Мэрион Зиммер Брэдли. Королева бурь
страница №3
...колюдей, одаренных _лараном_ и готовых выполнить его волю?"
Старый лорд Сиртис, приземистый и рыхлый мужчина, сам вышел во двор
приветствовать своего сюзерена. Вассал упал на колени с раболепной
покорностью и поднялся с улыбкой, весьма напоминавшей ухмылку, когда _дом_
Стефан заключил его в объятия. Потом лорд Сиртис обнял Эллерта, и тот
содрогнулся, почувствовав на щеке мужской поцелуй.
"Фу! Словно домашняя кошка, ластящаяся к хозяину!" _Дом_ Мариус провел
их в приемный покой, обставленный с роскошью, усадил на мягкие диваны и
послал за вином.
- Это новый сорт сидра из наших яблок и груш, вы обязаны его
попробовать... Кстати, у меня появилось одно любопытное развлечение, но мы
поговорим о нем после еды.
_Дом_ Мариус расслабленно откинулся на взбитые подушки.
- А это твой младший сын, Стефан? До меня дошли слухи, что он уехал из
Хали и стал монахом среди христофоро... в общем, разные глупости. Рад, что
это оказалось низкой клеветой; некоторые люди готовы болтать что угодно.
- Можешь быть уверен, родственник, Эллерт - не монах, - ответил _дом_
Стефан. - Я дал ему разрешение пожить в Неварсине, чтобы поправить
здоровье. В подростковом возрасте он жестоко страдал от пороговой болезни,
но теперь мой сын здоров, силен и возвращается домой, чтобы жениться.
- О, вот как? - _Дом_ Мариус изучающе посмотрел на Эллерта
помаргивающими глазками, утопавшими в складках жира. - Имею ли я счастье
быть знакомым с твоей избранницей, мой дорогой мальчик?
- Не больше меня, - неловко отозвался юноша. - Мне сказали, что это моя
родственница Кассандра Эйлард; я видел ее лишь однажды, еще ребенком.
- Ах, _домна_ Кассандра! - со слащавой ухмылкой воскликнул лорд Сиртис.
- Я видел ее в Тендаре. Она присутствовала на праздничном балу в замке
Комин.
"Он всего лишь хочет дать нам понять, какая он важная персона", - с
отвращением подумал Эллерт.
_Дом_ Мариус приказал слугам принести ужин. Он следовал недавней моде
на слуг-нелюдей - _кралмаков_, искусственным путем выведенных из приматов
путем скрещивания с людьми. Гены существ были изменены с помощью матрикса.
Эллерту кралмаки казались безобразными, непохожими ни на людей, ни на
трейлменов. Трейлмены, странные обезьяноподобные животные, все же обладали
красотой, но кралмаки, несмотря на свою несомненно привлекательную
внешность, служили для Эллерта олицетворением возмутительного насилия над
природой.
- Да, я видел твою суженую. Она столь прекрасна, что даже настоящий
монах мог нарушить свои обеты. - Лорд Сиртис хихикнул. - Тебе не придется
сожалеть о монастыре, когда ты возляжешь с нею, родственник. Хотя говорят,
что все девушки Эйлардов были неудачными женами; некоторые из них
бесплодны, точно ришья [кралмаки женского пола, выведенные для увеселения
господ], а другие так хрупки, что не могут выносить ребенка.
"Он к тому же один из тех, кому нравится кликать беду", - подумал
Эллерт.
- Я не слишком тороплюсь получить наследника, - сказал он вслух. - Мой
старший брат пребывает в добром здравии и имеет нескольких
сыновей-недестро. Я приму ту участь, которую пошлют мне боги. Скажите, а
вы выводите кралмаков в собственном поместье? - спросил Эллерт, чтобы
сменить тему разговора. - По пути отец рассказал мне об экспериментах
моего брата с декоративными червинами, но ваши кралмаки меньше и изящнее
тех, которых разводят в Хали. Если мне не изменяет память, наши хороши
лишь для чистки конюшен и другой грязной работы, не подобающей для обычных
слуг.
"Как быстро я обо всем забыл!" - с мучительным содроганием подумал
юноша. В Неварсине учили, что человек не может считать ниже своего
достоинства ни одну честную работу, которую он может выполнить своими
руками. Но эти слова отвлекли внимание _дома_ Мариуса, дав лорду
возможность похвалиться успехами:
- У меня есть _лерони_ из Риденоу, захваченная в плен на поле битвы.
Она искусна в подобных вещах. По ее разумению, я благородно обошелся с
нею, когда заверил, что не буду использовать ее силы против собственного
народа, - да и как бы я мог доверять ей в этом случае? Она безропотно
согласилась выполнить для меня другую работу. Она вывела этих кралмаков,
действительно более изящных и миловидных, чем те, которых мне приходилось
видеть раньше. Если желаешь, _дом_ Эллерт, я преподнесу тебе несколько
породистых самцов и самок в качестве свадебного подарка. Твоей леди, без
сомнения, понравятся исполнительные слуги. Кстати, эта _лерони_ вывела для
меня новую линию ришья; не хотите ли взглянуть, кузен?
Элхалин кивнул. Когда они покончили с едой, обещанные ришья вошли в
чертог. Эллерт смотрел на них с отвращением: экзотические игрушки для
извращенных вкусов. По облику они были женщинами, изящными и
очаровательными, с упругими грудями, едва скрытыми под полупрозрачными
одеяниями, но слишком узкобедрыми и длинноногими. Всего их было четверо -
две блондинки и две брюнетки, похожие друг на друга как две капли воды.
Они одновременно опустились на колени у ног _дома_ Мариуса, грациозным
движением согнув в поклоне гибкие шеи, и Эллерт, несмотря на отвращение,
ощутил непривычную дрожь желания.
"Во имя преисподен Зандру, как они прекрасны! Прекрасны и
неестественны, словно демоны в женском обличье!"
- Поверишь ли ты, кузен, что они были выношены в чреве кралмаков? Они -
плод моего семени и искусства _лерони_. Будь они людьми, какой-нибудь
педант мог бы даже назвать их моими дочерями. Разумеется, это лишь
добавляет... пикантности. - _Дом_ Мариус хихикнул и указал на двойняшек. -
Блондинки Лелла и Релла, а брюнетки Риа и Тиа. Они не утомят вас
разговорами, хотя умеют говорить и петь. Я также научил их танцевать,
играть на рриле, подавать еду и питье, но, конечно же, их основные таланты
заключаются в том, чтобы доставлять удовольствие своему повелителю. Они
находятся под заклятьем матрикса, чтобы привлекать и очаровывать... Вижу,
кузен, что ты уже не можешь отвести от них глаз, - _дом_ Мариус издал
смешок, - как и твой сын.
Эллерт вздрогнул и сердито отвернулся от нечеловечески прекрасных,
возбуждающих похоть существ.
- Кузен, я отнюдь не жаден, - льстиво продолжал толстяк. - Вы можете
насладиться ими сегодняшней ночью. А тебе, юный Эллерт, если ты
действительно шесть лет провел затворником в Неварсине, весьма понадобятся
их услуги. Я пришлю тебе Леллу, она моя любимица. Ты не поверишь, на что
способны ришья - даже самый твердокаменный монах не устоит перед их
ласками.
Он пустился в подробные объяснения. Эллерт отвернулся; его лицо пылало.
- Прошу тебя, родственник, не лишай себя услуг фаворитки, - пробормотал
он, безуспешно пытаясь скрыть закипающий гнев.
- Вот как? - Заплывшие жиром глазки _дома_ Мариуса плотоядно сверкнули.
- В самом деле? После стольких лет в монастыре ты предпочитаешь мальчиков?
Сам я редко развлекаюсь с мальчиками, но на всякий случай держу несколько
штук: некоторым гостям нравится разнообразие. Может быть, послать к тебе
Луоя? Он замечательно красивый мальчик. Кстати, все они выведены таким
образом, что почти не реагируют на боль, поэтому ты сможешь пользоваться
им по своему усмотрению.
- Девушки нас вполне удовлетворят, - быстро сказал _дом_ Стефан,
заметивший, что Эллерт готов взорваться. - Благодарю тебя за высокое
искусство твоей _лерони_.
Когда они расположились в отведенных им комнатах, _дом_ Стефан с
яростью набросился на сына:
- Я не позволю тебе опозорить нас отказом от этой любезности! Я не
хочу, чтобы в Сиртисе сплетничали о том, что мой сын - не мужчина!
- Он похож на большую жирную жабу! Отец, разве то, что мысль о подобных
мерзостях наполняет меня отвращением, делает меня бабой? Мне хотелось
швырнуть ему эти грязные подарки прямо в его ухмыляющуюся физиономию!
- Ты начинаешь утомлять меня своими монашескими принципами, Эллерт.
_Лерони_ совершили одно из лучших своих деяний, когда вывели ришья, и твоя
будущая жена не поблагодарит тебя, если ты откажешься иметь хотя бы одну
из них при дворе. Неужели ты настолько невежествен, что не знаешь: когда
ты делишь ложе с беременной женщиной, у нее может случиться выкидыш? Это
часть цены, которую мы платим за _ларан_, с такими трудами передаваемый по
наследству. Наши женщины хрупки, поэтому нам приходится избавлять их от
супружеских обязанностей практически на весь срок беременности. Если же ты
обратишь свое внимание на ришью, то жена не будет ревновать так, как если
бы ты одарил своей благосклонностью настоящую девушку, которая может
занять место в твоем сердце.
Эллерт опустил голову. На равнинах подобный разговор между старшим и
младшим был верхом неприличия.
- Я бы не стал так забываться, Эллерт, если бы ты не выказывал
дурацкого упрямства, - продолжал _дом_ Стефан уже тише. - Но уверен: ты
все-таки мой сын и воспрянешь к жизни, когда в твоих объятиях окажется
прекрасная женщина. - Помедлив, он резко добавил: - Можешь не
беспокоиться, эти существа стерильны.
"Я ведь могу и не дожидаться комнаты с зелеными портьерами, - подумал
Эллерт, содрогаясь от отвращения. - Я могу убить его прямо сейчас". Но
отец повернулся и ушел в свои покои.
Укладываясь спать, Эллерт с холодным бешенством думал о том, как далеко
зашло разложение его рода. "Мы наследники Властелина Света, в чьих жилах
течет кровь Хастура и Кассильды, - как мы дошли до такой жизни? Или это
лишь красивая сказка?" Не были ли дары Хастура и Кассильды выдумкой
какого-нибудь тщеславного смертного, копавшегося в генах, клетках мозга,
или какой-нибудь колдуньи с матриксом, изменившей наследственность людей
так же, как здешняя _лерони_ сделала с этими ришья, сотворив экзотические
игрушки для развратных мужчин?
"Сами боги, если они действительно существуют, должны возмутиться,
глядя на нас!"
Натопленная роскошная комната угнетала Эллерта. Ему хотелось вернуться
в Неварсин, к торжественной ночной тишине. Потушив свет, он услышал тихие,
почти беззвучные шаги: Лелла, в полупрозрачном одеянии, незаметно кралась
к его постели.
- Я пришла сюда ради вашего удовольствия, _ваи дом_.
Лишь глаза выдавали ее нечеловеческую сущность - темно-коричневые
звериные глаза, непроницаемые и влажно поблескивавшие.
Эллерт покачал головой:
- Ты можешь идти, Лелла. Сегодня ночью я буду спать один.
Его терзали эротические фантазии - все, что он _мог_ сделать с ней, но
вместе с тем перед глазами вставали все возможные варианты будущего,
бесконечно ветвящийся набор возможностей, берущий начало в настоящем.
Лелла опустилась на край его постели. Ее мягкие, гибкие пальцы, такие
нежные, что казались почти бескостными, погладили тыльную сторону его
ладони.
- Если я не доставлю вам удовольствия, _ваи дом_, то меня накажут, -
умоляюще прошептала она. - Чего бы вы хотели от меня? Я знаю много, очень
много способов подарить радость.
Юноша догадался, что отец умышленно подстроил это. Ришья выведены,
обучены и закляты таким образом, чтобы их чары были неотразимы. Может
быть, _дом_ Стефан надеялся, что Лелла разрушит защитные барьеры Эллерта?
- Правда, мой хозяин очень рассердится, если я не смогу доставить вам
удовольствия. Может, мне послать за сестрой - той, с темными волосами? Она
даже искуснее меня. Или, может, вам доставит удовольствие поколотить меня,
лорд? Мне нравится, когда меня бьют, правда нравится!
- Ш-ш-ш! - с досадой прошипел Эллерт. - Кому нужна другая, когда рядом
такая красавица, как ты?
И в самом деле: безупречное юное тело, очаровательное маленькое лицо,
обрамленное длинными надушенными локонами, - все это выглядело очень
соблазнительно. От нее веяло сладковатым, слегка мускусным ароматом. До
того, как Лелла прикоснулась к нему, Эллерт почему-то считал, что от ришья
должно пахнуть животным, а не человеком.
"Ее чары уже действуют на меня", - подумал он. Как он мог
сопротивляться? Сладостная истома охватила юношу, когда ришья провела
кончиком тонкого пальца по его шее от мочки уха до плеча. "Какая разница?
Я действительно решил жить без женщины, чтобы не передавать по наследству
свое проклятье, но это бедное создание бесплодно, и я не смогу стать отцом
ее ребенка, даже если бы захотел. Возможно, когда отец узнает, что я
выполнил его волю, он больше не станет оскорблять меня, поверит в мое
мужское естество... О Святой Носитель Вериг, укрепи меня! Ведь я всего
лишь стараюсь найти оправдание своему желанию! Но почему бы и нет? Почему
я должен в одиночку противиться тому, что по праву дано любому мужчине
моей касты?" Мысли Эллерта беспорядочно блуждали. Десятки возможных
вариантов будущего разворачивались перед ним: в одном он хватал девушку за
горло и сворачивал ей шею, как животному, которым она, в сущности, и была;
в другом видел себя и девушку сплетавшимися в страстных объятьях, образ
разрастался, наполняя его пламенным желанием; в третьем видел ее, лежащую
мертвой у его ног... "Так много возможностей, так много смертей и
отчаяния..." Судорожно, безнадежно пытаясь вытолкнуть из разума роящиеся
видения, он обнял девушку и притянул на постель. В тот момент, когда губы
Леллы приблизились к его губам, юношу пронзила горькая мысль: "Какая
разница, если рушится вся моя жизнь?"
Он слышал, словно из ниоткуда, ее приглушенные сладострастные стоны.
Последней мыслью Эллерта было "по крайней мере, ей это нравится", а потом
вообще перестал думать, что явилось для него огромным облегчением.
5
Когда Эллерт проснулся, девушка уже ушла. Некоторое время он лежал
неподвижно, полный отвращения к самому себе. "Как не удержаться и не убить
этого человека после того, что он со мной сотворил..." Но когда перед
глазами Эллерта проплыло мертвое лицо отца в знакомой комнате с зелеными
портьерами, он сурово напомнил себе: "Я сам сделал выбор. Он лишь
предоставил мне возможность".
Тем не менее, одеваясь и готовясь к предстоящей поездке, юноша
продолжал всей душой презирать себя. Этой ночью он узнал о себе кое-что,
чего предпочел бы не знать вовсе.
После шести лет в Неварсине для Эллерта не составляло труда жить без
мыслей о женщинах. У него никогда не возникало искушения, даже в день
празднования середины лета, когда монахам не возбранялось присоединяться к
общему веселью и искать в нижнем городе любви или же ее противоположности.
Поэтому ему ни разу не приходило в голову, что может оказаться непросто
сохранять решимость никогда не жениться и не зачинать детей, несущих в
себе чудовищное проклятье _ларана_. Однако, несмотря на отвращение к
такому существу, как Лелла, шесть лет добровольного воздержания были
забыты за несколько минут.
"Что со мной стало? Если я в первую же ночь не смог сдержаться..." В
роящихся образах будущего появился новый, наиболее тревоживший его: он мог
уподобиться старому _дому_ Мариусу, отказавшись от брака и удовлетворяя
свою похоть с помощью искусственно выведенных самок, если не худшими
способами.
Юноша обрадовался тому, что гостеприимный хозяин не появился за
завтраком. Ему было тяжело встретиться даже с отцом; видение мертвого,
обескровленного лица почти затмило живого человека, склонившегося над
тарелкой с овсяной кашей. Ощущая невысказанный гнев сына (Эллерту было
интересно, не получил ли его отец подробного отчета от слуг, не унизился
ли до подтверждения его мужской силы из уст самой Леллы), _дом_ Стефан
хранил молчание до тех пор, пока они не покончили с завтраком.
- Мы оставим верховых животных здесь, сынок, - сказал он, когда они
надели дорожные плащи. - _Дом_ Мариус любезно предложил нам аэрокар,
который доставит нас прямо в Хали, а слуги через пару дней доставят нашу
поклажу. Ты не летал на аэрокаре с самого раннего детства, не так ли?
- Не помню, приходилось ли мне вообще летать на них, - признался
Эллерт, заинтересованный против своей воли. - И уж конечно, в те времена
они были большой редкостью.
- Разумеется, это и сейчас большая редкость. Игрушки для богачей,
управляемые опытными пилотами, одаренными _лараном_. В горах они
бесполезны; встречные воздушные течения и ветра разобьют о скалы любой
механический аппарат тяжелее воздуха. Но здесь, на равнинах, они
относительно безопасны, и думаю, полет доставит тебе немалое удовольствие.
- Должен признать, я весьма заинтересован, - отозвался Эллерт, подумав
о том, что _дом_ Мариус, очевидно, решил не жалеть усилий, чтобы ублажить
сюзерена. Сперва он предоставил в его распоряжение своих любимых ришья, а
теперь еще и это! - Но я слышал, что эти устройства и здесь не слишком
безопасны. Пока между Элхалином и Риденоу идет война, их легко атаковать
как с земли, так и с воздуха.
_Дом_ Стефан пожал плечами:
- Все мы обладаем _лараном_. И сумеем охладить пыл любого, кто
осмелится напасть на нас. Возможно, после шестилетнего пребывания в
монастыре твои боевые навыки успели слегка заржаветь, особенно в том, что
касается мечей и стрел, но не сомневаюсь в твоей способности нанести удар
_лараном_. - Старик с хитринкой посмотрел на сына и добавил: - Или ты
собираешься доказать мне, будто монахи сделали тебя столь миролюбивым, что
теперь ты не станешь защищать даже свою жизнь и жизнь родственников,
Эллерт? Кажется, я припоминаю, что в детстве ты был трусоват для честной
драки.
"Да, ибо в каждом ударе я видел смерть или увечье для себя или своего
противника. И с твоей стороны жестоко попрекать меня детской слабостью, в
которой не было моей вины. Лишь твой проклятый наследственный дар тому
виною..." Эллерт заставил себя не обращать внимания на мертвое лицо отца,
продолжавшее стоять перед глазами, застилая живой образ.
- Пока я жив, я буду защищать своего отца и повелителя, - поклялся он -
Пусть боги покарают меня самыми страшными муками, если я дрогну или убоюсь
битвы.
Пораженный, неожиданно обрадованный добротой, прозвучавшей в голосе
Эллерта, лорд Элхалин обнял сына.
- Прости меня за недостойные слова, мой дорогой мальчик, - хрипло
сказал он. - Мне не следовало беспричинно обвинять тебя.
Эллерт почувствовал, как к глазам подступили слезы. "Да смилуются надо
мной боги! Отец не жесток, а если и кажется жестоким, то лишь из-за страха
за меня... На самом деле он добр ко мне..."
Аэрокар, длинный, обтекаемой формы, был сделан из какого-то прозрачного
материала. Вдоль фюзеляжа шли декоративные серебряные полосы, просторная
четырехместная кабина была открыта всем ветрам. Кралмаки выкатили аппарат
из-под навеса на мостовую внутреннего двора. Механик, гибкий молодой
человек с копной рыжих волос, указывавшей на происхождение из мелкого
дворянского рода в Холмах Киллгард, приблизился к ним и отвесил короткий
поклон. Это был чисто поверхностный знак уважения; опытнейший эксперт в
своем ремесле, он не имел нужды проявлять почтительность к другим людям,
даже к брату короля.
- Меня зовут Кайринн, _ваи дом_. Мне дано поручение доставить вас в
Хали. Пожалуйста, займите ваши места.
Механик предоставил кралмакам поднять _дома_ Стефана в кабину и
закрепить пристежные ремни, но остановился возле Эллерта перед тем, как
занять собственное место.
- Вы когда-нибудь летали на аэрокаре, _дом_ Эллерт? - спросил он.
- Нет, с тех пор, как помню себя. Скажите, он управляется матриксом, с
которым может справиться лишь один пилот? Это кажется совершенно
невероятным.
- Не совсем. - Кайринн улыбнулся и показал вниз: - Здесь находятся
батареи, заряженные энергией, которая запускает турбины. Чтобы поднять в
воздух такой аппарат и управлять им, действительно требуется сил больше,
чем хватит у одного человека. Но батареи заряжены в матриксном круге, и
мой _ларан_ в настоящий момент нужен лишь для того, чтобы держать курс и
маневрировать... а также для того, чтобы заметить возможную атаку и
уклониться от нее. - Его лицо сделалось печальным. - Я не хочу нанести
обиду своему верховному лорду, и мой долг обязывает меня выполнить
порученное дело, но все же... вы обладаете _лараном_?
При этих словах Эллерт понял, что его беспокоило. Он внезапно увидел,
как аэрокар взрывается на лету, разлетается на куски, падает на землю
дождем пылающих обломков... Было ли это лишь отдаленной возможностью или
одним из реальных вариантов будущего? Он не знал ответа.
- Я обладаю _лараном_ в достаточной мере, чтобы не доверять своим
силам, когда дело касается незнакомых вещей, - осторожно ответил юноша. -
Отец, скорее всего на нас будет совершено нападение. Ты знаешь об этом?
- _Дом_ Эллерт, - вежливо вмешался Кайринн. - Эта "незнакомая вещь"
является самым безопасным средством передвижения, когда-либо изобретенным
с помощью технологии звездных камней. Вы были бы уязвимы для внезапного
нападения, если бы отправились в утомительное трехдневное путешествие
верхом отсюда до Хали; на аэрокаре вы прибудете туда до обеда, а чтобы
атаковать нас, противник должен с большой точностью предугадать наш
маршрут. Далее, проще защититься _лараном_, чем оружием. Я предвижу время,
когда все Одаренные Семьи Дарковера получат в свое распоряжение силы и
устройства, способные защитить их от завистливых недругов или мятежных
вассалов. Тогда войны прекратятся навсегда, ибо никто в здравом уме не
рискнет выпустить на свободу такие средства уничтожения. "Незнакомые
вещи", подобные этой, _ваи дом_, сейчас могут казаться лишь дорогостоящими
игрушками для богатых людей, но они приведут нас к эпохе мира и
процветания.
Он говорил с такой убежденностью и энтузиазмом, что Эллерт засомневался
в собственном видении ужасных войн с применением еще более ужасного
оружия. Должно быть, Кайринн прав. Такое оружие должно удержать
здравомыслящих людей от развязывания войн. Поэтому тот, кто изобретает
самое мощное оружие, работает на благо мира.
- Алдонес, Властелин Света, даровал тебе способность убеждения,
Кайринн, - заметил юноша, заняв свое место - Теперь давайте посмотрим, как
работает это чудо.
"Я видел много возможных вариантов будущего, так и не воплотившихся в
действительности. А сегодня утром обнаружил, что все-таки люблю своего
отца. Я не убью его, как не свернул шею той бедной маленькой ришьи вчера
ночью. Я не боюсь нападения, но буду начеку и постараюсь извлечь побольше
удовольствия из этого нового способа путешествовать".
Кайринн показал Эллерту, как пристегнуть ремни, которые будут
удерживать его на сиденье, если машина попадет в шторм, и оптическое
устройство на шарнире с выдвижной панелью увеличительного стекла, дающее
возможность мгновенно заметить любую угрозу.
Юноша внимательно выслушал ларанцу. Потом механик занял свое место,
пристегнулся, нагнул голову и сосредоточился. Вскоре раздался рев турбин,
питавшихся от электрических батарей. Эллерт достаточно практиковался в
детстве на крошечных планерах, парящих в воздушных потоках над озером Хали
и управляемых маленькими матриксами. Он был знаком с элементарными
принципами пилотажа, но ему казалось невероятным, что матриксный круг,
группа тесно связанных между собой телепатических разумов, может зарядить
батареи огромной энергией, достаточной для питания мощных турбин. Однако
_ларан_ мог быть силен, а матрикс усиливал электрические токи тела и мозга
в сотни, тысячи раз. Эллерт мимолетно подумал о том, сколько разумов и в
течение какого времени трудились над зарядкой этих батарей. Ему хотелось
спросить Кайринна, почему подобные аппараты нельзя было приспособить для
передвижения по земле, однако он боялся нарушить сосредоточенность
ларанцу. А вскоре и сам сообразил, что для этого необходимо строительство
дорог. Возможно, когда-нибудь дороги станут практичными, но в сильно
пересеченной местности к северу от Холмов Киллгард наземное передвижение
еще долго будет ограничено пешими и верховыми переходами.
Набирая скорость, аэрокар покатился по взлетной полосе, залитой
стекломатериалом, судя по всему расплавленным все тою же мощью матрикса.
Потом они неожиданно оказались в воздухе, стремительно поднимаясь над
вершинами деревьев. Облака приближались с поразительной быстротой, от
которой у Эллерта перехватило дыхание. Повинуясь манипуляциям Кайринна,
аэрокар плавно развернулся и полетел над дальними лесами к югу от Сиртиса.
Они летели довольно долго. Ремни, стягивавшие тело, начали утомлять
Эллерта, и он задумался над тем, нельзя ли немного ослабить их, когда
внезапное ощущение опасности наполнило тело незнакомым восторженным
волнением с легким привкусом страха.
- Нас преследуют! Они собираются атаковать нас!
- Взгляни на запад, Эллерт!
Прищурившись, Эллерт посмотрел в указанном направлении. Там мелькали
маленькие темные силуэты - один, другой, третий... неужели планеры? Если
так, то аэрокар без труда уйдет от преследования. Руки Кайринна двигались
быстро и уверенно, разворачивая воздушную машину перед маневром уклонения.
На какой-то момент показалось, что их не станут преследовать, но потом
один из силуэтов - "Это не планеры! Может быть, ястребы?" - взмыл вверх,
поднимаясь все выше и выше. Это в самом деле был ястреб, но Эллерт ощущал
человеческий разум, наблюдающий за ними со злобой и недоброжелательством.
Ни у одного ястреба нет глаз, сияющих как огромные самоцветы.
"Нет, это не обычная птица!" Он с растущим беспокойством наблюдал за
ястребом, поднимавшимся все выше и выше на мощных крыльях.
Внезапно от птицы отделилась сверкающая капля. Видение Эллерта раньше,
чем мысль, показало, что произойдет, если эта смертоносная искра,
отливающая стеклянным блеском, попадет в аппарат. Машина взорвется,
распадется на куски, причем каждый кусок будет покрыт клингфайром, жидким
огнем, прилипающим ко всему, чего он касался, прожигающим металл, стекло,
плоть и кость...
Эллерт схватился за матрикс, висевший на шее, и трясущимися пальцами
развернул защитную шелковую ткань. "Так мало времени..." Сфокусировавшись
на глубинах самоцвета, он направил осознание времени на замедление полета
сверкающей стрелы, словно зажимая невидимыми пальцами. Медленно, медленно,
осторожно... Нельзя сломать смертоносную стрелу, пока обломки могут упасть
на аэрокар и впиться в металл полыхающей яростью клингфайра. В
замедлившемся сознании прокручивались варианты будущего. Он видел
взрывающийся аэрокар, отца, корчащегося на сиденье с объятыми пламенем
волосами, Кайринна, вспыхнувшего подобно живому факелу... но ничто из
этого не должно случиться!
С бесконечной тщательностью его разум фокусировался на пульсирующих
огоньках матрикса. Закрыв глаза, Эллерт манипулировал стеклянистой формой,
отклоняя ее от аэрокара. Юноша ощущал сопротивление и понимал, что тот;
кто направил устройство, борется за контроль над ним. Словно его руки
пытались удержать скользкое и увертливое живое существо, а противник
освобождал его, по одному разжимая пальцы Эллерта.
"Кайринн, быстро подними аппарат выше, чтобы снаряд взорвался под
нами!"
Эллерта прижало к сиденью, когда аэрокар круто взмыл вверх, набирая
высоту. Краем глаза он заметил безвольно осевшее тело отца - "он стар и
может не вынести такой перегрузки..." - но основная часть сознания
по-прежнему сосредоточивалась на силовых тисках, отчаянно цеплявшихся за
ускользающую смертоносную стрелу. Они уже почти вне опасности...
Снаряд взорвался с жутким грохотом, который, казалось, разметал на
части пространство и время. Эллерт поспешно оттянул свое сознание из
области взрыва, но ощущение ожога отдавалось в его руках пульсирующей
болью. Он позволил себе открыть глаза и увидел, что устройство взорвалось
в нескольких десятках метров под ними. Клингфайр падал, зажигая леса
внизу. Но один кусок оболочки снаряда все же взлетел вверх, по касательной
задев аэрокар. Тонкая пленка огня распространялась вдоль края кабины,
приближаясь к тому месту, где без сознания лежал старый лорд Элхалин.
Эллерт с трудом поборол первое побуждение: перегнуться через край и
сбить огонь голыми руками. Клингфайр нельзя потушить таким образом - даже
капля жидкого огня прожжет одежду, плоть и кость, словно тонкую бумагу. Он
снова сосредоточился на матриксе - не было времени доставать огненный
талисман, об этом следовало позаботиться заранее! - призвав собственное
пламя и обрушив его на клингфайр. На какой-то момент языки пламени с ревом
взметнулись вверх, но затем огонь угас со слабым шипеньем.
- Отец! - крикнул Эллерт. - Ты ранен?
_Дом_ Стефан отнял от лица трясущиеся руки. Тыльная сторона ладоней и
один мизинец почернели от ожога, но более серьезных повреждений не было
заметно.
- Да простят меня боги за то, что я сомневался в твоем мужестве,
Эллерт, - слабым голосом произнес старик. - Ты спас нас всех. Боюсь, я сам
уже слишком немощен для подобных схваток.
- _Ваи дом_ ранен? - спросил Кайринн, не отрываясь от рычагов
управления. - Смотрите, они бегут!
В самом деле: низко над горизонтом Эллерт мог видеть маленькие, быстро
удалявшиеся силуэты. Может быть, враги наложили на настоящих птиц заклятье
матрикса и снабдили их чудовищным оружием? Или же то были генетически
выведенные мутанты, не более напоминающие птиц, чем кралмаки напоминают
людей? Или какие-то непонятные, управляемые матриксом механические
устройства, несущие смертоносные заряды? Эллерту не хотелось гадать, а
состояние его отца казалось настолько серьезным, что он даже и не подумал
преследовать нападавших.
- Отец в шоке и немного обгорел! - воскликнул юноша. - Как скоро мы
будем на месте?
- Очень скоро, _дом_ Эллерт. Я уже вижу озеро. Вон, внизу...
Аэрокар описал круг, и Эллерт увидел береговую линию. Пески, сверкающие
словно россыпи самоцветов, покрывали священные берега Хали. "Легенда
гласит, что пески стали драгоценными с того самого дня, как по ним прошел
Хастур, сын Света..." Странные, почти незаметные волны непрестанно
набегали на побережье и откатывались назад. К северу вздымались сверкающие
башни Великого Замка Элхалина, а вдалеке виднелся силуэт Башни Хали,
отбрасывавший призрачно-голубые отблески.
Когда Кайринн направил воздухоплавательный аппарат вниз, Эллерт
расстегнул удерживавшие его ремни и пододвинулся к отцу. Он осторожно взял
его обожженные руки в свои и сосредоточился на матриксе, стараясь оценить
степень ожога с помощью внутреннего зрения. Повреждение в самом деле
оказалось незначительным, но старый лорд был в шоке, и его сердце
учащенно, беспорядочно билось, реагируя скорее на страх, чем на боль.
Внизу Эллерт видел слуг, носящих цвета Хастуров, бежавших по летному
полю навстречу спускающемуся аэрокару. Он продолжал удерживать руки отца,
выталкивая из разума все, что показывал ему ужасный дар предвидения.
"Образы, но все они ложные... Аэрокар не взорвался, мы не сгорели... То,
что я вижу, не обязательно происходит - оно лишь может произойти..."
Аэрокар коснулся земли.
- Позовите телохранителей лорда! - крикнул Эллерт, перекрывая стихающий
гул турбин. - _Дом_ Стефан ранен; его нужно нести.
Взяв отца на руки, он опустил старика в протянутые руки слуг, затем сам
спрыгнул на землю. Откуда-то послышался знакомый голос, ненавистный еще с
детских лет.
- Что с ним случилось, Эллерт? - спросил Дамон-Рафаэль. - Вас атаковали
в воздухе?
Эллерт сухо описал происшествие, не вдаваясь в подробности. Брат
кивнул:
- Это единственный способ бороться с подобным оружием. Значит, враги
использовали ястребов? Раньше они один-два раза посылали их на нас, но
сумели лишь сжечь фруктовый сад; помнится, в том году был неурожай.
- Во имя всех богов, брат, кто эти люди из Риденоу? Могут ли они
происходить от Хастура и Кассильды, если посылают на нас такие творения
_ларана_?
- Жалкие выскочки! - пренебрежительно ответил Дамон-Рафаэль. - Поначалу
они разбойничали в Драйтауне, а потом перебрались в Серраис и заставили
старые семьи города отдавать им в жены своих женщин. Некоторые старые
семьи в Серраисе обладали сильным _лараном_, и теперь ты можешь видеть
результат. Риденоу наглеют год от года. Сейчас они поговаривают о
перемирии, и думаю, нам следует заключить с ними мирный договор. Эта
борьба не может длиться вечно. Но их условия бескомпромиссны: они хотят
безраздельно владеть Доменом Серраиса и заявляют, что с их _лараном_ имеют
право на это. Но сейчас не время говорить о войне и политике, брат. Что с
отцом? Кажется, он ранен не слишком опасно? Все равно, нужно немедленно
позвать целительницу. Пойдем!
Дома Стефана уложили на широкую скамью в приемном покое. Целительница
уже стояла на коленях рядом с ним, нанося мазь на обожженные пальцы и
забинтовывая их мягкой тканью. Другая женщина поднесла к губам старого
лорда кубок с вином. Он протянул руку к своим сыновьям, поспешившим на
зов. Дамон-Рафаэль преклонил колени у изголовья. Эллерту казалось, будто
он смотрит в размытое зеркало. Дамон-Рафаэль, родившийся на семь лет
раньше его, был немного выше, немного тяжелее, светловолосым, как и он, и
сероглазым, как все Хастуры из Элхалина. На его лице уже лежала печать
прошедших лет.
- Хвала богам, что мы целы, - сказал _дом_ Стефан. - За это тебе
следует поблагодарить своего брата, Дамон. Это он спас нас.
- Я всегда рад видеть его в родных стенах. - Дамон-Рафаэль повернулся и
по-родственному обнял брата. - Добро пожаловать, Эллерт. Надеюсь, ты
вернулся к нам здоровым и избавившимся от болезненных фантазий,
свойственных тебе в детстве.
- Ты ранен? - спросил _дом_ Стефан, с тревогой глядя на Эллерта. - Тебе
было больно, я видел.
Эллерт вытянул руки перед собой и посмотрел на них. Огонь не коснулся
его физически, но мысленное прикосновение к взорвавшемуся устройству
отдалось в теле, возбудив болезненную пульсацию. Красные пятна ожогов
покрывали ладони до запястья, но боль, хотя и жгучая, казалась лишь
отголоском недавнего кошмара. Он сфокусировал на ней сознание. Боль
уменьшилась, и багровые отметины начали бледнеть.
- Позволь мне помочь тебе, брат, - попросил Дамон-Рафаэль. Взяв пальцы
Эллерта, он сосредоточился. Под его прикосновением следы ожогов совершенно
исчезли, кожа приобрела нормальный оттенок. Лорд Элхалин улыбнулся.
- Я доволен, - сказал он. - Мой младший сын вернулся домой настоящим
воином, и теперь старший и младший стоят вместе, как подобает братьям.
Сегодня Эллерт действовал молодцом, и я благословляю...
- Отец! - Эллерт бросился вперед, когда голос _дома_ Стефана внезапно
пресекся на высокой ноте, а затем перешел в хрип. Старик задыхался. Его
лицо потемнело и искривилось от судорог. Потом он обмяк, соскользнул на
пол и замер.
- О, отец! - прошептал Дамон-Рафаэль. Охваченный мертвящим ужасом,
Эллерт поднял голову и впервые разглядел то, что упустил из виду в первые
суматошные мгновения: зеленые портьеры, обшитые золотом, огромное резное
кресло в дальнем конце зала.
"Так, значит, мой отец умер в собственном доме, а я даже не знал этого,
пока не стало слишком поздно... Мое предвидение было верным, но я
неправильно истолковал причину... Даже знание будущего не помогает
предотвратить его..."
Дамон-Рафаэль опустил голову, содрогаясь от беззвучных рыданий.
- Он умер, - прошептал он, протянув руки к Эллерту. - Наш отец ушел к
Свету.
Братья обнялись. Эллерт весь дрожал от потрясения, вызванного внезапным
и реальным повторением картины, столь часто представавшей перед его
внутренним взором.
Повсюду слуги один за другим преклоняли колени и поворачивались к
братьям. Дамон-Рафаэль, с окаменевшим от горя лицом, усилием воли совладал
с подступавшими рыданиями и гордо выпрямился, слушая ритуальную формулу:
- Наш лорд умер. Многие лета новому лорду!
Эллерт тоже преклонил колени и, как было положено по закону, первым
принес присягу на верность новому верховному лорду Элхалина,
Дамону-Рафаэлю.
6
Стефан, лорд Элхалин, упокоился на древнем кладбище у берегов Хали.
Весь род Хастуров из Нижних Доменов, от Эйлардов из Валерона до Хастуров
из Каркосы, пришел воздать ему последние почести. Король Регис, согбенный
от старости и выглядевший слишком немощным даже для верховой езды, стоял
рядом с могилой младшего брата, тяжело опираясь на руку своего
единственного сына.
Феликс, наследник трона Тендары и короны Доменов, подошел обнять
Эллерта и Дамона-Рафаэля, называя их "дорогими кузенами". Феликс был
изящным, женственным молодым человеком с золотистыми волосами и
бесцветными глазами. Вытянутое узкое лицо и тонкие запястья указывали на
присутствие крови чири. После чтения отходных молитв последовала пышная
церемония похорон. Затем старый король, сославшись на возраст и слабое
здоровье, уехал домой, но Феликс остался, тем самым оказывая честь новому
лорду Элхалину, Дамону-Рафаэлю.
Даже лорд Риденоу прислал гонца из Серраиса, предлагая непрошеное
перемирие сроком дважды по сорок дней.
Эллерт, пригласивший гостей в зал, неожиданно заметил знакомое лицо,
хотя никогда не видел его раньше. Темные волосы, словно грозовое облако
под голубой вуалью; серые глаза, полускрытые такими густыми и длинными
ресницами, что казались черными, как глаза животного. Глядя на женщину,
чье лицо преследовало его в течение многих дней, Эллерт ощутил странное
стеснение в груди.
- Приветствую тебя, родич, - вежливо сказала она, но юноша не смог
опустить глаза, как того требовал обычай в обществе незнакомой незамужней
женщины.
"Я хорошо знаю тебя. Ты являлась ко мне во снах и наяву, и я уже более
чем наполовину влюблен в тебя..." Эротические образы, неподобающие для
этого места и времени, смущали Эллерта, и он безуспешно боролся с ними.
- Родич, - снова произнесла красавица. - Почему ты так странно смотришь
на меня?
Кровь бросилась Эллерту в лицо. Конечно же было невежливо так смотреть
на незнакомку. Он внутренне содрогнулся при мысли, что она может обладать
_лараном_, может различить своим внутренним зрением мучившие его образы.
- Но мы не совсем чужие друг для друга, дамисела [уважительное
обращение к женщине], - хрипло ответил молодой человек, овладев собой. - И
если мужчина смотрит своей нареченной прямо в лицо, это нельзя назвать
невежливостью. Я Эллерт Хастур, и вскоре я стану твоим мужем.
Кассандра подняла глаза и без колебания ответила на взгляд, но в ее
голосе слышалось напряжение.
- Значит, вот в чем дело? Однако же я с трудом могу поверить, что ты
носил мой образ в памяти с тех пор, как последний раз видел мое лицо.
Тогда я была четырехлетней девочкой. А еще я слышала, Эллерт, что ты
уединился в Неварсине; что был болен или сошел с ума; что пожелал остаться
монахом и отрекся от наследства. Выходит, то пустые слухи.
- Это правда, что какое-то время я имел подобное намерение. Шесть лет я
жил в монастыре Святого Валентина-в-Снегах и с радостью остался бы там.
"Если я полюблю эту женщину, то уничтожу ее... Она родит мне
детей-чудовищ... Умрет, вынашивая их... Благословенная Кассильда,
праматерь Доменов, позволь мне не видеть свою судьбу, раз я так мало могу
сделать, чтобы избежать ее!"
- Я не болен и не сумасшедший, дамисела. Тебе не следует бояться меня.
- Действительно, - согласилась молодая женщина, снова встретившись с
ним взглядом. - Ты не выглядишь больным, лишь очень обеспокоенным. Значит,
мысль о нашем браке тревожит тебя, кузен?
- Может быть, это волнение при виде красоты и достоинства, дарованного
мне богами в лице моей невесты? - с нервной улыбкой отозвался Эллерт.
- О! - Кассандра нетерпеливо покачала головой. - Сейчас не время для
льстивых речей, родич. Или ты один из тех, кто считает, женщин можно
соблазнить парочкой вовремя сказанных комплиментов?
- Поверьте, леди Кассандра, я не хотел показаться невежливым. Но меня
учили, что человеку не подобает делиться своими тревогами и страхами, если
они неопределенны.
И снова прямой взгляд больших глаз, обрамленных темными ресницами.
- Страхи, кузен? Но я безвредна, как ребенок! Лорд из рода Хастуров
ничего не боится и уж конечно не станет опасаться своей нареченной.
Он вздрогнул, словно от удара плетью.
- Хочешь узнать правду, леди? Я обладаю странной формой _ларана_. Это
не просто предвидение. Я вижу не только события, которые _произойдут_, но
и события, которые _могут произойти_. Я вижу одновременно победу и
поражение. Иногда я не могу сказать, какие из вариантов будущего
порождаются реальными причинами, а какие - моими страхами. Чтобы
преодолеть это, я и отправился в Неварсин.
Эллерт услышал ее резкий, свистящий вздох.
- Помилуй, Аварра, что за проклятье! И ты все-таки справился с ним,
родич?
- До некоторой степени, Кассандра. Но когда я обеспокоен или не уверен
в своих силах, оно снова обрушивается на меня, поэтому я вижу не только
радость в браке с такой женщиной, как ты.
Подобно острой физической боли, Эллерта резануло осознание всех тех
радостей, которые они _могли бы_ познать, если бы он смог заставить ее
ответить на его любовь... Он с силой захлопнул потайную дверь, закрыв свой
разум от непрошеных мыслей. Перед ним стояла не ришья, которую можно было
взять бездумно, ради минутного удовольствия!
- Я также вижу все горе и страдание, которое может нас постигнуть, -
хрипло продолжал он, не сознавая, как холодно и отчужденно звучит его
голос. - И пока я могу видеть путь через ложное будущее, порожденное моими
страхами, я не способен радоваться мысли о браке. Не сочтите это
грубостью, моя леди.
- Я рада, что ты сказал об этом, - тихо отозвалась Кассандра. -
Наверное, ты знаешь, что мои родственники рассержены из-за того, что наш
брак не состоялся два года назад, когда я достигла совершеннолетия. Они
решили, будто ты оскорбил меня, оставшись в Неварсине. Теперь они хотят
быть уверенными в том, что ты женишься на мне без дальнейших отсрочек. - В
ее глазах блеснул озорной огонек. - Они не дадут ни секела [мелкую монету]
за мое супружеское счастье, зато постоянно напоминают мне о том, как
близко ты стоишь к трону, как мне повезло и как мне следует опутать тебя
своими чарами, чтобы ты не ускользнул от меня. Они нарядили меня как
куклу, покрыли волосы серебряной сеточкой и увешали драгоценностями, как
будто выставляют на продажу. Я почти ожидала, что ты откроешь мне рот и
пересчитаешь зубы. Надо же убедиться в качестве товара!
Эллерт не мог удержаться от смеха.
- Пусть твои родственники не беспокоятся на этот счет, леди. Ни один
мужчина не сможет найти в тебе малейшего изъяна.
- Однако он есть, - бесхитростно ответила Кассандра. - Они надеялись,
что ты не заметишь, но я не собираюсь скрывать его от тебя.
Она протянула ему руки. Узкие, длинные пальцы были унизаны сверкающими
кольцами. Однако на каждой руке было по шесть пальцев, и, когда взгляд
юноши остановился на шестом, Кассандра густо покраснела.
- _Дом_ Эллерт, прошу тебя не смотреть на мое уродство, - торопливо
прошептала девушка.
- Мне это не кажется уродством, - возразил Эллерт. - Ты играешь на
рриле? Думаю, тебе удается брать аккорды с большей легкостью, чем другим.
- В общем-то так и есть...
- Тогда давай больше никогда не думать об этом как об изъяне или
уродстве, - предложил он, припав губами к изящной шестипалой руке. - В
Неварсине я видел детей с шестью или семью пальцами, причем дополнительные
пальцы были бескостными или не имели сочленений и не гнулись. Но,
насколько вижу, твои пальцы совершенно нормальны. Кстати, я тоже немного
обучен музыке.
- В самом деле? Это потому, что ты был монахом? У большинства мужчин за
бранными потехами не хватает терпения или времени учиться подобным вещам.
- Я скорее предпочел бы быть музыкантом, чем воином, - отозвался
Эллерт, снова приникнув губами к узким пальцам. - К счастью, боги даровали
нам несколько мирных дней, чтобы мы могли слагать песни, а не воевать.
Но когда Кассандра улыбнулась, не отнимая руки, он заметил, что Ясбет,
леди Эйлард, смотрит на них так же пристально, как и его брат
Дамон-Рафаэль. Они выглядели такими довольными, что Эллерта замутило.
Манипулировали им, собирались подчинить своей воле, не беря в расчет его
чувств! Юноша выпустил руку Кассандры так, словно она обожгла ему губы.
- Могу я проводить вас к вашим родственникам, дамисела?
Вечер продолжался. Празднество было пышным, но не мрачным: старый лорд
обрел вечный покой, зато оставил крепкого наследника, готового служить
процветанию Доменов.
Дамон-Рафаэль подошел к своему брату. Эллерт заметил, что он оставался
вполне трезвым.
- Завтра мы поедем в Тендару, где меня посвятят в сан Лорда Домена. Ты
поедешь с нами, брат: будешь управляющим Элхалина и душеприказчиком. У
меня нет законных сыновей, лишь недестро, а они не узаконят
наследника-недестро до тех пор, пока не станет ясно, что Кассильда не
принесет мне детей.
Он посмотрел через зал на свою жену. В холодном взгляде читалась
затаенная горечь. Кассильда Эйлард-Хастур была бледной, хрупкой женщиной с
болезненно-желтоватой кожей и усталым лицом.
- Домен будет в твоих руках, Эллерт, и в определенном смысле я отдаюсь
на твою милость. Как там говорится в поговорке? "Без брата и спина не
прикрыта".
Эллерт задумался. Как, во имя всех богов, два брата могли остаться
друзьями или хотя бы сохранять нейтралитет при жесточайших законах
наследования? У него не было честолюбивых помыслов. Он не хотел занять
место брата во главе Домена, но разве Дамон-Рафаэль когда-нибудь поверит
этому?
- Кажется, в самом деле было бы лучше, если бы я остался в монастыре, -
осторожно заметил юноша.
В улыбке Дамона-Рафаэля сквозил скептицизм, словно он опасался, что за
словами брата что-то кроется.
- В самом деле? Однако я видел, как ты разговаривал с Кассандрой
Эйлард, и мне показалось, что ты ждешь не дождешься свадебной церемонии.
Похоже, ты раньше меня обзаведешься законным сыном; Кассильда немощна, а
твоя невеста выглядит здоровой и сильной.
- Я не тороплюсь со свадьбой, - сдержанно произнес Эллерт.
Дамон-Рафаэль нахмурился.
- Однако Совет не признает тебя в качестве наследника, если не
согласишься на немедленный брак. Это же настоящий скандал, когда мужчина в
двадцать с лишним лет все еще не женат и даже бездетен! - Он пронзительно
взглянул на брата. - Может быть, мне повезло больше, чем кажется? Ты
случайно не эммаска? А может быть, даже любитель мальчиков?
Эллерт сухо усмехнулся:
- Мне очень жаль разочаровывать тебя, но что касается принадлежности к
эммаска, то ты видел меня раздетым на Совете во время церемонии
совершеннолетия. А если тебе хотелось, чтобы я стал любителем мужчин, то
следовало бы устроить так, чтобы я никогда не встречался с христофоро. Но
если пожелаешь, я вернусь в монастырь.
На какое-то мгновение он почти с восторгом подумал, что брат скажет
"да" и покончит со всеми его муками и сомнениями. Ведь Дамон-Рафаэль не
хочет видеть в его сыновьях соперников собственным детям; возможно, он
сумеет избавиться от проклятья отцовства и не увидит детей, наделенных
ужасным _лараном_. Если ему суждено вернуться в Неварсин... Эллерта
изумила боль, причиненная этой мыслью. "Больше никогда не увидеть
Кассандру..."
Но Дамон-Рафаэль не без сожаления покачал головой.
- Я не осмеливаюсь прогневить Эйлардов. Они - наши сильнейшие союзники
в войне, и их тревожит, что Кассильда не укрепила наш союз, даровав мне
наследника крови Элхалинов и Эйлардов. Если ты уклонишься от брака, то я
наживу новых врагов, а я не могу себе позволить вражду с таким
могущественным родом. Они уже опасаются, что я подыскал для тебя лучшую
пару, но я знаю, что наш отец заготовил для тебя в придачу двух
сестер-недестро с модифицированными генами, и что мне останется делать,
если у тебя родятся сыновья от всех троих?
Отвращение, почти такое же сильное, как в тот момент, когда старый лорд
Элхалин впервые заговорил об этом, снова всколыхнулось в Эллерте.
- Я говорил отцу, что не хочу этого!
- Я предпочел бы, чтобы наследники рода Эйлардов были моими сыновьями,
- продолжал Дамон-Рафаэль. - Однако я не могу взять себе твою невесту; у
меня есть жена, и я не имею права сделать леди из столь знатного клана
своей барраганьей. Хотя если бы Кассильда умерла при родах (а она была
близка к этому), тогда...
Глаза лорда Элхалина остановились на Кассандре, оценивающе скользнули
по ее фигуре. Эллерт ощутил неожиданную вспышку гнева. Как его брат
осмеливается вести подобные речи! Кассандра принадлежит _ему_!
- У меня возникает искушение отложить твой брак еще на год, - заметил
Дамон-Рафаэль. - Если Кассильда умрет при рождении ребенка, которого носит
в чреве, я получу право сделать Кассандру своей женой. Полагаю, Эйларды
будут даже благодарны, когда она разделит со мной трон.
- Ты ведешь изменнические речи, - тихо сказал Эллерт. Он был искренне
шокирован. - Король Регис все еще сидит на троне, а Феликс является
законным наследником престола.
Дамон-Рафаэль презрительно пожал плечами.
- Старый король не протянет и года. Сегодня я стоял рядом с ним у
отцовской могилы, а во мне, как тебе известно, тоже есть частица дара
предвидения Хастуров из Элхалина. Он умрет еще до наступления осени. Что
касается Феликса... что ж, до меня дошли кое-какие слухи. Он эммаска;
говорят, что один из обследовавших его старейшин был подкуплен, а у
другого слабое зрение. Как бы то ни было, он женат уже семь лет, и его
жена не похожа на женщину, вкусившую радости супружеского ложа, а о ее
беременности никто и не заикался. Измена или не измена, но скажу тебе так:
не пройдет и семи лет, как я займу трон. Можешь воспользоваться
собственным даром предвидения.
- Ты взойдешь на трон, брат мой, или умрешь, - тихо молвил Эллерт.
Дамон-Рафаэль враждебно взглянул на него.
- Старые развалины из Совета могут предпочесть законного сына младшего
брата недестро старшего брата, - мрачно сказал он. - Протянешь ли ты свою
руку над пламенем Хали и поклянешься ли поддерживать первоочередное право
моих сыновей, законных или незаконных?
Эллерт отчаянно пытался найти истинное будущее в причуд...
