Майкл Стакпол. Цена риска
страница №3
...м случае нивашему отцу, ни брату ровным счетом ничего не грозит. Хорошо задумано. Но,
полагаю, у вас все-таки есть неплохие шансы, народ вас любит и не даст
консерваторам загубить план на полпути.
- Вы бездарно тратили драгоценное время в битвах на Солярисе, Кай
Аллард-Ляо,- блеснув глазами, сказала Оми,- ваше место в политике, у вас
есть инстинкт и хватка.
- Нет.- Кай махнул рукой.- Это не для меня. Политики я всегда старался
избегать. Честно говоря, только ради того, чтобы не быть замешанным в
политических делах, я и уехал на Солярис.- Он заметил, что Оми хотела что-то
сказать, но в этот момент послышался звуковой сигнал. Корабль готовился к
старту.
Кай вытянул концы ремня безопасности и застегнул его на поясе. Оми
сделала то же самое, вытянув ремень из-под ручек кушетки. Кай откинулся на
спинку кресла и положил руки на подлокотники.
Сигнал прозвучал еще раз. Вслед за этим за какие-то считанные
микросекунды двигатель корабля создал смещающее поле вокруг прыгуна, и все
падуны прикрепились к стыковочным узлам. После того как поле
стабилизировалось, корабль мгновенно перенесся на расстояние свыше тридцати
световых лет.
Во всяком случае, так потом сказали Каю. Его же личные впечатления от
прыжка были не в счет, ему показалось, что мир замедлил свое движение
настолько, что любая промелькнувшая мысль длилась целую жизнь. Еще ему
показалось, что разукрашенная искусственная елка вдруг принялась расти и
своей макушкой проткнула хрупкую реальность, образуемую комнатой. Казалось,
елка пробила потолок и обшивку корабля и вышла в открытый космос. Вслед за
этим все, что находилось в комнате, включая самого Кая, последовало туда же.
Он не ощутил никакой боли, когда его вверх ногами унесло в открывшуюся
черную дыру. Только на мгновение Кай почувствовал себя скверно, его словно
вывернули наизнанку. Но это ощущение быстро прошло, как только он очутился в
открытом космосе. Вселенная, как могучий штамп, сжала его со всех сторон,
словно пытаясь придать ему новую форму. Он почувствовал, как его сдавило, но
внезапно все кончилось, в иллюминаторе Кай увидел новые созвездия и понял:
что-то изменилось.
- Похоже, что мы на Тубане. Здесь мы оставим два падуна, один возьмем и
снова тронемся.- Увидев, как пристально Оми смотрит на него, Кай спросил: -
Я что-то не так сказал?
- Да нет.- Она покачала головой.- Просто обрывки моих мыслей до прыжка.
Война сильно изменила вас. Ее наблюдение удивило Кая своей тривиальностью.
- Война всех нас изменила, Оми.
- Да, но на вас она подействовала как-то странно, вы изменились в
совершенно неожиданную сторону.
- В лучшую или худшую? Она засмеялась:
- Я помню, каким вы были в Зоне Недосягаемости, как яростно критиковали
нас. Виктор часто говорил, что против вас бессильны все анализы. Только вы
могли предложить самые невозможные решения и сделать невероятные выводы.
"Она совершенно права,- думал Кай, рассматривая свои руки.- Война
изменила меня". Он молчал, ведь то, что происходило на Альине, знал только
он. Даже Виктору он многого не говорил, отчасти боясь, что тот, опасаясь
рискованности замыслов, запретит Каю действовать. Виктор берег своих друзей,
особенно тех, кто заслуживал его доверия. Временами его забота о них была
даже чрезмерной и назойливой.
- На Альине я вмешался, когда понял, что кланы замышляют убийство
Виктора. Только тогда я посчитал свою добровольную ссылку законченной.
Голубые глаза Оми светились благодарностью и состраданием.
- Только благодаря вашим действиям на Альине Виктору удалось сначала
избежать смерти, а затем и спасти моего брата.
- Вы имеете в виду освобождение Хосиро? Ну, никто, кроме Виктора, не
смог бы сделать этого,- смущенно проговорил Кай и покраснел.
- Не нужно скромничать, полгода вы провели на планете, захваченной
кланами, и помогли кланам вернуть ее себе. А это, предполагаю, было дело не
из легких. Ком-Стар - противник серьезный.
- Я был там не один, у меня была поддержка, без которой кланы сразу
убили бы меня. Звездный полковник Таман Мальтус мог сделать то же, что и я,
если бы Ком-Стар не ввязался в конфликт.- Острая боль в груди напомнила ему
о ранах, нанесенных элементалами кланов на Альине.- Вы, конечно, правы, на
Альине я лучше понял себя. Один приятель как-то сказал мне, что я пытался
установить для себя какие-то несуразно высокие моральные нормы поведения и
даже не подозревал, в чем собственно состоят мои главные достоинства. Он
говорил мне, что я не догадываюсь, что мои достоинства состоят совсем в
другом. С этим соглашался и Мальтус, и другие элементалы. Это благодаря их
усилиям я приобрел веру в себя и свои силы.
- Ваш друг отличается проницательностью и сообразительностью.- Оми
загадочно улыбнулась.- Если ему удалось раскрыть вам глаза на те качества,
которые даже ваша семья не заметила.
- Не ему, а ей,- согласился Кай и увидел, как жадно Оми ждет
продолжения его рассказа. Он замолчал. "Я доверяю тебе, Оми,- думал он,- но
не могу говорить с тобой о Дейре Лир, не имею права".
- Из-за нее я приехал на Солярис - проверить, кто же я есть на самом
деле и каковы мои достоинства. Оми вежливо наклонила голову в знак уважения.
- Ваши битвы и титул чемпиона могли бы послужить хорошим ответом этой
девушке.
- Совсем напротив, она ненавидит войны вообще, а турниры на Солярисе
особенно.- Кай помолчал.- Мы не виделись с тех пор, как я уехал с Альины.
Прошло уже три с половиной года.
Он посмотрел на Оми и понял, что она испытывает такую же неловкость от
этого разговора, как и он сам.
- В своем приглашении вы написали, что на обед будут подаваться обычные
праздничные блюда. Могу я поинтересоваться, какими именно кушаньями вы
собираетесь меня угощать?
"Спасибо, Оми, ты все прекрасно понимаешь",- подумал Кай с
благодарностью.
Кай расстегнул ремень безопасности и встал с кресла.
- Большинство из этих блюд довольно своеобразны. Чтобы объяснить, как
они готовятся и каков их вкус, потребуется целая лекция. Может быть, будет
лучше, если мы пойдем обедать и вы сможете составить собственное
впечатление.
Он предложил ей руку, и Оми обвила ее своей.
- Веселого Рождества, Кай Аллард-Ляо. Пусть вам всегда сопутствуют
радость и счастье.
- Желаю вам того же, Оми Курита,- сказал Кай, заставив себя улыбнуться.
"И тебе, Дейра Лир, особенно тебе, от всего сердца я желаю счастья".
VI
Оделл, Маршрут Круцис. Федеративное Содружество 15 января 3055 г.
Дейра Лир посмотрела на свою мать, увидела на ее глазах слезы и поняла,
что разговор будет тяжелый.
- Мамочка, я люблю тебя, тебя и отца, но не могу больше остаться здесь.
Жизнь на Оделле убивает меня.- Беспомощная и жалкая, ссутулившись, она
сидела и смотрела на стоявшего рядом приемного отца.- Отец, ведь ты меня
понимаешь!
Рой Лир был так толст, что его тело виднелось по обеим сторонам стоящей
перед ним жены.
- Я хорошо понимаю тебя, Дейра.- Он положил мясистые руки на плечи жены
и легонько оттолкнул ее в сторону.- Дейра,- обратился он к своей приемной
дочери,- почему бы нам не пойти поговорить в зал? Зачем разводить слезы тут,
на кухне?
Дейра поняла намек и, оставив родителей одних, вышла из кухни. Через
дверь, имевшую форму арки, она вошла в столовую, затем прошла через
небольшое фойе и оказалась в гостиной. Высокий потолок комнаты и
расположенное почти под самым потолком окно, также выполненное в форме арки,
делали гостиную больше похожей на кафедральный собор, чем на жилое
помещение. Гостиная почти всегда пустовала, только давно, когда Дейра была
еще маленькой девочкой, комнату часто наполняли гости.
Пол был устлан плюшевым ковром цвета слоновой кости. Дейре было приятно
ступать по нему босиком. Обогнув низенький столик, она села в высокое кресло
напротив уютной, кремового цвета, кушетки, на которой отец с матерью так
любили сидеть. Дейра обхватила руками колени. Она была одета в голубую
потертую рубашку навыпуск и сильно потрепанные джинсы. Впервые Дейра
физически ощутила контраст между утонченной элегантностью комнаты и своим
затрапезным видом. После посещения кланов она уже не могла больше жить в
сытом, полном довольства мире, и это ощущение росло в ней ежедневно. Она
почти с ненавистью смотрела на окружающие ее блеск и роскошь.
В комнату вошел Рой Лир и уселся на подлокотник кушетки.
- Мама скоро присоединится к нам. Дейра, я все время хотел сказать
тебе, что если... Нет, подожди, дай мне закончить... Может быть, тебе помочь
в чем-нибудь? Облегчить твою работу? Или тебе нужны деньги? Скажи, почему ты
все время молчишь?
- Нет, отец, ты и так сделал для меня больше, чем требовалось. Ты дал
мне хорошее образование, отдал мне часть своей практики, платишь мне больше,
чем того стоит моя работа, даешь отпуск, когда я захочу. Нет, ты сделал для
меня все, что мог. И кроме того, ты понимаешь меня.
Полное лицо Лира расплылось в улыбке.
- Ну, ведь ты знаешь, что я твой приемный отец...
- Я считаю тебя своим отцом, я поняла это на Альине,- сказала Дейра. В
то же время в голове у нее мелькнуло: "Это Кай открыл мне глаза".
Рой почесал кончик носа.
- Послушай, Дейра, я всегда гордился тобой. Когда ты выбрала для себя
медицину, поверишь, у меня сердце прыгало от радости. Я представил, как мы
будем работать с тобой. А когда это действительно произошло, когда ты стала
помогать мне, я был просто счастлив... и даже твой уход не отнимет у меня
того ощущения счастья, которое я испытывал в то время. А если бы ты знала,
как радовалась за нас твоя мать... Дейра, знай, мы будем ждать, эти двери
всегда открыты для тебя.
У Дейры комок подступил к горлу, она чуть не плакала.
Рой тихо продолжал говорить:
- Когда нам сообщили, что ты пропала во время военных действий на
Альине, мать очень переживала. Ты знаешь мать, она умеет держать себя в
руках, но тут даже она не выдержала. Мысль о том, что она пережила
собственную дочь, свалила ее. А когда ты вернулась, мы поверили, что на
свете бывают чудеса. Конечно, мы были уже не те, нас подкосили переживания,
но главное, что мы были живы... Затем появился Дэвид, мы начали с тобой
работать вместе, все выглядело как в сказке.
- Только выглядело, отец, на самом деле сказки не было.- Дейра оперлась
локтями о колени, руками обхватив лицо.- Там, на Альине, я видела людей, для
которых голод и отсутствие самого необходимого - обычное дело. Я видела
истощенных детей и умирающих стариков... Во мне все перевернулось... Я
восхищаюсь тобой, отец, ты сохранил десятки жизней и спас сотни людей. Ты
даже не представляешь, как я восхищаюсь тобой.- Она откинулась на спинку
кресла и развела руки в стороны.- И все это, весь этот комфорт тоже создал
ты. Без него я бы, наверное, не стала тем, кто я есть. И вот сейчас я
чувствую себя здесь неуютно, я не могу купаться в роскоши и в то же время
знать, что есть в мире другие люди, которым недоступны даже элементарные
условия для жизни. Я не могу примириться с этой мыслью, я должна что-то
делать, должна... Рой ласково улыбнулся:
- Как же мне не понять тебя. Не знаю, помнишь ли ты, но я встретился с
твоей матерью, когда вернулся из Конфедерации Капеллана. Я работал там
военным врачом и видел многое из того, о чем ты мне сейчас рассказываешь. Я
старался делать все, что было в моих силах, я помогал как мог. Мне не
доводилось бывать в мире Цюрих, но по твоим рассказам я хорошо представляю
себе тамошние условия. И я согласен с тобой, что забыть это трудно.- Он
поднял руку, удерживая дочь от комментариев.- И ты и я, мы хорошо
представляем себе жизнь вдали от дома. Твоя мать никогда не выезжала за
пределы Оделла, но неразумно обвинять ее в этом. Да, она не видела ничего
того, чего мы с тобой насмотрелись. Но она хорошая женщина, прекрасная, и ее
страх вторично потерять свою единственную дочь вполне объясним.
- Я знаю, но на Цюрихе нет военных действий,- возразила Дейра.
- Это совсем рядом с Конфедерацией Капеллана, а границы Лиги Свободных
Миров могут стать мишенью для агрессоров в любой момент. В программах
новостей постоянно говорят о проляоистски настроенных партизанах. Они воюют
с правительством, но жертвами террористов часто становятся невинные люди.
- Но я врач, не военнослужащая, я собираюсь работать на фонд Тристар, а
он всегда придерживался нейтралитета. Я буду лечить всех, а это значит, что
моя помощь понадобится и тем и другим.- Она улыбнулась.- Все будет хорошо,
уверяю тебя.
- А что будет с Дэвидом? - Мэрилин Лир неслышно вошла в комнату и стала
рядом с мужем. - О нем ты подумала?
- Мэрилин, дорогая, присядь, и не нужно больше об этом. Конечно, она
думала о Дэвиде.
Мэрилин Лир упорно стояла перед дочерью, и Дейра приготовилась к
страстному монологу. И он не заставил себя ждать.
- Ну, рассказывай,- наступала Мэрилин,- какую жизнь ты уготовила ему на
твоем Цюрихе? Ты уже взрослый человек и, судя по всему, видала многое и
научилась преодолевать худшее. Но он! Он родился здесь, он привык к этой
жизни! Что будет, если вы очутитесь в глухом, заброшенном поселке, где нет
ни водопровода, ни канализации... Ты думаешь об этом или нет?
- Он привыкнет, мы уже говорили с ним, и он понимает, куда мы
отправляемся.
- Да ты вообще понимаешь, что говоришь? Он ребенок, ему только три
года. Очнись, Дейра, он живет в мире фантазий. Для него все то, что ты
затеяла, всего лишь большое приключение, игра, в которую он будет играть
очень охотно, но только два-три месяца. Потом она ему наскучит, и что ты
будешь делать тогда? - Прямо, не сгибаясь, Мэрилин села на кушетку и, ткнув
в дочь пальцем, продолжала бичевать ее: - Что ты скажешь ему, когда он
захочет обратно, домой, к нам?
- Он всему научится. Хватит! - Глаза Дейры грозно сверкнули.- Дэвид
едет со мной!
- Нет! - крикнула Мэрилин, она явно обозлилась.- Он останется здесь!
- Нет, нет и нет!
- Почему же нет, дорогуша? - В голосе Мэрилин послышались нотки
любопытства и издевательства.- Эту дурацкую поездку задумала ты, правильно?
Вот ты туда и отправляйся, скатертью дорога! А Дэвид тут ни при чем, он не
должен страдать только потому, что его мать рехнулась. Уматывай! А Дэвид
останется с нами!
- Вы не имеете права разъединять нас, это только кланы так делают! С
меня достаточно нравоучительных бесед, он едет со мной! - Жестокость в
голосе Дейры поразила ее мать.
Восторженный детский крик, казалось, прозвенел на весь дом, и в комнату
влетел Дэвид Рой Лир. В правой руке малыш держал модель самолета. Самолет он
собрал сам из конструктора, подаренного ему на Рождество.
- Мам, посмотри, что у меня есть.- Он подбежал к Дейре. Вся злость
улетучилась мгновенно, присутствие Дэвида подействовало на всех размягчающе.
Дейра подхватила сына под руки и посадила к себе на колени.
- Это ты сам собрал самолет? - спросила она, как бы сомневаясь в его
способностях.
- Да,- сразу ответил малыш.- Только А Чен помогла немножко.
Дейра подняла глаза и увидела в дверях старую амаху.
- Извините,- запыхавшись, сказала она,- за ним просто не угонишься.
- Не переживай, А Чен, все в порядке.- Дейра посмотрела на старую няню
и уже не в первый раз заметила, что у нее и у Дэвида есть общие черты -
разрез глаз и цвет кожи. Поэтому А Чен больше походила на бабушку Дэвида,
чем женщина, которая сидела напротив Дейры.
- Спасибо, А Чен, если будет нужно, я позову тебя.- Дейра выпроводила
служанку из комнаты.
- А почему бабушка плачет? - спросил Дэвид. Он заерзал на коленях у
Дейры, затем сполз на пол и подбежал к Мэрилин Лир. Он положил перед ней
свой игрушечный самолетик: - Мама говорит, что до нас ты только самолетом
сможешь долететь. Вот тебе мой самолет, и теперь ты сможешь прилетать к нам,
когда захочешь.
Губы Мэрилин задрожали, слезы струились по ее щекам, она крепко прижала
к себе внука. Дейра отвернулась, чтобы скрыть накатывающие слезы.
- Отец, но ты ведь понимаешь, почему я не могу оставить Дэвида?
Рой погладил плечо жены:
- Только отчасти, Дейра. Ты понимаешь, куда ты направляешься, ты видела
кланы вблизи, знаешь, что представляет собой их программа генетического
выведения детей и воспитания их без родителей. Кто получается в результате
таких программ, ты тоже знаешь. Поэтому, если ты нуждаешься в моих советах,
я тебе скажу так. Я люблю Дэвида, как отец любит своего ребенка. Но почему
ты спрашиваешь только меня?
У Дэвида есть настоящий отец, спроси его, что он думает о твоей
поездке.
Кай? При упоминании этого имени сердце Дейры охватило внезапным
холодом. У нее всегда было впечатление, что она знает двух Каев Аллард-Ляо.
Первый, мужественный и смелый, помогал ей выжить на Альине. Он не
задумываясь бился за нее и вызволял из самых тяжелых ситуаций. Этот Кай был
умным, хитрым и напористым. Он ставил невероятные цели и добивался их. Он
взаимодействовал со своими врагами, чтобы отвоевать планету у тех, кто всех
их предал. Это был герой, лишенный гордыни и высокомерия, но не было в нем
ни капли того, что делает героя привлекательным, располагающим к себе.
Только когда они расставались - "точнее, когда я прогнала его от
себя",- она поняла, что это за человек. В нем был весь мир, он впитал в себя
все лучшие черты своей нации. У него было сердце великого человека и
верного, беззаветного друга. Он умел находить общий язык с самыми
непримиримыми врагами и внушать им уважение к себе. Он умел внимательно
прислушиваться к мнению других, учиться у врагов и всегда был готов нести
ответственность за свои решения и поступки. И все эти качества делали его
достойным величия.
Дейра испугалась, она поняла значительность личности Кая и не стала
удерживать его возле себя. "Он должен покинуть захолустную Альину и стать
для Виктора Дэвиона такой же опорой, таким же советником, каким его отец был
для Хэнса Дэвиона,- думала Дейра,- он сумеет укротить импульсивного Виктора.
Вместе с ним он сможет привнести в нестабильность и сумбур отношений между
мирами Федеративного Содружества уверенность и искренность, установить между
ними режим доверия. В этом случае Федеративное Содружество станет более
могущественным, чем до войны с кланами, и тогда... начнутся новые войны" -
так думала Дейра. А видеть и знать, что ее любимый человек стоит у истоков
всесокрушающей войны, Дейра не могла.
Она стала врачом для того, чтобы исправлять последствия войн. Ее
биологический отец Питер Армстронг умер в боевом роботе во время турнира.
Войну и убийства Дейра считала сумасшествием и была готова сделать все
возможное, чтобы убедить всех в неприемлемости и чудовищности убийств ради
материальных ценностей, во имя каких-то идей или просто потехи ради. Она
знала, что Кай понимал ее настроение и даже сочувствовал ей, но Дейре было
очень нелегко, когда она видела несовместимость ее идеалов и обязанностей
Кая.
И она оттолкнула его от себя. В то время она еще не знала, что носит в
себе его ребенка, но даже если бы и знала, поступила бы точно так же.
Ненавидя войны и политику, Дейра не стала заставлять Кая менять свои
убеждения и вместе с ней посвятить себя служению идеалам гуманизма. Судьба
уготовила Каю другую стезю - роль выдающегося деятеля, и Дейра ушла.
Но Кай не оправдал тех надежд, которые Дейра возлагала на него, хуже
того, своим последующим поведением он ее унизил, насмеялся, втоптал в грязь
все ее убеждения. Вместо того чтобы весь свой талант воина и дипломата
посвятить служению Федеративному Содружеству, переживавшему сложный
переходный период, Кай улетел на Солярис и потел по стопам своего отца.
Чтобы стать чемпионом, ему потребовалось больше времени, чем его отцу,
Джастину Алларду, четверть века назад, и он добился своего титула, никого не
убив в схватках. Но все это, считала Дейра, была пустая затея, бесцельная
трата времени.
Для Дейры занятие Кая было тем более мерзко, ведь она знала, что отец
Кая убил в схватке ее биологического отца. Кай неоднократно говорил ей о
том, что его отец всю жизнь казнил себя за это, но никакие слезы сожаления
не могли вернуть Питера Армстронга. На Солярисе Кай полностью реализовал
свои воинские таланты, те самые, за которые его так уважали и Таман Мальтус,
и другие элементалы из Нефритовых Соколов. Но тем сильнее были разочарование
и боль Дейры.
"Мой сын никогда не узнает, что его отец - Кай Аллард-Ляо,- думала она,
глядя на Дэвида,- и никогда Кай не увидит и не прикоснется к своему сыну".
Она снова вздрогнула, вспомнив, как оскорбил ее Кай отлетом на Солярис.
Как он тогда изменился! Дейра даже не могла представить себе, что человек
может так внезапно перемениться. Ей было известно, что Кай узнал о смерти
отца, покинув Альину, и, может быть, поэтому он отправился на Солярис. Но
что послужило причиной происшедших в нем изменений?
Однако в глубине души Дейра прекрасно знала, почему Кай так изменился.
Как бы высокомерно это ни звучало, но причиной была она. Она оттолкнула его.
Неоднократно говорила она Каю, что не может оставаться с человеком, чей
кругозор ограничивается войной. И этого оказалось достаточным, взыграло его
уязвленное самолюбие, и назло Дейре Кай отправился на Солярис испытывать
судьбу на гигантских смертоносных аренах.
Дейра посмотрела на своего приемного отца:
- Кланы делают из своих детей солдат, убийц. Мой сын таким никогда не
будет. Война - грязное, страшное занятие, и я не допущу, чтобы мой сын
оставался там, где войны и убийства считаются допустимыми вещами, которыми
можно гордиться...
- Твоя позиция мне ясна,- ответил Рой,- но каким образом ты сможешь
ограничить мальчика от насилия? Как врач, ты знаешь, что иммунитет к болезни
вырабатывается только при соприкосновении с самой болезнью. Ты противоречишь
себе.
- Твоя хитрость мне понятна,- парировала Дейра,- но ты кое-что
упускаешь - там, где мы будем, я научу Дэвида бороться с насилием мирными
средствами, я научу его лечить, а не увечить. Таким образом он не только
приобретет иммунитет, но и научится излечивать людей от синдрома насилия.
Как бы я хотела, чтобы все люди излечились от этого страшного заболевания!
Рой Лир расслабленно откинулся на спинку кушетки.
- Как ты похожа на свою мать! Вы загораетесь идеей, которая сама вас и
подпитывает, пока вы ее стремитесь осуществить. Но она же вас и ослепляет,
вы не видите очевидных вещей, явных причин, по которым ваши увлекательные и
яркие фантазии в принципе не могут быть осуществимы. И то, что сейчас
происходит в нашем доме, Мэрилин,- яркое доказательство моей правоты. Дейра
и Дэвид уходят от нас, вот и весь результат.
Тихонько всхлипывая, Мэрилин погладила Дэвида по головке:
- Что ж, попытаюсь сделать что-нибудь.
- Сделай так, дорогая,- Рой ласково погладил руку жены,- чтобы эти
четыре дня были для них самыми счастливыми. Вспоминая о них, они, может
быть, быстрее вернутся.
Мэрилин смахнула ладонью слезы и заставила себя слабо улыбнуться:
- Постараюсь, дорогой. Ну что,- обратилась она к Дэвиду,- пойдешь
помогать бабушке печь печенье?
Мальчик охотно кивнул и, взяв ее за руку, повел на кухню.
- Нам с мамой повезло, что мы встретились с тобой,- сказала Дейра,
глядя на печальное лицо Роя.
- Мне повезло больше,- задумчиво ответил Рой.- Тогда я переживал совсем
не лучшие времена, и твоя мать здорово помогла мне. Она не хочет, чтобы ты
уезжала, но это диктуется простой заботой о тебе. Она всегда жила только
тобой и твоими интересами.
- Я понимаю, но иногда ее заботливость становится обременительной.-
Дейра помолчала.- Значит, ты считаешь, что я совершаю ошибку, уезжая на
Цюрих? Меня ослепила идея?
Рой Лир пожал плечами, встал и положил свою мясистую ладонь на руку
Дейры.
- Не знаю, Дейра, не знаю.- И затем добавил: - Надеюсь, что не знаю.
Дейра улыбнулась и тоже поднялась с кресла.
- И я тоже надеюсь.- Она поцеловала Роя в щеку. Он крепко сжал ее руку
и тихо произнес:
- Единственно, прошу тебя запомнить, Дейра, что бы ни случилось, здесь
у тебя есть дом, куда ты можешь в любой момент вернуться. И здесь тебя никто
ничем не упрекнет и ни о чем не спросит.
VII
Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 10
января 3056 г.
Запретив беспокоить его кому бы то ни было, Тормано Ляо в полном
одиночестве сидел в изумрудном зале космодрома Солярис-Сити. Он органически
не переваривал те минуты, когда ему приходилось переезжать из своего
особняка, находившегося в секторе Катай, на этот холм в секторе,
принадлежащем Дому Дэвиона. Границей между этими двумя районами служила
архитектура. Серые здания территории Дэвионов, угловатые, помпезные и
бездушные, казалось, подчеркивали мрачность Солярис-Сити.
Стоял тот редкий солнечный зимний день, когда можно было любоваться
всей панорамой города, и желающих насладиться видом было предостаточно, но
двое высоких, подтянутых охранников преграждали путь каждому, кто
вознамеривался полюбоваться видом из окна рядом с Тормано. Его не
интересовали другие пассажиры, равно как и расстилавшийся перед ним город не
впечатлял его с точки зрения эстетики. Он смотрел на столицу, разделенную на
сектора, как на коварную шахматную доску.
Напротив космодрома, за рекой Солярис, располагался наиболее
привлекательный из секторов, сектор Кобе. Занимающий часть отлогого склона,
этот живописный район состоял из зеленых островков, перемежающихся с
очаровательными, искусно сделанными домиками, будто бы сошедшими с японских
гравюр тысячелетней давности. Низкий туман, всегда окутывающий город,
вначале рассеивался над Кобе. Этот район мог вполне служить образцом того,
каким должен быть Солярис-Сити.
Тормано покачал головой, он знал, что прелестные домики и чувство
собственного достоинства - это все, что позволяло сектору, принадлежащему
Дому Ляо, как-то сводить концы с концами.
Да и этому уже приходил конец. До последнего времени население Кобе
жило исключительно на гигантские прибыли, приносимые нелегальной торговлей
головидами битв на Солярисе. Но кланы сильно потрепали Конфедерацию
Капеллана и отхватили от него добрую треть его миров. Курочке, несущей
золотые яички, отрубили голову, торговля нелегальным товаром умирала. Изо
всех сил сектор пытался сохранить лицо и выглядеть, как и раньше, отгоняя от
себя мысль о неизбежно приближающемся крахе.
За Кобе, немного восточное, располагался район Монтенегро, городская
помойка и человеческий гнойник. Некогда это был промышленный центр планеты,
но с тех пор произошли радикальные изменения, центр экономики сместился в
сферу обслуживания, и теперь этот район с его полуразрушенными заводами и
загаженными улицами превратился в арену кровавых междоусобных побоищ.
Район этот населяли представители почти полутора десятков малочисленных
миров, входящих в Лигу Свободных Миров, и у каждой из групп было свое убогое
и смрадное обиталище, за которое всякий был готов лечь костьми, что часто и
приходилось делать.
За рекой располагалась Силезия, такой же серый, но удивительно чистый и
опрятный сектор, принадлежащий лиранцам. Как и жители Кобе, они тщетно
пытались остановить развал и нищету, надвигающиеся на Солярис-Сити. Несмотря
на присоединение Содружества Лиры к Солнечной Федерации и создание
Федеративного Содружества, приверженцы независимости не только не стремились
брататься со своими согражданами, живущими на Черных Холмах, но и всячески
их сторонились. Напряжение между ними стало еще больше нарастать после войны
с кланами. Кланы подлили масла в огонь недоброжелательности, они поглотили
громадную часть территории Содружества Лиры, в то время как Солнечная
Федерация практически не пострадала.
Сектор Черные Холмы находился к югу от Кобе и возвышался над всем
городом. Ряды внушительных зданий стояли как напоминание о
военно-технической мысли тех, кто создал боевых роботов, используемых на
аренах Солярис-Сити. Как и все, что было связано с именем Дэвионов, район
Черные Холмы выделялся своей кичливой архитектурой с претензией на
воинственность. Жители его наивно полагали, что демонстрация мощи помогает
выигрывать битвы на Солярисе.
Между Силезией и Черными Холмами, в самой низине, лежал Катай. Лет
двадцать пять назад это был район, лояльный Конфедерации Капеллана, а его
население горячо и восторженно встречало победы великого бойца Джастина
Дзяна. Тормано еще живо помнил ставки, приходившие с Сиана перед битвой
Дзяна с этой дэвионовской марионеткой Филипом Капетом. Тормано победа
принесла кругленькую сумму, а его отцу, Максимиллиану Ляо, дала возможность
заполучить Джастина для работы на Сиан.
Но, как оказалось, Джастин Дзян был двойным агентом, он верой и правдой
служил Хэнсу Дэвиону и немало сделал для разрушения обороноспособности Дома
Ляо. Даже сам Тормано был захвачен на Алголе в плен войсками Дэвиона. Он
ожидал тюрьмы или чего-нибудь похуже, но вместо этого Дэвион предложил ему
сотрудничество и с тех пор относился как к союзнику. Когда на землю
захваченной в то время новой территории, называемой сейчас Маршрут Сарна,
пришел мир, Хэнс Дэвион начал финансировать Тормано как лидера
повстанческого движения против режима его сестры, канцлера Конфедерации
Капеллана Романо Ляо.
Другая сестра Тормано, Кандэйс, владела Объединением Святого Ива, и вот
теперь этот отделившийся от Дома Ляо тройственный союз перемешался на
территории сектора Катай. Вниз по устью реки и частично примыкая к границам
Силезии проходила узкая полоса земли, занятой людьми, верными Конфедерации
Капеллана и его нынешнему канцлеру Сун-Цу Ляо. Это была самая многочисленная
часть населения Катая, и из них выходила большая часть бойцов, принимавших
участие в битвах.
Часть, принадлежавшая Святому Иву, занимала самый центр Катая. Некогда
эту часть в шутку называли "срединным королевством", а жителей ее величали
"срединниками" за их верность Кандэйс. Шутка оказалась пророческой, война не
коснулась Святого Ива, и когда Джастин Дзян вернулся на службу к Хэнсу
Дэвиону, Кандэйс перешла вместе с ним. Объединение Святого Ива разбогатело
на производстве товаров для завоеванной территории Маршрута Сарна, и эти
деньги пошли на помощь сторонникам Кандэйс на Солярисе. Таким образом,
высмеиваемые "срединники" стали в одночасье самыми богатыми людьми в Катае.
Крошечное королевство Тормано Ляо поражало своими контрастами, оно
представляло собой территорию, занятую роскошными дворцами и фешенебельными
виллами в окружении трущоб. Длинным змеиным языком владение Тормано Ляо
вонзалось в земли Дэвиона. Зажатое между ними и срединным королевством, оно
не имело выхода к реке, этого не допускали жители, верные Конфедерации
Капеллана.
Опереточное королевство составили те, кто вовремя успел улизнуть из
Конфедерации Капеллана со всем своим богатством. Они и выстроили на самом
высоком месте остров благополучия, вокруг которого на запущенных лужайках
лепились друг к другу покосившиеся хлипкие домишки, проще говоря, халупы,
единственно доступные жилища остальной части населения, чьим трудом
создавались и накапливались головокружительные состояния обитателей
центральной части Катая.
Тормано прекрасно знал, в каких ужасающих условиях живет подавляющая
часть населения, но он также знал и то, что они - его союзники и сторонники,
которые пойдут за ним в огонь и в воду. Будучи гражданами Конфедерации
Капеллана, они спят и видят свержение ненавистного им незаконного режима
Сун-Цу. племянника Тормано. Их согревает мысль о возвращении домой в
качестве победителей, и ради воплощения своей идеи они готовы идти на любые
жертвы.
Неоднократно Тормано уверял себя и их в том, что намеревается
освободить Конфедерацию Капеллана от власти своего племянника, однако он
понимал не только хлипкость доводов, но и шаткость своего положения. Кому,
как не ему, были известны все тонкости дипломатических игр. Он, Тормано Ляо,
был нужен Дэвиону всего лишь в качестве пугала для Сун-Цу. А до него образом
Тормано стращали канцлера Романо. И что будет дальше - Тормано сказать не
мог. Конечно, Дэвионы финансировали некоторые его действия и кампании по
дезинформации и обещали, что когда-нибудь они дадут Тормано войска, чтобы
доделать то, что не сделала Четвертая Последовательная война. Но всякий раз,
когда Тормано считал момент вторжения наиболее подходящим, находилась веская
причина, чтобы не делать этого. Сначала помешало восстание на Скае, затем
разразилась война 3039 года, и вот совсем недавно снова помеха - нашествие
кланов.
Какое-то время Тормано был спокоен и даже доволен. Щедрая пенсия
выплачивалась Дэвионом регулярно, и ему удалось даже провести несколько
операций, не на шутку встревоживших его сестрицу Романо. Он смог создать
несколько фондов помощи жителям Маршрута Сарна, пострадавшим от войны. Это
подняло его престиж среди населения Конфедерации Капеллана и увеличило
приток денег.
В те годы Тормано казалось, что он занимается тем, что накапливает
силы.
Жена родила ему двоих детей, сына и дочь, но ни у кого из них не было и
тени желания продолжать дело, начатое отцом. Ханя, его жена, тогда
увлекалась социальными вопросами, она была поклонницей и другом Мелиссы
Штайнер-Дэвион, но после ее смерти впала в глубокую депрессию.
Похоже, что сейчас как раз наступило время, чтобы довершить начатое.
Виктор Дэвион прекратил финансирование Конфедерации Капеллана и просил
Тормано урезать свои программы. Неожиданно на помощь пришел Кай, он
пожертвовал крупные суммы на продолжение программ и спас Тормано от
унизительного шага - роспуска части своих сотрудников на Экуатусе, западном
континенте Соляриса.
Чем больше проходило времени и чем призрачнее становилась его мечта,
тем больше мысли Тормано обращались к Каю. Если бы его попросили назвать
наиболее подходящего претендента на трон Конфедерации Капеллана, он не
задумываясь назвал бы Кая. Его племянник был не только несравненным воином в
битвах, но еще и близким другом Виктора Дэвиона. Его также ничего не
связывало и с Сун-Цу Ляо. Сейчас Кай находился в зените славы, как чемпиона
Соляриса его знала вся Внутренняя Сфера.
Новая помощница Тормано, Нэнси Бао Ли, появилась, как всегда,
неожиданно. Она вежливо кашлянула, напоминая о своем присутствии:
- Мой повелитель, контроль азрокосмического движения сообщает, что
падун "Чжаньси" класса "Леопард" приближается. Он будет здесь через десять
минут.
Тормано посмотрел на Нэнси:
- Что ты думаешь о нашем племяннике Кае?
Черные глаза Нэнси, высокой изящной брюнетки, на мгновение сверкнули.
- Он прекрасный воин, мой лорд. Он мог бы принести много пользы нашему
делу.- Она опустила голову.
Тормано пристально посмотрел на ее красивое лицо, на длинные вьющиеся
волосы, ниспадающие чуть ниже плеч. Он придирчиво оглядел ее голубой,
королевского цвета, жакет.
- Это все, что вы желали узнать? - спросила Нэнси. Тормано загадочно
улыбнулся. "Все, о чем я хотел узнать, мне рассказали твои глаза",- подумал
он.
- Не совсем. Я хотел узнать у тебя не это,- проговорил Тормано,- скажи
мне, он тебе нравится как мужчина? Тебе не кажется, что он очень
привлекателен?
И снова девушка соврала:
- Многие считают его таким. И я не скажу, что его вид отталкивает, но
он не совсем в моем вкусе, я предпочитаю мужчин более зрелых.- Но ее глаза
говорили совсем противоположное.
Тормано покачал головой:
- Должно быть, тогда тебе несказанно приятно находиться в моей компании
и в компании моих помощников. Большинство из нас может похвастать не только
зрелостью, но даже и перезрелостью.
- Вы не так уж стары, мой лорд, вы в хорошей форме и выглядите
достаточно молодо. Вы больше похожи не на дядю, а на брата Кая,- ответила
девушка, с восхищением глядя на Тормано.- Если принять в расчет, сколько вы
пережили, как мучает вас мысль о вашей больной жене, порой становится просто
непонятно, как вам удается все это переносить. Не удивительно, что вас зовут
Железное Сердце.
"Чего ты добиваешься своей лестью, девочка,- размышлял Тормано,- уж не
хочешь ли ты затащить меня к себе в постель? И для чего? А, понятно, чтобы в
один прекрасный день претендовать на трон Конфедерации Капеллана".
- Да, у меня железное сердце, но у Кая - душа из стали. Если бы он
открыто выразил недовольство нынешним правителем Конфедерации Капеллана или,
что еще лучше, посвятил бы свою будущую битву мне, то нашему делу это
принесло бы очень большую пользу. Конечно, при условии, если он ее выиграет.
- Вы думаете, что он ее проиграет? - не скрывая своего удивления,
спросила Нэнси.
- Ву Дэнь Тань не новичок, он воспитывался как воин, а его отец за свои
успехи только что получил в свое подчинение Райдеров Харлока. Ву Кань Куо
пришлось пройти через Дом Имарра, прежде чем стать командиром этого
соединения, составленного из боевых роботов, переданных Сун-Цу Томасом
Мариком.
- Полагаю, что эти боевые роботы составляют часть приданого,
принадлежащего Изису Марику, не так ли? Тормано рассмеялся:
- Совершенно верно. Похоже, что Томас скорее отдаст свое королевство
Сун-Цу по кускам, чем выдаст за него свою дочь. Еще мне известно, что он
тешит себя призрачной надеждой на излечение своего сына Джошуа от лейкемии.
Сейчас он находится в лучшем госпитале в руках лучших врачей. Томас хотел
бы, чтобы после лечения его сын, а не дочь занял трон. Конечно, такой
поворот меня тоже устроил бы, поскольку в этом случае шансы Сун-Цу стать
правителем Лиги Свободных Миров становятся равными нулю и мы добиваемся цели
без единого выстрела.
Тормано посмотрел мимо Нэнси, туда, где на совершенно чистом небе
появилась маленькая черная точка.
- Однако давай вернемся к нашему вопросу. Прежде всего я, разумеется,
не верю, что Кай проиграет битву. Но я бы и не стал уверять никого, что он
обязательно ее выиграет. В любом случае нам нужно подружиться с Ву Дэнь
Танем. Я знаю, что у него есть любовница, проверь по нашей картотеке, найди
ее и пригласи посетить мое поместье на Экуатусе. Сможешь это сделать?
- Как прикажете, мой лорд,- поклонилась Нэнси Бао Ли.
"Чжаньси" снижался. Спаренные задние колеса, расположенные под широкими
крыльями, коснулись земли, подняв клубы пыли. Затем нос корабля опустился, и
передние колеса тоже вошли в контакт с землей. Медленно теряя скорость,
корабль двигался по полосе, уходя из поля зрения Тормано.
- Да, миссис Ли, вы совершенно правы, Кай был бы для нас ценнейшим
приобретением. Я почти уверен в том, что и с ним нам следует подружиться. Мы
должны узнать все его тайны, чтобы сделать его участником событий, связанных
с Конфедерацией Капеллана.
И для этого потребуется ваша помощь.- Тормано загадочно и игриво
посмотрел на Нэнси.- Что вы мне ответите, если я потребую от вас стать его
доверенным лицом и любовницей? Сможете вы его соблазнить?
- Вы хотите положить шпионку в постель к своему племяннику?
- Поговаривают, и не без оснований, что по просьбе Хэнса Дэвиона
Квинтус Аллард положил шпионку в постель к собственному сыну Джастину здесь,
на Солярисе. Так что, как видите, это у нас нечто вроде семейной традиции.-
Он пристально смотрел в лицо Нэнси.- Ну так как? Вы согласны?
Нэнси подняла голову. Глаза ее блестели как две маленькие льдинки. Она
немного помолчала, потом уверенно произнесла:
- Вы знаете, сколько я сделала для Конфедерации Капеллана.
- Да, знаю, но докладывать о том, что ваш предшественник является
агентом секретной службы Сун-Цу "Маскировка" - это одно дело, а собирать
информацию о человеке, который впоследствии может оказаться верным сыном
Конфедерации Капеллана,- это нечто совсем другое. Согласны ли вы стать тем
инструментом, при помощи которого мы заставим Кая сделать для нас много
полезного?
- Вся моя жизнь посвящена служению вам, мой лорд,- поклонившись,
ответила Нэнси,- Полагаю, мне можно ознакомиться с досье на него?
- Разумеется, Нэнси, разумеется.- Тормано встал и притянул девушку к
себе за талию.- Возвращайтесь в свой офис и начинайте работать с
документами. Я пойду встречать своего племянника. Позже я позабочусь о том,
чтобы вы смогли встретиться вдвоем. Только вдвоем.
Нэнси соблазнительно улыбнулась Тормано:
- Я всегда с радостью делаю все, что требуется Конфедерации Капеллана.
- А нам нужны такие патриоты, как вы,- ответил на ее улыбку Тормано.- Я
и вы, в тесной близости, неустанно будем работать, приближая день нашей
победы.
VIII
Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 19
января 3056 г.
Кай немного устал, тело его слегка побаливало от повторного вхождения в
Солярис-Сити, но, увидев трех человек, ожидавших его в зале, Кай Аллард-Ляо
широко улыбнулся:
- Поразительно, как это такой строгий хозяин позволил вам уйти с
работы.
Старший из троих низко поклонился. От этого с его головы соскользнула
прядь длинных волос, обнажив вполне заметную лысину.
- Ты прав, но забыл добавить, что наш строгий хозяин позволил нам уйти
из магазина именно в такую благоприятную для торговли погоду.
Кай засмеялся:
- Да, сейчас у вас работы по горло, в Солярис-Сити проходит ярмарка,
да, Фу Тэнь? Неужели хозяин тебя еще не уволил?
Старик ласково улыбнулся:
- Мой хозяин очень добр "и прощает мне грубые ошибки.
- Я думаю, твой хозяин еще от своего отца узнал, что ты никогда не
ошибаешься, тем более грубо.- Кай энергично потряс поданную руку и крепко
сжал старика в объятиях. С помощью этого старого, отзывчивого человека Каю
удалось в свое время сделать клуб Ценотаф весьма прибыльным предприятием.
Но это было давно, в войне с кланами клуб Ценотаф был уничтожен. А до
войны это был известный и почитаемый клуб. Тогда в отличие от многих других
клубов Ценотаф не только разрешал, но и поощрял бойцов к уходу на войну с
кланами. Этим Ценотаф приобрел расположение правительства Федеративного
Содружества, но и потерял многих молодых и талантливых бойцов. Когда
пронесся слух, что Джастин Аллард и Кай погибли на войне, фанаты битв
списали клуб со счетов.
Но Кай не погиб на войне, он вернулся. Благодаря его энергичности, а
также умению и опыту Фу Тэня им удалось возродить клуб. Набирая бойцов, они
решили, что преимуществом будут пользоваться те, кто прошел войну с кланами,
даже если их имена ничего не говорили публике. Ветераны войны были довольны,
так как, демонстрируя свое воинское искусство, они зарабатывали намного
больше, чем на мирных работах.
Многие из бойцов-ветеранов работали довольно недолго. Скопив
необходимые суммы для спокойной мирной жизни, они уходили. К этому Кай
всегда был готов и не удивлялся, но испытывал радость, когда бойцы
продлевали контракт.
Одним из таких и был второй встречающий.
- Видел головид с твоей последней битвой. Отлично, просто отлично,
Ларри! - Кай похлопал бойца по плечу.- Здорово ты потрепал этого Джэйсона
Блока на длинной дистанции. Отделал прилично.
Ларри, высокий, с густыми каштановыми волосами, сдержанно улыбнулся:
- Ему здорово помогло то, что мы бились на арене Штайнера. Как только
начинаешь перегреваться, он тут как тут и начинает бить по тепловому пятну.
Посмотрел бы я на него на Болеар Рич с его метелями и снежными заносами.
- Это где Таня Баннон разделала под орех Блока? - Кай крепко пожал руку
бойцу.- Не переживай, Ларри, скоро посмотришь. Положись на меня, и я все
устрою.
Кай повернулся к третьему:
- Ну, а ты как поживаешь, Кейт? Я получил твое послание. Значит,
говоришь, Риан Штайнер выкупает Унтракс?
Кейт улыбался, тряся руку Кая:
- Пока никаких официальных подтверждений нет, просто по Федеративному
Содружеству ходят какие-то странные деньги, скупаются долги и акции
Унтракса. Мне стало известно, что за всем этим стоит Штайнер. И хотя он все
тщательно скрывает, все его секреты у меня вот тут,- И инженер по
компьютерам похлопал по карману своего светло-коричневого костюма.- Полная
информация имеется, и думаю, что через недельку последует официальное
заявление. Я даже знаю, как будет называться новый клуб - Тигры Скаи.
Кай нахмурился, он хорошо представлял, какие сложности могут возникнуть
в связи с переходом клуба под полный контроль Риана Штайнера. Вначале эта
затея Риана показалась Каю дурацкой, поскольку управление парком требует
времени и сил, и тогда Штайнеру будет некогда заниматься своим основным
занятием - исподволь разваливать Федеративное Содружество и подстрекать всех
друг против друга.
- Риан приедет сюда и станет управлять делами сам или этим займется
какое-нибудь подставное лицо? - спросил он Кейта. Тот пожал плечами:
- Пока он собирается управлять сам. Его персональный падун вылетел из
Парримы первого января и прибудет сюда незадолго до твоей битвы. Ему даже
может хватить времени на официальную регистрацию.
- Очень интересно.- Кай в задумчивости закусил нижнюю губу,- Покупка
клуба, как правило, санкционируется правлением владельцев клубов. А они
могут и отклонить заявку Риана.
Фу Тэнь повел всех по длинному коридору, ведущему к гаражу.
- Нет, не отклонят,- возразил он,- по крайней мере, это маловероятно.
Риан уже являлся частичным владельцем одного клуба. Все, что он сейчас
делает, называется увеличением своего пая, и здесь нет причин для отказа. А
если ты попробуешь возразить,- Фу Тэнь посмотрел на Кая,- тогда они
наверняка удовлетворят его заявку, только чтобы насолить тебе.
Кай кивнул:
- Да, уж в этом-то я не сомневаюсь.
Не в пример своему отцу, уехавшему с Соляриса после получения титула
чемпиона, Кай остался и принимал участие в управлении Ценотафом. Почти сразу
же он стал возражать и активно противодействовать некоторым давно
сложившимся методам и традициям. Он думал, что суммы контрактов для бойцов,
рискующих жизнями добровольно, ничтожно малы. Они едва превышали суммы,
установленные для участвующих в битвах невольников. Такой порядок сложился,
поскольку якудза и другие преступные группировки на корню резали все попытки
бойцов создать свой союз. Кооперативы, создаваемые самими бойцами, приносили
им значительно больше обычного, но владельцы парков контролировали продажу
билетов на элитные арены пятого класса. Кооперативы могли выставлять своих
бойцов на этих аренах - только предварительно заплатив громадные деньги
якобы за заказ мест, но по сути это были взятки.
Нововведения, предпринятые Каем в структуре Ценотафа, помогли покончить
с темным прошлым клубов Соляриса. Благодаря умелой системе набора,
разработанной Фу Тэнем, удалось собрать бойцов для каждого класса арен, и
вскоре все они стали "местными чемпионами", чемпионами арен своего класса.
Привлекая к себе ветеранов войны с кланами по всему Федеративному
Содружеству, Кай создал целую школу по замене уходящих бойцов. Некоторые из
новичков, как и Кай, во время войны находились в плену, что прибавляло им
популярности. Одним из таких бывших военнопленных был и Ларри Акафф,
которому удалось выжить в лагере на Альине.
Все эти новшества заставили других владельцев включать бойцов Ценотафа,
как самых популярных, в списки участников битв, тем самым кончилось время,
когда владельцы были полновластными хозяевами арен. Нечего и говорить, что
основная часть их пришла в бешенство и непременно обратилась бы к преступным
группировкам с просьбой приструнить зарвавшихся бойцов, но дружба Кая с
Виктором Дэвионом и сыном Теодора Куриты Хосиро не оставляла никаких
сомнений в немедленном и жестком возмездии со стороны Кая. Не забывали
владельцы и о том, что сам Кай являлся наследником трона Святого Ива -
суверенной нации, имеющей свою армию. А если бы и этих аргументов оказалось
недостаточно, тогда на помощь пришел бы дядя Кая, Даниэл Аллард, а у того
под рукой всегда было подразделение крутых парней - Гончие Келла. Все это
вместе взятое казалось владельцам вполне убедительным аргументом, и никто из
них всерьез и не помышлял о возможности силового давления на Кая и его
Ценотаф.
Установив таким образом почти незыблемую основу для своей дальнейшей
деятельности, Кай взялся за самое главное - он начал поднимать контрактные
суммы для своих бойцов. Он пошел по пути, казавшемуся другим крайне нелепым
и опасным. Кай заключал с бойцами краткосрочные контракты на значительные
суммы. Владельцы вздохнули с облегчением, им казалось, что Кай разорится в
два счета, на самом же деле потери были незначительны благодаря стараниям Фу
Тэня и его умению вести дела.
В начале 3054 года Кай одержал серию сокрушительных побед, напомнивших
поклонникам победное шествие к титулу чемпиона отца Кая в 3027 году. Кай
бился не реже двух раз в неделю и сам удваивал ставки. Он начал с победы над
Гленном Эденхоффером из Унтракса, в то время занимавшего двадцатую строку в
списке лучших бойцов Соляриса. За три месяца он победил всех из двадцатки
лучших, а к концу года, задолго до турнира чемпионов, Кай официально получил
титул чемпиона.
Чемпионский титул давал Каю беспрецедентные права, но он пользовался
ими только в крайних случаях.
Он продолжал реформировать систему, принятую на Солярисе, а также
постоянно увеличивал контрактные суммы для бойцов, среди которых, кстати,
были и женщины. Однако Кай прекрасно понимал, что взвинчивание выплат бойцам
- это палка о двух концах, способная загубить саму идею турниров. Выход был
только в одном - в расширении рынка сбыта, и он обратился к остальным
владельцам с предложениями совместных действий по увеличению доходов.
Его идеи встретили в штыки, но Кай знал, как можно воздействовать на
неподатливых владельцев. В активе у него был Кейт, инженер по компьютерам,
со своими невер...
