Джон Джейкс. Планета шестизарядного пистолета
страница №6
...знесла она. - О, мистер Рендольф.Заку удалось соблюсти правила хорошего тона: "Доброе утро, вдова Ид".
Мальчишка, не старше восьми лет, хитро посматривал на Зака.
- Мама, это тот, которого хотят убить?..
- Закрой рот, дьявол! - воскликнула женщина, ущипнув мальчика за
плечо так сильно, что он издал пронзительный вопль. - Не вмешивайся не в
свое дело!
Затем, повернувшись, она затряслась, подобно дереву во время урагана.
Она долго смотрела в глаза Зака. Схватила его руку своими двумя руками.
Слезы покатились из ее глаз по высушенной коже щек.
- О, мистер Рендольф...
Вдруг она схватила мальчишку за руку и побежала вдоль пыльной улицы,
причитая и всхлипывая от страха.
Зак подергал усы. Внутри у него была пустота. Ему было очень
неприятно осознавать, что всего один человек во всем городке не хотел его
смерти. Он все еще продолжал считать, что вся затея с запиской - это
просто галлюцинация или шутка. И он пришел сюда только для того, чтобы
убедиться в этом.
Он побрел к водосточной трубе позади примыкающего одноэтажного
магазина, упирающегося в торговый центр "Меркантайл". Обеими руками он
обследовал трубу. Затем взобрался по ней на крышу.
Крыша была плоской с узким настилом и низкой оградой. Ограда была
вырезана в старинном стиле. Здесь, на высоте, в лучах раскаленного солнца
Зак отчетливо услыхал голоса, доносившиеся из "Шанса", а также быструю
музыку. Он прижался животом к передней части крыши и приставил один глаз к
щели между перекрытиями.
Перед "Шансом" стояло много лошадей, которые, как он сразу же понял,
принадлежали бандитам. Их головы были опущены. Кроме того, здесь были
привязаны и четыре необычных коня: пятнистый, кобыла в яблоках, серая, а
также один большой мерин, значительно выделявшийся на фоне остальных своей
силой.
Кто-то выбросил из окна плевательницу. Нагая девушка - его совершенно
не удивило то, что в ней он узнал Клару Сью, - выбежала, чтобы подхватить
ее. Ее растрепанные волосы свисали до самой талии. Визжа от смеха, она
снова побежала в пивную.
Зак никак не мог разгадать, что за игру вели с ним. Возвращение Клары
Сью произвело дополнительный эффект. Среди всех голосов, которые он
различал, выделялся один, более мрачный и сильный, чем остальные.
Что-то, происходящее в окне второго этажа, отвлекло его внимание.
Портьера развевалась на ветру. Сквозь нее блеснули белокурые волосы. Затем
мужчина с бледным, злобным лицом неопределенного возраста подошел к окну и
осмотрел улицу. Одной рукой он затянул черный шейный платок, который был
на груди заправлен в пыльную черную рубашку. Другой рукой он задернул
штору. Перед тем, как штора коснулась подоконника, Зак разглядел лицо в
полумраке.
Б_е_л_л_!
Его глаза стали влажными. Он снова откатился назад по крыше, животом
ощущая ее тепло, а пианист продолжал громыхать, наигрывая Буффало Гласс.
Из "Шанса" раздался выстрел. Еще один. Затем смех...
Шум вывел его из равновесия. Спускаясь по водосточной трубе, он
сорвался и упал на землю. Все точно. Это не ошибка. Это не шутка. Не
галлюцинация. Три незнакомых лошади-робота, бесспорно, принадлежали трем
мужчинам, одетым во все черное, которые всегда сопровождали Буффало Юнга.
Пробираясь под лучами солнца обратно к своему дому, он вспомнил слова
Одопьюлоуса: "И я никогда не видел, чтобы усы у мужчины придавали его лицу
такую свирепость. Его ружья были сверкающие, серебристые, украшенные
блестками..."
"Не может быть, это просто невозможно", - не переставая, твердил себе
Зак, пытаясь убедить себя в обратном, пока пересекал переулок. Буффало Юнг
умер. Буффало Юнг умер в Шеттерхенде. Буффало Юнг умер в Купере.
Но ведь я видел его на горном хребте после Купера.
Может быть, все другие Юнги - это просто подставные лица, которые
пользуются его легендарным именем? Это не имеет никакого значения.
Настоящий сейчас здесь. Зак вдруг понял, что бормочет: "Я воскресший из
мертвых, я воскресший из мертвых, говорит Буффало..."
"Йаху, йаху!" ГРОХОТ!
Из шалаша, сделанного из коробок и ящиков и находившегося между
задним двориком и маленьким заброшенным амбаром, вылетела бутылка и
ударилась о забор как раз в том месте, где проходил Зак. Разлетелось
несколько картонных коробок. В разные стороны посыпались битые стекла,
которые поранили ему лицо. Он был весь в крови.
Зак протиснулся через одно из отверстий и сразу же узнал
опустившуюся, омерзительную фигуру, восседавшую перед шалашом. Это была
лачуга Филемона.
Старый пьяница низко наклонился, отыскивая еще какой-нибудь предмет,
который можно было бы запустить в Зака. Он поднялся, размахивая ржавой
консервной банкой из-под бобов. Зак едва успел увернуться.
- О, мистер "Большой карман"! Вижу, ты собрался в дальнюю дорогу! Ты
подожди! - Он подался вперед. Заку еще никогда не приходилось видеть
старого пьяницу таким разъяренным. Его волосы напоминали грязную солому и
придавали ему вид дикаря. Лицо было покрыто нарывами и пятнами.
- Юнг в городе. Да, не кто-нибудь, а сам Юнг. Тебе известно об этом?
И ты исчезаешь именно по этой причине! - Филемон пригрозил пальцем. - О,
принц ночи. Он приходит с печальными глазами и, и... - Филемон замолчал.
Он уставился на Зака, словно видел его впервые в жизни. Он откинул голову
назад и закрыл лицо руками, словно от одной мысли о Юнге пришел в ужас.
- Он здесь, - промолвил Зак, - потому что ты и эти подонки попросили
его о помощи. Не правда ли?
Филемон продолжал дрожать, но внезапно его содрогания прекратились.
Лишь обезумевший взгляд напоминал о том, в каком он состоянии. - Да это
так. И он вызвал тебя к себе, и тебе необходимо с ним встретиться. Ладно,
дай мне сказать тебе еще пару слов. - Его палец дрожал. - Тебе конец. Мне
это известно. Мне довелось быть в числе его приближенных. - Затем он снова
зарыдал и затрясся. Он ладонями бил себя по глазам.
Зак подумал было о том, чтобы переступить через ограду и удавить его.
Но он не решился на это, потому что Филемон действительно находился в
отчаянном состоянии. Старый пьяница повалился на спину, разговаривая сам с
собой, вздрагивая, мотая головой.
Зак поспешил уйти с этого места. Ему еще никогда не приходилось
видеть старика Филемона в таком плачевном состоянии. Но предупреждение
Филемона было достаточно трезвым. Всю дорогу, пока он добирался домой,
мысль о словах пьяницы не покидала его.
- Т_е_б_е _к_о_н_е_ц_. _Я _в_и_д_е_л _е_г_о_. _Я _з_н_а_ю_.
Зак вошел в свой сад. Закрыл ворота на щеколду. Откинул голову назад
и вдохнул воздух, словно живое существо, которое привыкло жить в воде и
случайно оказалось на берегу. Над головой сверкало оранжевое солнце. Оно
было невероятно раскаленным. Отдаленный звук школьного звонка возвестил о
том, что наступил полдень.
29
Когда прозвонил звонок, Зак почувствовал себя совершенно спокойным,
так как понял, что ему уже не удастся избежать того, что его ожидает.
Буффало Юнг, настоящий или мнимый, находится в городе, и, как только
солнце сядет, он убьет его. Итак, если он хочет остаться в живых, - боже
мой, как же ему этого хочется, - необходимо что-то предпринять. Должен же
он найти, в конце концов, какой-то выход из создавшегося положения. Иначе
его пристрелят, как собаку.
Его все время преследовали видения. Он представлял себя со стаканом
охлажденного лимонада в руках. Лимонад был вкусным, резким и покалывал
губы. Вокруг пели соловьи. Белл подошла к нему совершенно нагая, ласковая,
с распущенными волосами, которые ниспадали на плечи и медленно шевелились
на спине. Она подняла руки, раскинула их и соблазнительно улыбнулась.
Соловьи закружились...
Он проснулся с готовым ответом.
Сначала он колебался. Возможно ли, чтобы он поступился всеми своими
принципами? Но ведь на это есть очень важная причина, и...
Чепуха. Все это просто самая настоящая чушь, когда нужно выбирать
между жизнью и смертью. Поправив шляпу, он поспешно вышел из сада и
помчался к заливу, где водоросли посеребрили воду в лучах яркого солнца.
- Бастер? - Он взобрался на ступеньки кибитки. - Вы здесь?
- Зак? Мой мальчик. Поднимайся ко мне! Ты как раз вовремя! Заходи,
пожалуйста! - Раздавался звук кипящих кастрюль. Зак залез в темное
помещение кибитки. Высокий джентльмен, лица которого не было видно,
поприветствовал Зака, обмахиваясь при этом грязно-белым цилиндром.
Случайно попавшие сюда лучи солнца освещали его наряд, словно мерцающие
таинственные зеркала.
Зак сразу же заговорил о деле: "Бастер, вы, наверное, слышали, что
Буффало Юнг в городке".
Доктор Бастер Левинсон кивнул. "Я не слышал, мой мальчик, я его
видел. Сегодня утром я заходил в "Последний шанс". Дело в том, что, когда
я мылся в городской бане, то услыхал эти новости. Да, Буффало Юнг. Все
совпадает. Даже усы такие же, как их всегда описывают. Кроме того, эти
перламутровые невероятной красоты пистолеты. И его черные сопровождающие,
словно черные гарпии из ада, я имею в виду трех всадников, которые везде
его сопровождают, чтобы расправляться с его жертвами". Доктор Бастер снова
кивнул и тяжело вздохнул: "Я также знаю, что он бросил тебе вызов".
- Да.
Доктор Бастер вытащил сигару и закурил. Спичка осветила дьявольские
черты его лица. "Кстати, я ожидал, что ты придешь сюда. Кто-то же должен,
в конце концов, оказаться достаточно разумным, чтобы что-то предпринять".
Доктор Бастер дотянулся до странного металлического прибора, который был
наполовину завален какими-то вещами. Он вытащил наушники с проводом и
повертел ими перед Заком: "Это именно то, что тебе нужно? Да?"
Моргая, Зак продолжал стоять, не двигаясь с места. "Вы ожидали меня?"
- Почти. - Доктор Бастер повертел свободной рукой. - И да, и нет.
Хотя мисс Белл не упоминала в разговоре со мной о тебе, когда я
рассказывал ей об обучении под гипнозом, я предполагал, что ты придешь, я
интуитивно чувствовал это. Это невероятно, но я почему-то чувствую, что
именно это тебе необходимо, потому что твои дела зашли слишком далеко. Я
знаю тебя также хорошо или даже лучше, чем ты сам знаешь самого себя, мой
мальчик.
Не обращая внимания на многозначительность его слов, Зак выпалил:
"Чему же вы можете научить меня при помощи этой машины, если мне нужно
научиться метко стрелять? Неужели, она действительно способна мне помочь?
Помочь мне стать метким? Помочь мне точно определять расстояние? Научить
рассчитывать время?"
- Вот мой ответ: да, да, да. Тем не менее, гм! - Старая лиса помахала
наушниками. - Все зависит от того, сколько ты можешь заплатить.
- Весь мой заработок в Косфеде за год, - Зак сказал наугад, надеясь,
что сработает хитрость. Ведь в будущем у него уже не будет никакого
заработка, но он рассчитывал на то, что доктору Бастеру об этом
неизвестно. Чтобы ублажить старика, он добавил: - Плюс я подпишу документ
о том, что все проценты, которые я получаю от доходов, буду отдавать вам.
- За три года, - ответил доктор Бастер. - Не удивляйся, мой мальчик.
- Ты же знаешь, что я предприниматель.
Тишина, Зак уставился в открытую дверь и глотнул воздух.
- Порядок. Но вы уверены, что вам удастся сделать это?
- Я имею все основания быть уверенным в том, что способен это
сделать, - с уверенностью промолвил доктор Бастер.
- А вы уверены, что это сработает? Что...
- Черт побери, мой мальчик! Обучение под гипнозом - уже испытанная
методика. Правда, здесь, в условиях этого пространственно-временного
захолустья...
- Кто-нибудь на Миссури просил вас обучить его искусству владения
огнестрельным оружием?
- Нет, - ответил доктор Бастер и вытащил кусочек бумаги и перо. -
Девяносто девять и девять десятых процентов жителей этой планеты слишком
тупы, чтобы оценить саму идею подобной методики обучения.
- Что Белл, действительно, единственная, кто воспринял ее?
- Почему бы и нет, - ответил Бастер. - Хотя она тебе не ровня, по
интеллекту она намного отличается от остальных женщин этого городка. Я
рискнул заморочить ее привлекательную головку идеей обучения под гипнозом
в тот день, когда мы с ней беседовали. Как я уже говорил, я понял, что
твои дела плохи, кроме того, я предположил, что она заинтересуется моей
машиной, а также пришел к выводу, что один из вас рано или поздно поймет,
что я могу помочь. Как никак, а ведь я слыву рыночным стратегом. Во всяком
случае я способен все прекрасно рассчитать.
- К сожалению, ничего нельзя предвидеть. Возможно, уже сегодня ночью
я буду убит.
- Нет, сэр! Только не в том случае, если за дело возьмется доктор
Бастер! - старый плут улыбнулся. - Эта Белл. Она хитрая лиса. И хорошо к
тебе относится. Она в состоянии поддержать тебя. И все потому, что ты
образованный мужчина. Безграмотные женщины очень часто по воле судьбы
становятся возлюбленными мужчин, которые завязли по уши в идеализме,
являющемся неотъемлемой частью их образования. Поставь свою подпись вот
здесь. Условия и сроки я внесу потом.
- Давайте заполним условия сейчас.
- Но мой мальчик! На обучение под гипнозом уходит немало времени! По
меньшей мере, часа два! А солнце садится слишком быстро, словно Бог
разгневался на нас. Ты что собираешься торговаться даже, если дело
касается твоей жизни?
Бастер улыбнулся и косо посмотрел на Зака, который молча подписывал
документ.
Как только он закончил, старик поспешно сложил бумагу. С хитрым
взглядом он начал открывать картонную коробку. Сорвал крышку, намотал
катушки, вставил бобины в машину и начал настраивать прибор.
- Я по собственной инициативе пару дней назад подобрал необходимые
записи, Зак. Кстати, это было в тот день, когда эти подонки помчались в
Джеронимос. Большинство мужчин, ты слышишь, - щелк, щелк, щелк, - когда их
ставят спиной к стенке, проявляют, если можно так выразиться, животную
страсть к жизни. Это отметает старые устои, старые понятия об
ограничениях. У меня нет специального курса по обучению меткой стрельбе.
Ты получишь навыки стрельбы от...
- Черт бы тебя побрал, ты, старая балаболка. Мне совершенно не
хочется этого. У меня нет выбора.
- Да, конечно. Прости. - Доктор Бастер откашлялся. Щелк, щелк. Диски
начали сверкать, вибрировать под пыльными пластинками. - Теперь все в
порядке. Я сразу же проведу два занятия, чтобы напрасно не тратить время.
Это несложно, так как человеческим возможностям практически нет предела. В
банке "один" у нас заложен коэффициент, который хронометрирует развитие
мускулатуры. В банке "два" твои чувства будут возбуждаться. Ложись на эти
мешки, мой мальчик, и закатай рукав.
Укол. Игла пронзила бицепс Зака. Укол, вторая игла пронзила бедро.
Третий укол - в ягодицу. Доктор Бастер обмотал провода с электродами
вокруг его груди, поставил колено на живот Зака, установил там электроды.
Надел наушники на голову Зака. В это время Зак обливался потом и
пристально следил за тем, что делает Бастер. Его мускулы начали
сокращаться и дрожать.
Он услыхал голос, который обращался к нему. Голос отсчитывал цифры в
обратном порядке от 1000.
Доктор Бастер превратился в огромную тень с неясными очертаниями. Он
говорил запинающимся голосом:
- Я уже готов, мой мальчик. В пределах... 988, 987, 986... это дело
нескольких часов... 982, 981, 980... мы подготовим тебя...
Зак погрузился в сон. К нему обращалось множество разных голосов.
В четверть четвертого дня, уставший и изможденный, Зак вошел в
магазин Рапопорта "Гансмитт".
На губах он ощущал пыль. Клубы пыли кружились на опаленной солнечными
лучами улице. Зазвенел звонок. Пожилой торговец ленивой походкой подошел к
двери, окинул Зака презрительным взглядом и сплюнул. Зак направился к
прилавку, подождал немного:
- Рапопорт!
Он молчал. Затем положил старые костлявые пальцы на прилавок.
- Рапопорт.
Маленький, подозрительный, хитрый Рапопорт наконец спросил:
- Да? В чем дело?
Зак посмотрел прямо ему в лицо и бросил на прилавок крупную сумму
денег.
- Это все, что у меня осталось. Мне нужно самое лучшее ружье. - Он
указал рукой на ряды, увешанные смазанными ружьями, пахнущими кожей, затем
на прилавок с мощными посеребренными револьверами, которые отдыхали в
рядах на зеленой скатерти, и снова посмотрел на Рапопорта. - Самое лучшее.
Рапопорт был ошеломлен. Потрогал пальцами повязку на рукаве. Затем
внезапно, словно почуяв что-то необычное, воскликнул:
- Да, сэр? Благодарю господа бога, - пробормотал эксцентричный
старикашка. Хромая, он выполз на улицу, чтобы рассказать о случившемся
всему городку.
Ветер свистел. Облака пыли клубились вдоль переулка за магазином
Рапопорта. Повторная модель N_7 производства Корпорации Кольт Хейерс низко
свисала вдоль худой ноги Зака. Даже узкий ремень кобуры практически не
доставлял особых неудобств. Он расслабил правую руку, получая удовольствие
от ощущения оружия, затем положил пальцы на выгравированную рукоятку и
ощутил сладострастное возбуждение. Но это продолжалось недолго.
Он вытер лоб. Дьявол, он просто был слишком занят, чтобы
философствовать.
- Брось бутылку, - попросил он.
Рапопорт выполнил приказ. Зак изловчился, его рука проворно
потянулась за оружием. Так что он едва не потерял равновесие. Модель N_7
выстрелила. Заклубился дым. Зеленые стекла, словно капли дождя,
рассыпались в пыли.
Вставные зубы Рапопорта щелкнули от удовольствия. Из дула ружья Зака
повалил дым.
- Теперь все в порядке. Возьми одну из монет, которые я положил на
прилавок.
Рапопорт колебался. "Делай то, что тебе говорят".
Подняв высоко над головой монету, Зак выстрелил снова. Монета
взлетела в воздух и упала.
Рапопорт подскочил, чтобы поднять ее. "Точно попал в цель, Рендольф.
Прямо в яблочко".
Зак почувствовал удовлетворение. Наконец-то он научился метко
стрелять. "Подбрось пробку от бутылки".
Пробка сделала круг, она выглядела маленьким пятнышком на фоне
освещенных лучами яркого солнца очертаний крыши. Зак щелкнул кобурой. В
руках показалась модель N_7 - разгоряченный, злобный зверь. Огонь.
Рапопорт подпрыгнул и закричал: "Ты точно попал в нее, Рендольф.
Разнес ее в щепки. Да, сэр! Ты не дашь ему сбежать! Я никогда не думал,
что ты способен на это! Никогда даже представить себе такое не мог".
Зак повернулся и направился дальше.
Чудо из чудес. Он спешил. Умение стрелять пришло к нему само по себе,
без особых усилий. Краем уха он уловил, что в "Шансе" прекратили играть на
пианино. Он почти улыбался. Он изловчился, щелкнул кобурой, прицелился в
камень, который лежал в конце переулка. Выстрелил.
Промазал.
И снова он весь покрылся испариной. Как же он позволил впутать себя
во все это?
30
На улице тень Зака простиралась далеко вперед. Она достигла ворот его
дома.
Дул сильный ветер. Мимо пролетали колючки кактусов, большие колючие
ветки. Небо продолжало темнеть и становилось все мрачнее. Он почти
смеялся. Если бы сегодня вечером была погода для стрельбы. Ветер завывал,
и верхушки крыш были как бы в огне. Это напоминало картину художника,
изобразившего преисподнюю.
Зак подсчитал, что у него в запасе есть еще шанс с небольшим. Он
поспешил к воротам, подавляя желание, которое запало в его душу в тот
момент, когда он промазал, не попав в камень.
Он не чувствовал, что в нем что-то изменилось. Тем не менее, он
понимал, что изменился. Проблема заключалась в том, что ему хотелось
знать, насколько он изменился.
К горлу подступал комок сомнений, который буквально готов был
вырваться изо рта. Теперь, когда он согласился выставить свою ставку, -
револьверы в тусклом вечернем свете, - ему хотелось, чтобы время шло
быстрее. Но Буффало Юнг был легендой силы и отваги. "Я говорил тебе об
этом", - твердил ему внутренний голос.
Он в гневе продолжал сопротивляться страху перед смертью. Он облизал
губы, дотянулся до ручки ворот.
Задержал руку. Посмотрел вниз на пыльную землю. Прислушался, услыхал
лишь перезвон фороспор за оградой сада. Вытащил модель N_7 из большой,
тяжелой кобуры. Ощущая мощный вес пистолета в руке, он открыл ворота и
прошмыгнул во двор.
Пригнулся, прицелился. Белл посмотрела в его сторону и шагнула ему
навстречу. "О, милый мой".
Он наступил на фороспору, чтобы избежать объятий. "Черт побери,
отойди от меня, женщина".
В полумраке сада ее лицо блестело от сиреневой пудры. Она была одета
в свой лучший наряд: бутылочно-зеленую длинную юбку-колокол из
синтетического вельвета и блузу с большим вырезом. Широкополая мягкая
шляпа таинственно прикрывала карие глаза. Пучок ниспадающих бледно-зеленых
перьев прикрывал левую часть лица.
Грудь Белл то поднималась, то опускалась с такой скоростью, что Заку
казалось, что она испугана. Затем он понял, что блеск в ее глазах был
признаком веселья. "Зак, мне необходимо было увидеть тебя. Я сразу же
поспешила к тебе, когда услыхала, что ты был в магазине Рапопорта".
- Сначала я посетил доктора Бастера, - промолвил он равнодушно.
- Так как я предложила?
- Да.
Она снова ринулась к нему, пытаясь показать, что она взволнована и
возбуждена. Ее руки соединились на его шее, обвивая ее. "Все получилось,
мой дорогой? Доктор смог тебе помочь? Я имею в виду, что..." - Покраснев,
она смотрела на мощное оружие, которое было у него в правой руке.
Зак вытянул руку. Она вздрогнула, когда он приложил приклад к ее
плечу, покрытому вельветом. Затем он нежно отстранил ее.
Он указал на остатки в печи для обжига, которые были видны через
открытую дверь его дома. Небольшой кусочек металла отвалился от одного
уголка печи. Он вздрогнул - мишень. Раздался выстрел. Металлический
кусочек исчез.
- Ты научился стрелять! О, боже мой! Зак, это же прекрасно! Ты
получил шанс!
Он пожал плечами: "Я не знал. Лучший шанс, чем был у меня прежде? Но
я так не думаю".
Он осмотрел сад, не останавливаясь на фороспорах. Он едва осознавал,
что ее руки делали с его телом, словно она подобным образом выражала свою
радость. Несмотря на то, что он испытывал удовольствие от ее ласк, он
отошел. У него на уме было совсем другое. Его мучила жажда.
Белл последовала за ним по дорожке сада. "Зак, в городке уже все
известно. Юнг - злобный сукин сын. Это рогатая гадина. Он грубый и не
такой образованный, как ты. Весь город соберется, чтобы посмотреть". Она
схватила его, повернула к себе, страстно поцеловала и, прильнув,
проговорила: "Победи его, Зак, дорогой. Ты можешь. Ты можешь".
- Я не смогу этого сделать до тех пор, пока не выпью. - Он отстранил
ее и пошел дальше.
- Но ведь нет ничего, - заплакала она. - Ни капли во всем городке. Ты
так взволнован и возбужден.
Он повернулся, нахмурился. Затем вспомнил. Прислушался к жужжанию
сенсора алкогольных напитков, который до сих пор патрулировал над городом.
Он там. Он отвел глаза. Черт.
Он едва ли доберется до "Шанса" в таком состоянии. Но, конечно, и там
не осталось ни капли.
Продолжая хмуриться, он промолвил: "Забавно. Сегодня утром я видел
Филемона, и он был пьян в стельку".
Но так ли это? Зак не помнил, чтобы от Филемона несло спиртным. Не
было ни запаха виски, ни винного перегара, ничего.
- Филемон был трезв, - вздохнул Зак. - Господи, он был трезв.
"Тогда почему же он кричал, как после попойки?"
Белл наблюдала за ним широко открытыми глазами. Что-то внутри Зака
щелкнуло, и он рассмеялся. Это был какой-то леденящий душу смех.
Ни слова не говоря, Зак снова отстранил Белл и поспешил скрыться в
облаке клубящейся пыли.
31
Спокойной походкой Зак подошел к расшатанному забору. Он прислушался.
Хотя солнце уже начинало садиться, в "Шансе" все еще было тихо.
Ветер кружил клубы пыли. Облака ее разлетались под углом солнечного
луча. Вдалеке хлопнули ставни. Раздался лай собаки.
Зак был уверен, что за ним никто не следит. Он свернул в переулок,
чтобы пролезть в одну из дырок в заборе.
В крохотном дворике перед шалашом он отшвырнул носком сапога ржавую
консервную банку из-под бобов, которую недавно Филемон швырнул в него и
улыбнулся странной улыбкой.
Он осмотрел дверь безлюдного амбара. Затем обследовал задний дворик,
который находился за домом с другой стороны. Дворик расходился в разные
стороны и зарос сорняками. Невидимая черта отделяла его от участка,
который принадлежал Филемону. Зак услыхал, что внутри шалаша кто-то поет.
Тихо подкравшись, он внезапно нанес сильный удар по стенке строения,
создав при этом невероятный шум. Шалаш зашатался. Зак снова улыбнулся.
Он поднял консервную банку, размахнулся.
Банка стукнулась о заднее крыльцо ближайшего дома, покатилась. Она
упала на цветы, которые росли на клумбе у крыльца. Зак продолжал стоять за
прикрытой дверью. Он посчитал до двадцати.
Пение продолжалось. Зак сосчитал до сорока. И снова никакой реакции.
Удовлетворенный, он подкрался к шалашу.
Он не стал наступать на кучу сожженного мусора и отбросов. Очевидно,
перед этим шалашом часто разжигали костры. С земли поднимался сыроватый
запах дыма.
Около самого шалаша вился кустик из пятилепестковых цветов. Зак
наступил на него, когда приподнял грубый коврик, служивший дверью.
Отвратительный запах пота и мочи ударил в нос, когда дверь опустилась
за ним. Тотчас бормотание стало громче.
- Кто там? Я вижу, что кто-то вошел.
- Конечно, это я, Филемон, - Зак говорил спокойным тоном. Он назвал
свое имя.
- Движущийся призрак! - завопил старый пьяница. - Недавно только
вылез из отвратительной...
- Брось ты это, Филемон. Зажги свет. Я пришел к тебе с миром.
Зак почувствовал запах серы от слабо горящей спички, затем увидел
зажженную свечу. Он стоял, скрестив руки на груди. Ему удалось заставить
Филемона поверить в то, что он совершенно спокоен.
- Вот так лучше, - улыбнувшись, сказал Зак. - Я пришел к выводу,
Филемон, что только у тебя одного в этом городке еще припрятана капля
спиртного. А это именно то, что мне необходимо, прежде чем я выйду на
улицу и поприветствую Буффало Юнга.
Заку потребовалось усилие, чтобы сохранить свое внешнее спокойствие.
У него затекли и заныли ладони, а в желудке раздавалось урчание. Он не мог
позволить, чтобы Филемон заметил это.
Филемон попятился в угол, который был выложен из двух упаковочных
ящиков. Старик выглядел ужасно. Его скрюченные пальцы хватали воздух, при
этом ничего не ощущая. Изо рта пахло совершенно омерзительно. Поры на его
розовом носу были крупными и серыми.
- У меня здесь нечего пить, мистер Рендольф-"Большой карман".
- Не может быть, - ответил Зак. - Позор. - Казалось, это было для
него неубедительным.
Глаза Филемона стали влажными. Он весь дрожал. Но в его покрасневших
глазах проступало какое-то животное отвращение. Зак заметил это и подумал:
"Не позволяй дразнить себя. Здесь есть что-то более важное, чем его
показной гнев".
- Ты... ты наложил свою лапу на мое имущество! - Филемон зашатался.
- Ты останешься трезвым, мистер Рендольф-"Красивые слова". В таком
состоянии тебе станет гораздо хуже, когда Юнг наполнит твою голову
раскаленным свинцом.
Зак продолжал говорить спокойно, чтобы этот педераст не смог
защищаться: "Послушай, Филемон. Если ты действительно так настроен против
меня, прошу прощения, что надоедаю по таким пустякам. Мы ведь не друзья,
не так ли? Но нам следовало бы стать ими. Мы же образованные люди, и ты, и
я".
Филемон заморгал, не сообразив сразу, как ему поступить. Зак положил
руку на его плечо. Впервые старик заметил блестящую модель N_7, которая
висела на бедре Зака.
- Ты собираешься сразиться с ним? - Филемон отрыгнул и покачал
головой. Из-под его век показались какие-то выделения. Он безумно вцепился
в свои взъерошенные волосы. - Никогда бы не подумал, что увижу у тебя это.
- Как и многие другие, включая и меня самого. - Он не снимал руки с
плеча Филемона. Наоборот, еще больше вцепился пальцами в старика.
- Ты ведешь себя неестественно для человека, который не пил, -
произнес Зак.
- Ты уверен? - глаза Филемона чуть не вылезли из орбит. - О!
Он упал на колени. Пламя свечи развевалось из стороны в сторону,
бросая странные причудливые тени. Филемон ползал по лачуге. Зак все больше
сжимал его плечо.
- О, Рендольф, оставь меня в покое! Я стар! Я болен! - Он смотрел
недоверчивым взглядом на своего мучителя. - Ты не Зак Рендольф.
Применив силу, Зак улыбнулся. "Ты пил, не так ли? Признайся".
Филемон прижал ладони к щекам. "Я бы хотел выпить и напиться. О,
смертные духи. Мучения души отняли у меня память. Забрали все мои
воспоминания! О!"
Зак схватил старика за нечесаные волосы и отвел его голову назад.
Несколько седых волос, похожих на солому, остались у него в руках.
- Если ты не пил, - повторил Зак, - как же тебе удалось узнать, что
замышляет Буффало Юнг, а, Филемон? А главное, откуда ты узнал, что он
собирается обязательно убить меня?
Филемон попытался укусить запястье Зака. Однако сильный удар вызвал
еще один приступ агонии. Филемон хватал зубами воздух.
- Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне немного о мистере Буффало Юнге,
- сказал Зак. - У меня такое чувство, что вы были рады встрече, когда ты
примчался в Джеронимос, чтобы позвать на помощь. Может быть, ты знаешь
слабые места Буффало Юнга, а, Филемон? - Зак прижал голову Филемона к
стене, где торчал большой гвоздь. - Ты поможешь мне, Филемон?
Показались капельки крови, они выступили на макушке головы Филемона.
Он захныкал.
- Ахиллесова пята, - сказал Зак. - Ты ведь помнишь, что это значит,
не так ли, Филемон? Твой несчастный старый ум не забыл еще об этом, ведь
правда? - Он снова ударил Филемона головой о стену. - Да?
Внезапно он заметил то, что хотел, - намек на издевательство дикаря.
Глаза Филемона расширились. Вокруг зрачков появились белые пятна. "Тебе не
удастся взять его".
- Я знаю. Ты уже говорил мне об этом.
- Это так же верно, как то, что существуют реки Иордана! Так же
верно, как существование благословенных рек...
- Ты можешь не упоминать эти названия, Филемон? - потребовал Зак,
снова ударяя старика головой о стену. Ему показалось, что скальп Филемона
затрещал, напоровшись на торчавший гвоздь. Возможно, ему это просто
показалось.
- Я знаю, тебе бы очень хотелось увидеть меня подстреленным метким
мастером, Филемон. Но я бы хотел узнать, почему ты настолько уверен в
этом. - Зак освободил Филемона и вытер капельки пота с носа. Он улыбнулся.
- Это что, слишком невыполнимая просьба? Чтобы узнать, почему ты так
уверен, я должен буду добраться до подножия горы?
Едва перевернувшись на бок, утопая ногами в мусоре, разбросанном на
грязном полу, Филемон снова пробормотал: "Ты не способен схватить его,
Зак, не способен! И не пытайся".
- А теперь продолжай, - голос Зака звучал нежно, словно он говорил с
ненормальным ребенком. - Почему?
Филемон, поддерживая руками свою голову, прикусил язык. Пена
выступила в уголках рта. Слезы катились из его глаз: "Ты не способен. Ты
не способен, Зак".
Зак медленно обвил пальцами рукоятку модели N_7. Прицелился. Исчезла
улыбка. На лице показались капельки пота.
- Продолжай, Филемон, рассказывай дальше. Расскажи, почему я не
способен. Продолжай, Филемон... - Произнеся это, он сделал движение. Не
умолкая, он убрал свечу. - Продолжай, Филемон. Продолжай. - Он поднял
модель N_7 вверх, приставил к его груди так, чтобы Филемону было видно.
Филемон наблюдал за блеском пламени свечи. На фоне свечи оружие сверкало,
словно острая шпага. - Продолжай, Филемон. Просто продолжай.
Ружье сделало движение в воздухе.
Если кто-то стоял с наружной стороны лачуги в течение следующих
нескольких минут, он должен был услышать прерывистые звуки, напоминающие
приглушенные рыдания.
Наконец Зак появился из-за двери в виде коврика. Он с минуту постоял,
осматриваясь вокруг, словно попал в какой-то таинственный и незнакомый
мир. В некоторой степени так оно и было.
Он повернулся, поднял коврик, который служил дверью, чтобы вытащить
дуло своей модели N_7, затем спрятал мощный револьвер в кобуру и быстрой
походкой покинул дворик. Он не оглядывался. Он направлялся к своему дому.
На его лице было выражение ужаса.
32
Когда голубоватые тени начали прокрадываться между стеблями фороспор,
Зак решил, что время пришло.
Он смочил тряпку. Смыл пыль со своего лица. Поверх нижнего белья
надел брюки, заправил рубашку, выбрал лучший шейный платок, взял
деревянное кольцо и прикрепил концы платка между двумя пуговицами рубашки.
Затем снял с крючка укороченную куртку из натуральной кожи, подарок
Белл. Когда он надел куртку, расправилась бахрома на рукавах. В конце
концов, перед смертью человек должен быть хотя бы чистым.
Мысль о том, что он, Зак Рендольф, может умереть в сапогах, сама по
себе была невероятной. Но это может случиться, и все к этому идет. Он
пытался сохранять спокойствие.
Он поднял мощную кобуру. Казалось, сейчас она весит еще больше. Он
надел пояс вокруг бедер. Затянул. Прикрепил ремень потуже к ноге. Затем
тщательно проверил револьвер, чтобы убедиться, что все патроны в
патроннике.
"Хороший старина, доктор Бастер", - с тоской подумал Зак. Устройство,
обучающее под гипнозом, которое есть у доктора, позволило ему стать хитрым
и метким почти за полдня.
Он опустил револьвер в кобуру, но так, чтобы его можно было легко
вытащить оттуда. Запомнил, как легче открывать кобуру, порадовался, что на
нем была укороченная куртка.
Он надел на голову черную шляпу с плоской тульей. Пригладил усы. В
последний раз взглянув на незнакомца, который смотрел на него из
маленького овального зеркальца, висевшего на стене, он покинул свой дом.
Затем он закрыл ворота сада. Он никак не мог отогнать от себя
преследовавшую его навязчивую мысль о том, что каждое из этих обыденных
действий он выполняет в последний раз.
Он шел не быстро и не медленно, просто прогулочным шагом, постепенно
приближаясь к Мейн Стрит. Уже горели уличные фонари. Он прошел мимо дома.
Пыльный ветер навевал разные мысли. Он услыхал, что кто-то окликнул
его. За облаком пыли разглядел мальчика в комбинезоне старого образца.
Мальчик махал ему рукой.
- Ты можешь убить этого Буффало Юнга, мистер Рендольф! Ты можешь
убить его! Ты сможешь это сделать!
Зак вяло помахал мальчику рукой в тот момент, когда появилась его
мать и втащила снова в дом. Дверь закрылась. Зак задумчиво прошел через
переулок. Уже были видны огни Мейн Стрит, пробивавшиеся сквозь облака пыли
на горизонте.
Несколько нечетких силуэтов вырисовывались в конце переулка. Как
только появился Зак, люди стали что-то кричать друг другу, показывая на
него. Он предполагал, что они будут его поджидать. Им было интересно
поглазеть на предстоящее зрелище.
Люди разбежались в разные стороны. Зак не обратил на них никакого
внимания, продолжая свое шествие. Присутствие людей помогало ему
держаться.
Печальные воспоминания - сверкание фороспор, звон серебряных шпор
Малыша, Белл, бросающаяся к нему, крики мальчика, стоявшего на крыльце
дома в облаке пыли. Неужели же все это не вызывает жалости? "Ты способен
убить Буффало Юнга, мистер Рендольф".
Подачка проигравшему.
Его разум рыдал и просил высвободить его из сетей, которые расставило
для него его тело. Он попытался сосредоточиться на прекрасных достижениях
доктора Бастера, который благодаря гипнозу воздействовал на его организм,
мускулатуру и разум.
"Может, у него появился какой-то шанс?"
В конце концов, это похоже на демаркационную линию. По одну сторону
находилась его надежда, по другую был страх. Он медленно шел по пыльной
улице, в ушах раздавалась звенящая мелодичная музыка. Как он упадет? Каким
образом?
Он вспомнил, как вел себя в лачуге Филемона. Теперь он сожалел об
этом. Это может свести с ума.
Зак остановился, чтобы перевести дух. Воздух был раскаленным, словно
поступал из печи. Пыль оседала в его ушах, словно груз вечности. Гневная
шаровая молния...
Мужчина, придерживая сомбреро одной рукой, а вожжи - другой, резко
отскочил в сторону, чтобы избежать стычки.
Зак обвел взглядом крыши домов на противоположной стороне Мейн Стрит.
И там люди, нечеткие очертания, столпившиеся в углу. Ждут. Наблюдают. Он
поправил ремень, на котором держалась кобура, и сделал шаг в центр улицы,
повернув лицо вправо.
Заход солнца.
Глаза слепило мерцающим светом. Вверху, в конце улицы на горизонте,
светился шар, очертания которого виднелись сквозь облако пыли. От него
исходили лучи света. Зак был охвачен паникой. Затем его глаза привыкли к
этой картине.
В двух кварталах от него находилась пивная "Последний шанс". Появился
мужчина.
Сначала Зак решил, что это, должно быть, Юнг. Затем он разглядел, что
мужчина слишком обыкновенный и ведет себя не так, как должен был бы вести
легендарный герой. Мужчина повернулся лицом к улице. Ему был виден лишь
его силуэт: совершенно черный.
Из-за спины Зака подул пыльный ветер. На фоне мерцающего солнечного
света он увидел Буффало Юнга. Прекрасная мишень для Зака. Юнг, должно
быть, всматривался в пыльное облако. Какой прекрасный конец, какой
торжественный.
Дверь снова хлопнула. Еще один дружок Юнга, одетый в черную рубашку,
черную шляпу, как и первый, вышел из пивной и ленивой походкой направился
к опорам, которые поддерживали крышу крыльца. Зак начал сомневаться.
Третий дружок присоединился к своим компаньонам. Фасад пивной
превратился в сцену: три силуэта в черном повернули головы в его сторону,
ожидая, пока он подойдет. На каждой крыше множество людей, но все в
укрытии, кроме этих троих в черном. У него не было сил смеяться, он только
что-то промычал себе под нос.
На крыльце, несмотря на опасность, сидел Филемон.
В пивной горел свет, но не было слышно ни музыки, ни веселого смеха,
только завывание ветра на фоне тишины.
И снова в голове Зака пронеслись разные мысли. Есть ли Белл среди
людей, которые собрались у окон на втором этаже пивной? Понравилась бы эта
сцена на заходе солнца группе туристов Тип-Топ? Неужели ему осталось жить
каких-нибудь две или три минуты?
Двери все хлопали и хлопали.
Еще один хлопок.
На улице показался Буффало Юнг.
Он показался на фоне солнечного света, его тень едва не достигла ног
Зака, который стоял на приличном расстоянии напротив. Он стоял вполоборота
к своему противнику. Линии плеч и живота свидетельствовали о недюжинной
силе. Сверкали концы его рукавов. Длинная бахрома, гораздо длиннее, чем у
Зака, развевалась на ветру. Рукоятки его перламутровых револьверов
сверкали в лучах заходящего солнца всеми цветами радуги. Один из его усов
торчал на лице, освещенный солнечным светом. Глаза блестели.
Буффало Юнг поднял правую руку и опустил ее, показывая, что заметил
Зака. Двое мужчин начали сходиться.
33
Злой пророк Святого Писания. Так отзывался Ремингтон Одопьюлоус о
Юнге. Какие точные слова, думал Зак, пока приближался к Юнгу. Какие же
дурные предчувствия навевает этот разъяренный человек, который
возвышается, словно призрак из пламени заходящего солнца. Зак прошел мимо
салона-парикмахерской высшего разряда. Он разглядывал овальные лица людей,
прилипшие к витрине. Одно лицо, в котором сквозила жадность и страстное
желание убивать, выделялось особенно. Мимо него пронеслось облако пыли,
скрывшее лица вампиров, наблюдавших за его шествием по Мейн Стрит.
Как же он ненавидел всех этих людей, спрятавшихся за витринами, на
крышах домов. Как же хорошо он знал, что они собой представляют, ощущал их
настроение, словно, благодаря гипнозу, которым воздействовал на него
доктор Бастер, его разум научился одновременно работать на нескольких
уровнях.
Тень Буффало Юнга все приближалась, отрывисто двигаясь вдоль Мейн
Стрит. Правая рука Зака опустилась ближе к кобуре с оружием.
В какой-то момент Зак почувствовал, что напуган до смерти, находится
в полном отчаянии и в душе оплакивает самого себя. В то же время он
получал удовлетворение от практически полной уверенности в возможностях
своего тела. Как же настороженно они себя вели, наблюдая за медленными,
размеренными шагами Буффало Юнга, за его свисающими руками и ловкими
пальцами. От кончиков пальцев Юнга лишь на секунду Зак почувствовал
какое-то предупреждение...
Он продолжал идти навстречу Юнгу с той же скоростью. Он был уверен в
себе. В особой чувствительности своих рук.
Между Заком и Буффало Юнгом осталось расстояние почти в квартал. И
снова засверкали рукоятки револьверов Юнга, которые переливались в лучах
заходящего солнца. Длинные лучи света отражались с четырех сторон от
каждой рукоятки. Похожие на обезьяньи, пребывающие в постоянном движении,
руки Юнга опускались все ниже и ниже.
На таком расстоянии сверкающие глаза Юнга выражали явное презрение.
Его крупное грубое лицо и липкие усы уже можно было разглядеть.
Пыль кружилась и попадала в глаза. Заку хотелось вытереть нос, но он
не рискнул. Нервы собрались в комок, по телу пробегали мурашки, нервы
подавали сигналы, предупреждая о том, что если одна из рук дернется не
вовремя, то все погибло.
Буффало Юнг немного ускорил шаги. Он мерил расстояние своими длинными
ногами. Бахрома на его куртке развевалась в разные стороны.
"Контроль", - сказал Зак самому себе. Контроль, потому что в этой
высокой, пророческой фигуре правосудия ярко выражались черты ада и злобы.
И он приближался к ней. Его руки вспотели и ныли, он ощущал невероятную
тяжесть, словно к его запястьям были подвешены тяжелые гири.
В глубине его разума вырисовывались разнообразные картины смерти.
Глаза Буффало Юнга сверкали от яда и желания нанести змеиный укус. Куртка
Буффало превратилась в кишащих коварных змей с развевающимися хвостами.
Увядшее лицо Буффало Юнга делало ярко выраженным и полупрозрачным его
череп, через который проникал апокалипсический свет планеты Миссури.
Зак не отводил взгляда от расслабленных рук Юнга, в которых было
оружие. Кроме того, он пристально взирал на сверкающее лицо женщины с
вялыми очертаниями рта, которая стояла на крыльце "Шанса". Заметил
Филемона, который примостился с правой стороны крыльца, в том месте, где
опора уходила под крышу. Филемон размахивал своим котелком, его помятое от
морщин лицо было отвратительным, когда он выкрикивал ругательства и
проклятия. Зак ничего не слышал, кроме свиста и звона в ушах. Ветер,
поющий предсмертную песню.
Его глаза словно смотрели внутрь. Он сосредоточил свой взгляд на
руках Буффало Юнга, на тех руках, которые находились на расстоянии
перламутровых рукояток ружей. Посмотрев на рот Юнга, он улыбнулся еще
больше. Зак увидел гнилые, кривые зубы, которые блестели от слюны. Многие
зубы имели отвратительную форму из-за того, что были испорчены.
Правая нога Зака сделала шаг вперед, завершая шествие. Носок его
сапога прикоснулся к тени Юнга, которая начиналась с широкополой шляпы.
Зак сделал еще один шаг, наступив на тень головы Юнга. Он прошел еще
немного вдоль его груди к животу. Его глаза получили сигнал. Его глаза
заметили, что руки Юнга поднимаются вверх, и этим сейчас была занята его
голова.
Руки опускаются...
Сгибаются...
Хватают перламутровую рукоятку ружья...
В тот же момент Буффало Юнг вскрикивает отвратительным,
нечеловеческим криком. Он съеживается, руки издают странные звуки, когда
ударяются и сжимаются на рукоятке оружия.
В голове у Зака пусто.
Его правая рука сделала движение. Он схватился за рукоятку модели
N_7. Все было сделано вовремя. Он выхватил оружие, прицелился, выстрелил,
поднялось облако пыли, сверкание огня, шум, вызванный сенсацией.
Он до смерти побледнел, когда дым развеялся. Зак прицелился и снова
выстрелил.
Его рука дрожала, словно дерево во время урагана. Он хотел
освободиться от раскаленного, тяжелого, дымящегося предмета, который
держал в руке. Однако тот прилип к нему, и вся его рука сотрясалась,
отдаваясь невыносимой болью в плече.
Лучи света отделились друг от друга. Он начал задыхаться от
порохового дыма. Но продолжал контролировать свое состояние. Какой-то
внутренний голос все время руководил им: "Не дрожи так сильно. Ты все
портишь этим".
"Что все?" - удивился он, продолжая дрожать. Он поднял руку и
дотронулся до того места на щеке, куда попала пуля. Пальцы стали красными.
Модель N_7 была раскалена докрасна. Ему хотелось бросить пистолет. Он
пытался сосредоточить свой взгляд на предмете, расположенном дальше, чем
дуло пистолета. Что же это такое "все"?
Он проверил патронник револьвера. Обнаружил, что тот совершенно
пустой. Он едва припоминал, что выстрелил не один раз, а несколько. Что
это значит "все"?
Он чувствовал дыхание каждого, кто находился сейчас в Шейне. Ему
казалось, что все замерло, и только раздавалось монотонное дуновение
ветра.
Он обвел медленным взглядом крыши домов. Неподвижные головы зевак.
Они чего-то ждут...
О, господи!
Он остался жив. Рука задрожала еще сильнее. Невыносимая ноющая боль
разлилась по всему телу, от правого плеча до кончиков сапог. Он остался
жив. Значит...
Б_ы_с_т_р_е_е_. _Я _о_к_а_з_а_л_с_я _П_Р_О_В_О_Р_Н_Е_Е_...
В тот же миг он обратился к своему разуму и оценил результат. Весь
город, люди, стоявшие за витринами магазинов, на крышах, скопившиеся у
открытых окон, все ожидали _е_г_о_.
Он медленно опустил раскаленный дымящийся револьвер. Положил его
назад в кобуру. С презрением вдохнул запах, исходивший от него. Вытер
кровь со щеки и, не обращая внимания на облако пыли, которое окутало его,
пошел вдоль улицы к тому месту, где должен был увидеть результат своих
действий.
Он до сих пор не знал, сколько раз стрелял. Он полностью полагался на
пустой патронник своего револьвера. Точно так же ему не было известно,
сколько выстрелов сделал Буффало Юнг. Возможно, он стрелял всего один раз.
Но звук его выстрела напоминал ему звук множества обычных выстрелов.
Буффало Юнг неряшливо растянулся в пыли, приняв позу, напоминавшую
букву "Х".
Один из пистолетов с перламутровой ручкой одиноко лежал невдалеке от
его левой руки.
Другой находился на приличном расстоянии от его правой руки. Когда
Зак подошел поближе, он осмотрел живот Буффало Юнга с большой грязной
дырой, из которой вышли внутренности.
Из дыры хлестала кровь.
Шляпа Буффало Юнга слетела с головы. Его длинные жирные волосы были
покрыты толстым слоем пыли. Его глаза блестели на фоне неба Миссури. Его
рот был открыт. Жук прокладывал себе дорогу вверх по подбородку, в сторону
его рта, и, размахивая своими тоненькими полупрозрачными крылышками,
остановился в том месте, где находился наиболее выступающий вперед зуб.
У Зака появились знакомые признаки дрожи, они распространились в
область поясницы.
Он наступил на шляпу Буффало Юнга, когда попытался наклониться к его
телу. Он прикрыл правый глаз. Затем левый. Снова выпрямился. Едва не
вырвал от болезненного ощущения радости, которая переполнила его.
Сотни лиц, склоненные друг к другу, взирали на него в ожидании. Зак
вытер рот и промолвил: "Он мертв".
Голоса людей, которые стояли на крышах, у окон, на крыльце, слились в
единый протяжный крик.
34
Они опускались к Буффало Юнгу, словно к падали, били его, топтали,
выливали помои из окон, пытались толкнуть или дотронуться:
- Ты сделал это, Рендольф! Господи, ты на самом деле сделал это! - Ты
видел, как он размахивал ремнем, видел? - Я все видел, но до сих пор не
верится! - Этот Юнг был ловок. Но Рендольф оказался еще более ловким. -
Все произошло молниеносно. Так сказал мой дедушка...
- Купи у меня напиток, Зак.
- Зак, как себя чувствуешь, когда подстреливаешь самого злого,
отвратительного?..
- Посмотри, Зак, мой маленький мальчик...
- Он напоминает свирепую рысь. Обычную свирепую рысь. А мы всегда
считали... - У тебя мозоли, Зак? Мой магазин всегда к твоим услугам, в
любое время.
В толпе раздавались пронзительные крики. Все окружили Зака и труп
Буффало Юнга. В помещении "Шанса" кто-то заставил пианиста играть, и
оттуда раздавались безумные ритмы. Резкие звуки нарушали тишину
погружающегося в темноту городка.
Заку почудилось, что в многоцветной толпе, столпившейся у окна
пивной, он заметил спину Белл. Ее лицо было покрыто потом, но сияло. Она
махала ему рукой, вытягивала губки в поцелуе и взирала на него
взволнованным взглядом.
У Зака больше не было времени смотреть в ее сторону. Он повернулся,
чтобы посмотреть на проход, который образовала толпа людей. Под одной из
неподвижных лошадей лежал еще один человек. Половина его лица была
снесена.
Зак закрыл рукой рот. Осмотрел лица присутствующих, заметил, что
горожане нервничают. Им передалось его душевное состояние. Он понял
причину, когда бросил быстрый взгляд на первого из трех молодых мужчин,
одетых в черное.
Спокойное, ничего не выражающее лицо. Страх снова охватил все его
внутренности. "Может быть, мне следует с ними тоже разделаться?"
Он подавил ужас, охвативший его. Заставил себя не показывать
присутствующим, в каком он состоянии. Именно в эти минуты толпа все ближе
обступала его со всех сторон. Они упивались его победой. В душе он обозвал
их всех неприличным словом, которое пришло ему на ум именно сейчас.
Зак поднял с земли котелок, вытрусил его. Кто-то промолвил: "Филемон
стоял именно здесь. Не оставлял свой пост ни на минуту."
- Ему лучше знать, - сказал кто-то еще. - Рендольф здесь ни при чем.
Бормотание в толпе. Затем последовал еще один выкрик: "Буффало Юнг
трижды выстрелил в себя самого".
- Да, правильно! Правильно! - хором подхватила толпа.
- Нечего сказать.
- Кто бы еще мог подстрелить старого Филем...
