Мэрион Зиммер Брэдли. Королева бурь
страница №6
...авливать силы после огромных затрат энергии при работе. Пошарив наполке, Рената вытащила длинный брусок орехов в меду. Она протянула брусок
Кассандре, но темноволосая девушка покачала головой:
- Я не люблю сладостей. Пожалуй, я лучше подожду до завтрака.
- Ешь, - командным голосом приказала Рената. - Тебе нужны силы.
Кассандра послушно положила в рот кусочек и начала жевать. Ариэлла
присоединилась к ней, взяв полную горсть сухофруктов.
- Последняя дюжина батарей так и осталась незаряженной, - сказала она с
набитым ртом. - А еще три нуждаются в подзарядке.
- Какая досада! - Корин искоса взглянул на Кассандру.
- Оставь ее в покое! - требовательно произнесла Наблюдающая. - Все мы
когда-то были новичками.
Корин налил себе бокал вина и сделал добрый глоток.
- Извини, - с улыбкой обратился он к Кассандре, когда к нему вернулось
обычное хорошее расположение духа. - Ты сильно переутомилась? В самом
деле, несколько батарей не стоят человеческой жизни.
Ариэлла вытерла пальцы, липкие от сухофруктов.
- Едва ли от Далерета до Хеллеров есть более утомительная и нудная
работа, чем зарядка батарей, - заявила она.
- Лучше уж заряжать батареи, чем бурить шахты, - возразил Корин. -
Когда я работаю с металлами, мне каждый раз приходится неделю
восстанавливать силы. Я рад, что в этом году такой работы больше не
предвидится. Каждый раз, когда мы углубляемся в землю, у меня появляется
четкое ощущение, словно я своими руками поднимаю каждую пригоршню
расплава!
Эллерт, чей разум был отточен годами суровой психической и умственной
тренировки в Неварсине, устал меньше остальных, но и его мускулы ныли от
долгого напряжения. Он видел, как Кассандра отломила еще один кусочек
орехов в меду и положила себе в рот. Эмоциональная связь между ними все
еще оставалась довольно крепкой, и он ощутил ее отвращение к приторной
субстанции, словно сам жевал то же самое.
- Не ешь, если тебе не нравится, - заметил он. - На полках наверняка
найдется что-нибудь получше.
Кассандра пожала плечами:
- Рената сказала, что это восстановит мои силы быстрее всего
остального. Я не возражаю.
Эллерт тоже взял кусочек. Барак подошел к ним с бокалом вина в руке.
- Тебе уже лучше, родственница? Эта работа в самом деле очень
утомительна, особенно поначалу, а здесь нет действительно хороших средств
для восстановления сил. - Он усмехнулся. - Наверное, тебе следовало бы
принять ложку-другую киресетового меда. Это лучшее тонизирующее после
долгой работы, и оно было бы особенно... - Он вдруг закашлялся и
отвернулся, сделав вид, что поперхнулся вином, но все услышали его слова в
своем сознании, как если бы он произнес их вслух: "...и оно было бы
особенно полезно для тебя, так как ты недавно вышла замуж и несешь двойную
нагрузку..." Но прежде, чем слова успели сорваться с его языка, Барак
вспомнил о том, что уже было известно всем, кто поддерживал телепатический
контакт с Эллертом и Кассандрой: о их реальных отношениях.
Единственным способом смягчить бестактность было сделать вид, что
ничего не произошло. В матриксном зале ненадолго воцарилась тишина, а
потом все принялись громко разговаривать. Корин взял металлический щуп и
сам проверил пару батарей. Мира потерла озябшие руки и заявила, что ей не
мешало бы принять горячую ванну и сделать массаж.
- И тебе тоже, милая. - Рената обняла Кассандру за талию. - Ты устала и
замерзла. Спускайся вниз, съешь горячий завтрак и прими ванну. Я пришлю к
тебе свою массажистку: она необычайно искусна и может расслабить все
занемевшие мускулы. Пожалуйста, не считай себя виноватой. Всем нам
приходилось перерабатывать на первых порах, и никому не нравилось
признаваться в своих слабостях. Горячий завтрак, ванна и массаж - вот то,
что тебе сейчас нужно. И побольше сна. Попроси массажистку потеплее укрыть
тебя и приложить к подошвам ног нагретые кирпичи.
- Но вам тоже нужны ее услуги, - слабо запротестовала Кассандра.
- Чиа, я больше не довожу себя до изнеможения. А теперь иди к себе.
Скажи Люсетте, что я попросила ее поухаживать за тобой так же, как за
мной, когда я работала в матриксном круге. Делай, как тебе сказано,
кузина, и все будет хорошо.
Эллерту показалось, что в голосе Ренаты зазвучали материнские нотки,
словно она была женщиной старшего поколения, а не девушкой примерно одного
с Кассандрой возраста.
- Я тоже пойду вниз, - заявила Мира.
Корин взял Ариэллу под руку, и они ушли вместе. Эллерт уже было
собрался последовать за ними, но Рената легким движением руки удержала
его.
- Эллерт, если ты не слишком устал, я хотела бы немного поговорить с
тобой.
Юноша подумал о своей уютной комнате на нижнем этаже и о прохладной
ванне, но на самом деле он не слишком устал. Когда он сказал об этом,
Рената понимающе кивнула.
- Если такова тренировка в Неварсинском братстве, то, возможно, нам
следует перенять ее для матриксных кругов, - заметила она. - Ты так же
крепок и уравновешен, как и Барак, а он работал в круге почти столько же,
сколько я живу на свете. Ты должен передать нам некоторые из твоих
секретов... или твои наставники потребовали держать их в тайне?
Эллерт покачал головой.
- Это всего лишь техника дыхания.
- Пошли. Не возражаешь, если мы прогуляемся снаружи, на солнышке?
Они спустились на первый этаж, прошли через силовое поле, защищавшее
Башню от вторжения извне во время работы в матриксном круге, и вышли
навстречу прохладному сиянию летнего утра. Эллерт молча шагал рядом с
Ренатой. Он почти не устал, но держался напряженно, даже отчужденно, как
бывало всегда, когда он хотя бы немного ослаблял защитные барьеры и его
_ларан_ начинал сплетать прихотливую паутину вариантов возможного
будущего.
По-прежнему не сказав друг другу ни слова, они вышли к туманному берегу
озера Хали. Лириэль, фиолетовая луна, только что миновавшая полную фазу,
тусклым кругом висела над озером. Бледно-зеленый полумесяц Идриэля едва
отсвечивал в небе над дальним краем горной гряды.
С тех пор как Эллерт впервые увидел Ренату, он узнал в ней вторую из
женщин, которых он видел снова и снова на расходящихся тропках будущего. С
первого же дня в Башне он относился к ней настороженно. Обращался не чаще,
чем того требовала элементарная вежливость, и по возможности избегал ее
общества. Юноша уважал ее компетентность и знания. Ему нравился ее
заразительный смех и легкий характер, а в это утро, глядя, как она
ухаживает за Кассандрой, он был глубоко тронут ее добротой. Но до этого
момента они не обменялись и парой фраз, не относившихся к исполнению
обязанностей в матриксном круге.
Теперь он видел лицо Ренаты не таким, каким оно было на самом деле -
безразличным, отрешенно-сосредоточенным лицом профессиональной Наблюдающей
за работой, - но таким, каким оно могло стать в любом из ветвящихся
вариантов будущего. Эллерт сдерживал свое внутреннее зрение, не позволяя
образам вырываться на свободу, но все же видел ее, согретую любовью,
ощущал силу нежности, на которую она была способна, обладал ею, словно во
сне. Все это угнетало, как будто он встретился с женщиной, являвшейся к
нему в эротических снах. Нет! Ни одна женщина, кроме Кассандры, не займет
места в его жизни, и он уже твердо определил для себя, насколько
ограниченной будет роль его жены. Заставил себя держаться холодно, почти
враждебно, сознательно вернувшись к привычкам неварсинского монаха.
Они шли медленно, прислушиваясь к шепоту туманных волн, набегавших на
песчаный берег. Эллерту, выросшему на берегах Хали, этот звук был знаком с
детства, но теперь он как будто слышал его заново, через Ренату.
- Я никогда не устану слушать шелест этих волн, - задумчиво сказала
она. - Так похоже на воду и вместе с тем так непохоже... Полагаю, в этом
озере нельзя плавать?
- Нельзя, - согласился Эллерт. - Мало-помалу все равно пойдешь ко дну;
эти воды не держат тело на плаву. Но, знаешь, там можно дышать, поэтому
тонуть совсем не страшно. В детстве я много раз гулял по дну озера и
наблюдал за странными существами, обитающими там.
- Там можно дышать? И не утонешь?
- Нет, это ведь совсем не вода... я не знаю, что это такое. Если
слишком долго дышать ею, то начнется головокружение и подступит такая
усталость, что трудно будет даже вздохнуть, поэтому существует опасность
потерять сознание и умереть. Но если находиться там недолго, то можно
стать свидетелем захватывающих сцен. Там обитают странные создания. Я не
могу назвать их рыбами или птицами и не знаю, плавают они или парят в
воздухе, но они необычайно прекрасны. Говорят, что дыхание в облачном
озере продлевает жизнь, поэтому все Хастуры такие долгожители. А еще
говорят, что когда первый Хастур, сын Властелина Света, прибыл на берега
Хали, то даровал бессмертие всем, кто обитал там. Впоследствии Хастуры
утратили этот дар из-за своей грешной жизни. Но это всего лишь волшебные
сказки.
- Ты так думаешь, потому что ты христофоро?
- Я так думаю, потому что я разумный человек, - с улыбкой отозвался
Эллерт. - Я не могу принять идею бога, который вмешивается в законы им же
сотворенного мира. Однако Хастуры действительно долгожители. В Неварсине
мне говорили, что все, в чьих жилах течет кровь Хастуров, несут в себе и
частицу крови чири, а они, как известно, считаются бессмертными.
Рената вздохнула:
- Я также слышала, что они эммаска: ни мужчины, ни женщины, и потому
свободны от опасностей и тягот, связанных с сексом. Мне кажется, я немного
завидую им в этом.
Эллерту вдруг подумалось, что Рената без устали тратит собственные
силы; однако кто о ней позаботится, если сама она упадет от переутомления?
- Тебе нужно отдохнуть, - мягко произнес он. - Что бы ты ни собиралась
мне сказать, это не так уж срочно и может подождать, пока ты не поешь и
отдохнешь - словом, не сделаешь все то, о чем так просила мою жену.
- Но мне хотелось сказать об этом, пока Кассандра спит. Мне нужно
обратиться к одному из вас, и хотя я понимаю, что ты сочтешь это
вторжением в свою личную жизнь, ты старше Кассандры и лучше способен
понять меня. Что ж, достаточно преамбул и извинений... Тебе не следовало
приезжать сюда вместе с молодой женой, пока твой брак остается
ненастоящим.
Эллерт открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Рената жестом
вынудила его замолчать.
- Я предупреждала, что это может показаться тебе вторжением в личную
жизнь. Я живу в Башне с четырнадцати лет и знаю правила вежливости в
подобных вопросах; но я работаю Наблюдающей и несу ответственность за
всех, кто работает в нашем матриксном круге. Все, что мешает... - нет,
слушай меня, Эллерт! - все, что ослабляет вашу работоспособность,
неизбежно отражается на всех остальных. Уже на третий день вашего
пребывания здесь я узнала, что твоя жена еще девственна, но тогда я не
вмешивалась. Я думала, что вы женились по политическим соображениям и не
нравитесь друг другу. Но теперь прошло полгода, и мне совершенно ясно, что
ты безумно влюблен в нее. Напряженность в ваших отношениях беспокоит всех
и ухудшает здоровье Кассандры. Она все время так скована, что не может
даже следить за состоянием своего тела, хотя ей пора бы уже этому
научиться. Я немного помогаю ей в матриксном круге, но не могу, да и не
хочу выполнять за нее ту работу, которую она должна делать самостоятельно.
Я уверена, у тебя были веские причины для такого решения, но какими бы они
ни были, ты слишком мало знаешь о том, как функционирует матриксный круг.
Ты можешь выдерживать работу; с твоей неварсинской выдержкой ты способен
сохранять контроль над собой даже тогда, когда у тебя тяжело на душе.
Кассандра этого не может. Как видишь, все очень просто.
- Она не кажется мне такой уж несчастной или недовольной, - сердито
возразил Эллерт.
Рената искоса взглянула на него:
- Если ты чего-то не знаешь, то лишь потому, что не хочешь или не
позволяешь себе узнать. Наилучшим выходом было бы увезти ее отсюда до тех
пор, пока вы не разберетесь в ваших отношениях, а потом сможете вернуться,
если захотите. Нам всегда требуются дисциплинированные работники, а твой
уровень очень высок. Что касается Кассандры, то думаю, у нее есть
потенциальный талант Наблюдающей, даже техника, если работа ее
заинтересует. Но не сейчас. Сейчас для вас пришло время побыть в
одиночестве, не отвлекая наше внимание своими неудовлетворенными
потребностями.
Эллерт слушал, застыв от беспокойства, смешанного с негодованием. Его
жизнь так долго управлялась железной дисциплиной, что ему ни разу не
приходило в голову, что его собственные потребности или состояние
Кассандры могут помешать нормальной работе матриксного круга. Но,
разумеется, ему следовало бы знать...
- Возьми ее, Эллерт. Сегодня ночью будет еще не слишком поздно.
- Я отдал бы все, что у меня есть, если бы имел свободу выбора в этом
вопросе, - с растущей горечью отозвался Эллерт. - Но мы с Кассандрой
поклялись друг другу...
Он отвернулся, но мысли ясно читались в его сознании, и Рената с ужасом
посмотрела на него:
- Что побудило тебя дать столь необдуманную клятву? Я говорю не только
о твоем долге перед родственниками и кланом.
- Нет, - прошептал Эллерт. - Давай не будем говорить об этом, Рената. Я
слышал это уже так много раз, что лишние напоминания мне ни к чему. Ты
знаешь о моем _ларане_; тебе известно, какое проклятье я несу в своей
крови. Я не передам его своим сыновьям и внукам. Генетическая программа,
которая заставляет тебя говорить о долге перед родом и кастой, порочна от
начала до конца. Это зло, а я не собираюсь сеять зло!
Он говорил с жаром, стараясь не видеть лицо Ренаты - не серьезное и
участливое, каким оно было теперь, но нежное и страстное, каким оно
_могло_ быть.
- Это в самом деле проклятье, Эллерт, - согласилась она. - У меня тоже
есть немало сомнений и опасений по поводу генетической программы. Ни одна
женщина, принадлежащая к Великим Доменам, не свободна от них. Однако в
ваших страданиях нет необходимости.
- Хуже того, - с отчаянием продолжал Эллерт, словно не слыша ее слов. -
В конце каждого пути, который я могу предвидеть, Кассандра умирает при
рождении моего ребенка. Даже если бы я мог успокоить свою совесть, зачав
ребенка-монстра, я не хочу навлекать на нее такую беду. Поэтому мы
поклялись жить раздельно.
- Кассандра молода и девственна, - заметила Рената. - Ее можно извинить
за недостаток знаний, хотя мне кажется порочным держать женщину в
неведении относительно важных аспектов ее жизни. Твой выбор, несомненно,
слишком категоричен, поскольку даже посторонним ясно, что вы любите друг
друга. Ты прекрасно знаешь, что есть способы...
Она в замешательстве отвернулась. О таких вещах не было принято
говорить даже между мужем и женой. Эллерт тоже смутился.
"Она же не старше Кассандры! Во имя всех богов, откуда незамужняя
женщина из хорошей семьи могла узнать о подобных вещах?"
По-видимому, Рената без труда прочитала эту мысль.
- Ты был монахом, родич, и лишь по этой причине я готова признать, что
ты действительно не знаешь ответа на свой вопрос. Возможно, ты все еще
веришь, что одни мужчины испытывают такие потребности, а женщины
невосприимчивы к ним. Не хочу шокировать тебя, Эллерт, но женщины, живущие
в Башнях, не нуждаются в дурацких законах и обычаях нашего времени,
превращающих их в игрушки для чужих желаний, не имеющие иного
предназначения, кроме как рожать сыновей для своего клана. Я не
девственница, Эллерт. Каждый из нас - будь то мужчина или женщина - должен
в надлежащее время научиться распознавать свои потребности, иначе мы не
сможем вкладывать все силы в работу. Тогда может произойти то, что
случилось сегодня утром... или хуже, гораздо хуже.
Эллерт смущенно опустил глаза. Его первой, почти панической мыслью была
реакция: "Выходит, мужчины Доменов знают об этом и все-таки позволяют
своим женщинам приезжать сюда?"
Рената пожала плечами, отвечая на невысказанный вопрос:
- Это цена, которую им приходится платить за нашу работу. Пока мы,
женщины, работаем здесь, мы до некоторой степени освобождаемся от законов,
ставящих во главу угла права наследования и улучшение породы. Думаю,
большинству родственников и не хочется разбираться, что к чему. Кроме
того, женщинам, работающим в матриксном круге, небезопасно делать перерыв
из-за беременности. - Немного помолчав, она добавила: - Если хочешь, Мира
может проинструктировать Кассандру, или я сама это сделаю. Может быть, ей
будет легче это принять от женщины своего возраста.
"Если бы в Неварсине кто-нибудь сказал мне, что на свете есть женщина,
с которой я смогу открыто говорить о таких вещах, то я бы никогда этому не
поверил. Я вообще никогда бы не подумал, что между мужчиной и женщиной
может существовать подобная откровенность".
- Это избавляет нас от худших страхов, пока мы живем в Башне. Может
быть, это все, что нам дано. Разумеется, мы немного говорим об этом друг с
другом.
Слова Кассандры эхом отзывались в его сознании, словно прозвучали лишь
минуту, а не полгода назад: "Пока что я могу смириться с нынешним
положением, Эллерт, но не знаю, насколько у меня хватит решимости. Я люблю
тебя, Эллерт. Я не могу доверять себе. Рано или поздно я захочу иметь
ребенка от тебя, и может быть, так будет проще - без постоянных страхов и
искушений..."
- Может быть, проще для _нее_, - возмущенно заметила Рената, услышав
эхо в его сознании. Вдруг она замолчала. - Прости меня. Я не имела права
так говорить. У Кассандры свои желания и потребности, и они могут не
совпадать с тем, что я считаю полезным для нее. С юных лет ее учили, что
женщина живет ради того, чтобы рожать детей мужу, касте и клану. Нелегко
это изменить или найти себе другую цель в жизни.
Она замолчала. Эллерту показалось, что ее голос звучит слишком горько
для девушки ее возраста. Сколько же ей лет на самом деле? Он задумался над
этим, и Рената тут же ответила:
- Я лишь на два месяца старше Кассандры. И мне тоже хочется
когда-нибудь родить ребенка, но мои опасения насчет генетической программы
очень схожи с твоими. Конечно, лишь мужчинам дозволяется выражать свои
страхи и сомнения; женщинам не положено и думать о подобных вещах. Иногда
мне кажется, что женщинам Доменов вообще не положено думать. Мой отец
снисходительно относился ко мне. Я добилась от него обещания, что он не
выдаст меня замуж до двадцати лет, и в результате многое узнала в этой
Башне. Например, Эллерт, если вы с Кассандрой решите завести ребенка и она
забеременеет, то с помощью Наблюдающей вы сможете глубоко прозондировать
плод, вплоть до наследственной плазмы. Если у ребенка обнаружится тот вид
_ларана_, которого ты так боишься, или отклонение, способное погубить
Кассандру при родах, то ей вовсе не обязательно рожать.
- Хастуры совершили достаточно зла, копаясь в жизненном веществе и
выводя себе на потребу ришья и других уродов с помощью генетических
манипуляций с нашим семенем. Но сделать это с моими собственными детьми
или добровольно уничтожить еще не оформившуюся жизнь, данную мною другому
существу? Меня мутит от одной мысли об этом.
- Я не хранительница твоей совести, - сказала Рената. - Это лишь один
выбор, но могут быть и другие, более близкие твоему сердцу. Однако я
считаю это меньшим злом. Я знаю, что когда-нибудь меня вынудят к браку и
мне придется вынашивать детей, я окажусь перед двумя возможностями,
которые кажутся мне в равной мере жестокими: родить детей, которые,
возможно, окажутся монстрами _ларана_, или же уничтожить их до рождения в
своем чреве.
Эллерт увидел, как она содрогнулась.
- Поэтому я и стала Наблюдающей. Я не могу неосознанно способствовать
выполнению генетической программы, порождающей чудовищ для нашей расы. Но
теперь, когда я знаю, _что_ должна делать, положение стало еще более
нестерпимым: я не богиня и не могу определять, кому следует жить, а кому -
умереть. Возможно, вы с Кассандрой в конце концов правы, решив не давать
жизнь, которую потом все равно придется забрать обратно.
Эллерт горько усмехнулся:
- И, ожидая своей участи, мы заряжаем батареи, чтобы праздный народ мог
баловаться с аэрокарами и освещать свои дома, не марая рук в смоле и саже;
мы добываем металлы, избавляя других от рытья шахт; мы создаем все более
устрашающее оружие для уничтожения жизни, на которую у нас нет никаких
прав.
Рената сильно побледнела.
- Нет! Нет, _этого_ я не слышала. Эллерт, твой дар предвидения говорит
тебе о новой войне?
- Я сказал не подумав, - торопливо ответил Эллерт. Звуки и образы войны
уже окружили его, отвлекая от ее присутствия. "Наверное, я умру в сражении
и буду избавлен от дальнейшей борьбы со своей судьбой или с совестью", -
подумал он.
- Это ваша война, а не моя. - Она слегка нахмурилась. - Мой отец не
ссорился с Серраисом и не заключал союза с Хастурами. Если начнется война,
то он пошлет за мной, требуя моего возвращения домой для замужества. Ах,
милосердная Аварра, я полна благоразумных советов о том, как вам следует
поступить со своим браком, а сама не имею ни мужества, ни мудрости
взглянуть в лицо собственной судьбе. О, если бы я обладала твоим даром
предвидения, Эллерт, и могла узнать, какой из темных путей принесет
наименьшее зло!
- Я могу показать тебе, - решительно сказал он, взяв ее руки в свои.
Одновременно _ларан_ Эллерта ясно показал его и Ренату скачущими вместе на
север... Куда? С какой целью? Образ выцвел и исчез, сменившись
калейдоскопом новых видений. Полет огромной птицы... да полно, птица ли
это? Испуганное лицо ребенка в обрамлении сверкающих молний. Огненный
дождь клингфайра; грандиозная башня - оседающая, раскалывающаяся,
рушащаяся во прах... Лицо Ренаты, озаренное нежностью, ее тело, сплетенное
с его телом... У него закружилась голова, и он с трудом захлопнул дверь
перед образами будущего, теснившимися вовне.
- Возможно, _это_ и есть ответ, - с неожиданной яростью произнесла
Рената. - Вскармливать монстров и напускать их на свой народ, создавать
все более ужасное оружие, стереть нашу проклятую расу с лица земли и
позволить богам создать новых людей, не пораженных проклятьем _ларана_!
После ее неожиданной вспышки наступила такая тишина, что Эллерт мог
слышать отдаленное чириканье просыпающихся мелких птах и мягкий шелест
облачных волн у берегов Хали. Рената судорожно вздохнула, но когда снова
заговорила, ее голос был спокоен, как у опытной Наблюдающей:
- Однако все это имеет мало отношения к тому, что я хотела сказать тебе
сегодня. Ради блага нашей работы, вы с Кассандрой больше не должны
находиться в одном матриксном круге, пока не уладите отношения; пока не
примиритесь со своей любовью или не отвергнете ее; пока вы не покончите с
нерешительностью и неудовлетворенными желаниями. Но если вы не уедете
вместе, одному из вас придется уйти. Я думаю, что уехать должен ты. Ты
учился в Неварсине владеть _лараном_; Кассандра этому не обучена. Но
последнее слово за тобой, Эллерт. По закону, вступив в брак, ты стал
хозяином Кассандры, а если полнее истолковать это право, то хранителем ее
воли и совести.
Эллерт проигнорировал иронию, звучавшую в ее словах.
- Если ты считаешь, что моей леди будет полезнее остаться, тогда она
останется, а я уйду, - мрачно ответил он.
Им овладело беспросветное уныние. В Неварсине он обрел счастье, но был
изгнан оттуда и уже никогда не вернется. Здесь нашел полезную работу, где
мог применять свой _ларан_ на благо других людей, но должен уйти и отсюда.
"Есть ли для меня место в этом мире? Суждено ли мне навсегда стать
бездомным скитальцем, гонимым туда, куда подует ветер?" Эллерт невесело
усмехнулся про себя. Раньше он жаловался на _ларан_, показывавший ему
слишком много вариантов возможного будущего. Теперь расстроился, не увидев
перед собой ничего. И Рената тоже подчинялась обстоятельствам, над
которыми не имела власти.
- Ты работала всю ночь, - сказал он. - Потом пошла со мной и решала мои
проблемы, даже не подумав о собственной усталости.
Глубоко в ее глазах затеплилась улыбка, хотя выражение лица осталось
серьезным.
- А разве ты не знаешь, что разговоры о чужих бедах отвлекают от
собственных забот? Чужая ноша всегда легче своей. Но я все-таки пойду
спать. А ты?
Эллерт покачал головой:
- Мне не хочется спать. Наверное, я немного погуляю по дну озера,
посмотрю на странных существ, обитающих там, и попытаюсь понять, что они
такое на самом деле. Иногда мне кажется, что их вывели наши предки, с их
страстью ко всему новому и необычному. Может быть, я тоже найду успокоение
в чем-то далеком от моих тревог. Да благословят тебя боги, Рената, за твою
доброту.
- Почему? Теперь у тебя только прибавилось забот. Ну что ж, пойду спать
и, может быть, во сне найду ответ на все наши проблемы. Интересно,
существует ли такой _ларан_.
- Возможно, - серьезно ответил Эллерт. - Но, без сомнения, он дан тому
человеку, который не знает, как употребить его во благо. Так уж устроен
наш мир. Иначе мы бы нашли способ избавиться от своих страхов и стали бы
подобны проходным пешкам, пересекающим шахматное поле от одного конца до
другого. До свидания, Рената. Пусть боги хотя бы во сне избавят тебя от
треволнений.
12
В тот вечер, когда Эллерт присоединился к членам своего круга в нижнем
зале Башни Хали, они о чем-то возбужденно говорили друг с другом. Он
поймал взгляд Ренаты, стоявшей в дальнем конце комнаты; ее лицо было
бледным от ужаса.
- Что случилось? - спросил он у Барака, стоявшего ближе к нему.
- Война снова обрушилась на нас. Риденоу пошли в атаку с лучниками и
огненными стрелами. Каждый работоспособный мужчина из рода Хастуров и
Эйлардов призван на борьбу с огнем, бушующим в лесах, или на защиту замка.
Вести пришли от передатчика в Нескье. Ариэлла находилась на приеме и
услышала...
- Великие боги! - прошептал Эллерт.
Кассандра подошла ближе и встревоженно взглянула на него:
- Лорд Дамон-Рафаэль пошлет за тобой, муж мой? Ты должен идти на войну?
- Не знаю, - ответил он. - Я так долго жил в монастыре, что мой брат
может счесть меня недостаточно образованным в вопросах военной стратегии.
Он замолчал. "Если один из нас должен уйти, то будет лучше, если я
отправлюсь на войну. Если я не вернусь, то Кассандра освободится от
брачных обязательств, и мы так или иначе выпутаемся из этого безнадежного
положения".
Жена не смотрела на него. Ее глаза наполнились слезами, но Эллерт
сохранял на лице холодную, бесстрастную маску дисциплинированного монаха.
- Почему ты не отдыхаешь, моя леди? - спросил он. - Рената сказала, что
тебе нездоровится. Разве тебе не следует лежать в постели?
- Я услышала разговоры о войне и испугалась, - тихо ответила девушка,
потянувшись к его руке. Но Эллерт мягко отстранился и повернулся к Корину.
- Думаю, тебе лучше остаться здесь, Эллерт, - сказал Хранитель. - Ты
обладаешь силой, а поскольку началась война, нам наверняка прикажут
готовить клингфайр. Мы и так уже почти потеряли Ренату...
- Разве это неизбежно?
Корин кивнул.
- Ее семья сохраняет нейтралитет. Ее отец уже послал гонца с
предписанием, где ей предлагается вернуться домой под усиленной охраной.
Он хочет, чтобы она немедленно покинула район боевых действий. Мне очень
жаль терять такую хорошую Наблюдающую, - добавил он, - но надеюсь, что
после соответствующей тренировки Кассандра не уступит ей в мастерстве.
Наблюдение - не такая уж сложная работа, но Ариэлле лучше подходит роль
техника. Как думаешь, Рената, у тебя достаточно времени, чтобы обучить
Кассандру навыкам Наблюдающей до твоего отъезда?
- Постараюсь, - ответила Рената. - Я останусь здесь так долго, как
только смогу. Я не хочу уезжать из Башни.
Она с отчаянием взглянула на Эллерта. Юноша вспомнил об утреннем
разговоре с Наблюдающей.
- Мне будет жаль, если ты уедешь, - сказал он, взяв ее руки в свои.
- Я предпочла бы остаться здесь. Или быть мужчиной и иметь право
выбора.
- Ах, Рената. Мужчины тоже не свободны, они не вольны избегнуть войн и
невзгод. Меня, лорда Хастура, можно послать на бойню против моей воли,
словно последнего из вассалов моего брата.
Несколько мгновений они стояли взявшись за руки, не заметив, что
Кассандра, бросив на них полный горечи взгляд, вышла из зала. Потом Корин
снова подошел к Ренате.
- Как нам будет не хватать тебя! Лорд Дамон-Рафаэль уже послал к нам
гонцов для пополнения запасов клингфайра, а я изобрел новое оружие, и мне
не терпится испытать его. - Он беззаботно уселся на подоконнике, болтая
ногами, словно мальчишка, рассказывающий о новой игре. - Это устройство на
основе матриксной ловушки, действующее на расстоянии и предназначенное для
того, чтобы убивать определенного врага. Если, к примеру, мы прицелимся в
лорда Риденоу, телохранители могут сколько угодно закрывать телами своего
повелителя. Разумеется, нам нужно сделать условную модель его личности с
помощью какого-нибудь клочка одежды или, еще лучше, с какой-нибудь
драгоценности, которую он носит на теле. В крайнем случае, можно
прозондировать пленника из числа его людей. Такое оружие не повредит
никому другому; оно будет настроено на конкретную схему _его_ разума,
полетит _к нему_ и убьет _только_ его.
Рената содрогнулась, и Эллерт машинально погладил ее руку.
- Готовить клингфайр - слишком трудное занятие, - пожаловалась Ариэлла.
- Придумали бы какое-нибудь оружие получше! Сначала нам придется добывать
из земли красную руду, потом атом за атомом отделять активное вещество и
очищать при высокой температуре, а это опасно. Когда я последний раз
работала с клингфайром, один из стеклянных сосудов взорвался; к счастью, я
была в защитном костюме, и все же...
Она протянула руку и показала розовый, уже зарубцевавшийся шрам
округлой формы и оставшееся углубление в плоти.
- Всего лишь крошечная частица, однако она проникла почти до кости, и
ее пришлось вырезать с мясом.
Корин поднял руку девушки к своим губам и поцеловал ее.
- Ты носишь почетную отметину войны, пречиоза [ласковое обращение к
женщине]. Немногие женщины имеют такие шрамы. Но я продолжаю свой рассказ.
Недавно я изобрел сосуды для клингфайра, которым не страшно никакое тепло.
Мы наложили на них связующее заклятье, так что они ни за что не разлетятся
на куски. Даже если они треснут, связующее заклятье будет удерживать их
форму.
- Как это получается? - спросила Мира.
- Все очень просто. - Корин улыбнулся. - С помощью матрикса ты
устанавливаешь структуру вещества таким образом, что оно не может принять
новую форму. Оно может потрескаться, содержимое может просочиться наружу,
но не разлететься в стороны. Даже если сосуд разобьется, а это практически
невозможно, его куски плавно опустятся на землю. К сожалению, мы еще не
можем полностью контролировать гравитацию, но и это уже большое
достижение. Когда работаешь с матриксом девятого уровня, как при очищении
клингфайра, требуется минимум девять человек плюс техник, а еще лучше -
другой Хранитель, удерживающий связующее заклятье на сосуде. Интересно, -
добавил он, взглянув на Эллерта, - смог бы ты стать Хранителем после
надлежащей тренировки?
- Я не имею подобных намерений, - сухо ответил юноша.
- Однако в этом случае тебе не нужно было бы отправляться на войну, -
откровенно заметил Корин. - Если ты чувствуешь себя виноватым, то вспомни,
что здесь ты можешь принести больше пользы, а у всех нас шрамы. Вот,
посмотри, - он протянул руку, показав глубокие, давно зажившие ожоги, - я
принял на себя отраженный удар матрикса, когда у техника дрогнула воля.
Матрикс был словно живой раскаленный огонь. Я подумал, что он сожжет мне
руки до костей, как клингфайр. А что касается страданий... что ж, нам
приходится страдать, работая днем и ночью в кругах из девяти человек. И
наши женщины страдают не меньше.
Ариэлла покраснела, когда мужчины, стоявшие вокруг, дружно рассмеялись.
Все поняли намек: главным побочным эффектом работы с матриксом для мужчин
были длительные периоды импотенции. Увидев застывшую улыбку на лице
Эллерта, Корин захихикал:
- Возможно, нам всем не мешало бы стать монахами и научиться терпеть
_это_ наравне с холодом и голодом. Эллерт, расскажи нам о своем
приключении. Я слышал, что по пути из Неварсина вас атаковали клингфайром,
но ты сумел отклонить снаряд, так что он взорвался на некотором
расстоянии.
Эллерт восстановил как мог полузабытое происшествие. Хранитель кивнул с
серьезным видом:
- Я думал о таком снаряде, собираясь сделать его чрезвычайно хрупким и
наполнить либо клингфайром, либо обычной горючей смесью. У меня есть
устройство, которое может поджечь целый лес, так что противнику придется
бросить войска на борьбу с огнем. А еще у меня есть оружие, похожее на
серьги, которые делают наши ремесленники. По нему можно бить хоть
кузнечным молотом, и оно не взорвется. Его также нельзя взорвать на
расстоянии, как ты сделал с клингфайром, нацеленным на твоего отца. Ничто,
_ничто_ не взорвет его, кроме детонирующих мыслей того, кто владеет
секретом. Я не жалею, что перемирие нарушено. Нужно же где-то испытать
новое оружие!
- Лучше бы оно навсегда осталось неиспытанным, - с невольной дрожью
пробормотал Эллерт.
- Слышу речи монаха, - весело сказал Барак. - Через пару лет ты
избавишься от этой чепухи, друг мой. Эти узурпаторы из Риденоу, хлынувшие
в наш Домен, многочисленны и плодовиты. У некоторых отцов по шесть-семь
сыновей, и все как на подбор задиристые и жадные до новых земель. Из
семерых сыновей _моего_ отца двое умерли в младенчестве, а еще один - от
пороговой болезни в ранней юности. Однако, сдается мне, иметь много
сыновей еще хуже. Либо тебе приходится делить поместье, чтобы дать каждому
хоть малую толику, либо младшие отпрыски уходят покорять огнем и мечом
чужие земли, как эти Риденоу.
Корин улыбнулся, но в улыбке не было веселья.
- Верно, - согласился он. - Один сын так необходим, что родители готовы
пойти на все, лишь бы он выжил. Но если выживают двое, то это уже
многовато. Я был младшим сыном, и мой брат весьма доволен моим положением
Хранителя - по его мнению, я всего лишь жалкий технарь, не принимающий
участия в великих событиях нашего времени. Твой брат более благосклонен к
тебе, Эллерт. По крайней мере, он разрешил тебе вступить в брак.
- Да, - согласился Хастур. - Но я поклялся поддержать его право на
престол, если что-нибудь произойдет с королем Регисом, да будет долгим его
царствование!
- Его царствование было уже слишком долгим, - заметил Хранитель из
другого круга, присоединившийся к беседе. - Но я не ожидаю ничего хорошего
от того времени, когда твой брат и принц Феликс начнут бороться за трон.
Война с Риденоу сама по себе уже достаточное зло, но война между братьями
в Домене Хастуров будет гораздо худшим злом.
- Я слышал, что принц Феликс - эммаска, - бросил Барак. - Не думаю, что
он будет бороться за корону. Яйцу камня не одолеть!
- Что ж, пока жив старый король, он в безопасности, - задумчиво
произнес Корин. - Но впоследствии его разоблачение - лишь вопрос времени.
Интересно, кого они подкупили, чтобы объявить Феликса наследником? Не
исключено, Эллерт, что тебе привалило изрядное счастье: ведь твой брат
настолько нуждается в твоей поддержке, что нашел тебе жену, причем умную и
очаровательную.
- Кажется, я совсем недавно видел ее, - сказал другой Хранитель. - Но
теперь она ушла.
Эллерт огляделся по сторонам, охваченный недобрым предчувствием. Группа
молодых женщин из Башни танцевала в дальнем конце большого зала; ему
казалось, что Кассандра находится среди них. Юноша снова увидел ее мертвой
в своих объятиях, но отделался от этого образа, как от иллюзии, рожденной
страхом и тревогой.
- Возможно, она поднялась к себе. Рената просила ее оставаться в
постели, и я удивился, когда она спустилась к нам сегодня вечером.
- Но в комнате ее нет, - заметила Рената, подойдя к ним. - Куда она
могла уйти, Эллерт? Я зашла спросить, не хочет ли она приступить к
обучению, но похоже, ее вообще нет в Башне.
- Милосердная Аварра! - Внезапно калейдоскопические образы будущего
снова нахлынули на Эллерта, и он понял, куда ушла Кассандра. Без единого
слова повернулся спиной к мужчинам и побежал по коридорам к силовому полю,
прикрывавшему вход в Башню Хали.
Огромное пурпурное солнце висело, словно живой огонь, над дальними
холмами, окутывая озеро призрачным пламенем.
"Кассандра видела меня вместе с Ренатой. Я не прикоснулся к ее руке,
хотя она плакала, однако поцеловал Ренату у нее на глазах. Это был
дружеский жест, каким утешают сестру, - ведь я могу прикасаться к Ренате,
не чувствуя любви и вины перед нею. Но Кассандра все видела и не
понимала..."
Эллерт звал жену, но вокруг слышался лишь тихий шелест облачных волн.
Он сбросил плащ и пустился бегом. У самой кромки берега увидел две
маленькие сандалии с высокими каблуками - не сброшенные в спешке, но
заботливо поставленные рядом, словно девушка стояла здесь в глубоком
раздумье. Эллерт скинул сапоги и нырнул в озеро.
Странные облачные воды обволокли его - тусклые, слабо мерцающие. Он
вдохнул туман, явственно ощущая прилив сил, странную восторженность,
которая всегда приходила на первых порах. Юноша мог видеть довольно
отчетливо, как сквозь тонкую утреннюю дымку. Сияющие существа - рыбы или
птицы? - скользили мимо. Их тела, светящиеся оранжевым или зеленоватым,
напоминали разноцветные огни, вспыхивавшие за сомкнутыми веками, когда ему
давали дозу кириана, снадобья, раскрывавшего сознание.
Эллерт почувствовал, как ноги мягко погружаются в поросшее водорослями
дно озера, и побежал вперед.
Да, кто-то уже прошел этим путем. Рыбы-птицы сбивались в стайки,
дрейфуя в облачной среде. Постепенно Эллерт замедлил бег: тяжелый газ
облачного озера начинал угнетать его.
- Кассандра! - в отчаянии крикнул он, но туман, наполнявший озеро, имел
свойство глушить все звуки. Здесь было тихо, как на дне очень глубокого
колодца. Тишина окружала и обволакивала. Даже в Неварсине Эллерт не знал
подобного безмолвия.
Рыбы-птицы бесшумно проплывали мимо него. Их люминесцентные тела
мельтешили перед ним, даже когда юноша закрывал глаза. Эллерт ощущал
легкость и приподнятость во всем теле. Сильно кружилась голова. Он
заставил себя дышать, вспомнив, что здесь, в странном газовом облаке, не
хватает неведомого элемента, включавшего в мозгу дыхательный рефлекс.
Приходилось дышать усилием воли; легкие отказывались автоматически качать
воздух.
- Кассандра!
Слабый, отдаленный, почти ребячливо-обидчивый мысленный отклик -
"уходи..." - и снова тишина.
"Дыши!" Эллерт начал уставать. Водоросли здесь росли гуще, стебли стали
толще, и ему приходилось пробиваться через них. "Дыши! Вдох и выдох, не
забывай о дыхании..." Длинная, скользкая водоросль оплела колено. Он был
вынужден остановиться и избавиться от нее. "Дыши!" Заставлял себя
бороться, не обращая внимания на разноцветных рыб-птиц, мелькавших вокруг
него стремительными мазками, словно нанесенными кистью безумного
художника. Его _ларан_ снова вышел из-под контроля, как случалось всегда,
когда он был истощен или обеспокоен. Юноша увидел себя погружающимся ниже
и ниже в облаках газа и ила, веселого и довольного, задыхающегося в
блаженном неведении... "Дыши!" Эллерт с усилием вдохнул в себя очередную
порцию сырого тумана, напомнив себе, что не может утонуть. Единственная
опасность заключалась в забытьи. Может быть, Кассандра уже достигла этой
стадии? Может быть, она уже умирает где-то здесь, на дне озера?
"Она хотела умереть, и я в этом виноват... Дыши! Не думай ни о чем,
помни только о дыхании".
Он видел себя выносящим Кассандру из озера, неподвижную и безжизненную.
Ее длинные волосы, влажно поблескивая, струились по его рукам. Видел себя
склонившимся над женой, среди колышущихся водорослей на дне озера,
погружающегося вместе с ней в смертном объятии... Нет больше _ларана_, нет
страха, нет семейного проклятия.
Рыбы-птицы возбужденно сновали вокруг. Невдалеке справа он заметил
голубое пятно - цвет, еще не встречавшийся ему на дне. Может быть, длинный
рукав платья Кассандры? "Дыши!" Эллерт склонился над своей женой. Она
лежала на боку с открытыми глазами. Губы изогнулись в блаженной улыбке, но
она не могла его видеть. С содроганием сердца юноша поднял ее на руки.
Тело Кассандры безвольно обмякло, окруженное колышущимися прядями
водорослей.
"Дыши! Вдыхай ей в рот. Это восстановит процесс дыхания..."
Эллерт крепко обнял ее и прижался губами к ее губам, вдувая воздух ей в
легкие. Словно отзываясь на условный рефлекс, Кассандра сделала глубокий
вдох и снова замерла.
Эллерт понес девушку, бесшумно ступая по дну озера в тусклом свете,
розовевшем от рассеянных закатных лучей. Внезапно им овладел ужас: "Если
стемнеет, я не смогу найти дорогу к берегу. Мы умрем вместе". Он снова
склонился над Кассандрой, делая ей искусственное дыхание, и снова
почувствовал, как она задышала. Но он не знал, как долго она сможет
продержаться, даже с помощью кислорода, попадавшего в ее легкие через
каждые два-три шага. Сердце Эллерта бешено стучало в груди. Если бы только
она могла дышать... если бы только ему удалось поднять ее туда, где она
вспомнит, как дышать...
Последние несколько метров превратились в сплошной кошмар. Кассандра
весила немного, но Эллерт тоже был отнюдь не крупным. Когда туман начал
редеть, юноша потащил ее за собой, придерживая под мышки и наклоняясь
через каждые два-три шага, чтобы сделать искусственное дыхание. Наконец
его голова вынырнула на поверхность, и он конвульсивно задышал, а затем
поднял голову Кассандры над облачной дымкой. Эллерт уже не помнил, как
добрел до берега и рухнул на траву рядом с женой. Потом лежал возле нее и
дышал ей в рот, нажимая на грудную клетку, пока ее тело не содрогнулось.
Грудь девушки ритмично задвигалась. Кассандра по-прежнему оставалась без
сознания, но через некоторое время, в уже сгустившихся сумерках, юноша
ощутил прикосновение ее мысли. Слабый шепот был едва различим:
- Эллерт? Это ты?
- Я здесь, любимая.
- Мне так холодно...
Эллерт подхватил плащ, валявшийся на берегу, плотно закутал Кассандру и
прижал ее к себе, бормоча бессвязные утешения.
- Пречиоза... бредива... Моя возлюбленная, мое сокровище... Почему?
Зачем? Я думал, что навеки потерял тебя. Почему ты решила покинуть меня?
- Покинуть? Нет. Но в озере было так мирно и спокойно! Мне хотелось
остаться там навсегда, чтобы больше никого не бояться, никогда не
плакать... Мне показалось, что ты зовешь меня, но мне не хотелось
отвечать. Я прилегла отдохнуть, но так устала, что не могла подняться. Я
не могла дышать и испугалась... А потом пришел ты, но я знала, что ты не
любишь меня.
- Не люблю тебя? Кассандра...
Эллерт понял, что не может говорить. Он прижал ее к себе и поцеловал в
холодные губы.
Вскоре он встал, снова поднял ее на руки и отнес в Башню. Работники
матриксных кругов с изумлением смотрели на него, но что-то в глазах
Эллерта удерживало их от расспросов. Он чувствовал на себе взгляд Ренаты,
ощущал любопытство и ужас окружающих. На мгновение, не прилагая к этому
сознательных усилий, увидел себя их глазами - мокрым, растрепанным, без
сапог. Длинные волосы Кассандры слиплись от воды, в них запутались
водоросли.
Заметив мрачную сосредоточенность на лице Хастура, люди расступались,
пока он шел по коридору и поднимался вверх по длинной лестнице - не в ту
комнату, где спала Кассандра с тех пор, как они приехали сюда, но в
собственную, на одном из нижних этажей Башни.
Он запер за собой дверь. Опустившись на колени перед Кассандрой, снял с
нее мокрую одежду и завернул ее в свои теплые одеяла. Девушка оставалась
холодной и неподвижной как смерть. Ее лицо смутным пятном белело на
подушке, мокрые спутанные волосы безжизненно свисали вниз.
- Нет, - прошептала Кассандра. - Ты собирался уехать из Башни и даже
ничего не сказал мне. Я подумала, что будет лучше умереть, чем остаться
здесь, где все остальные смеются надо мной. Они знают, что я замужем, но
не стала женщиной. Они знают, что ты не любишь и не хочешь меня.
- Не люблю тебя? - спросил Эллерт. - Я люблю тебя так же, как мой
благословенный предок любил дочь Робардина на берегах Хали много веков
назад. Не хочу тебя, Кассандра? - Он прижал ее к себе, покрывая поцелуями
и чувствуя, что эти поцелуи вдыхают в нее жизнь так же, как дыхание его
легких в туманных глубинах озера. Юноша уже почти не думал, почти не
помнил о клятве, которую они дали друг другу. Лишь одна последняя,
отчаянная мысль промелькнула в его сознании, прежде чем он откинул одеяла:
"Я не смогу оставить ее. Только не сейчас! Милосердная Аварра, смилуйся
над нами!"
13
Эллерт сидел рядом со спящей Кассандрой, глядя на ее лицо. Физически
она выглядела почти так же, как в тот момент, когда он нашел ее в озере.
Даже теперь нельзя было утверждать с уверенностью, пыталась ли девушка
покончить жизнь самоубийством или ее поступок был вызван глубоким
отчаянием, болезнью и упадком сил. Но в последующие дни Эллерт почти не
оставлял ее одну. Он был так близок к тому, чтобы потерять ее!
Остальные обитатели Башни предоставили супругов самим себе. Хастур
понял, что они узнали об их близости, но не придали этому значения.
Он должен принять решение, как только Кассандра сможет встать с
постели. Покинуть ли ему Башню и взять жену с собой, отослать ее в
безопасное место (ибо здесь делали оружие и Башня могла подвергнуться
нападению), или ему надо уехать и оставить здесь для тренировки _ларана_,
так необходимой для нее?
Однако его собственный _ларан_ снова и снова рисовал картины поездки на
север вместе с Ренатой. Отсутствие Кассандры в этих видениях пугало
Эллерта. Что с ней случится?
Хастур видел незнакомые знамена над головой, войну, лязг мечей, взрывы
странного оружия, огонь и смерть. "Может быть, так будет лучше для нас
обоих..."
Он обнаружил, что больше не может поддерживать духовную дисциплину и
оставаться невозмутимым, как его учили в Неварсине. Кассандра постоянно
присутствовала в его мыслях и эмоциях.
Он нарушил клятву.
"После семи лет в Неварсине я все еще слаб, все еще движим чувствами, а
не разумом. Я взял ее без раздумий, как если бы она была одной из девушек
для развлечения у старого _дома_ Мариуса..."
Эллерт услышал слабый стук в дверь, но еще раньше, чем звук достиг его
слуха, понял: время пришло. Наклонившись, поцеловал спящую женщину, затем
подошел к двери и распахнул ее так быстро, что Ариэлла удивленно
заморгала.
- Эллерт, - прошептала она. - Твой брат, лорд Элхалин, в приемном зале
и хочет поговорить с тобой. Я останусь с твоей женой.
Эллерт спустился в приемный зал - единственное помещение Башни, куда
допускались посторонние. Дамон-Рафаэль стоял там; за его спиной неподвижно
и безмолвно возвышался телохранитель.
- Ты оказал нам честь своим приездом, брат. Чем могу служить тебе?
- Полагаю, ты слышал о нарушении перемирия?
- Неужели ты пришел призвать меня к оружию?
- Неужели ты думаешь, что я сам бы явился сюда ради этого? - с
презрительным смехом отозвался Дамон-Рафаэль. - Нет, здесь от тебя больше
проку. После стольких лет, проведенных тобою в посте да молитвах, мне
что-то не верится в твои боевые навыки... да и в остальные мужские
способности. Нет, брат, у меня есть для тебя другое поручение.
Эллерту пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы стерпеть
неприкрытый сарказм, звучавший в словах брата, и спокойно повторить, что
он готов служить своему верховному лорду.
- Тебе приходилось жить за Кадарином. Ты когда-нибудь бывал в землях
Алдарана, возле Каэр-Донна?
- Нет, только в Ардаисе и Неварсине.
- Тем не менее ты должен знать, что клан Алдаранов становится слишком
могущественным. Они владеют замком Алдаран у Каэр-Донна, а также
Сэйн-Скарпом и Скатфеллом. Недавно они заключили союз со всеми своими
соседями - с Ардаисом, Дарриэлом и Сторном. Они из рода Хастуров, но лорд
Алдаран не приехал на мое вступление в права лорда Элхалина. Более того,
он уже много лет не посещает праздник середины лета в Тендаре. Теперь,
когда снова разразилась война, он похож на огромного ястреба в своем
горном гнезде, готового обрушиться на Нижние Земли, если мы потеряем много
сил и не сможем противостоять ему. Если все, кто находится в союзе с
Алдараном, ударят по нам одновременно, сама Тендара не устоит. Я могу
предвидеть день, когда все Домены от Далерета до Холмов Килгард подпадут
под владычество Алдарана.
- Я не знал, что ты обладаешь даром предвидения, брат, - заметил
Эллерт.
Дамон-Рафаэль покачал головой:
- Для этого не требуется большой одаренности, да, пожалуй, и большого
ума. Когда родичи враждуют, в брешь между ними вступают враги. Я пытаюсь
договориться о новом перемирии, но это не так-то просто. Наши почтовые
птицы днем и ночью летают с секретными депешами. Кроме того, одна из моих
_лерони_ работает на приеме и передаче посланий, но, разумеется, ей мы не
можем доверить ничего секретного: то, что известно одному, становится
известно всем, кто находится на связи. Вот теперь, брат, мы подошли к той
услуге, о которой я хочу тебя попросить.
- Я слушаю, - сказал Эллерт.
- Много времени прошло с тех пор, как замок Хастур посылал
дипломатическую миссию в Алдаран. Однако мы нуждаемся в более тесных
связях. Сторны владеют землями к западу от Каэр-Донна, прилегающими к
Серраису. Возможно, они сочтут выгодным для себя присоединиться к Риденоу.
Тогда все кланы в пределах Хеллеров окажутся втянутыми в эту войну. Как
думаешь, ты сможешь убедить лорда Алдарана сохранять нейтралитет и
удерживать своих союзников от поспешных действий? Не думаю, что он захочет
воевать на нашей сторон...
