Эдгар Берроуз. Мечи Марса
страница №7
...ь камеры. Коридор был темным. Ямельком видел его лишь в тот момент, когда мне приносили еду. Мне казалось,
что он уходит от моей камеры вправо, поэтому я ощупью двинулся в том
направлении.
Вероятно, мне следовало идти медленно, ощупывая возможные ответвления,
но я этого не сделал. Если крик воина был услышан в замке, будет тревога, а
я не желал столкнуться где-нибудь в тупике с отрядом вооруженных людей.
Держась одной рукой за стену, я быстро двигался вперед. Пройдя примерно
сотню ярдов, я увидел впереди слабый свет.
Это был не желтоватый свет факела, а рассеянный дневной свет. Яркость
его постепенно усиливалась и вскоре я подошел к. подножью лестницы, ведущей
наверх, к свету.
Все это время я ничего не слышал, поэтому начал взбираться по лестнице,
чувствуя себя более или менее в безопасности. С крайними предосторожностями
я поднялся наверх. Здесь было гораздо светлее. Я был в коротком коридоре с
дверьми с обеих сторон. Впереди был другой коридор, под прямым углом к
первому. Я быстро повернул туда, потому что не мог ясно видеть свой путь:
второй коридор был освещен гораздо ярче, чем первый. Я уже поздравлял себя с
удачей, когда на повороте столкнулся с кем-то. Это была женщина. Вероятно,
она удивилась больше меня и начала кричать.
Я знал, что прежде всего не должен позволить ей поднять тревогу,
поэтому схватил ее и зажал рот ладонью. Я столкнулся с ней в тот момент,
когда повернул во второй коридор. Он весь был виден, и теперь, заставив
женщину замолчать, я заметил, что в дальнем конце показались два воина. Они
шли в моем направлении. Очевидно, я поздравлял себя слишком рано.
Не обремененный своей пленницей, я сумел бы найти укромное место или,
не найдя его, напасть на воинов из засады и убить обоих раньше, чем они
поднимут тревогу, но теперь мои руки были заняты. Одной рукой я держал
бьющуюся женщину, другой зажимал ей рот, не давая кричать. Я не мог убить
ее, а если бы я ее выпустил, через несколько мгновений она подняла бы на
ноги весь замок. Мое положение казалось безнадежным, но я не собирался
сдаваться. Я зашел слишком далеко и не мог признать поражения.
Тут я вспомнил о дверях, мимо которых проходил в первом коридоре. Одна
из них была лишь в нескольких шагах за мной.
- Тише, я не причиню тебе вреда, - прошептал я.
Я потащил женщину к ближайшей двери. К счастью, она была незакрыта, но
что находилось за ней, я не знал. Оставалось одно: бросить в тех, кто
окажется в комнате, девушку и бежать навстречу приближающимся воинам.
Другими словами, постараться силой выбраться из замка Ул Васа - безумный
план, если учесть, что полтысячи воинов преградят мне путь.
Но, войдя в комнату, я увидел, что она пуста. Яркий свет из двух окон
заливал ее. Закрыв дверь, я прислушался, прижавшись к ней спиной. Я не
смотрел на женщину, которую держал в своих руках, я был слишком занят,
вслушиваясь в шаги приближающихся воинов.
Повернут ли они в этот коридор? Войдут ли именно в эту комнату?
Очевидно, я бессознательно перестал зажимать рот женщине, она отбросила мою
руку и заговорила:
- Джон Картер! - услышал я удивленный возглас. Я взглянул на нее и
узнал Улу, рабыню джэддары таридов Озары.
- Ула, - сказал я доверительно, - пожалуйста, не заставляй меня
причинять тебе вред. Я не собираюсь делать ничего плохого, я хочу только
бежать. От этого зависит слишком многое, поэтому, если будет необходимо, я
вынужден буду нарушить неписаный закон моего народа и убить женщину.
- Не бойся, - сказала она, - я тебя не выдам.
- Ты умная девушка и ценишь свою жизнь.
- Я пообещала не для спасения своей жизни. Я в любом случае не выдала
бы тебя.
- Почему? - спросил я. - Ты же мне ничем не обязана...
- Я люблю свою хозяйку Озару, - просто сказала она.
- А как это связано с нею? - спросил я.
- Я не причиню вреда тому, кого любит моя хозяйка.
Конечно, я знал, что Ула идеализирует действительность, давая волю
своему воображению, но все это было так далеко от меня сейчас, что я не
противоречил ей.
- Где твоя хозяйка?
- Она в этой же башне, закрыта в комнате над этой на следующем этаже.
Ул Вас держит ее здесь, пока не подготовится к ее уничтожению. О, спаси ее!
- Как ты узнала мое имя, Ула?
- Мне сказала джэддара, - ответила девушка. - Она постоянно говорила о
тебе.
- Ты лучше знакома с замком, чем я. Скажи, есть ли возможность
пробраться к джэддаре? Можешь ли ты передать ей весточку? Можем ли мы
вывести ее из дворца?
- Нет, - ответила она, - дверь закрыта, и два воина охраняют ее днем и
ночью.
Я подошел к окну и выглянул. Никого не было видно. Тогда я высунулся
как можно дальше и посмотрел вверх. В пятнадцати футах надо мной было другое
окно. Я отступил обратно.
- Ты уверена, что джэддара находится в комнате над этой?
- Да, - ответила она.
- И ты хочешь помочь ей бежать?
- Да, нет ничего, чего бы я для нее не сделала.
- Для чего используется эта комната?
- Сейчас ни для чего, ты же видишь, что здесь все покрыто пылью. Ею не
пользуются уже давно.
- Ты думаешь, что сюда никто не зайдет? Я могу дождаться здесь ночи?
- Я уверена в этом, - ответила она. - Сюда заходить незачем.
- Хорошо! - воскликнул я. - Ты действительно хочешь помочь своей
хозяйке бежать?
- Всем сердцем! Я не перенесу ее смерти.
- Тогда ты можешь это сделать, - сказал я.
- Как?
- Принеси мне веревку и прочный крюк. Сможешь?
- Длинную веревку?
- Примерно двадцать футов.
- Когда?
- Тогда, когда ты сможешь их принести, но когда не будет опасения, что
тебя обнаружат, и желательно до полуночи.
- Принесу, - обещала девушка. - А сейчас я пойду.
Я поверил ей. Другого выхода не было, и я разрешил ей уйти. Когда она
ушла, я отыскал тяжелый брус и припер им дверь изнутри, затем сел и стал
ждать.
Медленно тянулись долгие часы. Я постоянно спрашивал себя, не напрасно
ли я доверился Уле? Что я знаю о ней? Почему она должна помогать мне? Может
быть, она уже готовит нападение на меня? Наверное, у нее есть любимый среди
воинов, ведь она красива.
Она окажет ему большую услугу, если укажет место моего укрытия и
позволит захватить меня и получить награду.
После полудня я услышал в коридоре шаги - это были первые звуки после
ухода Улы.
Я был уверен, что идут воины, чтобы захватить меня, и решил, что дорого
им это будет стоить. И вот я стоял у двери, держа наготове длинный меч, но
шаги стали удаляться; по-видимому, кто-то прошел по направлению к лестнице,
по которой я поднялся из темного коридора, ведущего к моей камере.
Вскоре я услышал, что они возвращаются. Возбужденно разговаривали
несколько человек, но через толстую дверь я не смог разобрать слов. Когда их
шаги стихли, я облегченно вздохнул, моя уверенность в Уле окрепла.
Наступила ночь. Во многих окнах замка засветились огни. Почему не
возвращается Ула? Неужели она не нашла крюка и веревку? Или ее задержало
что-то?
Вскоре за дверью раздался звук, хотя я не слышал, чтобы кто-то
приближался. Было понятно, что нажимают на дверь, пытаясь войти. Я прижал
ухо к двери и услышал голос:
- Открой, это я, Ула!
Велико было мое облегчение, когда я открыл дверь и впустил рабыню. В
комнате было совсем темно и мы не видели друг друга.
- Ты думал, что я не вернусь, Джон Картер? - спросила она.
- Признаюсь, сомневался, - ответил я. - А ты достала то, что я просил?
- Да, держи.
Я почувствовал в своей руке веревку и крюк.
- Отлично! - воскликнул я, - Может быть, тебе известно что-нибудь, что
помогло бы мне и джэддаре бежать?
- Нет, - ответила она, - ничего, что могло бы помочь тебе; наоборот, я
узнала такое, что делает для тебя более трудным бегство из замка, если оно
вообще возможно, в чем я сомневаюсь.
- Что же это?
- Узнали о твоем побеге из камеры. Воин, который отнес тебе еду, не
вернулся. Когда за ним пошли другие, они нашли его в твоей камере связанным
и с заткнутым ртом.
- Я слышал, когда они проходили мимо двери после полудня. Странно, что
они не обыскали эту комнату.
- Они думают, что ты ушел не в этом направлении, - объяснила девушка. -
Они обыскивают сейчас другую часть замка.
- Но, очевидно, они придут и сюда?
- Да, - сказала она, - постепенно они обыщут все комнаты в замке, но на
это потребуется много времени.
- Ты хорошо сделала, Ула, предупредив меня, - сказал я. - Мне жаль, что
я ничего не могу предложить тебе, кроме своей благодарности.
- Я рада, - ответила она. - Нет ничего, чего бы я ни сделала, чтобы
помочь тебе и своей джэддаре.
- Спасибо и на этом, ты больше ничем не можешь помочь. Теперь тебе
лучше идти, прежде чем они найдут тебя со мной.
- Ты уверен, что я больше не могу ничего сделать?
- Ничего, Ула.
Я открыл дверь и она вышла.
- Прощай. Удачи тебе, Джон Картер, - прошептала она, когда я закрывал
за ней дверь.
Я сразу подошел к окну. Снаружи было очень темно. Я хотел подождать до
полуночи, когда замок уснет, чтобы попытаться осуществить свой план спасения
Озары, но, узнав, что замок обыскивают, решил действовать немедленно.
Прочно привязав один конец веревки к крюку, я сел на подоконник и
высунулся наружу. Зажав веревку в левой руке, которой я держался за раму, я
взял в правую руку крюк, свободно Свесив веревку из окна, я примерно оценил
расстояние до окна надо мной. Трудно было рассчитывать на удачный бросок из
такого положения, поэтому я встал на подоконник. Это на несколько футов
приблизило меня к цели и позволило действовать свободнее.
От первого броска очень многое зависело: я боялся, что если промахнусь,
то скрежет металлического крюка о стены башни может привлечь внимание
стражи.
Несколько минут я стоял, примериваясь к расстоянию и готовясь к броску.
Почувствовав, наконец, уверенность, я бросил крюк наверх, пытаясь выполнить
бросок с наиболее возможной точностью.
Я не видел подоконника над собой, так как из комнаты падал лишь слабый
свет. Я видел только, как блеснул в этом свете крюк, слышал, как он с
металлическим лязгом ударился о подоконник, потом я потянул за веревку. Крюк
зацепился.
Я сильнее потянул за веревку. Крюк по-прежнему держался. Я еще немного
подождал, проверяя, не привлек ли я внимания Озары или еще кого-нибудь в
комнате. Ничто не нарушало молчания, и я повис в темноте над землей.
Поднимался я очень осторожно, так как не знал, насколько прочно
держится крюк в подоконнике. Расстояние было небольшое, но, казалось, прошла
вечность, прежде чем мои руки коснулись подоконника.
Вначале я дотянулся до него пальцами одной руки, потом подтянулся и
схватился другой рукой. Я медленно поднялся, пока мои глаза не оказались на
уровне подоконника. Передо мной была тускло освещенная комната, по-видимому,
пустая. Я подтянулся выше и оперся о подоконник коленом, по-прежнему
стараясь не выдергивать крюк.
Когда наконец я влез в комнату, втащив за собой крюк, чтобы он не упал
к основанию башни, я увидел, что комната не пуста. С постели в
противоположном углу встала женщина. Она смотрела на меня широко раскрытыми
испуганными глазами. Это была Озара. Я подумал, что она закричит.
Поднеся палец к губам, я предупредил:
- Тише, Озара! Я пришел спасти тебя!
- Джон Картер!
Она выдохнула мое имя так тихо, что его нельзя было услышать за дверью.
Потом подошла и обвила руками мою шею.
- Идем, - сказал я, - нам нужно немедленно уходить. Не разговаривай,
нас могут услышать.
Подведя ее к окну, я обвязал веревку вокруг ее талии.
- Я спущу тебя в окно комнаты внизу, - прошептал я. - Как только
окажешься внутри, отвяжи веревку.
Она кивнула и я начал спускать ее. Веревка вскоре ослабла, и я понял,
что Озара достигла подоконника. Я подождал, пока она отвяжет веревку, затем
закрепил крюк в подоконнике, и быстро спустился. Я не хотел оставлять крюк и
веревку, так как они сразу указали бы на помещение внизу, где мы находились,
а я не знал, долго ли нам придется скрываться здесь.
Мягко, как только было возможно, я высвободил крюк и подхватил его,
прежде чем он ударился о стену башни. Когда я проник в комнату, Озара
подошла ко мне и положила руки мне на грудь. Она дрожала, дрожал и ее голос,
когда она заговорила:
- Я так удивилась, увидев тебя, Джон Картер, - сказала она. - Я думала,
что ты уже мертв. Я видела, как ты упал, а Ул Вас сказал мне, что тебя
убили. Какая ужасная рана! Не понимаю, как ты оправился. Когда я увидела
тебя в комнате наверху, с засохшей кровью на теле и на голове, я подумала,
что это ожил мертвец.
- Я и не подумал о том, какое зрелище представляю собой, - сказал я. -
У меня не было возможности даже обмыть кровь с тех пор, как я был ранен. Мне
приносили немного воды, ее хватало только для питья. Но меня это не
беспокоило, я вполне оправился: рана поверхностная.
- Я так испугалась за тебя, - сказала она, - а ведь ты рисковал ради
меня, хотя мог бы спастись вместе со своими друзьями.
- Ты думаешь, они благополучно улетели?
- Да, - ответила она. - И Ул Вас ужасно рассердился из-за этого. Он
уничтожит тебя и меня, если мы не сбежим.
- Ты знаешь какой-нибудь другой выход из замка?
- Есть потайная дверь, о которой знают только Ул Вас и два его верных
раба, - ответила она. - Ул Вас думает, что только они знают о ней, но об
этом знаю и я. Она ведет к берегу реки в том месте, где река подходит к
замку. Ул Васа не любят его люди. В замке множество заговоров и интриг,
заговорщики хотели бы низвергнуть Ул Васа и посадить на трон нового
джэддака. Некоторые из его врагов так могущественны, что Ул Вас не
осмеливается уничтожить их открыто. Их он убивает тайно, затем сам и его два
верных раба оттаскивают тела к потайной двери и бросают в реку. Однажды,
заподозрив нечто в этом роде, я последовала за ним, думая, что выведаю путь
для бегства и возвращения в свою родную Домнию, но когда увидела, куда ведет
ход, испугалась. Я не осмелилась прыгнуть в реку, и даже если бы я это
сделала, меня бы это не спасло: ужасный лес простирался вдали. Не знаю, Джон
Картер, что лучше: входить в него или остаться здесь.
- Оставшись здесь, Озара, мы встретим смерть. В реке или в лесу будет,
по крайней мере, шанс. Часто дикие звери менее жестоки, чем люди.
- Я знаю это, но и в лесу есть люди, ужасные люди.
- Тем не менее мы должны использовать этот шанс, Озара. Ты пойдешь со
мной?
- Куда бы ты ни взял меня, Джон Картер, какая бы судьба нас не ожидала,
я буду счастлива, пока я с тобой. Я очень сердилась, когда узнала, что ты
любишь женщину Барсума, но теперь ее нет и ты будешь мой.
- Но она - моя жена, Озара!
- Ты любишь ее?
- Конечно.
- Хорошо, но ее нет и ты мой.
У меня не было желания препираться по такому поводу. Было очевидно, что
Озара своенравна, что она всегда поступала по-своему, получала все, что
хотела. В другой раз, если мы будем живы, я приведу ее в чувство, но сейчас
нужно бежать.
- Как добраться до потайной двери? - спросил я. - Ты знаешь дорогу?
- Да, - ответила джэддара. - Идем со мной.
Мы вышли в коридор. Было очень темно, и мы ощупью добрались до
лестницы, по которой я поднимался днем. Когда она начала спускаться, я
спросил:
- Ты уверена, что мы идем правильным путем? Лестница ведет к камере, в
которую я был заключен.
- Да, - ответила она, - но она же ведет и в отдаленную часть замка,
близкую к реке, где мы найдем потайную дверь.
Я надеялся, что она знает, о чем говорит, и двинулся за ней вниз по
лестнице. Когда я проходил по коридору раньше, я руководствовался тем, что
прижимал правую руку к стене. Теперь Озара двигалась вдоль противоположной
стены. Пройдя немного, мы свернули в коридор, о существовании которого я и
не подозревал, потому что шел тогда вдоль противоположной стены. Мы долго
шли по новому коридору и наконец по винтовой лестнице поднялись на второй
этаж.
Здесь мы оказались в освещенном коридоре.
- Если мы дойдем до противоположного конца и нас не обнаружат, -
прошептала она, - мы будем в безопасности. В дальнем конце есть дверь, за
которой потайной ход, кончающийся над рекой.
Мы прислушались.
- Я ничего не слышу, - сказала она.
- Я тоже.
Когда мы двинулись по длинному коридору, я заметил, что в него с обеих
сторон выходят двери, но, приближаясь к каждой из них, я с облегчением
убеждался в том, что они закрыты. Мы уже прошли половину пути, когда мое
внимание привлек слабый шум сзади.
Обернувшись, я увидел двух человек, вышедших из комнаты, мимо которой
мы недавно прошли. Они пошли по другому коридору. Я уже было облегченно
вздохнул, когда вслед за ними из комнаты вышел третий. Этот, по какой-то
превратности судьбы, посмотрел в нашу сторону. Он издал возглас изумления.
- Джэддара и черноволосый! - крикнул он. Немедленно все трое
повернулись и побежали к нам. Отступление перед лицом врага плохо отражается
на моем самочувствии, но теперь выбора не было, потому что остановиться и
принять бой означало быть уничтоженным, поэтому мы с Озарой побежали.
Трое преследователей кричали изо всех сил, призывая на помощь.
Что-то заставило меня выхватить меч, и хорошо, что я сделал это. Когда
мы приблизились к следующей двери, оттуда вышел воин, привлеченный шумом в
коридоре. Не останавливаясь, я взмахнул мечом и расколол ему череп.
Теперь мы были у двери и Озара искала секретный механизм, открывавший
дверь. Воины быстро приближались.
- Не торопись, Озара, - успокаивал я ее. Я знал, что, нервничая, она
может еще больше задержать нас.
- Я вся дрожу, - сказала она. - Они добегут до нас раньше, чем я открою
дверь.
- Об этом не беспокойся, - ответил я, - я задержу их, пока ты будешь
открывать.
Воины были уже близко. Я узнал офицеров гвардии джэддака, потому что
одежда на них была такая же, как у Замака, и я решил, как оказалось,
правильно, что они хорошие бойцы.
Передний был слишком стремителен. Он бросился на меня, думая сразить
первым же ударом, что не свидетельствовало о его мудрости. Я пронзил его
сердце. Когда он упал, на меня напали остальные и действовали более
осторожно. И хотя их было двое и они наносили удары, пытаясь достать меня,
мой меч, быстрый как мысль, образовал вокруг меня стальную защитную сеть.
Но защита сама по себе не отвечает моим планам. Если я только буду
защищаться, они могут продержать меня здесь до прихода подкрепления и тогда
я буду побежден количеством.
В этот момент, отражая удар, мой меч уколол одного из противников в
грудь. Он невольно отшатнулся, и я тут же повернулся к его товарищу и
разрубил ему плечо.
Ни одна из этих ран не была смертельной, но натиск противников ослаб.
Озара все еще возилась с дверью. Наше положение стало бы неприятным, если бы
она не сумела открыть ее, потому что теперь в дальнем конце коридора я
увидел направлявшийся к нам отряд воинов, но я не торопил ее, боясь, что,
волнуясь, она вообще не сумеет открыть дверь.
Двое раненых теперь снова наседали на меня. Они были храбрыми воинами и
опытными бойцами. Приятно сражаться против таких, хотя и жаль, что
приходится их убивать.
И тут я услышал радостный крик Озары:
- Готово, Джон Картер! Идем быстрее!
Но воины нападали на меня так яростно, что я не мог повиноваться ей.
Задержали они меня всего на мгновение. Я продолжал схватку с такой яростью и
быстротой, каких они, вероятно, не встречали раньше. Страшный удар уложил
одного, и когда он упал, я ударил второго в грудь.
Отряд пробежал уже половину коридора, и я поторопился вслед за Озарой и
закрыл за собой дверь. Мы снова оказались в полной темноте.
- Быстрее! - закричала Озара. - Поворот направо - и мы у выхода!
Мы побежали. Я слышал, что дверь за нами открылась, и знал, что
преследователи уже в потайном ходу. Их было не менее двадцати. Вдруг я
наскочил на Озару. Мы пришли к концу прохода и она стояла у двери. Эту дверь
она открыла быстрее. Я увидел под собой темные воды реки. На противоположном
берегу смутно вырисовывался лес.
Какой холодной и чужой выглядела река! Какие тайны, какие опасности,
какие ужасы ждали нас в ее зловещих водах? Но эта мысль лишь смутно
промелькнула в моем мозгу. Воины, которые схватят нас и уведут на смерть,
были почти рядом. Взяв Озару за руку, я прыгнул, увлекая ее за собой.
XXIV
НАЗАД НА БАРСУМ
Темные воды сомкнулись над нашими головами и завихрились вокруг нас,
когда я вынырнул на поверхность. Таким же темным и угрожающим был лес. Даже
шум ветра казался зловещим предупреждением, грозным и пугающим. В дверях
воины выкрикивали проклятия.
Я поплыл к противоположному берегу, держа Озару одной рукой и следя,
чтобы ее лицо находилось над водой. Она лежала безжизненно. Я подумал, что
она потеряла сознание и не удивился этому, потому что даже сильная женщина
может не выдержать того, что она перенесла за последние два дня. Но когда мы
достигли противоположного берега, она взобралась на него совершенно
самостоятельно.
- Я думал, что ты в обмороке, - заметил я. - Ты лежала так спокойно...
- Я не умею плавать, - ответила она, - но понимала, что если бы я
билась, тебе было бы труднее.
Это было даже больше для бывшей джэддары таридов, чем я мог ожидать.
- Что мы теперь будем делать, Джон Картер? - спросила она. Зубы ее
стучали от холода и от страха. Она казалась очень несчастной.
- Ты замерзла, - сказал я. - Если я найду что-нибудь сухое, мы разожжем
костер.
- Мне немного холодно, - сказала она, - но это ничего. Я ужасно боюсь.
- Но чего тебе теперь бояться, Озара? Ты думаешь, что Ул Вас пошлет за
нами людей?
- Нет, не этого, - ответила она. - Он не сможет послать людей в лес
ночью, и даже днем они будут колебаться, прежде чем перейдут на этот берег
реки. Завтра он будет знать, что незачем посылать за нами людей, потому что
завтра мы будем мертвы.
- Почему ты так говоришь?
- Звери, - сказала она, - которые охотятся в лесу ночью... Мы не сможем
спастись от них.
- Но ты добровольно пришла сюда.
- Ул Вас пытал бы нас, - ответила она, - звери же более милосердны.
Слушай! Теперь ты слышишь?
В отдалении я услышал ворчание и потом ужасный рев.
- Они далеко от нас, - успокоил я ее.
- Они придут, - уверенно сказала она.
- Тогда я лучше разожгу костер, и это удержит их на расстоянии.
- Ты так думаешь?
- Надеюсь.
Я знал, что в любом лесу должны быть сухие ветки и, хотя было
совершенно темно, принялся отыскивать их. Скоро я собрал небольшую охапку и
добавил сухих листьев.
Тариды не отобрали у меня моей сумки, висящей на поясе, в ней все еще
находились обычные марсианские принадлежности для добывания огня.
- Ты сказала, что тариды будут колебаться, войти ли им в лес на этой
стороне реки даже днем, - заметил я. Я сложил сухие листья, при помощи
которых надеялся разжечь костер. - А почему?
- Из-за мазен, - ответила она. - Они часто приходят к реке в больших
количествах, охотясь за таридами. Горе тариду, которого они застанут за
стенами замка. Однако они редко перебираются на противоположный берег реки.
- Но почему они нападают на таридов? - спросил я. - Чего они от них
хотят?
- Пищи, - ответила Озара.
- Неужели мазены едят человеческое мясо?
- Да, оно им очень нравится.
Мне удалось поджечь листья, и теперь я подкладывал в только что
разожженный костер маленькие веточки.
- Но я находился долгое время в заключении с одним мазеной, - сказал я,
- он показался мне очень дружелюбным.
- При таких обстоятельствах он, конечно, не мог тебя съесть и мог быть
даже дружелюбным, - согласилась она, - но если ты встретишь его в лесу с его
сородичами, ты увидишь, что он совсем другой. Это же хищные звери, как и все
остальные населяющие лес создания.
Костер разгорелся. Он освещал лес, поверхность реки и даже замок за
ней.
Когда он осветил нас, раздался крик таридов с того берега, предвещавших
нашу скорую смерть.
После холодной воды и сырости ночного леса тепло огня было приятным.
Озара подошла ближе к костру. Внезапно она напряглась, в глазах блеснул
страх.
- Смотри! - прошептала она.
Я повернулся, куда она указывала. Из густой тени сверкали два глаза.
- Они пришли! - сказала Озара.
Я подобрал в костре горящую ветвь и тут же бросил ее в пришельца.
Послышался кровожадный рев и глаза исчезли. Девушка снова задрожала. Она
бросала по сторонам испуганные взгляды.
- Вот другой! - воскликнула она. - И там, и там!
Я заметил в тени очертания большого тела. Повернувшись, я повсюду
увидел сверкающие глаза. Я швырнул еще несколько ветвей, глаза исчезли и
почти немедленно появились вновь, причем каждый раз они становились ближе.
Теперь звери ревели, ворчали и выли не переставая.
Я понял, что костер задержит их ненадолго, так как у меня было мало
дров. Что-то нужно было делать. Я осмотрелся в поисках выхода и обнаружил
недалеко от нас дерево.
Похоже было, что я смогу легко на него взобраться. Только дерево мало
что могло дать нам. Я был убежден, что звери бросятся на нас, когда мы
начнем на него взбираться. Я взял из костра две ветки и протянул их Озаре,
потом взял две для себя.
- Что мы будем делать? - спросила она.
- Попробуем взобраться на дерево, - ответил я. - Может, некоторые из
этих зверей и лазают по деревьям, но у нас все же будет шанс. Те, которых я
видел, слишком велики и тяжелы. Мы медленно пойдем к дереву и, когда будем
рядом с ним, швыряй ветки в ближайшего зверя и начинай взбираться. А когда
ты будешь недосягаема для них, я последую за тобой.
Мы медленно прошли от костра к дереву, размахивая пылающими ветками.
Здесь Озара сделала, как я говорил. Когда она была высоко, я взял одну ветку
в зубы, швырнул вторую и начал взбираться. Звери напали почти немедленно, но
я уже добрался до безопасного места; хотя дым ел мне глаза, искры обжигали
обнаженную кожу, я был счастлив, что нам удалось спастись. Но я не знал,
какие хищники могут скрываться в ветвях дерева.
Я немедленно осмотрел дерево, взбираясь на самые высокие ветви, которые
могли выдержать мой вес. При свете горящей ветви я обнаружил, что там никого
нет. Высоко в ветвях было огромное гнездо, тщательно сплетенное из ветвей и
травы. Я уже хотел окликнуть Озару, когда увидел ее перед собой.
Заметив гнездо, она сказала, что оно, вероятно, построено мазенами для
временного использования при набегах на эту часть леса. Это была счастливая
находка, потому что она давала возможность удобно провести остальную часть
ночи. Вначале мы не могли привыкнуть к реву зверей вокруг, но наконец нам
удалось уснуть.
Когда утром мы проснулись, звери исчезли. Озара сказала, что ее страна,
Домния, лежит в горах, возвышающихся за лесом, и что туда можно добраться,
если идти вдоль реки, потом, на значительном расстоянии от замка таридов,
повернуть вверх по притоку, исток которой находится в Домнии.
Наиболее значительным событием двух последующих дней было то, что мы
остались живы. Пищи было достаточно. Поскольку мы шли вдоль реки, мы не
страдали от жажды, но днем и ночью нас постоянно подстерегали хищники. Нам
обычно удавалось спасаться, взбираясь на деревья, но мазены на нас нападали
внезапно, и я был вынужден защищаться мечом, который здесь оказался не
совсем подходящим оружием. Тем не менее во всех трех случаях мне удалось
убить нападающих, хотя я убежден, что мне просто везло.
Теперь у Озары было приподнятое настроение. Оставаясь в живых так
долго, она стала надеяться, что сможет добраться до Домнии, хотя вначале
была уверена, что не проживет и ночи. Она оказалась хорошим товарищем и была
постоянно весела, особенно на третье утро, когда мы уже проделали
значительную часть пути.
Лес казался необычайно спокойным, весь день мы не встречали опасных
зверей, и вдруг вокруг нас раздался хор ужасных голосов, одновременно из
листвы деревьев на нас спрыгнули десять или больше существ. Счастливый смех
замер на губах Озары.
- Мазены! - закричала она.
Окружив нас и пытаясь приблизиться, они перестали кричать и перешли на
фырканье и мяуканье. Это казалось мне гораздо более угрожающим. Я решил, что
мы им дорого обойдемся, хотя понимал, что они все равно захватят нас. Я
видел, как сражался Умка, и знал, чего можно ожидать. Хотя они подошли ко
мне близко с одной стороны, нападать они не торопились. Приближаясь с этой
стороны, они заставили меня отступать в другую, но я не понимал зачем, пока
не догадался, что они заставили меня двигаться туда, куда им было нужно. Но
было уже поздно.
Вскоре я оказался под большой ветвью дерева, откуда на меня спрыгнул
мазена и свалил на землю. Тут же на меня прыгнули еще несколько, а остальные
схватили Озару. Они обезоружили меня прежде, чем я успел нанести удар.
Теперь они фыркали вокруг меня, казалось, о чем-то споря, но я не
понимал их языка. Вскоре они двинулись вниз по реке, таща нас за собой.
Примерно через час мы пришли в район леса, где был убран весь подлесок.
Почва под ногами была как газон. Ветви деревьев на значительной высоте были
срезаны.
Когда мы достигли края этого похожего на парк участка леса, наши
захватчики подняли громкий крик, ответом на который был такой же крик с
деревьев. Нас подтащили к подножию большого дерева, на которое, как кошки,
вскарабкались несколько мазен. Затем предстояло поднять нас, и это вызвало у
мазен большие затруднения.
Ствол дерева был так толст, что обычный человек не мог обхватить его, а
ветви срезаны много выше нашего роста. Я легко взобрался бы, но, конечно, не
сказал им об этом. Озара же никогда не смогла бы подняться одна.
После продолжительного фырканья и мяуканья сверху спустили мягкую
лиану. Один из мазен на земле обхватил одной рукой Озару за талию, другой
схватился за лиану, помогая себе обеими ногами. Наверху принялись тащить
этот лифт, пока они не оказались на крепких ветках.
Таким же образом подняли и меня, а выше взбираться оказалось легко. Мы
поднялись на несколько футов и оказались на грубом настиле, на котором
находился один из странных древесных домов мазен.
Теперь я видел повсюду такие же хижины. Я видел также, что между
деревьями проложены переходы из лиан, по которым мазены могли перебираться
от одной хижины к другой.
Дом, в который нас ввели, был самым большим и легко вместил не только
двадцать поймавших нас мазен, но и еще пятьдесят, которые прибыли вскоре.
Мазены уселись на корточки, глядя на старого самца, сидевшего в дальнем
углу, и я решил, что это их король. Последовал обмен фырканьем и мяуканьем,
и мне это в конце концов надоело.
Вспомнив, что Умка говорил на языке таридов, я подумал, что его могут
знать и другие. Я решил к ним обратиться, надеясь, что они меня поймут.
- Почему вы захватили нас? - спросил я. - Мы не враги. Мы сбежали от
таридов. Они хотели нас убить. Кто-нибудь понял, что я сказал?
- Я понял, - ответил тот, кого я считал королем, - я понял твои слова,
но доводы твои бессмысленны. Уходя из своих домов в лес, мы не собираемся
никому причинять вреда, но это не спасает нас от хищников, которые питаются
мясом своих жертв. Мало доводов против ворчания в животе.
- Вы хотите нас съесть? - спросил я.
- Конечно.
Озара прижалась ко мне.
- Это конец,- сказала она, - и какой ужасный конец! Побег от Ул Васа не
привел нас к добру.
- Мы получили три дня свободы, которых иначе у нас не было бы, -
напомнил я, - и к тому же мы все равно должны были умереть.
Король мазен заговорил со своими людьми на своем языке и после громкого
фырканья и мяуканья нас потащили к выходу. В это время вошел еще один мазена
и остановился у входа рядом с нами.
- Умка! - позвал я.
- Джон Картер! - воскликнул он. - Что делаешь здесь ты и джэддара
таридов?
- Мы бежали от Ул Васа, и теперь нас хотят съесть, - объяснил я.
Умка заговорил с людьми, которые тащили нас, и с королем мазен, с
которыми разговаривал несколько минут. Когда он закончил, разгорелась
дискуссия. Наконец Умка повернулся ко мне.
- Ты свободен, - сказал он, - за то, что сделал для меня. Но ты должен
немедленно покинуть нашу страну.
- Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, - ответил я.
- Несколько наших пойдут с тобой, чтобы никто больше не нападал на
тебя, пока ты находишься на территории мазен.
После того, как мы выступили со своим эскортом, я попросил Умку
рассказать, что ему известно о моих друзьях.
- Покинув замок таридов, - рассказал он, - мы долго плыли в воздухе.
Они хотели последовать за человеком, который забрал женщину в другой
корабль, но не знали, где его искать. Сегодня я взглянул вниз и увидел, что
мы плывем над землей мазен. Я попросил их опуститься. Они сделали это и
теперь все еще находятся поблизости, так как хотели набрать свежей воды,
фруктов и поохотиться.
По его словам, место посадки находилось недалеко и, в ответ на мою
просьбу, он повел нас к тому месту. Когда мы приблизились к нему, сердца
наши почти остановились. Для меня и Озары сейчас решалось дело жизни или
смерти. И тогда мы увидели наш корабль, лежавший на небольшой поляне среди
деревьев. Умка решил, что ему и его товарищам лучше не приближаться к
кораблю, так как он не был уверен, что сумеет их остановить: ведь сохранить
жизнь других они не обещали. Мы поблагодарили его и распрощались. Он и его
дикие спутники исчезли в лесу.
Никто на корабле не заметил нашего приближения и мы были уже совсем
близко, когда они увидели нас. Даже Ур Джан был рад видеть меня. Убийца из
Зоданги был рассержен на Гар Нала, так как тот нарушил клятву, и теперь, к
моему изумлению, бросил свой меч к моим ногам и поклялся мне в вечной
верности.
- Никогда в жизни, - сказал он, - не сражался я рядом с таким бойцом и
никогда в жизни не поверну против него свой меч.
Я принял его на службу и затем спросил, как они могли управлять
кораблем и привести его сюда.
- Только Занда знала о механизмах корабля и как им управлять, -
объяснил Джат Ор. - И после небольшого эксперимента она поняла, что может
это сделать.
Он гордо смотрел на нее, и мне многое рассказала улыбка, которой они
обменялись.
- Это не худший из твоих экспериментов, Занда, - сказал я. - Ты
кажешься мне очень счастливой.
- Я очень счастлива, Вандор, - ответила она, - счастливей чем была
когда-нибудь в жизни.
Она подчеркнула имя "Вандор" и мне показалось, что я вижу ее лукавую
улыбку.
- Твое счастье так велико, - сказал я, - что заставило тебя забыть свою
клятву убить Джона Картера?
Она с улыбкой ответила:
- Я не знаю никого по имени Джон Картер.
Джат Ор и Ур Джан рассмеялись, но я видел, что Озара не понимает, что
происходит.
- Надеюсь, ради его блага, что ты никогда не встретишь его Занда, -
сказал я, - потому что он мне нравится, и я не хотел бы видеть его убитым.
- И я тоже, - сказала она, - потому что теперь я знаю что он самый
смелый боец и лучший друг в мире, возможно, за одним исключением, - добавила
она, бросив взгляд на Джат Ора.
Мы обсудили наше положение и постарались составить план на будущее. Мы
решили принять предложение Озары, отправиться в Домнию и воспользоваться
помощью ее отца.
- Оттуда, - сказала она, - мы лучше сможем организовать поиски Гар Нала
и Деи Торис.
Не буду занимать ваше время описанием путешествия в страну Озары,
приема, оказанного нам ее отцом, и странным видом этого турианского города.
Отец Озары был джэддаком Домнии, могущественным человеком с прочными
связями в других городах спутника. Его агенты находились во всех соседних
странах.
Не потребовалось много времени, чтобы он получил известие о странном
предмете, который летел по небу, приземлился и был захвачен в стране Омбре.
В нем находились мужчина и женщина. Домнианцы точно указали, как достичь
Омбры, взяв с нас обещание вернуться, и пожелали доброго пути.
Расставание с Озарой было болезненным. Она откровенно призналась, что
любит меня, но вынуждена примириться с фактом, что мое сердце принадлежит
другой.
Она проявила исключительную силу характера и пожелала мне на прощанье,
чтобы я нашел мою принцессу и обрел счастье, которое заслужил.
Когда наш корабль поднялся над Домнией, мое сердце наполнилось
радостью, так велика была моя уверенность, что вскоре я увижусь с моей
несравненной Деей Торис. Я был уверен в успехе, потому что отец Озары
рассказал мне о характере джэддака Омбры. Он был отъявленный трус, и простая
демонстрация силы поставит его на колени и заставит просить мира. А мы могли
продемонстрировать им такое, чего жители Турии никогда не забудут, ибо они
были с этим не знакомы.
Я предложил лететь низко, требуя возвратить нам Дею Торис и Гар Нала,
вместо того чтобы отдаваться в руки омбранцев.
Если они откажутся, я предлагал продемонстрировать им эффективность
оружия Барсума при помощи орудий, находящихся на корабле. Я был убежден, что
это заставило бы джэддака сдаться, и надеялся организовать это без ненужных
жертв.
Мы все были веселы, направляясь к Омбре.
Джат Ор и Занда говорили о своем доме, который они оборудуют в Гелиуме,
а Ур Джан мечтал о положении, которое он займет в моей свите, и честной
жизни.
Вскоре Занда обратила мое внимание на то, что мы набрали слишком
большую высоту и что она чувствует головокружение. Почти тут же я
почувствовал сильную слабость, а Ур Джан упал без сознания.
В сопровождении Джат Ора я с трудом добрался до контрольной рубки.
Взгляд на приборы показал, что мы находимся на ужасной высоте. Я немедленно
приказал отрегулировать подачу кислорода и опуститься ниже к поверхности
спутника.
Мозг повиновался моему приказанию и увеличил подачу кислорода, но
продолжал подниматься и вскоре вышел за пределы влияния спутника.
Турия быстро уменьшалась, и я понял, что мы летим с огромной скоростью,
гораздо большей, чем я приказывал. Было очевидно, что механический мозг
вышел из-под моего контроля. Я больше ничего не мог сделать, поэтому
вернулся в каюту. Здесь я обнаружил, что Занда и Ур Джан уже пришли в себя,
так как подача кислорода была отрегулирована. Я сказал им, что корабль летит
в космосе и что наша дальнейшая судьба неизвестна.
Мои надежды, такие светлые, теперь рухнули. Чем дальше улетали мы от
Турии, тем сильнее становилась моя боль, хотя я и скрывал ее от товарищей.
Наконец стало очевидным, что мы направляемся к Барсуму, и в наших
сердцах зажглась надежда.
Когда мы подлетели ближе к поверхности планеты, я обнаружил, что
корабль повинуется чьим-то командам. Я гадал, не стал ли мозг мыслить
самостоятельно, потому что в полете его не контролировали ни я, ни мои
товарищи.
Была очень темная ночь. Корабль приближался к большому городу. Я увидел
впереди огни, а подлетев ближе, узнал Зодангу. Как бы ведомый человеческими
руками, корабль тихо скользнул над западной стеной большого города,
опустился над темной улицей и двинулся к неизвестной цели. Но цель недолго
оставалась неизвестной. Вскоре я узнал этот район. Мы двигались очень
медленно. Занда находилась рядом со мной в контрольной рубке, глядя через
иллюминатор.
- Это дом Фал Сиваса! - воскликнула она.
Я тоже узнал его. Прямо перед нами я увидел большие открытые двери
ангара.
С идеальной точностью корабль медленно развернулся, пока его корма не
оказалась направленной к двери. Тогда он вплыл в ангар и опустился на леса.
По моей команде дверь отворилась и веревочная лестница скользнула на
пол.
Мгновение спустя я уже искал Фал Сиваса, чтобы потребовать от него
объяснений. Ур Джан и Джат Ор сопровождали меня с обнаженными мечами, следом
шла Занда.
Я направился к спальне Фал Сиваса. Она была пуста, но я увидел
прикрепленную у двери записку. Она была адресована мне. Я прочел:
"От Фал Сиваса из Зоданги Джону Картеру из Гелиума. Да будет тебе
известно, что ты предал меня. Ты украл мой корабль. Ты думал, что твой
слабый мозг сильнее мозга великого Сиваса.
Хорошо, Джон Картер, это будет дуэль разумов - мой против твоего.
Посмотрим, кто выиграет. Я вызываю корабль.
Я приказываю ему вернуться, где бы он ни был, на полной скорости. Ничей
приказ не может изменить его курса, я приказываю ему вернуться в ангар и
оставаться там, пока он не получит других приказаний.
Я мог бы разбить корабль на куски о землю и тем самым уничтожить тебя,
но тогда бы не мог порадоваться твоему поражению, как это делаю сейчас. Не
ищи меня. Я спрячусь там, где ты никогда не найдешь меня. Это все".
Угрюмое злорадство этой записки исключало всякую надежду. Я был
уничтожен.
Молча протянув ее Джат Ору, я попросил громко прочесть остальным. Когда
он закончил, Ур Джан выхватил свой меч и протянул его мне рукоятью вперед.
- Я причина всего горя, - сказал он. - Моя жизнь принадлежит тебе.
Возьми ее.
Я покачал головой и убрал его руку.
- Ты не знал, что делал, Ур Джан.
- Может быть, это еще не конец, - сказала Занда. - Фал Сивас не может
спрятаться так, чтобы решительные люди не нашли его.
- Давайте посвятим наши жизни этой цели, - предложил Джат Ор.
И здесь, в доме Фал Сиваса, мы поклялись отыскать его. Когда мы вышли в
коридор, я увидел приближающегося человека. Он на цыпочках шел в нашем
направлении, но не видел меня, потому что осторожно оглядывался через плечо.
Неожиданно он повернулся ко мне лицом и мы оба вскрикнули от удивления.
Это был Рапас Ульсио.
Увидев меня и Ур Джана, стоявших рядом, Крыса смертельно побледнел. Он
дернулся, как бы собираясь убежать, но потом передумал и медленно повернулся
к нам лицом, словно загипнотизированный. Когда мы подошли к нему, он глупо
ухмыльнулся.
- А, Вандор, - сказал он. - Вот это встреча. Я рад тебя видеть.
- Да, я думаю, что тебе есть чему радоваться, - ответил я. - Что ты
делаешь в этом доме?
- Я пришел повидаться с Фал Сивасом.
- Ты ожидал встретить его здесь? - спросил Ур Джан.
- Да, - ответил Рапас.
- Тогда почему ты шел на цыпочках? - заинтересовался убийца. - Ты
лжешь, Рапас. Ты знал, что Фал Сиваса здесь нет, иначе ты не осмелился бы
прийти сюда.
Ур Джан сделал шаг вперед и схватил Рапаса за горло.
- Послушай ты, Крыса! - закричал он. - Ты знаешь, где Фал Сивас.
Говори, или я оторву твою голову!
- Не нужно! Мне больно! Ты убьешь меня!
- А вот это и в самом деле правда, - сказал убийца. - Теперь быстро
говори: где Фал Сивас?
- Если я скажу, ты обещаешь не убивать меня?
- Мы обещаем тебе больше, - сказал я. - Скажи, где Фал Сивас, я дам
тебе столько сокровищ, сколько весишь ты сам.
- Говори! - сказал Ур Джан, тряся Рапаса.
- Фал Сивас в доме Гар Нала, - прошептал тот, - но не говорите ему, что
это я сказал вам, а то он убьет меня.
Я не решался освободить Рапаса, боясь, что он предаст нас, к тому же он
обещал провести нас в дом Гар Нала и указать комнату, где можно найти Фал
Сиваса. Было непонятно, что может делать Фал Сивас в доме Гар Нала.
Может, он пришел туда в отсутствие хозяина, чтобы похитить его секреты?
Я не стал спрашивать об этом Рапаса. Было достаточно того, что я найду Фал
Сиваса там.
Была половина восьмой зоды, или около полуночи по земному времени,
когда мы достигли дома Гар Нала. Рапас провел нас на третий этаж. Мы
двигались молча и наконец наш проводник остановился перед дверью.
- Он здесь.
- Открой дверь, - приказал я.
Рапас попытался, но она была заперта. Ур Джан отодвинул его в сторону и
выбил дверь плечом. Я ворвался в комнату и увидел сидевших за столом Фал
Сиваса и Гар Нала, который, по моей информации, должен был быть в плену в
городе Омбра на Турии.
Эти двое вскочили на ноги, их злые лица исказились удивлением и ужасом.
Я успел схватить Гар Нала до того, как он извлек меч. Ур Джан скрутил руки
Фал Сивасу, намереваясь убить его, но я запретил. Все, чего я хотел - это
узнать о судьбе Деи Торис, а один из этих двоих знал правду. Они не должны
были умереть, пока не скажут ее.
- Что ты здесь делаешь, Гар Нал? - спросил я. - Я считал тебя пленником
в Омбре.
- Я бежал, - ответил он.
- Ты знаешь, где моя принцесса?
- Да.
- Где?
Он бросил на меня злобный взгляд.
- Ты хочешь знать? - спросил он и усмехнулся. - Ты думаешь, что Гар Нал
дурак и скажет тебе? Нет, пока я знаю, где она, ты не посмеешь убить меня.
- Я вытрясу из него правду! - прорычал Ур Джан. - Эй, Рапас, нагрей мой
кинжал докрасна!
Но Рапаса не было. Рапас убежал.
- Что ж, - сказал Ур Джан, - я могу накалить его и сам, но сначала
позволь мне убить Фал Сиваса.
- Нет, - закричал старый изобретатель. - Я не крал принцессу Гелиума!
Это все Гар Нал!
Тут они начали обвинять друг друга, и я услышал, что после возвращения
Гар Нала с Турии эти два подлеца заключили перемирие и объединили свои силы
из страха передо мной. Гар Нал спрятал Фал Сиваса, в обмен Фал Сивас раскрыл
ему секрет механического мозга.
Они были уверены, что последним местом в мире, где я стану искать Фал
Сиваса, будет дом Гар Нала. Гар Нал приказал слугам говорить, что он не
вернулся из путешествия с Ур Джаном. Этой ночью они планировали покинуть дом
и спрятаться в другом надежном убежище.
Но меня не интересовали ни они, ни их планы. Я хотел знать только одно
- что с Деей Торис!
- Где моя принцесса, Гар Нал? - спросил я. - Скажи мне и я сохраню тебе
жизнь.
- Она еще в Омбре, - ответил он.
Тогда я повернулся к Фал Сивасу.
- Это твой смертный приговор, Фал Сивас.
- Почему? - спросил он. - При чем здесь я?
- Ты мешаешь мне управлять твоим кораблем, а только с его помощью я
могу достичь Омбры.
Ур Джан поднял свой меч, чтобы раскроить череп Фал Сиваса, но трус упал
на колени и взмолился о пощаде.
- Пощади меня, - кричал он, - и я верну тебе корабль!
- Я не верю тебе, - сказал я.
- Ты можешь взять меня с собой, - умолял он. - Это будет все же лучше
смерти.
- Хорошо, - согласился я. - Но если ты помешаешь мне или попытаешься
вредить, ты заплатишь своей жизнью.
Я повернулся к двери.
- Я лечу на Турию, - сказал я товарищам, - и беру с собой Фал Сиваса, а
вернувшись с моей принцессой, постараюсь вознаградить вас за верность.
- Я с тобой, мой принц, - торопливо произнес Джат Ор, - мне не нужна
награда.
- Я тоже с вами, - сказала Занда.
- И я, - проворчал Ур Джан, - но вначале, мой принц, позволь мне
пронзить сердце этому подлецу.
Он подошел к Гар Налу.
- Этот человек должен умереть - он дал слово и нарушил его.
Я покачал головой.
- Нет, он ведь сказал, где найти принцессу. В награду за это я дарю ему
жизнь.
Недовольно бормоча, Ур Джан вложил меч в ножны и мы вчетвером, включая
Фал Сиваса, двинулись к двери.
Выходя в коридор последним, я услышал, что открылась дверь в
противоположном конце комнаты, и оглянулся. В дверях стояла Дея Торис. Она
протягивала ко мне руки, и я побежал к ней. Подхватив ее на руки, я
почувствовал, что она вся дрожит.
- О, мой принц! - воскликнула она. - Я думала, что уже не успею. Я
слышала все, что говорилось здесь, но я была связана, во рту был кляп и я не
могла предупредить, что Гар Нал обманывает тебя...
Мое удивленное восклицание привлекло внимание моих товарищей, и они все
вернулись в комнату.
Ни говоря ни слова, Ур Джан подбежал и пронзил мечом лживое сердце Гар
Нала.
