.
- Хрисс, сын мой, ты очень добр, - ответил Хрестан с не меньшей
торжественностью и обнял сына за плечи. - Но объясни мне, как ты понял
своего друга? Ведь вы говорите на разных языках, не так ли?
Паренек выглядел удивленным.
- Он такой сообразительный, - наконец, ответил маленький хрубан, пожав
узкими плечиками.
- Я хочу хвост! - заявил Тод неожиданно громко.
- Малыш, мы не всегда можем иметь то, что нам хочется, - произнес
Хрестан, приобнимая Тода за плечо свободной рукой.
- Хрестан сказал... - начал переводить Кен.
- Я все понял, - резко прервал его сынишка.
- Но каким же образом? Ведь ты не знаешь их языка, - спросил Кен, в его
голосе зазвенело раздражение.
Тод повернул голову, взглянув на отца чуть ли не с отвращением. Эти
взрослые такие бестолковые!
- Надо просто его слушать, - он кивнул на старейшину туземной деревни.
- Слушай, и все поймешь.
Капитан захохотал так, что поперхнулся дымом; помощник хлопнул его по
спине, и Киачи начал кашлять, пока на глазах у него не выступили слезы.
- Все... что... нужно... делать... это... слушать... Ну и ну! - наконец
ухитрился выговорить капитан.
- Хрисс, - сказал Хрестан, отпустив обоих мальчиков, возьми Руода (он
не мог правильно выговорить имя Тодди) и отправляйтесь играть. Да
внимательно слушайте друг друга! Слушать и понимать - вот все, что нужно
друзьям.
Мальчишки, ничего не ответив, повернулись и пошли прочь; хвост Хрисса
по-прежнему обвивал Тода за пояс.
- Иметь такого сына - честь для родителей, - заметил Хрестан,
повернувшись к Кену.
Тот постарался справиться с раздражением и ревностью. С какой легкостью
Тодди предпочел компанию туземцев, продемонстрировав пренебрежение к отцу!
- Хрисс обладает мудростью взрослого, - вернул он комплимент.
- На вашем месте, - сказал Киачи, откашлявшись и вытерев с глаз слезы,
- я был бы только рад, что парнишка подружился с этим котенком. Все, что
нужно Тодди - побольше места для беготни да хорошая компания.
- Вы полагаете, что я сам не могу воспитывать своего сына?
Капитан хрипло расхохотался, помощник издал насмешливый смешок.
Внезапно Кен почувствовал на плече чью-то руку; обернувшись, он встретился
с испуганными глазами Пат.
- О, Кен, Тодди выбрался из комнаты! Я не шучу - действительно
выбрался! Развинтил и снял оконную раму!
Ласково сжав руку жены, Кен попытался ее успокоить:
- Он только что был здесь, милая, и с ним все в порядке. Похоже, Тодди
нашел то, что ему требовалось...
- Хвост, хотите вы сказать? - выпалил капитан, и снова зашелся
гомерическим хохотом в восторге от собственного остроумия.
Резкий ответ замер на губах Кена, когда над ними вдруг раздался свист и
трескотня; затем Филлис Ху через громкоговоритель объявила, что
праздничный стол готов.
Под звуки одобрительных аплодисментов Пат притянула Кена к себе,
заставив позабыть о всех неприятностях этого дня.
12. СПАСЕНИЕ
- Папа, папочка! - звучал в ушах Кена встревоженный голосок. Вынырнув
из глубин сна, он почувствовал, как его настойчиво тянут за руку. -
Папочка, вставай, пожалуйста, - в голосе Ильзы слышалось отчаяние.
- Что случилось, малышка? - спросил он, моргая глазами и пытаясь
сбросить сонную одурь.
- Тодди пропал, - сказала девочка. В ее глазах металась тревога, тонкие
пальцы судорожно сжимались и разжимались - привычка, унаследованная от
Пат.
Кен застонал и сел. Затем сдернул со спинки кровати комбинезон и начал
с трудом его натягивать.
- Спокойнее, дочка, - он погладил шелковистые локоны Ильзы. - Позови
маму.
Натянув сапоги и куртку - утренний воздух был еще прохладен - он взял
ружье и выскочил из домика. Солнце едва поднялось; над поселком, вместе с
клочьями полупрозрачного тумана, плыла сплошная смесь запахов; аромат
вчерашнего жаркого, который перебивал едкий дым от костра; свежесть речной
воды, блестевшей в первых солнечных лучах; запашок корицы и еще каких-то
неведомых пряностей - им тянуло из ближнего леска. Кен протер кулаками
глаза, прогоняя остатки сна, и оглядел территорию колонии.
Столы на козлах еще пестрели кожурой от фруктов и ореховыми
скорлупками, но посуда уже была прибрана. Несколько предметов сервировки -
пластмассовое блюдо, кувшин, пара стаканов - валялись под лавками,
скрытые, вероятно, ночной темнотой от глаз вчерашних добровольных
дежурных. Поселок выглядел сейчас непривычно тихим и заброшенным, и в
памяти Кена всплыла шумная толпа, заполнявшая его прошлым вечером. Какой
разительный контраст со вчерашним праздником, подумал он. А праздник
удался на славу - радость долгожданной встречи и дружеская
непринужденность вполне заменили отсутствующие горячительные напитки.
Тода нигде не было видно. Кен несколько раз громко чихнул, пока шел
через площадку к складу. Прихватив там несколько упаковок патронов и
бинокль, он направился прямиком к мосту.
Нет нужды напрягать воображение, чтобы сообразить, куда сбежал этот
маленький чертенок, думал он. Вчера хрубаны долго сидели за столами, и
вряд ли их обрадует столь ранний визит.
Прошлым вечером Тодди раздобыл где-то кусок толстой веревки и растрепал
ее конец, пока он не стал похож на кисточку на хвосте хрубанов. Это
веревка, трогательная имитация вожделенного хвостика, волочилась за ним
повсюду.
Когда Кен разыскал сынишку в полночь, тот сладко спал рядом с Хриссом.
Мальчишки держались за руки, и хвост маленького хрубана обнимал талию
приятеля. Это зрелище вызвало у Кена невольный вздох. Впервые за прошедший
день он увидел лицо Тодди спокойным и беззащитным; брови его не были
насуплены, рот чуть приоткрылся, длинные темные ресницы лежали на пухлых
щеках... Не божье наказание, а шестилетний мальчуган, совсем маленький и
очень милый... Отцовское сердце Кена дрогнуло. Покачивая на руках мягкое
теплое тельце, он отнес Тода в кровать, уложил, подоткнул одеяло и нежно
тронул губами прозрачный висок. Тодди пошевелился, умащиваясь поудобнее и
улыбаясь во сне.
Кен миновал мост. В пыли на другой стороне выделялась отчетливая линия,
оставленная веревочным хвостом; она вела в сторону туземной деревни за
горой. Значит, он все-таки отправился туда! Один!
Внезапно холодный пот выступил на лбу Кена. Лесная дорога была
небезопасной. Тут встречались мады - медведеподобные твари с огромными
когтями, которые могли растерзать ребенка в одну минуту... И
подкрадывались они к своей жертве совершенно бесшумно! Кен утешал себя
мыслью, что с тех пор, как был построен мост, мадов ни разу не замечали в
долине. Тропа между поселками превращалась в тракт с оживленным движением,
что распугало оленей - урфов, обычную добычу мадов. Травоядные ушли - и,
возможно, хищники последовали за ними.
Но на Дьюне хватало и других ловушек, вроде лианы роамал или кустов с
ядовитыми красными шипами, которые испускали такой обманчивый сладкий
запах. В списках опасной флоры и фауны также фигурировали змеи, пауки
размером с тарелку, и похожие на улиток существа, выделявшие едкую
маслянистую субстанцию. Вполне достаточно, чтобы прикончить шестилетнего
малыша.
Не на шутку встревоженный, Кен забрался вверх по прибрежному откосу,
стараясь производить побольше шума, чтобы отпугнуть хищников. След веревки
и отпечатки ботинок Тода ясно виднелись в пыли. Но потом - потом он вдруг
свернул с тропинки и двинулся по траве вдоль берега - прямиком к лесу.
Чертыхнувшись, Кен остановился, разыскивая след; наконец, примятая трава
подсказала ему маршрут Тодди.
Значит, малыш не стал лезть в гору, а пошел в обход. Конечно, гора для
него - серьезное препятствие; и он не знал, что по ее склону проходит
самый короткий путь в деревню хрубанов. И самый безопасный!
Кен бегом направился к лесу. Наверно, стоило взять еще кого-нибудь для
помощи в розысках... он не ожидал, что ребенок успеет уйти так далеко. Но
почему мальчик так стремится к хрубанам? Неужели только из-за хвоста? Что
за нелепый каприз!
Вчера вечером было так забавно наблюдать за сосредоточенным личиком
Тода, впитывающим многословные объяснения Хрисса. Тод, не снимая ладошки с
хвоста маленького хрубана, серьезно кивал головой. Затем оба с
удовольствием включились в игры и возню, затеянную другими детьми... Но,
черт побери, разве из-за этого стоило подниматься за два часа до восхода
солнца и удирать из дома?
Кен заставил себя за...
