Энн Маккефри. Спор о Дьюне
страница №2
...дипломатическая миссия,колонию она не спасет. Ну, удовлетворимся тем, что Пат с детьми скоро
будет здесь, пусть ненадолго. Господи, как давно он не видел Пат! А
ребятишки... они могли измениться за год! Ильза, хрупкая малышка с
серьезным личиком, как она перенесет удар? Наверное, твердо решит не
огорчать слезами своего папочку? А Тод, скорее всего расплачется, узнав о
возвращении на Землю. Кен мрачно усмехнулся, представив себе эту встречу.
Его вновь захлестнуло острое ощущение несправедливости случившегося с
ним. Вчера он со своими друзьями владел целым миром; сегодня все они
остались ни с чем! Кен поднял кусок красного сланца и тоскливо уставился
на него. Ни с чем! Он с силой швырнул камень в ближайшую глыбу, словно та
была головой незадачливого космодеповского разведчика.
Ты ждешь и надеешься, даешь взятки, льстишь и подлизываешься - лишь бы
получить шанс вырваться из душного земного крольчатника! Ты пытаешься
выцарапать этот шанс, изнуряя себя год за годом, специализируясь во всем,
что может пригодиться в далеком мире... Ты вверяешь свою судьбу бездушным
компьютерам... И после всего - такой конец! Из-за пары тупых вонючих
идиотов-разведчиков, которые наверняка не сделали ни шага со своего
проклятого корабля в страхе перед красной плесенью! Доложить о том, что
планета необитаема, когда туземцы здесь так и кишат!
В ярости Кен снова швырнул кусок сланца. Он поднял другой обломок -
белый с лиловыми пятнышками - и уже примеривался запустить им в скалу,
когда услышал какой-то отдаленный звук. Кен замер. Однако сейчас до него
долетали только птичий щебет да шорох листвы под слабым ветерком. Он
медленно наклонился, поднял магнитофон и повесил его на плечо. Оглянувшись
на долину, в которой собирался провести жизнь и вырастить детей, Кен
горько вздохнул, водворил шляпу на место, сдвинул ее на затылок, и
решительно направился к лесу.
"Я ни за что не откажусь от этого, - твердил он себе, сбегая вниз по
горному склону. Видения бетонно-алюминиевых джунглей его квартала - без
солнца, без травы и деревьев, - словно наложились на открывшиеся его взору
лесные просторы. - Я хочу владеть всем этим - ради своих детей! И - да
простит меня Бог! - ради себя самого".
Лес окутал его прохладой. Насторожившись, Кен вертел головой, выискивая
любые признаки жизни. Губчатые деревья достигали семидесяти футов в
высоту, разветвляясь где-то на уровне двух-трех человеческих ростов. Их
ветви заканчивались пучками трехгранных темно-зеленых иголочек, так
похожих на иглы елей, которые он видел в заповеднике на Земле. При
ближайшем рассмотрении оказалось, что опавшие иголки становятся
коричневато-красными, почти багровыми; они покрывали землю толстым упругим
ковром. Трава и подлесок не могли пробиться сквозь этот толстый слой, и
поэтому лес походил на пустынный ухоженный парк.
Дома туземцев (Гейнор насчитал штук пятнадцать, пока Кен лихорадочно
щелкал камерой) уже были видны. Они располагались у реки на поляне, подход
к которой преграждала красная скала. На карте, обобщившей результаты
аэрофотосъемок, здесь был отмечен водопад ярда в полтора высотой. За ним
лежало озеро, окруженное со всех сторон огромными отвесными утесами, чуть
более пологими со стороны леса.
"Если эти коты носят одежду, - ухмыльнулся Кен, - то тут прекрасное
место для стирки подштанников. И рыбакам есть где поставить сети...
Впрочем, знают ли они, что такое сети и подштанники?"
При мысли о рыбалке Кен облизнулся - сочная красноватая мякоть здешних
"лососей", без неприятного привкуса, свойственного искусственной пище,
была великолепна. На Земле натуральные продукты были для них недосягаемой
роскошью. Пат лишь однажды попробовала настоящее мясо, но ей показалось,
что кусок трудно прожевать. "Клянусь, здешняя дичь не будет для нее
слишком жесткой", - самодовольно подумал Кен. Он стал настоящим
специалистом по заготовке мяса впрок, даже научился его коптить.
Тревожные крики птиц заставили его поднять голову. Он замер, ожидая, не
упадут ли вниз несколько ярких перышек. Можно увести отсюда сотни перьев,
крутилось у него в голове, которые ничем не хуже горного хрусталя, но
гораздо легче... Усилием воли Кен заставил себя покончить с финансовыми
расчетами. Кто спугнул птиц? Туземцы? Может быть, они уже выследили его?
Впрочем, как бы не сложилась первая встреча, он должен сделать
достаточно записей. Эх, если бы можно было потолковать с ними, объяснить,
как много значит для него возможность остаться...
Кен обогнул группу деревьев, когда из-за ближайшего ствола выпрыгнул
мячик, подкатившись к самым его ногам. На вид мячик был таким же, каким
играли ребятишки на Земле. Инстинктивно Кен нагнулся, чтобы поднять ярко
раскрашенный шар, как вдруг два маленьких существа выскочили вприпрыжку
вслед за мячом и остановились как вкопанные, с изумлением глядя на него.
Кен поднял мяч. Два малыша, широко раскрыв глаза, жались друг к другу,
явно испуганные встречей с совершенно неизвестным им существом.
"Поразительное сходство с кошками", - автоматически отметил Кен, в свою
очередь рассматривая аборигенов. Огромные зеленые глаза смотрели на него
из-под густых широких бровей; темные вертикальные зрачки сузились - лучи
оранжевого солнца били им прямо в физиономии. Плоские носы с широкими
ноздрями, безгубые большие рты, тупо срезанные подбородки, словно
подпирающие массивные челюсти. Уши без мочек заканчивались кисточками.
Каждый из детенышей, - а в том, что это были детеныши, сомневаться не
приходилось, - носил на талии поясок. На поясах, не скрывавших
принадлежность данных особей к мужскому полу, висели короткие ножи в
ножнах. Шкура у них была светлая, желтовато-коричневая, как мягкий велюр;
голова увенчана копной темно-рыжих волос, свисавших до кончиков ушей.
Между широко раздвинутых ног были видны короткие пушистые хвосты, стоявшие
торчком - видимо, от изумления.
Стараясь не улыбнуться - улыбку эти забавные существа могли воспринять
как выражение враждебности - Кен несколько раз подбросил мяч в руках. Он
медленно показал на того, кто был повыше, давая понять, что хочет
возвратить мяч. Затем сделал это - легким броском из-за спины, словно
играя. Молча, не глядя на мячик, детеныш поймал его обеими руками; уши его
мелко подрагивали. Кен заметил, что длинные гибкие пальцы заканчиваются
когтями, сейчас слегка выпущенными, чтобы удержать мяч.
- Ты молодец, паренек, - спокойно сказал он, стараясь тоном выразить
свое восхищение.
Уши у обоих быстро задвигались. Они посмотрели друг на друга, и снова
уставились на Кена. Тот, как бы предлагая им продолжить игру, приготовился
ловить мяч - слегка пригнулся и выставил вперед раскрытые ладони.
Две пары круглых зеленых глаз изумленно таращились на него. Тот, что
повыше, заморгал и нерешительно кивнул, продолжая крепко прижимать к себе
мяч. Кен понял, что это было проявлением благодарности. Кажется, они не
боялись его - просто были удивлены, встретив разумное, но не известное им
существо. Все это выглядело так, словно два хорошо воспитанных мальчугана
ждут, чтобы первым заговорил взрослый незнакомец. Кен решительно
выпрямился и, показывая на деревню, сказал:
- Ну, ребята, вы можете отвести меня к вашему отцу?
Более взрослый повернулся к своему приятелю, и Кен торопливо включил
магнитофон. Ему удалось захватить только конец фразы - каскад гортанных
рычащих звуков. Меньший пожал плечами и состроил гримасу, видимо
означавшую: "Ну откуда мне знать, чего хочет этот странный тип?"
Высокий прорычал еще несколько слов; его широкий рот растянулся почти
до ушей. Второй снова пожал плечами и, повернувшись, пошел к берегу реки,
к поляне, где стоял поселок. Высокий внимательно посмотрел на Кена, слегка
наклонил в его сторону голову и двинулся за приятелем. Кен шагал следом.
5. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Кен не отказался бы выяснить, почему обратный путь показался ему
немного короче - то ли из-за того, что туземец повел его через низкую
седловину горной гряды, или же потопу, что он чувствовал восторг и
воодушевление от первого контакта. Бог знает по какой причине, но даже
осточертевший магнитофон теперь казался легче. Под жаркими лучами
полуденного солнца оба они - и человек, и хрубан, - вспотели. Запах
туземца, Хрула, был не похож на его собственный, решил Кен, сочтя его не
очень приятным, хотя ничего подобного он припомнить не мог.
Узкие ступни Хрула с едва заметными следами перепонок и чуть
выступающими когтями позволяли ему шагать пружинящей походкой; они явно
лучше подходили для такой скользкой глины и твердого грунта, чем сапоги
Кена. Да и хвост кажется очень полезным приспособлением для лазанья по
горам, не очень к месту подумал он, когда, тяжело дыша, поднимался по
склону вслед за Хрулом. Гораздо лучшим, чем веревки и крюк, продолжал
размышлять Кен, сопротивляясь сильному желанию ухватиться за этот
отросток, чтобы облегчить подъем. Пот с него уже катился градом. Хрул, к
счастью, остановился на вершине, вопросительно взглянув на спутника. Хвост
его стоял торчком, Кен невольно подумал - вдруг хрубаны обладали
телепатическими способностями, и Хрул уловил его мысли?
- Наша колония там, внизу, на другом берегу реки, - бодро начал он,
стараясь замаскировать свое смущение. Он показал в нужную сторону,
зачарованно наблюдая, как глаза молодого хрубана превратились в узкие
щелочки. Дома, скрытые утесом и деревьями, как и в деревне аборигенов,
были еще не видны.
Но с этой точки открывался вид на вспаханные поля, которые уже были
засеяны различными земными злаками. За ними находились огороженные
пастбища с загонами, ожидавшими прибытия драгоценных домашних животных -
их должен был доставить корабль четвертой фазы.
Хрубан оглядел всю долину, его чувствительные уши подергивались. Он
повернул голову, темная грива всколыхнулась, напомнив Кену прически,
которые носили его молодые соплеменники. Желто-зеленые глаза Хрула
сверкали, и в них отражалось то ли волнение, то ли интерес, который
вызвало у него распаханное поле. Кен уже заметил, что все хрубаны вели
себя с великолепным достоинством и отличались уравновешенностью.
Оставалось надеяться, что ему удалось скрыть собственную нервозность, хотя
потел он отчаянно. Носы стоявших поблизости хрубанов дергались так часто,
что Кен решил - они, вероятно, чувствительны к запахам.
Хрул кивнул ему, и они продолжили путь. При этом туземец не терял
времени даром, продолжая заниматься лингвистическими упражнениями. То и
дело он останавливался, чтобы назвать каждый новый куст или дерево, мимо
которого проходили путники. Иногда Хрул показывал на уже названный раньше
предмет, и вопросительно смотрел на Кена, стараясь понять, запомнил ли тот
нужное слово. Это держало человека в постоянном напряжении; он пытался
усвоить огромное количество новой информации и одновременно должен был
смотреть вперед, соображая, что будет названо следующим номером. Кен,
однако, не забывал, что все сказанное остается на ленте его магнитофона.
Но Хрул желал знать и земной эквивалент туземного названия. Дотриш,
ботаник их колонии, уже внес в свой каталог великое множество новых
растений. И, наверное, только он смог бы вспомнить их названия. Несмотря
на эту мелкую неприятность, Кен чувствовал, как растет его уважение к
хрубанам, подогреваемое этой настойчивостью в изучении чужого языка.
Скорее всего, ему не хватит времени, чтобы освоить их речь, однако то, что
оставалось на ленте магнитофона, было драгоценным подарком для спецов из
департамента Внешних Сношений. Кен надеялся, что его усилия не пропадут
даром и будут оценены по достоинству. Он задумчиво покачал головой - это
раскатистое "р" будет чертовски трудно освоить. Язык хрубан, гортанный и
раскатистый, напоминал ему древние восточные наречия. Тут таилась
определенная опасность - неправильная модуляция, неправильная длительность
звука могли превратить заурядное приветствие в смертельное оскорбление, к
которому примитивное племя наверняка довольно чувствительно. Поймут ли они
и простят эти невольные ошибки?
Была еще одна неясность, над которой Кен ломал голову. Такой
разнообразный, богатый язык - признак развитой культуры; он явно обладал
обилием оттенков и нюансов, свидетельствующих о сложном внутреннем мире
туземцев. Как совместить это с их примитивной технологией?
Хрул остановился около одного из "железных" деревьев, которое обвивала
огромная лиана-паразит. Кен сразу узнал ее, так как Дотриш не раз говорил
об этом странном растении, бурно реагирующем даже на слабое прикосновение.
- Роамал, роамал, - произнес хрубан, покачав головой. Он сделал жест,
словно пытаясь дотронуться до лианы, потом резко отдернул руку и потряс
ею.
- Плохой? Румал? - попробовал повторить Кен, а потом похлопал себя по
животу, испустив пару очень реалистичных стонов.
Рот Хрула растянулся в улыбке, и он понимающе кивнул.
"Еще немного информации в мой словарь, - подумал Кен. - Видимо, наши
тела одинаково реагируют на сходные раздражители".
Хрул поднял палец и медленно, четко произнес название лианы на своем
языке. Кен, застонав про себя, жестом попросил Хрула повторить еще раз.
Туземец закивал головой и снова выдохнул - гортанное слово. На этот раз
Кен уловил модуляцию на втором гласном звуке и попытался воспроизвести ее,
предельно четко.
Хрул, внимательно выслушав, одобрительно кивнул, и они двинулись
дальше. Мысленно Кен продолжал тренироваться в произношении, стараясь
добиться правильной длительности звука.
К тому времени, когда они добрались до реки и подошли к качавшейся у
берега пластиковой лодке, он мог произнести несколько слов, три из которых
содержали одинаковые звуки, но по разному модулированные. С тем, что он
уже имел на пленке, это можно было назвать неплохим началом. Ху Ши будет
доволен.
Хрул неожиданно опустился на колени перед лодкой, забыв про Кена и не
обращая внимания на Гейнора и Мак-Ки, появившихся на другом берегу. Хрубан
осторожно забрался в маленькое суденышко, проверил на прочность банки,
погладил край борта, а затем широко развел руками в стороны в немом
вопросе.
Интересуется насчет весел, решил Кен, и улыбнулся, подумав, как будет
удивлен туземец, когда он включит маленький, но довольно мощный мотор.
Течение реки было слишком сильным, на веслах его не одолеть.
Однако Хрул лишь одобрительно кивнул, когда завелся двигатель, и
моторка начала уверенно рассекать воду. Хрубан спокойно опустился на дно
лодки, прикрыл хвостом ступни и обхватил руками колени, устроившись лицом
к приближающемуся берегу.
Кен направил лодку прямо туда, где стоял Гейнор; наконец суденышко
пристало к берегу, и он быстро вскочил.
- Господи! Ну и котик! - простонал инженер. - И от него воняет!
- Познакомься, - сказал Кен, стараясь улыбаться и говорить дружелюбным
спокойным тоном. Он повернулся и, словно невзначай, ткнул Гейнора локтем
под ребра. - Это Хрул, который, видимо, занимает не последнее место в
деревне и направлен к нам в качестве посланника вождем племени Хрестаном.
Хрул вылез из лодки и остановился совершенно спокойный, устремив глаза
на троих людей. Хотя теперь он мог видеть хозяйственные постройки, жилые
домишки и всю зеленую, похожую на парк колонию землян, он не выказывал
явной заинтересованности этим зрелищем.
У этого парня исключительно благородные манеры, поймал себя на мысли
Кен. Видимо, туземцы обладали врожденным чувством собственного
достоинства.
- Хрул - это Гейнор, - медленно сказал он, показывая на Сэма. - Сэм,
это - Хрул. Они приветствуют друг друга касанием ладоней, - пояснил Кен
приятелю, - только с тыльной стороны.
- Ага! Это из-за того, что они имеют когти, - сказал Гейнор, тщательно
выполняя обряд приветствия. - Я спокойно перенес бы даже рукопожатие,
только не эту вонь.
- Если ты ему понравишься, я полагаю, он постарается убрать когти, - не
без ехидства заметил Кен.
- Ладно, но когда прекратится этот запах? - Сэм отвернулся и громко
чихнул.
Мак-Ки торопливо шагнул вперед и коснулся ладони Хрула.
- Я получил немало записей их речи, так что теперь можно заняться
анализом и идентификацией слов, - пояснил Кен приятелям. - Кроме того,
Хрул дал мне урок языка во время нашей прогулки плюс кое-какие сведения об
опасных разновидностях флоры на этой планете.
- Ради этого Хрул и потащился с тобой? - спросил Гейнор, подчеркивая
раскатистое "р". Но до того, как Кен успел ответить, инженера опять сотряс
приступ неудержимого чиха.
- Не мог же я запретить или помешать ему пойти со мной! Особенно, если
учесть, что мы хотим сохранить дружеские отношения, - заявил Кен.
- И как долго он намерен здесь оставаться?
- Понятия не имею.
Мак-Ки улыбнулся Хрулу.
- Ну, давайте склонять существительные и спрягать глаголы - или чего
там еще, чтобы мурлыкать попонятнее.
- По-моему, издаваемые ими звуки больше похожи на рычанье, - заметил
Гейнор. - Я не лингвист. Я пойду полежу в кровати, - и он прижал
указательным пальцем нос, чтобы предотвратить новый приступ чихания. - Ты
будешь сопровождать нас. Мак. Мы не можем оставаться здесь долго, ты же
знаешь.
Мак-Ки кивнул в знак согласия и, вместе с Кеном и Хрулом, направился к
столовой.
Поздно вечером, когда Кен решил сделать перерыв в своих лингвистических
занятиях и бесконечных повторных прослушиваниях магнитофонных записей, он
обнаружил в столовой Лоренса, приводящего в порядок пол.
- Эти хрубаны довольно развиты, - решительно заявил социолог, обращаясь
к сердитому Сэму Гейнору. - Я не имею в виду такие элементарные признаки,
как прямохождение или отстоящий большой палец; я говорю об их поведении в
житейских ситуациях. Ты видел его за ужином; он понимает назначение
посуды. И он использует свой нож, чтобы резать мясо.
- Ему пришлось это сделать. Его нож оказался острее наших, - парировал
Гейнор.
- Кстати, о ножах, - вставил Мак-Ки, - обратите внимание, как мастерски
изготовлен его клинок. Хотел бы я знать, где он нашел такой камень для
рукоятки... Этот розово-фиолетовый минерал просто великолепен! И я ничего
подобного в окрестностях не встречал.
- Должно быть, притащил из другой части континента. Они ведь кочевники,
- задумчиво сказал Эйб Дотриш.
- Я не стал бы интересоваться этим ножом, - во всяком случае, не
сейчас, - предостерег Мак-Ки социолог.
- И давайте будем поосторожнее с драгоценными камнями, добавил Кен,
наливая себе кофе. - Некоторые древние племена приписывали им особое
значение и силу, считая принадлежностью богов.
- Я просто хочу подчеркнуть, что их культурный уровень значительно выше
доисторического примитивизма, - сказал Лоренс с некоторой резкостью.
- Кен, не заметил ли ты случайно какого-нибудь священного места, тотема
или жертвенника в деревне? - спросил Рамазан.
- Ничего подобного. Никаких признаков религиозного культа, - Кен
покопался в памяти, вспоминая тихую спокойную деревушку. - Все постройки
выглядели жилыми... Может, святилище находится в какой-нибудь пещере?
- Ну, этого добра здесь хватает, - засмеялся Лоренс, который облазил
все окрестные скалы.
- Кормят ли они грудью своих малышей? - поинтересовался Эзра Моуди.
Кен прикрыл глаза, прокручивая в голове сцены деревенской жизни, но
ничего подходящего не обнаружил.
- Сожалею, док. Я видел и малышей, и детенышей постарше - можно,
наверное, называть их котятами... Они занимались какими-то сложными играми
с мячом. Понимаешь, я не обратил на них особого внимания, но выглядело это
словно... словно состязание между двумя командами. Однако совсем маленьких
котят я не заметил. Хотя немолодые женщины... самки... были облачены в
какую-то одежду, закрывавшую тело от плеч до колен. Другие, впрочем,
ничего не носили. Довольно трудно разглядеть соски под шерстью. Пара,
женщин щеголяла в накидках без рукавов, покрытых орнаментом, в поясах и
юбках, вроде той, что на Хруле, только ножей у них не было. Вероятно,
одежда для них - скорее украшение, чем нечто, позволяющее защитить тело от
холода или нескромных взглядов. И женщины совсем не болтали у костра
посреди поселка. Они приходили и уходили. Возможно, готовили еду в
хижинах, я этого не видел. Да, я заметил женщину, которая доила животное,
похожее на оленя - в загоне около своего дома.
- Значит, они умеют приручать этих оленей! - воскликнул Бен. - Я тоже
хотел бы заняться чем-то подобным и даже поймал одну телку, - он пожал
плечами. - Но стоило мне прикоснуться к вымени, она задрала рога и
заревела так, словно я хотел ее изнасиловать.
- Боже! - Эзра Моуди в изумлении уставился на Бена. - Ты ведь не хотел
и в самом деле...
Все уже привыкли к своеобразному юмору Бена, но иногда он слегка
перегибал палку. Сейчас ветеринар, опять пожав плечами, заявил:
- Умный хозяин сумеет по всякому использовать свое добро. И если наши
жены задержатся...
- Но ты не... ты ведь не имеешь в виду... - Моуди заикался, пока чей-то
смешок не прервал его.
- Подождите-ка, - вдруг произнес Дотриш. - Бен кое о чем мне
напомнил... Я имею в виду не конкретное насилие над пугливой оленихой,
Эзра, а вообще все наши контакты с животным и растительным миром Дьюны.
Нам придется хорошо подумать, что допустимо брать на Землю. Скажем, меня
терзает соблазн привести домой несколько фунтов этих богатых никотином
листьев. Ведь существует множество лекарств, в состав которых входит
никотиновая кислота, а на Земле ее природные ресурсы исчерпаны.
- Да, ты прав, - кивнул врач. - Нельзя занести домой инопланетную
инфекцию. Мы сможем взять лишь то, что можно как следует простерилизовать.
Все остальное полетит за борт.
- Несомненно, - согласился Дотриш; уголки рта у него грустно
опустились.
- А перья вы можете стерилизовать? - в тревоге спросил Сэм Гейнор.
- Да, конечно! С помощью ультрафиолетового излучения. А потом
обработаем их инсектицидом, чтобы удалить птичьих паразитов.
- Паразитов? - Сэм Гейнор с явным подозрением уставился на пластиковый
мешок, наполненный яркими перьями.
- Ну, Сэм, размышляешь, что весит больше? Фунт перьев или фунт камней?
- спросил Лоренс с совершенно бесстрастным лицом.
- Что? - Гейнор снова взглянул на мешок. - Кончай, Лоренс, - сказал он,
когда социолог расхохотался. Сэм подхватил свое пестрое сокровище и вышел
из столовой, что-то виновато бормоча.
- Не заводи его, Лоренс, - сказал Кен. - Ты ведь знаешь, у него низкая
точка кипения. Нам не нужны споры друг с другом.
- Лучше решить это дело сейчас, - заметил Ли Лоренс уже без следа
насмешливости на лице. - Он может обнаружить, что для его перьев нет места
на корабле. Гораздо важнее взять с собой образцы минералов и лекарственных
препаратов.
- Да, но ведь перья почти ничего не весят, - заметил Вик Солинари.
- Весят, не весят... Почему мы вообще должны уезжать отсюда? - взгляд
Лоренса метался от одного лица к другому, губы его кривила горькая
усмешка. - Почему?
Этот вопрос повис без ответа в напряженной тишине, последовавшей за
вспышкой социолога. Кен понял, что в душе каждого идет борьба между
неосуществившимися надеждами и привитым с детства послушанием закону. Им
не хотелось покидать Дьюну. Они признали это решение правильным, однако
сознание выполненного долга никого не сделало счастливым.
- Почему? - Кен словно со стороны услышал свой голос. - Потому что
исторический опыт доказал, что две разные цивилизации не могут
сосуществовать на одной планете. Результат очевиден - конкуренция, прямая
агрессия и - разрушение! Бог свидетель, как я не хочу покидать Дьюну... Но
если мы останемся здесь, хрубанов ждет судьба Сиванны.
- Теперь я понимаю, почему в старину так часто использовали геноцид для
решения проблем, подобных нашей, - заметил Бен с невозмутимым видом. - В
конце концов за открытием Америки последовало массовое истребление
индейцев. И наши предки сняли сливки с молока. А ведь у них не было
бластеров... - голос Аджея упал до шепота.
- Бен, ты что, рехнулся? - завопил Лоренс; глаза его расширились до
ужаса.
- Ты болен, Аджей! - воскликнул Моуди. - Что с тобой?
Бен улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.
- Я просто думал вслух. Надо было высказать это... высказать и забыть.
Судя по выражениям лиц собравшихся в комнате мужчин, такая идея
приходила в голову каждому; это была отвратительная, мерзкая мысль. Бен
был прав. Стоило высказать ее, ощутить ее кровавый аромат - и отбросить
навсегда.
- Вот почему введен Принцип Раздельного Существования, - задумчиво
произнес Кен. - Мы прогрессируем, мы развиваемся, что и доказывает ваша
реакция. Что ж, если мы справимся с проблемой, решим этот спор о Дьюне, то
история обессмертит наши имена.
Он опустил на стол пустую чашку. Ему хотелось еще кофе, но Кен не горел
желанием задерживаться в напряженной атмосфере обеденного зала.
- Док, дай-ка мне что-нибудь взбадривающее, ладно, - попросил он. -
Хочу поработать ночью.
- Зачем ты разбираешься с этим ревом и мурлыканьем, Кен? К чему нам
сейчас язык туземцев? - спросил Лоренс.
- Не знаю, - честно отвечал Кен, ожидая, пока доктор выберет для него
стимулятор, - но я не могу бросить это дело. По крайней мере, хоть
какое-то занятие...
- Знания никогда не бывают лишними, - заметил Дотриш, перебирая
тщательно выполненные рисунки растений. - Мне бы хотелось иметь список их
названий на языке хрубанов, - он похлопал по пухлой папке ладонью. - Для
моего отчета и собственного удовольствия, - он благосклонно посмотрел на
Кена.
- Скажи-ка, Хрул не собирается завтра в свою деревню? - спросил
Солинари. - Мне хотелось бы ее осмотреть.
Кен утомленно потер лицо, ожидая пока подействуют пилюли Моуди.
- Хрул ничего не сказал о том, сколько он намерен у нас оставаться. Но
мне бы хотелось сделать побольше записей его речи.
- Знаешь, - задумчиво произнес Ли, - пожалуй ты прав. Чем скорее ты
выучишь их язык, тем лучше.
- Разумная мысль, - одобрил Аджей. - Надо же как-то общаться. М-да...
Ладно, Кен, когда ты составишь свой первый словарь, я тоже немного
помяукаю...
Рослый ветеринар встал, потянулся до хруста в суставах и, с неожиданным
для человека таких габаритов проворством, выскользнул из комнаты.
- Эй, Бен! - Дотриш ошеломленно уставился в опустевшее кресло, потом
перевел взгляд на ухмыляющегося Кена Рива и покачал головой. -
Удивительный человек! Никогда не поймешь, когда он шутит, а когда говорит
серьезно. Ну кто еще хочет изучать язык этих хрубан? Такой возможности
больше не представится.
- Нам не долго осталось ею пользоваться, - мрачно заметил Лоренс. Он
посмотрел в окно, в ту сторону, где за полями и рощами петляла река и
добавил: - Я бы отдал свою левую руку, чтобы узнать, что происходит
сегодня вечером в деревне Хрула.
6. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ
Когда пленки и магнитозаписи были, наконец, доставлены в кабинет
директора Корпуса Космических исследований, он лично отнес их Первому
Консулу, не позволив никому прикоснуться к запечатанному металлическому
ящику. Директора, к его глубокому удовлетворению попросили остаться, пока
Консул не просмотрит материалы, освещавшие первый контакт со странной
расой, обнаруженной на Рале.
Заключительные кадры промелькнули на экране и погасли.
Директор молча наблюдал за Первым, пока тишина не стала невыносимой.
- Сэр, - преодолевая неуверенность, сказал он. - Основной закон в
опасности. Мы должны эвакуировать своих людей.
Первый Консул взглянул на него с обманчивым безразличием.
- Напротив, друг мой, мы должны остаться и наблюдать.
- Наблюдать? - Директор был удивлен. Впрочем, такое решение его
устраивало. Одним из немногих удовольствий, которые он мог себе позволить,
была возможность посещения этой планеты.
- Несомненно, нам надо понаблюдать. Я полагаю, вы раньше всех поняли,
что контакт такого рода был просто вопросом времени. Вы знаете, как часто
наши разведчики находили следы других исследователей космоса.
- Да знаю, сэр. Но размышляя над нашим печальным опытом... - он
заколебался, заметив, как дрогнуло спокойное лицо Первого.
- Директор, пришло время поставить крест на этом "печальном опыте",
который служит оправданием только для малодушных, - с ласковой
вкрадчивостью произнес Первый Консул.
- С-с-сэр?
Директор был потрясен.
- Данная планета, - Первый кивнул в сторону экрана, - обеспечивает
идеальные условия для контакта. Совершенно ясно, что эти существа не
собираются причинять вреда нашим поселенцам. Мы вместе с вами просмотрели
материалы, и фильмы свидетельствуют об их серьезной попытке встретить нас
с максимальной доброжелательностью. Вы обратили внимание, что изучить наш
язык для них весьма не простая задача? И тем не менее... Первый задумчиво
посмотрел на матовую поверхность экрана и закончил: - Нет, друг мой, я
рассматриваю все это, как чрезвычайно счастливый случай. Чрезвычайно!
Он встал, подошел к наружной стене своего кабинета и щелкнул
выключателем, сделав ее прозрачной. Перед ними раскинулась необозримая
панорама зданий.
- Там, - произнес Консул, широким жестом указывая на город, - миллионы
жизней, миллионы людей, которым не надо ничего, кроме пищевых комбайнов и
экранов зрелищ. Они словно погружены в сонную, тяжелую и безысходную
летаргию... Их необходимо встряхнуть! Если удастся - напугать! Да, только
страх заставит их кровь двигаться быстрее!
Теперь голос Первого не был ни ласковым, ни спокойным. Директор затаил
дыхание, почувствовав, как сильно забилось сердце.
- Ничто так не мобилизует человека, как угроза его существованию!
- Сэр, - робко начал директор, - это может спровоцировать еще одну
волну самоубийств... Наше молодое поколение...
Рев, вырвавшийся из глотки Первого, окончательно парализовал его.
- Подходящий конец для тех, кто не способен решить ни одной проблемы!
Нет, мой друг, - Первый быстрыми шагами мерил комнату, глаза его сверкали,
- этот кризис будет уроком для нас - или концом! И если наступит конец,
значит мир избавится от бессильной и бесплодной расы. - Он резко
остановился, повернувшись к директору. - Итак, вот мои указания...
Резкий стук в дверь прервал его на половине фразы. Затем створки
раздвинулись и на пороге возник Третий Консул. За его плечом виднелась
растерянная физиономия секретаря, изнемогавшего в безуспешной попытке
удержать гостя от насильственного вторжения в кабинет.
- Первый Консул, сэр, я требую... - начал Третий, не обращая внимания
на робкие протесты секретаря.
Первый поднял руку, отсылая своего помощника, и кивком пригласил
Третьего войти. В тот же миг, когда дверь с тихим шелестом сомкнулась за
его спиной, рассерженный посетитель излил поток обвинений, которые вряд ли
могли оправдать его возбужденное состояние. Директор невольно попытался
прикинуть, кто же был шпионом в его департаменте. Или, возможно, Третий
имел своего человека в составе партии поселенцев?
- Мы оказались чужими на этой вашей райской планете! Глупая затея! И я
предупреждал, что она доставит нам массу хлопот! - Третий перевел дух и с
видом победителя уставился на Первого Консула. - Верните наших людей!
Верните их, пока еще не упущено время, пока ситуация не стала необратимой.
И покончим с этим нелепым экспериментом, Первый. Ваша затея была обречена
с самого начала.
- Напротив, сэр, - спокойно ответил старик, изысканно-вежливым жестом
указывая нежданному гостю на кресло.
- Напротив? Что вы подразумеваете? Вы еще колеблетесь, Первый? Когда
нарушен Основной Закон? Случай очевидный, совершенно очевидный! И никакие
обсуждения не нужны. Отзовите наших разведчиков и поселенцев.
- Это не так просто, Третий, совсем не так просто...
- Но почему?
- Я полагаю, вы едва ли имели возможность ознакомиться с записью,
которую доставили мне после первой и столь неожиданной встречи, -
вкрадчиво заметил Первый, положив руки на плечи своего оппонента,
распростертого в кресле. - Директор, будьте так любезны... - он кивнул в
сторону экрана, не отпуская рук. - Наш коллега желает просмотреть
последние материалы.
На физиономии Третьего застыла гримаса недовольства, смешанного с
любопытством. Он дернулся, но Первый держал крепко, и посетитель с
деланной неохотой перевел взгляд на экран.
Во время повторной демонстрации директор Корпуса исподволь наблюдал за
реакцией Третьего. Он постарался совладать с раздражением, когда понял,
что фильм явно не переубедил консерватора.
- Если вы думаете, Первый, что я позволю подвергать опасности наших
людей... из-за этих... этих...
- Значительно большую опасность для наших людей представляет их
собственная никчемность! - прервал его Первый с такой страстью, что Третий
уставился на него в ошеломленном молчании. - Другая раса, столь же
разумная, как и наша, обитает в этой галактике. И, вопреки Основному
Закону, мы встретились с ее представителями в нейтральном мире. В этом и
заключается мой замысел - превратить этот случайный контакт в устойчивое и
мирное сотрудничество, в мост, объединяющий наши народы.
- Мирное сотрудничество? С созданиями, которых вы мне показали? -
Третий был близок к истерике. - Это переходит все границы, Первый Консул!
Я настаиваю на экстренном созыве Совета! Чтобы определить, находитесь ли
вы в здравом уме!
И не дав Первому ответить на оскорбление, его оппонент вышел из
кабинета.
- Сэр, что же теперь произойдет? - Директор подавил мимолетный всплеск
паники; сердце его билось ровно, дыхание успокоилось.
- Ну, Третий назначит Совет, как он только что заявил, однако, - улыбка
Первого стала ослепительной, - потребуется не один день, чтобы собрать
всех Консулов... ведь они, друг мой, не сидят на месте. Так что давайте
займемся нашими собственными планами. Попробуем выяснить, с кем мы
столкнулись на Рале, что они за народ и чего хотят от этого прекрасного
мира.
7. МОСТ
Почему они изучают язык хрубанов? - спрашивал себя Кен. Было бы
логичней обучить туземцев английскому.
- Должно быть, это моя ошибка, - произнес он вслух. - Я первым вступил
в контакт. И, похоже, опростоволосился... Но, черт побери, все что я
сделал, - это выучил названия десятка растений и принес эту ленту с
записями! - Его не покидало чувство, что каким-то образом колонисты
проиграли первый раунд. А может - может выиграли его?
Прошло уже четыре дня с тех пор, как он побывал в деревне хрубанов.
Почтовая капсула с инструкциями с Земли не появлялась, - как и корабль с
их семьями. Это вызвало у всех большое беспокойство. Кен старался отогнать
тревожные мысли.
Надо полагать, сообщение об аборигенах Дьюны вызовет страшный переполох
среди ультра-консервативных исполнительных властей. Дело выглядело так,
словно три департамента, занимавшиеся космическими исследованиями, либо
ошиблись, либо вступили в непонятный сговор. Кен подумал о кинопленках и
магнитных лентах, которые были отправлены во второй капсуле вслед за
первым сообщением: фильм был сделан скрытой камерой и запечатлел
времяпрепровождение их гостя - начиная с момента, когда Хрул поднялся
утром и показал жестами, что хочет вернуться в деревню вместе с Кеном и Ху
Ши. Кен ткнул в грудь Вика Солинари, и хрубан, не колеблясь ни секунды,
включил в компанию приглашенных и управляющего хозяйством колонии.
Когда они готовились грузиться на небольшой плот, Хрул разыграл целую
пантомиму, истинный смысл которой ускользнул от людей.
Кен, полагая, что туземец сомневается в надежности этого плавсредства,
попытался убедить его в обратном. Понаблюдав за его ужимками, Хрул
растянул тонкие губы, что должно было обозначать улыбку, и шагнул на плот.
Затем, уже после того как Ху Ши и Вик были представлены старосте
деревни, Хрестану, и четырем другим пожилым туземцам, Хрул начал что-то
быстро говорить, поворачиваясь то к своим соплеменникам, то к землянам.
Вдруг он встал на корточки и когтем начертил контуры моста, протянувшегося
над водой; потом, улыбаясь, взглянул на Кена.
- Боже мой, он вовсе не испугался плыть через реку на плоту, - с
восторгом воскликнул Вик. - Он толковал нам про мост!
Кен и Ху Ши попытались объяснить, что подобная идея не вдохновляет
колонистов, однако их аргументы, подкрепленные отчаянными жестами, явно
были непонятны хрубанам. Проклятый языковой барьер! Словарный запас,
усвоенный Кеном, не позволял выразить такие понятия, как необходимость для
каждой из сторон оставаться в изоляции в своем поселке. Еще труднее было
объяснить, что землянам придется скоро покинуть планету - как только
придет транспортный корабль.
Хрубаны, видимо, ничего не поняли. Хотя речи их оставались непонятными,
жестикуляция и рисунки были недвусмысленными - они снова и снова убеждали
колонистов взяться за строительство моста.
- Ты понимаешь, что все это значит, Кен? - шепотом произнес Ху Ши. -
Они не испытывают обиды! Уговаривают нас, словно капризных детей!
- Но, сэр, этот мост...
Метрополог, однако, не слушал Кена, восторженно оглядываясь по
сторонам.
- Никакой враждебности! Очень дружелюбные и разумные создания! И
превосходно разбираются в общих архитектурных принципах! Это совершенно
очевидно. Ты заметил, что бруски в углах оконных рам соединены
"ласточкиным хвостом"?
- Доктор Ши! - Кен схватил коллегу за плечо и легонько встряхнул. - Мы
не должны строить этот мост!
- Но почему же?
- Во-первых, это сооружение станет первым шагом в культурной агрессии
нашей расы против их народа.
- Ну, ты слишком осложняешь дело...
- Во-вторых, - Кен покачал головой, - зачем тратить время и силы на
постройку моста, которым мы никогда не воспользуемся?
Энтузиазм на лице Ху Ши погас; его глаза, только что сиявшие
воодушевлением, словно задернула темная шторка.
- Конечно, ты прав, - задумчиво произнес он. - Однако, как трудно
оттолкнуть руку, протянутую с таким очевидным дружелюбием... Не
сомневаюсь, что они хотели получше познакомиться с нами.
- Лучше вспомни, как часто наш народ превращал руку дружбы в занесенный
для удара кулак!
Ху Ши печально кивнул, и они снова принялись объяснять хрубанам, что
колония землян не задержится тут надолго.
Хрул, полузакрыв глаза, постучал когтем по своему чертежу. Затем поднял
два пальца и произнес слово, которое Кен уже знал. На языке хрубанов оно
обозначало "день".
- Невозможно! - простонал он, протягивая руку, чтобы стереть рисунок,
поставив, тем самым, точку в дискуссии.
Покрытые шерстью пальцы с вежливо убранными когтями проворно скользнули
под ладонь Кена, предупреждая уничтожение рисунка.
- С-сспокойно, - хрубан мягко, подчеркнув шипящие, произнес земное
слово.
Кен удивленно воззрился на него, соображая, что же теперь предпринять.
Еще две шерстистые руки протянулись над чертежом, не позволяя Кену его
уничтожить. Он взглянул на Хрестана; тот одобрительно кивал своим
соплеменникам, их тонкие губы растянулись в улыбке.
- Видал бы ты, Кен, каким болваном сейчас выглядишь, - с иронией
произнес Вик. - Они хотят мост. Ладно! Мы попытались убедить их в
бессмысленности этой затеи. Но что в ней плохого? Да, нам самим не суждено
прогуляться по мосту на Дьюне... Но если он так много значит для них,
давай продемонстрируем вежливость и терпимость. Совершенно очевидно их
умение строить мосты, так что наша помощь не приведет их в состояние шока.
- Вик, неужели ты не способен оценить всех... последствий такого
решения? Вспомни, любая агрессия начиналась...
- Не надо апеллировать к истории, Кен, - резко заметил Солинари. - Если
мы попробуем наладить сотрудничество...
- И заодно выяснить, где хрубаны берут эти драгоценные камни, не так
ли? - язвительно спросил Кен.
- И это тоже, - согласился Вик. - Но главное - я хотел бы выяснить, как
они намереваются перекрывать реку. Разве тебе самому не интересно?
- Доводы Виктора весьма разумны, - кивнул Ху Ши.
Так погибают благородные принципы, подумал Кен, переводя взгляд с
администратора колонии на управляющего хозяйством. И черт с ними! В конце
концов им недолго осталось наслаждаться свободой и чистым воздухом Дьюны!
- Хрул, - громко произнес он, с удовольствием наблюдая, как дрогнули
чуткие уши туземца. - Кен коснулся перекрытий моста, нарисованного на
земле. - Рла? - он старался выдержать нужную длительность звука и
одновременно не проглотить свой язык на этом долгом раскатистом "р".
Хрул торжественно кивнул, жестом показав на дерево рла у себя за
спиной.
- Они собираются строить из этой рыхлой пористой древесины? - с
удивлением спросил Вик.
- Из древесины рла, - подтвердил Кен.
- Эррла, - прорычал Вик. Хрул терпеливо и спокойно покачал головой,
затем повторил слово, которое Вик с трудом пытался изобразить. - Не могу
выдавить из своего горла это "р", Кен, - пожаловался Солинари и вздохнул.
- Но я совершенно уверен, что эта древесина не выдержит большой нагрузки.
Она слишком непрочная.
Кен облизал губы, пытаясь извлечь подходящее слово из того небольшого
запаса, которым он располагал. Посетовав мысленно на свою ограниченность,
он опустился на колени перед чертежом и нарисовал широкую полосу,
изображавшую реку. Затем начертил опоры на обеих берегах, прямо на краю.
Он сделал вертикальный разрез, пропахав ладонью линию в мягкой глине, и
жестами пояснил, что высота деревьев должна быть достаточной, чтобы
перекрыть проем. Хрул понимающе склонил голову.
- Хрубанн, - спокойно сказал туземец, растянув окончание слова и
показывая на окружавшие его соплеменников, - льюди, - старательно произнес
затем, дотронувшись до Кена и Вика, стоявших рядом, и взглядом указывая в
сторону руководителя колонии, - рла и замат рригам.
- Рригам значит "строить"? - спросил Вик.
- Предположим, что так, - проворчал Кен. - Но все равно я не уверен,
что нам стоит ввязываться в это дело.
Он посмотрел на старосту деревни. Хрестан энергично закивал головой и с
воодушевлением произнес:
- Ум замат рригам. Ла!
После еще одной безнадежной попытки объяснить, что земляне не
собираются оставаться на планете, Кен сдался.
Мост был спроектирован. Причем, по мнению Сэма Гейнора, чертежи хрубан
свидетельствовали о довольно высоком уровне строительных знаний; он не
сомневался в этом, пока не выяснил, что строить мост собираются из "рла".
- Это проклятое дерево, пористое, как губка...
- Рла, - автоматически поправил Кен.
- Ладно, рла, - с вызовом повторил Гейнор. - Можно рычать и мяукать всю
ночь напролет, но это рла не выдержит никакой нагрузки - даже собственной
тяжести! Чертовски глупо!
- Они собираются обработать древесину, Сэм, - объяснил Солинари. - Не
понимаю, чем именно, хотя Хрул и пытался нам объяснить. Он показал мне
доски, из которых построены их дома, и я не смог даже поцарапать ножом
поверхность.
- А хрубаны вежливо намекнули, что можно сломать нож, - добавил Кен,
улыбаясь замешательству Гейнора. - Полагаю, они знают, что делают, -
буркнул инженер. Его собственные возможности по части общения с туземцами
были весьма ограничены - в их присутствии он начинал судорожно чихать.
Моуди лечил Гейнора огромными дозами противоаллергенных препаратов, но
пока без успеха; врач не мог определить причину этих странных приступов,
не исследовав хотя бы одного хрубана. Такой возможности ему пока не
представилось.
Наступил вечер того дня, когда земляне должны были подготовить бревна
для свай и перекрытий на своей стороне реки. У хрубанов, на
противоположном берегу, работа шла полным ходом. Когда с обеих сторон было
покончено с ямами, предназначавшимися под опоры, прибыли Хрул и Хрестан с
большой лоханью серой вязкой жидкости.
Взяв похожие на черепашьи лапы плоские кисти, туземцы начали покрывать
жидкостью опорные бревна. Они работали быстро и ловко, стараясь, чтобы
капли серого вещества не попали на тело. Затем хрубаны, натянув кожаные
защитные рукавицы, установили бревна в ямах и залили их основания
небольшим количеством жидкости. Теперь наступила очередь стволов,
предназначенных для настила. Когда с ними было покончено, Хрул, переждав
минуту, царапнул поверхность когтем и обернулся к землянам, словно
приглашая полюбоваться результатами своего труда.
- Тот же самый, материал, из которого сложены их дома, - сказал Рейнор
Солинари, ткнув пальцем в дерево и попробовав его кончиком ножа, -
крепкий, как пластик.
- Какая-то изолирующая пропитка, - проворчал Гейнор, не переставая
шмыгать носом, пока осматривал покрытые защитным слоем бревна. - Не
сомневаюсь, что мы могли бы использовать такую древесину для собственных
строительных нужд... тогда не пришлось бы ждать пластиковых
полуфабрикатов. Кен, выясни, как они это делают, ладно?
- Хорошо? - спросил Хрул, когда лодка выгрузила людей и; двух хрубанов
на противоположном берегу.
- Очень хорошо, - согласился Кен. - Как это называется? - спросил он,
кивнув на чан с жидкостью, тщательно произнося слова на языке туземцев.
- Рлба, - ответил хрубан, и Кен тяжело вздохнул.
"Л" в этом слове было плавным, и тягучим, но "р" оставалось
громоподобно раскатистым; ударение падало на гласную в конце.
Хрунк, еще один хрубан, которого Кен уже мог узнавать в лицо,
размешивал "рлба" в висевшем над костром котле. В воздухе плыл едкий и
острый аромат, напоминающий запах нагретой солнцем коры рла. Хрунк махнул
рукой Кену, показывая на лежащий рядом инструмент, похожий на сверло,
изобразив, будто вращает его. Дальнейшие жесты хрубана пояснили всю
технологию: надо было собрать вытекающий из дерева сок, довести его до
кипения и размазать по поверхности.
К закату мост был готов. Длина его составляла двадцать шесть футов,
ширина - семь. И никто из колонистов не сомневался, что он выдержит
тяжесть любой повозки.
8. ВМЕШАТЕЛЬСТВО
- Если, - голос Первого Консула перекрыл шум, вызванный обвинениями,
которыми Третий закончил свою речь, - если мы сейчас покинем планету - без
всякого на то логического основания - если, повторяю, мы вдруг исчезнем,
таинственно и необъяснимо...
- Если, если! - Третий вскочил, яростно воздев руки к потолку. - Не
пытайтесь убедить нас, что...
- Дайте мне закончить! Громогласный голос Первого Консула заставил его
оппонента смолкнуть в растерянности.
- Покинув планету без всяких логических оснований, мы навлечем
неприятности на свой собственный мир! Сейчас мы еще можем удержать их там,
- он указал на звездную карту, где красным флажком была помечена планета,
о которой шла речь; она находилась далеко, очень далеко от их солнечной
системы. - Но если они начнут целенаправленно и упорно искать нас... -
Первый сделал эффектную паузу. - Не лучше ли сейчас спокойно понаблюдать
за ними и, накопив информацию, решить, по какому пути двигаться дальше.
- Наш Основной Закон предусматривает все непредвиденные ситуации... -
Третий не собирался отказываться от борьбы.
- Закон оговаривает все непредвиденные ситуации, кроме этой, - прервал
Третьего Четвертый Консул, ответственный за образование.
- Любому тупице ясно - ноздри Четвертого нервно дернулись, - что на
планете не имелось никаких признаков разумной жизни, когда на ней побывали
исследователи Космического Корпуса. - Он бросил на Третьего взгляд,
преисполненный осуждения. - Этот проект принес весьма обнадеживающие
результаты в моей сфере, причем за короткое время. И мы не можем
пожертвовать таким превосходным полигоном для обучения молодежи.
- Думаю, нам не придется ничем жертвовать, - твердо заверил его Первый.
- Я уверен, что Восьмой Консул уже выполнил компьютерный анализ ситуации.
Восьмой встал, с достоинством поклонился собравшимся и развернул
пластиковую ленту. Быстро просмотрев данные, он с легкой улыбкой опустил
ее обратно на стол.
- Информации для надежного прогноза недостаточно, - сказал он,
опускаясь в кресло.
- Недостаточно? - раздался возмущенный голос Третьего, перекрывший
тихий шепоток остальных. - Как это может быть? Восьмой опять спокойно
поднялся и через стол протянул ленту Третьему. Тот в замешательстве
взглянул на нее и открыл от изумления рот.
- Да, данных действительно не хватает, - заметил Первый. Директор
Космического Корпуса, стараясь внешне оставаться невозмутимым, про себя с
облегчением вздохнул. Он даже не мог предположить, что Восьмой встанет на
их сторону, вольно или невольно руководствуясь непогрешимыми расчетами
своих компьютеров.
- Здравый смысл, - продолжал между тем Первый, - спокойное обдумывание
ситуации и этот компьютерный анализ указывают на нецелесообразность
поспешного бегства. Поэтому давайте выслушаем Восьмого и выясним, какие
дополнительные данные следует собрать, чтобы вынести необходимое
заключение.
- И вы с ним согласитесь? - спросил Третий, почувствовав возможность
компромисса.
- Конечно, - произнес Первый Консул и кивнул Восьмому, предоставляя ему
слово.
- Прежде всего мы должны овладеть их языком. Я уже знаю об успехах,
достигнутых в этом направлении. Язык необходим для выяснения их
культурного уровня, технологических возможностей и моральных принципов -
таких, как семейная этика, обычаи, мораль...
- Ерунда! - прошипел Третий, взглянув на Второго, который пока хранил
молчание. - Что действительно нам надо выяснить, так это мощность их
вооружения, размеры космического флота, местонахождение базовой планеты...
- Хватит Третий? Вы прерываете Восьмого!
- А вы не желаете вникать в суть дела, Первый? - в голосе Третьего
проскользнули нотки раздражения и страха. - Мы должны уничтожить их до
того, как они смогут...
- Значит, вы предлагаете нам нарушить главное положение Основного
Закона, Третий Консул? - гневно спросил Первый.
- Уже тысячи лет мы мудро избегаем вооруженных конфликтов. Давайте же
не будем стремиться к подобному решению и в этом кризисе. Вместо этого
постараемся узнать как можно больше о наших новых друзьях - да. Тр...
