Эдгар Берроуз. Мечи Марса
страница №2
...т кого и каковы их планы.- Многие хотят моей смерти, но есть один человек, которому моя смерть
выгоднее всего. Это Гар Нал, изобретатель.
Фал Сивас вопросительно посмотрел на меня.
- Я никогда не слышал о нем, - сказал я. - Ты должен помнить, что я
много лет отсутствовал в Зоданге.
Он кивнул.
- Я усовершенствую корабль для путешествий в космос. Гар Нал тоже. Он
хотел бы не только уничтожить меня, но и похитить мои секреты. Но я все же
больше опасаюсь Ур Джана, потому что именно его Гар Нал нанял, чтобы убить
меня.
- Меня никто не знает в Зоданге. Я выслежу Ур Джана и попробую
что-нибудь разведать, - я хотел немедленно узнать, разрешит ли мне Фал Сивас
выходить из его дома.
- Ты ничего не узнаешь, - сказал он. - Они встречаются тайно. Даже если
ты получишь туда доступ, что весьма сомнительно, тебя убьют прежде, чем ты
уйдешь.
- Возможно, и не убьют, - возразил я. - Во всяком случае, стоит
попытаться. Известно ли тебе, где проходят эти встречи?
- Да. Если хочешь попытаться, я велю Рапасу Ульсио отвести тебя к этому
зданию.
- Но я вовсе не хочу, чтобы Рапас знал что-нибудь об этом.
- Почему?
- Потому что я не верю ему. Я не хочу, чтобы он был посвящен в мои
планы.
- Ты совершенно прав. Я укажу тебе направление, чтобы ты мог найти
место их встреч.
- Я пойду завтра после наступления темноты.
Он кивнул в знак одобрения. С того места, где он стоял, было видно
комнату, где пряталась девушка.
- У тебя достаточно спальных мехов и шелков?
- Достаточно, - ответил я, - но завтра я принесу свои.
- Не нужно. Я снабжу тебя всем, что потребуется.
Он все еще глядел в спальню. Мне показалось, что он что-то заподозрил.
Может быть, девушка шевельнулась или же он заметил ее дыхание под грудой
мехов. Я не осмеливался повернуться и посмотреть в ту сторону, чтобы не
усилить его подозрений. Я сидел, положив руку на рукоять меча. Возможно,
девушку сейчас обнаружат. Если так, то Фал Сивас - на пороге смерти. Наконец
он повернулся к входной двери.
- Я завтра расскажу тебе, как добраться до штаб-квартиры убийц и пришлю
раба. Ты хочешь мужчину или женщину?
Я предпочел бы мужчину, но подумал о возможности помочь девушке.
- Женщину, - сказал я и улыбнулся.
- И хорошенькую?
- Я хотел бы сам выбрать.
- Как хочешь, - ответил он. - Ты можешь взглянуть на них завтра утром.
Спокойной ночи.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, но я знал, что он стоит за
дверью, прислушиваясь. Я подобрал книгу и сделал вид, что читаю, однако ни
строчки не понимал, весь превратившись в слух.
Наконец я услышал, как он уходит. Вскоре я отчетливо услышал, как на
этаже надо мной захлопнулась дверь. До этой минуты я не поворачивался и даже
не двигался, но тут встал и подошел к двери. Изнутри она была снабжена
тяжелым засовом, и я задвинул его. Потом вошел в спальню и отбросил
закрывающие девушку меха. Она не двигалась.
Когда она взглянула на меня, я прижал палец к губам.
- Ты слышала? - спросил я шепотом. Она кивнула.
- Завтра я выберу тебя. Может быть, потом удастся освободить тебя.
- Ты очень добр, - сказала она.
- Идем в другую комнату. Ты можешь спокойно провести там ночь, а утром
мы выполним вторую часть плана.
- Я думаю, что это будет не трудно. Рано утром все, кроме Фал Сиваса,
отправляются в большую столовую на этом этаже. По этому коридору проходят
многие. Я смогу незаметно выскользнуть. За завтраком у тебя будет
возможность увидеть рабов. Тогда ты сможешь выбрать меня.
Я знал, что в той комнате, которую я ей предоставил, тоже есть спальные
меха и шелка, значит, ей будет удобно, поэтому я вернулся в свою спальню,
чтобы закончить так странно прерванные приготовления ко сну.
На следующее утро Занда разбудила меня.
- Пора идти завтракать, - сказала она. - Ты должен выйти раньше меня и
оставить дверь открытой. Когда в коридоре никого не будет, я тоже выйду.
Выйдя из своей квартиры, я увидел двух или трех человек, шедших по
коридору в направлении столовой. Я последовал за ними и вскоре оказался в
большой комнате, где за столом сидели человек двадцать. Примерно столько же
мест пустовало. Большинство рабов были женщины, молодые и красивые. За
исключением двух человек, сидевших в разных концах стола, все были
безоружны. Во главе стола сидел человек, накануне впустивший Рапаса и меня в
дом. Позднее я узнал, что его зовут Гамас и что он мажордом. Другим
вооруженным человеком был Фистал, глава рабов в доме. Он же добывал многих
из них, покупая или похищая.
Когда я вошел, Гамас увидел меня и поманил к себе.
- Ты будешь сидеть здесь, рядом со мной, - сказал он. Я заметил, что
сейчас он вел себя совсем не так, как прошлым вечером, когда казался обычным
рабом. Я сообразил, что он играет две роли для целей, известных лишь ему и
его хозяину. В теперешней роли он был, по-видимому, важной персоной.
- Ты хорошо спал? - спросил он.
- Хорошо, - ответил я. - Дом казался ночью тихим.
- Если услышишь ночью какие-нибудь необычные звуки, не выходи, пока
тебя не позовет хозяин или я.
Потом, как бы чувствуя, что необходимы пояснения, добавил внушительно:
- Фал Сивас иногда проводит свои эксперименты допоздна. Ты не должен
беспокоить его, что бы ты ни услышал.
В комнату вошли еще несколько рабов, за ними и Занда. Я взглянул искоса
на Гамаса и заметил, что его глаза сузились, когда он увидел ее.
- Вот она, - проговорил он.
Человек в дальнем конце стола повернулся и посмотрел на приближающуюся
к нему девушку, гневно оскалившись.
- Где ты была ночью, Занда? - спросил он, когда девушка приблизилась к
столу.
- Я испугалась и спряталась, - ответила она.
- Где ты спряталась? - продолжал допрашивать Фистал.
- Спроси Гамаса, - бросила она. Фистал посмотрел на Гамаса.
- Откуда мне знать, где она была, - заявил тот. Занда подняла свои
дугообразные брови.
- О, прошу прощения! - воскликнула она. - Я не знала, что ты не
позволишь мне говорить.
Гамас вспылил:
- Что ты хочешь этим сказать? К чему ты клонишь?
- О, - сказала она, - я вообще ничего не сказала, но я подумала, что...
Фистал подозрительно посмотрел на Гамаса. Все рабы тоже оглянулись на
него, и по их лицам можно было догадаться, о чем они думают. Гамас позеленел
от ярости. Фистала охватили подозрения, а девушка стояла с ангельски
невинным видом.
- Ты что хотела этим сказать? - выкрикнул Гамас.
- А что я сказала? - наивно спросила девушка.
- Ты сказала...
- Я только сказала: "Спроси Гамаса", разве в этом есть что-то плохое?
- Но что я могу знать об этом? - требовал разъяснений мажордом. Занда
пожала плечами.
- Теперь я вообще боюсь говорить. Не хочу неприятностей.
- Возможно, чем меньше ты скажешь об этом, тем лучше, - сказал Фистал.
Гамас хотел что-то возразить, но потом решил промолчать. Несколько
мгновений он смотрел на Занду, потом занялся своим завтраком. Перед
окончанием завтрака я сказал Гамасу, что Фал Сивас велел мне выбрать себе
раба.
- Да, он предупредил меня, - ответил мажордом. - Поговори об этом с
Фисталом. Он командует рабами.
- Но знает ли он, что Фал Сивас разрешил мне выбрать самому?
Немного погодя он закончил завтрак, а выходя из комнаты остановился и
что-то сказал Фисталу. Увидев, что Фистал тоже готов покинуть столовую, я
подошел к нему и сказал, что хочу выбрать себе раба.
- Кого? - спросил он.
Я обвел взглядом сидевших за столом, внимательно осматривая каждого,
пока мои глаза не остановились на Занде.
- Я возьму ее, - сказал я.
Брови Фистала сошлись, он колебался.
- Фал Сивас сказал, что я могу выбрать, кого захочу, - напомнил я ему.
- Но почему ты выбрал именно ее?
- Она хорошенькая, - ответил я.
Так Занда перешла ко мне на службу.
Ее обязанности состояли в поддержании чистоты в моей квартире, в
исполнении моих поручений, в заботе о моей одежде и оружии.
Я предпочел бы раба-мужчину, но события складывались таким образом, что
я вынужден был взять на себя роль защитника девушки, а это была единственная
возможность помочь ей. Но я не знал, разрешит ли мне Фал Сивас держать ее у
себя. Это должно было проясниться в будущем.
Я отвел Занду к себе, где она принялась за работу, а меня позвал к себе
Фал Сивас. Раб отвел меня в ту же комнату, где прошлым вечером Фал Сивас
принимал нас с Рапасом. Когда я вошел, старый изобретатель приветствовал
меня кивком головы. Я ожидал, что он немедленно начнет расспрашивать о
Занде, потому что у него были Гамас и Фистал. Я не сомневался, что они
доложили ему обо всем. Однако я ошибся, он даже не упомянул об этом
инциденте, а принялся перечислять мне мои обязанности.
Я должен был стоять на страже в коридоре за его дверью и сопровождать
его, когда он выходит из комнаты. Я не должен был никому позволять входить в
комнату, за исключением Гамаса и Фистала, без специального разрешения Фал
Сиваса. Ни при каких обстоятельствах я не должен подниматься на верхний этаж
без его личного распоряжения.
Он особенно настаивал на последнем, и хотя я не любопытен, теперь,
когда мне запретили подниматься наверх, очень хотелось сделать именно это.
- Когда ты дольше побудешь на моей службе и я лучше узнаю тебя, -
объяснил Фал Сивас, - надеюсь, что смогу доверять тебе, но пока ты проходишь
испытание.
Это был самый длинный день в моей жизни. Я стоял в коридоре у его
дверей, ничего не делая.
Наконец день подошел к концу. Когда представилась возможность, я
напомнил Фал Сивасу, что он хотел указать мне штаб-квартиру Ур Джана, чтобы
я мог отправиться туда ночью. Он подробно рассказал мне, как найти здание.
- Можешь отправиться, когда захочешь, - сказал он в заключение. - Я
приказал Гамасу впускать и выпускать тебя. Он сообщит тебе условный сигнал.
Желаю удачи, - сказал он, - но думаю, что тебе было бы проще прямо сейчас
получить удар в сердце. Ты выступаешь против самой жестокой и неразборчивой
в средствах банды Зоданги.
- Именно этого мне и хотелось, - ответил я. - Доброй ночи.
Я вошел в свою квартиру и велел Занде закрыться после моего ухода и
открывать дверь только на условный сигнал. Она с радостью повиновалась моим
инструкциям.
Когда я был готов к выходу, Гамас провел меня к внешней двери. Здесь он
показал мне скрытую в каменной стене кнопку и объяснил, как я должен
сообщить о своем возвращении.
Немного отойдя от дома, я встретил Рапаса Ульсио. Он, казалось, забыл
свой гнев или скрыл его, потому что сердечно приветствовал меня.
- Ты куда? - спросил он.
- Ухожу на весь вечер.
- А что собираешься делать?
- Сначала в общественный дом за своими вещами, а потом поищу
развлечений.
- Встретимся позже вечером?
- Давай. Когда и где?
- Примерно до половины восьмой зоды я буду занят своими делами. Мы
можем встретиться в той же столовой, где были вчера.
- Хорошо, - сказал я, - но не жди меня слишком долго. Могу устать от
поисков удовольствий и задолго до этого времени вернуться домой.
Расставшись с Рапасом, я пошел в общественный дом, где оставил свои
вещи. Собрал их, отнес в ангар на крыше и спрятал в своем флайере. После
этого я вышел на улицу и пошел в направлении, указанном мне Фал Сивасом.
Через ярко освещенные торговые районы я прошел в мрачные кварталы
старого города. Это был жилой район, но из числа самых бедных. Некоторые
дома все еще стояли на земле, хотя большинство были подняты на столбах на
двадцать-тридцать футов на тротуаром.
Отовсюду доносились смех, песни, крики - звуки ночной жизни большого
марсианского города; вскоре я оказался в другом, по-видимому, покинутом
районе, постепенно приближаясь к штаб-квартире убийц. Я скрывался в тени,
избегая немногих встречных прохожих, так как не хотел, чтобы меня видели
здесь. Я играл в игру со смертью и не хотел давать ей фору.
Дойдя до здания, которое мне было нужно, я отыскал на противоположной
стороне улицы подъезд, откуда мог следить за ним, не будучи обнаруженным.
Дальняя луна проливала слабый свет на улицы, но пока не происходило ничего
важного.
Вначале здание показалось мне неосвещенным, но, вглядевшись
внимательнее, я увидел в окне верхнего этажа слабое мерцание света. Здесь,
несомненно, было место встречи убийц. Но как мне добраться до окна?
Казалось, что двери, ведущие в здание, заперты изнутри и охраняются. На
некоторых этажах были балконы, и я заметил, что три таких балкона есть и под
окнами верхнего этажа. Если бы я мог до них добраться, то проник бы и в само
здание.
Сила моих земных мускулов при меньшем тяготении на Марсе давала мне
возможность взобраться прямо по стене здания, если бы там была опора для рук
и ног... Но опоры нигде не было видно, если не считать пятого этажа, вдоль
которого проходил резной карниз. Мысленно, путем исключения, просчитывая
каждую возможность, я был вынужден признать, что лучший путь - через крышу.
Однако я не оставил мысли и о том, чтобы проникнуть в здание через
входную дверь первого этажа. Я уже хотел пересечь улицу и осмотреть дверь
повнимательнее, когда увидел двух приближавшихся людей. Отступив в тень
своего убежища, я ждал, пока они пройдут, но они, напротив, свернули к двери
здания, за которым я наблюдал. Дверь открылась спустя несколько мгновений, и
они вошли. Этот случай убедил меня в том, что дверь охраняется и что через
нее проникнуть незаметно не удастся.
Оставалась только крыша, и я быстро выбрался из своего убежища,
вернулся в общественный дом и пошел прямо в ангар. Там никого не было, и
вскоре я уже сидел за приборами флайера. Меня, конечно, мог задержать
патрульный корабль, но теперь это было маловероятно: за исключением особых
случаев, патруль обычно обращает мало внимания на частные флайеры внутри
города. Тем не менее я старался лететь низко, следуя темными улицами на
уровне крыш.
Через некоторое время я достиг здания, которое было мне необходимо, и
мягко опустился на его крышу. Здание не предназначалось для этого, на крыше
не было ангара и причальных колец. Но на Барсуме редко бывают сильные ветры,
а эта ночь вообще была совершенно тихой.
Спустившись с палубы флайера, я осмотрел крышу в поисках входа в
здание. Я нашел единственный небольшой люк, но он был прочно заперт изнутри
и я не мог открыть его, во всяком случае открыть без шума.
Подойдя к краю, я увидел прямо под собой один из балконов. Я мог
спуститься с карниза и, повиснув на руках, спрыгнуть прямо на него, но таким
образом я опять-таки рисковал вы звать шум и тревогу.
Я перевел взгляд выше и обнаружил, что резные украшения могут стать
достаточной опорой при лазании. Я ощупал стену, осторожно перегнувшись через
край крыши, пока не нашел первую опору. Затем, освободив руку, я отыскал
новую опору и так, очень медленно и осторожно, спустился на балкон. Я так
выбрал место спуска, чтобы оказаться перед неосвещенным окном. Несколько
мгновений я стоял, прислушиваясь. Где-то в глубине здания были слышны
голоса. Я перебросил ногу через подоконник и оказался в темном помещении.
Ощупью я медленно добрался до стены, а следуя по ней, отыскал дверь в
противоположной от окна стене. Ощупью же я отыскал засов и осторожно потянул
его. Дверь не была закрыта и отворилась без шума. За дверью был коридор. Он
слабо освещался отраженным светом из открытой двери, выходившей в другой
коридор. Звуки голосов стали громче.
Я молча крался в направлении доносившихся голосов. Вскоре я оказался в
другом коридоре, идущем под прямым углом к первому. Здесь свет был ярче, и я
видел, что он идет из открытой двери в конце коридора. Однако я был уверен,
что голоса доносятся не из этой комнаты, иначе они звучали бы гораздо громче
и отчетливее.
Положение мое было опасным: я ничего не знал о внутреннем устройстве
здания. Я не знал, по каким коридорам ходят его обитатели. Если я пойду к
открытой двери, то меня могут сразу обнаружить.
Я знал, что имею дело с убийцами и опытными фехтовальщиками, и не
пытался тешить себя мыслью, что справлюсь с дюжиной или больше противников.
Однако человек, живущий мечом, привык рисковать в самых безнадежных
ситуациях.
Я явился в Зодангу, чтобы узнать, что можно сделать с Гильдией Убийц,
возглавляемой Ур Джаном. Теперь судьба привела меня в помещение, где я мог
получить много полезных сведений, и я не собирался отказываться от такой
возможности из-за сопутствующих ей опасностей.
Я осторожно двинулся вперед и добрался до открытой двери. Дюйм за
дюймом осмотрел я комнату. Она была очень маленькой. Очевидно, это была
прихожая. В ней стояло немного мебели: стол, несколько скамей; особо я
отметил книжный шкаф, находившийся по диагонали в противоположном углу в
футе от стены.
Теперь я слышал голоса более отчетливо и был убежден, что говорящие
находятся в соседней комнате. Я проскользнул в прихожую и добрался до двери
в противоположном ее конце. Рядом находился замеченный мною раньше шкаф.
Прижавшись ухом к дверной панели, я постарался услышать, о чем говорят в
комнате, но слова доносились неразборчиво.
Так ничего не выйдет. Я решил, что нужно попытаться приблизиться с
другой стороны, и уже повернулся, чтобы выйти из комнаты, когда услышал в
коридоре шаги.
Я оказался в ловушке.
IV
СМЕРТЬ В НОЧИ
Я не раз сталкивался с опасностью, но редко случалось мне попадать в
такую западню. Шаги в коридоре быстро приближались. По звуку я определил,
что идут несколько человек.
Если бы их было двое, я мог бы сразиться с ними, но шум схватки
услышали бы находившиеся в комнате, и меня окружило бы множество сильных
бойцов. Побег был бы невозможен. Даже если я доберусь до балкона, я не смогу
добраться до крыши - они стащат меня вниз.
Положение казалось безнадежным. Затем мои глаза остановились на узкой
щели между шкафом и стеной. Шаги были слышны уже у дверей, времени не
оставалось. Я быстро скользнул за шкаф и затаился.
Почти сразу же люди из коридора вошли в комнату. Они могли меня
заметить, но, очевидно, не заметили, потому что направились прямо к двери в
соседнюю комнату, которую один из них открыл. Из своего убежища я отчетливо
видел этого человека и всю комнату, тогда как сам оставался в тени.
То, что я увидел за дверью, заставило меня призадуматься. В центре
обширного помещения находилось не менее пятнадцати человек - пятнадцать
сильных мужчин. Во главе стола сидел человек огромного роста. Я знал, что
это Ур Джан. Он был отлично сложен, при первом же взгляде становилось ясно,
что это незаурядный боец.
Человека, открывшего дверь, я тоже хорошо видел, но его товарища
скрывал от меня шкаф. Ур Джан поднял голову.
- Что случилось? - спросил он. - Кто это с тобой?
Затем он произнес:
- А, я узнаю его.
- У него сообщение для тебя, Ур Джан, - сказал человек у двери. - Он
говорит, что сообщение очень срочное, иначе бы я не привел его.
- Пусть войдет, - сказал Ур Джан. - Посмотрим, чего он хочет. А ты
возвращайся на свой пост.
- Входи, - сказал человек, обращаясь к своему спутнику, - и молись
своему первому предку, чтобы твое сообщение заинтересовало Ур Джана, иначе
ты не выйдешь из этой комнаты.
Он отошел в сторону и я увидел пришедшего с ним. Это был Рапас Ульсио.
Глядя на его спину, когда он приближался к Ур Джану, я понял, как он
напряжен. Я гадал, что могло привести его сюда, ведь он не был членом
Гильдии. Тот же вопрос, очевидно, возник и у Ур Джана, о чем
свидетельствовали его слова:
- Что нужно здесь Рапасу Ульсио?
- Я пришел как друг, - ответил Рапас. - Я принес Ур Джану слово,
которого он долго ждал.
- Лучшее слово, которое я мог бы услышать, это что кто-то перерезал
твою грязную глотку, - Ур Джан усмехнулся.
- Великий Ур Джан любит шутить, - пробормотал Рапас. Гигант вскочил на
ноги и ударил кулаком по столу.
- Почему ты, жалкий перерезыватель глоток, думаешь, что я шучу? Но
лучше смейся, пока можешь, ибо если ты не сообщишь мне ничего важного, если
ты просто так пришел в запретное для тебя место, если ты помешал нашей
встрече без достаточных оснований, я сделаю тебе новый рот, но ты не сможешь
им смеяться.
- Я хотел угодить тебе, - взмолился Рапас, - я был уверен, что ты
оценишь мое сообщение, иначе бы я не пришел.
- Говори быстрее, что за сообщение.
- Я знаю, кто убивает для Фал Сиваса.
Ур Джан рассмеялся. Это был отвратительный смех.
- Я тоже, - проревел он. - Это Рапас Ульсио!
- Нет! Поверь мне, Ур Джан! - воскликнул Рапас.
- Тебя видели входящим и выходящим из дома Фал Сиваса, - обвинял глава
убийц Рапаса. - Ты у него на службе, а для каких целей, за исключением
убийства, может он нанять такого, как ты?
- Да, я прихожу в дом Фал Сиваса. Я часто бываю там. Он нанял меня
телохранителем, но я принял его предложение только для того, чтобы иметь
возможность шпионить за ним. Теперь я узнал то, что мне нужно, и пришел
прямо к тебе.
- Ну, и что же ты узнал?
- Я уже сказал тебе. Я узнал, кто убивает для него.
- И кто же, если не ты?
- Он нанял чужака в Зоданге, пантана по имени Вандор. Этот человек
убивает для него.
Я не мог сдержать улыбки. Каждый считает себя знатоком человеческих душ
и, когда происходит что-то, что подтверждает эту веру, он бывает польщен.
Это было тем более приятно, что обычно люди редко правильно оценивают
поступки других людей. Я же никогда не доверял Рапасу Ульсио и с первого
взгляда понял, что он подлец и предатель.
Ур Джан скептически посмотрел на него.
- А почему ты принес мне это сообщение? Ты не мой друг и не друг моих
людей.
- Но хочу им быть, - умолял Рапас. - Я рисковал жизнью, чтобы сообщить
тебе это, потому что хочу присоединиться к Гильдии Убийц и служить под
началом великого Ур Джана. Если так произойдет, это будет лучший день в моей
жизни. Ур Джан величайший человек в Зоданге, величайший человек на всем
Барсуме. Я хочу служить ему, и буду служить верно.
Все люди падки на лесть, и часто чем они значительнее, тем более
податливы.
Ур Джан не был исключением. Он расправил плечи и выпятил грудь.
- Ну, - сказал он более мягко, - мы подумаем над этим. Возможно, мы
сумеем тебя использовать, но сначала нужно покончить с этим Вандором.
Он быстро осмотрел собравшихся.
- Кто знает его?
Все недоуменно пожимали плечами. Никто меня не знал.
- Я покажу вам его, - сказал Рапас. - Я покажу вам его сегодня же.
- Ты в этом уверен? - спросил Ур Джан.
- Я договорился встретиться с ним в столовой.
- Неплохая мысль, - сказал Ур Джан. - Когда ты с ним встречаешься?
- Примерно в половине восьмой зоды.
Ур Джан обвел взглядом своих людей.
- Ульдак, - сказал он, - ты пойдешь с Рапасом. Не возвращайся, пока
Вандор жив.
Я хорошо рассмотрел Ульдака, пока он шел к двери, и запомнил каждую
деталь его внешности, даже походку. Я видел его всего несколько мгновений,
но был уверен, что никогда не забуду.
Пока эти двое выходили из большой комнаты и пересекали прихожую, где я
скрывался, Рапас объяснял своему спутнику план, сложившийся у него в голове.
- Я покажу тебе столовую, где мы встречаемся, и когда ты придешь туда,
то увидишь, кто сидит со мной за столом.
Я не мог не улыбнуться. Что сказали бы эти двое и Ур Джан, если бы
знали, что тот, кого они ищут, находится в нескольких ярдах от них.
Я хотел последовать за Рапасом и Ульдаком, но не мог выйти из-за шкафа:
мне бы пришлось пройти мимо открытой двери, ведущей в комнату, где сидели Ур
Джан и его пятнадцать убийц. Придется ждать окончания встречи, только тогда
я смогу выбраться на крышу. Хотя меня раздражала вынужденная
бездеятельность, я использовал это время, чтобы запомнить лица убийц.
Некоторые сидели ко мне спиной, но даже их я мог изредка видеть в профиль.
Вскоре Ур Джан заметил открытую дверь и приказал одному из убийц,
сидевшему поблизости, закрыть ее. Едва дверь закрылась, я выбрался из-за
шкафа и вышел в коридор. Я быстро двигался к комнате, через окно которой
проник в здание.
Успех моего плана зависел от того, успею ли я в столовую раньше Рапаса
и Ульдака. Я добрался до балкона и без препятствий вскарабкался на крышу, а
вскоре уже приземлил флайер в ангаре. Спустившись на улицу, я направился в
столовую.
Найдя место, откуда я мог следить за входом, я стал ждать. Долго ждать
не пришлось. Вскоре я увидел две приближающиеся фигуры. Они остановились на
перекрестке двух улиц недалеко от меня, и Рапас указал Ульдаку столовую,
потом они разделились: Рапас двинулся в сторону общественного дома, где я
впервые встретился с ним, а Ульдак повернул и пошел по улице, ведущей к
месту встречи убийц.
До встречи с Рапасом оставалось еще ползоды, но сейчас меня больше
интересовал Ульдак. Как только Рапас прошел мимо меня по противоположной
стороне улицы, я вышел из своего убежища и быстро пошел в том направлении,
куда удалился Ульдак.
Добравшись до перекрестка, я увидел убийцу немного впереди себя. Он шел
медленно, очевидно, просто убивая время и дожидаясь часа, когда я встречусь
с Рапасом. Держась противоположной стороны улицы, я довольно долго шел за
ним, пока он не оказался в совершенно пустынном месте. Я не хотел, чтобы
были свидетели того, что мне предстояло сделать.
Перейдя улицу, я прибавил шагу. Расстояние между нами быстро
сокращалось, и вот я уже в нескольких шагах от него. Я подошел так тихо и
осторожно, что он вздрогнул от неожиданности, когда я заговорил:
- Ты меня знаешь?
Он резко повернулся, положив руку на рукоять меча.
- Кто ты? - спросил он.
- Возможно, я ошибся, - сказал я. - Ведь ты Ульдак?
- Ну и что?
- Но ведь тебя послали убить меня. Меня зовут Вандор, - закончив
говорить, я выхватил меч.
Он был очень удивлен, когда я назвал себя, но ему ничего не оставалось
делать, как только защищаться, и он с отвратительным смешком тоже извлек
оружие.
- Ты дурак, - заявил он. - Любой другой убежал бы и спрятался, если бы
знал, что его ищет Ульдак.
Очевидно, этот человек считал себя великим бойцом. Я мог смутить его,
открыв свое подлинное имя. Сердце любого воина Барсума сожмется, если он
узнает, что ему противостоит Джон Картер. Но я не сказал ничего. Я решил
проверить, имеет ли он основания хвастать. Он, несомненно, был хорошим
фехтовальщиком и, как я и ожидал, очень хитрым и неразборчивым в средствах.
Большинство убийц не имеют представления о честной схватке, они просто
убийцы.
Вначале он сражался довольно небрежно, ведь он был уверен, что легко
одолеет меня, но когда он увидел, что не может этого сделать, он применил
несколько трюков и, наконец, совершил непростительный проступок - свободной
рукой он выхватил пистолет. Зная, с кем я имею дело, я все время ожидал
чего-нибудь подобного.
В тот момент, когда его рука уже направила на меня пистолет, я выбил
его меч и ударил его по руке, державшей огнестрельное оружие, почти перебив
ее. С криком гнева и боли он отступил, но я был уже перед ним. Он взмолился
о милосердии и закричал, что он не Ульдак, что я ошибся.
Этот трус повернулся, пытаясь бежать, но я вынужден был сделать то, что
мне очень не нравилось, но чтобы осуществить свой план, я не мог оставить
его в живых, поэтому я догнал его и пробил ему сердце. Он упал лицом вниз. Я
вытащил меч из его тела и быстро огляделся. Никого не было видно.
Я перевернул Ульдака на спину и концом своего меча начертил на его
груди крест.
V
мозг
Когда я вошел в столовую, то сразу увидел Рапаса, с нетерпением
ожидавшего моего прихода. Он выглядел очень самодовольным и презрительным.
- Ты точен, - сказал он. - Удалось найти что-нибудь интересное в ночной
жизни Зоданги?
- Да, - ответил я. - Я хорошо повеселился. А ты?
- У меня был очень удачный вечер. Я установил очень важную связь и, мой
дорогой Вандор, я не забыл тебя.
- Очень благородно с твоей стороны, - произнес я.
- Да, ты запомнишь этот вечер на всю жизнь, - воскликнул он и
разразился смехом.
- Ты должен рассказать мне об этом.
- Нет, не теперь, - ответил он. - Это должно пока оставаться тайной. Ты
скоро сам все узнаешь, а теперь давай поедим. Сегодня я угощаю. Я плачу за
все.
Жалкая человекоподобная крыса раздулась от важности, почувствовав себя
полноправным членом Гильдии Убийц.
- Хорошо, - согласился я, - пусть будет по-твоему.
Чтобы сделать ситуацию еще более забавной, я заказал самые дорогие
блюда, какие только были.
Когда я вошел в столовую, Рапас сидел лицом к входу. Когда кто-нибудь
входил, я видел, как на его лице выражение ожидания сменялось
разочарованием.
За едой мы говорили о самых незначительных вещах. По мере того, как
ужин подходил к концу, росло нетерпение и раздражение Рапаса.
- В чем дело, Рапас? - спросил я спустя некоторое время. - Чем ты
встревожен? Ты кого-нибудь ждешь?
Он быстро взял себя в руки.
- Нет, я никого не жду, но у меня есть враги. Всегда нужно быть начеку.
Его объяснение было достаточно правдоподобным, но я-то знал, что это
неправда. Я мог бы сказать ему, что он ждет напрасно, но не сделал этого.
Рапас, как мог, затягивал ужин и, чем дольше это продолжалось, тем
больше он нервничал и тем чаще смотрел на вход.
Наконец я захотел уйти, но он задержал меня.
- Посиди еще немного, - сказал он. - Разве ты торопишься?
- Мне пора возвращаться, - ответил я. - Я могу понадобиться Фал Сивасу.
- Нет, - сказал он, - до утра ты свободен.
- Но мне нужно немного поспать, - настаивал я.
- Ты успеешь выспаться, - сказал он, - не беспокойся.
- Но я все же пойду, - с этими словами я встал. Он тоже неохотно
поднялся.
- Я тебя немного провожу, - сказал он.
Мы уже были у выхода, когда с улицы вошли два человека. Здороваясь с
владельцем, они продолжали взволнованно обсуждать что-то.
- Агенты Владыки снова за работой, - заметил один из них.
- А что случилось? - спросил владелец.
- На улице Зеленого Горла нашли тело одного из убийц Ур Джана, а над
сердцем у него - крест Владыки.
- Да будет силен Владыка, - сказал владелец. - Зоданга станет только
лучше, если он очистит ее от убийц.
- Как звали убитого? - спросил Рапас с волнением, которое попытался
скрыть.
- В толпе говорили, что его звали Ульдак, - ответил один из принесших
новость. Рапас побледнел.
- Это был твой друг, Рапас? - спросил я.
- О, нет, - ответил Ульсио. - Я не знал его. Идем.
Мы вместе вышли на улицу и пошли в направлении дома Фал Сиваса. Плечом
к плечу шли мы по освещенным кварталам, прилегающим к столовой. Рапас
нервничал. Краем глаза я следил за ним и старался прочесть его мысли, но он
был настороже и закрылся от меня.
Я часто имел преимущество перед марсианами, потому что мог читать их
мысли, а вот моих мыслей они не могли прочесть. Почему так, я не знаю.
Чтение мыслей широко распространено на Марсе, но все марсиане в целях
безопасности выработали способность закрывать свой мозг - такой защитный
механизм у них стал почти всеобщим.
Однако, когда мы вышли на темную улицу, стало очевидным, что Рапас
старается идти за мной. Хотя я не мог прочесть его мыслей, я догадывался о
его намерениях: Ульдак не выполнил поручение, и у Крысы появилась
возможность прославиться самому и заслужить благосклонность Ур Джана.
Если у человека есть чувство юмора, подобная ситуация немало повеселила
бы его, как и меня. Вот я иду по совершенно темной улице рядом с человеком,
который постарается убить меня при первой же возможности, и мне необходимо
расстроить его планы, но так, чтобы он ничего не подозревал. Я не хотел
убивать Рапаса Ульсио, по крайней мере сейчас. Я чувствовал, что так или
иначе сумею использовать его.
- Идем, - сказал я. - Почему задерживаешься? Ты устал?
Я обнял его, прижал его руку. Так мы продолжали идти к дому Фал Сиваса.
На ближайшем перекрестке он высвободился.
- Я оставлю тебя здесь, - сказал он. - Я не хочу сегодня идти в дом Фал
Сиваса.
- Хорошо, друг мой. Но, надеюсь, мы скоро увидимся.
- Да. Скоро.
- Завтра вечером, может быть? - предложил я. - Или еще через день.
Освободившись, я приду в столовую; возможно, там я найду тебя.
- Хорошо,- сказал он. - Я ужинаю там каждый день.
- Спокойной ночи, Рапас!
- Спокойной ночи, Вандор!
Он свернул налево, а я продолжал свой путь.
Я подумал, что он последует за мной, но ошибся. Вскоре я подошел к дому
Фал Сиваса.
Гамас впустил меня. Обменявшись с ним несколькими словами, я отправился
к себе. В ответ на мой сигнал Занда открыла дверь. Девушка рассказала мне,
что ночью в доме все было спокойно, никто не пытался войти в квартиру. Она
приготовила мне спальные шелка и меха. Смертельно уставший, я тут же уснул.
На следующее утро сразу после завтрака я отправился на дежурство у
двери кабинета Фал Сиваса. Очень скоро он вызвал меня, спросив:
- Ну, что было ночью? Сопутствовала ли тебе удача? Я вижу, что ты жив,
значит, ты не нашел место встречи убийц.
- Наоборот, я нашел его. Я был рядом с ними в соседней комнате и видел
их всех.
- Что же ты узнал?
- Немного. Через закрытую дверь я почти ничего не слышал, а открыли ее
лишь ненадолго.
- И что же услышал?
- Они знают, что ты нанял меня телохранителем.
- Что? - воскликнул он. - Откуда они могли узнать?
Я покачал головой.
- Где-то утечка.
- Предатель? - воскликнул он.
Я не сказал ему о Рапасе. Я боялся, что он прикажет его убить, чего мне
пока вовсе не хотелось делать, ведь он мог быть полезен.
- Что еще? - спросил он.
- Ур Джан приказал убить меня.
- Ты должен быть осторожен, - сказал Фал Сивас. - Тебе лучше не
выходить ночью.
- Я сумею позаботиться о себе,- ответил я,- и смогу принести больше
пользы выходя из дома и разговаривая с людьми, чем сидя взаперти.
Он кивнул.
- Я думаю, ты прав.
После некоторого размышления он воскликнул:
- Я знаю, кто предатель!
- Кто же? - вежливо поинтересовался я тут же.
- Это Рапас Ульсио! Ульсио! У него точное прозвище.
- Ты уверен в этом? - спросил я.
- Никто другой не может им быть, - ответил Фал Сивас. - Кроме вас двоих
никто не имеет разрешения на выход. Но мы положим конец этому, как только он
вернется. Когда он придет, убей его. Понял?
Я кивнул.
- Это приказ, - добавил он. - Смотри, он должен быть выполнен.
Некоторое время он сидел молча, и я видел, что он внимательно изучает
меня.
Наконец он заговорил снова:
- По твоему интересу к книгам я понял, что ты знаком с наукой.
- Совсем немного, - заверил я.
- Мне нужен такой человек, как ты, - заметил он. - Если бы я мог тебе
верить!.. Кому можно верить? - казалось, он думает вслух.
- Я редко ошибаюсь, - продолжал он. - Я читал Рапаса, как книгу. Я
знал, что он невежда и что у него сердце предателя.
Внезапно он повернулся ко мне.
- Но ты другое дело. Думаю, что можно попытаться. Но если ты обманешь
меня...
Он встал и взглянул на меня. Я никогда не видел такого злобного
выражения лица.
- Если ты обманешь меня, Вандор, ты умрешь такой смертью, какую только
сможет изобрести мозг Фал Сиваса.
- Умирают только один раз, - сказал я.
- Но ты будешь умирать долго, если это сделать научно.
Но теперь он расслабился, и тон его немного смягчился. Я мог себе
представить, как наслаждается Фал Сивас, следя за мучениями своего врага.
- Я хочу посвятить тебя в мои тайны. Немного, совсем немного, - сказал
он.
- Помни, что я не просил тебя об этом, - ответил я. - Мне не нужны твои
секреты.
- Риск будет взаимным, - сказал он. - Твоя жизнь против моих секретов.
Идем, я кое-что покажу тебе.
Он повел меня по коридору мимо своей квартиры наверх по пандусу на
этаж, вход на который был воспрещен. Мы миновали ряд роскошно убранных
комнат и через маленькую дверь, скрывавшуюся за занавесом, прошли на чердак,
находившийся этажом выше.
Поддерживаемый лесами и занимая почти всю длину огромного зала, там
стоял самый странный корабль из всех, какие мне приходилось видеть. Нос его
был эллипсоидным, затем он сильно расширялся в диаметре, а к корме
постепенно сужался.
- Вот он, - с гордостью сказал Фал Сивас, - дело всей моей жизни, почти
оконченный.
- Совершенно новый тип корабля, - заметил я. - В чем он превосходит
имеющиеся типы кораблей?
- Он построен для достижения таких целей, которые не под силу ни одному
другому кораблю, - ответил Фал Сивас. - Его скорость превысит человеческое
воображение. Он полетит туда, где еще не бывал ни человек, ни корабль. На
этом корабле, Вандор, я смогу посетить Турию и Хлорус. Я смогу летать на
другие планеты.
- Удивительно, - заметил я.
- Но это еще не все. Корабль не только сверхскоростной. Я могу заверить
тебя, что он выдержит очень высокое давление и предельные перепады
температуры. Возможно, Вандор, другие изобретатели достигли того же, к
примеру, Гар Нал тоже мог сделать это, но лишь один человек на Барсуме и,
несомненно, один мозг во Вселенной смог сделать то, что сделано. И этот
человек - Фал Сивас. Я дал этому безжизненному механизму мозг,
усовершенствовал его, и через некоторое время после незначительных доделок
этот корабль сможет летать самостоятельно. Он полетит, выполнит мое желание
и вернется назад. Ты, конечно, уверен, что это невозможно. Ты думаешь, что
Фал Сивас сошел с ума. Но смотри внимательнее!
Он сосредоточил свой взгляд на носу странно выглядевшего корабля, и
вскоре я заметил, что корабль медленно поднимается с лесов и повисает в
воздухе. Вот он поднял нос, потом корму и, наконец, вернулся на свое место
на лесах.
Я был поражен. В жизни я не видел ничего более удивительного и не смог
скрыть своего восхищения.
- Ты видишь, - сказал он, - мне не нужно даже говорить с ним.
Механический мозг, который я поместил на корабле, улавливает мысли. Я просто
подумал о том, что он должен сделать. Механический мозг уловил мой приказ и
отдал распоряжения механизмам корабля, которыми он управляет точнее, чем
любой пилот. Вандор, мне пришлось вести долгую и ужасную битву, чтобы
создать этот удивительный механизм. Я вынужден был совершать поступки,
которые потрясли бы добропорядочное человечество. Но я верю, что дело стоило
того. Я верю, что мое великое достижение стоит тех жизней и страданий,
которыми за него заплачено. Я тоже платил дорого. Он отнял у меня то, что я
не смог возместить. Я думаю, Вандор, что он отнял у меня человеческие
инстинкты. Если не считать того, что я смертен, в остальном я такое же
создание холодных формул, как этот корабль, лежащий перед тобой. Иногда я
ненавижу его, и все же я умер бы за него. Я видел, как умирают из-за него
другие, умирают в бесчисленных количествах. А он должен жить. Это величайшее
достижение человеческого мозга.
VI
КОРАБЛЬ
Я считаю, что в каждом из нас - две личности. Иногда они похожи, и
расхождение между ними незаметно, но иногда разница настолько велика, что
появляется феномен доктора Джекила и мистера Хайда. Короткая вспышка
откровенности показала, что Фал Сивас как раз таковым и является.
Казалось, он немедленно пожалел о своем эмоциональном всплеске и снова
перешел к объяснениям технической стороны своего изобретения.
- Не хочешь ли ты взглянуть на него изнутри?
- Очень хочу, - ответил я.
Он вновь сосредоточил внимание на носу корабля. Вскоре открылась дверь
в борту, и оттуда на пол скользнула веревочная лестница. Это было
невероятно, как будто работу выполнила призрачная рука.
Фал Сивас знаком предложил мне подняться по лестнице. Он всегда следил,
чтобы никто не шел за ним, потому что постоянно опасался за свою жизнь.
Дверь вела прямо в небольшую комфортабельную, роскошно убранную каюту.
- На корме кладовые с запасом пищи, достаточным для долгого
путешествия, - объяснил Фал Сивас. - Там же двигатели, машины, производящие
кислород и воду, установки, регулирующие температуру. Впереди - контрольная
кабина. Думаю, что она больше заинтересует тебя.
Он велел мне пройти в маленькую дверь в передней стене каюты. Внутри
контрольная каюта, занимавшая весь нос корабля, представляла собой сложную
путаницу механических и электрических приборов. С обеих сторон носа
располагались два больших иллюминатора, похожие на глаза гигантского
чудовища. Они и в самом деле были нужны именно для этого.
Фал Сивас обратил мое внимание на маленький круглый металлический
предмет размером с большой грейпфрут, надежно укрепленный между двумя
"глазами". От него отходил толстый кабель, разделявшийся на множество
изолированных проводов. Я заметил, что многие из них соединялись с приборами
контрольной рубки, а остальные уходили в другие части корабля. Фал Сивас
выразительно положил руку на этот предмет.
- Это сам мозг, - сказал он.
Потом он указал мне на два пятна в самом центре иллюминатора.
Приглядевшись, я увидел, что они отличаются от остального прозрачного
вещества.
- Эти линзы, объяснил Фал Сивас, - сконцентрированы в нижней части
мозга.
Он указал мне на маленькое отверстие в основании сферы.
- Они передают мозгу все, что находится вокруг корабля. Мозг корабля
действует с точностью мозга человека, даже еще точнее.
- Это невероятно!
- И тем не менее это правда, - ответил он. - Только в одном этот мозг
уступает человеческому: он не может мыслить самостоятельно. Возможно, это и
к лучшему, в противном случае он мог бы произвести на Барсуме ужасающие
опустошения, прежде чем его смогли бы уничтожить. Корабль оснащен мощными
радиевыми пушками и управляет ими со смертоносной точностью, недостижимой
для человека.
- Но я не видел никаких пушек, - сказал я.
- И не увидишь, - ответил он. - Они спрятаны в корпусе, можно заметить
только маленькие круглые отверстия в боковых стенках корабля. Но, как я
сказал, единственная слабость механического мозга делает его таким выгодным
помощником человека. До того, как начать функционировать, он должен получить
мысленный приказ. Другими словами, я должен ввести в механизм свою мысль как
пищу для его функционирования. Например, я приказываю ему подняться на
десять футов, задержаться там несколько секунд и затем опуститься на леса.
Точно так же я могу приказать ему отправиться на Турию, разыскать выгодное
для посадки место и опуститься. Я могу пойти дальше, приказав, если на него
нападут, ответить огнем пушек и маневрировать, чтобы избежать уничтожения,
или вернуться немедленно на Барсум. Он также оборудован фотокамерами,
которые могут сфотографировать поверхность Турии.
- И ты думаешь, Фал Сивас, что он проделает все это?
Изобретатель нетерпеливо взглянул на меня.
- Конечно. Еще несколько дней, несколько небольших усовершенствований -
некоторые детали двигателя все еще не удовлетворяют меня - и корабль будет
готов.
- Может, я смогу помочь тебе? - сказал я. - За свою долгую жизнь я
немало покопался в двигателях флайеров.
Он немедленно заинтересовался и приказал мне выйти из корабля. Он
спустился вслед за мной, и вскоре мы уже рассматривали чертежи двигателя.
Я вскоре обнаружил, что можно усовершенствовать. Фал Сивас был доволен.
Он сразу же оценил мои предложения.
- Пойдем со мной, - сказал он. - Мы начнем работать немедленно.
Он подвел меня к двери в конце ангара, и через нее мы вошли в соседнее
помещение.
Здесь, в нескольких прилегающих комнатах, я увидел великолепные
механическую и электромеханическую мастерские, но увидел и другое, что
заставило меня содрогнуться.
В мастерских было много рабочих, все они были прикованы к своим скамьям
или к стенам. Лица их были бледны от долгого заключения, а в глазах застыли
безнадежность и отчаяние. Фал Сивас, вероятно, заметил выражение моего лица,
потому что сказал, как бы отвечая на мои вопросы:
- Я сделал это, Вандор, я не мог рисковать своими тайнами, ведь они
могли сбежать и раскрыть мои секреты всему миру.
- А когда все будет готово, ты отпустишь их?
- Никогда! - воскликнул он. - Когда Фал Сивас умрет - с ним умрут и его
тайны. Пока он жив, они делают его самым могущественным человеком Вселенной.
Даже Джон Картер, Владыка Барсума, должен будет склониться перед Фал
Сивасом.
- А эти бедняги останутся здесь на всю жизнь?
- Они должны быть счастливы. Разве не счастье - посвятить себя служению
величайшему достижению человечества?
- Нет ничего лучше свободы, Фал Сивас! - сказал я.
- Держи при себе свою глупую чувствительность! - выпалил он. - В доме
Фал Сиваса для нее нет места. Если ты хочешь быть нужным мне, думай только о
цели, забыв средства, которыми она достигается.
Я понял, что ничего не добьюсь, противореча ему, поэтому лишь пожал
плечами.
- Ты, разумеется, прав, Фал Сивас, - согласился я.
- Так-то лучше, - сказал он.
Он подозвал мастера, и мы объяснили, какие изменения следует внести в
двигатель. Когда мы вышли, Фал Сивас вздохнул:
- Ах, если бы я мог производить механический мозг во множестве. Я убрал
бы этих глупых людей. Один мозг в каждой комнате выполнял бы все операции,
которыми сейчас заняты десять-пятнадцать человек, и выполнял бы их гораздо
лучше.
Фал Сивас пошел в свою лабораторию на том же этаже и сказал мне, что я
свободен и что я должен оставаться в своей квартире и держать дверь
открытой, чтобы никто не прошел по коридору к пандусу, ведущему наверх.
Добравшись до своей квартиры, я увидел Занду, полировавшую украшения
моей одежды, которую мне прислал Фал Сивас.
- Только что я говорила с рабыней Гамаса, - заметила девушка. - Она
говорит, что Гамас беспокоится из-за тебя.
- Почему?
- Он думает, что ты нравишься хозяину, и боится потерять свою власть.
Много лет он обладал здесь неограниченной властью.
Я засмеялся.
- Меня не прельщают его лавры.
- Но этого он не знает, - ответила Занда. - Даже если ему скажут, он не
поверит. Он твой враг, и очень сильный враг. Я только хотела предупредить
тебя.
- Спасибо, Занда, - сказал я. - Я буду следить за ним, но у меня всегда
было множество врагов. Я привык быть окруженным ими, так что одним больше,
одним меньше - большой разницы не будет.
- Гамас слишком сильный враг. - Он - уши Фал Сиваса. Я боюсь за тебя,
Вандор.
- Не бойся, но, если это успокоит тебя, вспомни, что у Гамаса есть свои
уши среди рабов. Дай рабыне знать, что я вовсе не хочу смещать Гамаса.
- Неплохая мысль, - сказала она. - Но я боюсь, многого этим не
добиться. На твоем месте, выйдя в следующий раз из здания, я не вернулась
бы. Ты выходил прошлой ночью, поэтому я думаю, что ты можешь уходить и
приходить по желанию.
- Да.
- Пока ты не побывал на верхнем этаже и Фал Сивас не показал тебе свои
секреты, тебе, вероятно, разрешат выходить из здания.
- Но я уже был наверху, - сказал я. - Я видел там много удивительного.
Девушка встревожено воскликнула:
- О, Вандор, ты погиб! Теперь ты никогда не покинешь этого ужасного
места!
- Напротив, я уйду сегодня вечером, Занда. Фал Сивас дал на это
согласие.
Она покачала головой.
- Не понимаю и не поверю, пока ты не уйдешь.
Ближе к вечеру Фал Сивас вызвал меня.
Он сказал, что хочет поговорить со мной о дальнейшем усовершенствовании
двигателя. Разговор затянулся, и я не смог уйти. На следующий день он велел
мне руководить в мастерской работами, и я снова не смог уйти. Так
продолжалось вечер за вечером. И хотя мне не запрещали выходить, я начал
чувствовать себя пленником. Однако меня очень интересовала работа в
мастерской, и я не слишком задумывался над тем, как мне уйти.
С тех пор, как я увидел чудо-корабль Фал Сиваса и выслушал его рассказ
об управляющем кораблем механическом мозге, он постоянно занимал мои мысли.
Я видел, какие возможности для добрых и злых дел он дает.
Если человек, владеющий этим изобретением, добр, он может вызвать
неслыханный расцвет Барсума, но я боялся, что Фал Сивас слишком эгоистичен и
безумен, чтобы использовать свое изобретение для блага всего человечества.
Эти размышления, естественно, привели к вопросу, сможет ли другой
человек управлять механическим мозгом. Я решил при первой же возможности
проверить, будет ли он повиноваться моей воле.
В этот день Фал Сивас был в своей мастерской, а я работал с механиками.
Огромный корабль находился в соседнем помещении. Я подумал, что теперь самое
время для опыта. Бедняги, находившиеся со мной в комнате, все были рабами.
Они ненавидели Фал Сиваса. Им было безразлично, что я делаю. Я был добр с
ними и вселял в них надежду. Но слишком многие умирали в цепях, потеряв
надежду на освобождение. Они были апатичны, и сомневаюсь, что вообще
заметили, что я вышел из мастерской в помещение, где на лесах лежал корабль.
Закрыв за собой дверь, я подошел к носу корабля и сосредоточил свои
мысли на мозге внутри него. Я приказывал ему подняться с лесов и потом
опуститься на место, подумав, что если смогу это сделать, то смогу и все
остальное.
Я не отношусь к слабонервным людям, но вынужден все же признаться, что
мои нервы были напряжены, когда я следил за огромным кораблем, гадая,
ответит ли он на мои мысленные приказания. Прошло лишь мгновение, но мне оно
показалось вечностью, потом большой корабль, как будто поднятый невидимой
рукой, медленно двинулся вверх. Задержавшись на мгновение в десяти футах над
лесами, он снова опустился на них.
В этот момент за моей спиной послышался шум.
Повернувшись, я увидел в дверях Фал Сиваса.
VII
ЛИЦО В ДВЕРИ
Бесстрастность - естественное следствие уравновешенности. В этот момент
я был благодарен своим предкам, наделившим меня удивительной выдержкой,
позволившей мне не дрогн...
