Кэтрин Азаро. Инверсия праймери
страница №10
...свободна; к тому же это вообще не мое дело. Онавернулась к своей прежней жизни. Может, она даже благодарна Керджу.
А может и нет.
- Мак, что еще тебе известно про Дейдр?
- Проверяю. - Пауза. - До проживания у Императора Сколии Шарисса Дейдр
занималась в профессиональном училище в двадцать третьем пригородном
районе по специальности "детский врач". В начале года она получила
почетную грамоту за отличную учебу. Она исполняла обязанности секретаря
клуба работников коммунальных служб и являлась членом спортивного клуба.
Молодой человек по имени Джеймс Прокал подавал заявление на разрешение
сочетаться с ней браком по достижении ими двадцатилетного возраста.
Все это звучало так, словно она не имела к Керджу никакого отношения.
- Что случилось после ее пребывания во дворце?
- Она была исключена из училища за пропуск занятий без уважительной
причины и академическую задолженность. После того, как в училище
обратились ее родители, исключение заменено на статус "пропавшей
личности". После возвращения домой личным указом Императора восстановлена
в училище. В настоящий момент учебные оценки значительно ниже, чем раньше.
Успеваемость ниже уровня, пригодного для дальнейшего обучения. Тем не
менее попыток исключить ее не предпринимается.
Конечно, кто, будучи в здравом уме, исключит студента, восстановленного
указом Императора?
- Что с ее другими делами?
- Потеряла работу в госпитале, впоследствии восстановлена указом
Императора Сколии. Ее членство в клубе коммунальщиков сохраняется, но из
спортивного клуба она ушла. У меня нет данных, поступала ли она с тех пор
в другие клубы. Юноше, подававшему заявление на брак, в разрешении
отказано.
- А ее подпись на заявлении имелась? - Он мог подавать заявление без ее
ведома, надеясь, допустим, опередить соперника. Но без обоих подписей
заявление не имеет силы.
- Ее подпись появилась на повторном заявлении, - ответил Мак, - и на
этот раз ответ был дан положительный. Однако это решение было отменено
через день после того, как она оказалась во дворце.
- И каков его статус теперь?
- В разрешении отказано.
- На каком основании?
- В связи с тем, что был дан отказ на предыдущее заявление.
Ясно. Если Кердж так обошелся с первым разрешением, никто не станет
рисковать, давая второе.
Интересно, сознает ли Кердж, как он искалечил жизнь девушки. Ее
душевные раны я исцелить не могу, но одно все-таки в моих силах.
- Мак, свяжись с Бюро Заключения Браков и пошли разрешение Дейдр и ее
молодому человеку. Под мою ответственность. - Конечно, Кердж может
отменить и это. Но я знала его. Если она ему надоела, он не станет
преследовать ее, особенно если она удовлетворила его настолько, что он
даже вмешался в ее учебные и рабочие дела. Влететь может только мне.
- Разрешение отправлено. - Мак помолчал. - Даже поверхностный анализ
этой ситуации показывает, что Император Сколии не одобрит ваше
вмешательство в его личную жизнь.
Я скорчила гримасу. Похоже, я нашла куда более удачный способ известить
его о моем прибытии, чем притворяться, будто мои родители во дворце. Я
положила ноги на столик перед диваном и попробовала расслабиться. Но это
не получалось. Я была на взводе словно пружина.
- Прочитай мне почту. Адрес читать не обязательно.
- Сообщение первое, - последовал щелчок, вслед за которым послышался
незнакомый голос. - Вниманию всех жильцов. 383.6.30 все лифты будут
отключены на срок от часа до трех на проверку. Просьба не пользоваться
лифтами в указанное время...
- Мак, дальше не надо, - сообщение запоздало на несколько месяцев.
- Понял. Сообщение второе, - в комнате раздался мужской голос. - Мое
почтение, праймери Валдория. Я не знал точно, куда посылать это письмо,
так что послал в справочную службу Дьеши. Надеюсь, что Вы получите его. Я
подумал, Вам будет приятно узнать, что моя беседа с Вами и секондери
Блекстоуном все-таки сделала свое дело. Афинский Университет предоставил
мне грант, и я прошел тестирование в Партонии. И знаете что? Я получил 7,2
по этой вашей пси-шкале. Ну, конечно, я пока не знаю, что мне с этим
делать. Но Партонийский институт пригласил меня на учебу. Так или иначе,
спасибо. Всегда к Вашим услугам, Тиллер Смит.
- Ну и как тебе это нравится? - спросила я.
- У меня нет эмоциональной реакции на это письмо, - ответил Мак.
Я улыбнулась:
- А у меня есть. Приятная. Кстати, почему ты не переслал его ко мне на
Форшир? Как давно его отправили?
- Оно пришло в Справочную пятьдесят три дня назад. Справочная переслала
его в Военный Информарий, который переслал его в отдел Несекретной
Документации, который переслал его в отдел Гражданской Документации,
которая переслала его в Справочную, которая...
- Мак, можешь побыстрее?
- Письмо проходило через Справочную трижды, после чего попалось кому-то
на глаза и его послали в отдел расследований. Там проверили личность
отправителя...
- Погоди-ка. Ты хочешь сказать, наша служба безопасности проверяла
Тиллера только потому, что он прислал мне письмо?
- Да. Хотите узнать результаты проверки?
- Хочу. Только покороче.
- Тиллер Смит, двадцать два года. Гражданство: Союз Объединенных Миров
Земли. Место жительства: Делос. В незаконной деятельности уличен не был.
Тем не менее два года назад оштрафован за парковку аэромобиля в
запрещенном месте во время парада; кроме того, в возрасте четырех лет его
пришлось силой выводить из бара на Аркаде, куда он спрятался от родителей.
- Боги! - Неужели отделу расследований нечем больше заняться? - И когда
они все-таки решили сообщить мне, что я получила письмо?
- После завершения проверки они передали его в военный центр связи,
переславший его сюда. Оно пришло четыре дня назад, и я сразу же запросил
разрешения на пересылку его на Форшир. Я до сих пор не, получил ответа.
Мне отменить запрос?
- Да, конечно. - Я подумала. - Ты имеешь доступ к банкам информации
Партонийского института?
- Да. Что вам найти?
- Я хочу знать, кто спонсирует Тиллера.
- Соединяюсь с телопами систем межзвездной связи, - доложил Мак.
Я плохо разбираюсь в институтских процедурах; сама я проходила
псиберподготовку ребенком, у частных наставников. Но я не сомневалась: для
учебы в институте Тиллеру необходим покровитель. Увы, как гражданин Союза
Миров, занимавший далеко не высокое положение и на своей планете - не
говоря уже о наших мирах, - он не мог рассчитывать на сильных спонсоров.
Без них же он недолго протянет на Партонии. Псиберсеть - это власть,
политическая, военная, научная, социальная и экономическая. Это означает,
что все, с ней связанное, живет по своим неписаным законам. Тиллер
окажется там чужаком, аутсайдером.
- Информация получена, - сообщил Мак. - У Тиллера Смита имеется один
спонсор, женщина по имени Мария Пуливок, проводившая его тестирование.
_Один_ спонсор? К тому же без политических связей. Они съедят Тиллера
живьем и выплюнут обратно на Делос.
- Занеси меня в список спонсоров Тиллера.
- Сообщение отправляю. - После паузы Мак добавил:
- Сообщение принято. Занесение в список подтверждено.
- Отлично. - С наследницей престола в качестве покровителя Тиллер
сможет рассчитывать на то, что тамошние профессора будут драться за честь
учить его.
Я подошла к книжной полке в углу. Книга, которую Тиллер подарил мне,
стояла между нефритовым дракончиком и трактатом по мистиматическим теориям
альтернативных пространств. Я взяла "Стихи на Стекле" и открыла на
странице, которую Тиллер читал в тот день у себя в кабинете, заложив ее
билетиком с Аркады:
Зеркальное стекло
В каменной раме
Застыло слезой ледяной.
Я бью кулаком
По зеркальной глади стекла;
Лед обжигает мне плоть,
Пальцы ранят осколки
Твоих замерзших слез.
Я вижу тебя за спиной:
В ожиданьи - всегда,
В наблюденьи - всегда,
Всегда в недовольстве глухом.
От взглядов, что ранят меня,
Спрятано сердце мое
В панцирь из синего льда.
О чем думал Тиллер, когда отмечал это стихотворение? Не поступаю ли так
и я, ограждая свое сердце ледяными укреплениями, которые становятся все
холоднее и толще, пока как-нибудь я не сделаюсь такой же, как Кердж?
Я захлопнула книгу. Нет, я не Кердж. Я не превращусь в него.
Не превращусь?
У меня не хватало сил сражаться с этим кошмаром. Хотя на Дьеше стоял
полдень, я была вымотана до предела. Перелет сбил мои внутренние часы.
Я вышла из гостиной в помещение, которое называла галереей памяти,
коридор с голоэкранами на стенах. Мои шаги поочередно включали лазеры,
высвечивающие на экранах голограммы. Пейзажи вокруг деревенского дома
моего отца: горы с голубыми шапками на вершинах, выстроившиеся на фоне
голубого неба как спинной хребет великана, поля зелено-серебряных трав,
леса с коренастыми от повышенной гравитации деревьями, плотные кроны
которых смыкались над головой зеленым куполом...
Дом.
Когда картины по очереди погасли у меня за спиной, я притронулась к
панели на стене и дверь в мою спальню открылась.
Я заснула сразу же, как только голова коснулась подушки.
- Мне очень жаль, - сказала сестра, - но секондери Блекстоуна сейчас
нет.
Она "стояла" на экране моей голобудки как живая. Лазеры считали ее
внешность до малейших деталей и передали по оптическим волокнам моему
компьютеру, который нарисовал ее голопортрет. У меня не было ни малейшего
желания смотреть на эти мельчайшие детали. Она была слишком хорошенькая.
Черт, что делает Рекс в обществе такой хорошенькой сестры?
- Вы не знаете, когда он вернется? - спросила я.
- Извините, не знаю - Она улыбнулась. - Он гуляет в парке. Ему
передать, что вы звонили?
Что, если он не хочет видеть меня? Может, он на самом деле сидит там
рядом, но просит ее отвечать, что его нет? Ох, черт. Хватит воображать
невесть что.
- Да. Передайте ему, что звонила Соз и что я у себя дома.
- Обязательно. Чао. - Ее образ растворился.
Чао? _Чао?_ Что это нынешняя молодежь так увлекается словечками вроде
этого "чао". Чем их не устраивают старые, добрые сколийские обращения
вроде "Всегда к вашим услугам, мэм?" Это "чао" - земное выражение.
Никакого уважения к своей культуре. Что делает Рекс в обществе такой
сестры?
Пульт загудел, привлекая мое внимание к горевшему в углу синему
огоньку. Я прикоснулась к огоньку пальцем и из динамика послышался
знакомый голос.
- Привет, Соз.
Мой пульс резко участился.
- Рекс?
- Роза передала мне, что ты звонила.
- Роза?
- Моя сиделка.
Ну да, у нее и не могло быть не цветочного имени.
- Ты сейчас с ней?
- Нет. Я в парке.
В парке. В каком? Правда, на Дьеше их не так уж много. Здесь слишком
высоко ценят воду, чтобы тратить ее на не идущие в пищу или в
промышленность растения. Поэтому каждому пригородному району полагается
только один парк. Все же районов двадцать девять, а это означает, что он
может находиться в одном из двадцати девяти мест. Может, он просто не
хочет, чтобы я знала, где он.
- Соз? - спросил Рекс. - Ты еще здесь?
Я покраснела:
- Да.
- Когда ты прилетела?
- Вчера. Я прилетела, чтобы... - Зачем? По легенде я прилетела
повидаться с ним. - Я все думала... я хочу сказать, я понимаю, что меня
долго не было...
Голос Рекса зазвучал чуть менее напряженно.
- Ну, всего каких-то пять месяцев.
- Я просто думала... ну, как у тебя дела.
- Лучше.
- Я рада. - Что он ответит, если я предложу повидаться?
- Соз...
- Да?
- Если ты не занята... я в парке номер пятнадцать. Если ты хочешь
заглянуть... Если ты занята, я пойму, - торопливо добавил он.
В пятнадцатом было жарко. Чертовски жарко. Широкие проезды разделяли
газоны цвета осенней листвы. Пока я ехала через парк на движущемся
тротуаре, навстречу мне то и дело попадались люди в форме с зеркальными
очками.
Рекс ожидал меня точно там, где обещал, сидя в тени древовидного
кактуса. Я соскочила с тротуара и пошла к нему прямо через газон. Сухая
трава хрустела у меня под ногами. У него был отдохнувший и здоровый вид.
Единственной незнакомой мне деталью была серебристая сетка, покрывавшая
все его тело ниже пояса подобием металлических брюк.
Он осматривал дорожки и газоны. Увидев меня, он поднял руку. Когда я
помахала в ответ, он оперся рукой о ствол кактуса. И отдернул ее - я
ощутила укол так явственно, словно сама напоролась ладонью на иглу. Он
попробовал снова, на этот раз удачно.
И встал.
Я замерла, уставившись на него. Потом снова тронулась с места,
преодолев последние несколько метров, разделявшие нас.
Он кивнул мне:
- Соз.
- Ты стоишь!
Его лицо расплылось в улыбке.
- Как видишь.
- Как? - Нет, вопрос идиотский. - Я имела в виду...
Он повернулся и свободной рукой прикоснулся к основанию позвоночника. Я
пригляделась и увидела присоединенный к сетке псифон.
- Он подключен к позвоночнику выше поврежденного участка, - объяснил
Рекс. - Соединяется с оптическими волокнами, идущими к моему мозгу.
Я не сводила глаз со штекера.
- Врач сказал тогда, что они боятся делать что-то еще с твоей
биомеханической системой.
- Риск, конечно, был. Но я решил пойти на это, поскольку сама процедура
проста до невозможности. Все, что они сделали, - это подремонтировали
волокна и врастали в позвоночник новое гнездо. Мне повезло. Это работает.
Он дотронулся до маленького диска, вплетенного в сеть на талии.
- Когда этот процессор получает сигнал от мозга, он передает его на
сеть. - Он сделал шаг от дерева на негнущихся ногах и развел руки в
стороны. - Сеть двигается и передвигает с собой и меня.
- Ты можешь ходить! - Я не могла сдержать радость.
Он ухмыльнулся, сделал еще один неуверенный шаг - и завалился набок. Я
попыталась схватить его за руку, но он оттолкнул меня и упал на колено.
Лицо его исказилось - чем? Злостью? Болью? Стыдом?
Медленно, осторожно он снова встал на ноги. Минуту, пока мы молчали,
мне казалось, что мое присутствие стесняет его. Потом он вздохнул.
- Эта штука должна позволить мне двигаться без труда. Но я еще не
научился управляться с ней.
- Она очень скоро будет слушаться тебя без проблем, - сказала я.
- Надеюсь.
Мы постояли так, глядя друг на друга.
- Ну и как ты здесь? - спросила я одновременно с его вопросом:
- Ну и как там на Форшире?
Мы засмеялись; короткий всплеск смеха, который стих очень быстро. Потом
я ответила: "Там было хорошо" - одновременно с его ответом: "Неплохо".
На этот раз мой смех звучал естественнее.
- Мама прилетала проведать меня.
Он улыбнулся:
- Ручаюсь, это потрясло всех твоих знакомых.
Я снова засмеялась, вспомнив реакцию Джарита, - и немедленно попыталась
заблокировать память. Поздно. Образ Джарита уже запечатлелся в моем мозгу.
- Все в порядке, Соз, - сказал Рекс негромко.
- Мы с ним распрощались, - я говорила слишком быстро. - Он остался на
Форшире.
- Тебе не в чем каяться.
- Рекс... - Что Рекс? Ну почему я такая неловкая со словами?
- Хочешь прогуляться? - предложил Рекс.
Я чуть было не спросила: "А ты можешь?", - но вовремя спохватилась.
- Конечно.
Он сделал шаг; ноги слегка заплетались. Пауза. Еще шаг. Я шла следом,
присматриваясь к сетке. Вот она сжалась вокруг правой ноги, перенося ее
вперед. Потом вокруг левой.
- На вид это удобнее механических протезов.
- Да, но не так прочно. Я подумывал уже о протезах.
Я попыталась представить себе его ноги, заключенные во внешний
биомеханический скелет. В принципе это даст ему примерно то же, что
нынешняя сетка.
- И что заставило тебя отказаться от них?
- Не знаю точно. - Он сделал еще шаг. - Мое тело и так напичкано
биомеханическими системами. Идея навесить их еще и снаружи меня как-то не
греет.
- Биосинтетическое чудо.
- Что?
- Кто-то назвал меня так. Зря он это сделал.
Рекс кивнул.
- Да. - Он показал на скамейку метрах в десяти от нас. - Присядем?
- Идет.
Мы добрались до скамейки всего за несколько минут. Рекс буквально
рухнул на нее.
- Никогда не думал, что простая ходьба отнимает столько сил.
Я улыбнулась:
- Ну, надо же тебе куда-то девать эти силы.
Не успела я это сказать, как мне захотелось провалиться сквозь землю.
Этой шуткой мы обменивались раньше сотни раз, имея в виду всех его
бесконечных подружек. Она вырвалась у меня непроизвольно, прежде чем я
успела подумать. Боги, ну и кретинка! Учитывая обстоятельства, это было
все равно, что вывесить над ним плакат, гласящий: "Эй, посмотрите, как я
беспомощен!"
"Не будь так уж уверена, Соз, - ухмыльнулся Рекс. - У меня куда больше
сил, чем тебе кажется".
Я покосилась на него, довольная, что он доверился мне, и злая на себя,
что позволила ему прочитать в моем сознании.
"Ты что, подслушиваешь?"
"Это трудно не делать, особенно если ты кричишь на меня так".
Я покраснела. "Я не кричала".
"Еще как кричала. Во всю мощь легких!"
"Тьфу. - Я свирепо посмотрела на него. - Ты невыносим как всегда".
Он рассмеялся. "Вот и моя сиделка то же самое говорит".
- Ты имеешь в виду многоуважаемую мисс Розу?
- Мисс? Что это значит?
- Это такое старомодное земное слово. - В конце концов, его Роза
большая любительница земных слов. - Означает семейный статус женщины. - Я
нахмурилась на него. - Или отсутствие такового.
- Если хочешь знать, просто спроси, и все тут.
- Я не... я не собираюсь совать свой нос в твою жизнь. Это не мое дело.
- Это как-то влияет на нашу дружбу?
Да, черт побери. Нет, это нечестно. Почему бы ему в самом деле не иметь
любовницы? Потому. Почему он хочет ее, а не меня?
Рекс внимательно посмотрел на меня:
- Соз... она - это то, с чем я могу справиться сейчас.
Как Джарит.
- Я понимаю, - сказала я после долгого молчания, потом фыркнула. -
Только она ничего не может поделать со своим ужасным именем?
- Мне нравится.
- Охотно верю.
- Ты все та же, Соз, - засмеялся он.
- Наверное, - нехотя улыбнулась я. Но сама знала: это неправда. Форшир
все изменил.
Мы провели в парке остаток дня. Мы сидели, ходили, говорили. Мы не
касались больше ни Джарита, ни Розы, ни Делоса. Как-нибудь мы с этим
разберемся. А пока с нас вполне хватало нашей дружбы.
Домой я вернулась поздно. В гостиной было темно, но, едва открыв дверь,
я уже знала, что внутри меня кто-то ждет. Моя рука дернулась к поясу
тренировочного костюма за иглометом.
- Свет! - приказала я.
Абажур и бра зажглись одновременно, высветив моего гостя. Кердж стоял у
двери в коридор, сложив руки на груди. Его прикрытые золотыми веками глаза
смотрели на меня.
Я закрыла дверь:
- Сир?
- Зачем ты послала Шариссе разрешение на брак? - спросил Кердж.
Это сбило меня с толку. Я ожидала сложной игры и подспудной атаки.
Никак не простого "зачем?"
- Никто и никогда не даст этой девочке разрешения на брак, - ответила
я. - Если только разрешение не будет исходить от одного из нас.
- Одного из кого?
- Из ронов.
Он пожал плечами:
- Она могла бы обратиться ко мне. Я бы позаботился об этом.
- Учитывая ваши... бывшие взаимоотношения, она вряд ли осмелилась бы
попросить.
- Но ты-то какую выгоду ищешь, помогая ей?
Выгоду? Я?
- Никакой.
- Кто такой Тиллер Смит?
- Он работал в полицейском участке на Делосе. Он первым принял наше
сообщение насчет Куокса.
- И что?
И что? Чего он от меня хочет?
- Это все.
Кердж поднял брови.
- Тогда почему твой спинной центр срабатывает на книжку, которую он
тебе подарил, прерывая подготовку к бою?
Он что, следит за каждым моим движением?
- Это просто сборник поэзии. Он напомнил мне о том, как бой действует
мне на нервы.
С минуту он молча стоял, словно машина, переваривающая информацию.
- Это не объясняет, зачем тебе становиться его покровителем в
институте.
- Если я не сделаю этого, его в институте съедят с потрохами.
- Возможно.
- Я не хочу, чтобы это произошло.
- Я вижу в этом выгоду для него. Но не для тебя.
- Я не понимаю вашего беспокойства. - Черта с два, еще как понимаю. Но
это так злит меня, что у меня нет ни малейшего желания признавать это. Ну
и что с того, что у меня нет выгоды в оказании помощи Тиллеру или Шариссе?
Кердж подошел к книжной полке и взял "Стихи на Стекле". Книжка опять
раскрылась на заложенной билетом странице. Пока он читал, я почти видела,
как он заносит в память слова: "в ожиданьи - всегда, в наблюденьи -
всегда, всегда в недовольстве..."
- Поэзия такого рода, - сухо заметил он, - возбуждает во мне сильное
желание отослать его как можно дальше.
Шутка? Неужели Кердж шутит? Нет, это невозможно. А почему бы и нет?
Где-то в глубине его души вполне может храниться чувство юмора. На всякий
случай я улыбнулась:
- Меня она тоже не воодушевляет.
Он поставил книгу на полку.
- Но тем не менее ты помогла ему.
- Да.
- Он тебя развлекал?
- Если вы спрашиваете, спала ли я с ним, ответ - нет.
- Ты хочешь этого?
- Нет.
Кердж нахмурился:
- Надеюсь, он не обладает над тобой никакой властью?
- Разумеется, нет.
- А Шарисса?
Я удивленно посмотрела на него:
- Я ни разу не встречалась с этой девушкой, если не считать того случая
в госпитале.
- Не обязательно встречаться с людьми, чтобы они влияли на твою жизнь.
- Вы ищете того, чего здесь нет. Я помогла им просто потому, что
хотела. Никаких других причин.
- Тогда ты глупа, - спокойно сказал Кердж.
- Мне так не кажется.
- Почему?
Это становилось все более странным. Я ощущала себя так, словно меня
тестировали на предмет какой-то работы, не как на допросе.
- Но в этом ведь нет вреда. Наоборот, Империи выгодно иметь граждан,
удовлетворенных своей жизнью. Они лучше трудятся на ее благо.
- Это не твоя забота - следить за счастьем каждого гражданина Империи.
- Бывают ситуации, когда я могу оказать помощь без ущерба для себя.
- Тиллер Смит - не подданный Империи, - возразил Кердж. - Так что его
обучение не дает Империи выгоды, а возможно, наоборот. Он может передать
свои знания землянам.
- Не передаст, если мы создадим ему условия, чтобы он остался здесь.
Тогда мы, а не земляне, используем его таланты, - тем более что земляне
все равно не будут знать, что с ними делать.
Кердж внимательно посмотрел на меня:
- Очень хорошо.
Я ждала, но он больше ничего не говорил. Вот и все. Никаких требований
не лезть в его личную жизнь, никакой благодарности, ничего. Вместо этого
он подошел к креслу и сел. Потом жестом предложил мне сесть на диван.
Я села. Кердж повернул голову ко мне, но внутренние веки продолжали
прикрывать его глаза золотыми щитками. Он ждал, не начиная говорить. Я
поерзала на месте. Что все-таки происходит?
"Я не хочу рисковать", - подумал Кердж.
Я чуть не подпрыгнула. Его мысль пришла ко мне исключительно чистой и
сильной. Значит, в уме он давно приготовился к этой безмолвной беседе. Но
зачем?
"Так безопаснее", - подумал Кердж.
У него и так лучшая охрана во всей Империи. Что такого связано с
Тиллером Смитом и Шариссой Дейдр, что мы можем обсуждать это только
телепатически с глазу на глаз?
"Это не имеет к ним ни малейшего отношения", - подумал Кердж.
Я изобразила в мозгу образ Хильды, передающей мне приказ вернуться на
Дьешу.
"Да", - подумал Кердж.
"Что случилось?"
Он помолчал. "У нас гость".
Ничего не понимаю. Я точно знала, что во дворце, кроме него, никого
нет.
"Совсем другой гость". - Его мысли приобрели странный оттенок. Оттенок
триумфа.
"Кто?" - спросила я.
Улыбка, заигравшая на его лице, напоминала улыбку палача, получающего
от своей работы мрачное удовлетворение. Потом он показал мне образ
человека, бывшего нашим "гостем".
Джейбриол Куокс.
Моей первой реакцией был рефлекс, который я специально ввела мной в
свой центр, - программа, срабатывающая при любом упоминании имени
Джейбриола. Мозг мгновенно выполнил процедуру, ограничивающую мою
способность реагировать, избирательно блокируя мои эмоции. Одновременно
мысли бешено заметались у меня голове: как они поймали Джейбриола, где они
его прячут, что им известно? Даже с поставленными барьерами я не могла
скрыть интенсивности своих реакций.
Поэтому вместо того, чтобы пытаться подавить реакции, я просто
реорганизовала их, оставив на поверхности, там, где мог уловить Кердж,
только самые безобидные.
"Значит, наследник хайтонов здесь? - спросила я. - В Штаб-квартире?"
Кердж продолжал наблюдать за мной.
"Да. Он в наших руках".
"Но как?"
"Он находился в корабле - один, без единого истребителя или сторожевика
сопровождения. Он перемещался в инверсии на скорости в несколько
миллиардов световых. - Кердж подался вперед. - Одна из наших сверхсветовых
станций наблюдения засекла корабль и передала сообщение по Сети. Шестая
эскадрилья бросила его в стазис и выдернула сюда".
Я недоверчиво посмотрела на него. "Что делал Джейбриол Куокс один и без
охраны?"
"Мы не знаем. Он нам не говорит ничего. - Внутренние веки на глазах
Керджа блеснули. - Пока".
Я не хотела представлять себе, что делали с Джейбриолом те, кто его
допрашивал. Я бывала там, куда они хотели проникнуть; в ту ночь на Делосе,
когда мы с Джейбриолом слились, он позволил мне войти в самые сокровенные
участки его сознания. Я знала, что скоро обнаружат, если уже не обнаружили
те, кто его допрашивают. Блоки, крепче даже чем у Демонов. Тогда, на
Делосе, он убрал для меня эту защиту. Но если они запрограммированы так,
как мои, значит, под давлением извне они будут лишь держаться, и он не
сможет опустить их даже если захочет.
Я пыталась забыть, почему его барьеры так легко открылись передо мной,
пыталась забыть нежность в его голосе, тепло его рук. Но стоило мне
подумать об этом раз - и я снова хотела его. Я вспомнила его, и мой пульс
участился. Пусть он наследник престола хайтонов, пусть он даже на целую
четверть аристо - я хотела мужчину-рона. Я хотела _его_. Черт. Черт!
Кердж не сводил с меня глаз. "В чем дело?"
Осторожнее. "Я думала о последней своей встрече с хайтоном".
"С Тарком?"
Я не ответила, а он не стал настаивать. Мы привыкли избегать разговоров
о Тарке. Следующий свой вопрос я продумала тщательнее.
"Тогда зачем такая секретность? Пленение наследника хайтонов - это
триумф. Публичное признание подорвет боевой дух купцов и повысит наш".
"Я не доверяю случайностям, - подумал Кердж. - Это может быть ловушка.
Я не хочу рисковать, пока мы не узнаем больше".
Логично. Но что делал Джейбриол, несясь сквозь пространство без охраны?
Он что, с ума сошел? Никто, не входящий в Сколи-Сеть, никогда не смог бы
найти его. Даже с Сетью мы наткнулись на него совершенно случайно. На
такой скорости он мог лететь годами, в то время как для нас прошло бы
всего мгновение. Черт, да он мог бы состариться и умереть, прежде чем
кто-нибудь заметил бы его исчезновение.
И тут до меня дошло. Именно этого он и добивался. Джейбриол пытался
покончить с собой. Только потерпел неудачу. Сколи-Сеть поймала его как
мотылька в сачок.
На других уровнях сознания я позволила вопросу выйти на поверхность:
"Что вам удалось узнать от Куокса?"
"Ничего. - Раздражение Керджа проглядывало даже сквозь его
непроницаемую маску. - Он реагирует так, словно у него в организме
биомеханическая сеть, запрограммированная на сопротивление допросу. Но мы
не обнаружили следов такой сети. Только имплантированный в мозг
киберзамок".
Они так близки к истине... "И что вы собираетесь делать дальше?"
"Найти человека, который сможет это программирование преодолеть".
Неужели он еще не понял, что это означает? Разум Джейбриола
запрограммирован так, что при давлении извне блокирует психические
процессы, позволяющие ему передавать другим свои эмоции и мысли. В
экстремальной ситуации - вроде допроса - эффект будет настолько силен, что
он вообще потеряет способность общаться, даже говорить. Я знала это,
потому что сама так запрограммирована. Моя биомеханическая сеть позволяла
мне контролировать это, повышая или понижая уровень, заставляющий
блокировку срабатывать. Но я сомневалась, что Джейбриол способен так же
управлять этим процессом. Он просто не может отвечать на допросе, даже
если бы хотел этого.
Преодолеть это - то же самое, что преодолеть любую другую оборону - для
этого нужен таран, более крепкий, чем стена. В данном случае - псибернавт
с более сильным сознанием. Кердж мог бы сделать это, но его слепая сила
смела бы и разум Джейбриола, как таран, сносящий вместе с воротами и всю
крепость. Мой брат Эльтор аккуратнее, но, боюсь, ненамного. Моя тетка
может действовать более чем точно и тонко, но ей недостает силы. У моего
отца, возможно, есть и сила, и точность, но отсутствуют необходимые для
допроса специальные военные познания. Выходит, остаются только Кердж,
Эльтор и моя тетка.
И я.
Я заставила себя сохранять спокойствие. "Зачем вы вызвали меня сюда?"
Кердж все смотрел на меня своим непроницаемым взглядом. "Я приказываю
тебе заниматься делом Куокса".
"У вас есть куда более опытные специалисты по допросам".
"Никто из них не может преодолеть его защиту. Ни один. Подумай, что все
это означает".
"У него сильный разум".
"Слишком сильный".
Я сидела не шевелясь, боясь даже дышать из страха, что это выдаст меня.
"Он - псион", - подумал Кердж.
"Это невозможно. Он же хайтон".
"И тем не менее. Он псион. Сильнее самых сильных наших псионов".
"Не вижу, как такое может быть".
"Я тоже. - Кердж нахмурился. - Но я тоже работал над ним, Соз. Даже я
не могу преодолеть его барьеры".
"Вы можете взломать любой барьер".
"С ним мне придется приложить такое усилие, что он превратится из
человека в овощ".
Не знаю, что было страшнее: знать, что Кердж находится в двух шагах от
истины, или чувствовать его мрачное удовлетворение от того, что он может
превратить Джейбриола в хнычущий кусок мяса. Впервые в жизни я ощутила
тяжесть ненависти Керджа и надеялась только, что никогда не почувствую ее
на своей шкуре.
"Я не уверена, что смогу сделать то, что вы задумали", - подумала я.
"Я хочу, чтобы ты взломала его защиту. Чтобы ты проникла в его разум.
Чтобы ты сказала мне, что там. - Кердж встал. - Встретимся завтра во
дворце в шесть часов. Подай это как частный визит".
Мне хотелось крикнуть, что я не стану делать этого. Но все, что я
сделала, это встала. "Слушаюсь, сир".
Когда Кердж ушел, я рухнула в кресло и уронила голову на руки. Потом
подняла голову и огляделась. Интересно, прослушивается ли моя квартира?
Мне не следовало бы выказывать проявления того смятения, что происходит у
меня в голове.
Я понимала, почему Кердж боялся, что присутствие Джейбриола - ловушка:
это была единственная возможность для Ура Куокса получить непосредственный
доступ к Керджу. Мой брат не выказал бы такого интереса ни к одному
пленнику за исключением наследника хайтонов. Одна мысль о том, что Ур
Куокс послал своего родного сына на пытки в надежде на то, что тот убьет
Керджа, была ужасна. Все же если и существовал кто-то, способный на такой
шаг, то это был Император купцов.
Но я не сомневалась в том, что Куокс не делал этого. Джейбриол был
слишком ценен для него, и не только из-за наследственности рона. Я была
уверена, что по-своему Куокс любил сына. Я ничем не могла подтвердить это,
только интуицией. Но, несмотря на всю непрочность моей аргументации, я не
верила, что Ур Куокс способен послать своего сына на убийство.
Единственный, кого хотел убить Джейбриол, был он сам.
Я встала и обогнула диван. Хотя стена за диваном казалась матовой, на
деле там было еще одно окно. Когда я дотронулась до панели, оно сделалось
прозрачным. В воздухе парили флайеры; их плавные очертания казались
единственными кривыми линиями в этом прямоугольном мире. За границами
пригородов до самого горизонта тянулась ржавая пустыня.
Куда Кердж спрятал Джейбриола? В бронированную темницу под городом? В
подземный командный центр в пустыне? На отдаленной военной базе? Я не
знала. В любом случае его стережет многоуровневая охрана. Что мне делать?
Даже если я найду его, я не смогу отправить его обратно, в руки Уру Куоксу
и Криксу Куэлену.
Я могу сделать то, о чем меня просит Кердж, но сделать это легко для
Джейбриола. Я могу "обнаружить", что наследник престола хайтонов сошел с
ума, или что у него разум ребенка, или что отец отрекся от него, так что
он решил покончить с собой. Если мой брат поверит, что Джейбриол не
обладает никакой ценной информацией, что тот даже не понимает, почему его
пытали, Кердж скорее всего позволит ему умереть. Преимущества публичной
казни наследника Хайтонов перевесят любое удовлетворение, которое Кердж
получит, оставив его в живых.
Только я не хотела, чтобы Джейбриол погиб. Я хотела, чтобы он остался
жив. И свободен. Со мной.
Я прижала руки к стеклу. Единственной возможностью для нас с
Джейбриолом жить вместе будет бегство. Как смогу я пойти на это? Прав был
Тагер, говоря, что я никогда не просила ответственности, связанной с моим
наследством. Но я хотела титула Императрицы так сильно, что почти ощущала
его вкус. Отказаться от такой власти - что ж, Рекс верно сказал, я не
святая. Кто, будучи в здравом уме, откажется от шанса править Империей?
Джейбриол. Вот кто отказался.
Возможно, он как человек лучше меня. Или умнее. Или слабее. Не знаю.
Почему-то Тагер понял, что я что-то большее, чем человек, которого я вижу
в зеркале, чем суровый воин с сердцем, закованным в такой слой льда, что
от него ничего уже не осталось. Он относился ко мне так, словно я ценнее
какой-то наследницы какого-то престола. Он даже меня заставил поверить в
то, что возможно - только возможно - он прав.
Но я продолжала слышать голос матери, говорившей про Керджа: "Он
менялся. Шаг за шагом, день за днем, год за годом. Пока я не потеряла
его". Сколько времени пройдет, пока она точно так же не потеряет и меня?
Нет. _Нет!_ Я не хочу так кончить. Я могу приказать, чтобы Тагера
отозвали сюда, на Дьешу... нет, это было бы в стиле Керджа. Я приглашу
Тагера. Если он откажется покинуть Форшир, я пойду к здешнему
душеспасителю. Но лучше бы Тагер согласился. Я знаю его, я доверяю ему
так, как могу доверять душеспасителю.
И здесь живет Рекс. Если у нас будет много времени, много желания и
сил, как знать, может, мы сможем склеить то, что порвалось в наших
отношениях после Делоса. Если рядом со мной будут Рекс и Тагер, который не
даст мне сойти с ума, возможно, все будет хорошо.
То, что удалось моим родителям - создать семью ронов - это утопия.
Мечта. Это невозможно повторить. Джейбриолу и мне это никогда не удастся.
Я не могу бежать вместе с ним.
Пусть так. Я все равно могу освободить его. Правда, надо еще подумать,
куда ему податься. Он не может попросить убежища у землян. Никто не
поверит, что он такая же жертва аристо, как и мы.
Если...
Если только я не выступлю в его защиту. Если администрация Делоса не
преставится от шока, это может сработать. Но прежде мне надо тайно, не
засветившись, доставить Джейбриола на Делос.
Я натянула перчатки. Мне предстояла уйма работы.
14. РАЗУМ ИМПЕРИИ
Я стояла посреди мощенной бронебетонными плитами площади перед зданием,
которое мы называли Пупом. На редкость невыразительное здание, двухэтажный
прямоугольник без окон. Даже сейчас, глубокой ночью, площадь освещалась
как днем, и на белый бронебетонный фасад падали отблески.
Внутрь здания вела единственная дверь без единой надписи. Я прижала
пальцы к замку, сканер считал отпечатки, и дверь отодвинулась вбок, открыв
камеру, похожую на воздушный шлюз. Только вместо воздуха шлюз хранил
секреты.
Стоило мне войти, как наружная дверь мгновенно закрылась. Стены
излучали достаточно света, чтобы я могла разглядеть псифон в нише у
внутренней двери. Я вставила псифон в гнездо на запястье и подождала, пока
компьютер просканирует мой мозг.
Внутренняя дверь отворилась.
В глубь здания вел коридор со стеклянными стенами. С каждой стороны его
располагалось по четыре кабины, в которых сидело по одному человеку.
Телопы. Телепатические операторы. На них были полные псифонные экзоскелеты
- структуры, более сложные, чем у нас в истребителях. Экзоскелеты
покрывали тела телопов от бедер до шеи, подключаясь псифонами в запястья,
позвоночник и шею. На некоторых телопах были еще шлемы, закрывавшие глаза
или головы. Телопам не нужно шевелиться. Только думать. Большинство их
сидели совершенно неподвижно, хотя мужчина справа от меня медленно
покачивал головой из стороны в сторону, закрыв глаза. Чуть подальше
женщина откинулась назад, созерцая вращающуюся у нее над головой гроздь
голограмм.
"Список охраны, - подумала я. - Персонал. Телопы систем безопасности.
Пуп. Настоящий момент".
У меня перед глазами возникло лицо женщины с седыми волосами и резкими
чертами. Под лицом появились персональные данные: имя, возраст, степень
допуска и прочая информация из досье КИКС.
"Одновременный показ", - подумала я.
Женский портрет уменьшился в восемь раз; рядом с ним появились еще семь
портретов - телопы, контролирующие безопасность Пупа. Я шла по коридору, а
мой центр сравнивал портреты с людьми, сидящими в кабинах. Я откладывала
их персональные данные в память своего центра. Хотя я привыкла к "двойной
экспозиции", при которой псиберпейзаж накладывает ментальные образы на
реальное, воспринимаемое моими глазами изображение, голова немного
кружилась от созерцания образа телопа в мозгу и его живого прообраза перед
глазами.
Коридор уперся в другой шлюз. Я вошла в него так же, как в первый. На
этот раз, когда я подключилась к псифону, у меня в мозгу раздался
металлический голос:
"Имя?"
"Соскони Валдория, праймери".
"Цель?"
Я постаралась сделать свой разум гладким как поверхность озера в
безветренный день.
"Перекодирование Т12".
Внутренняя дверь открылась.
Я вышла в круглый вестибюль. Белые стены, на полу синий ковер. Вдоль
стен раскрытыми гороховыми стручками стоят синие кресла. В центре
вестибюля уходит в потолок белая металлическая спиральная лестница.
Ковер глушил мои шаги. Даже когда я начала подниматься по лестнице,
стук подошв о металл казался приглушенным. Лестница упиралась в гладкую
белую стену, из которой торчал псифон. Я взяла его и подключила к
запястью.
Новый голос вошел в мое сознание, холодный и безликий:
"У меня нет записи о вашем намерении работать на компьютерном блоке
Т12".
"Проверьте наличие в списке". Я стояла, расслабившись. Вестибюль внизу
- белые стены, лестница - я знала, что кроется за этими гладкими
поверхностями. Датчики фиксировали все - от моего дыхания и до излучений
мозга. Любая сомнительная реакция вызовет тревогу.
Тревога могла прозвучать даже если я не насторожила датчики. Эта дверь
открывалась только перед пользователями, занесенными в список,
составляемый лично Керджем. Иногда я была в этом списке, иногда нет. Мой
центр просчитал 76-процентную вероятность того, что я включена в список
сейчас - в связи с подготовкой к допросу Джейбриола. Но стопроцентной
уверенности у меня не было.
Поэтому я просто ждала.
Стена открылась как затвор скоростной фотокамеры, пропустив меня в
короткий туннель. Я прошла в другую комнату с белыми стенами и синим
ковром на полу. Стена у меня за спиной вновь закрылась, не оставив и
намека на проем.
Мебели в этой комнате не было. Ничего, кроме компьютеров. Каждый стоял
на отведенном ему месте на синем ковре - некоторые сами по себе, некоторые
подключенные к периферийным устройствам. Акустика глушила гул их работы
так же, как глушила мои шаги в вестибюле. Всего здесь было десять
компьютеров.
ЕМ16 представлял собой цилиндр из черного плексигласа в палец толщиной,
стоявший почти в центре комнаты. Два метра в высоту и метр в диаметре.
Внутри горели огни, некоторые мигали. С одной стороны цилиндра имелось
отверстие - "дверь" шириной в полметра. Ступив в него, я оказалась в нише
со скругленным потолком и круглой скамьей, идущей вдоль внутренней
поверхности цилиндра. Я разулась, сняла тренировочный костюм и белье.
Кондиционированный воздух холодил кожу. Я встала в центр цилиндра, и из
пола выросла труба, отделившая меня от внешнего мира. Серебристые стенки
были достаточно прозрачными, чтобы я видела темное пятно - свою одежду на
скамейке. Обуви на полу я уже не видела.
Из пола вырос металлический каркас, охвативший ремнями мои колени,
талию, грудь, шею, руки. В гнезда на моем теле вставились псифоны.
Я старалась отогнать образ себя самой, обнаженной и связанной по рукам
и ногам в трубе размером со средний гроб. Мне надо прятать свой страх.
Человек, имеющий уважительную причину включиться в ЕМ16, не испугается
клетки для незваных гостей. Единственная причина, по которой он может
отказаться освободить меня после того, как я закончу работу, - это если я
дам ЕМ16 повод для подозрений.
Комната исчезла. Я летела над холмами и долинами псиберпространства
словно призрак над виртуальным сельским ландшафтом.
"Привилегированный режим", - доложил ЕМ16.
Я облегченно вздохнула. Сработало. Игра, что привела меня сюда,
окупается. Существовало лишь два пути включиться в систему в
привилегированном режиме. Один был открыт только членам Триады. Второй -
через компьютеры Пупа.
Я обернула свое сознание защитным покрывалом и постаралась войти в Сеть
бесшумно, что было равноценно неподвижности. Сегодня я воспринимала ее как
сетку прозрачных нитей, вспыхивавших искрами всех цветов видимой части
спектра. Псибероборудование натягивалось в ячейках Сети тонким кружевом,
искрившимся каждый раз, когда пользователь включал его. Впрочем, искры
были слишком слабыми, чтобы их могло разглядеть большинство пользователей,
включая Керджа. Но я видела их отчетливо.
Этой ночью я не ощущала мощного потока энергии, генерируемого в Сеть
Керджем. Он побывал здесь раньше; след его операций еще не изгладился. Но
сейчас он должен спать - один среди всех систем безопасности и
телохранителей на верхнем этаже небоскреба. Утверждение Мака, что Кердж
живет во дворце, являлось прикрытием; пока он не разберется с Джейбриолом,
он будет оставаться как можно ближе к центру операций.
Нет, опасность исходила не от Керджа. Моя тетка - старший член Триады -
была куда опаснее. Кердж - гигантский траулер, ловивший Сколи-Сетью все,
что ему нужно. Мой отец - океан, поддерживающий его, качающий его на своих
волнах. Но именно моя тетка связала Сеть в то орудие власти, каким она
стала сегодня. Тонкостью своих операций она достигала того, чего Кердж
добивался грубой силой. Не знай я, куда смотреть, я бы и не заметила ее
присутствия.
Ее ловушки стояли повсюду. Почти ничего не избегало ее внимания. В то
же мгновение, когда ЕМ16 признал меня, один из тетушкиных соглядатаев
засек информацию и отложил в архив ее личной системы безопасности.
Я сконцентрировалась на ячейке, уловившей данные о моем вторжении. Она
увеличилась в размере, заполнив все поле моего зрения. Информация обо мне
- надпись "привилегированный режим" - хранилась в маленькой камере -
ячейке памяти - под кружевной пленкой псибероборудования. Я скользнула в
камеру, стараясь не задевать лениво колыхавшихся вокруг меня морскими
водорослями лент псибероборудования. Потом я стерла ячейку. Возвращение
прошло так гладко, что ни одна вспышка не выдала моего присутствия.
Затем я стерла все записи о моем входе в Пуп. Я вызвала всю информацию
о телопах, которую списала с досье, и нашла их в Сети. Орудуя сеткой, я
вложила в них ложные воспоминания. Стирать память телопов труднее, чем
обычную компьютерную память, но у меня хватало опыта, чтобы проделать это
так, чтобы никто, в том числе они сами, ни о чем не догадались. Подряди
моя тетка ЕМ16 на поиски следов моей деятельности, она бы их обнаружила.
Но у нее не было повода подозревать меня в таком лишенном логики поступке,
как использование ЕМ16 для взлома системы охраны вокруг Джейбриола Куокса.
"Соскони?"
Я застыла. Отец? Что он здесь делает? Цвет Сети потеплел, и у меня
возникло странное ощущение, будто псиберпейзаж улыбается. Ничего не
шевельнулось в Сети, но чувство не проходило.
Кого я никак не ожидала встретить - так это отца. Ему полагалось сейчас
находиться на Лишриоле. Они с матерью навещали там внуков - это напомнило
мне, что я еще не внесла вклада в эту семейную копилку. Я и представить
себе не могла, что он может войти в Сеть оттуда. Единственным способом
сделать это было использование пульта связи, оборудованного матерью на
верху северной башни нашего дома. Прежде эта маленькая комната, попасть в
которую можно было только по крутой спиральной лестнице, использовалась
как свалка поломанного сельскохозяйственного инвентаря.
Отец терпеть не мог этот пульт. Хотя само псиберпространство
завораживало его, он по возможности старался не пользоваться машинами,
открывавшими доступ туда. Он делал это только в крайних случаях, а визит к
внукам вряд ли относился к их числу.
И все же он где-то здесь, это точно. Я не замечала его, поскольку он
заполнял псиберпространство - все его нити, пленки и искры. Если бы я не
знала точно, я бы подумала, что он находится на Дьеше, подключившись
прямиком к одному из центральных терминалов, которые Триада использовала
для питания Сети энергией.
Я спряталась, окружив себя завесой помех. Он искал меня: Сеть дрожала
от его усилий. Однако мало-помалу его уверенность в том, что он чувствовал
меня, таяла, превращаясь сначала в колебания, потом в досаду на такую
нелепую ошибку. В конце концов он переключил свое внимание куда-то еще.
Теперь я двигалась осторожнее. Но данных, за которыми я сюда пришла,
все не было. Я не обнаруживала ни малейшего намека на информацию о
пленении Джейбриола.
То, что я в конце концов нашла, было чистой случайностью. Псимвол, один
из сотен, сгруппированных в ячейке Сети, посвященной нашим торговым
отношениям с землянами. Каждый псимвол означал планету. И среди них
совершенно невинно сидело цветное изображение острова на Земле под
названием Делос.
Собственно, в этом не было ничего особенного. Мы использовали этот
символ для обозначения планеты Делос, названной в честь острова на Земле.
Вот только торгового соглашения с планетой Делос у нас не было. Я
относилась к узкому кругу людей, знавших, что Кердж разорвал договор с
Делосом из-за их политики предоставления политического убежища гражданам
Империи. Это держалось в тайне: вряд ли народу понравится, что их лишают
права убежища.
Я сконцентрировалась на псимволе "Делос", и он рос до тех пор, пока я
не смогла разглядеть каждую деталь острова, от серо-коричневых скал до
голубых волн Эгейского моря, плещущихся у золотых пляжей.
"Открыть файл", - подумала я.
Остров раскололся пополам и отворился, как дверные створки. Я услышала
запах моря и водорослей и шум прибоя. Столбик псимволов показал мне, какие
функции я могу использовать, работая с этим файлом.
Я переключила внимание на маленький свиток, перевязанный красной
лентой. Список файлов. Текстовые записи. Конечно, я гораздо быстрее нашла
бы все необходимое, используя интерактивную симуляцию содержимого записей.
Однако чем больше я позволила бы делать моему центру, тем больше был бы
шанс выдать свое присутствие. Читать текстовые записи на ЕМ16 было все
равно что драться мечом на войне, имея при этом боевой крейсер. Однако меч
куда менее заметен, чем крейсер, в ситуации, когда надо прятаться.
Лента соскользнула со свитка, и тот развернулся с шорохом старой
бумаги, заполнив поле зрения списком доступных файлов. Он был написан
каллиграфическим почерком моей тетки, но компьютер услужливо перевел его в
мой излюбленный янтарный шрифт.
Черт! ЕМ16 с таким же успехом мог бы врубить сирену, извещающую о моем
присутствии любого, кто заглянет в этот файл следующим. "Отменить перевод
шрифта", - подумала я.
Текст вернулся в прежнее состояние.
"Псимвол", - подумала я.
Дисплей мигнул, вернув меня в Сеть. Псимвол-остров ждал в нижнем углу
псиберпейзажа маленькой зеленой точкой.
Я выбиралась из Сети. Яркие полосы света скользили по бокам, меняя
яркость и цвет. Менялись даже запахи: металлические, острые, сладкие,
едкие...
Наконец я достигла внешнего слоя. Здесь ждали основные псимволы,
отображающие специфические функции программ. Я сконцентрировалась на
образе врача с хирургическим лазером...
Мое сознание сделалось черным: ни образов, ни слов, ни звуков, ни
запахов...
"Обозначить местоположение памяти", - подумал ЕМ16.
"Псимвол "Делос", последнее изменение шрифта", - подумала я.
Появилась колонка букв и цифр, белых на черном фоне.
"Заменить каждую третью букву "А" на "О".
Буквы заменились, стирая все записи о том, что ЕМ16 менял шрифт, когда
я открывала файл "Делос".
"Изменения завершены".
"Стереть запись". Команда "Стереть" сопровождалась паролем, необходимым
ЕМ16 для ее выполнения.
Перед моим мысленным взором снова появилась Сеть. Возвращая меня в нее,
ЕМ16 стер все записи о том, что я правила его память. Моя тетка поставила
функцию "Стереть запись" в качестве предосторожности, чтобы иметь
возможность входить в память ЕМ16, не оставляя следов. Я знала об этом,
поскольку тетка сама заставляла меня пользоваться этим, когда мы
перепрограммировали защитные системы ЕМ16 год назад.
Я вернулась к торговым псимволам. Когда я открыла псимвол "Делос", я
снова услышала шум прибоя о невидимый берег. Свиток снова развернулся. Я
оставалась "невидимой", молча читая строки на свитке. Но Сеть знала о моем
присутствии, услужливо перематывая свиток, когда я доходила до последней
строки.
Ничего особенного. Обыкновенные записи о торговых переговорах с
Делосом, депеши от Секретариата Торговли Союза Миров, предлагавших
восстановить соглашение... Я закрыла файл и пробежала взглядом по
остальным псимволам. Что я ищу? Не могу же я открывать все файлы подряд.
Кердж редко спит больше нескольких часов, и к моменту, когда он проснется,
мне надо убраться из ЕМ16.
Другой файл привле...
